Коллекционер Казаков Дмитрий

И только потом до него дошло, что вот оно – то, что они ищут!

– Эй! – позвал Олег. – Оно тут! Сюда!

Затрещали ветки, и через пять минут вокруг собрались остальные.

Ножами расчистили землю, в которую плита ушла почти целиком, и в свете фонарей заблестело кольцо из металла. Гриви и Лрэн взялись за него, Трант и Олег подхватили с краев, все дружно потянули, звучно чмокнуло, и из черной круглой дыры потянуло запахом сырости. Ингера посветила внутрь.

– Можно пройти, – сказала она с удивлением в голосе. – Не врал Юлиус-то…

– Врал он или нет, мы узнаем, когда до цели доберемся. – Лрэн вытер со лба пот. – Гриви, ты вперед, я за тобой, Трант – замыкающим.

Олег вошел в проход третьим, под ногами оказались плотно подогнанные друг к другу плиты серого камня, все в выбоинах и трещинах, следах неумолимого времени. Потолок из наполовину сгнивших досок поддерживали два ряда утопленных в стены бревен, из щелей торчали корни. Когда-то тут все сделали на совесть, так, чтобы проход не завалило, но это было давно.

– Фу, пакость, – прошептала Ингера за спиной. – Сколько их тут…

По полу сновали многоножки длиной в ладонь, на стенах сидели мокрицы, неспешно двигались слизни. В углу у самого потолка шевелил лапами паук, недоброжелательно блестели, отражая свет фонаря, бусины его глаз.

– Неужели ты боишься насекомых? – спросил Олег.

Всегда думал, что девушка если чего и опасается, так это не убить очередного врага перед завтраком.

– Не одобряю, – буркнула она. – Фууу… Бррр!

Ход шел сначала немного под уклон, затем выпрямился, и с этого места двигаться стало труднее. Плиты пола вздыбились и раскрошились, точно по ним кто-то лупил снизу тяжеленным молотом, начали попадаться упавшие бревна, выломанные из потолка доски.

– Вот и первый, – сказал Лрэн, когда впереди обозначился настоящий завал. – Посвети-ка мне…

Он отдал фонарь Гриви, а сам начал осторожно втискиваться в щель у левой стены, шириной едва в полметра. Закряхтел, послышался шорох, какой издают комья падающей земли, а затем приглушенное ругательство.

– Чисто, можно пройти, – сообщил Лрэн. – Давай, проводник, твоя очередь.

К щели Олег приблизился с опаской – если Ингера «не одобряла» насекомых, то он без восторга относился ко всяким узким местам, где тебя сдавливает со всех сторон, где ни повернуться, ни вздохнуть.

Развернулся боком, бугристая, сырая земля оказалась перед самым носом.

Ощутил себя крабом, забывшим, каково это – ходить боком, а в следующий момент застрял. Из стенки за спиной точно выросла какая-то выпуклость, что уперлась прямиком в копчик. Олег дернулся, потащил себя дальше, ощутил, как отчаянно забилось сердце.

– Что там у тебя? – В голосе Лрэна прозвучало недовольство.

– Нормально… Я сейчас…

Главное – не пускать в голову мысли, что он останется здесь навсегда, что никто не поможет, не вытащит. Двигаться потихонечку, сантиметр за сантиметром, втянуть брюхо и активно шевелить задницей, чтобы проклятая выпуклость осталась позади.

Задыхающийся, покрытый потом, он вывалился из щели и едва не сбил с ног Лрэна.

– Аккуратнее, – сказал тот. – Гриви, передай мне фонарь и лезь сам.

К тому моменту, когда по эту сторону оказалась Ингера, Олег успел прийти в себя. Отряхнул одежду, вытер лицо рукавом и даже попытался напустить на себя равнодушно-залихватский вид. Но девушку, судя по промелькнувшей на ее лице улыбке, это не обмануло.

Встретили еще два завала, но эти одолели вовсе без проблем, а затем тоннель пошел вверх.

– Если мои расчеты точны, то мы уже под замком, – заметил в этот момент Трант.

– Похоже на то. Лестница. – Лрэн опустил фонарь пониже, давая остальным возможность увидеть то, что под ногами теперь не просто плиты, а неровные каменные ступени.

Поднимались они, как показалось Олегу, невероятно долго, и закончился путь вверх у крохотной, в половину человеческого роста, но очень толстой и массивной двери, окованной полосами железа.

– Заперто снаружи, – констатировал Лрэн, навалившись на нее. – Гриви, держи. Откроем ее аккуратненько.

Фонарь вновь оказался в руке у плечистого, а рыжий лореец полез в заплечный мешок. Вытащил футляр из материала, похожего на сафьян, щелкнул замочек, и блики побежали по ряду больших стеклянных капсул, уложенных в специальные, по размеру, углубления. В каждой плескалась жидкость своего цвета – алая, синяя, лимонно-желтая.

Затем Лрэн вытащил знакомый уже Олегу пульверизатор и «перезарядил» его. Вынул наполовину пустую капсулу с прозрачной начинкой и на ее место вставил такую же с темно-лиловой.

– Отойдите, – велел он остальным. – Нечего зря этой пакостью дышать.

Послышалось короткое «пфф», запахло резко и кисло, точно в школьном кабинете химии. Дверные петли, которые обрызгал лореец, прямо на глазах побелели, затем белый налет исчез, уступив место ржавчине, и та начала со страшной скоростью пожирать металл.

Олег только головой покачал. Да, в целом наука Центрума выглядела куда менее развитой, чем на Земле, но кое в чем местные ученые могли утереть нос коллегам из более продвинутого, на первый взгляд, мира.

Пять минут, и верхняя петля осыпалась ржавой трухой, дверь повисла на нижней.

– Фонарь туши, – распорядился Лрэн. – И надеваем рясы, братья и… сестра.

Последнее слово он произнес с насмешкой.

Темнота в первый момент показалась непроглядной, но затем Олег понял, что кое-что различает: вот стенка, около нее шевелится силуэт Гриви, чуть в стороне Ингера как раз натягивает монашеское одеяние, дальше видны очертания двери, что вот-вот упадет. Свалиться ей не дал Лрэн, аккуратно придержал створку.

– Оружие проверили, приготовили, – напомнил он. – Без приказа не стрелять. Общаемся только на цадском.

Дверь, державшаяся только на засове, отошла в сторону, открылась настоящая стена из ящиков. Похоже, они угодили в ту самую кладовую, про которую упоминал «почтенный Юлиус».

– Что встали? Растаскиваем! – буркнул Лрэн, и они принялись за дело.

Расчистили проход, и стало видно, что кладовая невелика, а ведет из нее еще одна дверь, похожая на предыдущую, только больше. С ней рыжий лореец разобрался так же, как и с предыдущей, но прежде чем идти дальше, приложил к толстым доскам слуховую трубку с расширением на конце.

– На той стороне тихо. Пошли, – сказал он, и Гриви с Трантом взялись за створку.

Очутились в коротком и узком коридоре, что с одной стороны заканчивался тупиком, а с другой – уводящей вверх лестницей. Дверь установили на место так, чтобы случайно заглянувший сюда человек издалека не заметил, что с ней не все в порядке.

Когда зашагали по ступеням, в голове Олега сам собой материализовался план, над которым просидели целый день – они сейчас на нижнем ярусе центральной башни, нужно подняться на три этажа, желательно не попавшись на глаза охране, затем покинуть ее и двинуться к покоям Цагене.

В помещениях Замка Истины царил сумрак, тишину нарушал лишь шорох шагов. Окна-бойницы позволяли видеть часть внутреннего двора и кусочек внешней стены, по которой ходил часовой.

– Тихо, встали… – прошептал Лрэн, когда они поднялись на два пролета.

Сверху донесся хлопок закрывшейся двери, приглушенные голоса.

– Фонарь зажигай, – сказал он, когда стало ясно, что кто-то идет навстречу. – Барышня, прячься нам за спины.

Да, в полумраке, да еще укрывшись позади остальных, Ингера сойдет за мужчину. Женщин в Ордене Взыскующих Истины, да и вообще в церкви Цада нет.

Гриви шагал первым, нес фонарь низко, чтобы тот ничего не освещал, кроме его собственных ног и подола рясы. Лрэн держался рядом с ним, а Олег и Трант позади, так, чтобы девушка оказалась между ними.

Навстречу шли два пожилых инквизитора, оба тащили стопки каких-то тетрадей, а передний еще и лампу.

– Мир вам, братья, – недружелюбно буркнул он. – Дайте-ка дорогу.

– И вам мир, – отозвался Лрэн, послушно сдвигаясь.

Монах протопал рядом, едва не задев Олега плечом, но даже не посмотрел в его сторону – надо тащить эти проклятущие бумаги, не споткнуться на лестнице, да еще и лампу не выронить.

Второй прошлепал следом, и Ингера с облегчением выдохнула.

Лампу тут же погасили.

До нужного этажа дошли без проблем, и дальше потянулся длинный, совершенно прямой коридор с рядом дверей по одной стороне и окнами – с другой. Покинули его чуть ли не посередине, чтобы обойти пост охраны, по узкой лестнице попали на огромную кухню, темную и пустую, где мрачно поблескивали развешенные по стенам кастрюли и половники и прятался в глубине огромный «кирпич» старинной дровяной печи.

Новый подъем, и они у двери, украшенной изображением Священного Ока.

Тут Лрэн приложил палец к губам, а сам вытащил из-под рясы слуховую трубку.

– Там их трое, – прошептал он после нескольких минут «прослушивания». – Секретарь и ближняя охрана главы ордена, дальше уже его кабинет…

Олег вспомнил, как посетил этот кабинет в прошлый раз, «дружескую» беседу с Цагене, брата Луижи с предназначенными для мучительства инструментами, и его пробрала дрожь.

– Постараемся обойтись без стрельбы, понятное дело, – продолжил рыжий лореец. – Барышня, у тебя такой штуки нет, – в руке у него уже был пульверизатор, вновь снаряженный лишающей сознание начинкой, – поэтому ты на страховке, держишь дверь.

Ингера кивнула.

– Ну а ты, проводник, не мешайся, – и Лрэн резко открыл дверь.

Остальные двое рванулись следом, быстрые и ловкие, точно пантеры, девушка скользнула за ними.

– Не мешайся, – пробормотал Олег недовольно, сжимая рукоять пистолета.

Когда перешагнул порог, все оказалось закончено. Лрэн аккуратно укладывал на пол могучего парня в черной рясе, второй такой же сидел, прислонившись к стенке, и голова его безвольно свисала на грудь. Секретарь, «успокоенный» Гриви, лежал мордой вниз на столе, а Ингера караулила двери, ведущие в кабинет.

Да, в прошлый раз Олега привели сюда через парадный вход, не по ведущей на кухню лестнице. Но зато этой ночью он явился в логово Вито Цагене по своей воле, а вовсе не по приказу верховного инквизитора.

– Порядок, – шепотом констатировал Лрэн. – Теперь аккуратно заходим и…

– Ничего не выйдет, друг, – так же тихо проговорила Ингера.

– Почему?

– Там кто-то есть, и не один. – Девушка застыла, прочие тоже прекратили двигаться, и стало ясно, что в кабинете разговаривают двое, причем один голос, низкий и резкий, принадлежал Цагене.

Лрэн выругался по-лорейски, из дюжины слов Олег понял лишь половину.

– Ладно, отступать поздно, – сказал Лрэн. – Шуметь не хотелось, но что поделать… Клянусь разумом, я…

И в этот момент дверь кабинета начала открываться.

* * *

Дверь открылась, и Олег спрыгнул на низкую и длинную платформу.

– Удачи тебе, путник, – пожелал ему в спину кондуктор, со скрежетом поднимая выдвижную лестницу.

– Спасибо. – Соловьев повернулся и взмахнул рукой.

Дверь захлопнулась, раздался гудок паровоза, и поезд вздрогнул, точно живое существо, воспрянувшее от сна. Раздалось протяжное шипение, ударили в стороны струи пара, и состав с мучительной неторопливостью сдвинулся с места. Покатили мимо вагоны, зеленые с желтым первого класса, синий почтовый, фиолетовые – второго.

– Ту-тууу! – донеслось напоследок, в лицо ударила горячая пыль, и Олег остался в гордом одиночестве.

Этот полустанок, затерянный среди пустынных холмов на северо-восток от Лирмора, неподалеку от границы с Клондалом, носил официальное название «Девятая Миля». Поезда тут останавливались крайне редко, когда привозили что-то для одной из расположенных по соседству застав или вот как сегодня, когда обнаружился желающий сойти тут пассажир.

На Олега, когда он покупал билет в кассе, посмотрели странно, но деньги взяли и отговаривать не стали.

– Дальше пешком. Это мы запросто, – пробормотал он, оглядываясь.

На севере холмы, на юге равнина, отдельные пучки высохшей травы и даже отдельные кусты, скрюченные и уродливые, в вышине парит хищная птица, но больше никаких признаков жизни.

Если не врал информатор, то до нужной точки прямиком вдоль линии железной дороги двадцать километров. Ну а там, если опять же его байки имеют под собой реальную основу, лежит очередной аномальный участок, откуда «дырка» откроется не обратно на Землю, а в новый мир.

Еще три дня назад Олег был уверен, что не пойдет сюда раньше Нового года…

Но затем последовал очередной скандал с Лилей, ее требование «прекратить эти дурацкие отлучки…». Радужные планы пожениться в следующем году оказались разбиты в прах, он указал рыдающей девушке на дверь, а сам отправился по уже знакомому маршруту: платформа «Головково», холм над Истрой, сейчас, в начале ноября, голый и неприветливый, а затем Цад.

К этой стране, как ни удивительно, он привязался крепко, полюбил ее с первой встречи. За последний год посетил Центрум дюжину раз и больше половины из них провел в Лирморе и окрестностях.

Выучил язык в достаточной степени, чтобы понимать диалекты, оценил местную кухню, немного похожую на итальянскую, немного на тайскую, приспособился к жаре и ритму жизни.

Одно время, после августовского кризиса прошлого года, даже подумывал перебраться сюда насовсем.

Но затем дела понемногу выправились, кое-кто из клиентов вернулся, пришли новые. Расписание семинаров оказалось сверстано почти на год вперед, и Олег наконец смог воплотить в жизнь давнюю мечту, открыть собственную, частную, ни от кого более не зависящую практику.

И вот с начала лета он сам себе хозяин, и дома, на Земле, дел выше крыши. А Центрум и другие миры – это, как и раньше, для души.

Сделал глоток воды из металлической, обтянутой тканью фляжки, повесил рюкзак на спину. Когда спрыгнул с платформы, то из-под подошв взлетело облачко пыли, но его тут же унес горячий ветер.

Примерно через час Олег понял, отчего герои вестернов постоянно закрывали морды платками – не для того чтобы выглядеть крутыми и загадочными, а просто потому, что так удобнее. Пожалел, что не захватил с собой ничего подобного, ни банданы, ни даже запасной майки.

Дуло с востока, с той стороны, куда он шел, и порывы нещадно секли кожу, бросали в глаза острые колючие песчинки, заставляли морщиться, сбиваться с шага. Приходилось закрывать лицо ладонью, так и этак перекашивать бейсболку, чтобы спрятать физиономию за козырьком.

Еще через час мимо пронесся состав, торопящийся на запад, в Лирмор, – длинный и тяжелый, спереди и сзади бронеплатформы с пулеметами и легкими пушками. С передней Олегу крикнули нечто приветственное, он в ответ помахал и некоторое время постоял, отдыхая, глядя паровозу вслед.

Линия железной дороги запетляла среди холмов, по мосту пересекла узкое, но глубокое ущелье.

Сразу за ним Олег и наткнулся на патруль – не сказать, чтобы сильно неожиданно, поскольку чуть южнее, у единственного в этих местах источника, располагалась застава. Из-за примостившегося в стороне от путей валуна поднялся человек в желто-сером пустынном камуфляже, и с «калашом» в руках.

– Доброго дня, – поздоровался он по-цадски. – Кто таков? Куда путь держим?

В Олега он вроде бы откровенно не целился, но при этом оружие держал так, чтобы в любой момент пустить в ход.

– Гуляем, – ответил Соловьев. – Все, что надо, я заплатил, могу бумаги показать…

– Так покажи, – согласился пограничник, судя по акценту, родом откуда-то Центральной Америки.

Из-за валуна поднялся второй, такой же смуглый и круглолицый, в широкополом сомбреро.

– Запросто. – Олег медленно, не делая резких движений, стащил со спины рюкзак.

Бумаги погранцы изучали минут пять, вертели так и сяк, едва не нюхали.

– Все вроде бы в порядке, – удивленно сказал первый, велевший называть себя Хенаро. – Но странное только место выбрал ты для прогулки… Рюкзак нам покажешь?

– Конечно, – не стал спорить Олег.

На месте этих парней он проявил бы такое же недоверие – проводник непонятно зачем поперся в пустынную, унылую и безжизненную местность, расположенную на границе с Клондалом; нет ли у него намерения встретиться тут с кем-либо, передать или получить контрабанду?

Второй, откликавшийся на Пабло, тщательно обыскал поклажу Олега, но ничего подозрительного не нашел.

– Матерь Божья, что-то здесь не так, – проворчал он, возвращая хозяину рюкзак. – Подозрительно это.

Олег только пожал плечами.

– Ладно, иди, – сказал Хенаро после короткого раздумья. – Но будь осторожен.

Пограничники вроде бы остались у того же валуна, где они встретились, но наверняка немного выждут и пойдут следом, какое-то время будут присматривать за странным проводником.

Через полчаса Олег убедился, что это действительно так.

Попыток стряхнуть «хвост» он делать не стал – пусть себе смотрят, он ничего противозаконного делать не собирается, нигде в установлениях корпуса Пограничной стражи не написано, что нельзя открывать «дырки» в другие миры.

А вскоре начали попадаться упомянутые информатором ориентиры, и Олег выкинул из головы парочку недоверчивых латинос. Черная гора южнее железной дороги, не гора даже, а несколько вершин на одном основании, и тянущийся вдоль путей обрыв высотой в сотню метров, сразу за ним подъем, осторожный, неспешный, поскольку тут бывают обвалы.

Ни к селу ни к городу вспомнилась Лиля, то, как жили с ней, как он боялся словом или делом обидеть ее, чуть ли не пылинки сдувал, шел по жизни осмотрительно, вот так же, как сейчас.

Ну уж нет, то, что прошло, – в прошлом!

Подъем вывел на уходящее дальше к востоку плоскогорье, и железка рванула прямо, словно по линейке прочерченная линия. Из памяти всплыл хриплый, пропитой голос информатора – «по ровному иди около мили, а там увидишь круглую такую впадину, ну, словно тарелка».

По словам информатора, бывшего пограничника, семь лет назад ушедшего на покой в связи с преклонным возрастом, он видел, как в самопроизвольно открывшейся «дырке» исчезло небольшое стадо горных козлов. Весной, когда прохладнее и бывают дожди, они иногда спускаются в эти места с расположенных южнее гор.

– Миля? – пробормотал Олег себе под нос. – Что он имел в виду?

Милю английскую, поскольку сам родом из Лондона? Или местную, в два раза больше, или вовсе лорейскую, самую короткую?

Ответ на этот вопрос получил уже через пятнадцать минут, когда и в самом деле увидел круглую, похожую на суповую миску выемку, расположенную вплотную к дамбе, по которой шли пути. То ли железнодорожники поленились засыпать ее, то ли решили, что подобная ерунда не стоит внимания, то ли она возникла после того, как эту ветку последний раз ремонтировали.

– Ну, попробуем, – сказал Олег, вставая на край выемки, поближе к рельсам.

«Дырка» вроде бы открылась едва не над путями, так что…

Вовремя вспомнил, что за ним могут следить и что нужно маскироваться, не забывать, что для всех он «пьяный» проводник. Вытащил из рюкзака наполовину пустую бутылку водки и сделал глоток мерзкой, теплой жидкости, после чего минуту боролся с тошнотой.

Бррр, ну и гадость.

Подобрал камушек с кулак и саданул себя по коленке так, что едва не задохнулся от боли. Радужный круг вспыхнул мгновенно, повис там, где край дамбы переходил в склон впадины.

Олег помедлил чуть-чуть, оттягивая удовольствие, и шагнул внутрь.

В лицо шарахнуло таким жаром, что зной Центрума показался настоящим морозом. Глаза заслезились, почва под ногами качнулась, и он замахал руками, пытаясь сохранить равновесие. Кое-как проморгался и ошеломленно замер, открыв рот.

До самого горизонта, сколько хватало взгляда, тянулось море из темно-багровой густой жидкости. Там и тут на ней вспухали волны, лопались, обнажая ярко-алую, пылающую начинку, во всех направлениях без спешки дрейфовали черные, словно закопченные утесы.

Олег стоял на вершине одного из них, на площадке дюжину шагов в поперечнике, в доброй полусотне метров над раскаленной красной поверхностью, но даже тут от жара было трудно дышать, а кожу зверски жгло.

Лава? Целое море жидкой лавы?

Ему невероятно, безумно повезло, что «дырка» открылась прямо сюда, на вершину утеса! Распахнись она чуть в стороне, он бы угодил в огненный ад и через мгновение сгорел бы без следа, обратился в пепел! От ужаса волосы зашевелились на затылке.

Утес, на котором он стоял, вновь покачнулся, и Олег сообразил, что ему трудно дышать, что он жадно хватает воздух ртом, точно выброшенная на берег рыба, что перед глазами плывет…

Сделал все на автомате – открыл «дырку», шагнул в нее.

Не удержался на ногах, свалился лицом вперед, прямо в похожую на миску выемку, ободрал выставленные перед собой ладони и получил по затылку собственным рюкзаком.

Но ничего, это все ерунда… Главное, что он вновь в Центруме.

– Эй, amigo[9], что с тобой?! – донеслось издалека.

Погранцы… ну, уж им он найдет, что сказать. Главное, что жив.

Глава 9

Ингера метнулась в сторону, прижалась к стене за миг до того, как дверь распахнулась.

– Эрнанди? – позвал выглянувший Цагене. – Мне нужны…

Помещение за его спиной было ярко освещено, и только благодаря этому глава Ордена Взыскующих Истины не разглядел в первое мгновение, что творится в приемной. Наверняка увидел несколько фигур в черных рясах, подпоясанных белыми кушаками, и не сразу понял, что их многовато и расположены они странно.

– Да, преподобный, – отозвался Гриви, стоявший рядом с креслом секретаря.

Лрэн сделал шаг, поднимая руку с зажатым в ней баллончиком.

Но глаза Цагене уже расширились, нижняя губа, которую он так любил гордо топорщить, отвисла. Инквизитор дернулся назад, потянул за ручку двери, но с другой стороны в нее вцепилась Ингера.

Лрэн сделал шаг, еще метр-другой, и он достанет Цагене…

Глава Ордена Взыскующих Истины начал разворачиваться, рот его открылся для вопля.

В этот момент Олег нажал на спусковой крючок. Пистолет держал наготове давно, с того самого момента, как оказался в приемной. Понимал, что и Гриви, и Трант расположены так, что не смогут попасть в инквизитора, а Лрэн свою пушку не успеет вытащить, и что обезвредить этого гада нужно прямо сейчас, иначе он заорет, переполошит весь Замок Истины.

Отдача дернула руку, глухо хлопнуло, на рясе Цагене в верхней части груди появилось кровавое пятно.

– Вперед! – гаркнул Лрэн.

Он перескочил через порог в тот момент, когда пятившийся инквизитор начал заваливаться назад. Гриви и Трант замешкались, и Олег оказался вторым, отстал лишь на несколько мгновений.

Цагене упал на спину, раскинув руки.

Кабинет выглядел точно таким, каким Олег его запомнил, – стол, заваленный кипами бумаг, большое кресло, задняя стенка украшена картинами на религиозную тему, Воплощение Божественных Отпрысков, Избиение Праведников, Суд Нечестивцев, да и портрет короля никуда не делся.

Только вот у дальней от входа стены стоял стул, а на нем сидел коротко подстриженный человек в черном мешковатом комбинезоне. На загорелом лице выделялись круглые голубые глаза, а на широкой мозолистой ладони он держал «компас».

– Лежать! – скомандовал Лрэн, успевший вытащить оружие.

Олег прыгнул в сторону, освобождая путь для Транта.

Что странно, человек в черном комбинезоне остался невозмутим, ни один мускул не дрогнул на его лице, ничего не отразили яркие глаза.

– Вы кто такие? – спросил он почти скучающе.

– Это… они… он… – прохрипел с пола Цагене.

Надо же, крепок инквизитор, даже сознания не потерял!

– Лежать! – повторил Лрэн.

Но человек в черном уже прыгнул вверх, прямо из сидячего положения, скакнул к потолку точно кузнечик. Стало видно, что на поясе у него широкий ремень с множеством кармашков и крючочков, что на нем болтаются мешочки, ножи и еще всякие предметы.

Угловатая хрень из темного металла возникла в его руке.

Грохнуло так, что задребезжали оконные стекла, Транта отшвырнуло назад, прямиком на Гриви. На стены и пол брызнула кровь, Лрэн пригнулся, бросился под прикрытие стола, Олег метнулся в другую сторону.

Человек в черном приземлился на стул, замешкался на миг, выбирая цель.

И этого мига хватило Ингере, чтобы заглянуть в дверь и спустить курок три раза подряд. Своеобразная очередь угодила чужаку в пах, тот захрипел и повалился на пол, свернулся клубком. Звякнул выпавший из его руки «компас».

– Отлично сделано, барышня, – проговорил Лрэн из-за стола. – А ну стой, куда!

Цагене, перебирая конечностями, точно увечный таракан, рванул на четвереньках к ближайшей стене. Прямо перед ним ее кусок отошел в сторону, и глава Ордена Взыскующих Истины провалился в черную дыру.

Та мигом закрылась, и выпущенная рыжим лорейцем пуля лишь выбила щербину и срикошетила в сторону.

– Как он это открыл? – спросила Ингера. – И ведь ранен был? Ведь так?

– Ну да, я его подстрелил, – сказал Олег.

Он подошел к человеку в черном, осторожно толкнул того носком ботинка в плечо. Тело безвольно колыхнулось, перевернулось на спину, стало видно то оружие, из которого он стрелял. На первый взгляд, просто набор металлических планок, чуть ли не соплями прикрепленных друг к другу.

– Трант – все, – сказал Гриви, и голос его дрогнул.

Олег оглянулся – смуглый лореец, ходячая энциклопедия и умелец перевоплощений, лежал на полу, лицо его выглядело удивленным, а шея от подбородка до ключиц представляла собой кровавое месиво. И это сделала вон та невинно выглядящая штуковина? Интересно, что это вообще такое и по какому принципу она работает?

Олег наклонился и подобрал «компас», еще сохранивший тепло чужой руки. Развернулся и обнаружил, что Лрэн смотрит на него в упор – словно нацелили в переносицу двустволку, предназначенную для патронов большого, очень большого калибра.

– Ты не забыл, что это теперь наше? – спросил он.

– Нет, – сказал Олег. – Это ваше.

И протянул ладонь с лежавшим на ней «компасом». Ингера метнула на него любопытный взгляд, но спрашивать ничего не стала.

– Очень хорошо. – Лрэн забрал прибор. – Транта мы помянем, клянусь разумом… Теперь же надо отсюда убираться.

Нашумели они изрядно, один лишь выстрел человека в черном должны были услышать и у ворот. Замок Истины, что неудивительно, ожил – издалека доносились возбужденные голоса, топот и грохот. И звуки эти приближались.

Олег выскочил в приемную последним, в тот момент, когда Гриви уже был на лестнице. Прикрыл за собой дверь, как показалось, за миг до того, как в другую, парадную, ворвались потрясающие оружием монахи, и ринулся вниз по ступенькам, в темноту, молясь лишь о том, чтобы не упасть и не подвернуть ногу. Напомнило о себе простреленное бедро.

До длинного коридора они добрались без проблем, но не пробежали по нему и десяти метров, как сзади прозвучало:

– Стоять!

Олег обернулся – следом шли несколько инквизиторов с факелами.

Пуля просвистела над самым плечом, так что невольно присел и шарахнулся к стене. Лрэн не стал тратить время на разговоры, мгновением позже нажала спусковой крючок и Ингера.

Один из монахов упал, с грохотом ударилась о пол выпавшая из его руки лампа.

– Вперед! – рявкнул рыжий лореец, и только этот крик сдернул Олега с места.

Вот и вход в центральную башню… Осталось спуститься по лестнице, и они в подземном ходе.

– Проклятье! – рявкнул бежавший первым Гриви, и эхом его крика прозвучал выстрел.

Кто-то ждал их там, внутри башни!

Донесся хлопок, какой издает оружие с глушителем, и новый вскрик, на этот чужой, полный боли.

– Гриви? – позвал Лрэн.

– Дорога свободна, – отозвался тот, но голос его прозвучал не как обычно, а сдавленно, будто через сжатые зубы.

Оказавшись внутри башни, Олег понял отчего.

На ступеньках лежал мордой вниз дюжий монах, руки его были раскинуты, в одной виднелся пистолет. Гриви стоял рядом, прижимая левую ладонь к животу, на черной рясе его выделялось мокрое пятно, зато лицо казалось белым, точно маска из алебастра.

– Идти сможешь? – спросил Лрэн.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»