Охота на ботаника Логвин Янина

— Ой, привет! А ты как здесь очутился? — затараторила она весело, поглядывая на меня не без кокетства в глазах. — Вот уж не подумала бы, что встречу тебя! Ты же с книжками не расстаешься! Даже в кино не ходишь! А я приехала с подругами. Вон они, видишь! — оглянувшись, махнула рукой за спину. — Мы здесь с ночевкой! Ой, — она едва не взвизгнула. — Как хорошо, что ты тут, и у нас впереди вечер!

— Здравствуй, Аня, — я поздоровался с дочерью маминой подруги и удивленно посмотрел в сторону ее компании. — Как с ночевкой? Одни?

Я тоже не ожидал здесь увидеть девчонку, которую знал с детства, и которая всегда была слишком активной и шумной, но в этот раз ее энтузиазм не поставил меня в тупик.

— Нет, ты что! — поняла та, о чем я. — С нами старший брат Ленки и ее парень! Да мы под надежной охраной, не переживай! Но ты так и не сказал, Антон, как тут очутился? Тоже приехал с друзьями?

С друзьями? Мне вдруг самому захотелось ответить так, как звучало на самом деле для всех.

Я обернулся и поймал руку Корсак. Вовремя, потому что у моей темноглазой ведьмы уже успел сощуриться взгляд и приподняться подбородок. Еще чуть-чуть, и Агния бы сама ответила девчонке на все вопросы.

— Не совсем. Я тут со своей девушкой. Ну, хорошего вечера, Аня! — попрощался со знакомой, которая, конечно же, стоило появиться Корсак, смотрела на нее, не отрываясь, — еще увидимся!

— Извините, не получился фокус, — улыбнулся своей компании, когда мы все отошли. — Но я уверен, что это случайность. Жанна, еще не поздно повторить эксперимент?

Жанна развела руками, а Агния рассмеялась:

— Поздно, Морозко! Я говорила, что с тобой все иначе, а теперь и они это поняли!

На поляне оказалось многолюдно, весело и шумно, а возле Агнии — волнительно-горячо. Особенно от того, как ощущались ее тонкие пальцы в моей руке, и как встречались наши взгляды.

Пока гуляли, разговаривали, ели мороженое и слушали первые выступления молодых групп, забылся и Эрик, и слова Трущобина, и все сомнения. Хотелось жить сегодня, здесь и сейчас.

Агния

Девчонка взялась из ниоткуда — вертлявая и шустрая, впилась в Морозко, помахивая жидким хвостиком, и если бы Антон не отцепил от себя ее пальцы, я бы ей их все открутила по одному. Чтобы впредь не захотелось зариться на чужое. Но парень, словно почувствовав, поймал мою руку и уже не отпускал. Назвал своей девушкой, будто и правда так считал.

Слова Жанки о невидимках — такая глупость! Мне не было дела до других. Всё казалось лишним — люди, поляна, друзья… неясный смех, музыка. Всё служило лишь фоном нового мира, в котором по-особенному бились сердца и смотрели глаза.

Мое дыхание замирало, а по коже пробегал ток всякий раз, стоило Антону переплести наши пальцы или незаметно погладить большим пальцем мою ладонь. Посмотреть с улыбкой и осторожно обнять за талию. Такие простые ласки и близость необходимого мне человека… То, на что я раньше не обращала внимания, теперь заставляли сознание туманиться в счастливой дымке.

Я бы никогда и никому не отдала своего Морозко. Ни за что! Сегодня он будто стал старше, смотрел смелее. Впервые не бежал от меня, а повернулся навстречу, и это кружило голову надеждой, что мы будем вместе. Что он на самом деле мне поверил.

Мы отошли с Жанкой всего на несколько минут. Я ждала подругу у лотка с кофе и не удержалась, засмотрелась на Морозова издали.

Парень стоял боком, чуть склонив голову, слушал музыку и разговаривал с Владом — красивый блондин с умными светло-карими глазами и улыбкой на губах, которые умели становиться упрямыми и твердыми. Жадными и нежными — теперь я знала. Свободная футболка не скрывала прямые плечи, пальцы рук лежали в карманах джинсов… После реки я глазела на него, как зачарованная, когда его волосы потемнели и мягкими кольцами касались скул и затылка. Фигура у Морозова оказалась, что надо!

— Слушай, Агнешка, — Жанка поправила прическу, остановилась рядом и взяла меня под локоть, — я смотрю, что мой Влад на фоне твоего Антона выглядит настоящим увальнем! До чего же у тебя стройный мальчик, даже завидно. И, кажется, действительно славный.

С этим я была согласна.

— Твой Влад, на фоне твоего бывшего кретина выглядит хорошим парнем. Имей это в виду, Васильева, когда будешь завидовать другим.

Подруга вздохнула.

— Ты права. Он первый, кто в твоем присутствии не забыл обо мне в первые же пять минут после знакомства. Думаешь, зачем я его сюда привезла? Надоело сомневаться. Они все мастера сказки рассказывать, когда света нет, а когда есть — другое дело. А на твоем фоне все темные пятна налицо, уж извини!

Я понимала и не обижалась.

— Вот и я о том же.

— А еще ты не сука, Корсак, как думают некоторые. А могла бы быть.

— Ну, спасибо!

— Да пожалуйста! — Жанка хихикнула. Посмотрела на парней. — Мне про Антона Юлька Долматова по секрету рассказала. Я сначала ей не поверила — это же ты, наша Снежная королева, а тут вдруг сохнешь по простому парню! А сейчас и сама вижу, что у тебя от него крыша едет. Но я тебя понимаю, Агнешка. Не только Миленка его у бассейна оценила!

— Что? — я хмуро взглянула на улыбающуюся подругу. — Убью Долматову! И тебя заодно!

— Да ладно! Мы же больше никому, клянусь! — девушка на мой косой взгляд легонько пихнула меня в бок. — Это же «новость», понимаешь? — объяснила, многозначительно дернув бровями. И вдруг грустно вздохнула: — Вот и Ирка не дура, быстро сообразила. Притащила сюда Эрика в надежде, а вдруг его от тебя отвернет. Совсем свихнулась на этом Покровском! И не надоело тебе с ней нянчиться?

— Я не умею дружить взахлеб, Жанка, а с Миленкой Ирка не разлей вода. Ну, не прогонять же ее.

— Но и не оплачивать ей номер, когда она ведет себя, как стерва! — фыркнула Жанка. — Мне она никогда не нравилась!

А мне нравилась. Когда-то. Когда она еще не ходила за мной по пятам, пытаясь во всем копировать, и мы были младше.

— Это родители. Два месяца назад я не была против — ее мать практически член нашей семьи, и мы ей благодарны за работу. Но в такие игры я точно не играю, так что с Ирой еще разберусь — не люблю подобных сюрпризов в лоб. Я бы ни за что не привезла сюда Антона, если бы знала, что она приедет с Эриком.

— Я вообще не понимаю, — пожала Жанка плечами, — слепая она, что ли? Покровский ведет себя, как идиот! Неужели не осознает, что он ее использует, чтобы вернуть тебя?

— Мне плевать на него. И на других тоже, — Морозко откинул волосы со лба, и я залюбовалась своим ботаником.

— Но ему-то точно нет! Даже и не знаю, как сказать… — замялась подруга.

Я повернула к ней голову.

— Ты о чем?

— Вообще-то, даже я думала, что вы с Эриком снова вместе.

— В смысле? — не поняла я, нахмурившись.

— Думала, что всю последнюю неделю ты была с Покровским, вот о чем. Между прочим, сама же Ирка об этом и трепалась в клубе, утираясь соплями. Мы с Миленкой потому и удивились, когда она сегодня с ним приперлась. А тут еще и ты со своим смазливым блондином. Чуть челюсти не отвалились!

— Я с Покровским? — изумилась. — Глупость какая!

— Значит, ты его даже не видела? Совсем? А все болтали, что он с тобой в Берлине. Что заполучил Агнешку и у вас любовь-морковь!

Я молчала. Вспоминать не хотелось.

Жанка вновь нетерпеливо пихнула меня локтем в бок.

— Давай уже, Корсак, колись как дело было, — проворчала. — Когда-нибудь твоя гордость тебя добьет! Хочу знать правду!

— А ничего не было, Васильева, и не могло быть. Да, Эрик от кого-то узнал, где мы с Дитой…

— Х-ха! А есть сомнения насчет того, кто сказал?

— Уже нет. Прилетел и околачивался поблизости. Лучше тебе не знать, что он говорил и куда я его послала — мне было не до него. Но я не хочу, чтобы об этом узнал Антон.

— Почему?

— Морозов другой, у него нет ничего общего с Покровским. Он чище меня. Я предпочитаю стирать из жизни и памяти ненужные детали и воспоминания. Жанка, — неожиданно призналась, — мне на самом деле никто не нужен кроме Антона, понимаешь? Ты не представляешь, как долго я ждала именно его! У меня руки дрожат, когда он меня касается!

Подруга завистливо и с улыбкой выдохнула:

— С ума сойти! Но я никому! — сделала пальцами знак, словно застегивает рот на молнию. — Агнешка, неужели он, и правда, такой классный? — состроила глазки.

Я приподняла бровь.

— Сомневаешься?

Жанка рассмеялась.

— После вашего шоу у бассейна? Уже нет!

Я тоже шутя пихнула девушку.

— Признавайся, твоя была идея с солнцезащитным кремом, Васильева?

— Ну… я ожидала, что ты зарычишь, а ты заурчала, как кошка!

— Ладно, идем, — я потянула подругу к парням. — Завтра уедем отсюда и забуду о Покровском, как о страшном сне!

В отель мы вернулись к ужину. Сегодня посетителей в «Butterfly» хватало, все успели здорово проголодаться, и мы с Жанкой решили сразу идти в ресторан и сделать заказ. А после ужина вернуться на поляну — самая интересная часть фестиваля только началась и обещала продолжиться до поздней ночи. Все ждали выступления группы «Suspense», уже съехалось немало фанатов, и нам всем она тоже нравилась.

Антон задержал меня у подхода к террасе. Остановил, мягко повернув к себе.

— Морозко?

— Я, пожалуй, зайду в номер. Переоденусь и приму душ, а то рекой пахну, как водяной, — он улыбнулся. — И сразу приду, хорошо?

Мне нравилось, что он стал смелее. Но отпустила его неохотно.

— Конечно. Но, если надо спинку потереть, — улыбнулась в ответ, — ты только скажи.

Антон замер, смутившись, но уже не так сильно, как обычно, и я, не удержавшись, погладила его по щеке.

— Да шучу я, Морозов! Но ты сейчас ужасно милый. Ключи на ресепшене, жду! — отвернулась и поспешила догнать друзей, чтобы не увязаться за парнем следом.

На самом деле мне не хотелось его смущать, но и промолчать не смогла. Оставшись с Кудряшкой наедине, я могла ожидать от себя чего угодно. И даже того, что запросто оставлю Антона и себя без ужина. Сейчас я ощущала каждый метр и каждую секунду расстояния между нами и уже скучала.

— Почему?

— Морозов другой, у него нет ничего общего с Покровским. Он чище меня. Я предпочитаю стирать из жизни и памяти ненужные детали и воспоминания. Жанка, — неожиданно призналась, — мне на самом деле никто не нужен кроме Антона, понимаешь? Ты не представляешь, как долго я ждала именно его! У меня руки дрожат, когда он меня касается!

Подруга завистливо и с улыбкой выдохнула:

— С ума сойти! Но я никому! — сделала пальцами знак, словно застегивает рот на молнию. — Агнешка, неужели он, и правда, такой классный? — состроила глазки.

Я приподняла бровь.

— Сомневаешься?

Жанка рассмеялась.

— После вашего шоу у бассейна? Уже нет!

Я тоже шутя пихнула девушку.

— Признавайся, твоя была идея с солнцезащитным кремом, Васильева?

— Ну… я ожидала, что ты зарычишь, а ты заурчала, как кошка!

— Ладно, идем, — я потянула подругу к парням. — Завтра уедем отсюда и забуду о Покровском, как о страшном сне!

В отель мы вернулись к ужину. Сегодня посетителей в «Butterfly» хватало, все успели здорово проголодаться, и мы с Жанкой решили сразу идти в ресторан и сделать заказ. А после ужина вернуться на поляну — самая интересная часть фестиваля только началась и обещала продолжиться до поздней ночи. Все ждали выступления группы «Suspense», уже съехалось немало фанатов, и нам всем она тоже нравилась.

Антон задержал меня у подхода к террасе. Остановил, мягко повернув к себе.

— Морозко?

— Я, пожалуй, зайду в номер. Переоденусь и приму душ, а то рекой пахну, как водяной, — он улыбнулся. — И сразу приду, хорошо?

Мне нравилось, что он стал смелее. Но отпустила его неохотно.

— Конечно. Но, если надо спинку потереть, — улыбнулась в ответ, — ты только скажи.

Антон замер, смутившись, но уже не так сильно, как обычно, и я, не удержавшись, погладила его по щеке.

— Да шучу я, Морозов! Но ты сейчас ужасно милый. Ключи на ресепшене, жду! — отвернулась и поспешила догнать друзей, чтобы не увязаться за парнем следом.

На самом деле мне не хотелось его смущать, но и промолчать не смогла. Оставшись с Кудряшкой наедине, я могла ожидать от себя чего угодно. И даже того, что запросто оставлю Антона и себя без ужина. Сейчас я ощущала каждый метр и каждую секунду расстояния между нами и уже скучала.

За нашей компанией оставили два столика, каждый на четыре персоны. Мы с Владом и Жанной сели за один, и парень в ожидании официанта стал веселить нас анекдотами.

Вскоре показались Миленка с Иркой и Руслан с Эриком. Последние и придвинули свой столик к нашему, как это делали раньше. Миленка принялась возмущаться, куда это мы все пропали и почему не взяли их с собой, а Марджанов с любопытством огляделся, расстегивая на груди пуговицы дорогой футболки-поло, как будто ему жарко.

— Агния, неужели ты одна? А куда же пропал наш молодой и везучий? — спросил с ухмылкой.

— Испарился? — подхватил Эрик. — Как, моё проклятье сработало?

Я на него даже не взглянула. И на Ирку, которая села за стол вместе с парнем.

— Спит! — брякнула Жанка. — Такие дела!

Как всегда, что-то отмочив, подруга приготовилась за этим с интересом наблюдать.

— Как это? — Руслан недоверчиво хмыкнул. Рядом возилась Миленка, пытаясь расправить под столом пышную юбку, и он ворчливо на нее шикнул: — Да сядь ты уже, как курица на насесте, не раздражай! — Развалившись на стуле, повернул ко мне голову. — Спит, оставив одну… тебя? — неподдельно удивился.

На месте Миленки я бы давно забыла, как Марджанов выглядит, а та лишь сделала вид, что ничего не случилось.

— А почему нет? — я поджала губы, приготовившись поставить Руслана на место. Пока рядом не было Кудряшки, стоило обговорить ситуацию открыто.

Но опередила Жанка. Подмигнув мне, подруга приставила ладонь ко рту и шепнула — тихо и для всех:

— Скажу по секрету, что Агнешка Антона ужасно утомила! Ведет себя в постели, как сволочь! Я ее еле уговорила побыть человеком, и дать парню отдохнуть. Только представьте, два часа к ним в номер достучаться не могли! Правда, Влад? — она игриво хлопнула ресницами, прильнув к парню.

— Ну… — пробасил тот. — Типа того.

— Так, может, этому Антону просто кое-кто не по силам? — зло ввернул Эрик, скривив рот. — Что-то он быстро выдохся.

Мне хотелось верить, что Морозов на самом деле решил не оставлять меня надолго одну, потому что он пришел в ресторан уже через десять минут. Я только успела выбрать в меню заказ. А вот ответить Эрику не успела.

Подойдя со спины, Антон спросил у Покровского сам — хмуро и озадаченно:

— Что именно мне не по силам?

Всего пара секунд, а между парнями прошел почти ощутимый холод, и я напряглась, не собираясь давать Кудряшку в обиду.

— Всё, что касается темперамента твоей девушки, — не ушел от ответа Покровский. — Если Агния, конечно, твоя девушка, — он ехидно оскалился. — А вот это вопрос!

Морозов не спеша сел за стол, спокойно положил руку на мой стул и обхватил ладонью плечо.

— Тебе же ясно ответили, что она всем довольна, — сказал холодно, соответствуя своей фамилии. — Остальное — не твое дело. Не лезь, и не будет вопросов.

В этот момент принесли горячий хлеб и салаты. Шашлык готовился. Затараторила Миленка, за ней разговор подхватила Жанка, и я, удивляясь про себя переменам в Антоне, не заметила, как к столу подошел официант с шампанским. Достав бутылку из ведерка со льдом, стал разливать игристое по бокалам.

— Нет, спасибо, мне не нужно! — остановила я незнакомого парня, когда он уже собрался наполнить мой бокал.

Парень с улыбкой повернулся, взглянул на меня… и застыл, пролив несколько капель вина на стол.

Я тут же помогла ему вернуть шампанское в ведерко.

— Не надо, — повторила. — Принесите мне лучше холодный клюквенный морс. Хорошо? Он здесь отличный!

— Д-да.

Но даже ответив, парень продолжал стоять, и стало неловко. Марджанов откровенно наслаждался зрелищем.

— Еще один кролик — паф! Убит! Смотрите, сейчас начтет дрыгать лапками!

— Агния, может, все-таки шампанское? — спросил Морозко, тоже покосившись на официанта.

— Нет, не хочу.

— А нашей Агнешке нельзя спиртное! Так что не уговаривай! — хихикнула Миленка, хрустя листом салата, и я бы ее за это признание прикопала по шею в ближайшей клумбе. — А вы идите, молодой человек! Вас попросили принесли морс! — наставила она на незнакомца палец.

— Почему нельзя? — обеспокоился Антон, повернувшись ко мне. — Ты себя плохо чувствуешь?

Миленка, конечно же, не смолчала:

— Да хорошо она себя чувствует. Просто наша Агнешка, когда выпьет, совершает всякие глупости! Ну, из той категории, о которых утром вспомнить стыдно!

Девушка рассмеялась, а я в редкий раз покраснела, поймав на себе изумленный взгляд Морозова.

— Архипова! Ну и язык у тебя! — на самом деле рассердилась. Кудряшка был последний человек на Земле, кому бы я решилась в таком признаться.

На груди и на шее выступили пятна жара, стыдно стало уже сейчас. Еще и официант все продолжал стоять и таращиться. Он оказался совсем молодым, лет восемнадцати.

— А что здесь такого? — Милена откинула с плеч рыжие волосы, искренне не понимая в чем провинилась. — Даже у идеальных людей бывают свои недостатки! Подумаешь! Я же не вспоминаю, как вы с Эриком познакомились и что ты чудила!

Горло перехватило и стало трудно дышать. Только этого не хватало!

— Слушай, оставь шампанское, хорошо? — обратился Морозов к незнакомому парню, мягко отобрав у него ведерко с бутылкой, за которое тот держался. — Я тоже буду морс. Принеси нам два стакана, пожалуйста! И нет, тебе не кажется, она на самом деле настоящая. Иди!

— Милена, лучше расскажи нам, как ты познакомилась с Агнией, — попросил девушку, игнорируя довольную ухмылку Покровского. — И где учишься? Наверняка лекции по философии и психологии ты пропускала и очень зря.

- Ой, это такой прикол!

Я не слушала и не слышала, о чем тарахтела Миленка. Я следила за рукой Морозова на моем плече, которая лежала неподвижно. Сейчас весь мой мир был сосредоточен на ней.

— Антон? — негромко позвала парня.

— Потом, Корсак. Давай просто поужинаем и уйдем.

— Мы познакомились в клубе «Паутина», — внезапно начал Эрик, словно ему дали слово после длительного молчания или об этом спросили. — У меня был день рождения, и Агния стала офигенным подарком, оказавшись на нем случайно — я оценил. Отличное решение уйти, Тоха! — он поднял вверх большой палец. — Но оставь Агнешку. Мы вчера с ней кое о чем так и не договорили, когда прощались.

Морозов напрягся. Я прямо почувствовала, как сжались его пальцы, а у меня все похолодело внутри. Я словно ухнула из жара стыда в ледяную полынью.

— Какое еще вчера, Покровский?! — выдохнула глухо. — Не было никакого вчера, тем более общего!

— Ну, не было, так не было, — Эрик со значением улыбнулся мне, поднял руку и обнял Ирку. Склонившись, притянул ее к себе и грубо поцеловал в губы. — Зато у нас сегодня с Иркой всё было, правда, детка? — спросил девушку, изображая из себя крутого парня. — И моя малышка так старалась…

Ирка готова была провалиться сквозь землю, боясь поднять на меня глаза.

— Э-э, Эрик, я не думала, что ты станешь об этом говорить, — с неловким смешком пролепетала, а я еще глубже погрузилась в холод, теряя четкость картинки перед глазами, потому что пальцы Антона оставили плечо.

— Ты много, о чем не думала, но только не о нас с Агнией. Признайся! — Эрик хохотнул и вскинул брови. — Например, решила, что мы вновь вместе! С чего бы вдруг? Ну, подумаешь, оказались в Берлине в одно время и пару раз пере… пересеклись по старой дружбе. С кем не случалось ошибки? Детка, это не повод для ревности!

Господи, это прозвучало с таким подтекстом, словно между нами было всё и ему за это не стыдно!

Изумление просто сковало. Даже понимая, что сейчас происходит, я не могла поверить, что Эрик посмел так поступить. Что Кудряшка это слышал, а значит мог поверить, что все правда!

Мне стало нечем дышать и не было сил развернуть легкие. Мой Морозко больше меня не обнимал. Он сидел холодный, застывший, сжав губы в твердую линию и смотрел перед собой.

Все рухнуло в один момент, а я ничего не успела сделать. Между нами снова были барьеры и на этот раз сердце подсказало, что мне их не преодолеть.

— Что ты несешь, Покровский! — я вскочила, готовая убить Эрика на месте. — З-заткнись!

Глава 23

Антон

Корсак вскочила в тот момент, когда к ней подошел официант и протянул стакан с клюквенным морсом, готовый поставить его на стол. Парень старался все сделать аккуратно, так девушка его поразила внешним видом, и он оторопел, когда она нечаянно выплеснула оба напитка из его рук себе на белое платье, облив грудь и живот.

Один стакан упал и разбился. Девчонки ахнули. Ткань платья Агнии, окрасившись в рубиновый цвет, оказалась тонкой, и сквозь нее сразу же проступило кружево белья, а под ним очертание высокой груди. Все затихли. Я еще никогда не видел Агнию такой бледной и растерянной.

Тут же встав со стула, я взял со стола тканевую салфетку и протянул остолбеневшей девушке.

— Агния, возвращайся в отель, — сказал, разомкнув сухое горло. — У тебя есть во что переодеться? Я сейчас попрошу принести еду в номер, рассчитаюсь и приду. Здесь нам точно нечего делать.

— Придешь? — она спросила так, словно не верила тому, что происходит, и не верила моему обещанию. Похоже, на платье и внешний вид ей было наплевать.

Впервые за сегодняшний день ответ дался с трудом:

— Да.

Рядом что-то лепетал официант — тощий парнишка. Повторяя, что не хотел, он со страхом смотрел то на девушку, то в сторону широкого, освещенного бара, где находился метрдотель.

Корсак поймала его за руку.

— Скажи, что это моя вина, понял? За еду и посуду пусть выпишут счет на номер двести двенадцать — они знают.

Агния отпустила парнишку и с силой бросила салфетку в лицо короткостриженому:

- Покровский, я тебя ненавижу! Не хочу больше видеть, ты уже сделал все, что мог!

Отодвинув стул, она шагнула ко мне, но я смотрел на Эрика, и Корсак стремительно направилась к выходу.

— Вот это темперамент! — темноволосый Марджанов тихо присвистнул ей вслед. — Блондинчик, я бы тоже сутками не вылезал из постели, ублажая такую девчонку! Зря ты обиделся, — он лениво вздохнул. — Ее нельзя удержать, разве не ясно? Сегодня ты есть, а завтра — нет. Ну, развлеклась слегка по старой памяти. А кто бы устоял? Я — точно нет.

— Что-о? — выдохнула его рыжая подруга, вставая из-за стола. — Ты шутишь, Русик? Тебе мало той блондинки, с которой я тебя застукала?

Я ждал, отсчитывая секунды.

— Да сядь ты, Ленка, — он легко усадил ее обратно, — раздражаешь!

Влад сидел хмурый, и неожиданно возмутилась Жанна:

— Парни, вы совсем сбрендили? Что вы несете! Ирка, а ты так вообще! — она с упреком посмотрела на светловолосую девушку, которую Покровский больше не обнимал. — Как ты могла?! Если не хватило ума отказать этому идиоту, зачем вообще с ним приехала! Видишь, что вышло!

Агния ушла, и на лице Эрика больше не было усмешки. Медленно опрокинув в себя стопку текилы, парень сказал, глядя на меня:

— Будь уверен, сопляк, никуда она не денется — я ее везде найду. Не успокоюсь, пока не увижу эту чертову стерву между своих коленей. А ты…

Но что я — он договорить не успел. Дверь ресторана закрылась за Агнией, и больше я не слушал.

Рванувшись вперед, перелетел через стол и ударил Покровского кулаком в лицо, опрокинув его на стуле спиной на пол. Он был крепче, но я быстрее и ему попало еще дважды, прежде чем кто-то закричал, а кто-то вскочил… послышался звон битой посуды. Кроме гада меня сейчас ничего не интересовало.

Эрику удалось меня сбросить, зацепить за футболку и ударить в ответ. Я отлетел к стене, но вернулся, не чувствуя боли в стесанном подбородке, только лишь отчаянную злость, подпитанную адреналином. Завязалась драка, и парням не сазу удалось нас растащить, но на помощь пришли официанты.

Мы оба тяжело дышали. Стол и стулья были перевернуты. Из-за соседних столиков подошли люди.

— Сука, я тебя убью! Я тебя достану, щенок, понял! — Эрик сыпал ругательствами, как худая баба сплетнями. Я молчал. — Я тебя из-под земли достану и в нее же урою. Сопляк!

— Замолчи, Покровский! — не выдержал Влад, удерживая его за руки. — На месте Антона я бы тебе тоже врезал! — сказал сердито. — Не ожидал от тебя. Пошли, Руслан! — он кивнул Марджанову в сторону метрдотеля. — Надо все уладить, пока не поздно.

Я достал из бумажника деньги — все, что было, и бросил на стол. Утерев подбородок салфеткой, развернулся и, распахнув дверь, вышел на улицу. Остановился, не зная куда идти.

Над входом в отель красиво сияла вывеска «Butterfly», над рекой уже сгустилась темнота.

Сомнения снова были здесь, со мной, и больно давили на грудь чужим признанием, на которое уже не закрыть глаза. Поверить ему оказалось легко, куда сложнее — вернуться к Корсак.

Но я обещал.

Только войдя в номер, я увидел в зеркале прихожей, что из разбитого носа течет кровь. Распахнув дверь в ванную комнату, стянул футболку через голову, открыл кран и сунул руки под холодную воду. Наклонился над умывальником, плеская воду в лицо.

— Антон? — позади послышались шаги, и Агния остановилась за спиной. Окликнула негромко: — Морозко?

Всегда, когда она находилась рядом, время будто застывало, уступая ей первенство.

Я перекрыл кран и выпрямился. В умывальник сорвалась и упала красная капля. За ней еще одна.

— Извини, Корсак, — сказал, снимая с вешалки полотенце и поднося к лицу, — но я пришел без еды.

Я не поворачивался, Агния стояла сразу за мной. Тишина между нами практически звенела ожиданием.

— Морозов, — услышал я тихое, но твердое: — мы не были вместе, слышишь?

— Никогда?

Короткая пауза показалась вечностью.

— Не вчера и точно не позавчера. Я была в Германии с Дитой — ей понадобилось лечение. Не знаю, как Эрик узнал, но он туда прилетел. Ну и к черту! Мне он не нужен, поверь!

В умывальник сорвались новые капли. Пустив воду, я намочил край полотенца и вытер им губы и нос.

— Лучше скажи, что все это меня не касается, — предложил с сухой горечью.

До того, как я услышал новость от Трущобина, у нас был наш вечер с Корсак — ее слова и объятия, и я выбрал верить ей, а теперь чувствовал себя дураком.

Она ответила, хотя я был уверен, что промолчит:

— Не скажу. Никогда не скажу!

Мы вновь стояли и молчали. Я прямо ощущал, как гордость в Корсак не дает ей сделать шаг к откровению. Ко мне. К тому, без чего не могло быть нас, и не выдержал первым:

Страницы: «« « ... 1718192021222324 » »»