Коллекционер Казаков Дмитрий

По улице шли пехотинцы в серо-зеленых мундирах, с винтовками и вещевыми мешками за спиной, с касками на головах. Лошади тащили пушки, задравшие к небу стальные хоботы стволов, подпрыгивали на телегах снарядные ящики, возницы щелкали кнутами и орудовали поводьями. Кто-то из архиерей-генералов вел свою часть в Лирмор. Неясно только, для чего – чтобы присоединиться к мятежной инквизиции или чтобы выступить против нее.

– В городе будет жарко, – прошептала Ингера, выглядывая из-за подоконника. – Вовремя мы ушли. Ведь так?

– Само собой, – отозвался Олег. – Только мы пока не ушли… идем.

Топот стих, войска утопали на юг, к переправе через Золотоструйную.

И только после того, как мимо промчался еще один разъезд из десятка кавалеристов, они покинули убежище. Солнце к этому времени поднялось, начало припекать, и Олег с тоской подумал, каково будет тащиться по такой жаре.

Они миновали черные от копоти руины на месте сожженного несколько дней назад храма Ордена Хранящих Святость. Потянулся район Лирмора, почти не затронутый всеобщим хаосом, с открытыми магазинами и тавернами и даже с прохожими на улицах.

Но за очередным поворотом обнаружилась баррикада, разбитая в щепки выстрелами артиллерии, и рядом с ней трупы, множество тел с оружием в руках и без, некоторые в рясах: жужжали жирные зеленые мухи, деловито каркали пирующие вороны. Ингера сглотнула, у Олега ком подкатил к горлу.

– Почему никто не хоронит? – спросил он. – Вонять же будут… уже воняют.

Судя по виду тел, они лежали тут со вчерашнего дня, и запашок чувствовался.

– Может быть, король запретил погребать тела мятежников? – спросила девушка. – Или, скорее, никому до этого пока дела нет, местные все разбежались, боятся и нос высунуть… А это что там?

За баррикадой, там, где от улицы ответвлялась другая, более узкая, под фонарем стояла лошадь. Оседланная, с уздечкой на морде и даже с сумками на боках, но не привязанная и без каких-либо следов хозяина рядом.

– Не думаешь же ты… – начал Олег, но Ингера уже пошла к животному.

Лошадь, светло-коричневая, с белой гривой и черными глазами, следила за ней настороженно, даже отступила на шаг, но затем позволила себя погладить, затянуть какие-то ремни на боку.

– Так получится куда быстрее, поверь мне, – сказала девушка. – Это не так сложно.

Олег уныло вздохнул:

– Вдвоем поедем на одной?

– Почему? Наверняка тут есть еще, надо только поискать…

К его удивлению, пророчество Ингеры сбылось через сотню метров, когда им встретилась оседланная черная кобыла. Похоже, одно из кавалерийских соединений армии Цада в недавнее время потеряло в этом районе такое количество людей, что о разбежавшихся животных никто и не вспомнил.

– Не так сложно, говоришь? – уныло поинтересовался Олег, вставляя ногу в стремя.

– Тебе понравится, друг, – пообещала девушка с ехидной усмешкой.

На спину лошади он забрался со второй попытки и вроде бы даже понял, как управлять скакуном.

– Я поведу, ты за мной, – сказала Ингера, тоже оказавшись верхом. – Вперед!

Олег толкнул свою кобылу пятками в бока, та недоуменно фыркнула, но сдвинуться с места и не подумала.

– Сильнее! – крикнула девушка. – Не стесняйся! Покажи, кто тут хозяин!

После второго толчка коняга соизволила переступить ногами и лениво затрусила по улице.

– Вот так хорошо. – Ингера заулыбалась. – Я знала, что у тебя получится!

Седло болезненно лупило по заднице, земля казалась до опасного далекой, но в остальном все было ничего. Мимо плыли дома, старые, облупленные хибарки северной окраины, из некоторых выглядывали люди, провожали всадников недоверчивыми взглядами. Но оба они были при оружии, так что приближаться никто не рисковал.

– Ты дорогу знаешь? – спросила Ингера, обернувшись, когда справа оказался глубокий овраг, слева пустырь, заросший бурьяном, а впереди открылась гряда невысоких холмов с пологими склонами. Лирмор остался позади.

– Знаю, – напряженно ответил Олег.

На седьмой заставе корпуса Пограничной стражи Цада он бывал раза три или четыре, единожды вывалился из «дырки» в каком-то километре от нее и потом шлепал пешком до города.

– Тогда твоя очередь вести.

– Ну… я попробую.

Черная кобыла, обнаружив, что она теперь лидер, решила, что бурьян ее привлекает куда больше, чем прогулка на север. Пришлось хорошенько стегнуть животное по боку, да еще и добавить пятками, чтобы оно двинулось туда, куда надо, и не шагом, а рысью.

Из-под копыт летели комья бурой земли, Олега трясло и подбрасывало, точно в машине на ухабистой дороге, и он с завистью косился на Ингеру, что сидела в седле будто влитая.

Когда добрались до вершины одного из холмов, он оглянулся. Столица Цада лежала позади, сотрясаемая залпами вновь начавшей стрелять артиллерии, закутанная в тяжелые свинцовые облака дыма, из которого торчали купола больших храмов.

Если Цагене возьмет верх, то тот веселый город, который Олег любил, куда ездил много лет, сгинет как сон… Но даже если король и его сторонники победят, то много труда понадобится, чтобы сделать Лирмор прежним…

Дальше на север тянулась плоская, унылая равнина, на самой границе переходившая в Пустоши. Вода тут встречалась редко, там, где она подходила ближе к поверхности, теснились чахлые деревца, изредка попадались группы серых и бежевых скал, потрескавшихся и уродливых.

До цели добрались к полудню, когда солнце висело в зените и немилосердно жгло.

Седьмая застава находилась на берегу реки, что наполнялась водой один раз в год, во время весенних дождей. Сложенное из валунов здание, прикрытое оградой из того же материала, стояло на вершине холма, и в выгоревшей добела небесной голубизне вился белый флаг с черным кругом и крестом внутри.

Честно говоря, Олег рассчитывал встретить кого-то из погранцов по дороге, но им так никто и не попался.

– Они что, тут совсем службу забросили? – спросила Ингера, когда стало ясно, что и на дозорной вышке никого нет.

Гости невозбранно въехали во двор.

Олег закряхтел, покидая седло, а оказавшись на земле, обнаружил, что не может сделать ни шага – бедра и ягодицы болели так, словно по ним добрый час колотили палками, похрустывало в спине, а в голове болезненно екало, словно он еще ехал верхом.

Тут уж дверь заставы распахнулась, и на крыльцо вышел ее командир, перуанец-кечуа по имени Пабло, адски похожий на индейского вождя даже в потрепанной форме и сомбреро.

– Caramba! Eres tu? A horcajadas? I con una chica muy guapa?[10] – воскликнул он, вытаращивая глаза, и перешел на цадский, сообразив, что «чика» по-испански может не понимать. – Ты совсем обнаглел, проводник, что явился сюда, и еще привел эту красавицу, что непонятно как оказалась в компании такого подлого негодяя и предателя. Как ты вообще осмелился явиться к нам? Карамба!

Трепаться командир заставы любил, как и распускать хвост перед женщинами.

– Ты правда думаешь, что Редондо предал я? – спросил Олег. – Зачем мне это?

– Ну, не знаю… – Несмотря на суровый тон и громкие слова, пистолета из кобуры Пабло не вынул: судя по его поведению, он не особенно верил в обвинения, выдвинутые против проводника по кличке Соловей. – Может быть, ты денег захотел? Или еще чего? Ведь Редондо погиб, так?

– Давай зайдем внутрь, и я все тебе расскажу. – Олег вытянул перед собой руки. – Если хочешь, то я отдам оружие и позволю заковать себя в наручники…

Он был готов не к самому дружелюбному приему, к тому, что придется доказывать свою невиновность.

– Эй, Родриго! – крикнул Пабло, и на крыльцо выскочил еще один погранец, родом из Колумбии. – Забери у него все, что стреляет, и у сеньориты тоже… Лошадей привяжи. Пойдем в дом, чего на солнце стоять?

Олег переступил через порог и замер, его словно приморозило к полу. Стало ясно, почему никого из пограничников не обнаружилось снаружи, даже на караульной вышке, – у длинного стола, окруженный подчиненными Пабло, сидел оборванный, грязный Эрик и торопливо выскребал что-то ложкой из миски. Они с Ингерой оказались сегодня не первыми гостями на заставе, и предыдущий, судя по его изнуренному виду, тоже явился из мест не самых благополучных, а значит, принес интересные новости. Хоть какое-то разнообразие в монотонной службе…

Их глаза встретились, и латыш замер.

– Ах ты, сука, – сказал Олег на великом и могучем, а затем бросился вперед.

Он прыгнул через стол, не обращая внимания на удивленные и раздраженные крики, на то, что сбил на пол большой горшок, думая только об одном, как бы вцепиться в горло предателю!

И он почти преуспел!

Шлепнулся животом на доски, загреб ладонями воздух около самого лица Эрика. Тот дернулся назад, а в следующий момент уже Олега схватили, потащили назад, заламывая руки.

– Отпустите! – заорал он на испанском. – Этот гад – предатель! Продался Цагене! Сдал меня в лапы инквизиции!

– Остынь, – рядом появилось лицо Пабло, мрачное и суровое. – Драки не будет, так! Понимаешь меня?

Олег несколько раз глубоко вздохнул, стараясь не смотреть туда, где вставал со стула трясущийся, бледный Эрик. Да, в мире сырых темных джунглей он не стал убивать бывшего приятеля, поскольку тогда предательство латыша казалось делом исключительно личным.

Но с того времени слишком многое изменилось, Цад охватило пламя междоусобицы, над красивым, веселым Лирмором повис дым от пожаров, а отдельные его кварталы превратились в залитые кровью руины.

– Да, я понимаю тебя, – сказал Соловьев.

– Очень хорошо. Тогда… – Пабло осекся, услышав, как выразительно щелкнул взведенный курок.

Ингера стояла у двери, приложив к плечу ружье, и целилась в голову Эрику. Выглядела девушка решительно, и оружие, позаимствованное у одного из офицеров заставы, что удивленно хлопал глазищами, сидя на полу, не дрожало в ее руках.

– Расказывай всю правду, урод, – приказала она. – Иначе я вышибу тебе мозги.

Пабло распрямился, став похожим уже не просто на вождя, а на императора ацтеков или инков.

– А ну тихо! – рявкнул он так, что задребезжал валявшийся на полу горшок. – Распоряжаюсь здесь только я, так! Карамба! Ружье опусти и верни хозяину немедленно! Только тогда будем разговаривать!

Ингера покосилась на Олега, и тот медленно кивнул – делай, как говорят.

– Прошу меня извинить. – На губах девушки возникла обворожительная улыбка, она наклонилась, подав руку тому офицеру, которого недавно обезоружила. – Все возвращаю. Погорячилась немного…

– Ага, – только и буркнул погранец, забирая ружье.

Открылась дверь, и вошел Родриго.

– Что за шум, а драки нет? Или есть? – недоуменно спросил он.

– Это мы пока не решили, – сказал Пабло мрачно. – Отпустите его.

Последнее распоряжение касалось Олега.

– А, я хотел и сам все рассказать! Я осознал, что наделал! Когда вернулся! – неожиданно заговорил Эрик. – Увидел, что они сделали со штаб-квартирой и городом!

По бледному лицу его, покрытому грязью, текли слезы, руки дрожали, в глазах стояла тоска. Простреленное плечо его, судя по движениям, было плотно забинтовано под одеждой, но особенно не беспокоило.

– Отставить истерику! – рявкнул Пабло. – Родриго, тащи бутылку с настойкой! Маурисио, кто сегодня дежурный, кому порядок в помещении наводить? А ну быстро! Эрнан, на вышку мигом, а то вдруг еще кто явится!

Пограничники забегали, точно застигнутые на месте преступления тараканы.

Гостей усадили за стол, Ингеру с Олегом с одной стороны, Эрика – с другой. Запыхавшийся Родриго приволок огромную бутыль темного стекла, а когда вытащил пробку, по комнате поплыл резкий, странный запах, напоминающий о кактусах, о знойной пустыне и ядовитых змеях.

– Для начала выпьем, а затем поговорим, – сказал Пабло. – Стаканы!

Жидкость из бутылки оказалась темно-зеленой, густой, почти как подсолнечное масло, и налил командир заставы щедро, каждому, в том числе и себе, грамм по сто, разве что Ингере поменьше.

– За истину, – провозгласил он. – Salud![11]

Олег недоверчиво понюхал, затем хлебнул и сам не заметил, как выпил все до капли. По горлу прокатилась обжигающая волна, в животе словно заработала маленькая печь, и стало как-то спокойнее, уютнее.

– Из чего это сделано? – спросила Ингера.

– Тебе лучше не знать, красавица. – Пабло белозубо улыбнулся, но тут же вновь насупился, стал суровым и властным пограничником. – Итак, я готов слушать, сеньоры! Кто первый?

– Он. – Олег указал на ссутулившегося, жалкого Эрика. – Интересно, что скажет.

К его удивлению, бывший приятель не стал врать, говорить обиняками или выгораживать себя. Побледнел еще больше, но сразу признался, что начал сотрудничать с инквизицией из-за денег много лет назад.

Пабло нахмурился, кто-то из его подчиненных приглушенно выругался.

А Эрик продолжал рассказывать – про замыслы Цагене, про то, как к нему пришел Олег, только что сбежавший из учебного лагеря в другом мире, и как он сам сдал проводника Ордену Взыскующих Истины.

– Да простит меня сеньора! – воскликнул Пабло, после чего минут пять ругался на языке Сервантеса, правда, такими выражениями, которые благородный идальго в своем «Дон Кихоте» не использовал.

«Hijo de puta madre!»[12] было из них самым мягким.

– Продолжай, – велел перуанец, отведя душу, и Эрик заговорил вновь.

Затем настала очередь Олега, и тот рассказал многое, чего подполковник не знал и знать не мог.

– Значит, вы хотите попасть в Марине и поведать обо всем Сведенборгу или кому-то из его отдела? – спросил Пабло, когда после краткого выступления Ингеры с рассказами оказалось покончено.

– Именно так, – подтвердил Олег.

– Радиостанция есть на шестой, это дальше к северу, так. – Командир заставы погладил себя по гладко выбритому подбородку, задумчиво глянул на бутыль, но наливать больше не стал. – Туда я немедленно отправлю Маурисио, он обо всем доложит в Клондальский штаб, и сегодня к вечеру сообщение дойдет до Марине… Вам же лучше как можно быстрее убраться из Цада.

– Каким образом? – поинтересовалась Ингера.

– Самым простым, на поезде. Около вокзала бои, но есть сортировочная станция… – Пабло взмахнул рукой. – Родриго, верни им оружие, а ты собирайся в дорогу, немедленно. Все услышал и запомнил?

Последний вопрос был адресован дежурному офицеру.

– У нас самих, того гляди, на завтра-послезавтра объявят эвакуацию, слишком опасно… – Командир заставы сердито взглянул на Эрика, что сидел, понурив голову, и таращился в пол. – После того, что они со штаб-квартирой в Лирморе сотворили, генерал-майора убили…

Олег получил обратно автомат, сунул в кобуру на поясе пистолет, Ингера стала выглядеть столь же воинственно, как в тот момент, когда они покидали мансарду, избранную в качестве убежища лорейскими разведчиками.

– А с ним чего будете делать? – спросил он, указав на бывшего приятеля.

– Не знаю пока. Надо бы… – Пабло пожал плечами, и в этот момент сверху донесся крик:

– Тревога! Человек на горизонте!

– Это Эрнан вопит? – Перуанец встрепенулся. – Родриго, присмотришь за этим… Пойдемте, глянем, что там такое.

Вслед за командиром заставы Олег и Ингера взобрались на вышку, где обнаружился дозорный, плечистый, хоть и маленький, со шрамом на улыбчивой физиономии.

– Со стороны города идет! – заявил он, ткнув пальцем в черное пятнышко на горизонте.

– Можно посмотреть? – спросил Олег, чувствуя, как в сердце колет недоброе предчувствие.

– Смотри, – разрешил Пабло, и дозорный отдал гостю мощный армейский бинокль, старинный, без всякого пластика, только из стекла и металла и поэтому несколько тяжеловатый.

Пятнышко выросло, превратилось в человеческую фигуру.

Короткая стрижка, светлые глаза на решительном лице, черный комбинезон и широкий пояс с крючками и кармашками.

– Это он, – прошептал Олег, чувствуя, как его охватывает почти суеверный ужас.

Как этот тип сумел не просто вернуться в Лирмор, а еще и встать на их след? И все это со сверхъестественной быстротой!

– Кто? – спросил Пабло.

– Наш преследователь, один из тех союзников, о которых рассказывал Цагене, – сообщил Олег, думая, что про «компас» говорить пограничникам он пока не хочет. – Убийца, призванный нас ликвидировать.

– Вот как? – Перуанец осклабился, хлопнул в ладоши. – Встретим как родного! Давай вниз! Оружие всем приготовить! Маурисио, ты еще здесь? Давай проваливай уже! Вам тоже лучше уйти, чтобы зря тут не мельтешить… По руслу километра три на восток, чтобы он вас не увидел, и дальше строго на юг…

Пока говорил, они спустились с вышки, оказались во дворе.

– Надо бы кого-то отправить вас проводить, с железнодорожниками договориться. Этого паразита не хочется в тылу оставлять в такой момент… – Через открытую дверь была видна громоздкая фигура Эрика, так же понуро сидевшего у стола.

– Так пусть он с нами и идет, друг, – предложила Ингера. – Подполковник, ведь так? Кто знает, что он предатель, за пределами вашей заставы?

Олег покачал головой:

– А вдруг он опять на сторону Цагене переметнется?

Его воротило от одной мысли, что какое-то время придется провести рядом с предателем. Да еще и доверить ему переговоры с железнодорожниками…

– Не успеет. – Девушка улыбнулась. – Я ему сразу пулю в голову всажу.

– Сеньорита дело говорит, так! – воспрянул духом Пабло. – Он вроде раскаялся! Поможет вам из Цада удрать, часть грехов с себя спишет… Карамба! И нам легче будет! Эй, гринго, ты умеешь верхом ездить?

И тут Эрик еще раз удивил Олега, поскольку сказал «да».

– Тогда забирайте лошадей и валите отсюда. – Перуанец радостно потер ладони. – Маурисио уже топает в сторону шестой заставы, вам лучше тоже убраться до начала боя. Чужак будет здесь минут через птнадцать.

– Не трожь, не купил, у нас всего две лошади, – заметил Олег.

– Мы с тобой уедем на одной, – вмешалась Ингера.

Эрик вышел на крыльцо, по белому лицу его плыли красные пятна, губы дрожали.

– Вы меня что… не убьете? Отпускаете? – спросил он.

– Не совсем. – Пабло вновь сделался суровым. – Проводишь их до сортировочной. Вместе с ними сядешь на поезд до Клондала, ну а там сдашься особому отделу, и уж они решат, что с тобой делать.

– Да… я… конечно… помогу. – В этот момент Эрик напоминал виноватого пса, что виляет хвостом и готов на все, лишь бы хозяин простил его.

– Но оружия не получишь, и не надейся, – мрачно сказал Олег. – И еще помни… Она за тобой присматривает.

Ингера улыбнулась так, что латыш содрогнулся.

– Хорошо, да… – выдавил он, сглотнув.

– Тогда все, до встречи. – Пабло убежал внутрь заставы, размахивая руками и на ходу отдавая распоряжения.

– Это твой скакун. – Ингера указала на черную кобылу. – А этот для нас… Пошли.

Покинули заставу, ведя лошадей в поводу, вышли через калитку, расположенную над руслом высохшей реки. По крутому склону спустились на дно, и под ногами и копытами заскрипел мелкий красноватый песок.

* * *

Мелкий красноватый песок был всюду, куда ни посмотри.

При каждом шаге его облачка поднимались в воздух и не спешили оседать, ветер носил их туда-сюда, швырял в лицо пригоршню за пригоршней, так что Олега эта дрянь покрывала с головы до ног. Так далеко в Пустоши он ни разу не забирался…

Не пошел бы вообще никогда, если бы не достоверные сведения, что почти на самой границе Лирмора и Клондала, там, где она едва не упирается в море, расположен аномальный участок, откуда есть шанс открыть «дырку» не обратно домой, а в новый, неизведанный мир. По крайней мере один из пограничников это проделал.

Олег потратил несколько месяцев, использовал подкуп и спаивание личного состава третьей заставы, но сумел раздобыть координаты нужного ему места, правда, очень уж приблизительные. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Он тащился по песку, с неудовольствием поглядывал на солнце, что палило немилосердно, и вспоминал, что на Земле сейчас осень, прохладно, и дожди поливают слегка разнежившуюся к концу лета Москву. Самое время бизнес-тренеру рубить бабло, так что в его распоряжении на этот раз всего лишь три дня. И те едва сумел найти в плотном рабочем графике.

На плечах висел рюкзак, тот самый, с которым ходил в Центрум последние года три. Недовольно пищала «крыса», что сидела в притороченной к нему клетке, бегала туда-сюда. Груз небольшой, но по такой жаре и его нести тяжело.

Олег воспрянул духом, когда ему попался первый из упомянутых погранцами ориентиров – громадный овраг, даже, скорее, ущелье, протянувшееся строго с запада на восток. Вышел к нему посредине, а это значит, что придется обходить справа, дать небольшой крюк.

Теперь еще два километра на север, там будет скала с раздвоенной верхушкой…

Красный песок, к его облегчению закончился, потянулась твердая коричневая почва. Начали попадаться валуны, плоские и широкие, похожие на «лепешки», оставленные гигантскими доисторическими коровами, что некогда пожрали тут всю траву, а потом и сами вымерли.

Скалу обнаружил чуть восточнее, и это значит, что немного уклонился в сторону, придется скорректировать курс. Когда добрался до нее, далеко на западе, на самом горизонте, блеснула светлая полоса – океан, тот самый, что омывает берега Хеленгара, Цада и Джаваля. Странно, что из местных жителей такие неважные мореходы.

– Теперь искать, – сказал Олег, отцепляя клетку от рюкзака и беря ее в руки. – Запросто…

Как там вещал тот пьяный штабс-капитан? «Полсотни шагов на север от скалы, и будешь в точном самом месте, и-ик».

Ну да, «и-ик», можно отбросить, а прочим как-то воспользоваться.

Олег отсчитал ровно пятьдесят шагов, затем вытащил из кармана рюкзака веревку. Недовольный грызун запищал вновь, когда на него нацепили довольно тугую упряжь, а очутившись на земле, принялся недоверчиво ее обнюхивать.

Чтобы открыть «дырку», пришлось ущипнуть себя за предплечье.

Разведчик на веревке канул в радужное мерцание, а вытащенный назад через пять минут, оказался жив и здоров. Но Олег, сунув голову в «дырку», обнаружил по другую сторону пейзаж российской осени – березы в желтых листья, холодное осеннее небо в клочьях облаков.

Не попал!

Он сделал еще с полдюжины попыток, двигаясь от первоначальной точки в разных направлениях, но всякий раз попадал на тот же хорошо знакомый холм над Истрой, откуда много лет ходил в Цад. То ли сам что-то напутал, то ли тот погранец спьяну брякнул не то…

Решил сделать привал, устроился в куцей тени той самой скалы, что служила ориентиром. Зверька посадил обратно в клетку, дал ему попить с ладони, сам сделал добрый глоток из фляги и полез в рюкзак.

Роясь внутри, нащупал в боковом кармане нечто круглое и твердое, и лишь вытащив предмет, вспомнил, что это такое, – трофей, принесенный чуть более месяца назад из засушливого, неприветливого мира, прибор, снятый с руки мертвеца.

Тогда Олег приволок его домой, убедился, что и там «компас» работать не желает, несмотря на то, что на Земле магнитное поле точно есть. А затем почему-то не убрал его в шкаф, где держал всякий хлам, а сунул обратно в карман и забыл совершенно, не вспомнил, даже собираясь в новую поездку, не наткнулся, обыскивая рюкзак перед входом в «дырку».

Но что занятно, стрелка не вращалась, как ранее, а указывала в одном направлении, на север.

– И что это значит? – спросил Олег и поскреб в затылке. – Интересно…

Он встал и, оставив вещи в тени скалы, зашагал туда, куда вел его «компас».

Пока сидел на месте, черненая стрелка упорно смотрела на север, как он ни поворачивал и ни тряс прибор.

На ходу она почти тут же начала отклоняться к востоку, сильнее и сильнее с каждым шагом… Когда Олег очутился рядом с местом, где пытался открыть «дырку», стрелка острым золоченым концом указывала точнехонько в том направлении, где восходит солнце.

Еще несколько метров, и ее повело к югу…

Интересно, на что она ориентируется? На укрытую под землей золотоносную жилу, источник воды или что-то еще?

Он развернулся и затопал строго по азимуту, очень внимательно глядя под ноги. Ничего особенного не заметил, но в один момент символы на циферблате загорелись белым огнем, а стрелка завертелась, как пропеллер вертолета.

– Что за хрень? – спросил себя Олег.

Еще пара шагов, и все стало как раньше, разве что указывал «компас» теперь в обратном направлении, на северо-запад!

– Так это что выходит… – Он оглянулся туда, где был только что.

Все точно так же, как и вокруг, высохшая на солнце земля, блестят мелкие камушки, торчат пучки желтой травы, но вот прибор, непонятно кем созданный, обнаруживает здесь нечто особенное… Не может ли случиться так, что?..

Забыв, что другой мир может быть опасен, что первым туда нужно отправить разведчика, Олег вернулся туда, где «компас» сходил с ума, вновь ущипнул себя и, открыв «дырку», заглянул в нее.

По другую сторону обнаружились уходящие в темно-лиловое небо горы, поток, бегущий по ущелью, и висящая в вышине луна, огромная, украшенная широкими темными полосами, напоминающими потеки влаги…

Олег поспешно выдернул голову.

Есть, у него получилось! И все благодаря этому прибору, умеющему, похоже, определять направление на ближайший к нему аномальный участок.

Интересно, на каком расстоянии он начинает работать? И будет ли он действовать на Земле, реагировать на точки вроде холма над Истрой?

– Это мы все еще узнаем, – пробормотал Олег, сдерживая себя.

На то, чтобы поэкспериментировать с находкой, у него будет время, сейчас надо отправиться в новый мир, ведь у него осталось немногим более полутора суток, чтобы исследовать его…

И он побежал туда, где оставил вещи.

Глава 11

Стрельба началась, не прошли они и пятисот метров.

Несколько раз сухо хлопнула винтовка, затем раздалось пулеметное тарахтение, и все перекрыл грохот неведомого оружия, которым пользовался чужак в черном комбинезоне.

– Как думаешь, остановят они его? – спросила Ингера с тревогой.

– А, там восемь человек… Семь, Маурисио вычитаем, – сказал Эрик недоуменно. – Все знают, с какого конца за автомат браться, ха-ха, и против них один-единственный боец.

– Ты не видел этого типа в деле, – буркнул Олег. – И снаряжение у него о-го-го.

Да, черная ткань, на вид обычная, держит пули лучше самого современного бронежилета, а невинная на первый взгляд конструкция из полосок металла обладает убойной силой, большей, чем у револьвера «кольт».

Эрик нахмурился, но больше ничего не сказал.

– Можно выбираться, – сказала Ингера, когда русло, по которому они шли, повернуло, и стало видно место, где южный берег становился пологим, удобным для подъема.

Задница Олега заныла от одной мысли о том, что придется снова ехать верхом. Скривился, но вставил ногу в стремя и кое-как забрался в седло, мигом позже сзади оказалась Ингера. Обняла одной рукой за талию, прижалась тесно, так что ему стало жарко.

Ну, нет, если так, то можно и поизображать из себя опытного наездника…

– Двигайся рядом и не слишком быстро, – сказала девушка жестко, глядя на Эрика. – Если что…

В другой руке, свободной, у нее был автомат, и дуло его смотрело на предателя.

– Я помню. – Он кивнул и отвернулся.

Копыта ударили в землю, русло пересохшей реки осталось за спиной, поплыл назад холм с заставой на верхушке, около которого стреляли все ожесточеннее и ожесточеннее. Теперь, когда стало ясно, что погоня близко, ехали куда быстрее.

Грохот выстрелов понемногу стих, его сменили доносящиеся с юга могучие залпы. Из-за горизонта выдвинулся Лирмор, еще плотнее закутанный в пороховой дым, чем утром, стали видны огненные пятна пожаров в окрестностях королевского дворца, вокруг Замка Истины и около Сердца Мира. Олег стиснул зубы, сердито покосился на Эрика.

Сортировочная станция располагалась на окраине столицы, у нее сливались два оживленных железнодорожных пути. Один вел прямиком на восток, в Антарию, столицу Клондала, другой на северо-восток, в центральную часть этой страны, одной из самых развитых в Центруме.

Издалека все выглядело так, что на станции продолжается обычная жизнь. Неспешно двигались маневровые паровозы, перетаскивая туда-сюда вагоны и платформы. Стоял под парами не до конца скомпонованный состав, ходили путейцы в ярко-оранжевых жилетах и спецовках.

На всадников внимание обратили, только когда они подъехали вплотную. Навстречу двинулись несколько человек в светло-серой форме, какую носит охрана железной дороги.

– Даже не думай о том, чтобы взбрыкнуть, – сказала убравшая автомат Ингера. – Стреляю я куда быстрее, чем ты можешь представить.

Эрик побагровел, сжал кулаки. Олег подумал, что сейчас предатель сорвется, но тот смолчал.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » »»