Три сестры Моррис Хезер

Примечания автора

Менахем Эмиль (Мендель) Меллер, отец сестер, умер 27 октября 1929 года. Похоронен на еврейском кладбище в Кошице, Словакия.

Цивия (Циби) Меллер родилась 13 октября 1922 года во Вранове-над-Топлёу, Словакия. Умерла 25 ноября 2015 года в Реховоте, Израиль.

Магда Меллер родилась 1 января 1924 года во Вранове-над-Топлёу, Словакия. Живет в Холоне, Израиль.

(Эстер) Гизелла (Ливия/Ливи) Меллер родилась 16 ноября 1926 года во Вранове-над-Топлёу, Словакия. Живет в Реховоте, Израиль.

Четвертая дочь Эмилия родилась через три месяца после смерти ее отца Менахема Меллера и умерла от туберкулеза, не дожив до третьего дня рождения.

Бабушка и дедушка сестер со стороны отца, Аника и Эмиль Меллер, жили и умерли во Вранове-над-Топлёу, Словакия.

Бабушка сестер со стороны матери, Розали Штраус, умерла в 1934 году во Вранове-над-Топлёу, Словакия. Она была акушеркой и принимала каждую из трех девочек.

Дедушка сестер со стороны матери, Ицхак Штраус, был убит в Освенциме-Биркенау 24 октября 1944 года.

Мать сестер Хая Сара Меллер (урожденная Штраус) была убита в Освенциме-Биркенау 24 октября 1944 года.

Муж Циби Мишка, Мордехай Максимилиан Ланг, родился 2 апреля 1908 года. Умер 30 марта 2000 года в Кфар-Ахиме, Израиль.

Муж Магды Ицко, Ицхак Гуттман, родился 1 ноября 1911 года. Умер 5 мая 1982 года в Холоне, Израиль.

Муж Ливи Шмуэль, которого в семье звали Зигги, Витеслав Зигфрид Шмуэль Равек, родился 8 апреля 1925 года в Моравии. Умер 14 декабря 2015 года в Реховоте, Израиль.

Циби вышла замуж за Мишку в Братиславе, Словакия, 20 апреля 1947 года. Их сын Кароль (Кари) родился 16 марта 1948 года в Братиславе. Их второй сын Йозеф (Йосси) родился 12 августа 1951 года в Израиле.

Магда вышла замуж за Ицко в 1950 году в Израиле. Их дочь Хая родилась 28 мая 1951 года в Израиле. Вторая дочь Юдифь (Дитти) родилась 22 сентября 1955 года в Израиле.

Ливи вышла замуж за Зигги 2 мая 1953 года в Израиле. Их сын Одед (Оди) родился 1 августа 1955 года в Израиле. Их дочь Дорит родилась 12 июля 1959 года в Израиле.

Дядя сестер Айван (Штраус), его жена Хелена и дети Лили, Гита и Давид прибыли в Освенцим-Биркенау 25 октября 1944 года. В тот день не было отбора в газовые камеры, и в следующие дни тоже. Война почти закончилась. Их отправили на марш смерти, и Хелена, ослабленная болезнью, умерла по дороге. Айван с детьми вернулся в Братиславу, где они воссоединились с сестрами. Здесь он познакомился со своей второй женой Иринкой, и они переехали в Израиль в 1949 году. У них родилось еще трое детей.

Доктор Кисели был христианином, который спас Магду от депортации, взяв ее на лечение в больницу. Магда хорошо помнит его имя.

Еще до отправки в Освенцим Циби загорелась идеей отправиться в Палестину, принять участие в создании еврейского государства. Один обеспеченный местный еврей, перешедший в христианство, приобрел собственность в тридцати километрах от Вранова. Здесь он организовал лагерь по программе «Хахшара», где юношей и девушек обучали основам сельского хозяйства, умению готовить на большую группу людей и другим основным навыкам выживания в новой стране, климат и условия которой сильно отличаются от Словакии.

Висик был одного возраста с Циби. Он много лет дружил с ней, входил в группу идеалистически настроенной молодежи, преимущественно евреев, которые регулярно встречались, часто в доме Меллеров, чтобы помечтать и наметить планы на лучшую жизнь. Он вступил в Глинкову гвардию и, когда началась депортация евреев в Освенцим, по дороге из синагоги на железнодорожный вокзал во Вранове, сопровождая девушек, пытался запугать Циби.

Циби и Ливи отправляют из Попрада, Словакия, в Польшу 3 апреля 1942 года.

Госпожа Марилка Трац жила напротив Меллеров и часто прятала Магду на антресолях в зимние месяцы 1942 и 1943 годов.

Тюрьма Илава в Словакии, куда посадили Магду после пленения, – это та же самая тюрьма, куда был заключен в 1948 году татуировщик из Освенцима Лале Соколов.

Семейный лагерь для перемещенных из Терезиенштадта был закрыт и все заключенные убиты в газовых камерах 8 и 9 марта 1944 года.

Мария Мандель (10 января 1912 года – 24 января 1948 года, также известная как Мария Мандл) была осуждена, приговорена и казнена за военные преступления. https://en.wikipedia.org/wiki/Maria_Mandl.

Элизабет Фолькенрат (5 сентября 1919 года – 13 декабря 1945 года) была осуждена, приговорена и казнена за военные преступления. https://en.wikipedia.org/wiki/Elisabeth_Volkenrath.

Хайнц Фолькенрат (28 декабря 1920 года – 13 декабря 1945 года) был осужден, приговорен и казнен за военные преступления в один день с женой.

Мала Циметбаум (лагерный номер 19880) (26 января 1918 года – 15 сентября 1945 года) была первой женщиной, сумевшей убежать из Освенцима. Она полюбила польского заключенного Эдварда (Эдека) Галинского. Они сбежали вместе 24 июня 1944 года. Когда Галинский увидел, что Малу арестовали, то добровольно сдался СС. После допросов и пыток их должны были казнить в одно и то же время в мужском и женском лагере. Не дожидаясь прочтения приговора, Галинский с криком «Да здравствует Польша!» засунул голову в петлю. Узники, вынужденные смотреть, в знак почтения к Галинскому сняли шапки, навлекая на себя гнев надзирателей. В официальных источниках сведения о смерти Малы разнятся. Ливи подтверждает, что она умерла от кровопотери, когда ее везли на тележке в крематорий. О Мале создан мюзикл («Mala, the Music of the Wind») и фильм («The Last Stage»).

Во время Второй мировой войны город Банска-Бистрица стал центром антинацистской оппозиции в Словакии, где 29 августа 1944 года началось Словацкое национальное восстание, одно из крупнейших событий сопротивления нацизму в Европе. Восставшие потерпели поражение 27 октября 1944 года.

24 октября 1944 года – последний день, когда в Освенциме-Биркенау работали газовые камеры и крематории. Ливи увидела мать и деда у железнодорожных путей на территории Биркенау. Растерявшись, она побежала искать Циби. В этой сцене описано все, как было: Циби обращается к Крамеру, потом обменивается несколькими словами с матерью и дедом, пока их ведут в газовую камеру.

Ева, югославская девочка, которую сестры опекали во время маршей смерти и в конце войны, рассказала им, что ее отец был личным врачом президента Тито. Это положение не помогло уберечь его жену-еврейку и дочь от отправки в Освенцим. Ева была с матерью, когда та умерла на марше смерти. Судьба Евы после возвращения в Югославию неизвестна.

Подсвечники и фотографии, спрятанные Магдой на антресолях их дома во Вранове-над-Топлёу, сохранились у нее.

Стеклянная скульптура «Три сестры», описанная в эпилоге, была создана Пэм и Одедом Равек. Это и дар сестрам, и мемориал шести миллионам евреев, убитых нацистами (выражено разбросанными розами с шипами на основании скульптуры), и полутора миллионам детей до тринадцати лет (двенадцать розовых бутонов без шипов на втором ярусе). Цифры, намеренно грубо нанесенные на три лицевые стороны, – это фактические номера, выбитые на руках трех сестер. Сторона без цифр подразумевает, что зритель вправе мысленно нанести свой номер, а также почтить тех погибших во время Холокоста, у которых не было номера.

Магда работала у президента Вейцмана и у первой леди с 1950 года до рождения дочери Хаи в марте 1951 года.

Ливи работала у президента с марта 1951 года по июнь 1955 года.

Президент Хаим Вейцман и его супруга Вера Вейцман похоронены в саду своего дома в Реховоте. Теперь здесь общественный сад. Ливи навещает могилы, приводит с собой детей и внуков, рассказывает об этих исторических личностях, с которыми была знакома.

Послесловие Ливии Равек

С того момента, как Хезер вошла в мой дом, она мне сразу понравилась. Меня привлекли ее искренняя улыбка, жизнерадостность и прелестный акцент. Я была поражена, что Хезер приехала повидаться со мной. Удивительно было, что она захотела изменить свой деловой график и приехать на встречу со мной из Южной Африки, прежде чем вернуться к своей семье в Австралию.

У нас действительно есть что-то общее. Хезер написала свой первый роман «Татуировщик из Освенцима» о Лале и Гите, а я знала их еще в юности – «до того» – на родине в Словакии. Хезер близко к сердцу восприняла историю Лале и Гиты. Она испытывает великую любовь и сочувствие к людям.

Остальное принадлежит истории. Невероятным казалось, что Хезер напишет о жизни моих сестер и моей жизни. У нее дар молча слушать и вникать. «Три сестры» создавались два года. За это время я хорошо узнала Хезер и теперь считаю ее сестрой и частью нашей семьи. Я очень ее люблю. Я горжусь, что удостоилась чести познакомиться с ней.

Мы с моими родными надеемся вскоре вновь увидеть Хезер в Израиле.

Послесловие Одеда Равека

Иногда звезды сходятся, и в одном случае на миллион обнаруживаешь, что мечты время от времени действительно сбываются.

Насколько себя помню, я всегда жаждал, чтобы была рассказана история моей матери Ливии и двух ее старших сестер Циби и Магды. Весной 2019 года мы с моей женой Пэм собирались отправиться с визитом к нашим взрослым детям и родным в Израиль, чтобы отпраздновать свадьбу нашей племянницы. Покупая необходимые вещи перед отъездом, я наткнулся на роман «Татуировщик из Освенцима», и мы купили его, чтобы почитать в дороге. Я даже не догадывался, что приобретение «Татуировщика» станет основой для исполнения моей давней мечты.

Мы радостно встретились с нашими детьми и моей матерью, моей има, в Израиле. В то же время Хезер Моррис готовилась к книжному туру в Южную Африку для продвижения своего бестселлера, убедительного романа о Лале Соколове «Татуировщик из Освенцима». Я дал почитать книгу матери, и она с радостью поняла, что знала Лале и, даже не читая дальше, поняла, что его любимой женой была Гита, ее бывшая соученица по школе.

Имейл от Пэм к Хезер сдвинул дело с мертвой точки. Хезер изменила свои планы вернуться в Австралию из Южной Африки и приехала в Израиль через несколько дней после нашего семейного торжества, чтобы встретиться с имой и нашей семьей. В умелых руках Хезер начала вырисовываться захватывающая и вдохновляющая история жизни трех сестер. Моя давняя мечта была близка к осуществлению.

История моей матери, Циби и Магды – это свидетельство силы любви и преданности. Вопреки всему три сестры пережили самый отвратительный систематический геноцид, какой знал когда-либо мир. И все же они уехали жить и работать в новую страну – страну, где я родился, – приобщаясь к новому языку и культуре. Они прожили жизнь, наполненную радостью, чувством удовлетворения и счастьем, всегда окруженные любовью каждого последующего поколения сыновей, дочерей, внуков и правнуков, растущих и благоденствующих в атмосфере свободы.

В этой книге сведены воедино все истории, услышанные мной с детства. Хезер описывает прекрасную мирную жизнь, какой наслаждалась мама и ее семья во Вранове. А затем наступил хаос с его ужасными трагедиями и ощущением беспомощности – все то, что пришлось вынести и увидеть этим сильным, потрясающим женщинам.

В детстве я замечал грусть в глазах имы. Я ощущал ее печаль, не понимая причин. Я копил деньги, которые дарили мне на день рождения и праздники, а потом покупал ей подарки, чтобы только увидеть, как ее глаза загораются от счастья. У меня и сестры Дорит было прекрасное детство, наполненное любовью, смехом, чувством защищенности и свободой. Мы благодарили судьбу за то, что наш отец, аба, и наша има были открыты с нами и не делали тайны из своей жизни до нас.

С годами я начал понимать, что они пережили нечто невообразимое.

В моем сознании отпечатался один поворотный момент, когда мы с имой стояли у забора лагеря смерти Освенцим-Биркенау. Мама описывала мне жуткие вещи, происходившие в этом месте, и говорила о жизни за пределами электрического ограждения. Она говорила: «Над лагерем смерти и полями и лесами за его пределами, по ту сторону ограждения, раскинулось одно и то же голубое небо». Она видела семейные пары, играющих детей, работающих в полях людей. Они полностью игнорировали то, что происходило в лагере смерти, продолжая заниматься своими делами, словно это был обычный день, словно люди по ту сторону колючей проволоки были невидимыми. Здесь, где стояла има, витал дух смерти, убийства и несчастья, а на другой стороне были жизнь и свобода. И все это происходило под одним и тем же голубым небом. Как такое могло быть?

Позже, находясь у недавно открывшегося бутик-отеля на лыжном курорте недалеко от Освенцима-Биркенау, мы с Пэм вернулись к автомобилю. Мы рассказали маме и папе, Дорит и нашей племяннице Рут о том, что только что узнали. Этот перестроенный особняк имел печально известную историю. Здесь находился дом отдыха для офицеров СС, работавших в концентрационных лагерях смерти.

– Поищем другое жилье?

Ответ имы был, как всегда, проницательным и лаконичным:

– Мы здесь. А их нет.

Послесловие Аялы Равек

Я помню.

Помню, как ребенком проводила пальцами по ее руке, по поблекшим цифрам.

Помню, как однажды пришла домой и увидела сафту[4], которая дрожащим от слез голосом беседует с незнакомой женщиной, когда ее рассказ записывали на камеру. Мне было страшно и любопытно, и я не знала, что сказать или сделать.

Помню маленький ножик. Она всегда держала его в сумке рядом с мятными пастилками, которыми она угощала меня в машине. Время от времени она вынимала ножик из сумки и держала на ладони, поглаживая большим пальцем потертую рукоятку.

Помню тот первый раз, когда она рассказала мне, где нашла ножик – в лагере, – после того как я спросила, откуда нож, а потом я сказала: «Круто!» Мы сидели на скамейке в торговом центре. Я была ребенком, но все же помню сразу возникшее чувство сожаления, когда поняла, что сказала не то и толком не понимая почему, но я правильно истолковала грусть в ее глазах.

Помню, много лет спустя ножик потерялся в такси, и я плакала в ту ночь, ощущая потерю, которую не могла объяснить.

Помню, как ночевала в комнате бабушки и деда, как сидела на солнце, поедая мороженое после прогулки по берегу.

Помню, как мы хохотали за столом до слез, до колик в животе, не в силах перевести дух от смеха, в то время как находила выход затаенная боль.

Но больше всего мне запомнились объятия, когда сафта шептала: «Вы моя победа. Моя семья – это моя победа».

Послесловие Йосси Лахава (Ланга)

Я бы хотел поблагодарить Хезер Моррис, с головой нырнувшую в этот проект и создавшую замечательную повесть о трех сестрах. Их судьбы будут навечно зафиксированы в этой книге.

К тому же от души благодарю своего кузена Одеда Равека и его жену Пэм, положивших начало сотрудничеству с Хезер Моррис.

Я родился и вырос в Кфар-Ахим, общине выживших после Холокоста.

Когда я родился, моя мать страдала от туберкулеза и не могла заботиться о моем старшем брате и о новорожденном, и нас определили в государственные детские учреждения. Первые два года жизни я провел в Иерусалиме, а мой брат жил в Тивоне.

Пока я подрастал, мои родители Циби и Мишка, пережившие Вторую мировую войну, строили новую жизнь в новой стране. Они никогда не рассказывали о том, что случилось с ними раньше, и мы, дети, никогда не спрашивали и не интересовались татуировкой на руке матери. Может быть, оттого, что мои родители никогда не стремились поделиться рассказами, или оттого, что никто в моем окружении добровольно не говорил о своем прошлом, я не ощущал, что чего-то не хватает.

Но только после встречи со своей будущей женой Ронит (Софи) я обнаружил, что она знала своих прабабушку и прадедушку. И меня потрясло то, как многого я был лишен. Я пропустил поколение, с которым никогда не сталкивался или даже не предполагал, что оно может присутствовать в моей жизни.

И только когда подросли мои дочери Ноа и Анат и начали задавать вопросы, я столкнулся с масштабом того, что произошло с моей матерью. Тогда я впервые осознал тот героизм, с которым моя мать и две ее сестры пережили те ужасные времена.

История трех сестер Циби, Магды и Ливии – это потрясающая повесть о находчивости и мужестве. Их невероятное выживание, переезд и обустройство в Израиле и их процветающее «племя» – все это свидетельства их победы.

Это отрывок из дневника Магды. После того как сестер перевели из Освенцима-Биркенау в Рецов (часть концентрационного лагеря Равенсбрюк), Магда нашла там записную книжку и ручку и держала их при себе на маршах смерти и после их побега. Здесь Магда записывает известие об окончании войны. К тому времени сестры оказались в небольшом городке Мирове в Южной Германии, покинутом жителями. Русские солдаты, проходившие через город, сказали им об окончании войны.

8 мая 1945 года

Мы собрались и снова отправились в путь, оставив позади лагерь в Рецове. Странно не находиться за ограждением, когда никто тобой не помыкает. Никто не закричит на нас, если мы вздумаем убежать.

Миров

Миров – такой маленький городок. Мы приходили сюда за молоком и мясом для лагеря (когда были в Рецове). Но сейчас мы его не узнаем. Дома разрушены бомбежками, амбары и лавки все еще горят. Это ужасное зрелище – даже домашний скот сгорел, и запах жуткий! Горячее солнце стоит высоко. Мы продолжаем путь. Скоро мы приходим в другой городок, где можно помыться и восстановить силы для продолжения пути. Мы нашли приятную чистую комнату, где можно остановиться. Этот крошечный городок называется Циртов. Местные жители его оставили. Мы почти совсем одни. Есть только русские солдаты, но они вполне дружелюбны и не докучают нам. Это приятный сюрприз.

Полночь, 8 мая 1945 года – конец войны

Мы не можем себе представить, что делают люди за пределами этого городка.

Нелегко просто написать: это конец войны. Это не только конец войны, это конец слез, конец смерти, конец звука выстрелов, конец воздушных налетов, и это капитуляция Германии.

Это конец огромной садистской Германской империи. Империи, которая считала, что ее никто не победит. Конец Империи, поработившей тысячи хороших и честных людей и множество народов.

Этот великий Третий рейх сейчас лежит в руинах, и его могущественные лидеры, Бандиты Европы, теперь будут наказаны.

Список из Биркенау, составленный после июня 1942 года, когда Циби и Ливи перевели сюда из Освенцима. Видно, что сестры размещались в блоке 21.

Список из Биркенау после июня 1942 года, когда Циби и Ливи перевели сюда из Освенцима. В строке 642 имена Циби и Гиты Фурмановой, будущей жены Лале, стоят рядом. Они жили в блоке 21. Примечательное совпадение.

Номера Магды (внизу) и Ливии (наверху) – А-25595 и 4559

Номер Циби – 4560

Ливия, Циби и Магда (слева направо) в детстве. Вранов-над-Топлёу, около 1930 года

Ливия, Циби и Магда (слева направо). Братислава, около 1947 года

Родители девушек, Хая Сара Меллер (урожденная Штраус) и Менахем Эмиль (Мендель) Меллер. Вранов-над-Топлёу, 1920–1922 годы

Ливия и Магда в день свадьбы Магды. 1950 год

Циби и Мишка в день свадьбы. Братислава, 20 апреля 1947 года

Зигги и Ливия в день свадьбы с Верой Вейцман, первой леди Израиля. Май 1953 года

Циби и Мишка со своими детьми Йосси (слева) и Кари (справа). Около 1957 года

Магда и Ицко со своими детьми Хаей и Юдит (Дитти) (на руках у Магды). Израиль, около 1956 года

Ливия и Зигги со своими детьми Одедом (слева) и Дорит (справа) в своем доме в Лондоне. Англия, около 1962 года

Ливия держит в руке ножик

Магда, Ливия и Циби (слева направо); это последний раз, когда на Пурим 2014 года собралась вся семья, как рассказано в эпилоге. Сестры обсуждают художественную скульптуру из стекла «ТРИ СЕСТРЫ».

Фото любезно предоставлено Памелой Равек

Ливия и Магда (слева направо) с подсвечниками в квартире Магды в Холоне. Израиль, 2020 год

Второй визит Хезер в Израиль, с Ливией (слева) и Магдой (в центре). Январь 2020 года

Скульптура «ТРИ СЕСТРЫ» из сверкающего стекла, выражающая суть неизбывной связи сестер, их преданности и любви друг к другу, выполнена художниками Одедом и Памелой Равек и посвящена матери Одеда Ливии и его тетям Циби и Магде

Благодарности

Ливия и Магда, спасибо вам за то, что пригласили к себе домой, угощали, показали подсвечники и фотографии, что доверили мне рассказать вашу историю. Примите мою неугасающую любовь и преданность, мое уважение и восхищение вашим мужеством, изобретательностью, приверженностью друг другу и Циби, а также вашим родным.

Кари и Йосси, моя искренняя благодарность вам за поддержку и ободрение в изложении истории вашей удивительной любимой матери – Циби. Ее мужество продолжает поддерживать меня, ее любовь к близким будет вдохновлять других людей на следование ее ценностям – безоговорочной любви и заботе, невзирая на риски.

Хая и Дитти, спасибо за поддержку и ободрение в изложении воспоминаний вашей матери Магды, которыми вы поделились со мной. Без этого я не смогла бы рассказать историю «Три сестры». Ее отвага, любовь и сострадание – это маяк, освещающий путь людям, по временам чувствующим себя потерянными и одинокими.

Оди и Дорит, нет слов, чтобы описать мою любовь и благодарность вам за приглашение в ваш мир, в дом вашей матери Ливии. Вы инициировали воспоминания Ливии – мучительные и радостные, – позволившие написать эту историю. Многие часы, проведенные с вами лично и по видеосвязи, доставили мне большое удовольствие.

Кари, Йосси, Хая, Дитти, Оди и Дорит, хочу выразить свою благодарность за ваше подчас весьма мучительное путешествие во времени, когда вы как бы заново переживали тот гибельный период истории, который пришлось вынести и пережить вашим удивительным матерям. Я в вечном долгу перед вами за ту эмоциональную встряску, которую вы претерпели, чтобы я смогла рассказать правдивую историю «Три сестры».

Пэм, благодаря вам началось это удивительное приключение, изменившее мою жизнь. Большое спасибо, что написали тот первый имейл, который я открыла рано утром в Южной Африке. В нем вы писали о вашей свекрови Ливии, увидевшей книгу «Татуировщик из Освенцима» и понявшей, о ком написана эта история, и к тому же знакомой с Гитой. Вы дали толчок череде событий, приведших к публикации данной книги.

Благодарю свою дочь Азюр-Ди, которая забрасывала меня текстовыми сообщениями с таким содержанием: «Мама, ты должна прочесть этот имейл. Мама, открой этот имейл, тебе надо сейчас же прочесть его». Она сразу распознала в маленьком имейле историю, которую необходимо рассказать, считая, что я должна приложить все усилия, чтобы написать ее. Спасибо, милая.

В моем посвящении к этому роману я упоминаю внуков Циби, Магды и Ливии. С большинством из них я имела удовольствие познакомиться и очень благодарна за их поддержку. Могу представить себе, как вы гордитесь своими бабушками и дедушками, чье выживание в войну и отвага привели вас на эту землю.

Кейт Паркин, генеральный директор издательской компании «Bonnier Books UK», в «Дороге из Освенцима» я называла вас своим другом. Теперь называю дорогим, бесценным другом. С того момента, как я послала вам имейл Пэм и написала, что хочу – нет, должна – рассказать эту историю, вы поддерживали и ободряли меня в написании истории о трех удивительных сестрах. Ваша поддержка неоценима, и я перед вами в вечном долгу.

Маргарет Стед (Мев/Мейврик), директор издательства «Bonnier Books UK», это в той же степени ваш роман, как и мой. Ваши блестящие писательские навыки и редактура, способность видеть глубину за канвой повествования, глубину и смысл в опыте Циби, Магды и Ливии – все это делает историю сестер примечательной. Без вас она не появилась бы. Вы путешествовали со мной, были мне подругой и партнером, когда мы встречались с членами семьи и планировали наилучший способ изложения этой истории. Общаясь с вами, я стала лучше и как человек, и как писатель. Выражаю вам свою глубочайшую любовь и уважение. Спасибо!

Бенни Агиус, генеральный директор «Echo Publishing Australia», как мне выразить мою любовь и благодарность вам за то, что были моим другом, менеджером, водителем, советчиком: столько мудрости! Вы заставляете меня смеяться, вы заставляете меня плакать. Вы попросту самая лучшая. Не могу дождаться нашего следующего приключения.

Рут Логан, глава отдела по авторским правам «Bonnier Books UK», ваша открытость и дружба значили для меня не меньше, чем ваше умение распространять мои истории во многих странах и переводить на многие языки. Вы делаете это не в одиночку. Илария Тараскони, Стелла Гиатракоу и Эми Смит, вы учитесь у мастера. Спасибо вам за ваши усилия.

Клэр Джонсон-Крик, прошу извинить меня за задержку в предоставлении вам экземпляра, требующего корректировки. Читатель в конечном счете оценит ваше мастерство, а я безмерно благодарна.

Франческа Рассел, директор по рекламе, и Клэр Келли, менеджер по рекламе, в «Zaffre» – мои компаньоны, две мои Мэри Поппинс. Мне нравится, как мы общались лично, по имейл или видеосвязи. Ценю ваш талант выводить меня на сцену. Вы знаете, что я люблю выступать, и помогаете мне в этом. Спасибо.

Блейк Брукс, бренд-менеджер в «Zaffre», приобщаясь к этой истории, вы смеялись и плакали. Огромное спасибо вам за осуществление связи с семьями в Израиле и Канаде, за потрясающие видео, которыми мы теперь располагаем. Вы приложили большие усилия, и я ценю ваш энтузиазм и приверженность делу. Спасибо вам.

В «Zaffre» есть команда, благодаря которой вы сейчас держите книгу «Три сестры» в руках. Они занимаются оформлением, маркетингом и продажей. Ник Стерн, Стивен Дюман, Элиза Бернс и ее команда и Пол Бакстер. Мне нравилось быть частью вашей команды.

Келли Личман, вы участвовали на протяжении всего времени написания моего произведения. Без ваших квалифицированных переводов показаний Циби, Зигги и Ливи эта история не была бы рассказана. Большое спасибо за ваш ответственный и честный перевод текстов, к которым только я имела доступ, а также за ваше вдумчивое и проницательное прочтение окончательной рукописи.

Моя любовь и искренняя благодарность Ленке Пустаи из Кромпахи, Словакия, без которой не было бы найдено столько ценной информации и документов, идентифицирующих имена, даты рождения и т. д. Вы чудо!

Салли Ричардсон, Дженнифер Эндерлин из «St Martin’s Press» в США, вы приняли эту историю, услышав только смутный набросок. Вы радушно приняли меня с «Дорогой из Освенцима», а теперь вновь прославляете Циби, Магду и Ливию. Вместе с Кейт, Маргарет и Бенни мы образуем группу женщин, прославляющих и почитающих сильных, отважных женщин. Я так благодарна вам за теплоту, за то, что не теряете со мной связи и радушно встречаете, когда я приезжаю. Спасибо вам.

Остальные члены команды «St Martin’s Press», примите мою искреннюю благодарность. Я отмечу каждого отдельно в издании, выходящем в США.

Я говорила о Бенни из «Echo Publishing Australia» и о той важной роли, которую она играет в моей австралийской писательской жизни. Однако она работает не одна. Джеймс Элмс ушел из «Echo», но я должна поблагодарить его за технические навыки, позволяющие ему отправлять меня в путешествие по свету, а также за преданность и удивительное стремление прийти на помощь в любое время дня и ночи. Мне не хватает вас, Джеймс! Мой специалист по рекламе, Эмили Баньярд, я очень ценю ваш кипучий, жизнерадостный подход к делу. Тиган Моррисон и Рози Утред, я рада, что вы состоите в моей австралийской команде.

Команде «Allen and Unwin Australia»: мои книги не читались бы, если бы вы не помогли этому произойти, распространяя их в Австралии и Новой Зеландии. Моя искренняя благодарность всем вам за то, что стали важной спицей в моем колесе на родине.

Руководству и сотрудникам «Saffire Freycinet» в Тасмании: спасибо за вашу заботу и интерес к написанию этой истории, за то, что предоставили мне оазис, где можно было укрыться и сосредоточиться на книге, когда я запаздывала. Изоляция во время пандемии не располагала к творчеству, а ваш удивительный уголок располагал.

Питер Бартлетт и Патрик Консидайн, я очень благодарна за ваши советы и поддержку.

Кевин Мотто и Адриано Донато, если бы не вы, один плюс один не дал бы два.

И наконец, люди, превращавшие каждый мой день в хороший: мои родные. Стив, Арен и Бронвин, Джаред и Ребекка, Азюр-Ди и Эван, моя любовь и благодарность вам за то, что мирились со мной. И спасибо пяти человечкам, продолжающим приносить мне радость и смех. Генри, Натан, Джек, Рейчел и Эштон, вы освещаете мою жизнь. Люблю вас безмерно!