Желание генерала – закон Свободина Виктория

Глава 39

Сделала глоток из чайной кружки, взялась, уже было за сладкую булочку, поскольку позавтракать мне так и не удалось, но тут начали читать эти правила, и я забыла о том, что хотела есть, да мне и кусок в горло бы не полез.

Правила — смесь каких-то, видимо древних имперских традиций, бреда и любви имперцев к подчинению. Что ни правило — ограничение. То нельзя жене, это нельзя. Никаких прав, только подробные описания обязанностей и еще более подробные описания того, как надо правильно служить мужчине, например, как правильно кланяться, мыть ему ноги и прочие части тела. Судя по подробным и скрупулезным описаний омовений, у имперцев на этом тоже какой-то… ну не знаю, как это опять назвать. Любят, они, в общем, чистоту.

На меня вдруг начали некоторые дамы поглядывать уже без зависти, даже с некоторой долей сочувствия. Да я будучи рабыней, кажется, не была так связана, как вскоре стану. Одни ритуалы, правила и полное безоговорочное подчинение.

Но вот постепенно правила подходят к самому “горячему” описанию первой брачной ночи, ну и советов-приказов, куда же без них. Про еду и чай забыли уже все дамы. Слушаем, затаив дыхание. Вряд ли кто-то до этого уже знал про брачные правила и традиции, нас ведь не в жены готовили.

Ну, что могу сказать, тут правила гораздо скромнее, чем те, которым меня обучали на отборе фавориток для императора. Грубо говоря, с соблюдением всех правил и ритуалов, лечь перед мужем в правильную позу, позволяющую с большей гарантией с первого раза зачать ребенка, скромно раздвинуть ноги, да именно скромно, и смиренно принять мужа, лишний раз не шевелясь.

Опытные походные фаворитки уже начали посмеиваться, прикрываясь чашками чая, а та девушка, что читает, делает это с большим трудом, вся багровая, глаза весело блестят.

Это им смешно, у них этап знакомства с мужчиной давно пройден, а как у меня все обернется, еще неизвестно. Ничего из этого делать не буду, если только то, что при свидетелях, а так пусть Соул даже не надеется получить примерную жену. Не-а. Порталы наверняка еще будут появляться, я ему очень нужна до тех пор, пока Исток не будет возрожден и появятся новые жрецы для передачи знаний. Я надеюсь, что свадьба это все-таки формальность, но все равно от одной мысли об этом, становится невыносимо. Решено. Не буду воспринимать эту свадьбу как нечто настоящее. Действительно, что может значит свадьба, не освещенная жрецом Истока?

Все сладости дамами съедены. Чтица, устав, быстро и невнятно что-то бубнит и под этот речитатив меня принялись готовить дальше. Прическа, макияж, дорогие, присланные генералом украшения — все в традиционном имперском стиле. Готовили меня долго, тщательно. Прошло немало времени, а ту книжку несчастная походная фаворитка так и продолжает бубнит с небольшими перерывами на отдых. Там уже пошли указания насчет ведения быта и воспитания детей. Родившихся девочек учить смирению и готовить в будущие жены, мальчиков холить, лелеять и все позволять.

Приносят сундук со свадебным платьем. Когда платье достали, удивились, кажется, все. Я думала, платье тоже будет имперского фасона, хотя откуда бы оно тут вдруг взялось. Но нет. Это традиционное белое свадебное платье жительницы Наридии. Новенькое. Буквально сияющее белым цветом. Простой, удобный, но очень изящный фасон. Свадебные имперские платья, насколько я знаю, красные, во всяком случае, основной цвет.

Что же он делает? Зачем?

Не обрадовалась ни капли, а только еще сильнее расстроилась. Воспринимать свадьбу, как нечто ненастоящее, стало труднее. И как же все быстро происходит. Нет времени принять происходящее.

Мне помогают одеться. Как назло, платье село, словно влитое. Легкое, удобное, оно будто сразу стало частью меня.

— Как красиво! Вам очень идет, — уже непритворно вздыхают дамы, жадно меня рассматривая. У многих завистливые взгляды зажигаются вновь.

Рассматриваю себя в принесенное зеркало. Платье только подчеркнуло хрупкость моей так и не отъевшейся до имперских стандартов фигуры. Да, в нем я действительно хрупкая, изящная, да и нежная, взгляд у меня глубокий, печальный, задумчивый.

На счастливую невесту невесту никак не похожа, но вроде, по правилам из той книжки и нп должна выглядеть счастливой. По свадебному этикету я и должна выглядеть немного несчастно и вести себя скромно.

— Вы похожи на принцессу, — заявляет одна из молоденьких дам.

— Причем на имперскую, — ехидно замечает старшая дама. — я много их аристократов видела. Вы похоже на коренную жительницу империи, из высших слоев, особенно с макияжем, даром, что в платье не традиционном, — дама подозрительно прищурилась. — И говорите хорошо, как благородная. Главный имперский язык знаете, маг.

В шатре повисла тишина.

— Бывает же такое, — после долгой паузы, произнесла я. Внешность все равно не скроешь, про магию тоже заявлено. Остается только делать недоуменные глаза. Я и сама толком ничего не знаю.

Сборы продолжились. Туфельки достаточно удобные принесли, на небольшом каблуке, белые. Мне то и дело что-то поправляют, улучшают. Мне на плечи опускается красный, расшитый золотом плащ. Его супруг снимет на церемонии. Знаю, я эту имперскую традицию с развертыванием живых подарков. А я все пытаюсь отвлечься всей этой суетой, и не могу. Плохие эмоции захлестывают, в какой-то момент даже начала кружиться голова, а в глазах темнеть.

Последнее, что я услышала, перед тем, как окончательно упасть в мрак — это испуганные крики дам.

Неожиданно, мне приснился чудесный сон. Знакомая комната, я в объятиях Ивена, прижимаюсь щекой к его груди, а он нежно гладит меня по волосам.

— Неужели кто-то из дам меня отравил, и я теперь тут останусь? — вслух, с надеждой произнесла я, поднимаю голову, чтобы посмотреть на Смерть. Ну, а что, а вдруг. Иначе как бы я здесь оказалась.

Ивен фыркнул.

— Нет, это просто наша связь после поцелуев окрепла, а ты немного восстановила силы после закрытия портала. Мы теперь сможем видеться чаще. Например, когда ты спишь, если поблизости есть место силы. В дальнейшем, с закрытием порталом, пока у тебя будет больше связей с местами сил, мы уже не будем зависеть от месть.

— Мы сможем видеться каждую ночь?! — от этой новости я прямо воспряла. Но кое-что напрягло. — И я каждое утро буду просыпаться с короной на голове?

— Нет, — Ивен широко улыбнулся. — Сейчас мы на территории снов. Это не мое царство, но эти территории соприкасаются.

— Ивен, я выхожу замуж. Как только наберусь сил, я буду стараться спать круглыми сутками! Тебя это не очень отвлечет от смертельной работы? Ты будешь приходить в мои сны?

Ивен нахмурился, взгляд его в мгновение почернел и…

Глава 40

И ничего. Пытаюсь поймать за хвост стремительно убегающий от меня сон, но не получается.

Открыв глаза, вижу над собой лицо Соула, также близко, как до этого Ивена. Разбудил, видимо, жених. Так невовремя.

— Отравили! — заполошно кричит какая-то дама. — Это все Ирмина, я знаю! Она больше всех замуж хочет!

— Что?! — возмущенно вскрикнула, видимо, та самая Ирмина. — Да я уже не хочу! Поле той книжки. Фавориткой лучше!

— Ой-ой! Отра-авили-и! — подхватывают уже несколько дам. — Точно Ирмина!

Генерал поднимает вверх руку, знаком, призывая к тишине. Вмиг стало очень тихо.

— Как самочувствие, Эль?

— Относительно всех обстоятельств? — спрашиваю слабым голосом нотками горечи, намекая о скорой свадьбе.

— Эль, отвечай.

— Относительно нормально. Голова только немного кружится и подташнивает.

— Беременна! — вскрикнули дамы хором. Да, я смотрю, тут, среди фавориток, одни лекари, да предсказательницы.

Да уж, предположения одно горячее другого.

Соул обводит окружающих задумчивым взглядом, останавливая его на старшей даме.

— Эль, пока тут была, что-нибудь ела?

Дама всерьез задумалась, вспоминая. Я тоже задумалась. Не-а. Время близится к вечеру, а мне не до еды было. Я еще ведь и спала три дня, и на озере сильно вымоталась.

— Кажется, нет, ничего не ела.

Генерал кивнул, мол, ему все ясно, попросил дам на выход, и вскоре я оказалась за очень быстро накрытым военными столом. Ого! Столько яств! Кажется, это все наготовили к празднованию.

— Ешь, Эль, — строго приказывает генерал.

Кутаюсь в свой плащ, тщательно застегнутый фаворитками на все крючочки и петельки. Еще почему-то холодно и руки дрожат.

— Спасибо, не хочется, — отвечаю я, говоря истинную правду. Не хочется. Кажется, сейчас съем хоть кусочек и стошнит. Так себе будет зрелище, если это случится не сейчас, а, например, на церемонии.

Соул лично взял тарелку и налил туда бульон.

— Тебе необходимо поесть, иначе не будет сил. Сразу станет лучше. Твое состояние похоже на то, что бывает у магов при энергетическом истощении.

Смотрю в тарелку без особого энтузиазма.

— Если хочешь, я сам тебя покормлю, — огорошил предложением Соул. Не вяжется у меня в голове этот мужчина с тем, кто будет кормить кого-то с ложки. Вот дать кому-то этой ложкой по лбу в его исполнение — легко.

— Покормите, — легко согласилась я, не потому что мне это нужно, но тут неожиданно стало интересно. Я не поверила, что генерал на это пойдет. В устав книжки, что сегодня читали, это точно никак не вписывается. Имперские мужчины требовательны, жестоки и уж точно не будут проявлять никакой особой заботы. Сейчас Соул какую-нибудь отговорку озвучит.

Генерал ничего не говорит, он берет тарелку, зачерпывает ложкой суп, и аккуратно подносит эту ложку к моим губам. Рот у меня открылся сам собой от удивления, Соул этим воспользовался и ту же пошел в наступление. Порция супа тут же оказалась у меня во рту.

Казалось бы, одна ложка всего, но вдруг действительно стало лучше. Внутри будто потеплело и голова стала меньше кружиться.

Соул тем не менее, не медлит, вот уже около моего лица маячит вторая ложка.

— А… — хочу задать вопрос, но только я открыла рот, чтобы это сделать, как и вторая ложка достигла цели.

Сразу третья ложка. Кажется, генерал мне не даст ничего сказать, пока все не съем, поэтому послушно открываю рот.

— Что ты хотела сказать? — спрашивает Соул, когда тарелка с супом пустеет. Генерал эту тарелку сразу убрал, и на ее месте оказалось юлюдо с исходящей паром картошкой, румяной курочкой и зеленью. Неожиданно и аппетит проснулся.

Заметила, как Соул собирается взять вилку, но тут уж я не медлила, перехватила прибор, из-за чего вынужденно коснулась мужских пальцев, и с удовольствием нацепила на вилку картофелину.

— А как это вы так?

— Что именно, Эль?

— Почему не следуете правилам? Мы тут с дамами сегодня книжку для имперских невест читали, так там написано, что ничего такого мужчины делать не должны.

— То, что должен или не должен делать, решаю я сам, Эль.

— Ну вот я и спрашиваю. Почему вы решили не следовать правилам? То что вы сейчас делали как-то… не по имперски. Не чувствуете, что это унизило ваше имперское достоинство? Или это вы, наверное, специально сейчас пошли на этот шаг? Чтобы я в обморок в самые ответственные моменты не падала? Все ради достижения цели?

Опять Соул на меня смотрит снисходительно, как на неразумное, наивное дитя.

— То, о чем ты говоришь, я делаю не впервые, Эль. Порой ты бываешь невнимательна. Ну или воспринимаешь некоторые мои действия неправильно. Мне нравится заботится о своей женщине. Меня никак это не смущает. Помыть, накормить, уложить спать, обезопасить. В этом нет ничего противоестественного Не веришь? Хочешь еще поэкспериментировать?

Пугает меня Соул своими предложениями.

— Мне не нравится такая забота, потому что, несмотря ни на какие обстоятельства, я ощущаю себя исключительно своей собственной женщиной.

Генерал, склонив голову, посмотрел на меня с интересом.

— В Наридии мужчины не проявляют подобной заботы?

— Э-эм, не знаю. Я как-то не задумывалась над этим вопросом.

Соул понимающе кивнул.

— С ранних лет ты принадлежала самой себе, жреческая община осуществляла только весьма условные надзорные функции, во всяком случае, я так уловил из твоих рассказов.

— Да! И меня все вполне устраивало. Никаких неудобств.

— У тебя есть шанс когда-нибудь вновь вернуть себе независимость.

Горько усмехнулась.

— Хотите сказать, что, если все пойдет по вашему плану, то в конце выполните обещание и отпустите?

— Хорошо, если свобода и независимость дается просто так. Но чаще их приходится завоевывать. Если у тебя достаточно желания, сил, терпения, ты получаешь то, что хочешь.

— Это имперские постулаты. Добиваться желаемого силой.

— И, заметь, ты находишься в империи. Ну, а я своих слов, как правило не нарушаю.

Хмыкнула.

— Как правило?

— Порой, обстоятельства и время меняют очень многое. В том числе нас самих. Ты поела, Эль? Как насчет десерта?

Взглянула в свою тарелку. За разговором с Соулом и не заметила, как все съела. Это я быстро.

— Пожалуй, нет.

Я и правда чувствую себя более чем сытой.

— Хорошо, идем, — генерал встает и подает мне руку.

— А… куда?

— На церемонию. Нас уже ждут.

— Ой, я, пожалуй, все-таки съем еще десерт. Да и столько еды еще осталось.

Генерал усмехнулся, подцепил меня под локоток и поднял.

— Чуть раньше, чуть позже, Эль, это ничего не изменит.

Глава 41

На подгибающихся ногах кое-как иду рядом с Соулом. Во время ужина я немного отвлеклась, но сейчас осознание всего происходящего вновь давит на плечи неизмеримым грузом. Я не хочу замуж за генерала! Вообще ни за одного имперца. Да и просто замуж тоже не хочу! Больше, чем за генерала, я не хочу только за императора замуж выходить, но последний, мне и не предполагал.

Иду медленно. До последнего во мне горит надежда, что что-нибудь случиться, и этой свадьбы не будет.

Меж тем ничего не происходит. Соул посадил меня на своего коня, и на нем мы вместе едем вдоль выстроившегося войска. Стройный хор поздравлений по команде оглушает. В вечернее небо запускаются магические залпы. Грохот смешивается с хором человеческих голосов. Вот такая она, походная генеральская свадьба. И это еще даже церемонии не было, а уже столько шума.

Проехав так вдоль всей армии, и тем самым засвидетельствовав намерение и показав невесту, Соул на своем коне еще и по широкой улице разрушенной столицы зачем-то проезжает. Я замечаю, как из развалин и полуобвалившихся домов осторожно выбираются люди, те, кто остался здесь несмотря на все условия. Несмело, но все же приветливо, люди машут мне и Соулу. Поздравляют, улыбаются, а следующая за нами кавалькада воинов раскидывает вдоль улицы золото и оставляет ящики, доверху набитые вещами и провиантом.

— Местные не хотели идти на контакт с нами, пока огласили весть, что бывшая жительница Наридии — ныне провинции империи, дева по имени Эль Дио, сегодня выходит замуж за главнокомандующего имперских войск, — тихо сообщает мне на ухо Соул.

— Почему?

Чувствую, как лицо краснеет. Я ожидала осуждения со стороны жителей за такое, но никак не радости.

— Тебе лучше знать. Но я предполагаю так. Ты их жрица, последняя. Они уже знают, что ты жива. Люди Наридии настолько привыкли верить своим жрецам, что теперь не сомневаются в том, что все что ты делаешь правильно, и так хочет ваш Исток. Улыбайся и призови жителей перебраться в лучшее для жизни место. Озеро, питающее город мертво, из него пить нельзя. Рыбы нет. Животные распуганы монстрами, вблизи города после его захвата еще долго ничего нормально расти не будет. Ближе к границе города почти не тронуты. Они смогут выехать и спокойно безопасно туда в хвосте армии. Им предоставят телеги и лошадей.

— Хорошо.

Нельзя не воспользоваться таким шансом.

Соул останавливает коня возле небольшой группы людей. Все тут дп встают на колени.

— Поднимитесь, — приказывает генерал поворачивая коня так, чтобы меня не видно было его людям.

Встают. С трудом, но выдавливаю из себя улыбку. Осеняю людей благословляющим знаком, и они тут же вновь падают на колени. Из глаз мужчин и женщин льются слезы.

Генерал тяжко вздыхает и вновь приказывает:

— Поднимитесь.

Когда все вновь оказываются на ногах, прошу людей уйти, мне кивают, и я по глазам вижу, что выполнят все, что я скажу. Под конец речи я замолкаю, но потом все же добавляю:

— Передайте, всем кому сможете и остается в Наридии. В будущем, спустя годы, здесь будет небезопасно. Лучше уходить или селиться высоко в горах.

Генерал словно закаменел. Кажется, удивился. Людей вокруг нас становится все больше. Меня жадно слушают.

— Можно задать вопрос, жрица? — вперед выступает старший из мужчин в группе.

Колеблюсь.

— Попробуйте, — отвечаю осторожно. У меня сейчас есть связь с двумя озерами, одно из которых близко. Сила истока, возможно, даже сработает, но ограничено, да и направленность у меня только на природу.

— Исток мертв?

— Да.

Стало очень тихо.

— А… он сможет возродится? Есть хоть малейшая надежда?

Мне не хочется обнадеживать людей, я сама ничего не знаю, но ведь жить без надежды тоже тяжело.

— Я…

— Жрица сделает все от нее возможное, чтобы Исток снова возродился, — ответил вдруг за меня Соул. Как же хочется его убить. — А империя в свою очередь будет помогать и всячески этому способствовать.

На Соула люди смотрят недоверчиво, но я молчу, не опровергая его слова.

— Мы будем молиться, чтобы у вас все получилось, жрица, — произнес, помолчав, мужчина. — Вернется ли в Наридию природная благодать?

Ко мне сразу приходит ответ. Нервно сжимаю пальцы.

— Нет. Климат Наридии будет постепенно меняться не в лучшую сторону. Лучше будет уходить в горы, или вовсе покинуть территорию.

— Но… если Исток возродится? Может, тогда благодать снова сюда вернется?

— Скорее всего нет. Процессы, которые долгое время сдерживал Исток, уже запущены. Они были изначально, просто оказались сильно замедленны. Это неизбежно и неотвратимо.

Люди погрустнели. Тяжело такое узнать о родном доме. Но мне ничего сказать им в утешение. И это я еще всего не поведала. Ни к чему им знать о том, чего они в своей жизни скорее всего уже не застанут.

Конь генерала двинулся вперед. Разговор закончился на тяжелой ноте, оставив в душе неприятный осадок.

Пытаюсь не плакать, все же дамы так старались, нанося краски на мое лицо.

— Что ты имела ввиду, говоря, что людям нужно в горы? — мрачно спрашивает генерал.

— Это неважно.

Не стоит говорить Соулу про будущее Наридии. Иначе у него будет повод не выполнить наш договор. Смысл меня отпускать и делать правительницей земли, которая в будущем исчезнет с земли.

— Отвечай, — жестко приказывает генерал.

— Иначе что? — устало спрашиваю я.

— Чтобы спрогнозировать дальнейший ход событий и будущие ходы, мне нужно больше информации. Ты предпочитаешь что-то скрывать и идти против меня?

— Наридия будет постепенно уходить под воду. А в какой-то момент, уже и не постепенно, ее захлестнет, — произношу я тихо и без всяких эмоций.

— Почему?

— Природные процессы.

— А если бы Исток не был уничтожен?

— Они бы все равно произошли, но не так скоро. Сейчас это займет сотню-другую лет. А с Истоком — тысячи.

Дальше едем в молчании. За всеми событиями и переживаниями я подзабыла о том, что узнала в озере, но сейчас осознание навалилось с новой силой. Никакого свадебного настроения, да и не было его.

Даже не заметила, как Соул вскоре остановил своего коня. Очнулась, только когда жених опустил меня на землю.

Оглядываюсь. Мы за городом. Высокий холм, с которого открывается хороший обзор на развалины столицы, мертвое озеро и хмурое серое небо. Вдруг поднялся ветер. Холодный, резкий, будто недовольный. Кажется, будто скоро пойдет дождь. Настроение становится еще более не свадебным, хотя куда уж больше.

Холм оккупировали военные. Их здесь целое море. Все они свидетели и одновременно приглашенные. Свадьба с широким размахом.

Сердце замирает от тоски и горечи.

Глава 42

Соул подводит меня к высокой арке из камней. Приглядываюсь. Обломки здания, красиво кем-то уложенные в подобие свадебной арки. В арку хаотично, явно наспех, кто-то впихнул свежесорванные полевые цветы. Ну а что такого, какая свадьба, такая и арка. Мне даже в чем-то нравится такой брутальный стиль.

Только сейчас по-настоящему приглядываюсь к Соулу. Он в военной форме, что, в принципе и понятно. Но форма явно парадная, со множеством дополнительных элементов, о названии которых не имею понятия, грудь увешана многочисленными наградами.

К арке подходит пожилой мужчина. Он тоже в военной форме. У него в руках книга, которую он кладет на валун посреди арки и медленно торжественно открывает.

Соул берет меня под руку и подводит к валуну.

— Поскольку мы в походе, никаких особых церемоний по имперским законам не предусмотрено. Сейчас только внесут при свидетелях запись в книгу.

— Стоило ли тогда устраивать… все это? — шепотом спрашиваю я, глядя все больш на арку. Если все так просто, то и платье ни к чему, и подготовка. Несколько свидетелей и хватит.

— Армия должна запомнить этот момент, чувствовать свою сопричастность. Не просто что у меня появилась какая-то жена. Ты будешь своя. Да и чем больше свидетелей в данном случае, тем лучше.

Для чего лучше, Соул не уточнил. Вновь оглядываюсь. Среди военных стали появляться и обычные люди, их поток ручейком тянется от города, людей без проблем пропускают вперед.

Генерал меня под руку, поворачивает лицом к арке и мы вместе слушаем торжественную речь регистрирующего брак военного, потом он зовет нас поставить свои подписи в книге записей. Никто ни у кого согласием не интересуется, мол, и так все понятно.

Военный улыбнулся и объявил нас мужем и женой, а для закрепления брака нужно поцеловать невесту.

Соул не медлил ни мгновение. Солдаты взорвались ликующими криками, когда главнокомандующий прижал меня к своей широкой груди и поцеловал. Властно, требовательно. Настоящий захватнический поцелуй. У меня нет шансов, даже для самого простого сопротивления, чувствую себя такой хрупкой и слабой в его стальных объятиях, и так с Соулом во всем.

Армия долго радовалась возможности наблюдать любопытное зрелище, отпустил меня Соул с большой неохотой, да и толком не отпустил, все еще держит в объятиях, хоть и целовать перестал.

Стал накрапывать мелкий дождь.

— Дождь на свадьбе — хороший знак.

Оборачиваюсь на голос и замираю. Возле булыжника уже нет того военного с книгой, там стоит… жрец!

Совсем старенький, лицо все испещрено морщинами, ему уже лет под двести. Глаза подернуты дымкой, они давно слепы. Он не из погруженных. Тех, кто служит в храме, но кого Исток не избирал. Я знаю этого жреца. Велеш. Старый отшельник. Конечно, он не участвовал в войне.

Взглянула на Соула.

— Зачем? — пораженно спрашиваю я. Это как удар под дых. Меня почти никак не тронула та регистрация в книге, но жрец здесь не случайно. Соул ведь как-то его нашел и привел сюда.

— Наш брак признают в империи, но, я полагаю, тебе, как коренной жительнице Наридии, будет приятно стать женой по вашим "настоящим" традициям. Это мой подарок.

У меня подогнулись колени. Сейчас особенно невыносимо хочется чем-нибудь огреть генерала. Подарок. Как же!

Соул прекрасно знает, как я не хочу эту свадьбу и зовет жреца, одного факта записи в регистрационной книге ему показалось почему-то мало.

Хочется кричать, плакать, бежать, в конце концов. Но, увы, не при стольких свидетелях, ну и далеко ли я тут смогу убежать?

Вновь ликование в толпе. Не стройное армейское, а такое разношерстное, с выкриками и добрыми пожеланиями. Я и не оборочиваясь, могу сказать, что это оживились жители Наридии при появлении жреца.

По указу генерала, Велеш начинает читать обряд. Ему не нужны никакие книги. Он, проводил свадебные обряды сотни, а может и тысячи раз. Скорее всего старый жрец уже не понимает, где находится, и кого сочетает браком.

Неожиданно становится холоднее. Ежусь, и Соул тут прижимает меня к себе теснее.

Первая просьба жреца — принести брачные клятвы. Нужно повторять за ним слово в слово.

Соул произносит каждое слово четко, громко, веско. Я же скорее шепчу. Голос совсем пропадает на клятве верности. Генерал посмотрел на меня так пронзительно, что я буквально почувствовала опасность, и нехотя стала повторять все громче и четче.

Под конец обряда случилось неожиданное. Стоило только жрецу произнести последнее слово, как из-за туч выглянуло солнце. Всего один скромный луч пробился, и почему-то упал он именно на каменную арку, под которой мы с Соулом стоим.

Толпа внизу заволновалась, на нас стали показывать пальцами, в подскочивший тут же офицер, тихо сообщил нам с Соулом, что над аркой появилась радуга, словно еще одна торжественная арка.

Смотрю на людей. Все, кто из Наридии, дружно опускаются на колени в порыве благоговения, воины ликуют.

— Можете поцеловать жену, — произносит жрец.