Тайна Изумрудного города. Особенности болотной криминалистики Черчень Александра
Спустя полчаса двое мужчин с трудом сумели проскочить между свистящими лопастями воздушного двигателя, который двигался слишком медленно, чтобы держать в небе такую махину, но слишком быстро, чтобы беспечно лезть на скалу. Существовал немалый риск того, что их могло поделить на две неравные части.
Болтающееся на перекладине тело и Лель и Джар заметили еще до того, как оказались на площадке. Как и надписи на ослепительно-белых лопастях.
«Я был милосерднее. Вспомни. Вспомни, убийца».
Тишина бывает болезненной, а бывает опустошающей. Когда тебе нечем даже попытаться ее нарушить, ты пуст изнутри и снаружи, в тебе нет ни крика, ни шепота.
Поскрипывал механизм, и мерно покачивалась виселица.
А Лель вспоминал… действительно вспоминал и бледнел все больше и больше.
– Ты был не в себе, – тихо напомнил ему слуга.
– А когда и кого это оправдывало? – задал встречный вопрос беловолосый Мастер, садясь на край и невидяще глядя вперед.
У убийств нет срока давности. Но есть лживое убеждение, что каждую свою жертву ты помнишь в лицо. По крайней мере первые. Которой была эта?..
Лель не знал. Лишь помнил, как начинались его первые после плена у Серебрянки романтические отношения. А что может быть прекраснее, чем привести девушку в поистине легендарное место, чтобы вместе полюбоваться рассветом?
Рассветом, который бликом от белоснежной лопасти окрасит волосы возлюбленной в преступный серебряный цвет, вызвавший первое, но не последнее помешательство и замещение образов.
И вместо нежной девочки из низов, которая смотрела на него с обожанием, он увидит Серебряную госпожу, что причинила столько сладкой боли. Что ломала и чинила его бесконечное количество раз.
Больная любовь к которой давно настолько тесно переплелась с ненавистью, что осталась лишь потребность с этим покончить, толкнув ее, ненавистную, вперед.
Да, Лель хорошо, даже слишком хорошо знал, насколько остры детали этого доисторического двигателя.
Красное на белом смотрелось прекрасно. Что тогда, что сейчас.
Они осторожно сняли несчастную девушку, и Мастер бережно отвел медные волосы с ее лица. Осмотрел, с горечью думая, как же жаль, что жизнями феникса нельзя поделиться.
Хотя, если бы у него была такая возможность, давно бы не осталось ни одной в запасе.
В глубине души медленно поднималась злость. Первобытная ярость.
Лельер не пытался оправдать трагедии в прошлом, но внутренне бесновался из-за того, что какая-то сволочь посчитала себя вправе убивать в настоящем ради того, чтобы напомнить ему, какой он урод.
– Господин… она умерла до повешения, – с некоторым удивлением констатировал очевидное Джар.
– Да, я заметил. И вот нашлась разгадка того, почему этот мерзавец позвал нас раньше.
– Не понял.
– Судя по всему, изначальный план был в том, что я оказываюсь у подножия скалы, а девушка с криком летит вниз. Красиво, эффектно – полные параллели с прошлым, – серым, монотонным голосом проговорил Мастер Пытки. – Но, судя по всему, у несчастной девчонки были проблемы с сердцем. Она испугалась и умерла раньше запланированной развязки.
Словно в подтверждение этих слов в нескольких метрах над ними вспыхнул воздух, и на подставленную ладонь Леля опустился листок бумаги.
Рухнув вниз сквозь поток воздушный,
Свою жизнь отдала вторая,
Потому что Шут равнодушный
Не сумел отвести от края!
– Вот и доказательство. Даже стишата переделать не успел. Ленивый дилетант.
Миямиль Гаилат
Несколько дней прошли в тревожном ожидании. Я ощущала себя так, словно попала в ураган, меня как следует потрепало, а потом внезапно случилось затишье. В то, что грозная стихия окончательно прошла мимо, я не верила, потому не покидало ощущение, что царящее вокруг спокойствие – не более чем «око» тайфуна.
У меня никак не получалось вернуться в прежний ритм, в прежнее настроение. Хотя жизнь стремительно текла вокруг, и на первый взгляд ничего не изменилось.
Разве что Мастер Хин пропал из этой самой жизни. Я возлагала определенные надежды на сегодняшнюю лекцию, но на пороге аудитории вместо знакомой долговязой фигуры Пытки сегодня появилась совсем другая. Нет, дознаватель был прекрасным специалистом, но… не Лельером.
– Мия, ты весь день сама не своя, – голос Амириль вырвал меня из внутренних брожений по кругу. – Что такое?
Что такое, что такое… оказывается, к мыслям о собственной исключительности крайне легко привыкнуть! Вот мечтаешь ты только о том, чтобы тебя оставили в покое, а в итоге оказываешься к покою не готовой.
Но дело не только в этом. Последнее высказывание господина Зеркальника тоже беспокоило меня не на шутку. По сути это было обещанием того, что сам неуловимый интриган зла мне не желает, но несомненно знает тех, кто думает иначе. В этом свете смерти рыжеволосых девушек переставали казаться совпадением, и очень хотелось начать паниковать.
Всего этого я, разумеется, не озвучила. Сестре и так хватает волнений.
– Просто я не могу поверить, что Мастер так легко отступился, – немного подумав, выдала Ами половину правды. – Думаю, просто занят. Но даже предполагать не хочу чем.
– Наверное, и правильно, – со вздохом покачала головой я и сменила тему. – Как твой проект по драгоценностям?
Сестре недавно выдали задание по специализации артефактора, и, насколько я знала, у нее возникли определенные сложности на финальном этапе. Но моей помощи она не просила принципиально, а я даже не пыталась навязываться. Эта черта в двойняшке внушала во мне восхищение пополам с завистью, потому как Амириль действительно могла до бесконечности биться над загадками, подходя к ним то с одной, то с другой стороны.
– Неплохо. Изначально брала одну концепцию амулета, но в итоге решила остановиться на другой.
Мы еще поболтали о своем, девичьем и довольно легкомысленном. С занятий беседа свернула на обсуждение однокурсников – а точнее лепрекона, который понравился сестре, – а после вильнула к оставленной в Охре семье.
Разговаривая, я невольно бросила взгляд в камин и прищурилась, наблюдая за тем, как под объятым пламенем поленом сверкают бусины глаз ящерицы. Странно знакомой ящерицы… такое ощущение, что я такую уже видела, но где – не помню.
Глава 13
Амириль давно ушла, а я сидела на постели и читала книгу в свете магического фонаря. Камин уютно потрескивал, последнее полено распалось на мерцающие угли, а за окном выл осенний ветер, словно злился, потому что никак не может распахнуть окна и выстудить комнату.
Сосредоточиться на строчках не получалось, несмотря на то, что этот томик я долго искала и была счастлива, обнаружив в библиотеке Зеленой Академии.
Я, как и любая девушка, переживала из-за отношений! Вдвойне волнительно было потому, что я до сих пор не понимала, а есть они или нет, и если есть, то куда ведут и чем закончатся.
И хотя Ами неоднократно говорила, что выяснение отношений – это верный способ их закончить, я все равно испытывала желание разогнать туман. А если такая мелочь, как разговор и желание яснее все видеть, сможет разрушить общение между двумя людьми, то и ладно!
Но была проблема. Отсутствие оппонента! Мастер упорно не появлялся, и я, с одной стороны, начинала волноваться, потому как причины у него наверняка были не радужные, а с другой – злиться.
Потому как… что-то мне подсказывало, что хотя сам Хин и пропал из поля зрения, но за мной наблюдать он не перестал.
Я перевернула очередную страницу и скосила глаза в сторону пламени. Ящерка уже даже не пряталась, сидела сверху на бревнышке, и от ее тела расходились язычки синего пламени, которое, переходя на дерево, становилось обычным и не позволяло полену погаснуть окончательно.
Интересно, а она разумная?
Я задумчиво тронула уголок книжки пальцем и решилась.
– Как тебя зовут? – спокойно спросила, с хлопком закрывая томик и разворачиваясь всем телом к камину.
Ящерица сверкала на меня бусинками глаз и молчала, ну а я сидела и ощущала себя дура дурой!
Мысленно рыкнула, рывком поднялась и, поправив юбку, двинулась навстречу общению. Хочет она того или нет! У меня, между прочим, даже аргументы имеются!
По пути захватила с рабочего стола базовый набор артефактора и, присев на коврик, спросила еще раз:
– Ну все же?
Ноль реакции. Ладно!
Я раскрыла коробочку, в которой лежали материалы для амулетов. В кожаном свертке рядом покоились инструменты. Бережно развернула их и, коснувшись щипцов, заметила, как нервно дернулся глазик ящерицы. Усмехнулась и то ли ей, то ли себе самой сказала:
– Знаешь, чем амулеты отличаются от артефактов? Вот казалось бы – амулет одноразовая штука, и это грустно. Но именно благодаря маленькому ресурсу энергии амулеты можно очень быстро производить. Они как простейший детский конструктор, и нужны лишь правильные детали. Например такие…
Я достала из коробочки красную бусину, и та кольнула подушечки пальцев отзвуком запечатанной внутри силы.
– Люблю работать с гранатом, – поделилась со внимательно наблюдающей за мной рептилией. – Очень легко напитывается магией и спокойной взаимодействует практически с любым металлом. Например с медью.
Следом извлекла моток проволоки, тускло сверкнувшей в свете пламени, и щипцами откусила от нее буквально пядь. Трижды обвила бусину, а остаток изогнула в виде руны разума.
– И знаешь, что мы получили?
Я на выдохе назвала руну вслух, гранат вспыхнул алым пламенем, проволока раскалилась, и амулет, взлетев с моей ладони, рассыпался в пыль. Лишь сияние разделилось на два облачка. Одно метнулось ко мне, а другое к каминной гостье – и осыпалось на ее шкурку постепенно затухающими искрами.
– А получили мы информацию о том, что в этой комнате сейчас два разумных существа. Ты, конечно, можешь и дальше хранить молчание, но, боюсь, в таком случае мне будет крайне неприятно осознавать, что я не умнее обыкновенной ящерицы!
Самое интересное заключалось в том, что большая часть искр от амулета осыпалась на эту рептилию! Амулет считал, что если сравнивать наши умственные способности, то я нервно курю в сторонке.
Пока я грустно размышляла об этом, ящерица внезапно захихикала… густым мужским баритоном. И добавила:
– А ты действительно хороша, гномочка. Меня зовут Джар.
Ага. Наша ящерица оказалась ящером.
– Очень приятно познакомиться. Чем обязана чести видеть вас в своем камине?
– Мастер Хин попросил присмотреть.
Я закусила губу, испытывая две прямо противоположные эмоции. Все же я была права, и это шпион! Он всегда за мной следит? А если бы я тут в одних чулках щеголяла?!
– Прекрасно, – чуточку суховато проговорила я, но, решив не давать волю эмоциям, задала дельный вопрос: – А не подскажешь, когда я могу увидеть Хина?
К нему все больше вопросов!
– Неужели неприступная рыжая крепость соскучилась и готова пасть? – ехидно хмыкнул Джар. – Мастер пока занят, Миямиль. Но я обязательно передам, что ты интересовалась!
– Не забудь. – Я и не подумала отреагировать на простейшую провокацию. – В конце концов он сам сделал меня «Разделяющей», да и кроме этого оставил крайне много вопросов без ответа. Очень хочу с ним встретиться и прояснить.
Именно в этот момент с другого конца комнаты раздался уставший голос:
– Твое умение разговорить даже саламандра удивляет. Добрый вечер, Мия.
Я порывисто обернулась и увидела, что в кресле развалился… Лель. Но не в облике Мастера. Он вновь надел ту самую личину, в которой тогда гулял по городу, водил меня в кабак после нападения на стражу. Именно в этом виде был, когда пьяненькая я на нем висла, с трудом передвигаясь самостоятельно.
Я порозовела и отвела взгляд, не понимая, почему внешность так меняет восприятие. Вроде я понимаю, что этот улыбчивый красавчик и слегка несуразный, но притягательный Хин – одно и то же лицо, но в первые минуты воспринимаю их настолько по-разному, что остается только диву даваться.
– Добрый вечер, Мастер, – невзирая на смятение, получилось быстро взять себя в руки. – Может, отпустите слугу, снимете иллюзию и побалуете меня откровенной беседой без масок и лишних ушей?
Лель лишь усмехнулся, и, судя по тому, как энергично покинул кресло, недавняя усталость улетучилась в никуда. Я даже не знаю, радоваться или огорчаться из-за этой метаморфозы!
Мужчина жестом отослал Джара и, скосив глаза, я поняла, что саламандр и правда покинул камин. Моя решимость была бы рада смотаться за ним следом, но я ухватила ее за хвост!
И держать становилось с каждым мгновением все сложнее, потому что Мастер подошел ко мне вплотную, практически касаясь моей груди. Любой глубокий вдох мог окончательно свести на нет и так иллюзорную дистанцию между нами. От одного осознания этого у меня кружилась голова, путались мысли и в памяти всплывали… все те моменты, когда между нами ничего не случилось. И даже от этих воспоминаний кровь закипала в жилах.
Лель поднял руку, мимолетно коснулся мочки уха, от чего я подавилась вдохом, и практически невинно обвел контур моей левой брови.
– Да что ты говоришь, моя прелесть. Очень откровенный разговор? Насколько?
– Настолько, что прямой и правдивый!
– Правда разная бывает, – философски заметил Лель и подло, совершенно нагло провел подушечками пальцев вдоль длинного хрящика уха.
Подземные боги!
– Не делай так. – Я попыталась сделать шаг назад, чтобы установить между нами хоть какую-то дистанцию, но не преуспела – на талию легли горячие руки. – Это нечестно!
– Что именно нечестно?
– Да вот это вот все. – Я прекратила попытки вырваться и развела руками. – Ничего не понятно, но очень интересно. Лель, ты же знаешь, что я гном, верно?
– К счастью, ты гном лишь наполовину, и я безумно счастлив, что твой папенька был лепреконом и ты взяла от него весьма много. Боюсь, женская борода совсем не в моем вкусе… мешает целоваться.
– Гномки не бородатые! – оскорбилась я этому известному слуху и уже открыла рот, чтобы прочитать Мастеру мини-лекцию на тему половых различий между гномами, но углядела в синих глазах искры смеха и возмущенно сказала: – Ты бессовестный провокатор!
– Зато ты перестала смущаться и пытаться сбежать. А значит, шалость однозначно удалась!
Я набрала в рот воздуха, но практически сразу выдохнула, понимая, что Лель прав.
– Ладно… – Не зная, куда еще деть руки, положила их на грудь Мастера. – Я хотела поговорить.
– Это я уже понял. – Он сам отстранился, и на какой-то миг я почувствовала холод и одиночество. Мужчина потянул меня к диванчику, а когда мы на него уселись, взял обе мои руки и, нежно погладив тыльную сторону ладоней, добавил: – Я внимательно тебя слушаю.
– То, что ты творишь, – совершенно неприлично. – Я дернула ушком, избегая прикосновения. – И совершенно… совершенно непонятно!
– Что именно тебе непонятно? – Мастер, казалось, искренне удивился этой фразе. – Я же за тобой ухаживаю.
– Ты отказов не понимаешь, и, стало быть, у меня нет никакой возможности увильнуть.
– Мия, ты прелесть насколько непоследовательна, – с усмешкой покачал головой Хин. – Во-первых, если бы я не давал тебе выбора, то ты с первого дня знакомства жила бы в моем доме, в моей спальне и отношения мы бы выясняли исключительно на просторах кровати. Вот это – принуждение и игнорирование интересов партнера. А я – галантный кавалер.
Я замолкла. Надо признать, такой вариант развития событий не раз приходил в мою голову и очень страшил, но, видимо, я никогда всерьез в него не верила и потому боялась чисто номинально.
– Ладно, давай совсем уж напрямую. Я не понимаю, какие именно отношения ты предлагаешь. Я всегда мечтала, что взаимно влюблюсь в какого-то юношу, мы с ним поедем знакомиться к моим родителям, он заслужит уважение деда, и тогда…
Не успела я до конца изложить свои идеальные соображения про идеальный конфетно-букетный период, как Лельер перебил:
– Дело в знакомстве с родителями?
– Ну…
Я с опаской, но оценивающе посмотрела на Хина. Вроде как обычно подобные перспективы всех пугают! Может, стоит рискнуть и сказать «да»?
Не успела. Мастер оказался не из пугливых и решил шокировать меня первым. Так сказать, обошел на вираже!
– Хорошо, я понял, на этих же выходных мы телепортируемся в Охру. Дедушка так дедушка!
– Но Лель…
– Мия, ты же хотела определенности? Вот она. Я настолько потерял голову, что намерен жениться и действительно хотел бы посмотреть на своих рыжих детей. Ты умница!
Он чмокнул меня в нос, притом синие глаза явственно смеялись, но я никак не могла сбросить с себя состояние шока.
– Но мы даже не целовались! Какая помолвка?!
– Ты права, упущение просто гигантское.
Мастер запустил руку в мои волосы, прижал пискнувшую меня к себе и накрыл губы коротким поцелуем. Все случилось настолько быстро, что я успела только покраснеть и устыдиться, а вот прочувствовать ничего не смогла. Даже обидно стало на какой-то миг.
Первый поцелуй с одним из самых сильных магов мира, а я стою красная как помидор и соображаю, как бы намекнуть, что, говоря о серьезных отношениях, я не думала, что они начнутся вот прям щас!
– А теперь, моя радость, ложись спать. И порадуй утром сестрицу, а заодно сообщи, что мы едем в Охру. В течении нескольких дней я решу вопросы с доступом и телепортацией.
– Доступом? – Я была настолько шокирована, что спросила только это.
– Я все же Атрибут Малахита, милая. И не могу так просто отправиться в другую страну. Боюсь, у местных магов появится много вопросов и опасений!
И он исчез! Поцеловал меня еще раз, притом так, что губы горели еще несколько минут, и пропал в пространственном переходе!
А я села на кровать, коснулась рта пальцами и поймала себя на дурацкой, крайне дурацкой мысли. Что только что случилось аж несколько страстных поцелуев с самим Мастером, а я… не распробовала.
И хочу еще…
Глава 14
Лельер Хинсар
К большому сожалению, Атрибут действительно не мог просто взять и уехать в другую страну, пусть даже и по важным личным делам. Такой визит согласовывается на самом высшем уровне, притом с обеих сторон. Но в любом случае сначала стоило это обговорить в Малахите, а потом уже в Охре.
Именно поэтому в одной из гостиных Кален-Зара собирались сегодня четверо мужчин. Оба Атрибута болотного сектора, правитель Гудвин и его ближайший советник Феликс Ла-Шавоир.
На Леля смотрели крайне недоуменно, так как позвал их именно он.
– У тебя какие-то сложности в расследовании? – предположил Феликс, неторопливо наполняя бокал виски. – Я слышал, что какой-то криминальный гений предложил тебе достойное развлечение с отсылками к прошлому.
– Цинично, – насмешливо прокомментировал эту формулировку красноглазый Мастер Смерти. – Но подозреваю, что причина иная, не так ли, Лель?
Гудвин молчал, лишь задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла и внимательно смотрел на Пытку. Ждал…
Лельер стоял у окна, рассеянно глядя на залитый вечерним солнцем парк вокруг дворцового комплекса, и почуяв, что пауза слишком затянулась, заявил:
– Мне нужно съездить в Охру.
Ответом было недоуменное молчание, которое нарушил Смерть, решив выдвинуть самое логичное предположение:
– Туда ведут следы Зеркальника или кого-то из других преступников?
– Нет, там живут родители моей будущей жены.
Пауза стала настолько звеняще-громкой, что Лель даже обернулся и даже позволил себе усмешку, наблюдая вытянувшиеся лица коллег-друзей.
– Гномы?! – наконец осторожно предположил Феликс. – Но как?! И главное – зачем?
Судя по опаске в серых глазах Ла-Шавоира, он на полном серьезе думал отправить Мастера Пытки не в Охру, а к врачу.
– Вот не нужно изображать святое неведение, – покачал головой Лельер. – Я ни за что не поверю, что тебе не положили на стол всю подноготную Миямиль Гаилат сразу же после того, как я назвал ее Разделяющей.
– Ладно, ладно… но согласись, это было эффектно и как минимум наполовину правдиво. Матушка твоей возлюбленной – гномка. И… Лель, ты действительно собрался жениться? Ты?
Феникс прислушался к себе и в который раз с легким удивлением осознал, что…
– Действительно.
– Но зачем?..
– Потому что иначе эту женщину рядом не оставить.
– Тебе? – с откровенной насмешкой спросил Мастер Смерть, подразумевая, что Атрибуту дозволено многое.
– В данный момент она и замуж не хочет – на моей стороне эффект неожиданности, она не успела отвертеться от знакомства с родителями.
– Так тебя вдобавок и послали! – еще больше обрадовался Феликс. – Великие Стихии, я знал, знал, что доживу до этого замечательного момента!
В пикировку вмешался Гудвин. Он подался вперед, складывая пальцы на животе и напряженно глядя на своего Мастера.
– Твой отъезд нежелателен.
– Я не так часто о чем-то прошу… повелитель.
Эта фраза являлась совершенно обычной, если бы не тот маленький нюанс, что между владыкой сектора и его Атрибутами Власти был определенный договор.
– Значит, сейчас просишь? – уточнил Гудвин.
– Да.
– Хорошо. Сам придумай, на кого переложишь свои обязанности, и отправляйся. Также нужно согласовать с принимающей стороной… предупредить Атрибуты Охры, что прибывает коллега.
– Да… Морриган Сталь будет в восторге от твоего визита, Лель! – откровенно зажмурился от удовольствия Феликс, вспоминая сколько поистине неприятных моментов доставил им этот товарищ. В отличие от Мастеров из Малахита, Стали нравилось играть на ниве большой политики. И надо сказать, что у него это получалось настолько хорошо, что всем остальным потом было плохо.
Феникс лишь рассмеялся, отошел от окна и, заняв последнее свободное кресло, подтянул лежащую на столе папку с бумагами.
– Раз мой отъезд согласовали, давайте перейдем к другим вопросам.
* * *
Много позже собрание закончилось, и Мастера неторопливо шли по одной из главных улиц Изумрудного города. Айлар Тис прищурил красные глаза, по обыкновению затянулся сигаретой и вдруг спросил, не глядя на коллегу:
– Тебе не кажется, что ты бежишь?
Лельер не ответил. Они свернули с проспекта на набережную, где в оковах камня гнала свои воды река. Она текла все дальше и дальше, пока не впадала в океан. Мастер Хин временами завидовал воде и ее стихийным детям, полагая, что, растворяясь в потоке, можно забыть обо всем. С огнем так не получалось. Боль в нем не прогорала, а воспоминания не спешили рассыпаться пеплом, как ни был бы силен жар синего пламени.
– Я серьезно, друг, – вопреки надежде феникса Смерть и не подумал отвязаться. – В городе убийца, у которого к тебе личные счеты, а ты вместо этого уезжаешь из страны по наполовину надуманной причине. И не отрицай, она такая и есть.
– Ты считаешь, что весь Департамент не справится с зарвавшимся убийцей? – Усмешки, такие вот кривые, совсем не шли Мастеру Пытки. Еще больше искажалось лицо, и так словно состоящее из углов и острых линий.
– В данный момент этот Департамент не может его поймать даже во главе с тобой.
– Я все же не рядовой следователь, чтобы гоняться за маньяками. – Он больше не улыбался, наоборот, скорее закаменел. – Потому отъезд ни на что не повлияет.
Айлар скривился, выплюнул окурок в ближайшую урну и, порывшись в кармане плаща, достал камень портативного телепорта. Сжав его, бросил под ноги Пытке и шагнул вслед за ним в черный вихрь.
Вышли они на площадке уже знакомой часовой башни. Смерть, дернув Лельера за локоть, заставил развернуться и практически впечатал в стену дома, но почти сразу отпустил.
– Мне не нравится твоя скрытность. – Он прислонился рядом и, сняв шляпу, повесил ее на голову ближайшей каменной горгулье. – Рассказывай. Ни за что не поверю в то, что у тебя нет мотивов. При всей психопатичности ты никогда не был идиотом. Значит… значит, я чего-то не знаю. Не люблю такого.
Лель скривился, глядя на друга, но все же ответил:
– Мне не нравится то, что я испытываю, когда его ищу. Он словно воскрешает во мне все то, что я тогда делал. Ты не знаешь, Лар, и это прекрасно, что ты не сможешь понять радости маньяка при совершении убийства и оттого, что за тобой охотятся по твоим правилам. А я… я вот чем дальше, тем больше начинаю думать как он. Этот урод интригует меня все больше. Что он думает, что чувствует, что его ведет? И, с одной стороны, это логично, ведь ты никогда не сможешь поймать преступника, если не будешь понимать, как он мыслит. Но я не просто понимаю… я имею с ним слишком много общего.
– Общего?.. Ты никогда не убивал осознанно ради развлечения.
Хин со вздохом запустил руку куда-то в подпространство, достал оттуда флягу, от души глотнул и передал соседу. Мастер Смерть чуть подумал, но все же пригубил, слушая откровения друга.
– А ты думаешь, что он делает это шутки ради? – невесело хмыкнул Хин и задрал голову, подставляя лицо последним лучам солнца, которые едва-едва касались башни, а весь город уже давно лежал в полумраке. – Айлар, ты так ничего и не понял. Месть… именно она туманила мне разум до полной потери. Именно она ведет сейчас его.
– Значит, ты действительно боишься срыва? Ты перестал перевоплощаться в шута, но мне казалось, что так как у тебя есть Разделяющая, то можно не переживать.
– Все хуже. Я не боюсь срыва, я боюсь осознанного любопытства и того, что я не знаю насколько далеко я смогу зайти. Если сейчас все брошу и пойду по следу. Мне кажется, что я на распутье, Лар. С одной стороны – Мия и что-то теплое, семейное, а с другой – холод и драйв.
Смерть не нашелся что возразить.
Если ты постоянно работаешь с чужой смертью, то временами тебе хочется сделать ее более интересной. Искушение, которого нужно избегать любыми путями.
– Вдобавок я рассчитываю, что эта сволочь пока приостановит представление. Раз уж главный зритель подло свалил из страны.
Миямиль Гаилат
Это какой-то дурной сон!
Ну, может, не дурной, но с реальностью моя ситуация действительно имела весьма мало общего. Как вообще так получилось?!
Как я согласилась?..
– Мия, ты точно этого хочешь? – спросила Ами, которая уже полчаса молча наблюдала за тем, как я складываю вещи. – Что за внезапные, совершенно не свойственные тебе перемены?
– О чем ты?
– Ты в Малахит приехала учиться, а не замуж выходить! – наконец взорвалась сестра. – У-чить-ся! Каким боком тут Мастер вообще?
Я нервно сжала пальцы на кофре с умывальными принадлежностями, но, встряхнувшись, осторожно положила его в сумку и ровно ответила:
– Я не собираюсь замуж, просто мы съездим к родителям. Ты, кстати, могла бы с нами отправиться.
От последней фразы я не удержалась, потому что рассчитывала на присутствие сестры. Ехать вдвоем с Мастером было страшно. Не знаю почему, но страшно!
– Ой, да ладно, твой беломордый так на меня посмотрел, что все мысли о согласии завяли еще до того, как я успела их додумать.
Я прикусила губу, но добавила, стремясь как-то затормозить наше с Хином объединение хотя бы в мыслях у другого человека. Раз уж в своих не получается.
– Он не мой.
– Да полно. Тогда вы бы не собирались в Охру. Мия, как так вообще произошло?!
Я разозлилась, бросила очередную юбку из плотной саржи в чемоданчик и, порывисто развернувшись к двойняшке, спросила:
– А варианты? Какие у меня могут быть варианты, Ами? Мастера всегда берут то, что они хотят, и ты прекрасно это знаешь.
– Потому ты решила сдаться и стать покорной игрушкой?!
– Статус «практически невесты» и «игрушки» все же разные вещи, и это раз, – совершенно спокойно ответила я. – А два – если мужчина настолько настойчиво добивается тебя, то стоит как минимум к нему присмотреться. Тем более он действительно мне нравится. Очень…
– «Нравится» – маловато для визита в наш клан и представления его предкам. Ты же понимаешь, что сама отсекаешь себе пути отступления? Мия, да если нравится – делай что хочешь! Хоть целуйся, хоть больше!
Читать бесплатно другие книги:
