Самая плохая адептка Рэй Анна
Интересно, за что ректор Тори меня невзлюбил? Ведь с первой встречи смотрит с неприязнью. А ведь я, между прочим, его невеста. Правда, он пока об этом не знает, а при таком предвзятом отношении мне и признаваться расхотелось. Мало того что рычит, так еще и унижает!
– Но, боюсь, с вашим первым магическим уровнем никакое заклинание не сработает! – добавил Амадор Тори, решив меня окончательно добить.
– Не надо бояться! Обязательно сработает! – попыталась успокоить преподавателя. – Я как чистокровный светлый маг с неограниченной фантазией на многое способна.
Для притирок и настоек красоты, которыми я заполонила папенькины аптеки и которые приносили неплохой доход, моего магического уровня и простых заклинаний вполне хватало. Ведь в аптекарском деле главное – спрос и смекалка. Последняя у меня имелась в избытке!
– Именно ваша фантазия меня и пугает, – вздохнул ректор. – Вам бы замуж, адептка Комарек, а не в академии учиться. Я принципиально против женщин в науке, но все же могу понять, когда на целительский факультет поступают такие, как лира Беде: с седьмым уровнем магии, блестяще сдавшие экзамен, с пытливым умом. Но вы… Вы!.. Кошмар!
Ректор поморщился и отмахнулся, отпустив меня восвояси. А сам задал новый вопрос о простейших заклинаниях. Разумеется, та самая адептка Беде тут же вскочила с места и громко выдала перечень заклинаний, да еще усиливающие их символы на пальцах показала. Я же под сочувствующие взгляды некоторых первокурсников и под злорадные – небольшой группки девиц – поплелась на место.
– Зверь, а не препод! – сделала заключение Вилка, пытаясь меня подбодрить. – Моль блондинистая, подвид озверевший! Но ты молодец. Я бы вообще ни на один вопрос не ответила. А уж эти названия заклинаний и вовсе не выговорить: «обливион», «охмурилис»… Почему нельзя назвать по-простому: заклинание забвения, заклинание обольщения…
– Обольщения? – повторила я и замерла.
Даже не стала спрашивать, откуда Вилке известно про «обливион», ведь его проходят только на старших курсах. А вот заклинание обольщения – то, что нужно! В школе лиры Эндрю я как раз сейчас изучала «охмурилис» и «одурилис» с целью привлечения ухажеров. Нет, использовать заклинания против воли объекта строго запрещено. Привороты караются законом! А вот вызвать легкую симпатию не возбраняется. Директриса поведала мне о маленьких хитростях, например, как добавить в зелье микроскопическую дозу руты и вплести заклинание, чтобы поклонник проявил толику интереса. Влюбить в себя ректора я не планировала, но добиться его расположения, чтобы он на меня хотя бы при всех не кричал, было бы неплохо. Эх, наверняка ему так просто зелье не подлить, ведь за красавцем-ректором охотятся все студентки, не я одна додумалась до подобного. Но, с другой стороны, никто из них не обладает моей фантазией, иначе давно добились бы успеха! Да и школу лиры Эндрю не посещают, судя по тому, что я там единственная ученица. А зря. Ведь директриса дает полезные советы, а главное – все в рамках закона!
Составив в голове план, я довольно улыбнулась и принялась записывать лекцию. Ректор Тори на меня подозрительно покосился, явно что-то заподозрив. Но больше не придирался, а вскоре и вовсе потерял интерес, переключив внимание на адептку Беде и ее подружек, которые смотрели ему в рот и ловили каждое слово.
После занятий у Амадора Тори мы всем курсом отправились на практикум по зельеварению в храм растений и магии, как назвал полуподвальное помещение преподаватель. Как по мне – обычная лаборатория.
Все основные уроки проходили в главном учебном корпусе, а на спортивном поле за академией тренировались боевые маги. Магия… Она до сих пор оставалась для меня загадкой. Ведь мой первый уровень лишь помогал усилить действие трав и заклинаний, а вот видеть незримое, повелевать стихиями, говорить с душами умерших я не могла. Хотя призраков иногда встречала, но кого в наши дни этим удивишь? То ли дело бытовая магия ректора Тори или целительская – декана Матеуша. Но если ректор не любил «дешевые фокусы» на своих занятиях, то декан радовал нас мерцающими в воздухе формулами, летающими колбами с бурлящими в них микстурами, иллюзорными растениями, поднимающимися со страниц книг. А как увлекательно он рассказывал! Жаль, практические занятия по зельеварению вел не лер Матеуш, а молодой магистр Ежи Болек.
Бесспорно, лер Болек обладал необходимыми знаниями, но его снисходительная и уничижительная манера общения коробила. И я почему-то не удивилась, что он, как и ректор Тори, сразу выделил из толпы студентов адептку Беде. Несмотря на то что она пару раз ошиблась в определениях, магистр Болек ей улыбнулся и заметил, что даже гении порой могут оговориться.
Меня магистр игнорировал, хотя на все его вопросы я ответила верно, да и микстуру от грудной жабы сварила одной из первых. Но лучше пусть так. Виларию и адепта Яцека преподаватель сразу невзлюбил. С Яцеком понятно: по слухам, это именно он в прошлом году взорвал лабораторию на одном из практических занятий, которое, как нетрудно догадаться, вел магистр Болек. Но предвзятое отношение учителя к Вилке было незаслуженным. Да, она перемудрила с зельем. Но ведь он ни разу к ней не подошел и не проверил составленную рецептуру. А когда в колбе забурлила зеленая жидкость, а чуть позже появились огненные пузыри, даже не пошевелился. Именно я первой подскочила к подруге и нейтрализовала зелье.
Магистр Болек лишь взвизгнул:
– Адептка Войта! Вы все испортили! Вас страшно подпускать к больным: вы же их отравите!
– А она учится на отделении «Исцеление магических зверюг», – любезно подсказала Ханка Беде. – Им все равно, что принимать.
Раздались смешки, а магистр согласно кивнул:
– Ах да, я забыл. Кто там у вас на попечении, адептка Войта? Карликовый дракон? Может, ему и сгодится ваша микстура для усиления пламени!
Студенты подхватили шутку магистра и все оставшееся время упражнялись в остроумии. Наша шестерка целителей магических существ общего веселья не разделяла и с мрачным видом выслушивала подколки.
– Так и знал, что стану посмешищем, – прошептал в сердцах Змиевский. – Нужно было сразу забирать документы из академии и уходить.
– Мало того что на второй год оставили, так еще и оскорбления приходится терпеть, – согласился с ним Яцек.
– И выгуливать этих гадов хвостатых, – закивал толстяк в очках, которого, как выяснилось, звали Петр Лежак.
– Кстати, – встряла я, – раз уж речь зашла о животных. Вчера после практического занятия вы все сбежали, и мне одной пришлось кормить и выгуливать питомцев!
– Не все сбежали. Наверняка Змиевский опять возле Грифа почем зря простаивал, – возразил адепт Воганька.
– Змиевский был, – согласилась я, правда, пока не слишком понимала, какой толк от его молчаливого «общения» с гиппогрифом. – А вот ты не пришел. И ты, Яцек, забыл покормить обедом дракономопса. Он слопал еду у Полли, за что та прикусила ему хвост.
– Я делом занимался и проводил важные опыты. А Зубаст молодец, сам о себе позаботился, – парировал Яцек, наградив дракономопса кличкой.
– А я в библиотеке была, – поддакнула Вилка, одарив меня виноватой улыбкой.
– Я вообще не собираюсь приближаться к этой кошке с куриной головой, – наморщился адепт Лежак. – У нее такой злобный вид, заклюет еще.
– Это не кошка, а альрун Крылатик! – подсказала я. – Между прочим, он единственный, кто вчера слушался меня, – погулял, полетал над парком и даже помог выследить хомяков, которые опять прятались в кустах и не хотели возвращаться в дом.
– А чего их выслеживать? Нагуляются и вернутся, – заметил Воганька, ответственный за заботу о Васе и Базе. Вернее, совершенно безответственный тип!
– Значит, так, – заявила я. Как раз прозвенел звонок, студенты ринулись к выходу, и можно было спокойно поговорить с сокурсниками. – Я больше ваших подопечных кормить не буду. И покрывать перед смотрителем не стану. Вчера я соврала, что якобы вы попросили меня присмотреть за животными, так как заняты на дополнительных занятиях. Но сегодня выкручивайтесь сами!
Сложив учебники в сумку, я гордо удалилась из аудитории под возмущенные окрики парней. Нет, ну а чего они ожидали? Мне, может, тоже после лекций надо бежать на курсы лиры Эндрю, а вечером возвращаться в Будеж, показывать тете записи и до ночи готовиться к занятиям. А вместо этого я вылавливаю хомяков и выгуливаю Крылатика. И вообще, звери – не мое! Вот были бы растения, совсем другое дело. Я бы часами из оранжереи не выходила!
Пыхтя и возмущаясь, я добралась до парка. Уже возле зверинца меня догнала Вилка.
– Лиска, ну прости, – покаялась она. – Библиотека работает до шести, а я и так по всем предметам отстаю. И если честно, боюсь я эту змеюку! Как обовьет хвостом ногу – у меня душа в пятки уходит! А еще знаешь что?
– Что? – поинтересовалась я.
Долго злиться на Вилку я не собиралась. Она моя единственная подруга в академии и союзница.
– Полли появляется внезапно! – с ужасом прошептала Вилка.
Мы с ней уже подошли к зданию питомника, и подруга опасливо поглядывала на дверь.
– Так она же магическое существо. Магистр Костюшко на последнем занятии как раз упоминал, что магия гибрида аспида с рейнеке чем-то схожа с магией горгульи. Только последняя перемещается на дальние расстояния и может переносить большие предметы, а Полли вроде бы способна преодолеть магический заслон. Но это все в теории, на практике за ними подобного не замечали: твоя Полли ползает, а моя горгулья даже гулять из клети не выходит.
– Может преодолеть магический заслон? – заинтересованно повторила мои слова Вилка.
Я не обратила особого внимания на оживление подруги, куда больше меня волновала встреча с Матюшей.
Сегодня горгулья засела в проходе. Кашу с мясом она не доела, а в загоне стоял запах болотной тины. Не иначе животное откуда-то притащило рогоз или осоку и втихаря слопало. Магистр Костюшко разводил руками и уговаривал зверя съесть кашу, Матюша морщилась и отворачивалась. Завидев нас, смотритель пожаловался, что у горгульи опять нет аппетита. А тут и жаловаться нечего – кое-кому надо меньше есть всякую гадость!
К слову, моя пламенная речь возымела действие. Однокурсники, все, кроме адепта Лежака, пришли покормить подопечных. А Яцек даже помыл дракономопса, который утром успел найти грязную лужу и весь в ней извозился.
Адепт Воганька, ругаясь, долго вылавливал в парке спрятавшихся в кустах Васю с Базей.
А Вилка после уборки и кормежки присела на крыльцо, тяжело вздыхая. Наевшись, «змеюка» Полли подползла к новой подруге, пристроила лисью голову на ее плечо и задремала, посапывая.
Вредный, а может, и вредная, Матюша меня принципиально игнорировал. Я так и не определилась, он это или она. Вот с Крылатиком все было ясно. Мало того что откликался на имя, так еще и живо отозвался на приглашение погулять по парку. Зверь важно вышагивал рядом, сложив на спине крылья. А я любовалась плавными кошачьими повадками, мягкой пятнистой шерсткой и такого же цвета оперением, покрывавшим крылья и птичью голову. Но любовалась я на зверя недолго, вскоре взгляд выхватил в траве знакомый цветок. Найти красную руту – огромная редкость и удача! Подбежав и встав на колени, я принялась рассматривать растение. И расстроилась. То ли ветер, то ли кто-то из магических зверей оборвал все листочки. А для зелья, которое я задумала, нужны именно толченые листья руты, а не красные лепестки и корни. Если использовать лепестки, получится настоящее приворотное зелье, которое определит любой маг. Варить такое – нарушать закон. Корни же хороши для избавления от морщин, прыщей и бородавок. Именно из корней руты я готовила настойки красоты, которые выравнивали кожу и пользовались в наших аптеках успехом. А вот о свойствах листьев я не знала, пока мне об этом не поведала лира Эндрю. По ее заверениям, вместе с заклинанием «охмурилис» зелье с листьями руты вызовет лишь мимолетную симпатию. А мне другого и не надо. Я не собираюсь привораживать ректора Тори – только убрать предвзятое к себе отношение. Возможно, тогда он разглядит мой ум, душу, чудесный характер, а не те килограммы, которые все это скрывают.
Но что толку мечтать – листиков на стебле не было. Я разочарованно вздохнула и отползла от цветка. Неожиданно Крылатик толкнул меня в плечо, а затем скользнул хвостом по руке, заключив запястье в кольцо. Зверь прошел вперед, потянув меня за собой.
– Эй, ты чего? Отпусти!
Я попыталась вырваться из захвата, но не тут-то было. Карликовый альрун не обращал на мои возмущенные крики никакого внимания, продолжая пробираться вглубь парка. Я начала нервничать: территория-то огромная, а магические животные до конца не изучены. Магистр Костюшко так и не ответил на вопрос, в чем магия того же Крылатика. Только заметил, что у животного особая связь с природой. Чувствую, что здесь, посреди этой самой природы, альрун мной и отобедает. Вон у него клюв какой огромный, хвост – как канат, и когти острые! Я, глупая, его еще защищала перед адептами. Вдруг Крылатик вчера не помогал мне искать Васю с Базей, а охотился на них?
– Пусти! – Я вновь попыталась вырваться, но зверь припустил, и теперь мне пришлось за ним бежать.
Самое время кричать и просить о помощи. Но крик так и застыл в горле, когда мы очутились на небольшой полянке, усеянной цветами с красными игольчатыми головками и аккуратными заостренными листиками на тонких изящных стебельках. А как дурманил сладковатый аромат руты! Крылатик принюхался, смешно щелкнув клювом, и улегся на траве, блаженно прикрыв глаза.
– Спасибо! – поблагодарила я зверя, который, как оказалось, привел меня на усеянную цветами красной руты поляну.
Сорвала несколько листиков и на всякий случай прихватила лепестки. Мало ли, как жизнь сложится. Может, слабое зелье не подействует на светлого мага высшей категории, придется пойти на крайние меры и сварить отвар покрепче.
Завернув добычу в платок и убрав в карман, я подошла к Крылатику и погладила по голове. Но затем испугалась и руку убрала. Животное приоткрыло один глаз, насмешливо фыркнуло и заурчало, подставляя голову под мою ладонь. Я осмелела, провела пальцами по перышкам, нежно перебирая, прошлась по мягкой шерстке на спине и коснулась хвоста. Крылатик вновь фыркнул, но теперь, кажется, недовольно, поднялся на лапы и прошел мимо, покидая поляну. Я поторопилась за ним. Лишь ближе к жилищу альрун разбежался и легко взмыл в воздух, плавно взмахнув крыльями. А я задумалась. Получается, животное разумное, раз догадалось, что именно я ищу. И ведь знал, где растет красная рута. Вот и связь с природой, о которой говорил магистр Костюшко. Но я была уверена, что это не все тайны Крылатика и зверь еще удивит. Увы, обсудить с магистром поведение альруна я не могла. Тогда придется признаться, что за цветы искала, а главное – зачем. Да и времени на разговоры не было. Я даже с Вилкой толком не успела попрощаться, а мы ведь планировали посмотреть комнату, в которую должны заселиться. Но сейчас я торопилась в город на курсы лиры Эндрю.
По дороге размышляла, как взять директрису в союзницы и попросить помощи в приготовлении охмурительных капель. В подобном у меня опыта не было. И надо решить, куда добавить зелье: в духи, в напиток или в еду? Но еду ректор может и не принять из чужих рук. Или пропитать настойкой страницы книги? А вдруг лер Тори принимает сильный антидот и ему все эти зелья нипочем? Наверняка многие студентки и до меня пытались опоить ректора, но судя по тому, что он нашел невесту на стороне, а не в академии, – пытались безуспешно.
Что же делать? Боюсь, без зелья не доживу до первой сессии, а Амадор Тори так никогда и не узнает, что потерял в моем лице свою самую хорошую адептку!
Глава 8
Какой (не)приятный сюрприз!
На занятия к лире Эндрю я немного опоздала, но это уже стало в порядке вещей. Дама была хорошо воспитана, лишь слегка пожурила и… предложила мне чаю. На самом деле под «чаем» подразумевался большой кусок пирога с бульоном и салатом. Аппетит у меня был зверский, потому что обеды в академии я пропускала. Как и дополнительные занятия в лаборатории и библиотеке.
Слушала директрису рассеянно, а ведь она говорила о важных вещах – как прическа и помада могут разительно изменить внешность. И даже не заметила, в какой момент лира Эндрю забрала из моих рук опустевшую чашку и достала из комода шкатулку с гримом и пушистыми кисточками разных размеров.
– Кожа у тебя хорошая – матовая, нежная, – довольно произнесла директриса, рассматривая меня. И это была чистая правда. Я нередко испытывала на себя крема собственного приготовления, которые варила для аптек. Лира Эндрю продолжила: – Ты симпатичная, у тебя миловидное лицо, густые волосы, а новый цвет тебе очень идет. Одна проблема: ты не умеешь себя правильно подать. Твои наряды не скрывают фигуру, а лишь неудачно подчеркивают недостатки. И розовый цвет помады тебе совершенно не идет, он для ярких блондинок с более светлым оттенком кожи. Тебе нужно подчеркнуть глаза, они у тебя выразительные…
Директриса приговаривала, касаясь моего лица кисточками, а я блаженно прикрыла веки и, кажется, вздремнула. Очнулась, лишь когда услышала знакомый крикливый голос:
– А вот и я!
Вздрогнула и уставилась на вошедшую в гостиную тетушку Лижбет. Надо сказать, выглядела старушка прекрасно. Она явно воспользовалась новым красителем, потому что седина исчезла, яркие рыжие кудряшки кокетливо выбивались из-под желтой шляпки, а та, в свою очередь, гармонировала с платьем. Не говоря уже о туфельках и сумочке, подобранных в тон.
– Тетя Лижбет? Вы? Здесь?! – с ужасом произнесла я. – Но как?
– Меня подвез лер Гульфрик. Мы давно с ним собирались посетить один рестора… в смысле музей в Жиже. Да и тебя хотела проверить. Должна же я знать, где ты пропадаешь с утра до вечера.
– С утра до вечера? – удивилась директриса и вопросительно посмотрела на меня.
Я поглядела на нее с мольбой.
– Конечно! Она целый день проводит на занятиях и только к вечеру добирается до дома. Все-таки очень большая нагрузка, хотя наш выбор пал именно на вашу школу по причине разнообразия предметов. – Тетушка уселась на диван и довольно улыбнулась: – Но, вижу, занятия идут девочке на пользу. С такой прической, Валюшка, ты стала похожа на мать. – Тетя театрально всхлипнула и смахнула несуществующую слезинку. – И глаза такие же огромные, лучистые. Вот если бы тебе еще похудеть…
– Мы с Валежкой это обсудим, – многозначительно произнесла лира Эндрю, явно намекая на то, что позже мне придется ей все объяснить.
Я обреченно кивнула. Как-нибудь выкручусь, главное, чтобы сейчас директриса не сдала меня тетушке. Иначе обман раскроется, и с моим обучением в академии можно попрощаться.
– Чай с пирогом? – вежливо предложила директриса гостье.
– Нет-нет, меня лер Гульфрик ждет в авто. Я ненадолго заглянула, – отмахнулась старушка и огляделась: – А где остальные ученицы? Что-то не вижу. И преподавателей не заметила. Это что же, племянница у вас одна обучается?!
Тетушка прищурилась, заподозрив обман, лира Эндрю смутилась, а я поспешила на помощь:
– Так все уже ушли! Лекции по утрам, группы большие, преподавателей, как и предметов, много. Это я осталась на дополнительные занятия, вы же знаете, тетя, «Модный приговор» мне дается с трудом! А классы напоминают гостиные, чтобы студенты чувствовали себя как дома.
Теперь уже лира Эндрю мне благодарно улыбнулась, а тетя расслабилась, приняв объяснения.
– Это правильно. Тебе, Валюшка, надо много заниматься, до положительного результата еще далеко. А может, на неделе девочка поживет здесь? – неожиданно предложила тетушка. – Помню, в объявлении была приписка «обучение с возможностью проживания в школе». С такой большой нагрузкой ездить каждый день туда-сюда племяшке тяжело.
– Да! – радостно вскрикнула я, подпрыгнув от нетерпения на диване, а роскошная прическа вмиг развалилась, осыпаясь тяжелыми локонами по плечам.
Только бы директриса согласилась мне подыграть.
– Я не против, – помедлив, произнесла она. – Комнату для Валежки я найду. Но нужно решить вопрос с дополнительной оплатой.
– Это не проблема. Отец нашей девочки – Адам Кошмарек, известный в Альмерии аптекарь. Надеюсь, вы слышали о «Кошмарековых зельях»? Только, дорогая, я сама напишу твоему отцу и попрошу выслать денег. Я даже не предполагала, что воспитание молодой девицы так дорого обходится!
Довольная собой, тетушка проворно поднялась с дивана и направилась к двери.
– Раз мы все решили, жду тебя, Валюшка, в выходные. А пока учись, все подробно записывай, а я проверю.
– Э… а как же мои вещи? – промямлила я.
– А я привезла! – мило улыбнулась тетя, подвинув ногой одиноко стоявший в коридоре саквояж. – Марта на всякий случай собрала, а я на всякий случай прихватила. Теперь, когда я убедилась, что заведение приличное, а ты в надежных руках, можешь остаться. В пятницу вечером мой водитель будет ждать тебя на станции в Будеже. Не провожайте!
Тетя Лижбет отправила мне воздушный поцелуй и направилась к выходу. Мы с лирой Эндрю одновременно прильнули к окну и наблюдали за тем, как тетушка садится в шикарный мобиль.
– А теперь рассказывай, Валежка! – строго произнесла директриса, как только мобиль скрылся за поворотом.
– Я не Валежка, я Элиска, – ошарашила лиру Эндрю и честно во всем призналась.
Рассказала и о помолвке, и о нашем с сестрой плане, и об учебе в академии.
– Вы не переживайте, отец обязательно заплатит и за курсы, и за проживание, – успокоила я женщину. – Только не выдавайте меня! Ведь учеба в академии – моя мечта!
– Значит, ты старшенькая Элиска? – уточнила лира Эндрю после моего рассказа. – И ректор академии, в которую ты поступила, – твой жених? Но он не знает, что ты его невеста? – Я кивнула, а директриса догадалась: – Так это для него ты хотела приготовить симпатическое зелье?
Я подтвердила и это. Как говорится, помирать, так с музыкой.
– Он меня с первого экзамена невзлюбил, а я… а мне…
– А он тебе нравится. – Лира Эндрю посмотрела на меня с сочувствием.
– Вовсе он мне не нравится, – пробурчала я. – Чувствую его предвзятое ко мне отношение и, боюсь, до сессии не дотяну. А хотелось бы сдать… доказать… влюбить… В смысле добить… Ой!
– Пусть будет так, – согласилась лира Эндрю. – Зелье мы приготовим. Только нужна…
– Красная рута? Так я достала! – И вытащила из кармана листики руты.
– Даже не спрашиваю, где ты нашла этот редкий цветок, – усмехнулась наставница. – Но чтобы зелье сработало, нужен какой-нибудь предмет, принадлежащий объекту. Что-то, чего он касался.
– Одежда?! – ойкнула я, представив, как снимаю с ректора Тори пиджак. А лучше рубашку.
– Любой личный предмет. Расческа, кольцо…
– Носки… – подсказала я, а лира Эндрю фыркнула.
Поправив очки, она строго произнесла:
– Лучше расческу, можно пуговицу, перо, книгу, но только ту, что принадлежит ему. Дело в том, что на предметах, которых касался твой ректор, остается частичка энергии. Мы ее соберем, привяжем заклинанием к зелью, и оно сработает только на нужный нам объект. Если кто-то случайно выпьет или понюхает зелье, ничего не произойдет. Только ты и он…
– Я и он… – мечтательно протянула, но, вспомнив, что все же речь идет не о приворотном зелье, а о симпатическом, приструнила фантазию и перешла к обсуждению рецептуры.
Торопиться уже было некуда, в Будеж я не вернусь до конца недели. Остается еще раз обговорить с лирой Эндрю детали, отправиться в академию… и осуществить задуманное!
Глава 9
Посторонним вход воспрещен, а студентам – тем более!
– Лер Дуб, не могли бы вы показать нам нашу комнату?
Я успела вернуться в академию до отбоя. Обнаружила Виларию в библиотеке, и мы вместе направились к куратору отделения «сдаваться».
– Молодцы, адептки! – похвалил нас магистр Дуб. – Действуете согласно инструкции, сроков не нарушаете. За мной!
Прихрамывая, куратор направился из главного здания в сторону парка, на территории которого находился наш учебный корпус. Спальни располагались на втором этаже над классами. Вероятно, планировалось, что в дальнейшем отделение «Исцеление магических животных» будет многочисленным, потому что комнат было немало. Судя по громкому смеху, наши сокурсники уже заселились.
Миновав общий холл и покои куратора, мы подошли к узкому коридору, в котором заметили двенадцать дверей.
– Жить будете вдвоем. – Лер Дуб открыл ближнюю дверь, пропуская нас в светлую комнату с четырьмя кроватями и столами возле стены; у двери красовался высокий пузатый шкаф. – Удобства в конце коридора, – продолжал объяснять куратор, пока мы осматривались. – Дверь на второй этаж я запираю в десять вечера на замок.
Вилка поставила саквояж с вещами у кровати, что находилась за шкафом. Я выбрала постель за дверью. А когда высунулась в окно, ахнула от открывшегося вида на парк. За пышными кронами деревьев разглядела яркую крышу здания, где жили магические звери. А в наш подоконник упирались развесистые ветки старого дерева. Я отметила толщину и прочность. При желании можно спуститься.
– Неплохо, – пробормотала Вилка, которая тоже подошла к окну и с любопытством разглядывала дерево.
Видимо, нам с ней пришла одна и та же мысль, потому что мы переглянулись и одновременно принялись восхищаться чудесным видом.
– Красота – не главное, главное – удобство! Зверинец рядом, до главного корпуса рукой подать, – строго заметил преподаватель. – Если будут вопросы – обращайтесь. Моя комната поблизости, на двери табличка «Куратор». На мужскую половину не заходить, по ночам по зданию не бродить, подъем в семь тридцать, расписание на тумбочках.
Дав распоряжения и пожелав спокойной ночи, лер Дуб покинул нашу спальню, а мы с Виларией, немного поболтав, принялись раскладывать вещи.
Все вроде бы складывалось неплохо. Комната удобная, вид из окна прекрасный, только жаль, что учебный корпус и преподавательские коттеджи в другой стороне, ведь мне нужно как-то проникнуть в кабинет лера Тори, а может, и в спальню, чтобы изъять личную вещь.
Вилка, вероятно, тоже что-то замыслила: до меня доносилось ее напряженное сопение и ворчание. Вдруг парк огласил жалобный вой Матюши. Горгулью поддержал громким клекотом гиппогриф, следом раздался гортанный зов Крылатика. Мы с подругой одновременно простонали, и пришлось закрыть окно. Только устроились поудобнее, как возле шкафа раздалось подозрительное шуршание.
– Лиска, здесь кто-то есть, – с ужасом прошептала Вилария. – Ко мне ползет… Мамочки, я боюсь!
Мне и самой стало страшно. Я потянулась к ночнику и на всякий случай взяла с тумбочки увесистый том «Бестиария». А когда зажегся свет, не знала, кричать или смеяться.
– А-а-а! – тоненько верещала Вилка. – Как она здесь оказалась?!
«Змеюка» Полли проворно заползала на кровать, лисья морда смешно фыркала, принюхиваясь к накрахмаленному постельному белью.
– Наверное, почувствовала тебя по запаху, – хмыкнула я. – Это любовь!
Гибрид аспида и рейнеке медленно подбирался к Виларии, доверчиво заглядывая в глаза.
– И что мне с ней делать? – вздохнула Вилка и нерешительно почесала Полли за ушком.
Та заурчала и свернулась колечком в ногах у подруги.
– Может, отнесем ее обратно? – предложила я.
Магическое существо вмиг встрепенулось и злобно на меня зашипело.
– Ладно, пусть остается, – отмахнулась Вилка, забираясь на постель повыше и натягивая на плечи одеяло. Она посмотрела на присмиревшую Полли и строго произнесла: – Только ближе не подползай, в объятиях не души, спи в ногах! Ясно?
Зверь довольно фыркнул, обвил кончиком хвоста ножку кровати и расслабился, тут же засопев. Вилка, повозившись, тоже вскоре заснула. Я же лишний раз порадовалась, что у нас с горгульей отношения оставались напряженно-настороженными. Страшно представить, если бы в комнате появилась Матюша и улеглась рядом. Нет уж, лучше сохранять дистанцию. А еще лучше – попросить декана Матеуша или ректора Тори перевести меня на зельеварение. Заодно будет повод посетить ректорский кабинет и незаметно стащить личный предмет. В ближайшие дни мы с лирой Эндрю собирались приготовить симпатическое зелье.
Утром Полли исчезла, и мы с Вилкой с облегчением вздохнули. Нет, по-своему она была милой: тихая зверушка с хитрой лисьей мордочкой. Но вот змеиное тело вызывало ужас. Во всяком случае, у меня, потому что Вилария, как мне показалось, привыкла к облику новой подруги, даже разрешила спать в своей кровати, пусть и в ногах. Я же считала, что у зверей, особенно таких своеобразных, должен быть собственный дом и постель. Тот же дракономопс от радости опалит хозяина огнем, лечись потом. Все же звери – категорически не мое!
С суровой действительностью меня смог примирить только сытный завтрак.
В столовой наше «элитное» отделение по-прежнему держалось особняком, мы ловили на себе насмешливые, а порой и пренебрежительные взгляды. Валежка наверняка не потерпела бы подобного отношения к своей персоне. Сестрица за пару дней успела бы со всеми подружиться, заручиться поддержкой преподавателей, и МЖ-отделение считали бы самым перспективным, а Ханка Беде кусала бы локти, что ее не взяли. Но я не сестра с ее даром очаровывать людей и убеждать даже в том, чего на самом деле не существует. Я привыкла проводить все свободное время в лаборатории за опытами и чтением аптечных журналов, а в последнее время изучала статьи о настойках красоты, ибо необходимо было подобрать расхожий товар для «Кошмарековых зелий». Так что большого опыта общения с животными у меня не было, поэтому самым правильным решением будет перевестись на отделение зельеварения.
Но когда вчера после лекции я заикнулась о переводе, декан Матеуш даже слушать не стал, а сразу отправил к ректору. Ничего не оставалось, как пойти в логово зверя… в смысле в кабинет Амадора Тори.
Постаралась улизнуть из столовой незамеченной, но Вилка о чем-то догадалась и выбежала за мной:
– Ты куда? До занятий еще полчаса! А мы запеканку творожную не попробовали.
Запеканка, безусловно, меня манила, но ради дела я готова была ею пожертвовать. Пришлось поделиться с подругой планами. Разумеется, только относительно перевода. О том, что собиралась прихватить из кабинета ректора личную вещь, необходимую для приготовления симпатического зелья, умолчала. Мы еще не настолько близки, чтобы делиться сокровенным.
– Я с тобой! Тоже попрошу перевода на отделение врачевания. А еще ключ от библиотечного хранилища. Представляешь, все редкие книги хранятся в отдельной комнате, доступ к которой только у ректора?
– Безобразие! – поддакнула я.
Сама я до библиотеки так и не добралась. Нет, я туда, конечно, мельком заглянула, отметив, что помещение огромное, а стеллажи с книгами уходят вверх на несколько ярусов. Но книги еще не заказывала. Справочник по классификации растений у меня был с собой, а «Бестиарий» и учебники по теории магии и базовым заклинаниям нам выдали на руки. Да и преподаватели давали на лекциях много информации, мне пока с лихвой хватало.
В коридоре возле приемной ректора мы столкнулись с симпатичной девушкой в модных, как и у Вилки, брюках и укороченном жакете. Незнакомка скользнула по мне взглядом, зато округлила глаза, увидев Виларию.
– Лиска, ты иди. Я кое-что вспомнила. – Вилка подтолкнула меня к приемной, а сама резко развернулась и последовала в другую сторону, оглядываясь на девушку.
А та поторопилась за ней.
Эти двое явно были знакомы, но, судя по всему, не хотели, чтобы об этом кто-то догадался. Да больно и надо, у меня своих тайн полно. И одна из них засела в ректорском кабинете.
– Куда?! – взвизгнул щуплый молодой человек в ярком малиновом пиджаке, черных блестящих брюках и рубашке с оборками на груди. Он выскочил из-за стола и закрыл тщедушным телом проход в кабинет: – К ректору на прием – строго по записи!
И указал мне на стол, где рядом с табличкой «Главный помощник ректора лер Пшемик Дергун» стояла еще одна – с днями и часами приема. Тут же красовалось объявление: «Запись на аудиенцию к ректору Тори – только на следующий месяц!»
– Как «на следующий»? – оцепенела я. – Мне надо сейчас!
– Всем вам надо, а ректор Тори один, – надменно заявил главный помощник, не подпуская меня к кабинету.
– Но у меня срочный вопрос, – не сдавалась я, наступая на секретаря.
– Знаем мы эти срочные вопросы, – огрызнулся тот и раскинул руки, перекрывая вход. – Поступаете, только чтобы выйти замуж! Занимаете чужие места. А достойные кандидаты пробиться не могут!
Судя по истеричным ноткам в голосе, лер Дергун был из тех самых не пробившихся, но достойных кандидатов. Видимо, решил устроиться помощником ректора, чтобы заручиться поддержкой руководства при следующем поступлении. Секретарь хотел еще что-то добавить, но в этот момент дверь резко открылась, стукнув его по спине. Помощник, пошатнувшись, отлетел в сторону, а я воспользовалась ситуацией и выступила вперед, возникнув перед ректорским взором:
– Лер Тори, вы мне нужны!
– В каком смысле, адептка Комарек? – выгнул надменную белесую бровь ректор, а в глазах заплясали смешинки.
Ну надо же, я развеселила ледяную глыбу. А главное, он основательно запомнил мою фамилию, пусть и поддельную. Значит, не все потеряно.
Я пошла в наступление, пытаясь просочиться в кабинет:
– Мне нужно с вами поговорить!
«А еще изъять личную вещь для приготовления симпатического зелья», – добавила про себя.
– Так запишитесь на прием, – вздохнул ректор и перевел взгляд на помощника: – А вы, лер Дергун, заберите характеристики на старшекурсников у декана некромантов и срочно принесите мне. И выведите наконец посторонних из помещения!
– Я не посторонняя! Я ваша студентка, можно сказать, будущая гордость академии! И у меня срочный вопрос!
Действовать надо было решительно. Пока секретарь пытался схватить меня и оттащить от двери, я поднырнула под ректорской рукой и юркнула в кабинет. Подбежав к столу, намертво вцепилась в столешницу. Теперь этот Дергун вряд ли вытащит меня отсюда – комплекция не та!
– Ладно, будущая гордость академии, говорите. Только быстро, – смилостивился ректор Тори и вернулся в кабинет, прикрывая дверь.
Я осмотрелась и разочарованно вздохнула. Ректорский стол был абсолютно пуст – ни тетради какой завалящей, ни карандаша обгрызенного, ни сладостей и прочих личных вещей. Что же делать-то? Где же их взять?
– Адептка Комарек, вы испытываете мое терпение, – уставшим голосом произнес ректор и опустился в кресло.
– Прошу перевести меня на отделение зельеварения, на которое я изначально и поступала. Целительство магических существ – не мое! – решительно заявила я, приблизившись к ректору и разглядывая его.
Пуговицу, что ли, от сюртука оторвать? Или волосок дернуть? Остается случайно упасть на ректора. Только как, если он сидит, да еще отгородился от меня столом?
Но план продумать не успела. Позади раздался незнакомый голос. Мужчина стоял в отдалении у окна, и я не сразу его заметила. Хотя такого грех не заметить – высокий, статный, с черными волосами до плеч. Мрачный и красивый. Не иначе как темный маг высшей категории. Или еще хуже – некромант!
– Амадор, ты все же открыл новое отделение «Исцеление магических животных»? – произнес незнакомец и направился к столу.
Он с интересом посмотрел на меня, кивнул в знак приветствия и расположился в одном из кресел, закинув ногу на ногу.
– Пришлось, Хейм. Матеуш настоял, да и с магическими существами нужно что-то делать. Развели в академии зверинец! Придется изучать и лечить, – посетовал лер Тори.
– Повезло, что смогли отыскать магических зверей, в наши дни это большая редкость, – отозвался собеседник.
– Да, с магическими существами повезло, а со студентами – не очень. Вот, полюбуйся! – И ректор небрежно указал на меня. – Неделю отучилась и уже бежит. Именно поэтому я и был против набора юных дев в академию: ни знаний, ни характера.
– Я не бегу! Просто лечение существ – не мое. Я люблю растения. Я хочу… могу… и буду… – попыталась объясниться, но, как и в день экзамена, под пристальным ректорским взглядом растеряла весь запал, смутилась и осеклась.
– А если не бежите, то покажите, что вы собой представляете, адептка Комарек! – строго произнес ректор Тори. – Или вы пришли в академию с иной целью и учеба вас не интересует?
– Очень даже интересует! – возразила я.
– Тогда идите и готовьтесь к занятиям! Завтра вас спрошу. Пока вы не блещете знаниями. Ни о каком переводе речи быть не может! Только об отчислении, – закончил нравоучения ректор и указал на дверь.
Я кивнула и под насмешливым взглядом гостя покинула кабинет.
Секретаря поблизости не наблюдалось, и я прислонилась спиной к двери, пытаясь восстановить дыхание. Только зря пришла: и отчитали, и личную вещь не достала, да еще опять засмущалась.
Уже собиралась уйти, когда расслышала слова гостя:
– Суров ты, Амадор. Девчонка от страха слова вымолвить не могла.
– Раз не может вымолвить, нечего в академию поступать! Пусть дома сидит или замуж выходит, – с раздражением ответил ректор.
Я прижала ухо к двери, вслушиваясь в каждое слово.
– Кстати, о замужестве. Слышал, ты тоже скоро женишься? – поинтересовался мужчина, а я задержала дыхание.
– Да. Отец навязал мне брак и выбрал невесту, даже со Страшневицким консультировался.
– Ты же знаешь, что он мошенник, – удивился гость.
– Я-то знаю, – нехотя согласился ректор. – Только для отца он по-прежнему королевский звездочет. В детали мало кто посвящен, король предпочел замять тот скандал.
– И кто же твоя невеста? Ты ее хоть видел?
– Видел. На портрете. – В голосе ректора послышалось разочарование. – Дочка богатого столичного аптекаря. Все ее достоинства – приданое да аристократические предки. Ты же знаешь, мой отец на этом помешан.
Я сдержала горький смешок. Нет, про приданое все верно, папаша на нас с Валежкой экономить не станет, а вот с аристократическими корнями не все так просто. Отец с юности был одержим идеей попасть в высший свет, и когда разбогател, купил родословную за баснословные деньги, не подкопаешься.
– Но жить-то тебе с женой, а не с финансовыми вливаниями. Невеста хоть симпатичная? – вновь спросил темноволосый гость.
– Чем-то напоминает адептку, которая заходила. Только невеста темненькая и в очках, а эта блондинка. Внешность простовата. И наверняка глупа, раз к двадцати годам ни образования не получила, ни замуж удачно не вышла.
– Кто глуповат и простоват? Адептка или невеста? – хмыкнул собеседник.
– Полагаю, обе, – фыркнул лер Тори в ответ, а я от негодования сжала кулаки.
– Амадор, а разве это не то, чего ты хотел? – задал гость неожиданный вопрос. – Не ты ли говорил, что ищешь породистую жену из обеспеченной семьи, покорную, послушную, а внешность для тебя не важна?
– Говорил. Но одно дело, когда выбираешь сам, другое – когда родитель тебе навязывает не пойми кого…
Слова ректора прозвучали как пощечина. Как это «не пойми кого»?! Очень даже «пойми»! Я не страшилка какая, разбираюсь в зельях, а что не училась, так это потому, что последние два года помогала папеньке восстанавливать дело. А что замуж не вышла… Выйдешь тут, когда судьба постоянно подпихивает таких вот блондинистых снобов с самомнением размером с эту академию!
Но теперь хотя бы стало ясно, почему ректор Тори меня невзлюбил. Я напоминаю ему невесту! Хотя это и понятно. У нас с ней, можно сказать, одно лицо, как ни маскируйся. И получается, что папенька мне соврал. Амадор Тори не выбирал будущую жену. Его, как и меня, к браку принудили родители. Что ж, он очень удивится, когда узнает, что я тоже не горю желанием выходить за него замуж. Устрою жениху сюрприз перед свадьбой, а пока все, о чем я мечтала, – это продолжить учебу в академии и стать лучшей адепткой!
Я вовремя перестала подслушивать, потому что в приемную вернулся секретарь с толстенной папкой. Юноша бросил на меня злобный взгляд и важно проследовал в кабинет ректора, хлопнув дверью. Я же покидала приемную в раздумьях.
Читать бесплатно другие книги:
