Охота на ботаника Логвин Янина

Глава 21

Ночь я спала крепко, а вот утром проснулась пораньше с намерением собраться в поездку, как следует.

Мама уехала на съемки несколько дней назад, но дома был отец, он и составил мне компанию за завтраком. Готовя для нас в машине-автомате кофе-латте, пока я возилась с тостером, он вдруг впервые спросил об Антоне:

— Ну и как там поживает твой парень, Огонёк? Что-то ты о нем молчишь. Я ждал, что вы вчера вечером вместе приедете. Разве он не встретил тебя в аэропорту?

Я бросила в высокий стакан с кофе соломинку, взяла в руку тост с сыром и широко улыбнулась отцу.

— Парень не исчез, пап, если ты об этом. Не надейся! Нет, он не встретил. Я решила не тревожить Антона на ночь глядя поездкой, тем более что у него нет машины. Мы встречаемся сегодня, и я уже жду не дождусь, когда его увижу!

Вацлав Корсак — поджарый и подтянутый, в майке-боксерке и спортивных брюках, пребывал в хорошем настроении и поцеловал меня в лоб. Погладил по плечу, опускаясь рядом на стул.

— Да я и не надеюсь, Агнешка, — улыбнулся с фамильным прищуром. — После всего того, что ты наговорила нам с Виолой за ужином — я только удивляюсь! А еще тешу себя надеждой попробовать тебя в съемках своего нового телешоу. Речь пока идет о проекте, но об очень перспективном проекте! Мы с моими ребятами сейчас как раз рассматриваем интересный зарубежный формат.

Это был не первый и уж точно не последний раз, когда отец загорался идеей привлечь меня в свое дело. Я знала, что подобные мысли следует гасить в зародыше, иначе они пустят корни, которые без боли не вырвешь, и честно ответила:

— Забудь, па!

— Не могу. Думаю об этом всю неделю. О том, что же меня так зацепило, когда я увидел вас с Антоном вместе.

— Ну и как, придумал? — тосты остывали, и я подвинула их ближе к отцу.

— Да. Вы как огонь и вода, как жар и холод. При твоей чертовщинке, у Антона типичная внешность светловолосого Херувима — женской аудитории понравится! — Вацлав кивнул своим мыслям. — Вы двое отлично подойдете на роль ведущих!

Он подмигнул мне после того, как мои брови скептически приподнялись.

— А что, характер у парня в наличии. Таким не повертишь, правда, Огонёк? Зритель это оценит!

Я вздохнула. Ну, пусть помечтает, пока может. Морозова я ему не отдам!

— А как быть с уебой, ты не подумал? С зачетами, курсовыми и факультативами в следующем году? Знаю я твои съемки! Ты из ничего сделаешь конфетку и прилепишь нас к ней, как мух!

— Ну, не преувеличивай, — польщенно улыбнулся родитель. — Всего лишь попробую пилотный выпуск. И потом, все это случится еще не скоро.

— Нет! И так, на всякий случай, пап, сообщаю, — я важно покрутила ладонью в воздухе, — Антон готовит научную работу по физике и мечтает о серьезной карьере ученого. У него имеются свои планы на жизнь, и я не собираюсь их менять. Точка! А еще в нем живет литературный талант, но главное — у него есть я! Так что в ближайшие лет сорок ему точно не будет дела до женской аудитории. Даже не вздумай при нем ничего подобного предлагать, слышишь!

— Ох, Агнешка, не говори «гоп». Все может измениться за короткий месяц. Не при маме будет сказано, но я лучше всех тебя знаю. Мы, Корсаки, натуры увлекающиеся, не спеши так далеко заглядывать в свои двадцать лет.

Насчет месяца, здесь отец был абсолютно прав. Вот только иногда все решает срок куда более короткий — одно мгновение или встреча. Жаль, что мы с отцом смотрели в один колодец, а в отражении видели разное.

— Я не знаю, как вы — Корсаки, — сказала, и мой взгляд невозмутимо скользнул на часы, — но уверена, что Морозовы — очень даже постоянны.

— Ого! — папа удивился и, отставив кофе, расхохотался. — Ну ты хватила, Огонёк! Антон хоть в курсе?

Я тоже улыбалась. День начинался замечательно!

— Нет пока. Но мечтать ведь — не преступление! Думаю, года два мы с этим еще подождем. Но не дольше!

Я быстро допила кофе и вернула отцу поцелуй в щеку. Услышала серьезное, когда он задержал меня возле себя:

— Надеюсь, моя красавица, ты не обманываешься в ожидании. Прости, но я все равно не могу воспринимать твои слова всерьез. А насчет съемок — подумай над тем, чтобы попробовать. Вы двое мне определенно нравитесь.

Пришлось поцеловать отца еще раз.

— Ты не исправим, Вацлав Брониславович! Я тебя люблю, но философствуй и мечтай без меня, ладно? А мне пора собираться. Меня Антон ждет!

Вернувшись к себе в комнату, приняла душ, а после — выгладила волосы. Я и сама любила, когда они — густые и тяжелые — были мне послушны, поэтому постаралась довести их до идеала. Подкрасила глаза и губы.

Отсутствием загара я никогда не страдала, и в это утро надела молочно-белое платье-футляр — короткое, с открытыми плечами, и летние мокасины. Серьги надевать не стала. Выбрала лишь тонкие серебряные кольца-браслеты на руку, и добавила легкие духи. Уставилась на себя в зеркало, улыбаясь.

Я ничего не могла с собой поделать, мне ужасно хотелось сразить Кудряшку наповал! Быть для него самой лучшей! Заобнимать и зацеловать парня до обморока, но я чувствовала, что легко не будет.

Кажется, так тщательно я не собиралась ни на одно свидание.

Когда без двух минут десять я подъехала к дому Антона, он уже ждал меня на улице. Стоял неподалеку от подъезда, у выхода со двора, в темной футболке, джинсах, с накинутым на плечо знакомым рюкзаком, и я еще раз убедилась, что мы с ним похожи в своей любви к пунктуальности.

Остановив «Ауди» прямо перед парнем, я наклонилась и распахнула для него дверь.

— Привет, Морозко! — сказала, широко улыбаясь. — Садись! Здесь нельзя долго стоять!

Морозов шагнул к машине и уставился на меня. Моргнул медленно.

Сегодня он был без очков, но я знала, что видит он вполне хорошо и без них, чтобы заметить мои старания.

Коротко взглянув в зеркало заднего вида, я не стала его торопить. Улыбалась тонко, и сама в ответ рассматривая самого красивого для меня на свете блондина. Радуясь про себя, что ничего не изменилось. Не остыло ни в душе, ни в сердце. Напротив, воспоминание о наших поцелуях вблизи от парня только обожгло грудь жарче.

Ну вот, похоже, что не только меня обожгло — гладковыбритые скулы Антона порозовели. Он с трудом разорвал взгляд и наконец-то сел в машину. Захлопнув дверь, опустил рюкзак у ног.

— Привет, Корсак, — сказал, вдохнув воздух так, словно это стоило ему усилий. — Ты… очень хорошо выглядишь.

Он посмотрел прямо перед собой, затем в боковое окно… и вновь взглянул на меня. Сгреб пальцами джинсы на коленях.

— Морозов, все хорошо? — спросила я, ощутив в нем напряжение.

Антон пожал плечами. Задал вопрос в ответ:

— Не знаю. Это ты мне скажи — все хорошо?

Я не видела причин для огорчения и проблем между нами. Удивившись, ответила, как чувствовала.

— Да, все отлично! Ты со мной, и я рада. Если поцелуешь, обрадуюсь еще больше. И пристегнись, пожалуйста, иногда эта малышка летает!

Если честно — поцелуя не ожидала, несмотря на слова. Мне просто нравилось Антона провоцировать, пробираться под его броню. Но он внезапно наклонился и притянул меня к себе рукой за затылок. Коснулся губ коротко и невесомо. Почти сразу же отстранившись, отпустил, не дав мне ответить. Щелкнул у бедра защелкой ремня безопасности.

— Привет еще раз, Корсак. Поехали! — сказал на выдохе. — Ты права, здесь и правда нельзя стоять.

Это и близко не было похоже на наш последний поцелуй, когда горели губы и подкашивались ноги, но точно лучше, чем ничего. Я удивленно хмыкнула, развернула машину и выехала со двора, решив позже разобраться, что же гложет Кудряшку.

Один раз взглянув на мои ноги, он теперь усиленно держал взгляд перед собой, привычно сжав губы в твердую линию.

— Как… как съездила? — вдруг спросил.

— Ничего. Вышло неожиданно, но все обошлось, — максимально сократила ответ. — Я не хочу говорить о поездке, Морозко. В детстве я считала, что, если забыть о неприятных вещах, то они исчезнут сами по себе. Сейчас понимаю, что все не так, а жаль. Если коротко — было хлопотно, и мне никак не удавалось выспаться.

— Ты одна ездила?

— Нет, не одна, — я снова взглянула на парня и усмехнулась. — А ты что же, ревнуешь?

Антон озадаченно нахмурился и на секунду опустил голову. Сказал неопределенно — то ли всерьез, а то ли пошутив:

— Может быть.

— Морозов, я хочу предупредить…

Мы выехали на проспект и помчались к выезду из города.

— О чем?

— В отеле вместе с нами будут мои знакомые. Не обращай внимания, если они станут вести себя, как идиоты, ладно? Если бы два месяца назад я знала, что у меня будешь ты, — неожиданно призналась, — я бы выбрала тебя. Помни, что ты им ничего не должен.

Теперь усмехнулся Морозов. Невесело.

— Хочешь предупредить, что меня вряд ли примет твоя компания? — своеобразно догадался. — Стесняешься? Так я это и сам знаю.

— Дурак. Это я так хочу, чтобы тебе понравилось, — мягко возразила. — Вот и всё. До мнения остальных мне дела нет.

Глава 49

Но сегодня в голове Морозова витали странные мысли и складывались странные следственные цепочки, потому что он вновь спросил:

— А если бы сейчас ты была не со мной, поехала бы к друзьям… с другим?

Я в изумлении взглянула на парня.

— Что на тебя нашло, Морозов? Еще чуть-чуть и зарычишь, как Отелло. Я ведь с тобой.

— Да. Просто понять хочу и не могу.

Он не задал вопрос «Почему?», но о чем думал — догадаться было не трудно. Однако мне об этом думать совершенно не хотелось. Я никогда в жизни ни перед кем не оправдывалась, не играла и не старалась казаться иной. Я лучше других знала о своих ошибках.

Впившись пальцами в руль «Ауди», нажала на газ.

— Нет, не поехала бы. Такой ответ устроит? Если не с тобой, значит, ни с кем. Или за неделю ты решил, что я недостаточно для тебя хороша, Кудряшка?

Мне все-таки удалось смутить Антона, зато теперь он вновь смотрел на меня.

— Я такого не говорил, — твердо ответил. — Ты знаешь, что это не так.

Я кивнула и вернула на лицо улыбку.

— Тогда в будущем лучше обойдемся без подобных вопросов, ладно? Я уже сказала, что ты можешь мне доверять. Давай попробуем двигаться дальше.

Мы проехали молча несколько километров, прежде чем я договорила:

— Речь не о понимании, Морозов. Ты не хочешь верить — в этом причина сомнений. И если я тебе сейчас прямо отвечу, почему ты — это ничего не изменит. Пока не захочешь, ты меня не услышишь, как не слышал до нашей последней встречи. Но я умею ждать. И сегодня я уже на целую неделю к тебе ближе!

* * *

Дорогой ривер-отель «Butterfly» располагался на широком берегу реки и занимал довольно большую огражденную территорию, окруженную лесом, на которой расположились теннисные корты, бассейн, мини-поле для гольфа, ресторан, лодочный причал, парковка и само трехэтажное здание отеля — узкое и длинное, в форме ломанной буквы «С».

Номеров в отеле было немало, но даже их не хватило бы, чтобы вместись всех желающих приехать на рок-фестиваль (да и не всем эти номера были по карману), поэтому сразу за территорией отеля съехавшийся на мероприятие народ разбил большой палаточный городок — кто-то расположился на берегу, а кто-то углубился в лес.

Когда мы с Антоном подъехали к «Butterfly», здесь уже было довольно оживленно.

Миновав в веренице машин пропускные ворота, я въехала на стоянку и припарковала «Ауди» неподалеку от зоны летнего кафе. До заезда в номер еще оставалось время и не имело смысла торопиться на ресепшн. Я предложила Морозову взять по стаканчику кофе и прогуляться по территории — он согласился.

Дорожка от кафе вела узкая, выложенная из декоративного камня, она петляла между полянками зеленого газона и аккуратно подстриженного можжевельника, и я с удовольствием направилась по ней, ощущая на себе пристальный взгляд парня. В кафе Антон расплатился за напитки сам и пусть пытался казаться спокойным, но этот взгляд просто обжигал лопатки, заставляя кровь в моих венах плавится и бежать быстрее.

Обернувшись, я пошла спиной вперед, широко улыбаясь Морозко. Стройный, кареглазый, с волнистыми прядями светлых волос, свернувшихся на концах в кудряшки, парень выглядел ужасно милым и симпатичным. И смотрел только на меня.

— Ну, скажи уже, Морозов! — не выдержала. — Я ведь знаю! Что же ты у меня такой молчун!

Он мог сколько угодно скрывать, что скучал, но все говорили его глаза. И если при встрече ему удалось спрятать чувства за напряжением, то сейчас, когда он никого вокруг не видел, стало ясно: не только мне эта неделя показалась бесконечной.

Мы никуда не спешили, светило солнце, и я дала себе слово окончательно добраться к сердцу Антона. Потому что мое сердце, вблизи от него, просто пело!

Мне показалось, или на губах парня мелькнул намек на улыбку? Он больше не смотрел на меня растерянно и смущенно. Он шел за мной и сам этого хотел.

— Ладно, так и быть, Корсак, — сказал, смягчая взгляд теплых глаз. — Слушай!

— Да-а? — я поправила у виска волосы и облизнула губы, заставив его сглотнуть. Определённо мне нравилось, как начались выходные.

— Ты упрямая, избалованная, и совершенно не считающаяся с личным пространством других людей девчонка.

Я повела плечами.

— Не совсем то, что я ожидала услышать, но… Согласна. Когда дело касается тебя, у меня напрочь отключаются тормоза и пропадает терпение.

— Настырная и докучливая.

— Ну, это скорее достоинство, чем недостаток.

— Невозможная.

— Где-то я это уже слышала…

— Ничего. Будет полезным напомнить, — невозмутимо ответил Морозов.

— Еще? — я улыбалась.

— Красивая, — подумав, добавил он.

— Ты правда так считаешь?

— Правда.

— И?

— Непредсказуемая. Я никогда не знаю, чего от тебя ожидать.

Я остановилась, Морозко догнал меня, и мы пошли вместе.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю. Как только ты появилась, я уже ничего не знаю. Но ты права, я тоже…

Но что «он тоже» Морозов договорить не успел. Мы вышли ко входу в отель, и нас окликнула компания молодых людей.

— Агнешка! Эй, мы здесь! Идите к нам!

Я сразу узнала Миленку с Марджановым и Жанку с Владом. А вот третью пару здесь точно увидеть не ожидала, поэтому сбавила шаг.

Точнее, то, что приедет Ирка, я знала, а вот с кем — этого не предвидела.

Заметив нас, Эрик притянул Ирку к себе, закинув на плечо девушки руку.

— Привет, солнце! — поздоровался с ухмылочкой. — Какие люди! Давно не виделись!

— Агнеш, я не знала, что Ирка его притащит. Клянусь! — затараторила Миленка, кинувшись мне на шею, словно мы не виделись год. — Я сама только пять минут назад их увидела. Я вообще не понимаю, что происходит? И почему ты со своим блондином?

— В смысле? — я оторвала от себя руки Миленки и хмыкнула: — А с кем я, по-твоему, должна быть?

Подруга покосилась на Покровского, но выяснять причину ее удивления я не собиралась, как не собиралась вообще ничего и ни с кем из них выяснять. Однако поздороваться стоило. У нас был заказан общий обед и ужин в ресторане, так что хочешь — не хочешь, а мимо не пройдешь.

— Привет всем, — повернувшись к компании, обвела всех взглядом, намереваясь познакомить Антона с ребятами и найти повод уйти, и чуть не выдала своего изумления, когда Морозов вдруг взял… и сам обнял меня за плечи.

— Осторожнее, — сказал, отбирая из моих пальцев стаканчик с остатками кофе (со своим он сразу справился), и выбросил его в урну. — А вот теперь, — улыбнулся, — можешь обниматься с подругами. Не хочу, чтобы ты испачкалась. Привет, — обратился к незнакомцам. — Я — Антон. Рад познакомиться. А вы, так понимаю, друзья моей девушки?

Из парней руку протянул только Влад, с ним Кудряшка и поздоровался, а дальше спрятал руку в карман джинсов. Судя по лицу Морозова, его ни капли не напрягла такая реакция, и я выдохнула, не увидев румянца на его щеках. Девчонки же рассматривали парня с любопытством.

— Правильно понимаешь, — отозвался Марджанов, окидывая Морозова насмешливым взглядом. — Друзья, но не факт, что твои, блондинчик.

— Я Антон, — спокойно поправил брюнета Морозко. — Но запомню. До сих пор у меня в друзьях не было любителя использовать уменьшительно-ласкательные прозвища, значит, и не будет.

— Эй, ты чего, Русик! — пихнула своего парня Миленка, заметив выражение моего лица. — Тебе-то что?

Вот никогда не любила Руслана за его пакостный язык. До сих пор он опасался отпускать в мою сторону любые шуточки, но, видимо, забылся. Или это присутствие Эрика вдохновило его рискнуть? В любом случае, мне это не понравилось.

Морозов отвлекся на Миленку, которая прощебетала какую-то шутку, и сама же ей засмеялась, а я незаметно показала Марджанову, в какое место воткну ему вилку, если он не захлопнется. Парень примирительно поднял руки.

Жаль, Эрик не увидел. Честно говоря, устала я от него.

— Ну, привет… Антон, — кривая ухмылка вышла неискренней и перекосила красивое лицо Покровского. — Я — Эрик. А ты, выходит, парень Агнии… — он не спрашивал, он оценивал соперника и этого не скрывал. — Интересный расклад. Ириш, смотри! — не очень-то нежно погладил Ирку по подбородку, словно собачонку. — Так вот он какой, оказывается, северный олень! А ты говорила, что Агнешка приедет одна.

Морозов неожиданно напрягся. Казавшийся расслабленным, вдруг застыл. Ответил Покровскому сухо:

— Нормальный расклад, если ее все устраивает.

Меня все более чем устраивало, особенно тепло ладони Антона на моем голом плече, чего я не могла сказать о неожиданном присутствии в отеле Эрика и растерянном взгляде Ирки. Зря я привезла сюда Кудряшку, но если сейчас попрошу уехать, он ведь из принципа останется.

Подумав об этом, не выдержала, и ответить получилось резко:

— Покровский, воздержись от комментариев относительно моей личной жизни. Тебя она совершенно не касается. Лучше удовлетвори, наконец, свою девушку, а не только свое любопытство! Меня еще как все устраивает!

Вмешался Влад — я знала его не слишком хорошо. С Жанкой они встречались не так давно, но, кажется, у парня был шанс оказаться нормальным.

— Антон, не обращай внимания, — он приветливо усмехнулся Морозову и по-дружески хлопнул его по плечу, — мы все тут немного придурки. Иногда нас заносит, но иногда мы вполне вменяемые люди, честное слово!

— Просто парни бесятся, — поддакнула Жанка, — так всегда было, там где Агния. Поверь мне, я Корсак со школы знаю. Тебе повезло, а им нет, вот и не могут смириться. Я бы и сама стала с ней встречаться, только я ей не нравлюсь! — девушка засмеялась, а я вздохнула:

— Васильева, хоть ты не начинай…

— Да подумаешь! — Жанка скосила глаза на Морозова. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку, только и всего.

Антон кивнул и отпустил мое плечо.

— Да, мне повезло, — холодно согласился, отвечая девушке. — А сейчас, пожалуй, самое время забрать наши сумки. Ты как? — повернулся ко мне, и я с удовольствием вплела в его пальцы свои, понимая, что для него это дело решенное — он не останется стоять.

Такой Морозов мне нравился еще больше.

Сумку мне Антон нести не дал, так и вошла в вестибюль отеля налегке.

Получив на ресепшене ключи, поднялись на второй этаж и вошли в номер. Я уже жила в нем год назад и знала, что с балкона открывается отличный вид на внутренний двор и бассейн с длинным рядом шезлонгов, и сразу же отдернула шторы, впуская в комнату больше света.

После того, как мы отошли от компании, Морозко снова замолчал. Не отдалялся, но и не приближался, оставляя между нами молчаливое расстояние. А вот у меня напротив, настроение вернулось на отметку «Отлично».

— Да, это номер на двоих, Кудряшка. Неужели так ничего и не скажешь? — с этими словами плюхнулась в кресло, закинув ногу на ногу. — Я знаю, о чем ты думаешь, но наше условие в договоре до сих пор в силе, имей в виду.

Я чувствовала себя акулой, в акваторию которой заплыл аппетитный карась. И я собиралась им если не поужинать, то уж точно ласково и в волю покусать за бока.

Номер был не очень просторным, но светлым. С центральным окном во всю стену, которое являлось так же выходом на балкон. С телевизором, со встроенным платяным шкафом, ванной комнатой и двуспальной кроватью.

Антон поставил рюкзак и сумку в шкаф и повернулся, сунув руки в карманы джинсов.

— Нет, не знаешь. Я с тобой уже ничему не удивляюсь.

Я смотрела на него в упор, и он немного растерянно огляделся. Откинул со лба волосы, вновь вернув ко мне взгляд.

— Интересные у тебя друзья, — заметил. — Я бы с такими в разведку не пошел.

Он был прав. В походы я ходила с совершенно другими людьми.

— Я бы тоже, — призналась. — Но уж какие есть. Просто не обращай внимания на их выходки, и все. Я на самом деле с тобой, Кудряшка, нравится это кому-то или нет.

Я улыбнулась, но Антон смотрел серьезно. И все же его взгляд уже не был прежним — закрытым и недоверчивым, как в начале моей к нему симпатии, когда он мечтал от меня избавиться. Сейчас я много чего угадывала в его глазах такого, что грело душу надеждой — мы оба на верном пути. Но мне бы хотелось увидеть это открыто — так, чтобы ослепило и обожгло. На меньшее я была не согласна.

— Ничего не хочешь ни о ком из них рассказать? — вдруг спросил Антон. — Возможно, есть что-то, о чем мне стоить узнать от тебя?

Улыбка пропала. Не было ничего такого, во что бы я хотела его посвящать.

— Нет, не хочу. Я не думаю, что есть что-то по-настоящему важное, достойное твоего внимания.

Я медленно покачала головой и встала из кресла. Сбросив с ног мокасины, взялась за подол платья и сдернула его через голову.

— Черт, Корсак… — Антон стремительно отвернулся и уперся ладонью в стену, едва не налетев на шкаф. Похоже, мое обнажение действовало на парня ну просто убийственно-пугающе, и с этим надо было что-то делать. — Предупреждать надо! Что с тобой?