Самая плохая адептка Рэй Анна
За чашкой чая рассказала директрисе об успехах, о том, как прошла операция, и что мне удалось привлечь внимание Матюши. А лира Эндрю похвалилась, что в ее школу пришли учиться две студентки из академии, горячо меня поблагодарив. Не зря я разложила брошюры в женском общежитии.
– Заниматься с девочками я буду в выходные, – поведала директриса. – Их интересуют секреты красоты и зелье для похудения.
– Мне вы тоже обещали такое зелье, – вспомнила я.
– Тебе оно уже не понадобится, – улыбнулась в ответ женщина.
– Полагаете, уже поздно? Мою широкую кость ничем не исправить? – расстроилась я.
– Полагаю, что ты давно не смотрелась в зеркало. Элиска, ты похудела! Посмотри: одежда болтается, лицо осунулось, щеки пропали.
– Как – пропали? – Дотронулась до щек и с облегчением выдохнула – на месте. Но, конечно, не такие, как раньше, будто наливные яблоки.
Лира Эндрю поднесла к моему лицу зеркало:
– Посмотри, какая красавица! И светлые волосы тебе очень идут.
Я нахмурилась, рассматривая свое отражение. Красавицей я бы себя не назвала: кожа бледная, под глазами темные круги. Но я действительно стала тоньше, а с этими светлыми локонами напоминала Валежку.
– Какая-то магия, – прошептала я.
– Никакой магии, – покачала головой директриса. – Просто ты стала больше двигаться и меньше уделять время булочкам.
– Это да, – тяжело вздохнула я, припоминая, что по-прежнему таскала из столовой сладости, так как поужинать толком не успевала, но от усталости забывала их съесть перед сном.
– Нужно еще поработать над волосами и придать им форму. И втереть настойку для блеска. Синяки под глазами мы уберем эмульсией, но лучше бы ты выспалась и отдохнула…
Лира Эндрю принялась колдовать над моим лицом и волосами, а я… задремала прямо с открытыми глазами.
– Ты все поняла? – строго поинтересовалась директриса, повысив голос.
– Да! – вздрогнула я, просыпаясь.
Облизала губы, почувствовав сладкий ягодный привкус.
– Это устойчивый блеск, продержится несколько часов. – Наставница продемонстрировала малиновую субстанцию в прозрачном флаконе. – А это для глаз, чтобы ресницы были темнее и длиннее.
И лира Эндрю протянула мне продолговатый флакон с темной жидкостью.
А я вновь с любопытством рассматривала себя в зеркало. Вроде бы ничего особенного наставница не сделала, локоны уложила в затейливый пучок, выпустив две пряди по бокам. Но шея как-то стала длиннее, а кожа сияла, цвет глаз стал ярче, да и сами глаза – больше. Нет, я не стала яркой красавицей, как моя сестра Валежка или как та же Ханка Беде, которая явно увеличила губы при помощи магических примочек. Но я изменилась, похорошела, и то, что видела в отражении, мне нравилось. Возможно, и ректор Тори заметит мое преображение?
– Не забывай про каждодневный уход за кожей и волосами. А главное, высыпайся, а то у тебя изможденный вид, – в который раз наставляла лира Эндрю. – Тебе пора, Элиска. Как получится – забегай.
Напоследок директриса передала мне печенье, так полюбившееся Матюше, а еще флакончик с симпатическим зельем с едва уловимым ароматом розы и ванили.
– Даже не знаю, буду ли его применять, – засомневалась я, убирая в карман зелье.
– Только если твой ректор вдруг надумает тебя отчислить. Просто незаметно подушись. Достаточно всего одной капельки, но она вызовет у мужчины легкую симпатию. Да, она быстро исчезнет, но, по крайней мере, в тот момент он передумает тебя выгонять.
Напоследок спросила у директрисы, не слышала ли она о нотилии планифолии.
– Дорогая, ты же знаешь, академических знаний у меня нет. А в растениях я разбираюсь не лучше тебя, больше в алхимикатах, так как муж был алхимиком, – вздохнула она. – Может, спросишь у декана факультета? Уж он-то должен знать.
Я кивнула. Придется и правда обратиться к декану Матеушу, а еще заскочить в книгохранилище, вдруг библиотекарь что-то нашел.
Попрощавшись, я побежала обратно в академию. А переодеваясь в форму для бега, осознала, что она действительно стала велика. И это прекрасно! Значит, тренировки с Райтом помогали лучше моих похудательных настоек. Что ж, «наставнику» не повезло, теперь я с удвоенным рвением приступлю к занятиям.
Джер Райт, как обычно, ждал меня на спортивной арене. Но сегодня я была без группы поддержки. И мои сокурсники и звери остались присматривать за Грифом. И вот что странно, Райт был любезен, как никогда. Не насмехался, а услужливо подхватил под руку, когда я упала. И скостил пару кругов, хотя я заявила, что мне поблажки не нужны.
– Ну и характер у тебя, Комарек, – буркнул юноша.
– Принципиальный, – согласилась я.
– Твердокаменный, – вздохнул Райт. – Я думал, ты сломаешься на втором занятии и согласишься убирать мое жилище. Но ты не сдаешься и даже делаешь определенные успехи…
Я остановилась от таких слов. Это что же, вредный студент меня похвалил?
– Может, у тебя что случилось? – встревоженно спросила его. – Голова не болит? И смотришь ты на меня странно… Гадостей не говоришь!
– Беги уже, – отмахнулся юноша и пробормотал, что я напоминаю ему одну знакомую из прошлого – с таким же упрямым характером, только не столь легкомысленную.
А когда вернулась и спросила: «Какую знакомую?» – Райт встрепенулся и для особо «ушастых» пообещал добавить еще три круга. Ох уж эти мужчины! Мне никогда их не понять. То на что-то злятся, то ворчат, тут же загадочно улыбаются и задумчиво смотрят вслед. Куда проще найти общий язык с тысячелистниковой козявкой или с магическими животными. Даже к Матюше я нашла подход, пусть еще и не до конца подружилась.
После тренировки быстренько переоделась и, захватив лакомство и книгу сказок, побежала в зверинец. Отпустила уставших одногруппников. Змиевский мирно спал рядом с Грифом, свив «гнездо» из пледа и подушки. Гиппогриф тоже дремал, накрыв друга большим черно-серебристым крылом.
Я же присела на скамью в коридоре, рядом пристроились потто, приползла Полли, Крылатик забрался на деревянную балку и разлегся на ней, как на ветке дерева. Обычно шумный дракономопс сейчас вел себя тихо и выполз из конуры, чтобы тоже послушать сказку. А вскоре раздался «вжих», и рядом со скамьей появилась Матюша. Я обратила внимание, что горгулья еще не успела запачкать шкуру, нос и рожки блестели, а на морде сияла улыбка. Раздала пушистым друзьям сухари и орешки, которые прихватила в столовой во время ужина, а Матюшу угостила печеньем лиры Эндрюс. Звери довольно захрустели, а я приступила к чтению новой сказки.
Сегодня история была об отважной горгулье, которая спасла город от пожара.
Матюша приосанилась и подсела ближе, рассматривая иллюзорную картинку зверя и горожан. Гриф тоже проснулся и приподнял голову, с интересом наблюдая за светящейся иллюзией. А посмотреть было на что: горгулья набирала в огромную пасть воду из пруда и тушила крыши, пролетая над домами. Жители дружно помогали бесстрашному зверю, а потом поставили на городской площади бронзовый памятник. Правда, долго он не простоял. Вскоре вместо бронзовой на постамент взгромоздилась настоящая горгулья, и горожане каждый день приносили зверю лакомство: сахарок с пыльцой планифолии.
Я осеклась – опять эта пыльца! Интересно, может, лира Эндрю тоже добавляет нечто подобное, просто у растения другое название? Что там было в рецепте ванильного печенья? Земляные орехи, изюм, тертый шоколад, а еще мука, сахар и масло. Возможно, все дело в изюме или в муке?
Звери заверещали, требуя продолжения и отвлекая от мыслей. Матюша придвинулась ближе. Она доела печенье и теперь принюхивалась ко мне.
– Прости, больше нет, – извинилась я и продолжила чтение.
Сказка подходила к завершению, когда я краем глаза заметила у входа тень. Скосив глаза, обнаружила ректора Тори. Он стоял, опершись на дверной косяк, задумчиво смотрел вдаль и улыбался. Таким мечтательным я никогда его не видела. Кажется, кому-то в детстве не хватало сказок. Полли нетерпеливо фыркнула мне на ухо, Вася перевернул пушистой лапкой страницу, и я продолжила. Закончив чтение, обернулась, но ректора уже не было.
Наверняка приходил проверить Грифа. Уж не сказку послушать. И, конечно, решил, что адептка Комарек, вместо того чтобы наблюдать за пациентом, чудит.
Что ж, мое дежурство подошло к концу, меня сменил смотритель. Мы развели зверей по загонам, Вася с Базей потерлись о мою руку носами, выражая признательность, альрун коснулся волос крылом, а Матюша хитро улыбалась – не иначе эта вредина что-то замыслила.
Уже готовясь ко сну, обнаружила, что где-то потеряла флакон с симпатическим зельем. Неужто когда бежала в академию? А может, флакон выпал, когда я переодевалась? Что ж, завтра поищу. Радовало лишь одно: ни на кого другого зелье не подействует, только на ректора. А на нем я опробовать настойку не решалась. Мне по-прежнему хотелось, чтобы Амадор Тори увидел во мне нечто большее, чем неуклюжую, не слишком удачливую студентку. Да и хваленый королевский антидот легко справится с самодельной настойкой. Главное, поскорее найти флакончик, чтобы не пришлось никому объяснять, что там за состав и с какой целью я его сварила.
Глава 20
Мы не ищем приключений – они сами преследуют нас
Этот теплый осенний день будто специально был создан природой для хороших новостей. Одно его омрачало – флакон с симпатическим зельем я так и не нашла.
Зато адепт Змиевский прибежал в общежитие с утра пораньше, сообщив, что гиппогриф вышел на прогулку и взлетел. Пусть пока низко и ненадолго, но все же это значило, что операция прошла успешно.
Второй приятной новостью стало то, что магистр Болек наконец-то аттестовал Вилку по зельеварению и допустил к экзамену. Это была наша общая победа – Виларии, Яцека и немножко моя. Я очень гордилась подругой, которая, не имея склонностей к магии, успешно шла вперед, к своей цели. И вот как раз эту цель, редкую книгу по антидотам, мы постоянно обсуждали в нашем узком кругу. Увы, как нейтрализовать магический контур, чтобы проникнуть в хранилище, мы пока не знали. Более того, после нашей последней вылазки ректор усилил ночную магическую защиту на выходе из парка.
Неожиданное решение подсказал дракономопс. После обеда Яцек его выгуливал в парке, зверь побежал к ограде, разгреб ветки, а под ними оказался внушительных размеров лаз. Вскоре прибежали и хозяева норы – Вася и Базя.
Звери косились на нас с виноватым видом, Яцек же опустился перед ними на корточки и серьезно спросил:
– Это ваш?
Потто переглянулись и неуверенно кивнули.
Радостный дракономопс заглядывал адепту в глаза и вилял хвостом, словно говорил: «Вот видишь, куда я тебя привел? Есть и от меня практическая польза!»
– А прошлой ночью лазили? – прищурился Яцек, и потто вновь кивнули.
– Можно я тоже воспользуюсь проходом?
Вася важно прошел на двух задних лапах к широкому лазу и юркнул внутрь. Базя туда же подтолкнул адепта. Яцек встал на четвереньки и нырнул в лаз за потто.
– Главное, чтобы ты не застрял! – крикнула ему вслед Вилка. – А то как мы будем тебя доставать?
Раздался приглушенный ответ и шелест листвы. А вскоре с той стороны забора из кустов вылез Яцек в окружении зверей.
– Пролезть можно, – отчитался он. – Нужно только проверить, действует ли на него ночной магический контур.
Потто завертели головой и указали передними лапками на вершину забора и на небо.
– Ага, все ясно, – довольно усмехнулся адепт. – Ректор установил защиту на ограждении и выше. Думал, если студенты или звери захотят выбраться, то сиганут через забор.
– Или перелетят, – подсказала я. – Надеюсь, о подкопе лер Тори пока не догадался.
Мы договорились проверить гипотезу после отбоя, а пока направились в библиотеку, чтобы в который раз обследовать объект и обсудить детали. Говорить пришлось шепотом, так как за соседним столом, как назло, засела Ханка Беде с подружками.
– Как ночью проникнуть в главный корпус – ясно, используем лаз и проверенное окно, страж его пока не обнаружил. А вот как залезть в хранилище? Там подкоп не сделаешь, – сокрушался Яцек.
– Придется пойти на крайние меры – запустить Полли, – прошептала Вилария.
– Думаешь, она пройдет через магический контур? – скептически хмыкнул сокурсник.
– А то! У нее же эта… как ее… трансмутация!
– Трансферация, – подсказала я. – У нее и у горгульи.
– Нет-нет, горгулью пока не будем привлекать, – с ужасом отмахнулась Вилка. – Она разрушит книгохранилище вместе с библиотекой!
Это правда, привлекать Матюшу было рискованно. Она может схватить что-нибудь не то или переместиться куда-нибудь не туда. Представив, как горгулья появляется вместе с зубастой книгой в спальне ректора, я рассмеялась.
За что тут же получила нагоняй от библиотекаря.
– Адептка Комарек? – прищурился он, приглядываясь ко мне.
– Я!
– Очень хорошо, что вы зашли. – Он поманил меня за собой к стойке. – Я подыскал вам информацию о нотилии планифолии.
Я подскочила с места, сообщив друзьям, что скоро вернусь. А хранитель знаний с важным видом достал из шкафа сундук, из него извлек книгу в серебристой обложке с малахитовыми листиками. Послюнявив палец, открыл страницу с закладкой и указал на изображение знакомых белых цветов.
– Смотрите. – Библиотекарь нацепил на нос очки и прочитал: – «Нотилия планифолия – травянистая лиана, произрастала в диких лесах Протумбрии. Более позднее название – ванилла, или ваниль плосколистная».
– Ваниль! – вскрикнула я на всю библиотеку, старик зашикал, а студенты заозирались.
Все встало на свои места. Вот почему Матюша полюбила ванильное печенье, и в сахарок известные кондитеры частенько добавляли ваниль. А еще… Еще капелька ванили была в симпатическом зелье, которое пропало. Но я тут же постаралась отогнать неприятные мысли.
– Я также уточнил касательно мятликов, – продолжил библиотекарь, вырывая меня из размышлений. – Мятликовые – древнее название вида зерновых.
Пролистнул страницу до второй закладки и указал на пушистую траву.
– Вот! Обычный сорняк, – пояснил он.
Возможно, и сорняк, но именно такой я видела возле пруда. Наверняка горгулья туда бегала не только искупаться, но и полакомиться. Переест сорняков, вот потом и мучается животом.
Поблагодарив въедливого смотрителя за помощь, я присоединилась к друзьям. Но все мысли были заняты лакомством для Матюши. Неплохо бы у зельевара Болека взять во временное пользование из лаборатории цветки ванили и попросить нашу кухарку приготовить сахарок…
Увы, ни до лаборатории, ни до столовой я так и не дошла. По дороге меня перехватил смотритель Костюшко и потащил в сторону преподавательского коттеджа, причитая:
– Беда, адептка Комарек! Ой беда!
Я ужаснулась: неужели ректор вновь стал фиолетовым? В крапинку?!
Но тогда при чем здесь смотритель магических животных?
Вопрос отпал сам собой, когда мы приблизились к коттеджу.
Ректор Тори стоял, облокотившись на перила, и прикрывал ладонью глаза, а на постаменте у крыльца вместо вазона с цветами… восседала Матюша. Вид у горгульи был довольный, она исподтишка и даже как-то кокетливо косилась на Амадора Тори, а в лапе сжимала… мой флакон с симпатическим зельем. Совершенно пустой!
Я покачнулась, ректор Тори бросил на меня мрачный взгляд и указал на зверя:
– Как ваше животное оказалось возле моего коттеджа, адептка Комарек?
– Так это… Вжих – и оказалось, – заикаясь, объяснила я.
Лер Костюшко предусмотрительно побежал за помощью к декану Матеушу, не желая принимать участие в допросе несчастной адептки. А может, решил, что одному меня перед ректором не отстоять.
– Какой «вжих»?! – рыкнул Амадор Тори, приближаясь ко мне. – Ну какой «вжих»?! Вокруг парка установлен магический контур!
Я не стала напоминать про трансферальный перенос, нам еще со змеелисицей в хранилище сегодня проникать. Лишь промямлила, что животное магическое, до конца не изучено, вот и придумало выход.
– И почему же этот выход оказался у моего крыльца? – прищурился ректор. – Признавайтесь, адептка Комарек, это вы подговорили зверя?
– Я?! – искренне возмутилась.
Было, однако, обидно. Ничего же не сделала – и вот опять виновата! Не стала намекать ректору, что если бы подговорила я, то придумала бы что-то более оригинальное, нежели горгулья вместо вазона.
– Тогда зачем он здесь? – строго спросил лер Тори, указывая на зверя. – И что держит в руках?
– Она, – поправила я собеседника. – А что держит? Откуда же мне знать, нашла какой-то пузырек.
Я бочком приблизилась к Матюше и попыталась забрать флакон, но вредная зверюга вновь переместилась. Вжих – и оказалась возле ректора.
– Боги! – простонал Амадор Тори. – Да уйди ты!
– У-у-у! – Матюша обиженно отвернулась.
Я судорожно пыталась сообразить: даже если горгулья выпила мое симпатическое зелье, то на нее оно не могло подействовать. Ведь не могло? Что там говорила лира Эндрю? Только я и ректор. Или… Зверь-то магический, до конца не изучен, на него зелье подействовало как-то не так. И горгулья воспылала к ректору чувствами…
– Ой! – тихонько взвизгнула я.
– Вижу, пузырек вы наконец-то узнали! Признавайтесь, что сотворили на этот раз?
Я попятилась от дома, Амадор Тори наступал, а Матюша кралась за нами.
– Немедленно рассказывайте! – приказал ректор. – Иначе я вас отчислю!
– А если я вам расскажу, вы меня тоже отчислите, – возразила я и попыталась спрятаться за дерево.
Раздался «вжих», и сильные лапы подтолкнули меня вперед, прямо в ректорские объятия. Вот ведь… предательница!
– Я вам обещаю, – процедил сквозь зубы ректор, крепко сжав мои плечи, – что не отчислю за правду. Ну?!
– Ы-ы-ы! – Матюша переводила взгляд с меня на ректора и довольно улыбалась.
– На место! – рыкнул Амадор Тори, указав горгулье на постамент и подстегнув ее бытовой магией.
Сопротивляясь и размахивая лапами, Матюша все же угнездилась на возвышении, сев в излюбленной позе.
– Адептка Комарек! Я жду!
– Я… я приготовила симпатическое зелье… с «охмурилисом»… – едва слышно произнесла я.
– Для горгулия?
– Что вы! Для вас, – призналась упавшим голосом. – Чтобы вы почувствовали ко мне легкую мимолетную симпатию, когда решитесь выгнать из академии. И передумали убивать… Брр… в смысле устранять!
Я говорила путано, но собеседник общий смысл ухватил.
– Мда-а… – протянул он, с интересом изучая меня. – Приворотное зелье, чтобы выйти за меня замуж, мне подливали. Отворотное – тоже подсыпали. Но мимолетно охмурить, чтобы задержаться в академии, – это что-то новенькое!
– А чему вы удивляетесь? – всхлипнула я. – Вы с самого первого дня меня невзлюбили! Предвзято относитесь, угрожаете выгнать, орете…
– Я не ору! – рыкнул ректор, а я шмыгнула носом: «Вот видите!»
– Да потому что с самого первого дня вы стали моим…
– Кошмаром, – услужливо подсказала я.
– Вы самая…
– Плохая адептка, – вновь добавила я.
– Так, давайте успокоимся! – Ректор Тори отпустил меня и принялся нервно расхаживать по поляне возле дома, а мы с Матюшей внимательно следили за его перемещениями. – Будем действовать разумно.
Мы с горгульей одновременно кивнули, соглашаясь, а Амадор Тори достал из кармана знакомые красные пилюли, тот самый королевский антидот. Одну зачем-то принял сам, другую протянул Матюше. Горгулья подарку обрадовалась и запихнула лекарство в рот. Но, поморщившись, тут же выплюнула на траву и обиженно насупилась.
– Еще раз все проясним… – тяжело вздохнул глава академии и покосился на меня: – Как зелье попало к зверю?
– Она его стащила у меня из кармана, – призналась я. – В нем капелька ванили, а как оказалось, это любимое лакомство горгульи. С ним даже сахарок делают…
– Без подробностей! По существу, – осек меня ректор. – Вопрос второй. Почему зелье подействовало на горгулью? Ведь только на вас и на меня…
– Да-да. Вы и я! Мимолетная симпатия, как дуновение ветерка… Между прочим, законом не запрещено!
– Но как в эту схему вписалась горгулья? Получается, вы опять что-то перемудрили с рецептурой? – Ректор вперил в меня недовольный взгляд, поправляя лиловую прядь, которую королевский антидот так и не устранил. – Адептка Комарек, делайте что хотите, но верните зверя обратно в клеть! И чтобы он… она на меня так не смотрела!
– Как – так? – переспросила я и перевела взгляд на горгулью.
Матюша плотоядно облизнулась и оскалилась в улыбке, обнажив крупные редкие зубы. Хотя улыбкой это трудно назвать.
– Вот именно так! – прошипел лер Тори и вновь начал на меня наступать.
Хорошо в этот момент к коттеджу подоспели смотритель с деканом. Иначе не знаю, чем бы закончилась наша беседа.
– Лер Матеуш, мне нужно ненадолго отлучиться, – важно произнес Амадор Тори. – Прошу вас, разберитесь с адепткой Комарек. Она вам все расскажет. Все! Вы слышите, адептка? – И ректор бросил на меня грозный взгляд. Я закивала, а он обратился к смотрителю: – Лер Костюшко, постарайтесь убедить зверя отправиться обратно в зоосад.
Ректор Тори торопливо прошел по тропинке вперед, а у меня сложилось впечатление, что никуда ему отлучаться не надо. Он решил попросту сбежать!
Но на этом мои злоключения не закончились. Ректор обернулся, словно что-то вспомнил:
– Вам, адептка Комарек, я объявляю второй выговор!
– Но это несправедливо! – возмутилась я. – Вы же обещали!
– Я обещал, что вас не отчислю. А о взысканиях уговора не было. И помните, еще один выговор – и вы покидаете академию в тот же день! А ты… – ректор строго посмотрел на горгулью, – только попробуй последовать за мной! Тоже отчислю!
Оставив за собой последнее слово, Амадор Тори гордо удалился. Матюша прикрыла лапами морду, она явно расстроилась. Смотритель принялся ее уговаривать вернуться в загон, а ошарашенный увиденным декан Матеуш взял меня под руку:
– Не нужно нервничать, Элиска. Спокойно и в подробностях расскажите, что случилось. Надеюсь, вместе мы сможем решить проблему.
Вот ведь… настоящий человек! Не кричит, не угрожает, а предлагает помощь. Смахнув слезу, я поведала декану всю правду. Ну… почти всю, умолчав о лире Эндрю и ее участии в этой афере.
Глава 21
О женской солидарности, или Торг здесь неуместен
Вечер выдался безумным. После того как я покаялась, откровенно признавшись, что создала зелье для ректора, мы отправились в лабораторию. И пока смотритель безуспешно уговаривал обиженную горгулью вернуться в загон, я под руководством декана варила лакомство из сахара с ванилью. Хорошо что у магистра Болека были запасы цветов, и хорошо что я прочитала те сказки, а въедливый библиотекарь нашел название редкого растения. И сейчас вся надежда была на любимое блюдо горгульи.
Нашли мы Матюшу все там же. Она гордо восседала на постаменте возле крыльца ректорского дома, а смотритель Костюшко сидел рядом, утирая пот со лба и уставшим голосом, вероятно, в который раз убеждая зверя вернуться в зоосад.
Вытащив сахарок, я протянула его горгулье. Она смешно повела приплюснутым носом, учуяв любимое лакомство, и оживилась.
– Ы-ы-ы! – обрадовалась Матюша и протянула лапу, выхватывая сладость. Тут же запихнула ее в рот и огласила счастливым воплем эту часть академии: – У-у-у!
Смотритель с деканом взволнованно переглянулись, а я поинтересовалась:
– Хочешь еще?
– Ы-ы-ы! – закивала Матюша.
– Тогда идем в зверинец, – пригласила ее. – Там получишь добавку.
Горгулья на секунду задумалась, а затем спрыгнула с постамента, неожиданно обняла меня… и вжих! – перенесла нас в свой загон. Я толком не поняла, как это произошло, лишь почувствовала, как заложило уши, а перед глазами мелькнули стены строения и зеленая листва. Вот это магия! Вот это я понимаю!
Горгулья устроилась в своем излюбленном углу и промычала, показывая толстой лапой на свою пасть:
– Аммм!
Я достала из кармана еще один сахарок, но зверю отдавать не спешила, а приступила к переговорам:
– Матюшенька, очень тебя прошу, не ходи ты больше к ректору!
– У-у-у? – вопросительно протрубила горгулья.
– Ты же видела, как он на нас с тобой ругался? Потому что расхаживать по территории академии строго запрещено.
– У-у-у?.. – вроде как повторила вопрос Матюша.
– Откуда же мне знать почему? Такие правила, – пожала я плечами. – Но если тебе понравился ректор Тори… – На этих словах горгулья оскалилась и мечтательно закатила глаза, а я не удержалась от смешка. И кто-то еще будет утверждать, что это горгулий? Определенно магический зверь женского пола. На полном серьезе продолжила: – Если понравился ректор, мы его завтра попросим тебя навестить.
Матюша почесала бока:
– О-о-о!
– Хорошо, и помыть тебя попросим.
Горгулья раскрыла объятия, пытаясь меня в них заключить, и разинула в широкой улыбке пасть. А я ловко закинула в нее сахарок. С Матюшей мы наконец-то нашли общий язык, но к объятиям со зверем я пока не готова.
– Ты все поняла? К ректорскому коттеджу не подходишь! Иначе меня отчислят, потому что ты – мой питомец. Да и тебя отчислят. Ты же слышала, какой ректор Тори грозный в гневе!
– У-у-у, – печально вздохнула Матюша.
Горгулья воспылала к ректору нежными чувствами, а я где-то в глубине души даже порадовалась, что не ко мне. Если бы это был горгулий, я бы бежала из академии в столицу. Хотя… при таких магических способностях этот зверь везде отыщет. Надеюсь, у симпатического зелья все же действительно мимолетный эффект, хотя выпила горгулья, похоже, целый флакончик.
– Матюша, сегодня ночуешь в своем домике, а я утром дам тебе еще один сахарок, – предложила зверю, махнув рукой на педагогические советы в учебнике. В конце концов, мне нужен быстрый результат.
– Ме-э-э! – покачал в ответ головой хитрый зверь.
– Хорошо, два сахарка, – продолжила я торг.
– Ме-ме-ме! – вредничала Матюша.
– Три! И на этом торг окончен! – строго произнесла я, и горгулья нехотя кивнула. – Но предупреждаю: если нарушишь уговор, ничего не получишь!
Зверь тяжело вздохнул и окончательно согласился.
А я услышала позади шорох. В клеть пробрались прочие обитатели зверинца и теперь с интересом прислушивались к нашему разговору. Судя по настороженным мордочкам, они ждали объяснений. Пришлось быстренько рассказать о наших приключениях, а еще попросить присматривать за Матюшей.
Потто выступили вперед, ударив себя в грудь маленькими кулачками. Полли тоже подползла ближе, кивая пушистой хитрой мордочкой в знак согласия, дракономопс лег в ногах у горгульи с явным намерением ее сторожить, а Крылатик забрался на потолочную балку над входом для лучшей слежки за беглянкой. Хотя… если Матюша захочет переместиться к ректорскому коттеджу, ее не остановить. Но животные хотя бы смогут меня предупредить.
– Спасибо вам, – от всего сердца поблагодарила пушистых и когтистых друзей, иначе магических питомцев уже и не называла.
А друзья заверещали и загалдели в ответ.
Из своего загона выглянул Гриф, пытаясь понять, что за переполох. Вслед за ним появился Змиевский. Но объяснить сокурснику происходящее не успела – в сарай вбежали декан со смотрителем.
– Фух! Слава светлому богу Эвзену, – выдохнул запыхавшийся лер Матеуш. – Я так и думал, что вы здесь!
– Я же говорил, что Матюшенька Элиске не навредит! Они сдружились, да и зверь умный, – вторил ему смотритель Костюшко.
«Умный» зверь смотрел на вошедших хитрющими маленькими глазками и загадочно улыбался. Я же поведала преподавателям о договоре, на всякий случай передала часть лакомства смотрителю и, обсудив планы на завтра, отправилась в свой корпус. Дело близилось к отбою. Декан Матеуш вызвался меня проводить, и я ожидала получить хорошую взбучку. Но преподаватель, наоборот, меня подбодрил:
– Не переживайте, Элиска, все наладится. Лер Тори – очень серьезный молодой человек, возможно, не в меру строгий, но справедливый. Уверен, он разберется, что вы не со зла сварили эту симпатическую настойку, вами двигало желание остаться в академии. – Я закивала, подтверждая, что злого умысла в моих действиях не было, а декан пожурил: – Но все же постарайтесь больше не экспериментировать с настойками вне занятий. Направьте вашу любовь к зельеварению в мирное русло.
– Да вы не волнуйтесь! Действие настойки мимолетное, надеюсь, к утру все пройдет… – попыталась оправдаться я.
– Мимолетное для людей, – возразил декан Матеуш. – Из вашего рассказа следует, что настойка действует как эфирное масло и парфюм. А Матюша, похоже, его внутрь приняла. Там ведь не просто микстура была, а зелье, сдобренное заклинанием.
Я тяжело вздохнула – что тут сказать! Сама понимала, что не нужно было связываться с «охмурилисом».
– Но… – декан хитро прищурился, – надобно подробнее изучить рецептуру, которую вы мне оставили. Очень любопытная вещь получилась. Очень! Возможно, есть шанс как-то преобразовать настойку в мирных целях? Для лечения наших мохнатых и пернатых пациентов…
Декан в задумчивости направился к главному корпусу, что-то бормоча себе под нос, я же поднялась на второй этаж. Вилария с Яцеком уже поджидали меня в комнате. Похоже, слух о шумихе возле ректорского коттеджа дошел до моих одногруппников. Да и Полли переместилась в комнату и что-то фыркала Вилке на ухо, не иначе как докладывала обстановку.
– Рассказывай! – Яцек указал мне на стул в центре комнаты, сам уселся на подоконник.
– А что рассказывать? – хмыкнула я… и конечно же поведала друзьям всю правду.
– Ничего себе! Симпатическое зелье! – восхищенно пробормотала Вилария, выслушав мою историю. – Нам бы такое в магазин!
Читать бесплатно другие книги:
