Тайна Изумрудного города. Особенности болотной криминалистики Черчень Александра
– Ами! – покраснев, воскликнула я.
– Что Ами? Мастер Хин действительно интересный мужчина, но слухи о его личности и о спектре психических болезней слишком ужасные. С таким можно вступить в связь, но брак станет мучением.
– То есть ты предлагаешь ограничиться постелью? – Я все еще не верила в то, что слышала. И от кого – от сестры! – Ами, но ты же сама говорила, что невинность – это гордость и достоинство.
– И повторю, – спокойно кивнула сестра и, подойдя к зеркалу, поправила прическу. – Но это не единственные добродетели, тем более вне Охры и Аквамарина. Тот же Малахит довольно свободен в нравах, я уже не говорю о Янтарном секторе. Мы образование с тобой получаем как раз для того, чтобы суметь выбрать свой путь.
– У меня от твоих откровений голова взрывается, – призналась я и, сев на кровать, осторожно спросила: – И насколько далеко ты заходила?
– В смысле?
– Ты поняла.
Ну действительно, моя драгоценная сестра могла так свободно размышлять о добрачных связях только в одном случае. Если эта дорожка уже хожена.
Ами поднялась, тщательно расправила юбки и с каменным лицом ответила:
– Это неважно. Но все же советую тебе подумать о том, что если ты спишь с мужчиной, то можешь от него уйти, а вот если ты за ним замужем, то дело оборачивается совсем иначе.
– Ами, я задала вопрос. И, демоны побери, это важно! – Я подошла к сестра, взяла ее за руки и мысленно ужаснулась практически ледяным пальцам. А после у меня словно озарение полыхнуло: – Это он? Тот, из-за кого ты плакала, когда я приехала? Тот шут?
– Миямиль, я же сказала… – Она отвела взгляд, и я окончательно уверилась.
– Значит, все же он?!
– Я же просила тебя не вмешиваться, – взвилась двойняшка, вырывая из моих ладоней свои и отходя на несколько шагов. – Закрыли эту тему.
– Занимательно, – тихо сказала я, оставаясь на том же месте. – Ты даешь мне такие советы, говоришь, что мы близки и ты волнуешься, а сама не пускаешь меня в свою жизнь. Не делишься… даже такими переживаниями. Почему?
– Потому что ты маленькая! – вдруг разозлилась Амириль. Схватила со стола бумажную салфетку, и на пол посыпались белые обрывки. – Юная максималистка, ты бы просто меня не поняла. И я не хотела тебя впутывать в это. Мои ошибки были совершены, но, к счастью, все исправимо.
– Что именно? Потерянная девственность? – тихо и зло уточнила я.
Меня затапливало самыми разными эмоциями. Часть меня не верила в то, что я услышала. Нас так строго воспитывали, нам столько говорили о том, что у девушки не так много добродетелей, потому нужно их беречь и приумножать. Сестра так вообще, прямо скажем, была настроена реализовать все свои таланты и сделать наилучшую партию.
И что?.. Что теперь?! Из-за какого-то мерзавца она ушла в сторону от своих целей. И сейчас говорит мне, что брак – не главное.
Другой спектр чувств не мог смириться с тем, что мы, настолько близкие, умудрились потеряться. Когда мы отдалились друг от друга? Как я вообще это допустила?! Я же тоже виновата, очень виновата…
– Осуждаешь? – тихо спросила Амириль, вперив в меня прямой взгляд. В голубых озерах плескались боль, обида и разочарование. – Да, осуждаешь…
– Нет, – я проглотила горький комок откровенной лжи. – Я принимаю, Ами. Мы сестры, и я всегда на твоей стороне.
На лице двойняшки появилось удивление и тихая радость, и, пока она не успела снова эмоционально закрыться, я шагнула вперед, порывисто обняла ее и шепнула на ухо:
– Пообещай мне, что, когда я вернусь, мы поговорим. Как раньше!
Она попыталась отстраниться, но я сжала объятия крепче и, сердито дунув на ухо сестры, прикрытое золотистой прядкой, с нажимом повторила:
– Пообещай!
– Хорошо, – на выдохе, словно сдаваясь, проговорила сестра. – А сейчас давай тебя соберем, до назначенного Мастером времени осталось совсем немного. Вы порталами пойдете?
– Вроде да, – отпустив двойняшку, ответила я и вернулась к сумке.
Так, сменное белье, одежда, несколько кофров с самым разным содержимым от гигиенического до рабочего… вроде готова!
Закрыла чемоданчик и, накинув жакет, заявила, что готова.
Внизу меня встречала группа. Я не сказала им, по какой причине Мастер меня забирает, только сделала умное лицо и заявила, что это связано с личными надобностями ЕГО. Все кроме дроу, конечно же, такому объяснению поверили, но только не темнокожий эльф. Он смотрел грустно и слегка осуждающе, но я решительно затолкала стыд и вину подальше.
Все, что у нас с ним было, – обмен заинтересованными взглядами. И ничего более.
Что поделать, видимо парню стоило чуть раньше проявить свой интерес, и тогда Мастер и не обратил бы своего внимания на занятую девушку.
Или обратил?..
Глава 15
На улице я оказалась в несколько расстроенных чувствах.
Солнце ярко светило, играя на черепичных крышах и просвечивая сквозь листву, но на душе было беспокойно и сумрачно.
Куда я еду?
Зачем я иду на поводу у Мастера? Может, Ами права и стоило в первую очередь отстоять свою независимость, а потом уже воевать за приличия?
Да и в конце концов, почему-то мне не верилось, что Хин в случае отказа утащит меня в свой дом и сделает все, о чем так цинично разглагольствовал ночью.
– Леди Гаилат? – мужской голос нарушил суматошное движение моих мыслей.
В десятке метров от меня возле блестящего, новенького автомобиля стоял болотник. Он с улыбкой махнул мне рукой и сам двинулся навстречу.
– Я ваш сопровождающий. Мастер Хин велел доставить вас в Ведомство международной телепортации.
– Это очень предупредительно с его стороны, – осторожно заметила я и передала сумку, на которую выразительно покосился мужчина.
Он расположил мой багаж на заднем сидении, а передо мной распахнул переднюю дверцу.
– Кстати, Хаорн ис Вишшан – к вашим услугам, прекрасная леди.
Судя по широкой, белозубой и малость клыкастой улыбке, «прекрасными» у этого молодчика были решительно все леди на пути. Красивый даже в человеческом обличии и, судя по всему, – наг. Вот зрачок на какой-то миг дрогнул и вытянулся, а на висках серебрится чешуя.
– Меня вы знаете, – сказала я в ответ, когда сопровождающий обогнул капот машины и сел на водительское место.
А дальше… во-первых, мы тронулись, лихо въехав в поток машин и экипажей на соседней улице, а во-вторых, меня решительно вовлекли в беседу.
Я не особенно-то хотела, но вариантов не осталось! Болотник оказался невероятно болтливым мужчиной!
За десяток минут я узнала, что встал он сегодня с больной головой, потому обрадовался, что задание выдали легкое. Что его девушка недавно встретила более богатого парня и ушла! Совершенно недальновидно, так как соперник решительно ничего из себя не представляет и даже деньги у него папины!
В заключение такой заправский сплетник, разумеется, не мог не свернуть на столь плодородную для слухов ниву, как недавние убийства девушек.
Про это мне слушать совсем не хотелось, тем более я и так переживала, оставляя Амириль в городе. Да, у маньяка пристрастие к рыжим, а не к блондинкам, но что если у него случится внезапный приступ дальтонизма?
В общем, предпочла за благо сменить тему.
– Давно служите у Мастера?
– Не столько у него, сколько в Департаменте Пытки.
– Оу. – Я чуть сжала лежащие на коленях ладони.
Несмотря на то, что в моем обучении была такая дисциплина, как криминалистика, работать в этой сфере я не собиралась. Основное, что меня интересовало, – результат воздействия магических предметов. Грустная правда жизни в том, что предотвратить летальные исходы в использовании артефактов и амулетов можно, только если у тебя есть достаточно большая статистика этих самых исходов.
– Неужели вы подвержены всеобщему страху и тоже боитесь Департамента? – весело удивился Хаорн. – Право, барышня с настолько умными глазами должна понимать, что именно благодаря ведомствам Мастеров в городе царит порядок.
Я откровенно недоуменно покосилась на нага. Когда это он успел сделать выводы, что я боюсь?..
– Вы не правы, никакого страха.
Этим решила и ограничиться. Не то чтобы я не люблю поболтать, но сейчас как-то не хотелось. Тем более на такие темы!
– Ну и прекрасно! Тем более я, скорее, административный работник.
К счастью, прибыли мы быстро. Буквально через несколько поворотов машина остановилась у знакомого крыльца. Именно отсюда я спускалась всего лишь пару месяцев назад, когда только-только прибыла в Малахит.
Всего ничего по времени… а кажется, что так давно!
Время, с одной стороны, летит настолько стремительно, что даже не успеваешь за ним, а с другой – тянется невыносимо медленно. Как на водных горках на морском побережье, куда нас маленьких возили родители.
Наг энергично вышел из автомобиля, подхватил мою сумку и, галантно предложив локоть, повел меня вверх по ступеням.
От опоры я вежливо отказалась, и вот спустя несколько минут мы уже оказались под высокими и прохладными сводами Ведомства.
Я оглянулась, пытаясь найти взглядом знакомую фигуру в белоснежной одежде, но Мастера еще не было. Впрочем, не успела я ужаснуться перспективе вежливой беседы со служащим его департамента, как на другом конце зала линии на полу налились золотым светом, и в центре появилась знакомая долговязая фигура.
– Мастер Хин, – с почтением поклонился ис Вишшан, поставив сумку у моих ног. – Ваше распоряжение выполнено!
– Спасибо, Хеорн, – кивнул ему Мастер и добавил: – Ты прекрасно справляешься со своими обязанностями. Повторюсь, точно не хочешь, чтобы тебя перевели на должность выше?
– О нет, – помотал головой тот и взъерошил свои темные волосы. – Я змей маленький, большие свершения – большие горести и ответственность.
– Хорошо, не буду настаивать. Всего доброго.
– Спасибо за то, что довезли, – тоже улыбнулась на прощание я.
Мастер подхватил мой багаж и жестом пригласил меня в один из боковых коридоров.
Мы шагали рядом, каблуки отбивали ритм по малахитовым плитам пола, и я, не в силах удержаться, раз за разом косилась в сторону Леля.
Сегодня он был в темно-синем. Лишь волосы звездным светом лежали на плечах, и это было… настолько эффектно, что я даже не смогла спрятать свое восхищение.
– Ты так смотришь, – с улыбкой заметил Мастер и… внезапно взял меня за руку.
Я перевела дыхание, ощущая его крупную, теплую ладонь, и, наверное, только сейчас поняла, что в прохладе этого огромного здания у меня замерзли руки.
Но нужно было не думать о руках, а поддерживать беседу! Несмотря на то, что мне чем дальше, тем больше хотелось очутиться подальше от этого места и от этого настолько смущающего меня человека.
Оказывается, вы трусиха, Миямиль Гаилат!
– Задумалась, – со всем возможным спокойствием отозвалась я, когда поняла, что Мастер не собирается заканчивать разговор на одной своей фразе.
– О чем?
Сразу захотелось сказать, что о правильности своих решений, и с воплями скрыться из вида. Вернее, сначала призвать сковородку, а можно и скалку, как следует шандарахнуть, а после скрыться!
Но в таком случае бежать, скорее всего, придется на другой конец света, так как вряд ли мне простят покушение на Атрибут сектора по скромной причине «нервишки шалят».
Эти мысли чуть ослабили мое внутреннее напряжение, и я обвела ладонью окружающее нас убранство и выдала подходящую случаю фразу о своем восхищении архитектурой.
К счастью, продолжать беседу не пришлось – мы пришли.
За распахнутыми массивными дверями с эмблемой сектора Охра находился просторный зал, на полу которого тускло светилось несколько телепортационных пентаграмм. Каждая вела в один из крупных городов Охры.
Я, затаив дыхание, смотрела на это чудо на грани магии и артефакторики. Построить стабильный переход сквозь пространство из точки А в точку Б само по себе не просто, но сделать это еще и не таким энергетически затратным – вообще бесценно.
С постамента к нам спустился пожилой человек в строгой одежде с эмблемой ведомства на груди.
– Мастер Хин, – четко, по военному поклонился он. – Рад приветствовать и прошу показать документы о разрешении на выезд. Сами понимаете, протокол-с…
– Разумеется. – Хин достал из кармана свернутый вчетверо листок, внизу которого мягко переливалась синяя печать в виде большого змея.
Личная печать Гудвина?..
Так вот он какой, левиафан. Я, стараясь сделать это незаметно, жадно оглядывала каждую деталь. Когда я интересовалась особенностями наследования верховной власти в Малахите, то натыкалась на кучу разнообразных изображений истинного облика правителя сектора. Но этот же, наверное, наиболее близкий к истине.
Служащий зала внимательно оглядел документ Мастера, потом быстро просмотрел мои бумаги и жестом указал на пентаграмму по правую руку:
– Прошу, переход в Оир будет готов через минуту.
Лель вновь взял меня за руку и увлек в центр будущего перехода. Маг-телепортатор вернулся на свое рабочее место, и спустя мгновение вокруг нас закружились золотые искры, которых с каждым мгновением становилось больше и больше, пока они не затянули все сплошным полотном.
Когда оно начало медленно оседать на пол, я поняла, что мы уже не в Изумрудном городе, а в моем родном.
В прекрасной столице подземелий Охры.
* * *
Телепортационный зал поражал воображение.
И назывался не менее поэтично, чем выглядел: Сфера перемещений.
Красно-оранжевые своды настолько высоки, что полумрак не могли разогнать даже сотни сверкающих светом кристальных друз на стенах. Здесь парили платформы-телепорты, связанные между собой широкими лестницами без перил. Мы перенеслись на центральную площадку, и несколько секунд глаза привыкали к полумраку, столь необычному после сияющего дневного света. А потом я разглядела встречающую делегацию, стоящую чуть ниже, там, где сходились все ступенчатые пути Сферы.
– Кто бы сомневался, – практически себе под нос проговорил Мастер.
– Это к вам?
– Это к нам! – окончательно расстроил меня Хин.
– Плохо, – тихо проговорила я, с содроганием понимая, что не получится по-тихому метнуться домой, шокировать родственников поклонником и сбежать обратно в Малахит.
Так как встречали нас не просто работники Сферы, а Атрибуты Охры! Сталь и Огонь.
И не вдвоем, а со свитой, разумеется.
Я с отстраненным удивлением отметила, насколько по-разному воспринимаются мужчины в общем-то одинакового статуса. В Охре я привыкла к тому, что к Атрибутам все относятся с пиететом и огромным уважением. Что они далекие, как божества, и занимаются теми же непонятными задачами.
А вот Мастера Малахита, несмотря на ужасный флер слухов, казались гораздо ближе и более… земными, что ли. Реальными.
– Приветствую вас, Лельер Хинсар, Мастер Пытки сектора Малахит! – звучно поздоровался выступивший вперед мужчина с неестественно белой кожей. Его медные волосы казались до такой степени контрастно-яркими, словно это не живой человек, а просто ожившая алебастровая статуя, на которой кто-то потехи ради нарисовал глаза и нацепил рыжий парик.
Но все ощущение несуразности пропадало, стоило встретиться взглядом с этими «нарисованными» очами. Брр, аж мороз по коже!
Воспользовавшись возможностью спрятать растерянность за этикетом, я отступила от Мастера в сторону и низко, церемониально поклонилась Огню и Стали. Все же я подданная государства, где они первые после подгорного короля.
А еще… еще меня не покидало ощущение, что я уже где-то слышала полное имя Пытки. Но вот где?
Размышляла я на ходу. Лель спускался по ступенькам навстречу коллегам из другого сектора, а я шла за ним, от души надеясь, что на мне не станут заострять внимание.
Наивно.
После первого и дежурного обмена любезностями Морриган Сталь устремил на меня пристальный взгляд серых глаз и спросил… у Пытки, конечно, спросил:
– Вы с сопровождающей?
– Скорее, со спутницей, – тотчас обозначил Мастер и даже уточнил: – Миямиль Гаилат является моей Разделяющей.
В глазах Атрибутов полыхнул интерес.
– Гаилат? Известная фамилия.
– Приветствую, великие. Да, я – внучка почтенного мэтра. – Я церемонно поднесла руки ко лбу, стараясь не особо пялиться на воплощения стихий. Это же почти как государя увидеть!
Владыка Стали отличался от своего коллеги как сумерки от яркого дня. Белые волосы, смуглая кожа и белые шрамы, что смотрелись на ней скорее затейливым рисунком. Продолжением темных татуировок, что затейливыми изгибами вились по открытым участкам тела.
– И как же вы познакомились? – любопытство сверкнуло в темных глазах воплощения Огня.
– Орияр, мне кажется, что подобное любопытство неуместно, – мягко заметил Морриган, скрещивая руки на груди. – Но я практически уверен, что Лельер не откажет нам в дружеской беседе за чашкой горячего… или горячительного. Не так ли?
– Мастер Хин, – сухо напомнил Пытка, прищурив синие глаза. – Можно просто Хин, ввиду нашего давнего знакомства.
– Как скажешь, – покладисто согласился Сталь. – Но суть вопроса не изменилась. Я пришлю приглашение в резиденцию Малахита. Разумеется, приходи не один, а с Разделяющей. По-хорошему завидую ее появлению!
Кажется, нас только что вежливо, но ультимативно позвали в гости.
– Не раньше, чем через два дня. Сегодня мы знакомимся с родителями Миямиль, а завтра я хотел бы осмотреть со своей девушкой ваш прекрасный город.
Атрибуты Охры держали лицо просто отлично, потому удивление лишь эхом отразилось в их глазах. А вот молчаливая доселе свита не могла похвастаться подобным самообладанием, и я получила даже какое-то извращенное удовольствие от лицезрения их вытягивающихся лиц.
Приятно быть в коллективе. Не одной же мне от его высказываний с отвисшей челюстью ходить!
Далее мы любезно раскланялись, и нас сопроводили из Сферы в основной комплекс здания ведомства международной телепортации.
Меня уже привычным жестом взяли за руку, привлекли к себе и невозмутимо поинтересовались:
– Может, сначала поедим, а потом уже к родителям? Боюсь, что полуобморочных лепрекона и гномку можно вынести только на сытый желудок.
Ых. Надо родителям отписаться, чтобы тоже поели, что ли? Так как Мастера выносить тоже, между прочим, проблематично!
Жаль, что уже поздно.
Глава 16
Найти соответствующее заведение труда не составило. Город я знала отлично, ориентировалась прекрасно и на предложение Леля прогуляться пешком ответила согласием.
Из такого здания всегда есть несколько выходов, и мы воспользовались одним из боковых. С парадного открывался вид на одну из главных улиц и на Разлом. Но виды чуть позже…
Так что мы вышли на узкую улочку, и я довольно прищурилась, вдыхая знакомый запах и наслаждаясь каждым звуком.
Уже в ресторанчике, когда нам принесли запеченного пещерного червя, я поняла насколько соскучилась по местной кухне!
– Божественные Стихии, как же вкусно, – блаженно простонала я, отпиливая от червячка часть хвоста и отправляя в рот.
– Это вкусно? – с огромным сомнением осведомился Мастер.
Сам он пожелал отведать более известные блюда. Хотя на качество курочек в подземельях я бы не рассчитывала. У нас живность жилистая и не особо сочная.
Лучше бы охринского крота заказал, право слово. На вкус говядина говядиной.
– Хм… – Я закинула в рот кусочек аенши, растущего под землей корнеплода, и ехидно поинтересовалась. – Ты же вроде как феникс?
– И?
– Птичка же. Стало быть, должен весьма одобрительно относиться к червячкам!
– Видишь ли, Мия… – Мастер подцепил двузубой вилкой один из еще не оприходованных кусочков из моей тарелки и под возмущенным взглядом отправил его в рот. – Хм, а недурно, весьма недурно. Мясо как мясо. О чем это я? В общем, если честно, в здравом уме и трезвой памяти в виде птицы я никогда не питался. А все то, что происходит после смерти, – не помню.
– В смысле «после смерти»?
– Феникс может умереть три раза перед тем, как окончательно окочуриться, – с охотой поделился Мастер особенностями физиологии своего народа. – После гибели тело сгорает, и в пепле остается яйцо, из которого спустя какое-то время вылупляется птенец. Потом он растет и как только достигает зрелости, оборачивается в человека.
– И после оборота все птичьи воспоминания недоступны?
– Совершенно верно.
– Любопытно… – Я задумчиво закинула в рот маленькую помидорку. Они в Охре являлись дефицитом, и потому первое время в Малахите я питалась исключительно овощами и фруктами. Поэтому для меня самой было неожиданностью то, что я соскучилась по местным блюдам.
Спустя десяток минут мы расплатились и покинули ресторанчик. Оглядевшись, я сказала, что неподалеку есть смотровая площадка. Вполне можно завернуть по дороге. Почему-то хотелось увидеть, как Хин отреагирует на чуждую для жителя Малахита красоту Оира.
Некогда один из первых повелителей Охры велел основать поселение в Разломе Оира. По легендам именно сюда некогда рухнул Низвергнутый Свет, пробив дыру в земной коре аж до мантии. О том, как опальное божество выбиралось из магмы, мифы молчали, кстати.
Но как бы то ни было, в Разломе нашли много редких веществ и металлов, потому основание тут города было естественным течением событий. Оир делился на левый и правый, согласно сторонам Разлома. А между ними тянулись бесконечные ажурные мостики, словно пронизанные падающим сверху светом.
– Я никогда не думал, что подземные города настолько прекрасны.
– Да? – Я с затаенной улыбкой покосилась на Мастера, который не мог отвести взора от панорамы, представшей нам со смотровой площадки.
– Да. Я же феникс. – Мне подарили кривую усмешку. – Создание небес, в котором исконно заложено пренебрежение ко всем, кто даже ходит по земле, не говоря уже о тех, кто ползает под нею.
– Гномы не ползают, – обиделась я за собственный народ. – Мы вообще передовое общество!
– Попробуй объяснить это крылатому народу. Все, кто не умеет летать, – априори несчастные инвалиды, и им можно только сочувствовать. Чем мой народ, кстати, активно и занимался…
– Полагаю, фениксов в твоем мире конкретно так не любили, – сделала вывод я и, поймав смеющийся взгляд, в котором плескался невысказанный вопрос, пояснила: – С такой внешнеполитической позицией сложно стать объектами всеобщего восхищения.
– Тут ты права. Но фениксов с трудом терпели не только из-за заносчивости, но и по причине синдрома Геримера.
– А это что еще за гадость?
– Мания величия в крайней степени. Через это проходит любой юнец. Когда хочется творить подвиги и становиться во главе мира!
– Оу, так потому ты и попал в Малахит? Правда, выбор странный, все же лишь в зеленом секторе к воплощениям стихий такое отношение.
– Меня не спрашивали, куда я хочу. Сила просто воплощается, и выхода нет. Да и все не настолько плохо, Миямиль. Гудвин – весьма милостивый господин.
– Но лучше вообще не иметь хозяев, не так ли?.. – тихо проговорила я.
Мастер не ответил, лишь шагнул ко мне ближе и положил руку на талию, притягивая к себе. Коснулся губами волос и шепнул:
– Это сложный вопрос, лепрегномик. И размышлять о нем вредно. Так как в Малахите вообще сложные межличностные узы.
– Да, только у вас дружат силком, если кому-то более могущественному этого захотелось, – буркнула я, все еще не смирившись с тем, что вариантов у меня не было.
Ведь не только дружат против воли…
– Зря ты так бескомпромиссна. Вряд ли среди нас много мазохистов, стало быть, да, более близкое общение может быть начато из-за того, что кто-то форсирует события, но продолжение всегда зависит от двоих. – Он замолчал, ласково заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо и тихо проговорил: – Уж ты-то это понимаешь.
Я лишь прикусила губу.
С одной стороны, хотелось возмутиться и напомнить, что вариантов мне не предоставили, а с другой…
Если вспомнить, то я ни разу не сказала ему твердого «нет». Ну, настолько ясного, чтобы и самой поверить.
Потому что боялась? Или потому, что в глубине души мне было приятно, что меня добиваются. А в такие моменты нечто исконно женское намекает, что трепыхаться, конечно, стоит, но не так чтобы сильно.
Убегать следует так, чтобы тебя догнали.
И все это из-за того, что он действительно мне нравится.
Только ли нравится? Возможно, уже гораздо больше?
Я терялась в синих глазах так и не отстранившегося Леля, и мне хотелось качнуться вперед, чтобы окончательно раствориться в его теплых объятиях. Спрятать лицо на груди, закрыть глаза и вдыхать тот особенный аромат тела, от которого кружилась голова.
– Мия… – Длинные пальцы ласково обвели абрис лица, взяли меня за подбородок. – Знаешь, что сейчас произойдет?
– Что? – как зачарованная выдохнула я, не в силах смотреть на что-то еще, кроме его чувственных губ.
– Я тебя поцелую.
От хрипловатых ноток в мужском голосе подкосились колени, а когда Мастер действительно завладел моими губами, то ему пришлось привлечь меня к себе.
Воздуха не хватало, но я не думала ни о дыхании, ни о том, что мы находимся в весьма людном месте в консервативном государстве. Сейчас имел значение только держащий меня в объятиях мужчина и стук сердца, который с каждой секундой звучал все громче. Ба-ра-ба-ны… вместо пульса.
Хин целовал нежно. Осторожно, томно, то невесомо согревая губы дыханием, то завладевая верхней губой, касаясь языком нижней. Приглашая к большей откровенности. И я шла, да… шаг за шагом я двигалась следом за ним по туманной тропинке чувственности.
Когда головокружительный поцелуй закончился, я осознала, что Мастер держит меня практически на весу. Но почти сразу он аккуратно поставил меня на ноги, удостоверился, что я хоть и нетвердо, но на них стою, и ласково чмокнув меня в кончик носа, проговорил:
– Чувственная девочка. И пока ты не успела сгореть от смущения, а те почтенные гномы в отдалении не рухнули в обморок от творящегося разврата – пойдем наконец в сторону твоего дома. Должны же мы узаконить наши поцелуи!
Так… каким образом мы от простого знакомства с родителями добрались до узаконивания чего бы то ни было?!
– Эм, Лель…
– Что? Куда нам, кстати?
– Налево. Так вот, слушай…
– Мия, ну согласись, что бросить жениха ты всегда успеешь, не так ли? Зато целоваться можно со спокойным сердцем! – Он подмигнул с настолько проказливым выражением лица, что я вновь на какой-то момент увидела отражение облика того красивого парня, которым он временами оборачивался.
– Слушай, а просто целоваться мы не можем? – нервно спросила я, ощущая себя кроликом, вокруг которого все туже свивает кольца питон. Притом змеюка очевидно была не голодной и настроена благодушно, желая скорее погреться о животину, чем сожрать ее прямо сейчас.
Но кто знает, как скоро змей проголодается? И чем это обернется для ушастого. Для ушастой.
Набравшись решимости, я на одном дыхании выдала:
– Я не хочу за тебя замуж.
Читать бесплатно другие книги:
