Три сестры Моррис Хезер

Парни продолжают смеяться, когда все берутся за вилки и наклоняются над блюдом.

На следующее утро фермер будит их, принеся чай и свежий хлеб. Он предлагает довезти их до Требишова.

– Второй день из четырнадцати, – объявляет Влад.

В Требишове они покупают еду и двигаются к границе. Они в Венгрии. В ту ночь они спят в лесу. Теперь Ливи предпочитает спать на открытом воздухе, подальше от людей. Хотя она имеет навыки выживания на природе, но уверена, что при конфронтации с врагом нервы подведут ее. Она жалеет, что с ними нет Циби, – ее тяготит их договор о том, чтобы всегда быть вместе. Искушают ли они судьбу, оставив ее?

В течение следующих десяти дней они едут на поезде, на попутках или идут пешком и наконец прибывают в Констанцу за два дня до назначенного срока. Препятствий на пути почти не было, и Ливи с Магдой ужасно этому рады. Им повезло, они твердят об этом друг другу и молятся, чтобы эта удача сопутствовала им до конца путешествия.

В порту их корабль уже стоит у причала, ожидая взволнованных мигрантов. Вокруг следы недавно отгремевшей войны: многие здания в развалинах, ожидающих расчистки, но в центре города старинные дома стоят во всей красе, нетронутые хаосом, обрушившимся на порт.

На следующий день к ста парням и девушкам, прошедшим подготовку в лесном лагере в Моравском Карсте, примыкают еще несколько сотен из лагерей, разбросанных по всей Европе.

Ливи и Магда, охваченные радостным возбуждением в предвкушении предстоящего путешествия, кружат по порту.

– Все поднимайтесь на борт, и поживее! – Влад подводит молодых мужчин и женщин к кораблю, руководя посадкой.

У трапа Магда берет Ливи за руку.

– Вот и все, сестричка, – с блестящими от слез глазами произносит она.

Ливи понимает, что Магда плачет не только по маме, деду, но и по себе, и по Ливи. Им предстоит не просто отправиться в путешествие через океан, но и попасть из одной жизни в другую.

– Я готова, – отвечает Ливи. – Давай вместе поднимемся по трапу.

Ливи вспоминает трех сестер на платформе вокзала в Братиславе, когда они возвращались во Вранов. Они были так напуганы, что всю дорогу прижимались друг к другу. Сейчас она не чувствует ничего подобного, она не боится, и она рада, что рядом с ней Магда, но тут вдруг чувствует, как по спине пробежал знакомый холодок и повеяло ужасом. И снова она жалеет, что рядом с ними нет Циби, постоянной защитницы, которая благодаря своей воле и решимости сохранила ей жизнь в Освенциме. Не сейчас, говорит она себе, но как принять будущее с открытым сердцем, если это сердце разбивалось вновь и вновь и его осколки превратились в пыль? Может быть, думает Ливи, когда корабль отчаливает, все это для того, чтобы оживить наши сердца. Циби в безопасности с Мишкой и Каролем, и вскоре они исполнят клятву и последуют за ними в землю обетованную.

Сотни молодых мужчин и женщин стоят на палубах, перевешиваясь через борта и глядя на катящиеся волны. Ливи засовывает руку в карман и нащупывает револьвер, а рядом с ним – крошечный нож, свой талисман. Он в не меньшей степени средство их борьбы за выживание, чем духовное присутствие матери.

– Магда, – тихо говорит она, – я хочу выбросить свой револьвер в море.

Он не имеет отношения к ножику. Хотя тот и другой убивают, но ножик всегда лишь приходил ей на помощь.

– Что? Не глупи, Ливи. Кто-нибудь увидит.

– Никто на меня не смотрит.

– Это неизвестно. Прошу тебя, оставь его в покое.

Прежде чем Ливи успевает вынуть револьвер из кармана и бросить его в волны, к ним подходят две девушки, с которыми они проходили обучение.

– Вы слышали? – затаив дыхание спрашивает одна.

Магда, моментально насторожившись, всматривается в морской простор – порт делается все меньше и меньше по мере удаления от него, – а потом в ясное небо. Не видно ни британских кораблей, ни кораблей коммунистов. Пока все в порядке.

– На всех пассажиров не хватает кают, поэтому ищут желающих спать на палубе. – По блеску глаз девушек и румянцу на их щеках можно заключить, что они взволнованы. – Мы намерены согласиться. Хотите присоединиться к нам?

Магда тоже взволнована.

– Конечно, – соглашается она. – Почему нет? А как ты, Ливи?

– Я подписалась на приключения, – говорит Ливи, вынимая руку из кармана. – Конечно, я буду спать на палубе.

– До Израиля меньше недели пути. – Магда всматривается в бескрайний морской простор. – По-моему, пять ночей под звездами – это отличный способ подготовиться.

– Пойдем искать подходящее место, – торопит Ливи.

– Не важно, если рядом будут парни, да? – интересуется одна из девушек.

– Главное, чтобы подальше от машинного отделения, если мы вообще собираемся спать, – разумно предлагает Магда.

– Кто это собирается спать? – спрашивает девушка. – Мне кажется, я вообще больше не засну.

Ливи берет Магду за руку, и девушки идут к своему новому спальному месту.

– Скажи, что ты взволнована, Магда, – просит Ливи.

– Конечно. Но и напугана тоже. Я очень надеюсь, что обойдется без проблем. Но, понимаешь… – Магда похлопывает себя по карману, – у нас есть эти пушки.

Девушки ныряют под канаты, и Магда идет за ними следом, не обратив внимания, что сестра где-то задержалась. Поняв, что сестры рядом нет, она оборачивается и видит Ливи, стоящую перед мужчиной с сальными черными волосами. Он старше сестер, и у него какое-то странное выражение лица. Он не улыбается, а ухмыляется. Ливи и мужчина не двигаются, они словно застыли на месте.

– Ливи! – кричит Магда. – Пошли! Чего ты ждешь?

Магда возвращается и подходит к сестре.

– Так-так, – говорит мужчина Ливи. – Кто это тут у нас?

– Держись от меня подальше. – Голос Ливи дрожит.

– Ливи, что происходит? Кто этот человек?

Магда берет сестру за руку, чтобы увести, но Ливи не двигается.

– Едешь в землю обетованную, да? – шипит он.

Магда вздрагивает, увидев, как рот мужчины открывается в злобном оскале, обнажив желтые щербатые зубы. Он делает шаг в сторону сестер.

Рука Магды опускается в карман.

Человек замечает это движение и отступает назад.

– Никак не думал, что ты выберешься, – говорит Исаак.

– Я тоже, – парирует Ливи, несколько ободренная присутствием Магды. – Следовало пристрелить тебя вместе с нацистами за то, что ты сделал.

Магда, не вынимая руки из кармана, встает перед Ливи, закрывая от нее человека.

– Ливи, кто он такой? – бросает она через плечо.

Но Ливи высовывается из-за ее спины и плюет мужчине в лицо.

– Намерена создавать мне проблемы? – проводя рукавом по щеке, спрашивает он.

– Возможно. И что ты сделаешь без помощи своих друзей-нацистов?

– Мне дано право на новое начало. Как и тебе.

– У меня нет с тобой ничего общего.

Ливи хватает Магду за руку и уводит ее прочь.

– Корабль большой, – бросает он им вслед. – Кто заметит, что маленькая мышка упала за борт?

Магда оборачивается, вынимая револьвер из кармана.

– А кто заметит, что большой идиот вроде тебя получит пулю в затылок? – огрызается она, и сестры уходят.

Когда они отходят на безопасное расстояние, Магда напускается на сестру:

– Ливи, расскажи, кто он. В чем вообще дело?

Магда напугана выражением глаз сестры.

– Да ни в чем, Магда. Он из прошлого, – отвечает Ливи, тщетно пытаясь выдавить из себя улыбку.

– Но кто он такой?

– Разве не можешь догадаться? Мерзкий капо из лагеря. Трудно поверить, но он еврей. Не хочу об этом говорить. Хочу забыть, что он вообще существовал.

Ливи направляется к девушкам на палубе, а Магда идет за ней следом.

Вспоминая жестокость Исаака, Ливи чувствует головокружение. Она вновь стоит у ворот Биркенау и видит, как эсэсовец передает свою дубинку капо с сальными волосами и тот начинает избивать заключенных, вернувшихся в лагерь.

«Я запомню тебя, девчонка. Исаак никогда не забывает лица», – сказал он ей тогда, а теперь она знает, что никогда не забудет его лицо. Но что действительно ужасает Ливи, ставит ее в тупик, так это то, что он мог прямо сейчас убить ее, когда она впала в ступор и не смогла бы позвать на помощь. Неужели это отныне ее реальность? И этот травмирующий страх будет преследовать ее в новой жизни? Она перестала быть узницей, но станет ли она когда-нибудь по-настоящему свободной?

Сестры проходят мимо стайки девушек, которые, посмеиваясь, указывают на группу парней, пытающихся привлечь их внимание. Увидев это, Ливи чувствует, как от нее постепенно отступает лагерная жизнь. Вот это – нормальная жизнь, напоминает она себе. Люди флиртуют, сплетничают и делают то, что им нравится, и каждую минуту их не изводят тени Освенцима. Разве не довольно того, что каждую ночь ей снится Биркенау? Днем, обещает она себе, я стану смотреть на свет.

– Взгляни на этих парней, – бубнит Магда. – Павлины.

Ливи смотрит на парней. Они модно одеты, лучше, чем большая часть беженцев. Парни глазеют на девчонок, улыбаются и машут руками, за исключением одного парня, стоящего поодаль и облокотившегося на релинг. Он смотрит прямо на Ливи. Внезапно смутившись, она отводит глаза, а когда вновь бросает взгляд в его сторону, он все еще смотрит на нее.

– Кто они такие? – спрашивает Магда у одной из хихикающих девушек.

– Авиаторы, – отвечает та.

– Авиаторы?

– Да, пилоты, авиамеханики. Отличный материал для мужей.

Сестры уходят, а девушка продолжает смеяться над своим последним замечанием.

В следующие два дня Ливи пытается участвовать в общем веселье, однако Магда чувствует ее растущее беспокойство.

На все вопросы сестры Ливи отвечает, что у нее морская болезнь, или что Магда ее подавляет, или что она больше не котенок.

Ливи нравилось сидеть одной по вечерам на носу корабля, глядя на горизонт и высматривая первые признаки Израиля. Она больше не видела Исаака и надеется, что никогда не увидит. Но если увидит, то на этот раз позовет людей. Она расскажет им о его злодеяниях, и они вышвырнут его за борт. Как ни странно, от мысли о том, как его тело исчезает в волнах, ей не становится лучше.

Через пролив Дарданеллы они входят в Эгейское море. Ливи потрясена цветом морской воды, а когда они попадают в Средиземное море и идут вдоль побережья Турции, она вновь испытывает потрясение. Следующая остановка – Хайфа, думает она, и все останется позади: Освенцим, Исаак, марш смерти, все-все.

Когда на четвертый день солнце клонится к горизонту, Магда присоединяется к Ливи на носу корабля.

– Понимаю, почему ты сидишь тут, – говорит она. – Здесь так мирно. Может быть, завтра ты первая увидишь землю.

– Здесь я чувствую себя в безопасности, словно ничто мне не угрожает, – отвечает Ливи. – Это звучит странно?

– Немного. Но ты сейчас вообще в безопасности. Мы обе. Кем бы ни был тот человек, Ливи, ты должна выкинуть его из головы. После того как мы причалим, ты никогда больше его не увидишь. А теперь пойдем поедим, пока все не кончилось. – Магда встает и протягивает руку сестре.

Направляясь к столовой, сестры слышат их, прежде чем видят: Мальчики-Павлины, как прозвала их Магда. Они громко разговаривают друг с другом, но все это ради девушек, собравшихся поглазеть на шоу.

– Опять не та компания, – произносит Магда так, чтобы ее услышали парни и девушки.

Смех Ливи замирает у нее на губах, когда она вновь замечает его: одинокого авиатора, стоящего в стороне и глядящего на нее. Вспыхнув, она хватает Магду за руку, и они бегут на ужин.

К вечеру следующего дня на горизонте показывается порт Хайфы. На корабле сразу же раздаются крики радости и веселья. Топот ног по палубе демонстрирует неугомонный энтузиазм поскорее ступить на твердую землю.

А потом мир опрокидывается. Раздается выстрел, и одновременно воздух прорезают вопли Ливи. Она немедленно встает на четвереньки, припадая к палубе, а вокруг нее продолжается радостная какофония. Она ощупывает себя. В нее стреляли? Он добрался до нее?

– Ливи! Ливи! Что случилось? – Магда опускается возле нее на колени. – Просто какой-то идиот на радостях пальнул в воздух. Вставай!

Пока Ливи поднимается, на палубу выходит капитан, и моментально веселье прекращается. У него красное лицо, ярость в глазах. Он подносит к губам мегафон.

– Кто только что выстрелил на моем судне? – рычит он.

Все молчат, хотя и запускают руки в карманы, нащупывая свое оружие.

– Я не буду еще раз спрашивать! – кричит капитан. – Если не признаетесь, я разверну этот чертов корабль и доставлю всех обратно!

Из толпы поднимается робкая рука.

– Простите, капитан, – говорит виновник, молодой человек, и добавляет: – Просто меня занесло. Это больше не повторится.

– Подойдите сюда! – приказывает капитан, протягивая руку. – Оружие, пожалуйста.

Парень делает шаг вперед и кладет оружие на ладонь капитана. Капитан засовывает пистолет в карман и наотмашь бьет парня по голове. Тот без слов принимает наказание.

После этого толпа успокаивается, и Магда с Ливи идут на нос корабля, откуда видно, как постепенно увеличивается в размерах порт Хайфы.

Они дома.

Глава 28

Хайфа

Февраль 1949 года

Светит яркое солнце, когда под приветственные крики и тихие благодарственные молитвы спускают трап. Прохладно, но не холодно. Порт Хайфы заполнен вновь прибывшими и зеваками на пристани.

Магда с удивлением обозревает колышущиеся толпы. Столько евреев, и никто не собирается хватать их и сажать в поезд за убеждения. Они наконец смогут называть свои имена и обнажать руки, не опасаясь репрессий или глумления антисемитов.

– Магда, – шепчет Ливи, – ты готова? – Она цепляется за руку сестры – если отпустит, то может улететь прямо в небо. Но потом тяжесть в кармане снова швыряет ее на землю. – Думаешь, нас будут обыскивать перед высадкой?

– Не имею понятия, – отвечает Магда. – Но если да, то мы все прыгнем за борт и доплывем до причала.

Ливи смеется и начинает говорить Магде, что будет жаль, но слова застревают у нее в горле.

– Умница. Лишнего не болтала, – скалится Исаак, стоя перед ними.

На Ливи моментально накатывает знакомый ужас, страх, воспоминание о голоде и лишениях лагерной жизни. Ее рука засунута в карман, но вместо револьвера пальцы смыкаются на маленьком ноже. Она медленно достает его и держит сбоку.

Исаак не двигается. Он бросает взгляд на нож, на других пассажиров, заполнивших палубу.

– Если я сейчас закричу, – тихо говорит ему Ливи, – то кому, по-твоему, поверят мои братья и сестры? Тебе или мне?

– Не будь дурой! – шипит он.

– Давай попробуем, а? – вздернув подбородок, говорит Магда.

Исаак вдруг широко раскрывает испуганные глаза, поднимает руки вверх и отступает.

– Куда ты идешь? – повышая голос, спрашивает Ливи.

Но капо поворачивается и бежит к трапу.

– Знаешь, Ливи, – говори Магда, – я почти жалею, что ты этого не сделала.

– Чего? Не зарезала его или не позвала на помощь?

– И то и другое. – Магда кладет руки на плечи сестры. – Ливи, мы в последний раз видим этого мужика. Мы не возьмем его с собой в Израиль. В последний раз посмотри, как он убегает, а потом мы забудем о нем.

Ливи тяжело дышит – ее вновь одолевают воспоминания, – но она кивает, желая, чтобы Исаак был последним из того, что нужно отпустить.

С верха трапа они смотрят на причал, чтобы навсегда запечатлеть эту картину в памяти. Не успевают они сделать и шага, как мимо них протискивается молодой человек.

Ливи сжимается, но это всего лишь парень, который торопится сойти на берег.

– Извините, – бормочет он.

Ливи удивлена, увидев Павлина-одиночку.

– Ничего, – с улыбкой говорит она.

Парень подмигивает ей, а потом его поглощает толпа мужчин и женщин, выливающаяся с корабля на пристань.

– Готова? – спрашивает Магда.

Взявшись за руки и держа в свободной руке чемоданы, Магда и Ливи спускаются по трапу, задержавшись внизу.

Когда сестры, обливаясь слезами, впервые за неделю ступают на твердую землю, их лица повернуты не к солнцу, а к земле у них под ногами.

В толпе на пристани стоят двое мужчин в военной форме, в беретах с символом крыльев вокруг звезды Давида. Они машут Мальчикам-Павлинам, которые следуют за ними в грузовик, помеченный тем же символом.

– Должно быть, воздушные войска, – говорит Магда.

– У Израиля уже есть воздушные войска? – спрашивает Ливи.

Но у сестер не остается времени обсудить этот вопрос или Мальчиков-Павлинов, потому что новых израильтян зовут на регистрацию и определение их места жительства.

Магда и Ливи садятся в открытый грузовик с другими мужчинами и женщинами и едут по улицам Хайфы. Люди на тротуарах машут и криками приветствуют их прибытие, а все сидящие в грузовике машут в ответ. В окрестностях города сестры восторгаются обширными рощами апельсиновых деревьев, воздух напоен их резким сладким ароматом.

Немного отъехав от Хайфы, грузовик поворачивает с шоссе на разбитую проселочную дорогу, по которой они едут добрых полчаса.

Машина останавливается у домиков и сараев на небольшом участке посреди обширной апельсиновой рощи. Из одного домика выходит мужчина, наблюдая за вылезающими из грузовика мужчинами и женщинами.

– Шалом алейхем! – Он с улыбкой широко раскидывает руки, приветствуя приехавших.

– Алейхем шалом! – откликаются они.

– Добро пожаловать в Израиль. Добро пожаловать в Хадеру. Добро пожаловать в ваш кибуц. Спасибо, что совершили опасное путешествие, чтобы оказаться здесь, примкнуть к основателям вашей новой родины.

Вокруг него собираются мужчины и женщины.

Магда держит Ливи за руку, но Ливи освобождается:

– Ты сильно сжала мне руку.

Магда кладет руку ей на плечо.

– Меня зовут Менахем, я буду у вас старшим, и я ваш друг, – продолжает мужчина. – Как видите, вы находитесь в апельсиновой роще. Сейчас апельсинов пока нет, но есть много работы по подготовке к сезону сбора урожая. Я хочу, чтобы, находясь здесь, вы лучше узнали друг друга. Вы – будущее этой земли. Уважайте ее, и она позаботится о вас. – Он указывает на домики. – Здесь вы будете жить. – Менахем криво улыбается. – Мальчики с одной стороны, девочки с другой. Но если будете встречаться посередине, то так тому и быть. Там – кухня и столовая, где будут работать некоторые из вас, потому что я не собираюсь готовить и убирать за вас. Теперь пойдите и отыщите себе место, которое можно называть домом, и мы увидимся с вами за обедом.

– Как мы узнаем, когда обед? – раздается тонкий голосок.

– А-а, человек заботится о своем желудке. Отлично, вы сможете работать и развлекаться, только если вас хорошо кормить. Отвечая на ваш вопрос, скажу, что снаружи кухни висит большой коровий колокольчик, и вы услышите его, когда придет время для трапезы. А теперь идите.

– Его зовут, как нашего отца, – говорит Магда.

– Это хороший знак, правда?

Ливи пристально смотрит на старшего. Все девушки и юноши пошли к домикам, но сестры не двигаются с места.

Менахем тоже не двигается.

– Шалом, леди, все в порядке?

– Все замечательно, просто… – мямлит Ливи.

– Продолжайте.

– У вас имя нашего отца, – робко говорит она.

– Я удостоен чести носить такое же имя, как и ваш отец. А как вас зовут?

– Я Ливи, а это моя сестра Магда.

Менахем бросает взгляд на руки девушек.

– Покажите мне… – просит он.

Магда протягивает ему руку, и оба смотрят на татуировку.

– Ливи, Магда, вы обе здесь в безопасности, и я горжусь, что встретил вас. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Обещаете?

– Обещаем, – отвечает Магда.

Сестры уходят, но Ливи все еще грустит.

– Все хорошо, котенок? – спрашивает у нее Магда. – Ты расстроилась?

– Хотелось бы мне избавиться от этого клейма, – говорит Ливи. – Иногда мне хочется отрезать себе руку.

Магда обнимает Ливи за плечи:

– И отдать нацистам наши конечности тоже? Они достаточно у нас отняли.

– Ты счастлива, Магда, что мы здесь?

– Я лишь хочу снова чувствовать себя в безопасности. И разве не это пообещал нам Менахем?

– Магда, проснись! Проснись!

Одна из четырех соседок по комнате склонилась над Магдой. Снаружи еще темно, но светит луна, бросая бледный свет на спящих. В лагере тихо.

– В чем дело? – спросонья ничего не понимая, спрашивает Магда.

– Это твоя сестра. Она плачет и зовет кого-то. Думаю, ты нужна ей.

Теперь Магда слышит бормотание и всхлипывания, доносящиеся с кровати сестры, а потому вскакивает с постели и идет через комнату.

– Циби, Циби, где ты? – вновь и вновь повторяет Ливи, беспокойно ворочаясь под одеялом.

– Ливи, все в порядке, я здесь. – Магда садится на кровать Ливи и берет ее за плечи. – Все хорошо, Ливи.

– Мне нужна Циби. Мне нужна Циби, – стонет Ливи.

– Это Циби, Ливи. Прямо здесь.

Все девушки в комнате проснулись. Они сидят в кроватях, наблюдая за сестрами.

Магда обнимает Ливи.

Похоже, Ливи поняла слова Магды. Она расслабляется и вновь засыпает, а Магда ложится к ней в кровать.

На следующее утро Ливи сбита с толку, найдя сестру спящей рядом с собой. Она трясет ее, чтобы разбудить.

– Почему ты в моей постели?

Магда просыпается, не понимая, почему она здесь, но потом вспоминает.

– Тебе приснился кошмар, – отвечает она. – И я подумала, что помогут обнимашки.

Ливи встает с кровати и идет в туалет в соседний домик.

– У меня была сестра, которая разговаривала во сне и плакала. – Девушка, разбудившая Магду, ходит по комнате, подбирая одежду, которую уронила накануне вечером. – Моя мать считала, что лучше ей никогда об этом не говорить.

– Может, ты права, – вздыхает Магда.

– Кто такая Циби?

– Наша старшая сестра. Скоро она с семьей приедет сюда.

– А Ливи близка с ней?

– Очень. Они были вместе в Освенциме около трех лет.

– А ты? Я видела номер у тебя на руке.

– Меня привезли позже, намного позже. Я не испытала и половины того, что они.

Девушка кладет свою грязную одежду на кровать и подходит к Магде, чтобы обнять ее.

– У Ливи все будет хорошо. Мы теперь одна семья.

– А ты? У тебя здесь есть кто-нибудь?

– Нет. – Нахмурившись, девушка отворачивается и смотрит в окна, залитые сияющим солнечным светом. – Все они умерли, и я не знаю, как и почему я выжила, но выжила. – Хмурый вид пропадает так же быстро, как появился, и теперь она улыбается. – Мы обязаны во имя тех, кто умер, прожить жизнь наилучшим образом и найти в себе самое лучшее, и здесь мы можем это сделать.

Ливи врывается в домик в обнимку с двумя девушками.

– Магда! Посмотри, кого я нашла! – кричит она.

Страницы: «« « ... 1314151617181920 » »»