Желание генерала – закон Свободина Виктория

Глава 32

— Как же замечательно, что мне удалось тебя выцепить. Было непросто.

Я не верю своим ушам. Этот голос. Резко разворачиваюсь в кольце мужских рук и теперь не верю уже глазам, которые вмиг увлажнились.

— Ивен? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Ты жив? Как?

Мой друг детства выглядит почти так же, как и в последний раз, когда я его видела. Красивые, тонкие, аристократические черты лица, светлая кожа, которую не может взять ни один загар. Черные блестящие густые волосы с небрежно зачесанной назад вечно непокорной челкой. Изменились глаза — раньше они были цвета кофе, а теперь они сама тьма, черная, непроглядная, зато, на удивление, удивительно живая, теплая. Ивен смотрит на меня… с любовью? Как, если чувства ему стали со временем почти недоступны?

— Я совершенно не жив, Эль. Если точнее — абсолютно мертв. Добро пожаловать в загробное царство. Оно вполне себе существует.

Застыла на мгновение, а затем радостно подпрыгнула, в полете обвив Ивена за шею.

— Ура! Получается, если я здесь, то тоже мертва! Как здорово! Прямо камень с плеч. Покажешь мне окрестности? Тут все наши? С ними можно встретиться?

Оглядываюсь. Комната. Просторная, словно дворцовая гостиная обставлена — дорого, шикарно, только без окон и в черно-серо-красных тонах.

— Эль, спокойно, не торопись с выводами. Видимо, я тебя огорчу, ты вполне себе жива, а тут в гостях. Очень ненадолго, потому что находиться тут живым вредно.

— Как такое возможно? Разве живым открыт путь за грань? — недоумеваю я.

— Да. Например, когда человек уже на грани жизни и смерти, он может перенестись сознанием сюда.

— Так я на грани? — с надеждой спросила я.

— Нет.

— Тогда как?

— У тебя связи.

— Не поняла.

— Ты здесь благодаря мне. После смерти у меня тут неожиданно карьерный рост получился. Оказывается, жрецы смерти после ухода за грань становятся тут ее воплощением. Главой среди нас становится тот, у кого наиболее сильный энергетический потенциал. Так что я в загробном мире теперь главный и могу себе позволить пригласить в гости… живую подругу. Но при определенных условиях. Ты долго пробыла в месте силы, напиталась энергией, еще и рядом с порталом находилась. Я воспользовался тем порталом, но провел тебя к себе.

— Надо же как. Ну а остальные жрецы? С теми, кто погиб, ты общаешься?

— Давай присядем. Что хочешь? Чай? Кофе? Или что-то покрепче?

— Хочешь сказать, у вас тут в загробном мире виноградники есть?

— Нет, но у смерти есть свои привилегии, — туманно ответил мне Ивен.

— А какие у тебя обязанности? Ты приходишь в мир живых за душами погибших людей? — спрашиваю я, присаживаясь в кресло. У меня очень много вопросов.

— Нет. Мне не по статусу — я тут, если обобщить, все контролирую и слежу за порядком, хотя в мире живых вновь побывать хотелось бы. Так что тебе налить?

— Чай.

Из ниоткуда на столике передо мной появляются две чашки и изящный чайник, из носика которого клубится пар.

— Магия? — уточняю я.

— Не знаю, как это точно назвать, но в этом мире я всемогущ.

— Потрясающе.

Сама разливаю себе и Ивену горячий напиток, осторожно пробую. Вкусно! Никогда такого вкусного чая не пила. Довольно жмурюсь. Жаль, я тут ненадолго. Пока.

— Насчет твоего вопроса об остальных жрецах. Нет, к сожалению, здесь их нет. В этом мире только жрецы смерти.

Поперхнулась чаем.

— А где же они?

— Я могу только предположить. Возможно, их души стали частью тех энергий, которым они служили, и их сознание растворилось в Потоке, либо у остальных жрецов есть свой особый загробный мир. Возможно, они ушли на перерождение. А может, еще в какой-то мир души жрецов перекидывает. Теорий множество, но здесь их нет.

— Жаль. Хотя, может, и нет. Не знаю. А чем тут души занимаются?

— Эль, это все сейчас не так важно. Времени у нас не настолько много. Главное, для чего я тебя выцепил сюда — это помочь с закрытием порталов и открытием нового Истока. Слушай внимательно и запоминай…

— Погоди! А тебе какая разница, откроется новый Исток или нет? Это ведь уже проблемы живых.

— Эль, если новых жрецов смерти здесь больше не будет появляться, даже у загробного мира начнутся проблемы. И я не намерен оставаться тут навечно. Даже тут у душ есть своеобразная смерть. Пусть и очень нескоро. Но не будет новых жрецов — старые уйти не смогут.

Я действительно очень внимательно слушаю Ивена и сделаю все, что он говорит, во всяком случае, очень постараюсь.

— Почему ты такая грустная, Эль? — все рассказав, интересуется Ивен.

— Скажи, а к тебе вернулись эмоции? Несмотря на то, что мертв, ты выглядишь живее, чем при жизни.

— Да, все вернулось, — улыбнулась мне сама смерть, поселившаяся в глазах Ивена. — Все, что я отдал, ждало меня здесь.

— Ясно.

— Что тебе ясно, Эль?

— Ты вызвал меня только для дела, а не потому, что соскучился.

Вот тут Ивен неожиданно рассмеялся. Как же давно я не слышала его смеха.

— Я безумно по тебе скучал, Эль.

— А я-то как! По всем!

Прерывисто вздохнула, борясь с непрошеными слезами. Нет, все же побежали горячие дорожки по щекам. Утираю их кончиком накидки.

— Ой! Я одета! — тут же переключаюсь на только что замеченный факт и рассматриваю подол длинного черного платья.

— В загробном мире все появляются в одежде, которая наиболее подходила бы к статусу и образу жизни человека в жизни, — с улыбкой говорит Смерть. — Но одежда будет преимущественно черная.

— Как удобно! А у тебя есть зеркало?

Ивен небрежно махнул рукой, и рядом с нами материализовалось большое зеркало во весь рост. Поднялась с кресла и с удивлением обнаружила, что я во вполне традиционном для Наридии легком приталенном летнем платье, невесомыми волнами спускающимся к ногам. Что интересно, платье не полностью черное, декоративные элементы золотые, на мне длинная черная накидка жрицы, тоже отороченная золотом, а на голове, совсем уж неожиданно, очень красивый золотой венец. Приподняла подол платья. Ух ты, черно-золотые сандалии со шнуровкой до колена.

— Здорово, но совсем нереально. Я должна быть в рабской робе, ну или в платье служанки, а не вот это все. Скажи, это ведь ты наколдовал платье?

Позади меня в зеркале вдруг возникла, как мне показалось, черная большая тень, но она сразу приняла очертания человека в черном плаще и накинутом на голову капюшоном, полностью скрывающем лицо. Резко обернулась, но за спиной оказался просто Ивен без всякого плаща.

— Ты… там, в зеркале…

— Да, немного другой. Таким, как в зеркале, меня здесь видит большинство. Скажи, в мире живых тебе очень тяжело приходится?

Мои губы задрожали. Опустила взгляд в пол.

— Терпимо, — сказала я, хотя очень хотелось признаться, что нестерпимо плохо. Новую реальность до сих пор не могу принять, живу воспоминаниями о прошлом.

Я не смогу рассказать Ивену всего, что пережила. С кем я сейчас. Пока не могу, это выше моих сил.

На мои плечи легли мужские руки.

— Пусть я здесь, но все равно постараюсь до тебя дотягиваться и во всем помогать. В любом случае, в местах силы я точно смогу тебя забирать к себе. Помни, ты не одна, с тобой весь загробный мир.

Ивен ласково провел по моей щеке рукой, стирая непрошеную слезу. Закрыла глаза и просто стою, впитывая в себя появившееся ощущение тепла и, впервые за долгое время, спокойствия. Действительно, пусть всего один и в другом мире, но у меня остался друг. Тот, кто олицетворяет все то, что я любила и чем жила.

Глава 33

— А насчет платья не удивительно, — уже другим тоном продолжает Ивен, почувствовав, видимо, что я успокоилась. — Сюда, если приходят в одежде рабов, то только те, кто уже рабами родились, и только так себя воспринимают. А на тебе традиционное для Наридии платье. Места, где ты родилась и которое считаешь домом. Ты всегда была и будешь оставаться коренной жительницей Наридии, пусть страны такой уже не существует. С накидкой жрицы тоже ясно. Бывших жрецов не бывает, пусть Истока нет, но это наш путь. Золотой — цвет магов. Магия это тоже неотъемлемая часть тебя. Вот насчет венца ничего не могу сказать. Тебе лучше знать, почему на тебе венец. Причем имперский. Лично я очень заинтригован.

— Я не знаю почему на мне венец. Он точно имперский?

— Насколько я могу судить — да, но может и ошибаюсь, ведь подобные украшения видел только на страницах учебников. Впрочем, об этом ты еще сможешь поразмыслить, но в другом мире, ведь здесь твое время ограничено.

Мы вернулись за столик, и Ивен очень подробно рассказал, как же мне надо будет закрыть портал.

— Откуда ты все это знаешь? В загробном мире есть библиотека.

— Исток в мире живых уничтожен, но это сила так просто исчезнуть не может. В этом мире тоже есть место силы. Всего одного, но очень мощное и пронизывающее его практически весь. Это река. Кстати, тоже единственная. Довелось раз в ней искупаться, но больше не рискую, тем не менее, удалось узнать много интересного.

— Надо же. Ты все рассказал, значит, мне пора уходить?

— Есть еще немного времени. Значит, ты все поняла? Нам надо будет связываться при каждом новом закрытии портала для твоего усиления. Энергия загробного мира в живом поможет тебе разрушить тот портал.

— Да, конечно. Все ясно. Как на практике выйдет, не знаю.

— У тебя все получится.

Мы действительно еще какое-то время посидели с Ивеном за уже более горячими напитками, вспоминали прошлое, только самые светлые и веселые моменты, Ивен очень интересно рассказал, каково это было, жить без эмоций, как он все понимал, и даже наверное чувствовал, но его словно накрыло волной абсолютного спокойствия.

Когда настало время уходить, я опять расплакалась. Вот совершенно не было желания возвращаться в мир живых. Тут, может, еще и напитки подействовали, но я вцепилась в рубашку Ивена и до последнего, пока мир вокруг не потемнел, орошала ее горючими слезами.

И вот, я снова в воде, в мгновение спрятавшей мои слезы. Стремительно плыву наверх.

На поверхности глубокая ночь. На суше горят многочисленные огни. Меня ждут. Плыву теперь к берегу, а когда касаюсь ногами песчаного дна, осознаю, что платье никуда не делось, оно все еще на мне.

А венец!

Стремительно срываю корону, которая и не думала слететь с меня в воде. Молясь Истоку, чтобы имперцы ее не заметили, закидываю корону как можно дальше в воду. Сердце быстро колотится в груди.

Уплывала голой жрицей, а вернулась одетой императрицей. У генерала наверняка появится много новых вопросов. Да у любого появятся. Но, может, венец не заметили?

Я вижу, как к воде с высокого берега спускается знакомая мощная генеральская фигура. Как раз выхожу из воды и Соул встречает.

Генерал пристально меня оглядывает, явно уделив внимание одежде. Его брови вопросительно выгибаются. И ладно бы просто на мне была мокрая одежда, но я вышла из воды в совершенно сухой одежде! Волосы мокрые, а одежда сухая.

— Здравствуйте. Это такие у нас жрецов чудеса иногда случаются, не обращайте внимания, — сдувая несуществующую пылинку с подола платья, произношу я вслух и сразу перевожу тему. — Я все узнала, можно начинать пробовать закрывать портал. Надо успеть все закончить до рассвета.

— Тебя не было три дня, — вместо приветствия сказал Соул.

Ого.

— Надо же. Ну… всякое бывает. Я тогда начинаю? Вашим воинам лучше приготовиться. Портал наверняка будет сопротивляться и выпустит много монстров, чтобы меня съели. Пока закрываю портал, буду беззащитна.

— Начинай, — генерал смотрит подозрительно. Возможно, уже жалеет, что со мной связался, но тут либо со мной, либо с монстрами.

— Я пойду повыше заберусь.

Задрав подол, спешу убраться подальше от Соула.

Все, забралась. Оборачиваюсь к озеру и подпрыгиваю от неожиданности. Никак не привыкну к тому, что Соул, такой большой и массивный, передвигается совершенно бесшумно. Генерал, оказывается следовал за мной.

— Воинам отдан сигнал, пару минут и можешь начинать.

— Да, спасибо.

— Тебе очень идет этот наряд.

— А-а, спасибо.

— Традиционная одежда жрицы? Разве у вас не по цветам дара жрецы одеваются? Если у тебя дар знаний о природе, одежда разве не должна быть зеленой или какого-то близкого оттенка?

— Не обязательно. Культа вообще-то уже нет. Вы не могли бы отойти? Мне нужно сконцентрироваться.

Соул неохотно отступает, и только тогда я немного выдыхаю. Умный, гад. Делает выводы мгновенно по крупинкам информации. Но корону, наверное, не заметил.

Соул уходит, а я остаюсь и пытаюсь, глядя на озеро, погрузиться в медитативное состояние. Вроде получается, с водой у меня хороший контакт.

Развожу руки в сторону и начинаю молиться. Исток больше не может дать мне свою силу, на мои внутренние каналы открыты, и частично я могу пользоваться энергией озера.

Не сразу, но связь с озером именно для работы с потоками энергии удалось найти.

Дальше я и сама толком не понимаю, что делаю, все совершается по наитию. Сначала вокруг меня заклубилась тьма — как и обещал, Ивен мне помогает, затем вокруг меня стали заметны серебряные потоки — энергия озера, а самой последней, из меня стала выходить воздушными ручейками подсвечивающаяся зеленым родная энергия.

Гладь озера перестала быть спокойной, забурлила, над поверхностью стали показываться монстры. Ага, и все в мою сторону шустро плывут.

Ускорила чтение молиты. Для усиления эффекта дирижирую руками и энергией, ускоряя ее течение.

Внизу уже завязалась жестокая битва с монстрами. Если бы здесь не было имперской армии, я бы ни за что не успела.

Цветные ручейки силы поднимаются все выше и выше, становятся ярче, и я направляю их то ли руками, то ли велением души и мыслей в озеро, в сторону портала. Главная цель — закрыть портал.

Не знаю, сколько это все длилось, но в какой-то момент отпустила уже не сырую, видимую энергию в центр озера, на самую глубину, и устало опустилась на траву и наблюдаю.

На несколько мгновений все озеро красиво окрасилось зеленый, серебряный и черный цвета, а затем потухло. Осталось только ждать. Я же чувствую себя совершенно опустошенной. Всю энергию, что дало мне озеро ранее, отправила на закрытие портала.

Монстры внизу все так же остервенело бьются с людьми, но вот, начинает светать, и чудовища становятся вялыми, перестают сражаться и пытаются уйти в сторону леса.

Когда солнце показалось над горизонтом из озера ко мне потянулся обратно серебристый ручеек. Складываю ладони лодочкой и дотянувшийся до них ручеек словно настоящая вода наполняет ее, и затем исчезает, впитываясь в меня. Дело сделано. Портал закрыт, связь с местом силы установлена.

Глава 34

Когда звуки битвы совсем стихли, ко мне на холм поднимается генерал. Я ожидала разных вопросов, но не этот:

— А где твоя одежда? — спрашивает Соул, снимая с себя испачканный в зеленой крови китель и накидывая его на меня.

О, пропустила момент исчезновения платья.

— Видимо, растворилась с первыми лучами солнца, — устало пожимаю плечами и зеваю, а потом и вовсе ложусь, свернувшись клубочком на траву. — Я немного посплю.

Стремительно уплываю в небытие.

— Спи.

Уже в полусне ощущаю, как меня поднимают вверх сильные руки.

Проснувшись, чувствую себя отдохнувшей. Только как-то твердо лежать.

Открыв глаза, осознаю себя голой, так еще и лежащей на почти раздетом генерале.

Соскальзываю на матрас. Тут и мягче и спокойнее.

Притихла, уже привычно, опасаясь, что если Соул проснется, начнет приставать, но позже, немного проснувшись, осознала, что так быть не должно. По идее, я теперь в другом положении, и могу требовать достойного к себе отношения, иначе конец сотрудничеству. Да! Именно так.

Откатываюсь еще дальше. Приподнимаюсь и оглядываюсь в поисках одежды.

— Еще рано, Эль, ложись, — неожиданно раздается голос генерала.

Поворачиваю голову к Соулу. Заложив руки за голову, он смотрит на меня.

Спешно завернулась в одеяло.

— Как рано? Было же утро. Не могла же я спать…

— Ты спишь уже почти сутки. Я не хотел тебя будить. Мы еще день все равно здесь пробудем, чтобы проверить, что портал точно закрыт и монстров больше не появится, а затем выдвигаемся к следующей цели.

— А-а… ясно. Но я уже больше не хочу спать. Моя одежда здесь? И еще такой момент. Я хочу спать отдельно.

Генерал не торопится отвечать, и это не внушает мне оптимизма. Но пусть только попробует отказать. Ни на какое сотрудничество больше не пойду, пусть с монстрами всю оставшуюся жизнь воюет.

Как бы не храбрилась, но идти наперекор этому человеку все равно страшно.

— У нас есть договор, я намерен ему следовать. Чтобы исполнить его, ты должна жить. Сейчас безопасность всей империи будет держаться на тебе.

— И что? Как это связано с раздельным сном?

— Напрямую. Я всегда должен быть уверен в твоей безопасности. А для этого тебе необходимо быть рядом, как днем, так и ночью. Ситуация сейчас непростая, хоть я и уверен в своиз людях, но большинство уже знают, что ты жрица. Ковен магов, не разобравшись в ситуации, может подослать своих людей для твоего устранения. Ты будешь рядом со мной до тех пор, пока вся эта ситуация не решится. Вопрос не решит даже шторка между нами.

В словах генерала, конечно, есть рациональное зерно, но принять их трудно.

Соул постучал по постели рядом с собой.

— Ложись, Эль, отдыхай. Тебе нужно набраться сил. Впереди долгий путь, монстры, закрытие портала, враги.

Угу, при этом один из моих главных врагов находится ближе всего. Враг, с которым приходится делить постель и сотрудничать.

Взглядом, наконец, нашла стопку со своей одеждой, схватила, под одеялом натянула на себя часть гардероба, и только после этого вновь легла подремать, но не рядом с Соулом. Места достаточно, поэтому отодвинулась как можно дальше.

Задремать, а потом и провалиться в сон, удалось быстро и без усилий. Все же, наверное, еще не до конца восстановилась.

Просыпаться не было желания, но меня будят, гладя по плечу, по волосам. Вообще как-то жарко.

— Пора вставать, Эль. Теперь точно пора. Мы скоро выезжаем, — раздается голос прямо над моим ухом. Чужое дыхание такое щекотное.

Тру ухо, почти неосознанно пытаюсь накрыться одеялом, чтобы спрятаться от чужого настырного дыхания, а потом застываю, вдруг поняв, кто это говорит, глядит, да и вообще держит в объятиях, вплотную прижимая к себе. Мои ноги этак по хозяйски, удобно лежат на генеральских.

Ноги сняла, откатилась от не ставшего меня удерживать Соула. Смотрю на мужчину укоризненно.

— Ты сама ко мне переползла во сне, — с усмешкой заметил генерал.

— Не верю. Не может такого быть. Я даже во сне добровольно на такое не способна.

— Ну-ну. — Соул поднимается, являя себя во всей своей мощной раздетости, и неспешно идет к выходу, но потом останавливается и оборачивается ко мне. — Вставай Эль. Надо принять душ и в путь.

У меня словно весь воздух из легких выбило. Ведь по логике генерала, душ тоже надо принимать только вместе.

— В туалет тоже будем вместе ходить? — мрачно уточняю я.

— Совсем уж до крайности, так и быть, не будем доводить, — Соул, кажется, в хорошем настроении, глаза смеются. А мне вот не очень.

Сложила руки на груди.

— Я не пойду с вами в душ.

— Ладно, так и быть, сходим вечером, а пока выезжаем так.

Соул куда более упрямый и твердолобый.

— В душ я пойду, если только одна.

— Я против, — говорит генерал таким тоном, что сразу становится ясно — в этом вопросе никаких уступок. — Если тебя это утешит, Эль — такое положение дел не навсегда. Меньше споров — быстрее выдвинемся, скорее приедем на место место и закончим дело. А пока я отвечаю за твою безопасность и жизнь.

Иду в душ вслед за генералом, все внутри трепещет от недовольства. Положение мое вроде изменилось, а по факту пока все остается, как и прежде.

Немного утешило, что непосредственно в душе Соул вел себя более корректно. Я поначалу вообще медлила с раздеванием, а вот генерал, похоже, спешил, при мне самостоятельно разделся и вступил под струи, без какого-либо смущения демонстрируя мне спину и все прочие части тела, но, стесняться генералу нечего, таким телом как у него мужчине можно только гордиться.

Я, набравшись решимости, хоть и раздеваюсь перед Соулом не в первый раз, но делаю это торопливо, а потом шустро украдкой моюсь и вновь одеваюсь. Тороплюсь не зря. Невозможно не заметить, что совершенно невозмутимый с виду генерал находится в полной боевой готовности, и это меня жутко нервирует.

В пути тоже мало что поменялось. Лошадь мне не выделили, еду вместе с генералом. Правда теперь мы часто и много беседуем. Соул с интересом подробно расспрашивает меня о том, как и что было устроено в Наридии, удивляется, как все-таки мы там жили без магии. В империи почти весь быт не обходится без магии. Артефакты плотно вошли в жизнь людей. А у нас Наридии были устройства работающие без магии и, надо сказать, жили не хуже, а в некоторых отраслях гораздо лучше.

Еще генерал с большим интересом расспрашивает о порядках устоях, многим вещам, обычным для меня удивляется, особенно когда рассказываю эпизоды из своего босоногого бесшабашного детства.

— Как ты выжила совсем без присмотра и с такими приключениями? Почему так хорошо образована, если посещение занятие было свободное, по желанию? — недоумевает генерал.

— Как выжила, сама точно не могу сказать, — невольно хмыкаю я. — Видимо, Исток уберег. С высоты прожитых лет я и сама удивляюсь, как могла быть такой рисковой. А с учебой все просто — было интересно, как раз потому, что никто не заставлял. Ну и нас как-то было не круто оставаться неучем. Вообще культ Истока — это культ знания. А наставники были и вовсе замечательные, я ими очень восхищалась.

Глава 35

Попыталась разузнать у Соула, что же так его удивляет, осторожно спрашиваю о его детстве, но он переводит тему, но потом в какой-то момент все-таки сухо отвечает:

— Я в пять лет, как только проявились магические способности, был отправлен учиться в военную академию. Там не было места для детских шалостей, сама учеба была строгой, с обязательным посещением всех занятий и большой физической нагрузкой. Я там жил на постоянной основе, выходных было мало, и если появлялись, свободное время тоже было не для отдыха, а для дел.

— Хотите сказать, детство у вас кончилось в пять лет?

— Его и до этого толком не было.

— Не может такого быть, — не верю я, предполагая, что генерал преувеличивает. — Вы ведь учились вместе со своими ровесниками, такими же детьми. Детям свойственны шалости, дружба, желание веселиться.

— Стены военной академии не располагают к забавам, во всяком случае, не к тем, к которым ты в детстве привыкла. У нас главная игра была в определении, кто круче. У вас культ знаний, а у нас культ силы.