Синтез Слюсаренко Сергей
Рикша высадил их на площади, сославшись на то, что дальше – пешеходная зона. Пришлось идти по городским улицам, бурлящим обычной жизнью.
А близость центрального рынка уже ощущалась во всем. Стали попадаться нищие с живописно нарисованными на теле ранами. Какие-то неопрятные тетки опять предлагали предсказать судьбу. Олегу два раза предложили девочку и три раза мальчика. Дважды пытались срезать кошелек у Батрида, но Шергин отогнал карманников, один раз даже сделав воришке очень больно. И вот – рынок. Центр торговли миров. Базар, на первый взгляд – обычный шумный городской базар, потрясал тем, что был полон звуков, запахов и товаров совершенно незнакомых, не поддающихся описанию с точки зрения человека, не привыкшего к разнообразию миров.
– Посмотри. – Батрид остановился посреди прилавков. – Какое буйство спекуляции. Формально здесь продается только легальный товар, прошедший таможню, пропущенный пограничниками и зарегистрированный в товарно-транспортных накладных железнодорожников. Но реально половина здесь – контрабанда. Идем, я покажу тебе всю поливариантность вселенной на примере этого торжища.
– Но нам же надо найти антиквара, – робко возразил Шергин.
– Олег, дорогой мой, ты здесь в первую очередь для того, чтобы работать над диссертацией! Уверяю тебя, такой роскошный случай увидеть взаимодействие миров тебе может больше не представиться. Вот, посмотри!
Профессор подвел помрачневшего Олега к первому же прилавку среди длинных рядов, теряющихся в толпах покупателей и просто любопытных праздношатающихся людей.
– Вот посмотри, это таця из мира Саллия. – Лано взял в руки невзрачную темно-коричневую палочку. – Не забывай, что Саллия, если говорить вашими, земными, терминами, мир достаточно гедонистический. И достигли они в деле стимуляции либидо небывалых успехов. Почем таця, любезный? – спросил Батрид у продавца.
– По десять. Будете покупать, уступлю, – с широчайшей улыбкой ответил продавец, похотливо потирая ладони. – Таця свежая, прямо после жама.
Лано отвел Олега в сторону и тихо сказал:
– Врет он все. Во-первых, какой в это время жам на Саллии? Во-вторых, таця должна на солнце слегка подрагивать, пока ее в руки не взяли, а эти лежат, как корни марла. Хотя тебе, Олег, это совершенно не нужно. Молодость – это самое большое наше богатство.
– Батарейки, все виды батареек, – шепнул на ухо Олегу тощий тип с шелушащимся лицом.
– Олег, я понимаю, весь рынок не охватишь, но давай, раз уж мы тут, еще пройдем к продуктовым рядам. Там легче отличить подделку от деликатесов.
Лано, схватив Шергина за рукав, потянул к рядам, уходящим направо от центральных.
– Вот смотри, это же настоящие хожни триподава из Трира! Это нежнейший и, главное, чистейший продукт! Ты ведь помнишь, Трир – это мир высокой фармакопеи, там практически нет болезней. Все морские продукты очень целебные, а триподав – морской, ты слышишь йодный запах?
Лано обратился к продавцу:
– Любезный, а почем хожни?
– По пьять, – с характерным акцентом, не исчезающим, даже когда продавец говорил на местном языке, ответил загорелый, бритый наголо человек в майке с вертикальными полосками. – Как для вам.
– Но это же грабеж! – возмутился Лано. Правда, Олегу показалось, что это был классический торг. – Я на три возьму две таких.
– Ну, возьмите на четыре две для почина! – не стал сильно упираться продавец. – И еще на монету приправу. Вы же не будете есть без приправы.
– Пряная соль? – поинтересовался профессор.
– Обижаете! Только травы, пряные травы. Соль нам ни к чему!
Лано достал деньги, получил два куска не очень аппетитной плоти на половинках хитиновых трубок и вручил одну из них Олегу.
– Вот смотри, надо так! – Батрид уперся одним концом хитина в язык и смачно всосал содержимое.
Глаза профессора на мгновение осоловели, по всему телу прошла легкая судорога, и на лице отразилось высочайшее блаженство. Олег осторожно высосал слизистую жижу. И не почувствовал ничего.
– Что, не нравится? – с сожалением спросил Лано. – Неужели тебе не знаком такой вкус?
– Знаком, – мрачно ответил Шергин. – Когда насморк бывает, иногда похожие ощущения. А тут нет чего-нибудь более приземленного?
– Я понимаю, к деликатесам нужно долго привыкать, но давай просто перекусим обычными бутербродами с бизомотиной. Это традиционное ярмарочное блюдо. – Лано демонстративно понюхал воздух, как собака-ищейка. – Точно – это там!
Он зашагал вдоль рядов на запах. Шергин и сам уже учуял аппетитный аромат жаренного на углях мяса. Бизомот, как объяснил Батрид, доставляется по заказу гильдии трактирщиков для проведения праздничных и рекламных акций и готовится по особому рецепту. Но Олега сильнее всего потряс вид запеченной туши на разделочном столе, которая была больше самого большого быка. От бизомота два повара отрезали тонкие ломти мяса, укладывали их на лепешки и посыпали острыми приправами. Такая пища для Олега оказалась вполне подходящей.
Когда Шергин уже дожевывал вкусный бутерброд, его внимание привлек человек с плакатом на спине. Надпись на картонке подтвердила, что это и есть Мало Фарцовщик. Олег толкнул локтем Лано и глазами показал на антиквара. Профессор, ни слова не говоря, подошел к человеку, и между ними завязалась беседа. Олег решил не вмешиваться, чтобы ненароком не расстроить переговоры.
– В общем, нам надо сесть на поезд и ехать в Пустошь, – упавшим голосом сообщил Лано, вернувшись от Фарцовщика. – Там он мне контакт дал. Но вот же люди жадные, за каждое слово денег хотят.
– То есть опять у нас нет ничего? И мы зря ехали сюда? – начал вскипать Олег. – У нас что, все сводится к экскурсии по Центруму?
– Тихо! – Батрид вдруг приложил палец к губам. – Ты слышишь?
Шергин прислушался, но ничего особенного в рыночном гвалте не разобрал.
– Пойдем, только тихо. – Профессор решительно двинулся вдоль рядов.
Через несколько шагов Олег явственно услышал звуки, напоминающие всхлипывания ребенка. Причем не одного, а нескольких, словно кто-то обидел целую детскую площадку.
Батрид остановился у прилавка, на котором были расставлены бутылочки с пилюлями, коробки с какими-то снадобьями и пучки сушеных трав.
– Печень мартыша, печень мартыша, – немедленно стал зазывать продавец.
– Какая печень мартыша? – взревел профессор. – Что у вас там?
Батрид указал на грязную штору из грубой ткани за спиной продавца.
– Не нравится – не берите. – Вежливость продавца моментально испарилась.
– Ты что же, сволочь, деаешь? – Лано попытался взять торговца за грудки.
– Люди добрые, хулиганы врача обижают! – стал кричать гнусавым голосом шарлатан, сгребая товар под стол.
Но Олег уже все понял, перескочил через прилавок, свалив большинство снадобий, и сорвал штору. За ней находилась криво сколоченная клетка. В ней сидели три мартыша. Они горько плакали.
– Ах, ты, сволочь! – Батрид неловко попытался ударить торговца, но тот увернулся.
– По какому праву?! – орал продавец, обращаясь к публике.
– Сейчас ты узнаешь у меня права, – прошипел Шергин.
Он ударом ноги вышиб дверцу у клетки. Мартыши, не веря своему счастью, немедленно ринулись прочь. Двое. А третий кинулся к Батриду. Третий, у которого на шее висела железная чайная ложка. Из глубины базара уже неслись свистки и крики – приближалась охрана рынка.
– Лано, берите Дуду и уходите, я попридержу этих, – бросил Олег.
– Поезд через Пустошь сегодня вечером, встретимся на станции, – не стал возражать Лано и с Дуду на руках поспешил в направлении выхода.
– Держите вора! – истошно вопил обиженный продавец снадобий. – Уходит же! Охрана!
Шергин схватил его за волосы и ткнул лицом в прилавок. Вопли прекратились, торговец нехорошо крякнул и медленно сполз на землю.
Олег увидел, как, расталкивая покупателей, к нему несутся с десяток дуболомов в униформе. Он стоял посередине между торговыми рядами и ждал. Охрана бежала тяжело, сопя, как стадо бизомотов. Даже неискушенному зрителю было понятно, что рыночные стражники никак не подготовлены к силовым действиям. Как только первые двое оказались рядом, Шергин от отчаяния, неожиданно даже для себя самого, сделал широкий шаг охранникам навстречу, раскинул руки, ухватил их за плечи и сильно дернул. От неожиданности те глухо стукнулись черепами и упали под прилавок. Олег подобрал дубинки, стал в позицию, которую видел в фильмах с Джеки Чаном, и заорал как можно страшнее. Завертелась мельница, манипуляции дубинками выглядели устрашающе. Через несколько секунд Шергин понял, что бой окончен, базарная гвардия закрыла головы руками в страхе перед бешеным покупателем. Не задерживаясь, потому что уже были слышны свистки приближающейся полиции, он развернулся и побежал к центральному выходу из рынка.
Олег не ориентировался в городе, но это ему и не было нужно. Он несколько раз повернул в узких улочках, расходящихся в разные стороны от рынка, увидел укромный пустой двор и заскочил в него. Убедился, что никого нет вокруг, что никто не смотрит в подслеповатые окна старых домов, окружавших дворик. Спустя какое-то время мимо пробежала толпа полицейских, не обратив никакого внимания на тихий закоулок. Отдышавшись, Олег порылся в кармане и достал записку, которую ему передала на заставе Калька. Адрес нужного человека в Гранце.
Глава четырнадцатая
Маршал Гронд
Лано нервно вышагивал по перрону вдоль гигантского состава – от последнего вагона до разводившего пары паровоза и обратно. Дуду топал рядом, деловито помахивая на ходу хвостом и крепко сжимая ладонь профессора. Издали могло показаться, что солидный человек прогуливается с питомцем перед дальним путешествием. Но Батрид волновался, это было видно и по его напряженной фигуре, и по тому, как он время от времени оглядывался, как непрерывно теребил свой шелковый поясной шнурок. До отправления поезда оставалось четыре минуты, а Олега не было. Конечно, Батрид был уверен, что Олег не бросил его, но вот задержка явно беспокоила.
– Тебе, глупое создание, надо купить обувь. Вот придет Олег, сядем мы на поезд, и что? – Батрид говорил с мартышом, прекрасно зная, что тот его не понимает до конца, но молчать в этот напряженный момент не мог. – Ты своими грязными лапами будешь ходить по коврам купейного вагона? Если ты уж собрался со мной в путешествие, будь добр, соблюдай элементарные правила гигиены.
Дуду внимательно слушал, поглядывая на Батрида большими влажными глазами.
– Ведь мы же поедем не просто на каком-то междугородном дилижансе с попами, а на самом федеральном составе «Маршал Гронд». Ты, Дуду, даже и не подозреваешь, кто такой великий маршал Гронд. Много лет назад он покорил Пустошь западнее Лореи и впервые связал наше духовное сердце с индустриальным телом. Хотя какое, к небесам, духовное сердце этот Цад? Просто сборище выживших из ума церковников. Но все равно был положен конец многовековой войне в тех местах. И пусть даже война в других континуумах только обострилась, и пришлось провести всеобщую мобилизацию, но маршал Гронд, да провалится он на дно самой глубокой пропасти вместе со своей могилой, остался навеки в памяти народа.
Дуду, уловив интонации Лано, согласно кивнул.
– Вот видишь, ты все-таки меня понимаешь. Но, к сожалению, куда запропастился Олег, ты мне не сможешь объяснить.
– Господин профессор Лано Батрид? – К ним подошел человек в форме высшего офицера железнодорожных войск. – Разрешите представиться, я начальник состава генерал-майор Балакирев.
– Очень приятно, – поклонился Лано. – А это мой… это Дуду.
– Дуду, – басовито повторил мартыш и даже попытался повторить жест Балакирева – отдал честь.
– Серьезный товарищ, – улыбнулся генерал и, обращаясь к мартышу, сказал: – К пустой голове руку не прикладывают!
– У вас странная фамилия, вы… – начал было Батрид.
– Я с Земли, но никто не сомневается в моей лояльности Клондалу, – немедленно ответил Балакирев. – Я здесь живу с рождения.
– Что вы, что вы, я никоим образом… Просто я жду товарища, моего аспиранта, он тоже с Земли, какое совпадение. Но он задерживается, и я даже не могу предположить, что делать.
– Не вижу оснований для беспокойства. Со мной только что связались из Главного управления путей сообщения и, сославшись на директиву Министерства Иных Миров, попросили оказать вам полную поддержку в предоставлении транспортных услуг. – Генерал бросил мельком взгляд на клочок бумаги, который он держал в руке. – В директиве упоминаетесь и вы, профессор, и ваш сотрудник с Земли Шергин. Письмо было направлено всему руководству подвижного состава, но я узнал, что вы выбрали именно мой. Я думаю, что человек, который идет по перрону, и есть ваш аспирант.
Генерал посмотрел куда-то за спину Лано. Батрид оглянулся и увидел спешащего по перрону Шергина.
– Олег, скорее, поезд отходит! – закричал Лано, скрывая за сердитым тоном свою радость.
– Прошу следовать за мной, – пригласил генерал. – Я был бы вам признателен, если бы вы согласились отправиться в путь, заняв гостевые места в вагоне командования состава.
Генерал стоял на перроне словно глыба. В его осанке, строгом взгляде и решительном выражении на лице читалось – я здесь хозяин и бог, и всем положено беспрекословно мне подчиняться.
– Олег, позволь представить господина начальника поезда! – Лано попытался сгладить возникшую неловкую паузу.
– Генерал-майор Балакирев, – отдал честь офицер.
– Шергин. Очень рад. Спасибо, что подождали меня, я понимаю, что задержал отъезд, но так сложились обстоятельства, что… – Олег протянул генералу руку.
– Поезд не задерживали, что вы. Отправление происходит в строго определенное время. Однако его точное значение – это большой секрет. Враг не дремлет! – улыбнулся Балакирев. – Но все-таки надо поспешить. Расписание никто не отменял. Следуйте за мной.
Генерал твердой походкой зашагал в сторону головной части состава. Там, скрываясь в клубах пара и дыма, угадывалась громада боевых отсеков бронепоезда. Шергину показалось, что колея в Клондале намного шире, чем на Земле. Но и состав, по земным меркам, был просто циклопическим. Вагоны, окрашенные матовой темно-зеленой краской, высокие и широкие, сверкали чисто вымытыми окнами.
Балакирев остановился у вагона, который своим видом резко отличался от остальных. Герб Клондала на борту блестел надраенной бронзой, поручни тоже были отполированы до зеркального сияния. У входа стояли два проводника в парадной форме и пожирали глазами начальника. Начищенные сапоги, отутюженная форма и белоснежные рубашки придавали проводникам официально-торжественный вд. Это особенно эффектно выглядело на фоне клубов дыма и пара, висящих над перроном.
– Добро пожаловать на борт, – отрапортовал проводник.
Второй проводник, совсем еще мальчик, подхватил багаж, который был только у Олега, и отошел в сторону, пропуская вперед гостей.
– А ничего, что Дуду с нами? – спросил Лано. – А то мне не хотели на него билет отпускать, и я взял детский.
– Не беспокойтесь, – улыбнулся генерал. – В традициях железнодорожников уважать братьев наших меньших!
– Как вы хорошо сказали. – Лано даже остановился, пораженный формулировкой. – Братьев наших меньших!
– Это не совсем я сказал, но это правильные слова, – с некоторой снисходительностью произнес генерал, подсаживая мартыша на крутых ступеньках вагона.
Балакирев проводил своих гостей до купе, которое было скорее похоже на номер-люкс в дорогой гостинице. Отъехавшая в сторону входная дверь открыла большое помещение с панелями темного дерева, похожего на земной мореный дуб. Шергин заметил, что плотных штор, привычных по земным поездам, на окнах не было, только тоненький прозрачный тюль. В купе были две кровати, массивный стол и удобный диван, обитый дорогой кожей. Под потолком тускло светила включенная наполовину хрустальная люстра с десятком газовых рожков. В свете неровного огня поблескивали литые завитушки на дверях, окнах и умывальнике. Огонь играл и на точеных гранях зеркала во всю торцевую стену. Аромат дорогих ароматических трав витал в воздухе.
– Устраивайтесь, потом жду вас в командной рубке. У нас считается весьма почетным присутствовать при отправлении состава. Проводник поможет вам устроиться. – Генерал откланялся.
Стюард поставил чемоданы посреди купе и застыл, ожидая указаний у выхода.
– Удивительно, – сказал Батрид, когда за начальником состава закрылась дверь. – Он тоже с Земли. Застрял здесь. Видимо, понравилось.
– У генерала Балакирева непростая история. Он родился в Центруме. Мать его была не способна к перемещениям, а отец погиб. Вот он и остался в Центруме навсегда, – проявил неожиданную осведомленность стюард.
– Но ведь его могли переместить обратно, – удивился Батрид.
– А они, сначала его мать, потом и он сам, не захотели. Центрум – их родина.
Олег подошел к окну, бросил взгляд на перрон, а потом стал искать, где бы в купе пристроить свой багаж. Место нашлось в скрытом в стене шкафу. Это были не обычные багажные полки, а удобный, настоящий шифоньер с полочками и вешалками для одежды. Стюард бросился помогать, но Олег поблагодарил юношу и попросил подождать вне купе.
– А как ты… – начал было Лано, но Олег угадал его вопрос.
– После того как я ушел с рынка, на самом деле мне пришлось бежать, я связался с нашим человеком в Гранце. Мне его рекомендовали на заставе. Он меня связал с людьми в Министерстве Путей Сообщения. Там я попросил, чтобы нам помогли. Поверьте, для нас, землян, всегда важны поддержка и взаимовыручка, тем более в Центруме, и мы храним эти традиции, – объяснил Шергин, раскладывая вещи из своего рюкзака на полки в шкафу. Полупустой рюкзак Олег устроил внизу.
– Олег, нам предстоит встреча с человеком из зингов, с тем самым Оракулом. Это племя такое в Пустоши, они зарабатывают тем, что возят соль с моря. Нам придется в Пустоши сойти с поезда. Но уже почти на границе с Цадом, так что, я думаю, проблем не будет. Главное, мы вместе. – Тут Лано крикнул: – Дуду, прекрати!
Мартыш дождался своего момента, выдвинул ящик и потянул за лямки рюкзак, надеясь найти хоть какое-нибудь лакомство.
– Ну, я тоже не вижу особых проблем. Давайте пойдем в рубку! Не зря же нас приглашали, – предложил Шергин.
Они уже собирались уходить, но тут внезапно Дуду поднял шум. Он докопался до шара с водородом, спрятанного в глубине рюкзака. Изумлению и радости мартыша не было предела. Он словно всю жизнь мечтал о таком. Прижав шар к мохнатой груди, Дуду стал прыгать по купе в полном восторге от новой игрушки.
– Ну, вот, будет радость человеку. – Олег развеселился. – Дуду, охраняй его от врагов.
Но мартыш, казалось, хотел поделиться своим счастьем со всем поездом и рвался пойти вместе с людьми. Дуду убедили остаться в купе, щедро угостив половинкой шоколадной плитки и яблоками из вазы, любезно приготовленной проводниками.
Юноша-стюард, покорно ждавший за дверью, жестом пригласил следовать по коридору налево. Олег отметил, что и проходы в этом поезде были шире земных и намного комфортнее.
Пройти пришлось через вагон-ресторан и два почтовых вагона.
– А теперь мы входим в бронечасть, – объявил проводник. – Будьте внимательнее, здесь условия не для гражданских, не ушибитесь.
Он отпер переход в тамбуре специальным ключом. Бронированный люк открылся с натугой. После благоухающих пассажирских вагонов, ресторана, распространяющего пряные ароматы, навстречу людям хлынул запах остывшего пара, горячего металла и застоявшегося табака. Доминировала резкая вонь креозота. Лано с удивлением провел пальцем по толстому дверному торцу, который тускло отсвечивал металлом, покрытым слоем смазки.
– Да, да! Осторожно, можно испачкаться, – заметил проводник и предложил профессору заранее приготовленную бумажную салфетку. – И осторожно, тут потолки невысокие. Мы с вами входим на бронеплощадку номер три. В этой бронеплощадке две башни среднего калибра и митральеза. Но есть еще и башня главного калибра на бронеплощадке в хвосте.
Проводник, похоже, был не просто служкой в пассажирском вагоне. Он с таким увлечением рассказывал об оборудовании бронепоезда, что казалось, был влюблен в него.
– Вы такой знаток техники, – сделал Лано юноше комплимент.
– Я курсант на практике, – гордо сообщил проводник. – Я решил посвятить жизнь военно-транспортным поездам нашего континуума.
– Похвально, похвально. Военная служба воспитывает не только мужество, но и дисциплину, и умение хранить тайны.
Олег понял, что Батриду не понравилось, что стюард был излишне разговорчив.
Курсант вел гостей по узкому, освещенному аварийным светом бронированному вагону словно по чреву большого стального червя. К вращающимся башням главного калибра в концах вагона поднимались витые трапы. В сумраке надрывно жужжали сложные механизмы заряжания. Звучали отрывистые команды. Шипел стравливаемый из клапанов пар. Перед стартом состава артиллерию приводили в полную боевую готовность.
– Главной силовой установки паровоза хватает для привода этой башни и командного пункта. Две другие башни головной части состава питаются от отдельного привода, – увлеченно рассказывал юноша. – Но вы все это еще увидите.
Из бронебашни перешли на командный пункт, который выглядел совершенно иначе. После военного аскетизма боевого отсека все здесь напоминало роскошь генерального штаба. Мрачный аварийный свет сменился сиянием газовых рожков, тяжелый дух смазки и пара сменился запахом дорогих сигар, кофе и резким ароматом армейского одеколона, отрывистые команды – приглушенным разговором.
В желтом свете ламп над столом с картой склонились боевые офицеры с мужественными лицами. Стол был установлен на возвышении посередине вагона, рядом с потолка спускался перископ. В передней части вагона находился пульт управления. Там у рычагов и манипуляторов в специальных стальных креслах сидели младшие офицеры, дежурные по рубке. Обстановка скорее напоминала начало мировой войны, чем обычную поездку.
– А, проходите, господа. – Генерал поднял голову. – Господа офицеры, позвольте представить вам наших гостей. Профессор Лано Батрид и его коллега, научный сотрудник с Земли Олег Шергин.
Офицеры дружно поклонились.
– Господа, статус наших гостей таков, что от них у нас нет секретов. Авторитет профессора и его коллеги непререкаем и подтвержден специальной депешей. Доложите обстановку, господин начальник разведки.
– Начальник разведки полковник Тюбинг, – откланялся худой лысый офицер. Его левый глаз закрывала черная повязка, из-под которой через все лицо шел тонкий шрам. – По сообщениям ведомства, в настоящий момент обстановка на пути следования спокойная. Активность в Пустоши обычная. Племен, передвигающихся пересекающимися курсами, не обнаружено, – кратко сообщил разведчик, показав на карте, где находятся племена. – Рекомендации – начать движение.
– Спасибо, полковник, – сказал Балакирев. – Артиллерийская часть – готова?
– Начальник артвооружения полковник Тотен, – доложил хриплым голосом грузный военный с наградными планками на груди. – Все системы снаряжены и готовы к выступлению.
– Системы ПВО?
– Начальник ПВО подполковник Трутте, – поднялся моложавый спортивного вида офицер. – Системы защиты в готовности.
– Орудия главного калибра?
– Начальник секретной бронеплощадки главного калибра полковник Дик-Берт, – отрапортовал толстяк, сверкнув моноклем. – Полная секретность соблюдена, маскировочные мероприятия проведены полностью.
– Ходовая?
– Начальник силовых систем полковник тяги Арнтве! – доложил человек в кожанке. Черные напомаженные усы и такие же вьющиеся волосы придавали ему франтоватый вид. – Пары разведены, давление в норме. Смазка машин и механизмов проведена.
– Итак, господа офицеры, разрешаю отправку состава. Полковник Арнтве, командуйте, – разрешил генерал.
– Есть, господин генерал-майор!
Арнтве вышел из-за стола и, спустившись по ступенькам, перешел к головному пульту управления.
– Я хочу вас отвести на главный пункт наблюдения, оттуда прекрасный вид, – обратился Балакирев к гостям, – идемте!
Справа от стола совещаний находилась малозаметная винтовая лестница. По ней генерал привел Лано и Олега в маленький отсек – круговую застекленную башенку. Там они уместились втроем на жестких сиденьях.
– Это пост начальника состава. В случае боевых действий он закрывается бронеколпаком. Но в спокойной обстановке это прекрасное место для обзора.
Впереди был виден бронепаровоз, из трубы валил черный дым. Впереди паровоза угадывались две контрольные платформы и бронедрезина.
– Вы оцените, насколько плавно тронется состав, наши машинисты – спецы что надо! Арнтве офицер очень жесткий, но его экипаж выше всяких похвал.
Снизу доносились неразборчивые отрывистые команды, которые заглушил пронзительный гудок, и поезд без какого-либо рывка медленно двинулся вперед.
– Вот видите! А ведь состав у нас немаленький. Вы можете наблюдать отсюда только его переднюю часть. Кроме командного пункта, четырех бронеплатформ, ресторана, двух купейных и одного офицерского вагона, есть двадцать грузовых вагонов и еще прикрытие! Это отдельный, приданный нам бронепоезд, находящийся в моем непосредственном подчинении и входящий в наш состав, хотя там есть свой командир. Экая махина! – В голосе генерала звучала неподдельная гордость.
– Меня потрясла одна вещь – у вас все так прекрасно смазано, – сделал комплимент начальнику Лано. – Ведь смазочные материалы нестабильны.
– Мы пользуемся примитивным дегтем. Он практически не разлагается. Но из-за трудностей поставок этот материал используется только в стратегическом транспорте. Ну и производные его тоже важны. Нужно же чем-то пропитывать шпалы в ремкомплектах путей.
– Да, деготь! Я слышал о нем. Олег говорил, что на Земле его добывают из смолы хвойных деревьев, – поспешил проявить осведомленность Батрид.
Генерал удивленно глянул на профессора и ничего не сказал.
Состав медленно набирал скорость и через несколько минут уже вырвался за пределы города, оставляя позади рабочие слободки литейщиков, дачные домики горожан, заводы и склады, вынесенные за город.
– Я приглашаю вас на торжественный ужин по случаю начала путешествия, – объявил генерал. – Жду через час в вагоне-ресторане. Форма одежды – партикулярная.
– Нам бы накормить Дуду. – Лано ни на секунду не забывал о мартыше. – Можно заказать ему ужин в купе?
– Конечно, проводник об этом позаботится, – усмехнулся Балакирев.
Уже в переходе Лано объяснил Олегу, что партикулярная форма одежды подразумевает фраки, и неизвестно, где они их возьмут.
Обратный путь в купе оказался не таким простым. Несмотря на большую массу поезда, его все равно покачивало, и проход через бронеплощадку был затруднен. Без ушибленной коленки у Лано и запачканной смазкой куртки у Олега не обошлось. В купе, куда в итоге добрались, их встретил заскучавший Дуду. Он уничтожил все яблоки, половинку шоколадки, которую ему дали, и ту половинку, которую не дали, построил себе хижину из подушек и добыл из шкафчика на стене чайную ложку. Над хижиной парил шар с водородом, который Дуду привязал к ниточке. То, что он может завязывать узлы, оказалось полной неожиданностью.
– Вот же неугомонное создание, зачем тебе еще ложка, ведь на шее уже висит одна? – рассмеялся Батрид и попытался отнять у мартыша вторую чайную ложку, но тот вцепился в нее обеими рукам и не отдал.
– Дуду, ключ, ложка, – произнес он совершенно непонятную для людей фразу и спрятался в своей хижине из подушек, подергав по пути нитку, держащую шар.
В дверь осторожно постучались, и, дождавшись разрешения, вошел все тот же юный проводник.
– Меня направил к вам начальник. Вашему питомцу необходимо поесть? – вежливо осведомился он.
– Да, хорошо бы, – ответил Олег.
– Я могу принести что-нибудь из кухни, обычно у поваров остается масса всяких обрезков и очисток.
– Это как так, очисток? – В голосе Лано звенело негодование. – Молодой человек, принесите нам меню!
Проводник кивнул, не проявив никаких эмоций, и исчез за дверью.
– Ничего себе, если Дуду не говорит, как все, и думает иначе, так ему очистками питаться? – раскипятился Батрид.
Профессор еще бурчал некоторое время, осуждая нетолерантность и неуважение к языковым меньшинствам, но его возмущение прервал проводник, который принес большую кожаную папку с меню. Он вручил ее Лано и застыл рядом с блокнотом наготове. Тут из вороха подушек вылез мартыш и подошел к профессору.
– Так, чем бы тебя накормить? Ты же обжора невероятный и ешь всякую гадость. – Лано раскрыл пухлое меню.
Неожиданно Дуду попытался выхватить папку из рук Батрида.
– Нет-нет! Ты же читать не умеешь. – Лано отобрал у мартыша меню. – Я тебе сам все скажу!
Проводник смотрел на происходящее, как на цирковое выступление. Похоже было, что юноша никогда не имел дела с мартышами.
– Итак, салат протерсе с орехами тук. – Профессор строго посмотрел на Дуду. – Будешь?
Никакой реакции не последовало.
– Ясно, дальше. Устрицы нормандские.
– Ну, ничего себе, у них тут устрицы! – воскликнул Олег. – Да еще нормандские.
– Дуду. Устрица. Двадцатка, – сообщил мартыш.
– А ты не лопнешь? – не выдержал проводник, но моментально сник под строгим взглядом профессора.
– Начальник поезда любит братьев меньших и ни в чем им не отказывает! Если есть ограничения, можете вычесть из моей потенциальной порции, – строго выговорил Лано проводнику. – Так, я думаю, с закусками покончено. Вот, седло барашка под трюфельным соусом. Будешь, Дуду? Кстати, с каких пор ты считать умеешь?
Через пятнадцать минут скрупулезного выбора проводник в полном изнеможении отправился за ужином для мартыша, а Лано и Батрид стали готовиться к приему. Заранее наглаженные фраки обнаружились в шкафу.
* * *
Торжественный ужин в честь отправления состава, больше похожий на светский прием, поражал своей роскошью и изысканностью. У Олега даже зарябило в глазах от белых праздничных мундиров, золотых орденов и филигранных эфесов кортиков. Лано, не привыкший к таким пышным мероприятиям, спокойнее себя чувствующий на академических семинарах, чем на пиршествах, молча поглощал изысканные блюда в дальнем углу вагона-ресторана. Он выждал момент, когда праздник по случаю отправления состава перешел в последнюю, неуправляемую стадию и можно было улизнуть незамеченным, тихонько попрощался с генералом, сославшись на усталость.
– Да-да, конечно. Мне было очень приятно с вами познакомиться и принять вас на борту. – Балакирев пожал руку Батриду. – Только… Вы точно уверены, что ваш Олег именно с Земли?
– Что такое? – Лано удивленно посмотрел на генерала.
– Про деготь он какие-то сказки рассказал. Совершенно странные для землянина вещи. Деготь получают путем возгонки березовой древесины, как правило. Но это так, может, я в чем-то и не прав.
– Ну, может, он просто ошибся?
– Может… – неуверенно ответил Балакирев. – Но времена сейчас непростые, так что…
В купе Лано устало сел на край постели, которую заранее расстелил проводник. Последние слова генерала сильно смутили профессора, и нехорошие мысли роились в голове. Дуду понял настроение друга и с трудом, отяжелевший после обильного ужина, выбрался из-под своей горы подушек и сел рядом с Батридом. Мартыш прижался боком к человеку и смотрел в ту же точку, что и Лано, – прямо пред собой. В лапе мартыш держал свой шарик, не желая с ним расставаться. Так они провели несколько минут в полном молчании, но вдруг Дуду произнес:
– Олег. Человек. Друг.
– Ну, ладно, раз ты так считаешь, – пробормотал Лано и лег спать.
Мартыш немного потоптался у постели человека, а потом улегся рядом, прижавшись спиной к спине профессора.
Через час в купе тихонько вошел Олег и, стараясь не шуметь, тоже устроился в своей кровати. Поезд несся по Клондалу, тихо перестукивая на стыках рельс. В купе не было штор, это не имело никакого смысла, смоляная тьма за окнами не могла побеспокоить спящих.
– Олег, ты не спишь? – не выдержал Лано.
– Нет еще, я не сплю, – отозвался Шергин.
– У меня к тебе есть один вопрос… Ты не подумай, просто меня смутил сегодня наш генерал. – Батрид говорил так, словно выдавливал из себя слова. – Ответь мне, Олег, ты точно…
Глава пятнадцатая
Противовоздушная оборона
Белый ослепляющий свет залил купе, и ахнул взрыв. Через секунду раздался страшный скрежет, пассажиров кинуло на переднюю стенку. Поезд резко остановился. Раздались испуганные крики, отрывистые команды. Захлопали одиночные ружейные выстрелы, к ним присоединилась очередь из автоматического оружия.
Батрид кинулся к окну, но Олег успел перехватить его.
– Лано, это нападение, могут ударить по окнам! – Он завалил профессора на кровать под защиту бронированной стены вагона. – Сидите не высовывайтесь, я узнаю обстановку.
Дуду сразу после первого взрыва зарылся в свои подушки и не показывался оттуда.
В коридоре тускло светил один газовый рожок, подрагивая на воздушной струе из разбитого окна. На полу неподвижно лежал юный проводник. Шальная пуля настигла его, когда он бежал по коридору. Олег отстегнул ключи от переходных дверей с ремня злосчастного курсанта и, пригнувшись, под защитой стальных бортов вагона, двинулся в сторону бронеплощадки. Он без особых проблем прошел через вагон-ресторан, где под столами пряталась обомлевшая от страха обслуга, и через пустые, изрешеченные пулями почтовые вагоны, хрустя сургучом на разлетевшихся от взрыва конвертах… Еще до того, как Шергин добежал до боевой части, стало понятно, что оттуда ведется интенсивный огонь по неведомому пока врагу.
Внутри бронеплощадки творился сущий ад. В пороховом дыму мелькали тени орудийных служек, время от времени страшный грохот сотрясал вагон, взрывая барабанные перепонки и сбивая с ног. Олег пробрался к центральной лестнице, которая вела к митральезе, установленной в поворотной башне. На ступеньках лежал убитый стрелок. Шергин осторожно поднялся наверх, но не смог осмотреться, стекла башни были выбиты, и по ней велся прицельный огонь. Было ясно, что стрелка убила пуля, попавшая в бойницу. Разобравшись в рычагах управления, Шергин полностью закрыл бронеколпак. Под защитой металла Олег прильнул к наблюдательной триплексной личине. Вдоль бронепоезда носились туда-сюда всадники. Они, вооруженные стрелковым оружием, беспорядочно стреляли по составу, двигаясь в мертвой зоне орудий и пулеметов. Даже в ночной темноте была видна пыль, которую поднимала многочисленная конница, гарцующая возле поезда.
Орудия бронебашен оставались безмолвны, из них никто не стрелял. Не орудийные залпы сотрясали стоящий бронепоезд. На состав неведомо откуда летели бомбы. Олег развернул башню в сторону от командного пункта и увидел, как полыхают вдали пассажирские вагоны. И еще в сполохах взрывов успел лучше рассмотреть всадников. Он видел их раньше. И в Депозитарии, и в лесу по пути в Ректорат. Почему-то Шергин с самого начала не сомневался, что на состав напали из-за них с Батридом.
Олег снял митральезу с крепления, чтобы можно было стрелять в упор. Потом с третьей попытки зарядил с помощью кассеты сотню стволов этого страшного оружия и дал залп по всадникам. Заржали и заметались кони, оставшиеся без седоков. Но и положение Шергина изменилось. По его башне открыли шквальный огонь. Прямо на крыше вагона рядом с ним ахнул взрыв. И тут перед лицом Олега промелькнула тень. И хоть Олег успел рассмотреть, что это было, он не поверил своим глазам. Человек с большими крыльями за спиной выходил из пике. Очередная вспышка озарила пространство над поездом. В ее свете Шергин увидел, что небо полно крылатых бомберов, круживших над составом. Зрелище было не только нереальным, но и безумным.
«Крылатые люди, что за сумасшествие», – подумал Олег.
Он спустился вниз и сквозь дым и смрад пробрался в командный отсек. Там у пульта находились только начальник силовых систем полковник Арнтве и генерал Балакирев.
– Вы оружие в руках держать умеете? – спросил генерал без всякого вступления. – У меня каждый человек на счету. Эти мерзавцы накрыли систему противовоздушной обороны, и теперь мы не можем ничего сделать с дирижаблем.
– Каким дирижаблем?
– Над нами завис дирижабль, он бомбит пассажирские вагоны.
– А люди с крыльями? – спросил Олег.
– Какие люди? Вы что? Перебрали на банкете? – рявкнул генерал. Он вообще разговаривал с Олегом необоснованно грубо.
Читать бесплатно другие книги:
