Охота на ботаника Логвин Янина

— Думаешь, я дурак, да? Потому что мне могла понравиться простая и симпатичная девушка, однажды вежливо попросившая ей помочь?

— Ты думаешь, я ее осуждаю за то, что она старается, как может, не вылететь из университета?

— А разве нет?!

Я мотнула головой.

— Ты меня плохо знаешь, Антон. Старания — нет, методы — да. Но я понятия не имею о причинах, поэтому и судить не стану. Не ее вина, что наши пути и интересы пересеклись. Я скорее Хасханова осуждаю, и тебя — хотя и в меньшей степени.

Кудряшка изумился:

— А меня-то за что, Корсак? — хмыкнул. — Я у Эллы ничего не просил за… Сама знаешь, за что!

Ну, раз уж начали разговор, надо его закончить, даже если всё в лоб.

— За то, что позволяешь себя использовать, Морозов, и что Клюкве ее ложь ничего не стоит. Ты же умный, ты не мог не догадываться, зачем нужен Элле? Зачем ей нужен Хасханов, экзамен у которого ей ни за что не сдать, даже с твоей помощью. Ведь все знают, какой ярый у нас Рустам Ильмирович поборник знаний, и у кого из преподавателей каждую сессию больше всего пересдач. Ты это знаешь, но стоишь тут, страдаешь, и наверняка жалеешь, что сейчас не на его месте, правда? — не смогла удержаться от колкости. Выдохнула, отбросив волосы с плеча на спину. — Да, Морозов, я думаю, что ты дурак!

Морозов уставился на меня, словно увидел впервые. Без очков его глаза оказались ближе — теплые, карие, с темно-медовой опушкой ресниц. На носу угадывались незаметные веснушки. Волосы тоже были с медовым оттенком — у корней темнее, на завитых в легкие кольца концах — соломенно-светлые. Шелковые на ощупь, я запомнила.

Он все смотрел на меня и смотрел… К черту Клюкву с Хасхановым! Сейчас бы я не отказалась, если бы Антон меня поцеловал. Но вместо этого он вновь неожиданно хмыкнул, только на этот раз с каким-то злым весельем.

— Действительно, я дурак! И чего это рогом уперся? Собрался пригласить на свидание какую-то глупую Клюквину, когда у меня в девушках сама Агния Корсак! Почему сразу не догадался приударить за первой красоткой университета, у которой родителей знает вся страна, денег хватает, чтобы запросто поиграть в отношения с обычным ботаном, а каждый богатый придурок готов перед ней нос расшибить, лишь бы только она согласилась прокатиться на его модной тачке! Как, ты разве не знаешь, что она до черта идеальна? Что если пройдется по сердцу, то оставит после себя пепел? Вот мне повезло!

Я вскинула брови, но юмор Морозко мне понравился, и я невозмутимо согласилась:

— Именно! Ну, наконец-то, Кудряшка, ты стал соображать.

— Слушай, а может, мне ее на спине прокатить? Ну, вместо последней модели Enzo Ferrari, раз уж его у меня нет? Или удивить блинчиками на ужин? Я научился их делать, когда оставался дома один с сестрой — почти не пригорают! Видишь ли, рестораны мне тоже не по карману, а я уверен, что она любит вкусно поесть. А под конец я подарю Корсак себя — лягу у ее ног вместо коврика, пусть потопчется вволю. Думаешь, это то, чего она хочет?!

Я задумалась. Не сказать, что именно это, но…

— Хм, думаю, это то, что ей определенно понравится, — усмехнулась парню. — Особенно если спина будет голая, а блинчики с малиновым топпингом.

Автобус остановился, и Морозов вдруг вытащил меня за руку на улицу.

— Пошли! — только и бросил хмуро, шагая от остановки.

— Куда это? — я спрыгнула с подножки и поспешила следом.

— В магазин! Горло пересохло — пить хочу!

Мы вышли к большому супермаркету, возле которого стояла уйма машин и толпились люди — гораздо больше обычного, как в любой выходной день. Воду можно было купить в любой торговой точке города, но вопросов задавать не стала.

Морозов держал меня за руку и, кажется, сам этого не замечал. Глядя на его хмурое лицо, я догадалась, что он сосредоточен на какой-то мысли, которую собрался до меня донести, но так как предположений у меня не было, то и события торопить не стала.

Свидание в супермаркете? А почему бы и нет?

Мы вошли в зал магазина и прошлись вдоль рядов с продуктами. Антон вертел головой, но меня не отпускал. Оказавшись у длинного прилавка с полуфабрикатами, коротко поздоровался с одним из продавцов — крупной и моложавой женщиной в фирменной шапочке и халате, которая как раз поправляла ценники на товаре.

— Здравствуйте, тетя Таня!

Женщина подняла голову и приветливо улыбнулась Морозову.

— Здравствуй, Антоша! А ты… — хотела было что-то спросить у парня, но заметив возле его плеча меня, так и осталась стоять с приоткрытым ртом. Только рукой махнула в сторону выхода, и мы направились к кассам.

Возле одной из касс Антон взял с полки бутылку с минеральной водой и встал в очередь. Когда подошел наш черед оплачивать кассиру товар, повернулся ко мне, словно опомнившись.

— Прости, я не спросил тебя… Может быть, ты тоже что-то хочешь?

Выбор у кассы был невелик, но я хотела, да. Для начала понять, зачем мы сюда пришли, а еще оказаться с Морозовым в тихом месте. Очень тихом и желательно уединенном.

Я протянула уку и достала со стеллажа пачку жевательной резинки и пачку презервативов — последнее время смущать Кудряшку стало моим любимым занятием. Ну и за намерение пригласить на свидание Клюкву хотелось отомстить. Подумав, добавила к покупкам два шоколадных батончика.

— Пожалуй, вот это. Если денег не хватит, я добавлю.

Антон ожидаемо покраснел, увидев мой выбор, но деньги достал. Буркнул глухо.

— Хватит.

Худощавая женщина за кассой как-то странно напряглась. Посмотрела растерянно сначала на меня, потом на покупки, а потом на Морозова…

— Э-э, вам вместе считать? Или отдельно? — неуверенно спросила.

Я ободряюще ей улыбнулась:

— Вместе, конечно! Это мой парень!

— П-пакет брать будете? — пролепетала кассир. — У нас сейчас в магазине проходит акция…

Кудряшка забрал покупки и сложил в карман. Сказал вдруг, обращаясь к женщине:

— Привет, мам. Не нужно делать вид, что ты меня не знаешь. Это Агния — девушка, о которой я тебе говорил.

Смущались мама и сын одинаково, но, честное слово, я покраснела сильнее.

Повисла пауза, в которую мне впервые в жизни захотелось провалиться сквозь землю. А если не провалиться, то отмотать время назад и проверить, поднимется ли у меня рука, чтобы дать Кудряшке по затылку. Ну кто так знакомит с родителями! Тем более с мамой! Ох, надеюсь, она окажется не одной из тех ревнивых матерей, с кем придется воевать за внимание сына, иначе приговор мне уже вынесен.

Я стояла возле кассы, смотрела на маму Антона, а женщина в свою очередь на меня. Слава богу без неприязни, скорее с опаской и как-то неуверенно, словно не зная, чего от меня ожидать. Пришлось сделать вид, что ничего необычного не произошло, улыбнуться, протянуть руку и поздороваться первой:

— Здравствуйте!

Антон

Мы вышли с Корсак из магазина и побрели по тротуару вдоль улицы, не глядя друг на друга. И только когда оказались в спокойном месте, Агния меня остановила, обхватив пальцами запястье.

— Антон, послушай… — повернулась и неохотно отпустила руку. — Извини. Мне правда очень неловко. Если бы я знала, что это твоя мама, я бы никогда так не пошутила. Нехорошо вышло, признаю.

В выражении лица девушки угадывалось замешательство, но Корсак точно не производила впечатление робкого человека, так что я не мог этого знать наверняка. Хотя ее вежливый ответ на растерянное приветствие матери смог меня удивить.

Сам я ожидал от девушки несколько иной реакции. До того, как мы вошли в магазин, я собирался ей сказать, что не собираюсь изображать из своей жизни богатый Манхеттен. И что я тот, кто я есть. Но Корсак умеет менять чужие планы.

— Даже боюсь предположить, как бы ты поступила, если бы об этом знала, — не удержался, чтобы не съязвить, встречаясь с темным взглядом.

Глаза Агнии сверкнули привычным вызовом. Я уже заметил, что настроение у нее менялось так же быстро, как плясало пламя в костре. Сегодня мы целый вечер злились друг на друга, и это пламя то разгоралось ярче, а то стихало и почти льнуло к ногам.

— Мог бы и предупредить, Морозов, чтобы мы оба не выглядели так глупо! Мне не стыдно за мой выбор, если хочешь знать. Мне стыдно, что это произошло в нашу первую встречу с твоей мамой. Представляю, что она подумала — я даже своих друзей так не шокирую! Ты скажи ей, что это была шутка.

Я кивнул.

— Непременно. И что ей все показалось, а на самом деле ты никогда не покупаешь в супермаркетах презервативы? Так?

Корсак напряглась. Убрав легкую прядку волос со щеки за ухо, упрямо вскинула подбородок.

— Я не стану отвечать на этот вопрос!

Да пожалуйста. Но я тоже не обязан выполнять ее требование «ты скажи»!

— А я ничего и никому не собираюсь объяснять! Поезд ушел, мне не двенадцать лет. Ты хотела узнать о моих родителях — теперь знаешь. И на всякий случай, Корсак — я своей семьи не стесняюсь. Просто хочу сразу внести ясность в наши с тобой временные отношения, чтобы избежать недоразумений. Если тебе так хочется называть меня своим парнем — хорошо, я согласен. Но не жди, что я сам в это поверю. Я еще не сошел с ума, чтобы ходить возле тебя счастливым болваном!

Сказал и гордо замолчал, ожидая, что своими словами задену девушку. В конце концов, я этого хотел! Но Корсак лишь грустно усмехнулась. Чуть склонив голову к плечу, взглянула мягче, вновь озадачив меня сменой настроения.

— А жаль.

— Что?

— Я про болвана, Морозко. Жаль, говорю, что не сошел! Я бы на тебя в этот момент посмотрела, — ее усмешка вдруг преобразилась в улыбку, красивые губы разомкнулись, и я оторопело моргнул, чувствуя, как пересыхает горло.

Хорошо, что в руке оказалась бутылка воды. Открыв крышку, в пару глотков осушил половину, но Корсак удалось удержать мой взгляд.

— Ты сказал «родители», Морозов, но не рассказал об отце. Я хочу знать и о нем. И, пожалуйста, давай без сюрпризов. Как есть.

Я невольно замер. Это была та тема, которую я всю жизнь избегал с кем-нибудь обсуждать. Не самая приятная — гордиться точно нечем, но раз уж Корсак интересно узнать, то, пожалуй, мне скрывать нечего.

— Есть отчим, но мы чужие люди в прямом и переносном смысле этого слова.

— Но где-то же твой отец есть? В кого-то же ты уродился таким умным?

Я пожал плечами, остро глядя на девушку. Сейчас было одновременно странно и неожиданно, что я говорю об этом именно с ней. Но разве я не этого хотел? Чтобы Агния потеряла ко мне интерес? Так почему же вглядываюсь в ее лицо, ожидая реакции? Понимая, что мне не все равно, какой она будет.

— Теоретически да. Но я никогда его не видел. У меня мамина девичья фамилия — думаю, если ты сложишь в уме два плюс два, то догадаешься почему. Бабушек и дедушек тоже нет. Был дом в деревне — остался от деда, но отчим уговорил мать его продать — не хватало на первый взнос на машину. Так что, Корсак, у меня действительно планы на эту жизнь, и я должен их осуществить.

В лице Агнии ничего не изменилось, даже улыбка не пропала. Пока я буравил ее хмурым взглядом, она продолжала смотреть смело и с вызовом.

Черт! Как же трудно понять эту девчонку! Что ей нужно?! Зачем столько знать обо мне?

— Значит, ты точно, Морозко, заинтересован в нашем договоре! — сделала она своеобразный вывод из мной сказанного.

Я промолчал, и Корсак обернулась.

— Ты ведь где-то здесь живешь, я не ошиблась? — спросила, оглядывая окрестности.

— Не совсем. Но да, недалеко отсюда. Хочешь зайти в гости? — усмехнулся. — Своей комнаты у меня нет, но мы можем посидеть на кухне. Или на балконе. У отчима там отличная раскладушка — я даже разрешу тебе на ней полежать.

Она покачала головой и вернула мне усмешку.

— В другой раз, Кудряшка. Сначала хочу с тобой поквитаться, так будет честно. Ну что, давай прощаться? — неожиданно предложила. — Интересное у нас вышло свидание.

И правда, такое не забудешь.

— Постой… а как же твоя машина? — я удивился. — Давай тебя провожу, ты ведь не знаешь район…

— Нет! — твердо ответила Корсак, останавливая меня. Легкий ветер бросал волосы ей на плечи, словно штрихами обрисовывая нежные скулы. — Сегодня не судьба, Морозов — хочу побыть одна. Только не радуйся, — она засмеялась, — что от меня избавился. Это всего лишь до завтра!

— А что будет завтра?

— Увидимся в университете?

Если это и был вызов, то я уже поставил под ним свою подпись.

— Увидимся.

— Давай так, — Агния взяла из моей руки бутылку с водой, отвинтила крышечку и сделала несколько глотков. Вернула назад. Под ее темным взглядом наши пальцы соприкоснулись, и я ощутил почти болезненный укол током, вспышкой жара пробежавший по венам. — Остынешь — сам подойдешь. Скоро сессия, не хочу тебе мешать. Но я очень надеюсь, Морозов, что ты не забудешь о договоре.

У меня не сразу получилось й ответить, но все же пообещал:

— Я не забуду, если и ты запомнишь, что я тебе сказал.

Я достал из кармана покупки из супермаркета и протянул девушке.

— Возьми, это твое.

Агния взглянула, но покачала головой. Отобрав шоколадные батончики, снова спрятала их в мой карман.

— Оставь сестре на гостинец — она наверняка любит сладкое, как все девчонки.

Оказавшись ко мне ближе, вдруг стала серьезнее. Вскинув руку, отбросила волосы с моего лба, наклонилась, овеяв легким запахом весны, и шепнула в ухо, коснувшись его губами и дотронувшись грудью до моей руки:

— А презервативы не выбрасывай, Кудряшка. Спрячь поглубже до случая. Вдруг пригодятся!

Засмеялась, блеснула черными глазами, взмахнула ресницами, развернулась и ушла, оставив меня стоять в глупом оцепенении и смотреть ей вслед. Глотать воздух сухим горлом, вспоминать мягкие губы и слушать, как громко и часто бьется в груди сердце, словно рвется на свободу… Как глухо звенит в ушах эхо ласкового голоса. Как пробирается под кожу что-то невидимое и необходимое…

Чертова Корсак! Есть ли от тебя вообще защита?!

* * *

Около десяти вечера написала Клюквина. Сбросила сообщение на мессенджер с кучей смайликов в тексте.

Или я был зол, или настроение оказалось плохим, но впервые толпа значков с сердечками вместо глаз показалась неуместной.

Элла Клюквина: «Антошенька, ну как лабораторная? Сделал?! А я только что освободилась! Ну и трудный денек мне выпал! Тетушка у меня такая капризная! Я так старалась ей угодить, что домой вернулась без сил! Целый день сидела возле нее, смотрела на солнце за окном и думала: как было бы хорошо в этот день с кем-нибудь встретиться! С кем-то очень милым! Жаль, что у меня сейчас совсем нет времени на личную жизнь(((»

Антон Морозов: «Готово. Файл на почте»

От Эллы тут же пришло еще одно сообщение, но его смотреть уже не стал, и вряд ли стану. Переоделся в спортивную форму, завязал на затылке хвост, надел бейсболку и присел в прихожей зашнуровать кроссовки. Мне кое-как удалось собрать сломанные в парке наушники, так что я очень надеялся побегать на стадионе под громкую музыку — может, и удастся выветрить из головы все ненужные мысли.

Когда собрался выйти из квартиры — вернулась мама. Сняла туфли, поставила сумку на пол, но к себе не ушла. Спросила подозрительно, взглянув на часы:

— Сынок, а ты куда это собрался? Ты время видел?

— Видел. Мам, я на школьный стадион — хочу пробежаться. Ложись спать, я часа на два, так что не жди.

— Тоша! — окликнула мама, когда я уже вышел на лестничную площадку и положил в карман сотовый. Сунув ноги в тапки, вышла следом. — Там, в магазине…

Странно, но за чувством неловкости пришла необходимость заступиться за Корсак.

— Мам… извини. Я не успел ее предупредить.

— Я не о том. Девочка такая красивая, как картинка! — грустно сказала. — Переживаю я.

— Почему?

— Сынок, тебе бы попроще найти. Своего круга.

Правда больно царапнула в груди.

— А как же твои слова, что я не знаю себе цену?

Мама обняла крепко и поцеловала в щеку.

— Тошка, ты у меня золото! Но если такая разобьет тебе сердце, всю жизнь будешь осколки собирать! Я знаю!

Хорошо, что на школьном стадионе горели фонари — домой я вернулся очень поздно, когда уже не было сил ни о чем думать и некому возражать.

Глава 16

На следующее утро Родион Трущобин поджидал меня в одном из коридоров университета. Обойдя толпу и заметив, как я выхожу из аудитории, парень догнал меня у лестницы и остановил.

— Эй, Морозов! — окликнул в спину. — Подожди, дело есть!

Я обернулся и остановился, глядя как Родион подходит ко мне с улыбкой на хитром и довольном жизнью лице.

— Ну, чего тебе? — не очень вежливо спросил.

Парень оглянулся и понизил голос.

— Как насчет помочь кое-кому с курсовой? — показал на папку под мышкой. — У человека полный завал, если не сдаст к концу недели — вылетит к чертям! Короче, Морозов, надо быстро и позарез его выручить, так что оплата вперед! Привет, кстати!

Я не горел желанием видеть Трущобина, поэтому и руку пожимать не стал — сунул в карман.

— Ничего не выйдет. Найди кого-нибудь другого в помощь, а я теперь пас.

Парень ободряюще хмыкнул.

— Ты чего, Антон? Обиделся, что ли? — он натурально удивился. — Да было бы за что!

Но я предпочел ответить честно. Оказалось, что нет ничего приятного в том, чтобы ходить в дураках.

— Будет случай — припомню.

— Да ладно тебе, Морозов! — Родион не расстроился и по-братски хлопнул меня по плечу. — Ничего личного, пойми, — обнял за спину. — Сугубо деловой подход! Да и как Корсак отказать, она бы меня из-под земли достала! Если хочешь знать, то я вообще удивился, зачем ты ей понадобился. Вы же и так вместе! Но Агния говорит, хоть в лепешку расшибись, Трущобин, а сделай! Если не сделаешь, подвешу за причиндалы во-он на том дереве! — Родион махнул подбородком с сторону окна, за которым качались ветви старой акации.

— Неужели так и сказала? — я недоверчиво поправил очки.

— Ну, — парень покрутил ладонью в воздухе, — почти. Очень близко! — И поинтересовался без стеснения: — Так что у вас с ней, расскажешь?

Я заставил себя улыбнулся. Руки так и чесались врезать любопытному между глаз.

— Влюбилась, — пожал плечами. — Хочет гарантий. Рыдает, говорит, что жить без меня не может. Уже о детях думает, представляешь?

Улыбка сползла с лица Трущобина. Родион нахмурился и отпустил меня. Почесал задумчиво щеку, не зная, как понимать мои слова. А вдруг я не вру?

— Да ну? Правда, что ли? — все же неуверенно засомневался.

Я выдержал мрачную паузу длиной в полминуты, прежде чем в ответ хлопнул парня по плечу. Силы не пожалел, и он пошатнулся.

— Нет, конечно! А ты что, как дурак, поверил?!

— Ну-у…

Я рассмеялся.

— Корсак такая выдумщица! Сам удивляюсь смелости Агнии — она потрясающая девчонка! Навешала тебе лапши, а ты и купился!

— Я вообще-то не за просто так старался, — оскорбился Трущобин.

Говорю же, никому не хочется выглядеть глупо, вот и Родион насупился. А кстати, почему бы прямо сейчас и не ответить ему взаимностью? Не одному же мне в лужу садиться. Главное, сымпровизировать правдоподобно.

Мысленно ухмыльнулся, а вот подтвердил уже серьезно:

— Знаю. Но на самом деле мы с ней эксперимент один проводили, и я был в курсе. Зато теперь прощупали почву, так сказать на предмет возможностей.

— То есть? Каких еще возможностей? — насторожился парень.

Я напустил на себя таинственный вид и неохотно признался:

— Да, понимаешь… здесь стоящее дело подвернулось, на десять штук евро. Серьезные люди интересуются, а у Агнии связи. Вот мы и решили с ней кое-что проверить.

— Что?

— Да так… — я посмотрел в сторону, словно мне лениво отвечать. — Можно ли у нас кое-что наладить.

— Что? Что именно? — парень жадно заглотил крючок, и я продолжил:

— Немцы приезжают, хотят кино снимать. Неформатное, — многозначительно поднял бровь.

— Взрослое, что ли?! — хлопнул глазами сообразительный Трущобин.

— Типа того, — я кивнул. — В общем, им актеры нужны, и желательно неизвестные. Платят, — я наклонился к парню и шепнул на ухо сумму. Под вдохновением жадничать не стал.

— Сколько?! — кадык у Трущобина дернулся. — Ничего себе размах! Это же за месяц на хорошую тачку заработать можно!

— А ты что думал, Родик, тебе за просто так денежку отстегнули? Говорю же, серьезная компания! Ищут людей надежных, кому можно доверять. Сам понимаешь, работа деликатная!

На этот раз парень почесал затылок.

— Слушай, — спросил, — а как ты думаешь, я эту проверку уже прошел? Ну, у фирмы?

Мой взгляд передал весь скепсис в его крайней степени.

— Хм, не знаю. Это только Корсак решать. Она у них главный агент. Но если ты не против пройти фото-кастинг, то…

— То что? Я не против!

— То подмигни ей — только чтобы наверняка заметила! С залипом! А то подумает еще, что ты с ней заигрываешь. Ты же знаешь Агнию — она в съемках точно не участвует, так что не простит!

— А как понять, прошел я или нет?

На этот раз я заинтересовался.

— У тебя есть номер ее телефона? — спросил по-деловому.

Парень кивнул:

— Есть. Но она предупредила, чтобы не звонил.

— Все правильно, нечего светиться! Скинешь ей свое фото по пояс сообщением. И постарайся придать лицу фатальную брутальность, чтобы харизма проявилась. А еще нужен вид со спины в чем мать родила. И чтобы без всяких причиндалов, понял? — строго предупредил, но Родион искренне удивился.

— А почему не спереди? Я думал, что для такого кино это важно…

— Трущобин, не будь идиотом. За вид спереди тебе деньги заплатят, понимаешь? — наклонился ближе. — Загадка должна быть в человеке, ну? И не вздумай смущать мою девушку!

— Ага, понял, — снова кивнул Родион.

— То-то же! Подпишешь сообщение так: «Агенту А. для немцев». Они не всех берут, а только самых фотогеничных, так что все от тебя зависит. Главное, держи язык за зубами. Кстати, — я бросил как бы между прочим, — если уговоришь на фото Жилина, тебе сверху еще пятьсот евро накинут. И так за каждого, так что работай, Родик! Если появятся желающие — все фото шлите к Корсак, она сама с вами свяжется! Ну, пока!

Я распрощался с озадаченным парнем, и на этот раз пожал ему руку — все-таки соучастник! От этой мысли даже настроение поднялось и держалось на отметке «плюс» целую пару, пока на следующей перемене не увидел в коридоре своего Дементора.

Сегодня в буфете я взял два стаканчика кофе, намереваясь честно выполнить данное Корсак обещание — на людях сделать вид, что мы пара, но она не пришла. Зато сейчас прошла мимо на каблуках, в строгой белой блузе и темной юбке до середины бедра — как всегда уверенная в себе девчонка, с вызовом в глазах. Рассекла лес студентов надвое, нашла меня взглядом и едва улыбнулась уголками сочных губ — словно вспомнила в этот момент брошенные мне на прощание слова. Стройные ноги каблуками отстукивали шаги по паркету, черные глаза уводили за собой… Встретив ее в коридоре, я вместе с другими ребятами засмотрелся на гладкие темные волосы, касающиеся тонкой талии и… черт! Конечно, на все, что ниже!

Я думал, что ночью крепко спал, но внезапно воспоминание о сне накрыло меня. И в этом сне я гладил эти блестящие волосы, потому что мне хотелось, и смотрел в глаза, которые одновременно манили, говорили правду и… шутя играли моими чувствами и моим сердцем.

«Поосторожнее с такой, сынок. Не обожгись!»

Я резко развернулся и вошел в аудиторию. Прошел на последний ряд парт и очень удивился, когда увидел, что место рядом со мной заняла Элла.

Предметом выпала «Вычислительная физика», читал ее не кто-нибудь, а Рустам Ильмирович Хасханов, и тем неприятнее оказалось внимание Клюквиной.

— Привет, Антон! — поздоровалась девушка, когда я к ней приблизился. Улыбнувшись кротко, она на секунду смущенно прикрыла ресницы и поправила волосы у виска: — Я сегодня вновь посижу здесь? Ты не против? — спросила, уже успев разложить на столе конспект и ручку. — Гавриленко мне все уши прожужжал тестовым заданием — надоел! — сказала с чувством. — Говорит, что Хасханов второй день всех валит, как будто нам курсовой мало! Вот я и решила сюда сбежать… — Элла покосилась на входную дверь и неожиданно скривилась. — Надеюсь, хоть сегодня Корсак не заявится без приглашения, как в прошлый раз, и не испортит мне работу? Она ужасна! Неужели никто так и не поставит ее на место? Такая нахалка!

Женька Самарский сидел впереди и все слышал. Не поворачивая рыжей головы, чтобы взглянуть на Клюквину, парень фыркнул:

— Уж чья бы корова мычала, а чья бы сидела себе в кустах и помалкивала. Сено жевать не пробовала, Клюква? Говорят, в нем витамины, для ума полезно.

— Что? На себя посмотри! И я не с тобой разговариваю, дурак!

— Привет, Элла, — я поздоровался с раскрасневшейся девушкой, снял с плеча рюкзак и поставил на скамейку рядом с Женькой. Сказал равнодушно: — Сиди, конечно. Я все равно с Самарским собирался кое-что обсудить, так что здесь тебе никто не помешает. А насчет Корсак, — добавил, — я бы на твоем месте не надеялся. Агния может заявиться, когда и куда ей вздумается, особенно ко мне, раз уж я ее парень.

Когда сел за парту с Самарским, понятливый Женька наклонился и полоснул себя большим пальцем по шее. Шепнул, кивнув подбородком за плечо.

— Что, все-таки достала?

Я расстегнул рюкзак, вынул конспект и пожал плечами:

— Типа того.

— Ну и правильно! — одобрил Женька. — Давно пора было ее послать. Пиявка! Даже я так не наглею! — Самарский неожиданно толкнул меня локтем в бок и с понятием хохотнул: — Признавайся, это ведь Корсак тебя ревнует, да?

— Чего?

— Ну, я же вижу, что она Клюкву убить готова. Лично я тоже считаю, что Эллка нарывается. Это сначала мы все думали, что прикол такой у Корсак — тебя доставать, но теперь и дураку понятно, что вы с Агнией вместе! Была бы Клюква умной — ушла бы в тень, пока цела. Так что, ревнует?

Я на мгновение плотно сжал губы, но все же выдохнул:

— Ну, н-наверное.

За спиной скрипнула парта, и мимо прошла Клюквина, вернувшись на второй ряд. Сев на свое обычное место, девушка оглянулась и бросила на меня одновременно удивленный и обиженный взгляд. Когда в аудиторию вошел Хасханов, она тут же вжалась в парту, пытаясь стать незаметной. Если бы я сам в воскресенье не видел их вместе в кинотеатре, ни за что бы не поверил, что между ними что-то есть.

Я не стал играть в гляделки и отвернулся, приступив к тестовому заданию. С меня хватило и выходного, когда все встало на свои места. Уже давно пора было перестать надеяться на то, чего никогда не будет, и перевернуть страницу. Я ничего не просил у Эллы взамен своей помощи, так что ей с самого начала ничего не мешало быть со мной честной.

* * *

После занятий не стал задерживаться в университете и домой вернулся довольно рано. Странное чувство, что мне не нужно никуда идти, и что меня уже не ждет работа на почте, не покидало до вечера, и все же удалось сосредоточиться на учебе и посвятить оставшиеся полдня научному проекту.

Я закончил работать с материалом поздно, уже за полночь, когда дома все спали, и по привычке зашел на свою страницу в «Фейсбук».

Нюша Тихуша третий день находилась в режиме «оффлайн», но я все равно написал девушке: «Привет». Не знаю почему, просто внезапно захотелось с ней поговорить — до сих пор Нюша всегда писала мне первой.

Я не надеялся на быстрый ответ, но значок «онлайн» зажегся сразу:

«Привет», — ответила она. И следом спросила: «Что делаешь? Читаешь?»

Антон Морозов: Нет, делал задание и работал над научным проектом. А ты?

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » ... »»