Тайна Изумрудного города. Особенности болотной криминалистики Черчень Александра

Глава 8

О неприятных воспоминаниях

Мастер Пытка стоял в центре широкой дорожки в заброшенном парке на окраине Изумрудного города. На стыках гранитных плит пробивалась трава, а по обе стороны возвышались покрытые зелеными пятнами мха фигуры коленопреклоненных плачущих женщин, уронивших лица в ладони. Вечер бросал на дорожки и статуи кроваво-красные отблески ядовитого закатного солнца, а тени деревьев тянулись к белым ботинкам, как когти чудовищ.

Но Лельер Хинсар уже давно не верил в сказочных монстров. Слишком много он их встречал в реальной жизни… и слишком прекрасны они были внешне.

Вокруг его фигуры кружился легкий дымок от зажатой меж пальцев сигареты, а синие глаза с прищуром смотрели в чащу. По тропинке почти неслышно двигалась темная фигура. Когда Смерть поравнялся с коллегой, то лишь хмыкнул и проговорил:

– Ты решил отобрать у меня заслуженную прерогативу конфисковывать у подчиненных сигареты?

Белый Мастер лишь затянулся, дернул уголком рта и спросил:

– Она в центре Стальной Рощи, да? На той самой плите, где я тогда трупы свалил.

– Верно, – со вздохом ответил Айлар и двинулся вперед, жестом приглашая Леля за собой. – У тебя есть мысли?

– Угу, – стряхнул пепел с пальцев Мастер Хин. – О том, что нужно чаще слушать аналитиков, потому что Хельжин оказался прав. Убийца начал с первого места моей «боевой славы». Очень сомнительной…

– Банда потрошителей?

– Даже странно, что убийство произошло не зимой.

Лель только кивнул и, выбросив окурок в ближайшую урну, поправил воротник и уверенным шагом двинулся вперед.

Восемь лет назад его назначили на пост Мастера Пытки сектора Малахит. Восемь лет назад в бедных кварталах города появились странные трупы, в которых отсутствовали некоторые органы. Восемь лет назад они вместе с департаментом Смерти узнали, что банда потрошителей скрывается в заброшенных катакомбах, один из выходов из которых был в центре Стальной Рощи. Тогда она была просто «Старой Рощей», местом, которое было тут задолго до основания Изумрудного города и куда не заходили местные жители, отчасти из-за потусторонней жути, которую навевали покореженные древние деревья, а отчасти потому, что чаща была окутана нехорошими слухами.

Восемь лет назад они загнали бандитов, как крыс, и накрыли как раз здесь. Но внезапно оказалось, что одного отряда мало, потому что стражники были растерзаны буквально за несколько минут.

А Мастер… Мастер смотрел на разлившуюся по снегу кровь, и его пьянила эта картина. А быть может, это слишком напоминало то, как лилась уже ЕГО кровь по алебастрово-белому мрамору в подвалах Серебряной Госпожи.

Лельер очнулся на горе трупов, с ног до головы перепачканный чужой кровью так, словно он в ней купался. Из-за колоссального выброса Тьмы деревянная роща превратилась в металлическую и навсегда застыла в изломанных позах. Старая Роща стала Стальной.

Ну а Белого Мастера долгие годы называли не иначе как Зверем и боялись даже собственные подчиненные.

Засунув чувства и сантименты куда подальше, заодно с воспоминаниями, как именно он забывал все здесь произошедшее, Мастер Пытка сосредоточился на деле.

Но в тот момент, когда он увидел рыжую девушку, лежащую на белой плите в центре поляны, сердце замерло и пропустило несколько ударов.

Он подошел ближе к трупу и выдохнул. Не она. Безумно, просто невероятно похожа, но не она. Но стоит отдать психопату должное, он как следует поработал над несчастной девочкой, подгоняя ее под нужный образ. К ним неслышно приблизился второй эксперт-криминалист, но Лель покачал головой, и тот поклонился и отступил, приготовив чемоданчик с реактивами и блокнот для записей.

– Молодая рыжеволосая девушка примерно двадцати лет, – тихо начал Мастер, присаживаясь на корточки рядом с трупом. – Раса – нага. Убита в человеческом облике. Волосы завиты и заплетены в две косы, на щеках нарисованы веснушки. Чертов ублюдок позаботился даже об этом… Платье по покрою совпадает с формой студентов Зеленой Академии. – Лель обошел девушку, слегка задрал подол юбки, открывая колени, и, коснувшись затянутых в дорогие чулки ног, неслышно выругался. Убийца знал даже о пристрастии Миямиль к хорошему, дорогому белью. Мастер был почти уверен, что исподнее на жертве тоже не из дешевых.

В этот раз вокруг не было слепящего глаза белого полотна, но прошлое и настоящее так плотно переплетались в его разуме, что даже картинка двоилась.

Нет снега и горы трупов, пальцы не испачканы в крови, и на душе нет той грязи, от которой, кажется, вовек не отмоешься.

Лельер Хинсар смотрел на мертвую девушку в центре круга с досадой и злостью. Досадой на себя – за то, что не успел и не уследил, – и злостью на неведомую сволочь. Очень идейную сволочь.

Понимание того, что все происходящее – вендетта, красной нитью пульсировало в голове.

– На теле записка, – сразу перешёл к делу один из криминалистов и протянул Мастеру листок, окутанный лёгким сиянием для того, чтобы не смазались старые энергетические следы и не появились новые.

Лель кинул взгляд на листок и скривился.

К нему почти сразу подошёл Смерть и спросил:

– Есть что-нибудь интересное?

– Несомненно, – с очень странным выражением лица ответил Пытка и негромко прочитал четверостишие:

– Ритуальным клинком исчерчена,

Первой жизнь отдала синеглазка,

Потому что, в гордыне немереной,

Глупый Шут пренебрег подсказкой.

– М-да… это о том стихотворении, что присылалось следствию? Но там не увидели никаких зацепок.

– Значит, плохо смотрели, – хмуро ответил Лель и, отобрав у друга сигарету, нервно докурил ее буквально за несколько затяжек. – Мы все плохо смотрели. «Среди славы Древних Деревьев»… вот они, деревья. Именно древние и с крайне сомнительной славой. Синеглазая царевна и ритуальные кинжалы тоже фигурировали.

– Интересно, а то, что дурная молва связана именно с тобой, имеет принципиальное значение? Как понимаю, этот урод свои преступления строит по идеальной схеме и каждая деталь в них что-то значит.

– Нам нужно искать не просто логику, Лар. Нам нужно иметь логику психопата.

– Тогда очень удачно, что у нас есть ты, не так ли? Так как кое-что не сходится, – покачал головой Смерть. – Это же не первая убитая. Тогда почему он пишет «первой жизнь отдала синеглазка»?

– Не знаю, – мрачно ответил Мастер Хин и добавил – Пока не знаю.

Глава 9

О новых знакомых. И странностях

Миямиль Гаилат

Я сидела и гипнотизировала взглядом пуговицу, потерянную господином в шляпе. Она блистала янтарем в солнечных лучах, падающих на стол из окна, и… искушала.

Эта вещь – пример работы неведомого мастера. Она уникальна. Я даже не знала, что можно создавать такие артефакты.

А ведь по плетению в камне и обрывкам нитей можно немало понять, если как следует изучить. То есть если оставить ее себе и не искать хозяина.

В жизни любого человека случаются моменты, когда порядочность встречается с амбициями. В этих неоднозначных ситуациях перед нами стоит выбор: свое благосостояние или чужое. Свое будущее или чужое настоящее…

То самое распутье, на котором многие сворачивали не туда…

Как зачарованная, я протянула вперёд руку и коснулась округлого холодного камня. Именно эта магическая изморозь и привела меня в чувство.

Очнись, Мия! Принципы дороже.

Так что надо не искать отговорки, а заняться делом!

Строить заклятие на поиск артефакта не сложно, но требует большой сосредоточенности.

В данный момент у меня ее было достаточно, так как я дико хотела избавиться от искушения.

Есть два вида поиска. Один я использовала, когда искала артефакт для Мастера Хина, – внутреннее зрение.

А для второго заговаривают потерянную деталь, и она, подобно компасу, приведет к остальному комплекту.

Так как в этот раз мне нужно было искать вещь не в пределах дома, а в пределах города, то я посчитала глупым ходить по улицам с полузакрытыми глазами, а потому быстро начертила пентаграмму и положила в ее центр пуговичку. Она мягко засветилась, напитываясь силой от расположенных на «лучах» драгоценных камней, а после… дернулась по направлению к окну.

Отлично!

Но должным образом порадоваться своему профессионализму я не успела. Начаровала-то все правильно, а вот о дальнейшем использовании не подумала! Нужно ведь на что-то положить часть артефакта и чтобы он не укатился в неведомые дали в попытках воссоединиться с остальными.

Несколько минут лихорадочных поисков увенчались успехом. Креативная я вытащила блюдечко из-под горшка с цветком и, положив туда пуговицу, вслух посетовала:

– Выглядеть я, конечно, буду с этим просто замечательно.

Впрочем, чудачествами жителей Изумрудного города не удивишь, так что главное – не попасться на глаза ребятам из моей команды, которые наверняка заинтересуются интересным явлением «Мия и блюдце».

Нет, я прекрасно осознавала, что, быть может, стоит предупредить, куда я иду, хотя бы сестру, но… ох уж эти но!

Мне хотелось тайну. Свою. Маленькую, но настоящую. Я ощущала ее тактильно на кончиках пальцев, я улавливала ее аромат, я хотела сама пообщаться с тем господином в шляпе.

Ведь не откажет же он в любезности и позволит хорошей девочке Мие посмотреть на остальные фрагменты артефакта? В конце концов, я принесла ему потерянную часть, а не зажилила для изучения!

Выбраться из дома оказалось настолько просто, что я даже удивилась. Ну а прохожие на улицах, как я и ожидала, не обращали внимания на странную рыжую гномку, которая не отводила взгляда от блюдечка, по которому то в одну, то в другую сторону каталась янтарная пуговица.

Вопреки ожиданиям, она вела меня не в богатые районы и не к кварталу гостиниц, а… в парк. Тенистыми дорожками все дальше и дальше от столпотворения. На определенном этапе, несмотря на то, что пуговица истерически билась о край блюда, я замерла и, прикусив губу, напряженно посмотрела в сторону подозрительных зарослей. Кусты доверия не внушали от слова совсем. И хотя парк был центральный и ничего плохого со мной тут случиться не должно, но все равно стало не по себе и по спине пробежал холодок дурного предчувствия.

Уши нервно прижались к голове, а влажные от волнения пальцы стиснули тарелку. Тук-тук-тук…

Пуговица изо всех сил намекала на то, что артефакт близко.

Ладно! Сколько уже прошла, будет глупо развернуться именно сейчас. Вряд ли там в кустах труп.

В общем, я решительно обошла заросли и, найдя в них проход, с трудом в него протиснулась. Выпутала зацепившиеся за ветки волосы и развернулась.

Перед моим взглядом раскинулась маленькая полянка… А в центре растянулось тело господина в шляпе. Правда, сейчас цилиндр аккуратно лежал рядом с ним на траве.

Он был красив и спокоен, этот белый до снегоподобности человек. Мертвенно бледен… Мертвенно!

Ужас накатил липкой волной, но не успела я как следует испугаться, как мужчина открыл глаза, резко сел и рявкнул:

– Что за навязчивость?! Почему, даже уйдя в дальний угол парка, я не могу побыть наедине с собой?

Ничего себе радушный прием!

– И вам здравствуйте, – сухо проговорила я, с неодобрением глядя на белобрысого хама.

Как-то слишком их много в последнее время в моем окружении!

Тем временем мужчина неторопливо поднялся, подхватил с травы сюртук, на котором и лежал, а после, перекинув одежду через локоть, направился ко мне.

Я нервно стиснула блюдечко, так как приближение владельца артефакта дико нервировало. Когда он подошел ко мне вплотную, упираясь животом в несчастную посуду с пуговицей, я внезапно ощутила себя очень маленькой и беззащитной.

Настолько высоких мужчин я раньше ещё не видела. Случайное столкновение с ним на переходе не дало прочувствовать весь размах физического превосходства. Я снова доставала макушкой в лучшем случае до груди… Разве что Мастер Хин мог соперничать с ним в росте.

– Чудно Дивно, – в голосе над головой явно прозвенел сарказм. – Маленькие остроухие гномы старательно ищут в кустах неприятности. Это потрясающий зачин для истории! Вы любите сказки, рыжий остроухий гномик?

Сначала на меня, словно тонна горной породы, свалился шок. Полный и окончательный шок, так как уж чего-чего, а такого поведения я не ожидала! А после злость. Я тут, понимаешь ли, морально выкладывалась, искала его по всему городу, а вместо «спасибо» какие-то странные слова и действия!

Я уже вскинула голову, готовясь высказать владельцу артефакта все, что я о нем думаю, как мужчина вдруг проворно схватил пуговицу с блюда и, подняв ладонь к небу, посмотрел янтарь на просвет.

– О, потеряшка. Надо же!

– Мы с вами столкнулись на переходе, и пуговица оторвалась от костюма. Я взяла на себя смелость найти владельца вещи, так как, скорее всего, она вам нужна.

– Ну да, без нее система не работает, – несколько рассеянно кивнул мужчина и, покрутив пуговичку в длинных пальцах, сунул в нагрудный карман жилета. – Спасибо… м-м-м?

Правильно истолковав заминку, я неохотно представилась:

– Миямиль Гаилат к вашим услугам.

– Прелестно, просто прелестно, – мне ответили лучезарной улыбкой и, завладев ладонью, быстро поцеловали пальчики. – Людвиг Луан. Очень приятно познакомиться, леди Миямиль.

– Леди Гаилат, – поправила я, не желая, чтобы меня называли по имени.

– Право, такие мелочи, – совершенно нагло отмахнулся от правил приличия господин Луан.

А после подхватил меня под руку и потащил к уже знакомым кустам, но на сей раз на выход.

– Что вы делаете?! – возмущенно отфыркивалась я, едва поспевая за ним по дорожке и стараясь сплюнуть случайно попавший в рот листик.

– Веду вас пить чай, конечно же. – Он остановился так резко, что я влетела в бок мужчины. – Вы имеете что-то против?

Иметь что-то против мне не позволяла суровая реальность в лице нового знакомого, которая твердо и непреклонно тащила меня за собой, маскируя все это под благородный порыв поблагодарить спасительницу. Паника не захлестывала волнами только потому, что чрезмерно активный господин Людвиг вел меня не в заветные кусты, подобные тем, где мы познакомились, а по направлению к главным аллеям парка.

– Что бы я без вас делал. – На меня смотрели с самым серьезным выражением лица. – Пришлось бы заказывать новый комплект, не иначе.

Насторожив ушки, я отметила главную интересующую меня тему, а потому осведомилась:

– А кто делал этот артефакт? Не сочтите за любопытство, просто я никогда не видела такой работы и, как ни старалась, не смогла отыскать на пуговице клеймо мастера.

Господин Людвиг собственнически сложил мою руку на свой локоть, на всякий случай придержал ладонью – видимо, чтобы не сбежала, – и проговорил:

– Я с радостью отвечу на некоторые ваши вопросы, милая девушка, но чуть позже и в более приятной обстановке.

С десяток метров я брела по инерции, напряженно пытаясь для себя решить, насколько мне нужна эта информация. Объективно – белобрысый тип был очень подозрительным.

Наша первая встреча прошла под эгидой «хам невоспитанный». Вторая началась тоже не самым радужным образом, он назвал меня остроухим гномом, лазающим по кустам. И пусть это объективный факт, но все равно грубость!

А тут благостный до приторности…

Зафиксировал и тащит кормить.

Людвиг Луан производил впечатление невоспитанного эксцентрика, который прекрасно знал, как вести себя в обществе. Но не хотел.

В общем, я решила расслабиться и довериться судьбе. Некоторые встречи в нашей жизни подобны развилкам. Ты с самого начала чуешь, что все будет непросто, и даже имеешь возможность отойти в сторону. Но интуиция подсказывает, что самые замечательные приключения лежат именно на этой тенистой тропе, а не на солнечной дороге неподалеку.

К счастью, господин Луан не питал пристрастий к пафосным ресторанам, а потому мы остановились возле одного из парковых кафе. Небольшие столики ютились под кружевными зонтами, а на входе нас радушно встретил арахн в передничке. Паук в фартуке…

Моя бедная нервная система, несмотря на то, что за прожитое в Изумрудом время видела уже немало, все равно впечатлилась этим зрелищем дальше некуда.

– Нас двое, нужен уединенный столик для беседы и отсутствие любопытствующих, – тотчас обозначил свои запросы Людвиг Луан.

По моей коже вновь пробежали мурашки. Слишком уж разительным был контраст между той интонацией, с которой он беседовал со мной, и этим снисходительно приказным тоном.

Арахн поклонился, сложил на лохматом пузе две верхние пары лап и торопливо провел нас в дальний угол площадки.

– Дивно, – спустя полминуты сделал вывод Людвиг и небрежным жестом открыл меню. – Леди Гаилат, вы голодны?

– Разве что интеллектуально, – мило улыбнулась я в ответ, намекая на то, что жажду узнать все про артефакт и уйти. И да, меня можно даже не кормить!

– Стало быть, десерт, – кивнул своим мыслям этот невозможный тип, и стоило ему пошевелить кончиком пальца, как возле нас вновь возник подавальщик с самым угодливым выражением в фасеточных глазах. Во всех восьми.

– Определились?

– Да. Мне ваш лучший чай и… и все. Миямиль?

Вот же гаденыш. Сказала ведь, что не желаю переходить на фамильярности!

– Какао. И тоже все.

Едва заметный кивок моего спутника, и официант растворился в воздухе так же быстро, как и появился.

– И никаких десертов? – Людвиг чуть скривил губы и окинул меня долгим, пристальным взглядом.

Почему-то я в нем разом прочитала все мнение о широкой кости некоторых полугномок, особенно в области бедер.

Уровень неприятия к этому шапочному знакомому возрастал в геометрической прогрессии!

– Ладно, кто я такой, чтобы упорствовать, – наконец-то вспомнил, что он никто и звать его никак, этот тип. – У тебя были вопросы по поводу артефакта. Я слушаю.

Моей первой реакцией был порыв сообщить, что я ему не Миямиль и тем более не давала прав обращаться на «ты». Но после мучительного размышления поняла, что бодаться бесполезно. И вообще, я его в первый и, надеюсь, в последний раз вижу!

– У меня несколько вопросов. – Пока я пыталась внутренне рассортировать их в порядке очередности, нам принесли напитки. С удовольствием вдохнув в себя густой аромат шоколада, я наконец-то озвучила: – Пуговица часть системы. Полагаю, что остальные частички – это другие пуговицы и…

Я задумчиво наблюдала за тем, как рука с длинными пальцами поднимается над чайником и заходящее солнце играет на расшитых золотой нитью манжетах сюртука. Никакой вычурности, лишь едва заметный узор… мой взгляд скользнул выше, отмечая, что нити уходят во швы костюма, а после выныривают на предплечьях, оттуда сбегают на грудь и замыкаются вокруг пуговиц.

Я рывком подалась вперёд, едва ли не носом утыкаясь в рукав и сдерживая трясущиеся от предвкушения пальцы. Очень хотелось вцепиться в ткань, стащить с мужика одёжку и скрыться с ней куда подальше! А потом без помех изучить!

– Надо же, как быстро соображают остроухие гномки, – хмыкнули над ухом, а после… сильно щелкнули по тому самому несчастному уху, которое встало торчком от восторга и представляло собой замечательную мишень.

– Ай! – Я невольно прижала ладонь к голове, пряча под ней пострадавший орган. – За что?!

– За излишнее любопытство, – совершенно серьезно ответил Людвиг. – Обычно за него отрывают нос, но мы, так и быть, обойдемся полумерами. Ты слишком сообразительная, малышка. А ведь я искренне хотел скормить тебе занимательную и очень правдоподобную байку, не имеющую никакого отношения к реальности.

Бабам-с! Это моя челюсть. Давно она от черепушки не отрывалась, однако! С первых дней общения с Мастером Хином.

Если честно, то, конечно, очень приятно, что мои аналитические способности так высоко оценили, но… Да ни черта я не поняла!

– В общем – это части защитного артефакта, – продолжал радовать меня занимательными подробностями новый знакомый.

В этот момент, когда я искренне считала, что хуже быть уже не может, и рассеянно скользила взглядом по окрестностям в поисках спасения, спасение обнаружилось шагающим по дорожке в двадцати метрах от нас. Спасение топало не в одиночку, а под руки с двумя очень красивыми женщинами, очевидно благородного сословия. Спасение было светловолосым, пронзительно синеглазым и с безумно обаятельной улыбкой на красивом лице.

Том самом, которое я удостоилась чести видеть всего один раз, после того как Мастер Хин провожал меня домой после побоища, устроенного на улицах Изумрудного Города. Я тогда была в совершенно невменяемом состоянии, потому Мастер решил завернуть в таверну и принял другой облик.

Вот этот самый…

Наши взгляды встретились, и с лица Хина пропало совершенно незнакомое мне шалое, игривое выражение. Судя по всему, то, что я нахожусь в обществе господина Людвига, Мастеру Пытке не понравилось. Совсем. Вообще.

Он одним движением освободил руки от липнувших дам и стремительно направился к нам. Судя по выражению лиц барышень, избавились от них несколько грубовато. Одна подхватила юбки и практически сбежала в обратном направлении. Наверное, только сейчас я обратила внимание на то, что обе леди были человекоподобными. Это личные вкусы Мастера или и правда человечки?

– За моей спиной что-то настолько интересное? – вернул меня в реальность голос Людвига, и он обернулся. Выражение лица нового знакомого было очень странным. С одной стороны, не дрогнул ни единый мускул, а с другой – у меня было четкое ощущение, что господин Луан, во-первых, удивлен. А во-вторых, он в предвкушении… И он, очевидно, знает, кто именно к нам приближается. Даже эту маску знает.

Обладатель артефактного костюма вызывал все больше вопросов.

Мастер достиг нашего столика, взялся за спинку стула и, резко его крутанув, оседлал задом наперед. Положил руки сверху на спинку, а на ладони опустил подбородок и чуть заметно прищурил синие глаза.

– Добрый день, – наконец решил поздороваться он, выдержав положенную драматическую паузу, во время которой я все больше и больше покрывалась мурашками от волнения и… стыда. Словно я нечто предосудительное сделала и меня за этим застукали!

Но это же не так! Между прочим, я просто сидела и беседовала с новым знакомым, а сам господин Лельер Хинсар прогуливался под ручку с двумя дамочками, хотя еще недавно говорил мне… говорил мне…

А собственно, что он мне говорил?

Нечто о любви до гроба или о верности до того же рубежа? Нет. Все, о чем он не стесняясь заявлял мне в лицо, это то, что хочет меня видеть рядом с собой и просто хочет. Ни слова о чем-то более высоком, чем банальные желания тела!

Почему-то стало до безумия обидно.

– Здравствуйте, – ровно поздоровалась я, не собираясь показывать, как меня выбило из колеи его появление в такой компании. И мои мысли после…

– Леди Миямиль, безумно счастлив вас видеть, хоть и несколько удивлен компании, – лучезарно улыбнулся молодой мужчина напротив, одной этой улыбкой увлекая в бездну своего обаяния. Как легко можно забыть, что это лишь маска…

– Смею заметить, что я джентльмен, вполне достойный общества столь прекрасной леди, – ухмыльнулся в ответ Людвиг Луан и добавил очередную гадость: – Во всяком случае, точно не менее опасный и дискредитирующий, чем вы… Лельер Хинсар.

– Не припомню, чтобы нас представляли. – Мастер отбросил со лба волнистые золотистые волосы таким привычным жестом, что стало понятно: маска эксплуатируется очень активно. Настолько, что, скорее всего, вросла в настоящий лик.

Людвиг лишь улыбнулся. После неторопливо встал, поправил сюртук и, обойдя стол, отвесил мне неглубокий вежливый поклон:

– Леди Гаилат, я был счастлив с вами познакомиться и безумно благодарен за то, что вы вернули мою пропажу. Без нее было бы и правда грустно. – Он одним небрежным до элегантности жестом стряхнул невидимую пыль с белого цилиндра, нацепил его на голову и добавил: – Я был бы счастлив коснуться благодарным поцелуем ваших ручек, но чувствую, господин дурак мои притязания не одобрит, потому до следующей встречи.

– Следующей встречи? – очень нехорошим тоном поинтересовался названный дураком Мастер.

Господин дурак?..

– Ну да. Ведь неизвестно, в каком именно зеркале вы увидите мое отражение.

И, выдав напоследок эту в высшей степени странную фразу, Людвиг Луан все так же неторопливо двинулся к выходу из кофейни. А Мастер сидел, сверлил взглядом широкую спину нечаянного оппонента, а после резко подался вперед и вскочил настолько стремительно, что опрокинул стул, на котором сидел.

– Зер!

Людвиг на ходу обернулся, усмехнулся краем рта и коснулся пальцами края цилиндра, словно отдавая должное сообразительности. В общем – отчетливо издевался.

– До встречи, Лель.

А после… пропал. Никаких порталов или колебаний пространства.

Просто исчез, словно его тут и не было.

Лель опустился обратно в кресло так резко, что его ножки с тихим скрипом скользнули по полу, и вытянул перед собой руки.

Глава 10

О важных разговорах, которые ни к чему не приводят

Миямиль Гаилат

Минута тянулась словно вечность. Я нервно ерзала на стуле, с одной стороны испытывая сильную потребность уйти, а с другой – было страшно представить, что сейчас придется подняться и вежливо расшаркиваться перед отбытием, а значит, неминуемо привлечь к себе внимание… Леля.

Лель.

Как же ему сейчас подходит это имя.

Он сидел напротив, с прищуром смотрел на меня и легко барабанил пальцами по столу.

В итоге Мастер начал разговор первым.

– Что ты тут делаешь, Миямиль? Еще и в такой, мягко говоря, неподходящей компании.

О, его светлость осудил общество, в котором я находилась? Интересно, а что его задело: то, что оно мужское, или то, что в итоге это оказался его знакомый? Хотя странный знакомый, если разобраться. Получается, он Мастера в лицо знал, а тот его нет.

– Гуляла.

Да, в этот раз я была краткой, но мастера «ответ – сестра таланта» не устроил.

– С Зером?

– Нет, на него я наткнулась уже в процессе прогулки.

– И где?

Я повела плечами и совершенно честно ответила.

– В кустах.

Еще и улыбнулась получезарнее!

– Правильно ли я понял… – медленно начал Лельер, подаваясь вперед и не сводя с меня слишком пристального взгляда, под тяжестью которого сердце с каждым мгновением словно все глубже проваливалось в пятки. – Ты отправилась гулять, самым достойным объектом сочла кусты в парке, где тебе и встретился странный мужик, с которым ты потом пошла в ближайший ресторанчик?

– В вашем пересказе все совсем уж неприлично звучит.

– Открою тебе секрет, моя маленькая рыжая прелесть. Оно так не только звучит, но еще и выглядит!

Это что, сцена ревности? Я аж задохнулась от возмущения, а после вскочила и отчеканила:

– Уверяю вас, Мастер Хин, оно все выглядит не более интересно, чем ваш променад с, несомненно, достойными леди. Которых вы совсем недостойно бросили в разгаре прогулки.

– Я мог бы сказать, что ты все неправильно поняла…

Такая постановка фразы мне была незнакома! С одной стороны, мне НУЖНО было ответить, что достопочтенный Мастер Хин может заниматься всем, что его душеньке угодно. Конечно, НУЖНО было состроить максимально равнодушное выражение лица и, вежливо попрощавшись, уйти домой.

Но я… я поступила не так, как правильно, а так, как хотелось, и уточнила:

– Мог бы, но?

– Но объяснять совершенно все – долго, – спокойно проговорил он и щелкнул пальцами. В этот момент поднос, который официант уже хотел отнести к другому столику, воспарил над его головой и быстро переместился к нам. – Милейший, заплачу вдвое за беспокойство. Я несколько повздорил со своей барышней, а сладкое ее чуть примирит с моим моральным обликом. Ну, я надеюсь.