Коллекционер Казаков Дмитрий

– Впечатляет? – спросил Цагене. – Страшна участь нераскаявшегося грешника…

Брат Луижи глянул на Соловьева оценивающе, погладил один из инструментов, ласково коснулся второго и вытащил третий, совсем крохотный, напоминавший помесь сверла с моточком колючей проволоки.

– Я готов, во имя Факела Ересей! – объявил он.

Олег выпрямился, задрал подбородок – пока его не схватили за руки и за ноги, есть шанс удрать, а значит, ему нечего бояться, нужно продолжать свою игру, тянуть время, а заодно тянуть из святош информацию.

– И это все, что вы можете предложить? – поинтересовался он.

Брат Луижи сердито насупился.

– Уховертка тебя не впечатлила? – В голосе Цагене прозвучало удивление, нижняя губа вновь оттопырилась. – Вижу, что так… Придется нам прибегнуть к другому способу. Девушку сюда.

Тот же монах, что ходил за старым палачом, вышел из кабинета.

Ждать пришлось несколько дольше, чем в первый раз, но когда дверь кабинета открылась, то на пороге возникла Ингера в компании парочки могучих конвоиров в рясах. На ее лбу красовалась ссадина, волосы были растрепаны, а руки связаны за спиной. Шагала она, слегка прихрамывая, но выглядела бодро, а на инквизиторов смотрела с презрением. Увидев Олега, сделала морду кирпичом и отвернулась.

В первый момент он не понял, в чем дело, а потом сообразил – да она же хочет показать, что они не знакомы, что она никак не связана с проводником по кличке Соловей!

– Ну да, ну да, верю… – протянул Цагене. – Совершенно чужие друг другу люди. Брат Луижи, готовься…

Старик смерил Ингеру взглядом из арсенала гробовщика, изучающего потенциального клиента. Уховертку спрятал, достал сначала один из «ледорубов», задумчиво взвесил в руке, потом заменил на нож, больше всего похожий на отлитый из блестящего металла язык пламени.

– Отлично, – сказал глава Ордена Взыскующих Истины, облизывая губы. – Факел. Режет больно, но еще и оставляет страшные рваные раны, шрамы после них не исчезают никогда. Так что если ты сейчас же не согласишься на наши условия, то эта красавица будет мучиться, а затем красавицей быть переста…

Ждать, пока он договорит, Олег не стал. Ингеру он повидал, убедился, что она жива, да еще и знает, где ее, вероятнее всего, будут держать в ближайшие дни. Без него, просто так, ее пытать не станут, а значит, можно уходить, оставить на время Цад и весь Центрум, лишиться поднадоевшего статуса пленника…

Олег слегка хлопнул себя по бедру, чуть повыше раны.

Ногу словно облили кипятком, и посреди комнаты, прямо перед столом Цагене, возник круг радужного света.

– …нет, – тот как раз закончил фразу и тут же завопил: – Что?! Хватай его!!!

Но Олег уже прыгнул вперед – рыбкой, точно бросаясь в воду с вышки.

Краем глаза заметил, что ринулись к нему монахи, что Ингера врезала одному из них связанными руками в ухо. Кто-то вроде бы вцепился в лодыжку, но он уже покатился по сухим листьям, что зашуршали под его телом, вписался боком в березу, да так, что хрустнуло ребро.

Несколько мгновений лежал, переводя дыхание, с наслаждением глотая прохладный осенний воздух.

– Не трожь, не купил, – сказал Олег с торжеством, после чего поднялся.

Холм над Истрой выглядел так же, как в тот день, когда он уходил в Центрум, разве что листья чуток облетели. С трудом верилось, что прошла всего неделя, семь дней, – столько разнообразных событий вместил в себя этот короткий в общем-то период времени.

Солнце висело в зените, но грело по цадским меркам слабенько.

Олег поднялся, огляделся, убеждаясь, что никто не бродит по зарослям, и отправился раскапывать схрон. Извлек мешок с вещами, нацепил ветровку, задумчиво покрутил гарнитуру – эх, если бы знал, как все обернется, взял бы с собой смартфон, вызвал бы сейчас такси и добрался домой с комфортом. А так придется сначала пешком, потом на электричке… и с больной ногой.

До станции доковылял без особых приключений и только на платформе, когда на него удивленно обернулась бабка с сумкой на колесиках, сообразил, что после темниц Замка Истины воняет не хуже бомжа. Да и не брился и не мылся давненько…

Ладно хоть копия паспорта в кармане есть – по давней привычке москвича таскать с собой хоть какие-нибудь документы на тот случай, если тобой заинтересуется родная милиция-полиция. Хотя сейчас эта копия может не помочь.

Но, к счастью, электричка прикатила уже через пятнадцать минут, а гулявшие по вагонам менты не обратили на Олега внимания. Таксист на вокзале удивленно вытаращил глаза при виде залезшего в салон пассажира, но волшебные бумажки с видами Ярославля убедили его, что все в порядке.

Вскоре Соловьев уже заходил в собственный подъезд.

Первым делом вымыться, привести себя в порядок, затем нанести визит врачу, показать ему простреленную конечность, ну и затем думать о том, как вытащить «компас» и Ингеру. Без прибора ему не обойтись, а девушка попала в лапы инквизиции по его вине.

И только потянувшись к кнопке вызова лифта, Олег неожиданно вспомнил об Эрике и замер…

Странно, ни одной мысли не было о предателе с той самой минуты, как их с Ингерой схватили у Джани, и вот одна появилась наконец, и на диво спокойная, лишенная злости, гнева или обиды.

Для пограничника не так сложно выяснить, где живет Олег, и передать эту информацию друзьям из инквизиции. Ну а те могут с помощью своих проводников организовать засаду у него на квартире, чтобы сумевший удрать из Центрума Соловей вновь попал к ним в лапы. Ведь куда он пойдет первым делом? Легко догадаться.

Нет, вполне возможно, что он переоценивает врагов, что тот же Цагене ничего не предпринял на случай бегства Олега… Но рисковать, соваться в квартиру, где тебя могут ждать, да еще делать это без оружия, с больной ногой, будучи голодным и усталым до предела… Нет, такое может себе позволить лишь супергерой.

Олег развернулся и зашагал прочь от лифта. Что делать, к кому обратиться за помощью среди рабочего дня, не имея возможности позвонить?

– Запросто, – сказал Соловьев и отправился к шоссе ловить машину.

Через полчаса он входил в двери солидной частной клиники, расположенной в центре столицы. Охранник, увидев посетителя, более всего похожего на бомжа, насупился и решительно двинулся наперерез. Но затем он узнал, кто именно явился в гости, глаза его выпучились, а челюсть отвисла.

– Привет. Николай Николаевич у себя? – спросил Олег.

Он бывал в этой клинике время от времени, и вовсе не для того, чтобы воспользоваться ее услугами. Просто тут работал тот самый Колян-гитарист, с которым некогда жили в одной общаге и выпили не одну цистерну водки. Сидел в кабинете, на двери которой болталась красивая табличка «Психотерапевт», надувал щеки, рассказывал людям всякую чепуху о них самих и получал за это деньги.

– Э… на месте, – отозвался охранник, нервно сглатывая. – Давайте через черный… Клиенты иначе…

Да уж, людям, что лечатся в этом месте, Олега в его нынешнем виде лучше не показывать.

– Конечно. Пошли, – согласился он.

Колян выпроваживал очередную пациентку, изящную платиновую блондинку неопределенного возраста, когда обнаружил, что по коридору в его сторону движется нечто, сильно похожее на давнего друга. Челюсть он ронять не стал, но отступил на шаг, потом еще на один, будто собирался обратиться в бегство.

– Привет, – сказал Олег. – Как тебе мой новый имидж?

– Неожиданно. – Колян хмыкнул и протянул руку. – Давай, заходи быстрее. Спасибо, Андрюха…

Последняя фраза предназначалась сообразительному охраннику.

– Ты забухал, что ли? – спросил хозяин кабинета, когда они очутились внутри. – Звонила твоя эта, помощница, позавчера еще, спрашивала, не знаю ли я, где ты.

Ну да, Колькин телефон у Анечки есть.

– Нет, не забухал. – Олег нетерпеливо махнул рукой. – Дело другое… тут… я…

Эх, как паршиво, что он не может рассказать другу почти ничего! С какого конца ни возьмись раскручивать историю, в любом случае упрешься в факт существования Центрума и вообще других миров… А упомяни такое в разговоре с психотерапевтом, он точно решит, что у тебя шарики за ролики закатились и пора звонить в «дурку».

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Олег после паузы. – Для начала – пожрать. Затем – осмотреть мою ногу… ведь у вас тут должен быть самый обыкновенный, немодный хирург?

– Ну, есть, да… – протянул Колян. – Семен на месте… А что там у тебя?

– Огнестрел.

– Во что ты влип? Или это розыгрыш?

– Какой там розыгрыш? – Олег усмехнулся, а затем самым банальным образом снял штаны.

– Ого! – Тут уж Колян не сдержался и выдал несколько фраз матом.

– Ране несколько дней, ее заштопывали и обрабатывали, но надо поглядеть, все ли там в порядке, – сообщил Олег, а затем, немного поколебавшись, добавил: – Да, и еще… Нужен человек, профессионал, способный сейчас поехать и осмотреть мою квартиру… проверить ее.

– Насчет бомбы, что ли? – Колян выглядел как убежденный атеист, на старости лет столкнувшийся лицом к лицу с ангелом.

– В том числе. Но вообще я боюсь, что меня там ждут. Тоже профессионалы. Необходимо, чтобы этот человек с ними справился, если чего, ну и не стал бы болтать. Понятное дело, что я заплачу…

В любом случае перед новым визитом в Центрум домой надо заглянуть.

– И сам бы нашел, – пожал плечами Олег, – но смартфон у меня тоже дома лежит.

– Понятно… – Колян ожесточенно почесал в затылке и развил бурную, прямо-таки титаническую деятельность.

Вскоре Соловьев, сытый и переодетый, сидел в кабинете у хирурга, а медведистый Семен заново бинтовал ему ногу, ворча себе под нос что-то насчет патологоанатомов-самоучек, которых надо убивать в детстве. Но судя по физиономии врача, на самом деле все обстояло не худшим образом.

Затем Олега отправили в комнату отдыха персонала, где он на часок прикорнул на диванчике.

– Чисто в твоей квартире, – сказал Колян, разбудив друга. – Хотя обыск был. Поджидает тебя там Сергей с бойцами, ты с ними прямо на месте и расплатишься… Обращайся еще, если куда влипнешь.

– Я расскажу, – пообещал Олег, но особой уверенности в его голосе не прозвучало. – Разберусь со всем этим и расскажу.

Встретили его прямо у подъезда, двое крепких неприметных ребят в слегка мешковатых костюмах. Проводили до дверей квартиры, а внутри обнаружились еще двое, и один из них, наименее габаритный, с физиономией простачка и мозолистыми кулаками, назвался Сергеем. Деньги они запросили немалые, но Олег жаться не стал.

– Откуда вы знаете, что тут был обыск? – спросил он, когда финансовый вопрос оказался решен.

– Опытному глазу видно, – отозвался Сергей. – Проверяйте, что пропало.

Все ценности и документы, как ни странно, оказались на месте. Зато признаков чужого присутствия Олег нашел предостаточно – в одном месте что-то сдвинуто, в другом месте вещи лежат так, как он сам никогда их не оставил бы, ну и плюс слабый запах никотина на кухне говорил о том, что здесь не так давно курили.

– От нас еще что-нибудь нужно? – спросил Сергей.

– Одна вещь… – сказал Олег и озвучил запрос.

Понятное дело, что придется потратиться, но не возвращаться же в Цад безоружным?

– Хм… – Сергей похлопал наивными голубыми глазками. – Прямо тут, в городе?

– Лучше вечером на платформе «Головково», есть такая на зеленоградском направлении.

– Знаю. – Олег подумал немного. – Тогда во сколько?

Договорились на восемь часов.

Когда дверь за Сергеем и его ребятами закрылась, Соловьев запер все до единого замки и уселся на диван. Для начала воткнул на зарядку смартфон, просмотрел список пропущенных вызовов и позвонил Анечке.

Полчаса убеждал ее, что вовсе не сошел с ума и что скоро вернется и все будет как раньше, но что на ближайшую неделю мероприятия надо отменить, извиниться, сославшись на его внезапную, но не опасную болезнь, само собой, вернуть предоплату и намекнуть на то, что каждый из пострадавших получит скидку на участие в следующем семинаре…

Больше никого набирать не стал, отключил сотовый заново.

С проблемами этого мира придется разбираться позже, когда он покончит с делами в Центруме. Вернуть «компас», попавший в лапы лирморской инквизиции, и освободить Ингеру, томящуюся в подвалах Замка Истины, – плевая задачка для какого-нибудь Бэтмена. Осталось вырядиться в плащ из черной кожи и обзавестись бэтмобилем.

Нет, можно, конечно, отступиться, признать, что это ему не по силам, что он вполне сможет обойтись без прибора, как обходился долгие годы, да и девушка знала, на что шла…

К тому же если не соваться больше в Цад, то и сам целее будешь, и количество проблем на Земле сократится.

Но при одной мысли о том, что Ингера в лапах инквизиторов, руки Олега сами сжимались в кулаки. Ну а «компас»… Да, когда-то он собирал коллекцию, обходясь без этой штуки, но за последние два года убедился, насколько проще и удобней ходить между мирами с ней. Это как отказаться от сотового телефона после года использования.

А значит, придется сегодня же вечером сунуть голову в пасть рассерженного льва, что знает о твоем существовании и готовится к встрече, ожидает проводника по прозвищу Соловей…

Для начала сделаем так, чтобы этого проводника не опознали так быстро.

В парикмахерской неподалеку от дома Олег стригся много лет, и встретили его там как родного. На просьбу постричь наголо отреагировали сдержанным недоумением… вы точно ничего не путаете, ведь наголо, это когда на башке не остается вообще ничего?

Вернувшись домой, сам не узнал себя в зеркале.

Думал над тем, чтобы осветлить брови и ресницы с помощью перекиси водорода, а также о том, чтобы добыть накладные усы, но и ту, и другую идею отринул в силу большой сложности.

Ограничился тем, что не стал сбривать недельную щетину и нацепил бейсболку, которую носил очень редко и никогда не брал в мир Центрума. Понятно, что там необычный головной убор привлечет внимание, но в то же время он сделает проводника по кличке Соловей совсем на себя не похожим.

После этих манипуляций прихватил запасной рюкзак, собрался и двинулся по тому же пути, каким прошел неделю назад, – на метро до Ленинградского вокзала, оттуда на электричке до Головково, разве что на этот раз в толпе жителей Подмосковья, что потянулись домой с работы.

Сергей встретил его там, где они и договаривались, на обочине дороги южнее платформы.

– Вот, – сказал он, доставая из багажника чемодан на колесиках вроде тех, которыми пользуются туристы.

Внутри обнаружился автомат АКСУ, четыре рожка патронов к нему, а также ПМ и две обоймы – понятно, что настоящий Бэтмен такой ерундой пользоваться не стал бы, но простому смертному придется обойтись тем, что есть.

– Можем подвезти, если куда надо, – предложил Сергей, когда Олег проверил оружие.

– Нет, спасибо. Я как-нибудь пешком…

Нога слегка побаливала, но не настолько сильно, чтобы это мешало.

До вершины холма над Истрой Олег добрался уже в сумерках, когда алый закат начало утягивать за горизонт. Еще раз перебрал вещи, оставил в схроне то, что нельзя брать с собой в Центрум, уложил на место кусок дерна.

Ну что, пора в дорогу…

Но на этот раз у него нет времени, чтобы скитаться по пустынным местам, а затем ехать на паровозе, и нужно попасть сразу в Лирмор, ну или хотя бы в ближайшие его окрестности.

«Дырка» послушно открылась, но на другой ее стороне обнаружились погруженные в ночной мрак Пустоши. Со второй попытки его перенесло на окраину деревни в горах – залаяли и зарычали собаки, учуяв чужака, заблеяли в стойлах овцы, а он уже вернулся.

Третья попытка – Пустошь…

Четвертая – дюны у самой кромки моря, но судя по всему, на крайнем юге Цада…

Пятая, шестая, седьмая…

Где-то через час Олег сделал перерыв, чтобы посидеть на бревнышке, слегка передохнуть. Когда круговерть в голове понемногу затихла, он поднялся и вновь ущипнул себя за предплечье, увесисто, сильно, чтобы боль позволила открыть «дырку».

До цели добрался около полуночи, побывав до этого, наверное, в сотне разных мест.

Перебравшись в очередной раз в Центрум, обнаружил, что стоит на крохотном, погруженном во тьму перекрестке, со всех сторон высятся громады домов, а звезды в вышине выглядят не точками, а пятнышками – признак того, что здесь есть какой-никакой, но смог.

Значит, это Лирмор, других крупных городов в Цаде нет.

Осталось понять, где именно он очутился, а сделать это не так просто, когда не видно главных столичных ориентиров – грандиозных храмов, что выстроены во славу Священного Ока.

Олег огляделся, принюхался и двинулся на запад. Так нет шансов случайно покинуть Лирмор, в крайнем случае упрешься в море.

Не прошел и сотни метров, как дорогу преградила выбравшаяся из подворотни сутулая тень.

– Эй, дядя, деньги есть? – хрипло спросила она, а шорох за спиной возвестил, что Олег повстречался вовсе не с одиночкой.

– Откуда, братишка? – ответил он, глотая гласные, как это принято среди уроженцев лирморских трущоб.

А затем отпрыгнул к стене, чтобы к нему не смогли подойти сзади, и выхватил из кармана пистолет.

– О как?! – удивленно воскликнул тот, что подбирался со стены, высокий и мощный, с дубинкой в ручище. – Да мы чисто это… полюбопытствовать… Сам видишь…

– Вижу-вижу, – сказал Олег. – Ну, так чего, полюбопытствовали?

– Ага, нет вопросов. – Сутулый льстиво хохотнул, и грабители растворились в ночной тьме.

Соловьев даже не успел спросить, где находится.

Но вскоре он вышел на небольшую площадь, где тускло горели газовые фонари, и все встало на свои места: вот он, Храм Кругов Возрождения, маленький, но очень красивый, с дюжиной разноцветных куполов, при свете дня похожий на удивительный цветок. Значит, за спиной остался район, именуемый Волчьи Ямы, а впереди центр города.

– Эй, парень! – окликнул Олег рикшу, что дремал в своей тележке прямо у ведшей в церковь лестницы.

Через пять минут они уже бодро катили на северо-запад.

О том, где живет Эрик, Олег узнал случайно, пару лет назад, когда платил пошлину в местной штаб-квартире Пограничной стражи, – услышал обрывок разговора двух офицеров, делившихся сплетнями из жизни коллег. Главное, чтобы те парни не ошиблись или подполковник родом из Прибалтики с тех пор никуда не перебрался. Хотя это очень маловероятно, учитывая его нелюбовь к переменам.

– Стой, – велел Олег, когда они миновали площадь, названную в честь одного из цадских королей древности: хоть и бывал тут множество раз, все никак не мог запомнить, какого именно.

Расплатился с рикшей, подождал, пока тот укатит прочь. Незачем этому парню знать, куда отправляется ночной пассажир.

Теперь надо заняться собой – постараться забыть о том, что Эрик предатель, изгнать из сознания всю злость на того, кто отдал в лапы инквизиции мало что его самого, так еще и Ингеру, все отвращение и ненависть, оставить лишь нетерпение, легкую тревогу да еще надежду. От того, насколько убедительно получится это сделать, зависит успех всего дела.

– Запросто, – сказал Олег, изо всех сил пытаясь представить, что идет он к Эрику и в самом деле за помощью.

А когда это получилось, он поднялся на крыльцо особняка, сильно похожего на тот, в котором много лет жил профессор Титов, и постучал в дверь – громко и решительно.

– Откройте! – это слово, как и все последующие, Олег произнес по-русски, и достаточно звучно. – Господин подполковник, очень срочно требуется ваша помощь! Вопрос жизни и смерти!

Даже прибалтийский акцент изобразил.

Вспыхнул свет в одном из окон на втором этаже, послышались шаги, недовольный голос. Клацнул засов, дверь отошла в сторону, открыв долговязую фигуру в темно-синем мохнатом халате и шлепанцах.

– Что вам у… – тут Эрик сообразил, кто именно стоит у него на пороге, и глаза его выпучились. – А?..

«Ты-то думал, что я гнию заживо в темницах Замка Истины или вою от боли в руках тамошних палачей?» – со злобным удовлетворением подумал Олег, но тут же убрал эту мысль подальше.

– Как здорово, что я тебя нашел! – воскликнул он, переступая порог. – Только ты! Больше никто!

– Ха-ха, – произнес Эрик, отступая в сторону, но прозвучало это не как смех, а скорее как предсмертный хрип. – А… я узнал, что тебя забрали… думал, как помочь, но не успел… сам знаешь, что инквизиция, против нее даже мы стараемся не выступать…

Ну да, вполне логичная и единственно возможная в данной ситуации позиция – Орден Взыскующих Истины вышел на вас сам, я тут ни при чем.

– Я сам сумел выбраться! Просто чудом! – Олег похлопал «друга» по плечу, с трудом удержался от желания прямо вот сейчас врезать кулаком по этой розовой лоснящейся физиономией под белесыми волосенками. – Но сейчас мне нужна помощь! Хрень какая-то творится!

– Прямо сейчас? – спросил Эрик, отступая на шаг. – Может быть, утром?

«Чтобы ты успел сбегать к своим хозяевам и все про меня рассказать? Вот уж нет».

– Прямо сейчас, – твердо проговорил Олег. – И быстро, иначе они уйдут!

На такую наживку пограничник должен клюнуть, заглотить ее вместе с крючком!

– Что с волосами? И шапка? – спросил он.

– Потом, все потом… – Олег выражением лица и жестами изобразил величайшую спешку и нетерпение.

– А… сейчас оденусь.

Эрик затопал к лестнице. Вернулся он с удивительной быстротой, уже одетый в форму и даже аккуратно причесанный.

– Все, пошли, – заторопил его Олег. – Нельзя терять ни минуты. Оружие взял?

– Конечно. – Подполковник похлопал по висевшей на поясе кобуре.

– Тогда пошли.

Хлопнула дверь за спиной, проскрежетал ключ в замке, потянулись узкие кривые переулки, блеснула впереди темная гладь Золотоструйной, второй городской реки, куда большей, чем Серебрянка. Отразились в ней огни другого берега, вдали на западе поднялась громада королевского замка, вонзилась остриями башен в темное чрево неба.

– А… куда мы идем? – поинтересовался Эрик, и в голосе его появилось сомнение.

Похоже, он наконец проснулся и начал более-менее соображать…

– Осталось немного, – буркнул Олег. – Ох, черт!

Споткнулся он притворно, но при этом осознанно дернул ногой так, чтобы напомнила о себе не зажившая до конца рана. Подполковник оказался рядом, помог встать и не увидел, как за его спиной распахнулась заполненная радужным туманом алчная пасть «дырки»…

Про небольшой участок на берегу, где иногда появляются странные твари, Олег узнал от городских нищих еще пять лет назад. Попытался сам определить его точное местонахождение и границы, но справился с этой задачей лишь после того, как заполучил «компас».

– Ты как, в порядке? – спросил Эрик.

– Да. – И Олег толкнул подполковника в грудь обеими руками, вложил в это движение все силы.

Пограничник замахал конечностями, полетел назад и угодил точнехонько в «дырку». Та засосала его, как водоворот неопытного пловца, и Олег прыгнул следом, вытаскивая пистолет.

Сырое и колючее хлестнуло по лицу, под ногами захлюпало, но он не обратил на это внимания.

Эрик лежал на спине в луже из бурой грязи, ворочался, пытаясь подняться, но руки и ноги его скользили. На лице подполковника корпуса Пограничной стражи был написан ужас, щедро разбавленный удивлением, глаза напоминали два надутых до предела рыбьих пузыря.

– А ну не дергайся! – приказал Олег, поднимая ПМ.

– Что?.. А? Где мы? – выпалил Эрик. – Это мне кажется? Это сон?

– Можешь считать это своей эротической фантазией, но не вздумай дрыгаться, – проговорил Олег. – Вот так и лежи, красивым и раскоряченным, и одной рукой очень медленно вынь из кобуры пистолет… Двумя пальцами… Очень, очень медленно. Любое подозрительное движение, и я стреляю.

– Что ты такое говоришь? – Эрик копошиться перестал, только дышал часто-часто. – Мы же друзья!

– Да ну? – Олег покачал головой. – Что-то я так больше не думаю… Пистолет! – Последнее слово он прорычал.

Пограничник дернулся и потянулся к кобуре. Расстегнул ее, осторожно, за рукоятку вытащил табельное оружие, бросил в сторону. То ударилось о ствол изогнутого, покрытого бородавками в кулак дерева с темно-фиолетовыми листьями, упало на подушку из черного мха, где тут же что-то зашуршало.

Олег воспользовался паузой, чтобы оглядеться.

В том мире, куда они перенеслись прямиком из центра Лирмора, очень полезно смотреть по сторонам – забудешь это сделать разок-другой и станешь обедом или ужином для одной из тварей, обитающих в этом сыром и мрачном месте.

– Где мы? – спросил Эрик.

– Не в Центруме, сам понимаешь.

Лужи и черный мох, раздувшиеся стволы украшены шипастыми ветвями, кроны смыкаются так тесно, что не видно ни солнца, ни неба, ясно только, что где-то вверху есть источник света. Постоянно капает, в тяжелой духоте, пронизанной запахами гнили, лениво разносятся чавканье, скрежетание и пронзительные вопли.

Всюду копошится местная живность, очень разная по виду и размерам, но одинаково уродливая на человеческий взгляд.

– Но как же ты смог? – Удивление Эрика было непритворным. – Ты же трезвый!

– Считай, что я смог вогнать себя в состояние опьянения усилием воли. – О том, чтобы опустить ПМ, Олег и не подумал: не имел ни малейшего желания сходиться с этим здоровяком врукопашную.

– Но…

– Не трожь, не купил! – Соловьев повысил голос. – Вопросы теперь задаю я! Ясно? Если откажешься отвечать или будешь нести ерунду, я просто оставлю тебя тут, но для надежности прострелю тебе ногу… Знаешь, как местные жители любят запах крови?

Очень вовремя издалека прикатился громогласный рев, принадлежащий кому-то злому и голодному.

– Ты не посмеешь… – Эрик побледнел так, что стал напоминать привидение.

– Уж лучше поверь, что посмею… После визита в темные подвалы Замка Истины… Куда я попал благодаря тебе!

– Нет! Нет! – Пограничник замахал руками. – Я не…

– Не ври, – прервал его Олег. – Расскажи лучше, как давно ты работаешь на Цагене. Сколько он тебе платит и чем тебя купил, только ли деньгами или еще чем-нибудь?

– Ты сошел с ума? Что ты несешь? Какой Цагене? – Актер из Эрика был никудышный, глазки его бегали, по щекам плыли багровые пятна, он поминутно сглатывал.

– Выбирай, какую ногу.

– Да ты что? – Пограничник сел, умоляюще потянул вперед руки, а в следующий момент неожиданно резво качнулся вперед.

Чуть не ухватил Олега за лодыжку, тот едва успел отскочить. Дернул спусковой крючок, громыхнул выстрел, Эрик взвыл и ухватился за плечо. Из-под его пальцев потекли алые струйки, лицо исказилось от боли, а через сжатые зубы просочилось сдавленное шипение.

– Теперь мне всего лишь надо оставить тебя одного. – Олег отступил еще на шаг. – Слышишь?

В ветвях над ними кто-то крикнул, алчно и пронзительно, как земная чайка, вниз посыпались кусочки коры и мелкие шерстинки. Во мху, куда упал пистолет, снова зашуршало, на миг высунулась голова, похожая на змеиную, но с хохолком из перьев на затылке.

– Ты забыл, кто я такой! – крикнул Эрик. – Я смогу уйти отсюда!

– Валяй, – сказал Олег.

О том, какой из латыша проводник, он не знал, да и вообще никогда не задумывался, если честно. Подозревал, что не особенно умелый и опытный – если ты можешь легко ходить из мира в мир, вряд ли будешь тратить годы на то, чтобы сидеть в душной конторе посреди столицы Цада.

Эрик напрягся, запыхтел, принялся водить перед собой руками, точно начинающий каратист. На миг среди деревьев возникло нечто вроде облачка белесого тумана, начало расти, но тут же исчезло.

– Не выходит… – прошипел пограничник. – Все из-за раны… Чтоб ты сдох!

Змееголовая тварь показалась вновь, стало видно, что башка ее сидит на длинной шее, а та крепится к телу, покрытому иглами, как у дикобраза. Распахнулась пасть, полная острых зубов, и протяжный клекот смешался с новым хищным воплем, что донесся сверху. Там, в сумраке, зажглись багровые глаза.

– Ну что, будешь говорить?

– Да, буду… – отозвался Эрик. – Только пристрели этих тварей!

И прозвучало в его голосе столько безнадежной злобы, что Олегу от радости захотелось прыгать.

* * *

От радости хотелось прыгать.

Под ногами Олега была земля, обычная на вид черная почва с торчащими там и тут зелеными «усиками», над головой раскинулось небо, испятнанное белыми облаками, впереди текла речушка.

Но дело в том, что и земля, и небо, и прозрачная вода принадлежали вовсе не Земле и не одному из двенадцати миров, что формируют венчик громадного цветка вокруг Центрума.

Вот уже пять минут, как Олег дышал воздухом неведомой вселенной…

С того дня, как он узнал о существовании миров, не принадлежащих к числу «лепестков», прошло чуть больше полугода. Координаты аномального участка, откуда можно перенестись сюда, добыл в «Белом коне» еще в самом конце лета, но как ни парадоксально это звучит, никак не мог выделить нескольких дней для того, чтобы добраться до него. То работа, то диссертация, то другие дела…

Как обычно, перенесся в Центрум из собственной комнаты в общежитии, даже товар кое-какой прихватил. Заплатил пошлину усатому таможеннику по имени Ренье, поболтал с ним на французском, который учил с прошлого года, после чего добрался до Антарии, но в столице двинулся по не самому обычному маршруту.

Сначала к южной окраине, а затем и вовсе за пределы города, к границе с Лореей.