Высокое напряжение Маш Диана

— Какие к черту улики, ты совсем с ума сошел? Я заказа все это через интернет. Сама! Ждала уже неделю, а теперь, благодаря тебе, половина из этих вещей пришла в негодность!

Курьер, воспользовавшись тем, что напавший на него бугай отвлекся на вышедшую из дома девушку, начал задом отходить к дороге, где оставил свою машину.

— А ну стоять, — заметил его телодвижения Захар.

— Ты еще и человека напугай до потери пульса, бандит. Нет, я точно прямо сейчас позвоню твоему брату. Мало тебя в детстве наказывали, совсем дикий стал!

— Кукла, ты сейчас договоришься, — бросил ей волк, и пока они пререкались, парень-курьер успел-таки сигануть в свою машину и рвануть с места. Молясь про себя, чтобы этот перекаченный псих, не стал стрелять ему в след.

— Ты возместишь мне каждую потраченную на это белье копеечку, — уже спокойнее произнесла Ами. Собрав все вещи, она громко хлопнула входной дверью прямо перед носом волка. Тот низко зарычал, но врываться к ней не стал.

— Ну ты и встрял, капитан, — хлопнул его по плечу подошедший Вяземский. В его голосе чувствовались веселые нотки, слышать которые Цаневу совсем не хотелось.

— Почему эта глупышка ведет себя так, будто на нее не ведется охота? — недоумевая поинтересовался оборотень, ни к кому конкретно не обращаясь, — я же просто стараюсь ей помочь.

— Раскидывая на землю мое нижнее белье, Цанев, ты мне ничем не помогаешь, — крикнула ему, наполовину высунувшаяся в окно Амарилис, и снова исчезла.

Ррррр…

***

Маньяки маньяками, а работу никто не отменял!

Надев блузку и туфли на шпильке, я оставила волосы распущенными и вышла на улицу, где меня, сидя в машине, ждал Антон.

Мужчиной он оказался очень компанейским, и рассказал мне кучу анекдотов, пока мы сидели ночью на улице, попивая горячий кофе и обсуждая нашу дальнейшую совместную работу. Я рассказала ему о своем соседе-эксгибиционисте, (не называя имен конечно), а он тихонько смеялся, косясь при этом на Цаневское окно.

Захар все еще стоял около машины охранника, когда я, демонстративно не замечая этого амбала, прошла мимо, открыла дверь, и села на пассажирское сиденье, рядом с водителем.

Антон завел мотор, и мы тронулись с места. Но я бы не была собой, если бы удержалась и не показала Захару язык, который он, естественно, заметил и ответил мне убийственным взглядом, даже не понимая, насколько этот взгляд делал его… сексуальным и опасным.

Страшное сочетание, для моего сердечка.

Глава 7

Так как выехала я сегодня из дому, благодаря одной блохастой особи, раньше обычного, в магазинчике мы с Антоном появились одними из первых. Ну кроме Лукьяна Ивановича, конечно, который чуть ли не ночевал в подсобке, не доверяя охранным системам и опасаясь, как бы его не ограбили.

Хотя спрашивается, чего тут грабить? Деньги он в магазине не хранил, отдавая всю выручку инкассаторам, приезжающим каждый вечер. А травки его уж точно никому не сдались, так как еще поди разбери, от чего они и как применять.

Нацепив на себя фартук, я посадила Антона на стульчик у дверей, вручила сегодняшнюю газету, чтобы не скучал, а сама встала за стойку и начала перебирать сушеный пиявочник, что отлично помогал при простуде и на который у нас отбою от покупателей не было.

Именно этот момент выбрал мой босс, чтобы ввалиться в зал. Обведя помещение внимательным взглядом, он остановился на читающем газету Вяземском, который своей внушительной комплекцией перекрывал вход.

Связываться с ним, Лукьян Иванович, видимо не решился, а потому направился сразу в мою сторону, перегнулся через прилавок, и подозвав меня к себе пальчиком, яростно зашептал, даже не подозревая, что его шепот доносился и до входа, где сидел мой охранник.

— Амарилис, какого лешего здесь происходит? Почему этот человек сидит тут и ничего не покупает? Я за что тебе плачу?

Только сейчас до меня дошло, что мы с парнями не проговорили условия нахождения рядом со мной Антона. Как мне его представить? Не рассказывать же всем направо и налево, что на меня ведет охоту безумный маньяк и полиции пришлось выделить мне телохранителя.

— А это мой парень, Лукьян Иванович, — вырвалось как-то само собой, но босса, похоже, не устроило мое объяснение.

— А чего этот твой парень тут забыл? — процедил он сквозь зубы.

— Понимаете, в чем дело, ревнивый он у меня очень, следит за каждым шагом, чуть ли не в туалет за мной ходит. Вот и на работу приперся, а выгнать не могу, — я развела руками, — любовь, будь она неладна.

Лукьян Иванович снова стрельнул взглядом на Вяземского, но с разборками не полез.

— Повезло тебе, что заменить некем. Веры нет больше, а Славка один не справится. А то бы выгнал взашей с парнем этим твоим.

— Кстати, насчет Веры. Лукьян Иванович, она тут год проработала, сынок у нее маленький остался, может соберем деньжат и передадим для Марика? И на похороны надо… Ребетеночек то без родителей теперь, только бабушка и осталась, откуда у них деньги? — предложила я, стоило боссу упомянуть о Верочке.

— Вы со Славкой можете из своих зарплат хоть сколько жертвовать, а у меня денег нет. Все в оборот уходит, ни копейки себе не оставляю, — имел наглости заявить этот хряк, у которого в подсобке в обеденное время стол ломиться, а любовница вся в брюликах шастает.

Развернувшись на каблуках, он направился на выход из помещения, сверля грозным взглядом Вяземского, который все еще делал вид, что увлечен чтением.

У меня от злости даже глаз задергался, но высказываться я не стала. Горбатого, только могила исправит, а я последую его совету и передам через кого-нибудь из знакомых полицейских, благо их теперь у меня не мало, всю свою зарплату бабушке Марика, еще и у Вячеслава поинтересуюсь, не присоединится ли. Он парень неплохой, и с Верочкой ладил, не должен отказать.

Славка оказался легок на помине. Стоило мне о нем подумать, как открылась входная дверь, и он, с небольшой коробкой руках, начал протискиваться между стеной и сидящим на стуле Антоном.

— Ами, — подошел ко мне Ракитин, склонился ниже, и зашептал, указывая подбородком на Вяземского — а кто это?

— Антон, мой ревнивый парень, — скормила я ему ту же историю, что и боссу.

— Ааа… тут это, — он положил коробку на прилавок и, внимательно взглянув на нее, я увидела, что на крышке, от руки, было указано мое имя, — тебе принесли.

Удивившись, я придвинула коробку поближе к себе, взяла из ящика канцелярский нож и начала ее вскрывать. Мои движения привлекли внимание охранника, который, отложив в сторону газету, встал со стула и подошел ближе.

Аккуратно открыв крышку, я бросила взгляд внутрь и быстро отступила назад. На самом дне лежала еще одна подвязка, такого же нежно-розового цвета, как и предыдущая, правда на этот раз я знала, что прислал ее не докучливый ухажер, а настоящий убийца.

Антон придвинул коробку к себе, также взглянул внутрь и тут я словно в боевик попала. Резко развернувшись, он схватил Славку за руку, скрутил ее и, припечатав головой к прилавку, приставил к виску дуло пистолета.

Ракитин даже пискнуть не успел, так быстро это все произошло. Теперь можно было не сомневаться, Вяземский еще один оборотень, человек на такую скорость просто неспособен.

— Где ты это взял? — грубо прошипел Антон, продолжая удерживать Славку. Взволнованная донельзя, я прижала ладони к губам.

— У… двери… лежала, — выдавил из себя Ракитин, морщась от боли в руке, которую продолжали заламывать.

— Антон, сейчас же отпусти его, — наконец обрела я голос и вступилась за коллегу, — ты же слышал, он нашел ее на улице, на пороге магазина.

На шум прибежал запыхавшийся, и с трудом переводящий дыхание Лукьян Иванович.

— Что тут происходит? Я запрещаю устраивать драки в моем магазине, сейчас же пойду звонить в полицию!

Даже не дослушав его тираду, Антон отпустил Славика и, вытащив удостоверение сотрудника полиции, тыкнул им в морду моего босса, который тут же заткнулся.

— Амарилис, ты не говорила, что твой парень полицейский, — бросил в мою сторону негодующий взгляд Лукьян Иванович.

— А он в отпуске сейчас, — тут же нашлась я, — увидел подаренную мне подвязку и приревновал.

— Хорошо, что он еще письма не заметил, — хмыкнул бос и скрылся в подсобке, а мы все дружно уставили на коробку, к одной из стенок которой была приклеена открытка, на которую никто изначально не обратил внимания.

Я потянулась к ней, но Антон перехватил мою руку.

— Отпечатки, — шепотом напомнил он.

— У меня перчатки есть, — я полезла в шкафчик за парой резиновых перчаток, которые держала для защиты рук от ядовитых растений.

Надев их, я осторожно оторвала открытку от коробки, открыла ее и начала читать:

«Милая моя девочка, думала я не догадаюсь о том, что твой маленький домик окружен сейчас с четырех сторон нашей бравой полицией и напоминает теперь неприступную крепость? Я все знаю, и даже о твоем новом друге, что ходит за тобой по пятам. Вы не учли только одного, я хитрее всех вас вместе взятых и обязательно доберусь до тебя.

Прими с любовью мой подарок, он будет так красиво смотреться на твоей ножке.

Твой тайный поклонник»

Держа дрожащими руками открытку, я показала текст волку, ощущая, как липкий страх заполняет каждую мою клеточку.

***

Захар, развалившись на своем рабочем кресле и положив ноги на стол, листал папку с делом Розы Черновской, первой девушки, убитой разыскиваемым ими маньяком три месяца назад.

Волчица-оборотница двадцати трех лет, в связях не состояла, жила одна, детей не было. Типичный портрет жертв этого чудовища. Помимо Ами, все они были одного с ним вида, и лишь она одна выбивалась из общей картины.

Раздался телефонный звонок, и отложив папку, волк взял трубку.

— Цанев, слушаю.

— Капитан, это я, Антон, — голос приставленного им к демонессе охранника звучал несколько взволнованно, что заставило оборотня убрать ноги со стола и наклонится вперед.

— Что-то с Амарилис? — прорычал он, даже не подозревая о том, что в вопросе сквозило беспокойство.

— Нет, то есть да. То есть ничего страшного не произошло, она получила еще одну посылку с подвязкой и открытку. Эта тварь знает о том, что мы его пасём.

— Кто доставил послание?

— Ее коллега, но он не при делах, нашел коробку у входа в магазин. А положили ее уже после нашего с ней тут появления. За нами определенно был хвост, но я, как ни следил, ничего не заметил.

— Чем она сейчас занята? — Захар и сам не знал, зачем задал этот вопрос, но почему-то ответ на него казался волку очень важным.

— Да ничем, сортирует свои травки, но судя по дрожащим рукам, все еще нервничает и я ее не виню. Девочка переживает, боится.

— Вяземский, присматривай за куклой, и когда привезешь обратно домой, сообщи мне.

— Есть, капитан.

Цанев положил трубку, чувствуя, как внутренности скручивает от ненависти к той мрази, что убила уже несколько ни в чем неповинных девушек, а теперь нацелилась на ту, что у волка в печенках сидела, но за которую ему хотелось собственноручно рвать глотки. Если хоть волосок упадет с ее головы, он знал, его зверь не простит и доберется до виновника, даже если это будет стоить ему жизни.

***

Ближе к вечеру я уже более-менее пришла в себя, и теперь не вздрагивала каждый раз, когда открывалась входная дверь и появлялись новые посетители.

Славка тоже прекратил коситься на сидевшего у входа Антона, который, после утреннего происшествия, больше не прикасался к газете, а сидел на стуле прямо, не сводя с меня пристального взгляда. Думаю, уже даже Лукьян Иванович понял, что никакой он мне не парень, а что-то вроде телохранителя, но вопросов никто не задавал, и то хорошо.

Коробку с подвязкой Вяземский поставил рядом с собой, собираясь вечером передать в участок, как улику.

Когда до конца рабочего дня оставалось около пятнадцати минут и посетителей в магазине почти не осталось, открылась дверь и вошла Полина, вместе с двумя подружками, которых я уже пара раз тут видела.

Босс, похоже, свою любовницу уже по звону каблучков узнает, а потому выбежал на звук и запрыгал вокруг нее зайчиком.

— Полюшка, девочки! — запричитал он, хватая свою ненаглядную под локоток, и притворно целуя в щечки ее подруг, — минуточку только подождите, я сейчас захвачу кошелек и сходим в один хороший ресторан, только недавно открылся и говорят, кормят превосходно.

Вот сволочь! На Верочкиного малыша и похороны денег у него нет, а как свою дылду кормить в дорогих ресторанах, так это запросто. Врезать бы ему несколько раз по лбу.

— Хорошо милый, только поторопись.

Стоило ему скрыться с наших глаз, как Полина заприметила ожидающего меня Антона. Оценила его статную фигуру и тут же эту кикимору словно подменили. Юбочку короткую подправила, волосики свои за ушко убрала и походкой от бедра направилась в его сторону.

— А вас я раньше тут не встречала, — заворковала она, забыв и про пришедших с ней девушек, и про любовника. Но Антон, которого, как мне было известно из первоисточника, ждали дома жена и ребенок, даже бровью не повел.

— А я с девушкой пришел… со своей, — кивнул он в мою сторону и так и продолжил сидеть, как ни в чем не бывало.

Полина поджала губы и собралась было отойти в сторону, как внезапно ее взгляд зацепился за открытую коробку, что стояла у ног Вяземского.

— Это подвязка у вас там? — она подошла ближе и начала ее разглядывать, — Как интересно, мне сегодня с курьером принесли точно такую же. Уж не вы ли мой тайный поклонник, желающий зубами стянуть с меня эту штуку?

Глава 8

Услышав последние слова Полины, я, кажется, так и застыла на месте. Вяземский, наоборот, не растерялся, подошел к ней поближе, за талию приобнял и, расплывшись в улыбке, начал задавать вроде бы ничего не значащие вопросы, но, знающий в чем дело, сразу понял бы, что идет допрос.

— А можно узнать, как зовут такую красивую девушку?

— Власова Полина, — кокетливо улыбнулась она в ответ, — а вас?

— Антон. Полина, а вы, как я понимаю, хозяйка этого магазина?

— Ах, что вы, — махнула она ручкой, — это место принадлежит моему…эээ… знакомому.

Вот повезло этой лисе, что Лукьяна Ивановича в помещении нет, а то бы звук его отпавшей челюсти был бы отчетливо слышен всем соседям.

Прислушиваясь к их болтовне, я не сразу заметила направленный на меня, полный сочувствия взгляд Славки.

Ох, черт! Вяземский же вроде как мой парень, а он тут к левой даме яйца, получается, катит в моем присутствии. Надо срочно изобразить возмущенный вид… или не надо?

Наклонившись поближе к Вячеславу, я кивнула на Антона и прошептала:

— У нас свободные отношения.

— Ааа, ясно, — казалось, мой ответ его полностью удовлетворил. А я, между тем, продолжила прислушиваться к беседе Полины и Вяземского.

— Вы тут упомянули про подвязку, — закинул удочку мой охранник, — такой прекрасной девушке, наверное, часто дарят что-то подобное?

— Да ну что вы, — притворно потупила глазки Полина, строя из себя ту еще скромницу, — всего-то пару раз, и то, подарок этот от одного и того же мужчины.

— О, так у вас есть парень, — не менее притворно расстроился Антон, — а я думал вы свободная женщина. Размечтался! Разве такие красавицы бывают одиноки?

— Антон, ну что вы, у меня никого нет, — так нагло врать, когда сама же, буквально минуту назад, расцеловывалась с моим боссом? Мне у нее еще учится и учится, конечно, — а мужчину, что дарит мне подвязки, я знать не знаю. Поклонник-поди какой.

— Какой настырный поклонник, а когда это он вам первую посылочку прислал?

— А я разве упоминала посылку? — наконец включила мозги Власова.

— Ну да, откуда бы мне тогда знать такие детали? — не растерялся Антон и мозги Полечки тут же выключились обратно.

— Ох, эта девичья память! Первую посылку я получила пару дней назад, а вторую сегодня утром.

— И вот прям совсем-совсем не знаете от кого?

— К сожалению, нет.

Понимая, что их разговор почти подошел к концу, я тут же начала обдумывать свои дальнейшие действия. Так просто спускать это на тормоза нельзя, как и медлить. Вдруг этому извращенцу приспичит напасть на Власову уже сегодня вечером, а у нее, в отличие от меня, телохранителя под рукой нет (Лукьян Иванович на эту кандидатуру ну никак не подходил). Какой бы жабой она не была, подобной участи не заслуживала.

Первым порывом было позвонить Захару и все ему рассказать, но этот оборотень не удосужился поделиться со мной визиткой, а вот Александр таким жмотом не был.

Достав из сумочки его визитную карточку, я отошла к окну, где на столике для гостей стоял телефон, и набрала номер.

— Нагибин, слушаю, — раздался на другом конце, веселый мужской голос.

— Александр, здравствуйте! Это я, Амарилис.

— Ами, добрый день! Не ожидал вашего звонка. Что-то произошло? — веселья в его голосе заметно поубавилось.

— Нет-нет, со мной все отлично! Мы с Антоном нашли еще одну предполагаемую жертву нашего маньяка, — я вкратце пересказала ему диалог Полины и Вяземского, а в конце поделилась своими наблюдениями, — мы не должны отпустить ее сегодня одну. Надо срочно приставить к ней охрану.

Александр оказался из понятливых.

— Свободных оперативников у нас сейчас, к сожалению, нет, но, знаете что, давайте поступим так…

***

Подъехав на байке к своему дому, Цанев завез его в гараж и вошел внутрь. Стащив с себя пропахшую потом футболку, он, выбирая между тем принять ли душ, или сначала поесть, а потом уже думать о душе, вспомнил, что сегодня из-за чересчур загруженного дня остался без обеда, поэтому склонился ко второму варианту, и потопал на кухню.

В глубине холодильника были найдены остатки вчерашней жареной картошки, которые он тут же отправил в микроволновку. Ожидая, когда таймер подаст сигнал, Захар подошел к окну и бросил взгляд на стоящий напротив дом, куда с минуты на минуту должна была вернуться с работы его несносная соседка.

И вправду, завизжали шины, и на дороге притормозило такси, из которого вышла кукла и походкой от бедра направилась к своему крыльцу, приподняла лежащий на полу коврик, где хранились ключи от дома, и открыла дверь.

По этой крошке можно часы сверять, хмыкнул про себя оборотень и снова подошел к холодильнику, чтобы достать пакет с соком.

Так, стоп! А почему такси? Где чертов Вяземский на своей колымаге? Ему было четко приказано не отходить от малышки ни на шаг.

Таймер подал сигнал, что блюдо нагрелось до нужно температуры, но на кухне уже никого не было.

***

Стоя у зеркала, я стащила с себя юбку и осталась в одних, мало что скрывающих трусиках. Дело было за малым, расчесаться, надеть что-то домашнее и, если останутся силы, приготовить себе поесть, а потом уже можно развалиться перед телевизором, позвонить Ие и все-все-все ей рассказать.

Пройдясь расческой по волосам, я бросила взгляд в зеркало и от увиденного в отражении закричала так, что скорее всего подняла на уши половину квартала.

Позади меня, скрестив мощные руки на голой груди и прислонившись плечом к косяку, стоял мой сосед, который мало того, что вломился ко мне без разрешения, так еще и без тени смущения переводил взгляд с моей попки на ничем не прикрытую грудь.

— Какого черта ты тут забыл, Цанев? — крикнула я, схватив с пола юбку, и прижав ткань к груди.

— Наслаждаюсь зрелищем, — услышала хриплый бас соседа, и у меня чуть ноги не подкосились.

— Я тебя к себе не приглашала. Позвоню сейчас к тебе в участок и сообщу о проникновении, посмотрим, как ты запоешь.

— А я тут по делу. Важному…

Судя по тому бугру, что четко обозначится в районе ширинки, дело у волка было действительно важным. Быстро задышав, я прикусила нижнюю губу.

Безумно хотелось пойти на поводу у своих желаний, отбросить юбку в сторону, и запрыгнуть на этого типа сверху, но воспоминания об утреннем инциденте были все еще живы в памяти и не давали расслабиться.

— Говори и убирайся.

— Почему ты приехала на такси, и где Вяземский? — так, все ясно. Оборотень тут действительно по делу.

Подойдя к креслу, я схватила лежащий на нем халатик и быстро накинула на себя, руками сведя полы вместе. Затем уселась на кресло, даже не предложив непрошенному гостю сделать то же самое (но, вроде ему и в дверях нормально стоялось), поджала под себя ноги и начала рассказывать о произошедших в магазинчике событиях.

— Твоего телефона у меня не было, вот и позвонила Александру. Он отправил Антона следить за Полиной, а мне сказал ехать домой, вечером мне кого-то отрядят.

— А кого, он случайно не обмолвился?

— Да какая разница? — развела я руками, — я все равно из ваших никого не знаю.

— Хорошо, я сам с ним поговорю, а ты чтобы вытащила ключ из под коврика, где его сможет найти любой желающий, заперла все окна и двери и ждала своего нового телохранителя сидя тут тихо, как мышка. Поняла? — уууу, какой мы грозный, серый волк в действии.

— Есть, капитан! — вспомнила я, как к Цаневу обращались коллеги. Еще и козырнула для наглядности.

— К пустой голове… да, черт с тобой! — бросив многообещающий взгляд в мою сторону, волк развернулся и покинул мой дом, оставив мне в напоминание, присущий лишь ему запах мужчины и дикого зверя, что будоражил кровь почище любого алкоголя.

***

— Нагибин, ты почему, даже не посовестившись со мной, оставил предполагаемую жертву без охраны? — прорычал в трубку разъярённый оборотень.

— Захар, наш клиент наметил себе еще одну жертву, действовать надо было незамедлительно, а тебя в офисе уже не было. Ты сам знаешь, что оперативников свободных у нас кот наплакал. Оставлять Власову без прикрытия мы не могли.

— А Ами? Что насчет нее? Ее оставить без прикрытия ты, значит, мог? — находись Нагибин на расстоянии вытянутой руки, уже оставался бы без зубов.

— Тебе и без меня прекрасно известно, что Амарилис защищена со всех сторон и, в первую очередь тобой, как ее соседом. Ее дом на видеонаблюдении и прослушке, туда даже мышь не проскочит.

— Даже мышь говоришь? Да ты в курсе, что у нас вся улица знает, где она ключи от дома хранит? Я сам только что, без всякого препятствия вломился к ней, и будь на моем месте эта мразь, что ведет на нее охоту, живой бы мы ее уже не увидели.

— Приятель, не кипятись, я все продумал.

— Что ты, мать твою, продумал? Кого ты собрался к ней отправить?

— Как кого? Тебя!

Повисла минутная пауза.

— Саш, у тебя там совсем крыша поехала? У меня работы — не продохнуть, а я должен все бросить и в няньки идти?

— Послушай, все очень просто. Ами возьмет отпуск на работе, переедет к тебе на тот период, что потребуется для поимки этого типа. Можешь брать ее в офис, когда занят на работе, будет всегда на виду. Ну как тебе идея?

— Зашибись, — без капли энтузиазма в голосе прорычал Захар.

— Вот и отлично, обрадуй ее сам! — не успел Цанев и слова вставить, Нагибин положил трубку.

Мысленно поставив галочку, при первой же встрече свернуть своему приятелю шею, оборотень бросил взгляд через окно на улицу, где одетая в коротенькие пижамные шортики и полосатую майку-алкоголичку, Амарилис, с наушниками на голове, поливала посаженные хозяйкой ее домика цветы и что-то пела во весь голос так, что было слышно даже при закрытых окнах.

Девушке явно медведь на ухо наступил, затем отошел, подумал и еще раз подошел и наступил, ну чтобы уж наверняка. Однако ее это, похоже, ничуть не смущало.

Захар поморщился и прижался лбом стеклу.

— Черт, кажется, я влип.

Глава 9

Закончив с поливкой цветов и мини-огорода, что высадила владелица моего домика, умолявшая меня приглядывать за ее хозяйством, как за своим собственным, я приняла душ, надела розовый короткий халатик, что был на мне вчера, во время совещания в доме соседа по поводу моей безопасности, и уселась перед телевизором смотреть свой любимый сериал, про девушку, что устроилась на работу, залетела от босса, естественно, ничего ему не сообщила, а теперь растит его ребенка где-то в глухой деревне. В сегодняшней серии, он как раз должен все выяснить, поехать к ним, и разобраться с этой дурочкой.

В тот самый момент, когда главный герой уже почти сломил сопротивление героини и собирался ее поцеловать, в дверь очень не вовремя позвонили. От незваного гостя, что решил прервать меня на самом интересном месте, ничего хорошего ждать уж точно не приходилось.

Осторожно открыв дверь, я убедилась, что чутье меня не обмануло. На пороге, оперевшись рукой о стену, стоял хмурый сосед.

После нашей последней встречи около часа назад, он так и не надел футболку, оставшись в одних джинсах и ботинках, демонстрируя свой гладкий, мощный торс, с которого я сейчас не отказалась бы слизать пару галлонов сливок и закусить клубникой.

Ой! Я это вслух подумала?

— Спасибо, что хоть в дверь позвонил, а не вломился, как ты это любишь делать, — не смогла промолчать я, и не поддеть эту наглую морду.

— Я проверил твой коврик, ключа нет, — скривив губы в ухмылке, пробасил он, — молодец, послушная девочка.

— Возьму с полки пирожок.

Отодвинув меня в сторону, оборотень, даже не спросив разрешения, прошел в дом, и не подумав разуться (чем привел меня в дикое бешенство), прошел в зал и плюхнулся в кресло.

— Какого черта ты себе позволяешь, Цанев? Что за привычку взял, заявляться ко мне, как к себе домой? — вот «как домой» точно не нужно, а то начнет тут голым ходить, и что мне тогда прикажите делать? Ходить следом и слюни подбирать?

— Ты говорила, что Сашка должен найти тебе охранника… — нисколько не смутившись от моей пламенной речи произнес Захар, но не договорил.

Бросив взгляд на экран телевизора, он приподнял брови. Решив поинтересоваться, что же его так удивило, я поняла, что в спешке не выключила сериал, герои которого выбрали именно этот момент, чтобы начать вовсю мириться, кувыркаясь голыми по кровати.

Ох, Люцифер, он же сейчас решит, что я тут порно смотрю…

Рванув к телевизору, я так растерялась, что не сразу додумалась его выключить, и несколько секунд стояла, как дурочка, прикрывая экран полами халата и слушая громкие ахи и охи актеров.

Щелкнув, наконец, пультом, я бросила на волка красноречивый взгляд, просто орущий «если скажешь хоть слово, я тебя убью»! И он все правильно понял, только вот губу нижнюю прикусил, и что-то подсказывало мне, не сделай он этого, заржал бы сейчас, аки конь.

— Говори, зачем пришел, и убирайся к себе, — получилось грубо, хотя я этого совсем не хотела, но у Цанева было одно занятное качество, он мог вывести меня из себя, одним фактом своего существования на земле.

— Так вот, на чем я остановился? Ах, да, Нагибин не обманул, и несмотря на отсутствие кадров, нашел тебе нового телохранителя.

— Отлично, и когда он приедет?

— А он уже здесь, — я нахмурилась и бросила взгляд в окно, что вело во двор, но поблизости никакой машины не обнаружила.

— Где здесь?

— Перед тобой, — я так и застыла на месте, выпучив глаза и широко открыв рот.

— Т-т-ты? — все же проблеяла я, когда вернулся голос.

Захар быстро кивнул, откинувшись на спинку кресла и вытянув вперед свои длинные ноги.

— Сразу обговорим правила. Нянькой я быть желанием не горю, и рад этой участи не больше тебя. Сторожить твою дверь с утра до вечера, как это делал Антон, у меня времени тоже нет, так как работы по горло. В магазине тебе придется взять отпуск и это не обсуждается. Собирай вещи, поживёшь у меня, пока не поймаем того мудака, что ведет за тобой охоту.

Своей длинной тирадой, Захар дал мне время прийти в себя и настроиться на неизбежную перебранку.

— Я никуда переезжать не собираюсь. Ты живешь через дорогу, и разницы никакой нет — здесь я, или у тебя дома.

— Ты, наверное, забыла, как я уже вошел к тебе сегодня без приглашения, кукла. Думаешь, наш извращенец так не может? Уверена? Поставишь на кон свою жизнь, чтобы проверить? — медленно, но верно, до меня начало доходить, что в словах оборотня есть зерно истины. Попади сюда маньяк, он бы зубы заговаривать не стал, приставил нож к горлу или что он там обычно делает и все, поминай меня, как звали.

Рисковать своей жизни не очень-то и хотелось, но вот как быть с работой? Лукьян Иванович вряд ли даст мне отпуск, учитывая, что работать, после смерти Верочки, там практически некому. Славка один точно не справится. Уволит, как пить даст, и где мне потом практикой заниматься? Как же все не вовремя!

— Хорошо, я перееду, но в отпуск уйти не получится.

— Это даже не обсуждается. Сидеть у тебя в магазине я не смогу, а находиться там без охраны не безопасно.

— И что же я буду делать? Сидеть в твоем доме? Ждать твоего возвращения с работы? Какая тогда разница? Он и к тебе залезть может.

— Одна ты нигде не будешь, не переживай, — больше он ничего не добавил, но спрашивать мне уже не хотелось. Узнаю по ходу дела, что задумал этот тип, и уже тогда решу, устраивает ли меня сложившееся положение вещей или пора навестить Дэма с Сайлашем в Аду, — даю тебе час на сборы и жду у себя с рюкзаком за спиной.

Встав с кресла, Захар прошел к двери и, окинув меня на прощание каким-то плотоядным взглядом, от которого моментом затвердели соски, а низ живота будто в узел скрутило (ставшая уже привычной реакция на волка), вышел на улицу.

Рюкзак… он что, смеется надо мной? Да тут чемодана будет мало, чтобы всунуть туда все мои крема для увлажнения. Когда из Ада переезжала на землю, братьям пришлось использовать телепортацию около десяти раз, чтобы перенести сюда все мои вещи, а тут самой все тащи, и непонятно на какое время.

Да, конечно, переезжаю я недалеко, но что мне делать, например, после душа? Бегать в одном полотенце через дорогу за кремом и косметикой? Соседей веселить? Ну уж нет. Нам и одного эксгибициониста на весь район хватает.

Достав с антресолей парочку чемоданов, я открыла их, положила в центре зала и начала скидывать в них все, что попадалось под ругу и относилось к категории мало-мальски необходимых вещей.