Всё, что нужно мне Резник Юлия
А дальше все закружилось с какой-то космической скоростью. Вдруг оказалось, что у нас полным-полно дел, которые бы следовало решить до отъезда. К тому же работу никто не отменял. Мы оба были заняты под завязку. И было что-то особенное в том, чтобы сидеть вот так… рядышком. Занимаясь каждый своим. Советуясь, споря, высказывая свои аргументы и слушая его, каждый раз открывая друг друга заново.
Я знала, что после всего, что случилось с Алексом, его уверенность в собственной мужественности пошатнулась. А у кого бы нет? Но! Каждый день, каждую минуту рядом он, сам вряд ли о том догадываясь, доказывал мне, насколько мужик. Таким, каким настоящий мужчина и должен быть. Ответственный, умный, замороченный, сложный. И надежный, как скала.
А я, та, которая, сколько себя помнила, смотрела на жизнь вроде как сверху вниз, и что-то кому-то зачем-то доказывала, вдруг осознала, как же круто, когда не нужно этого делать. Как замечательно, когда мужчину рядом не надо за собой тащить и подгонять под свои масштабы. Потому что он изначально на уровне. А у меня уже просто рука отваливалась всех за собой тянуть...
На моей памяти было куча мужчин, которые пытались меня заполучить. Мужикам вообще нравятся сложные женщины. Женщины, которые знают себе цену и при этом пользуются спросом. Успешные, с характером, со своей точкой зрения. Которым плевать на то, что ты о них подумаешь, и как часто. Даже если просто пошлешь – их это еще больше распалит. Но вот ведь какая штука… Такие женщины многим нравятся, но далеко не каждому они по зубам. Только по-настоящему сильный мужчина может сделать такую женщину счастливой. Жаль, я поняла это совсем недавно…
От мыслей меня отвлек звук открывающегося замка. По привычке я выскочила навстречу Саше и застыла, растянув губы в улыбке. Наконец-то он вернулся! Я как-то очень быстро отвыкла находиться одна. И когда мы по какой-то причине расставались, все мои мысли крутились вокруг того, как бы поскорее снова увидеться. Обнять его. Прижаться губами к колючему подбородку.
Ладно… Может быть, я была параноиком. Но почему-то я жила с ощущением нереальности происходящего. Мне все время казалось, что так не бывает. Что наша сказка закончится, так и не начавшись. Как уже случилось однажды.
- Привет!
- Привет…
Обычно он с порога принимался меня обнимать-целовать. Но в этот раз все было по-другому. Я удивленно вскинула брови, подошла поближе. И положила руку на его напряженное плечо.
- Что-то случилось?
- А? Нет… Все хорошо. Где Этель?
- Ее папа забрал. Я вроде бы говорила…
- Точно. Прости, забыл.
Папа, к слову, все эти дни мужественно держался в стороне. Или его держали. Лилька. И скорее всего, бабуля. Но он регулярно звонил. Трижды в день. Утром, в обед и вечером. Видимо, чтобы удостовериться, что Алекс меня не убил. Порой доходило вообще до смешного… Иногда я думала, что бы отец сказал, если бы понял, как сам Саша переживает то, что тогда случилось. В каком напряжении он живет, насколько контролирует все, что вокруг него происходит. Чтобы не допустить повторения той ситуации. Лично мне иной раз, глядя на него, хотелось плакать. От обиды… Не представляю, насколько великодушным человеком надо быть, чтобы простить такое. Я даже не пыталась, понимая, что никогда не смогу простить… Даже не свою боль. А вот эту настороженность в расплавленном серебре его глаз. И всю ту боль, что ему довелось пережить.
Саша повесил куртку в шкаф. И натужно мне улыбнулся. В тот момент мне очень хотелось расспросить его о том, что случилось. Потому что случилось. Я это видела по растерянности и какой-то его пришибленности, что ли? Но почему-то вспомнились бабулины слова… О том, что я пру, как танк, что не умею уступить, даже если очень надо… И с трудом, преодолевая себя, я промолчала. Сделала вид, что не вижу его отсутствующего взгляда. Завела какой-то разговор ни о чем. Разложила по тарелкам ужин.
- Я рассказала Лиле о том, что мы женимся.
- А отцу?
- Пока нет. Но Лилька хочет устроить после росписи небольшой семейный праздник. Где мы все и сообщим.
Я улыбнулась и в ожидании его ответа принялась поправлять цветы в и без того безупречно собранном букете. В голове всплыли слова подруги:
- А ты спроси! Может, ты его зря записала в трусы!
Ну, вот! Спросила… И конечно, если бы он отказался, ни в какие трусы я бы его записывать не стала. Лилька иногда такой бред несет…
- Хорошо.
Я открыла рот:
- Хорошо?
Пальцы застыли, обхватив толстый древесный стебель, замерли. Надеюсь, я не выглядела полной дурой с этой отвисшей книзу челюстью.
- Ну, да. Или что? Мне не надо было соглашаться?
Надо! Я просто… ладно, я просто не ожидала. И, наверное, чуточку его недооценивала. Господи… Кто бы мог подумать, что это было так для меня важно?
- Надо! – болванчиком кивнула я. – Конечно, надо!
Я закусила губу, заставляя себя оставаться на месте, в то время как больше всего хотелось вскинуть руки над головой и подпрыгнуть до самого потолка. И, может быть, не один раз.
- Папа… он хороший. И мне очень хочется, чтобы вы нашли общий язык.
- Боюсь, после того, что ему стало обо мне известно, это будет сложно сделать. Но я попытаюсь, – криво улыбнулся Саша.
- Он хороший. Правда… - зачем-то повторила я.
- Да кто ж в этом сомневается? Вопрос в том, достаточно ли хорош я сам.
- Прекрати!
- Что?
- Я не позволю тебе себя принижать. Ты… я не знаю. Ты самый лучший, самый благородный, самый умный и мужественный мужчина из всех, кого я знаю!
По какой-то совершенно мне неведомой причине, к моему ужасу, на глазах выступили слезы.
- Эй… Ты что? Ну-ка перестань! Иди сюда…
- Ты самый лучший! – упрямо повторила я.
- Ладно. Если ты так считаешь.
Если я так считаю?! Захотелось даже его встряхнуть! Но я не стала. Лишь сильнее вцепилась в его свитер крупной вязки. И замерла… дыша им.
- Только давай не завтра, м-м-м?
Я отстранилась:
- А когда?
- Послезавтра. Или когда угодно потом. Просто… сам день росписи я хочу провести с тобой. Мало ли, как оно пойдет с твоим отцом? Не хочу, чтобы что-то испортило наш праздник.
- Ладно, – покладисто согласилась я. В словах Саши была своя логика, с которой мне не хотелось спорить. К тому же у нас был заказан столик в том клубе, где мы познакомились… Мы, как-то не сговариваясь, решили, что зайдем туда хотя бы выпить по бокалу шампанского.
Остаток вечера мы провели, занимаясь каждый своими делами. Я ушла спать раньше, почему-то ужасно клонило в дрему. Но когда улеглась, сон как рукой сняло. И в голову полезли всякие мысли.
Подумать только, я – невеста. В детстве я, как любая девочка, мечтала о пышной свадьбе, белом платье и многоярусном торте. Но с тех пор многое изменилось. Мне не нужны были все эти глупые атрибуты, чтобы почувствовать себя счастливой. Мое счастье было выстраданным, а оттого еще более ценным.
Наверное, я все-таки провалилась в сон, потому что, когда Саша лег, как обычно, подгребая меня под себя, я будто из небытия вынырнула. Потянулась к нему… Но он не дал мне развернуться. Покачал головой и, прижавшись губами мне к уху, прошептал:
- Сегодня доктор предложил мне одну идиотскую штуку… Она, конечно, ни за что не сработает. Я даже не знаю, как ему такое пришло в голову. Может, он шарлатан. Надо проверить его дипломы…
Ах, вот оно что… Значит, не показалось, что после визита к своему психотерапевту Саша был чем-то не на шутку обеспокоен.
- И что же он посоветовал?
Он долго собирался с силами, чтобы ответить. Странное дело, учитывая его разговорчивость какой-то минутой ранее. Затем хмыкнул.
- Он посоветовал заменить мой негативный опыт, связанный с нападением со спины, позитивным. Выработать новые нейронные связи… заставить мозг думать по-другому. Вроде как перезаписать программу. А это, в свою очередь, приведет к совершенно другим реакциям и поведению. Другому опыту…
- Звучит…
- Бредово.
- Нет! Очень… по-научному.
Вот только я пока не представляла, как это осуществить.
- Ладно, не бери в голову. Я в душ…
Легко сказать – не бери! Видимо, он меня тоже еще не до конца изучил. Это же новый вызов, от которого зависит так много, что… даже страшно. Саша поцеловал меня в висок и поднялся с кровати. Еще несколько секунд спустя в ванной зашумела вода. А я, не находя себе места, встала и заметалась по комнате.
Заменить воспоминания позитивными… Заменить… Сформировать новые нейронные связи. Заставить мозг думать по-другому. На первый взгляд – это так сложно. Но если хорошенько подумать… Я запнулась от пришедшей в голову мысли. Не давая себе осмыслить ее, испугаться, пересекла спальню и, застыв у двери ванной, сделала глубокий вдох. Шум воды в душе стих. Я сглотнула… Вода опять зажурчала. На этот раз в раковине. Саша чистил зубы… Я тихонько провернула ручку, приоткрыла дверь и, тенью скользнув внутрь, ударила ладонью по выключателю и тут же обхватила его за пояс. Саша дернулся… Забился. Такой сильный, что я едва удержалась. В кромешной темноте эхом разносилось наше свистящее дыхание.
- Это я, Саша! Это я… Я тебя не обижу…
- Что ты…
- Тшшш…
Он перестал вырываться. Но по тому, как под моими руками тряслось его огромное тело, я понимала, что он едва владеет собой. Замирая от сладкого ужаса, я скользнула руками по его груди. Поцеловала спину. Пальцами медленно очертила ребра, провела по бокам и ниже. И вот тогда он снова рванул.
- Все хорошо… Все хорошо. Позволь мне… Пожалуйста, Саша. Я так хочу…
Не знаю, чего ему стоило замереть. Ну, как замереть? Остаться на месте. А так его, конечно, трясло. Как эпилептика… Как человека, который заново переживал кошмар.
Медленно… Осторожно… Целуя каждый миллиметр его спины, я опускалась все ниже. Когда я опустилась на колени, он плакал. И, может быть, я плакала тоже… Я прошлась языком по ямочкам на пояснице, провела ноготками по гладкой коже, чуть развела его бедра и… языком сделала то, что должна была. И то, чего мне хотелось. Заменяя его воспоминания хорошими… Выстраивая новые нейронные связи. Чтобы это не означало.
А только когда все закончилось, когда он с рыданием кончил мне в руку, когда упал на туалетный столик, беспомощный, как новорожденный котенок, я включила свет.
- Ты как? – спросила я целую вечность спустя.
- Я не знаю… Я… - осекся, старательно отворачивался от меня. И я уже начала думать, что окончательно все испортила, когда заметила алый румянец на его скулах. Господи, да он просто был не на шутку смущен! А я уже напридумывала…
- Я надеюсь, ты не передумаешь на мне жениться, - попыталась шуткой разрядить обстановку.
- Шутишь? Это я… кажется, сейчас выставил себя полнейшей тряпкой.
- Нет! Нет… Неужели ты не понимаешь, сколько силы в твоем поступке? Господи… Да проще всего было смириться с тем, что есть! А ты не стал. Ради нас. Ради меня. И нашей дочери…
Казалось, еще немного, и я бы опять расплакалась. Но Саша как-то так дернулся… потянулся ко мне и со всей силы к себе прижал. Так что я сосредоточилась на другом. На том, как оглушительно громко, все еще не придя в норму, колотится его огромное сердце. Мы так постояли еще некоторое время и молча вернулись в спальню. С тех пор и до самого утра мы не произнесли ни слова. Да как-то и не нужны они были. Не сговариваясь, молча, мы позавтракали. Неторопливо собрались в ЗАГС. Я впервые видела его в костюме. И знаете, там было на что посмотреть.
- Ты очень красивый жених.
- А ты очень красивая невеста.
Я окинула себя взглядом в зеркале. Ну-у-у, пожалуй. Отделанное серебристой вышивкой платье хоть и не было свадебным, смотрелось все равно празднично. Сама церемония прошла удивительно буднично. Даже скучно. Может быть, потому что мы связали свои судьбы гораздо раньше. Когда открыли другу сердца.
Глава 24
София
- И когда ты ему расскажешь?
Я посмотрела на отца, который просматривал документы, сидя на диване в гостиной, и пожала плечами:
- Когда приедет Алекс.
Я уже тысячу раз пожалела, что не дождалась его в городе. Надо было так и сделать! И не пришлось бы каждый раз дергаться. И отгонять воспоминания четырехлетней давности. Снова и снова возвращаясь в тот день, когда я его так и не дождалась…
- Может, тебе стоит его как-то подготовить? Ну… к новостям?
Лилька отбросила нож, которым рубила салат, и вопросительно на меня уставилась. Раньше я не наблюдала за ней такой тяги к готовке. А теперь она торчит у плиты частенько.
- Как ты себе это представляешь?
- Да как обычно. Ты лучше других знаешь, как умаслить отца.
- Вот уж нет.
- Вот уж да. Не забывай, я все-все о тебе знаю!
- Ну, ладно. Может быть, раньше так и было, - вынужденно согласилась я. – Но с тех пор прошло много времени. И у папочки появились другие приоритеты. Например, ты.
- Я – его любимая женщина. Ты – его любимая дочь, – тихо заметила Лиля и отвернулась.
Я подскочила, вдруг осознав, что каждый раз перегибаю палку:
- Да ты что, Лилька! Я же просто шучу. Ну?! Ты чего надулась?
- Не хочу, чтобы ты думала, будто я тяну на себя одеяло… Потому что это не так.
О, господи! Я больше так не думала. Точнее… я вообще никогда не думала, что Лилька что-то там тянет. Потому что ей никогда этого и не требовалось. Отец сам добровольно ее укрыл этим самым одеялом и со всех сторон заботливо подоткнул.
- Я так не думаю. У папы слишком большое одеяло, чтобы переживать о таких мелочах.
- Правильно, – серьезно сказала Лиля, - его одеяла на всех нас хватит.
Лилька неосознанным движением растерла живот и блаженно улыбнулась. А я нервно покосилась на часы. С каждой секундой моя тревога становилась все сильней. И пусть до оговоренного срока еще оставалось время, я все равно жутко нервничала, с большим трудом удерживая себя от того, чтобы ему позвонить. Ведь мы разговаривали всего какие-то четверть часа назад. И все было хорошо…
- Ты так и не рассказала, как прошла роспись, – напомнила Лиля.
- Да как-то и нечего рассказывать. Правильное слово – никак. На меня эти все казенные учреждения навевают тоску.
- Веселье началось потом? – Лилька проказливо мне подмигнула, намекая ясно на что. А я, напротив, озабоченно нахмурилась. Потому что веселье действительно началось после. Только оно было совершенно другого плана.
- Эй… Я что-то не то ляпнула?
- Нет, - тряхнула головой, - все нормально.
- Я бы так не сказала. Что-то ты темнишь, подруга. – Лилька покачала головой и потом замерла, глядя на меня с опаской. – Он же… Он никак тебя не обидел?
- Да ты что?! Я ведь объясняла, что та ситуация – случайность чистой воды! Думала, хоть ты все поняла, раз уж отец… - неопределенно взмахнула рукой.
- Извини. Просто ты действительно странно выглядишь.
Лилька казалась виноватой. И, наверное, мне стоило все ей рассказать, чтобы избавить от этого чувства. В конце концов, подруга была недалека от истины.
- Мы встретились с Игорем, - выпалила я.
- С Игорем? Тем самым…
Подруга изумленно открыла рот. Я резко кивнула.
- И где это случилось?
Это произошло в клубе. Том самом… Куда мы с Алексом пошли отпраздновать свою свадьбу. Конечно, мы не собирались там задерживаться. Просто хотелось вернуться в то место, где все начиналось, уже в качестве супругов. Вспомнить, как мы познакомились… Поностальгировать. О том хорошем, что в нашем прошлом было. О том хорошем, что собой заслонили случившиеся потом несчастья… Пришли, сели… Заказали шампанское и устрицы. Со дня нашей первой встречи в клубе сделали капитальный ремонт. И мы как раз обсуждали то, как изменилось это место, когда перед нашим столиком вырос… Игорь. Безобразно пьяный. И дьявольски злой.
- Ох, вы посмотрите, кто здесь? Неужели моя невеста? А это кто? Ты разве не сдох на зоне?
Я вскочила, готовая впиться этому уроду в морду, но Саша меня остановил. Удержал за руку и шепнул:
- Не надо. Он того не стоит.
Да! Может быть. Я смотрела на Самойлова и никак не могла понять, что вообще я в нем находила когда-то. И находила ли?! Ну, ведь урод уродом. И это внутреннее уродство - оно пробивалось даже через смазливую внешность. Надо было быть слепой, чтобы этого не заметить.
- Что ты сказал? Я не стою? Я?! Нет, люди добрые, вы это слышали? Мне это говорит бывший зек.
Желание убивать мелькнуло в голове красным всполохом. Я снова дернулась. Саша покачал головой. Но по тому, как он стиснул зубы, я понимала, что он сам далеко не так спокоен, как хочет казаться.
- Съебись, Игорь.
Мы стали привлекать внимание. Пока на нас оборачивались люди за соседними столиками, но я понимала, что если шоу продолжится, подключится и охрана.
- Думаешь, сделала меня, да? – он наклонился, оперся двумя ладонями о до блеска натертую поверхность стола, попадая пальцами прямо в мою тарелку… Пачкая их.
«Спокойствие, только спокойствие!» – я несколько раз прокрутила в голове эту мантру, прежде чем тихо ответить:
- Я вообще о тебе не думаю. А теперь сгинь.
Не то, чтобы я верила в то, что этот вечер можно как-то спасти, но все же…
- Сгинь… - повторил Игорь, - сгинь… Вот ведь какие бабы, а, Саня? Еще пару недель назад орала, когда я ее долбил…
К счастью, или к сожалению, договорить он не успел. Удар Саши был таким стремительным, что даже я не поняла, как это все случилось. Вот Самойлов еще стоит, а вот – распластался на полу, а над ним нависает мой… муж.
- Если еще раз… ты хоть слово… о моей жене… Я тебя убью. Усек?
Потом, конечно, их разняли охранники. Хотя кого там было разнимать? У Игоря против Саши вообще не было никаких шансов.
- Ублюдок! – прошипел тот, когда охрана повела Самойлова к выходу. Я осторожно его обняла.
- Ублюдок. Но ты прав. Он не стоит того, чтобы об него пачкать руки.
Саша тряхнул головой. Не сговариваясь, мы решили, что клубом сыты по горло. Он расплатился, и мы выдвинулись домой. В такси повисла тишина. Но не такая тишина, которую я успела полюбить рядом с ним. Другая. Я должна была что-то сказать. И еле дождалась, когда за нами закрылась дверь дома. В такси заводить такой разговор не хотелось.
- Саш… Я никогда под ним не орала.
- О господи, я не уверен, что хочу это слышать.
- Мне кажется, я должна объяснить, как мы оказались вместе… Может быть, ты поймешь меня и не будешь злиться.
- Я не злюсь.
Возможно. В его голосе не было злости. Скорее вселенская какая-то усталость. Но все равно я видела, что его задели те идиотские слова Самойлова. Они задели бы любого мужчину. А уж такого гордого… что и говорить?
И я рассказала ему обо всем, что тогда чувствовала… Как переживала его мнимое предательство, как одна справлялась с тяжелой беременностью, стараясь не напрягать отца, который в тот момент сам боролся за жизнь, и не добавлять тревог близким. Какой уродливой себя чувствовала, в какой чудовищной депрессии находилась… И как Самойлов меня из неё вытащил. Конечно же, преследуя свои цели. Но я-то об этом не знала. Я-то его интерес принимала за чистую монету…
- Я была с ним, да. Но никогда не любила. Наши отношения были, скорее, моей благодарностью за то, что он помог мне в самый трудный момент. Я позволила себя убедить в необходимости двигаться дальше, без тебя… И двигалась, как могла.
Под конец я опустила голову, а потому пропустила момент, когда он закинул руку чтобы меня обнять. Уткнулась в его плечо. Погладила огромные мышцы. Мне нравилась его новая фигура. И в то же время – нет. Я не могла не понимать, что он раскачался лишь для того, чтобы иметь возможность всегда себя защитить.
- В следующий раз я буду рядом. Клянусь.
- В следующий раз? – я даже рот открыла.
- Ну, да… Мы же родим еще кого-нибудь? Не сейчас. В будущем.
- Ох… Я не уверена, что этого хочу.
На самом деле я была абсолютно точно уверена, что детей с меня достаточно. Но тогда я не думала об Алексе. И его желаниях. Тогда как решение этого вопроса касалось нас двоих. Я напряженно на него уставилась в ожидании реакции на свое признание.
- Я очень жалею, что не видел тебя такой огромной, как ты рассказываешь. И я вообще не уверен, что меня так же сильно впечатлили бы бессонные ночи, но… Я все же хотел бы когда-нибудь обрести и этот опыт. Когда-нибудь… Если ты будешь готова.
Он не закрыл навсегда этот вопрос. Но и не стал на меня давить. И это было лучшее из того, на что я могла рассчитывать.
- Соня… Соня!
Я встрепенулась. Тряхнула головой, возвращаясь в действительность, и уставилась на отца.
- Извини. Задумалась… Ты что-то сказал?
- Сказал, что этот твой… молодой человек опаздывает.
- Его зовут Саша.
Бросив взгляд на часы, я с досадой поморщилась. Всего-то три ноль одна. С каких пор одна минута приравнивается к опозданию?! Не то чтобы я не волновалась сама…
- Может, будем начинать? Я проголодался.
Иногда отец был совершенно невыносим.
- Нет, Ян… Давай подождем хоть немного, – возмутилась Лиля.
- Твой чудесный теплый салат остынет.
Лилька бросила взгляд на миску и пожала плечами.
- Значит, придется есть холодный салат.
- Или не есть. Это тоже полезно, – вмешалась в разговор до этого помалкивающая бабуля.
- Ты так говоришь, потому что сама объелась, – сощурился папуля.
- Поклеп!
- Коробка от пирожных, которые тебе, кстати сказать, нельзя – пустая.
- Это я съела пирожные, - порозовев, призналась Лиля.
- Вот! А я опять виновата!
Лилька, отец и бабушка вступили в перепалку, но я уже не прислушивалась. Чтобы скрыть нервозность, поправила Этель заколку. И помогла брату сменить батарейки в пульте от огромной машины, на которой тот рассекал по дому. Казалось, время застыло, стало вязким, как смола. В которой увязли стрелки часов.
В какой-то момент не выдержала. Вышла в зимний сад. И позвонила. Гудки… Не отвеченный. Снова гудки. Ладони стали влажными. Сердце разогналось. И молотом стучало внутри.
- Возьми себя в руки… Возьми себя в руки… - повторяла про себя, как мантру. Понимая, что наедине с собственными мыслями и страхами мне только хуже, вернулась в гостиную. В ушах шумело.
- Ну, что?
- Не берет трубку. Наверное… - я не знала, что «наверное»… и осеклась.
- Да ты не волнуйся. Ну не повязали же твоего… этого во второй раз, - улыбнулся папа. А я… не знаю, что на меня нашло. Наверное, не выдержали нервы… Я подлетела к нему и заорала:
- Его зовут Саша! И он не этот! Он мой муж… Мой мужчина, ты понял?!
Отец удивленно вздернул брови, а я так и застыла с пальцем, воткнутым в его грудь. Со всхлипом втянула воздух и, будто в поисках поддержки, растерянно осмотрелась. Лилька бросила все дела и уже спешила на помощь.
- Это было не смешно, Ян! – заявила она и прижала меня, дрожащую, к себе. – Вообще ни капельки не смешно!
А я хоть и была не в себе, все равно заметила растерянность на отцовском лице.
- Да я же ничего такого… Эй, Сонька… Ты чего? Ну, хочешь, мы за ним кого-нибудь пошлем?
Я закивала. И хоть обида на отца была сильна, я с радостью приняла его помощь. Даже если мои страхи напрасны… Лучше я потом над ними посмеюсь, чем опять что-то упущу.
- Да… - облизала губы. – Да, пошли.
Отец как раз потянулся к телефону, когда тот зазвонил. А еще секунду спустя ожил и мой… Тимур Белый? Странно…
- Да!
- Добрый день, София. Боюсь, у меня не слишком хорошие новости…
- Что случилось? – мы с отцом разговаривали с разными людьми, но наш вопрос прозвучал синхронно. И мы переглянулись.
- Александр задержан.
- Опять наркотики? – я облизала губы, чувствуя, как стягивающий кишки узел немного ослабевает. Наркотики – это ничего. С этим мы справимся…
- Нет. Все несколько серьезней. Его задержали по подозрению в убийстве.
Глава 25
Александр
Это был какой-то сюр… Я сидел в комнате для допросов и раз за разом повторял:
- Мне нужно позвонить. Я ни слова больше вам не скажу без адвоката.
- Это в твоих же интересах, Саша… Или… Алекс? Как тебя величали на зоне, м-м-м?
Чтобы не броситься на этого урода, я с такой силой сжал кулаки, что на коже еще пару дней потом оставались неглубокие бороздки – лунки от ногтей. Возвращая себе контроль, закусил щеку и принялся неспешно водить взглядом по сторонам. Смотреть было особенно не на что. Над головой монотонно гудела лампа, где-то за пределами этой клетушки хлопали двери, смеялись люди, кажется, я даже слышал звук работающего телевизора. Все это я отмечал на автомате. И… молчал, все больше погружаясь в себя.
- В твоем случае лучше сознаться. Ты же знаешь.
Фамильярность… Вот первый признак того, что ты опять попал в жернова системы. Этим тебе сходу дают понять, что ты человек второго сорта. За решеткой ни о каком равноправии речь не идет, как и о социальной дистанции. Кто угодно может шагнуть грязным сапогом в твое личное пространство, и ничего ему за это не будет. Самое тяжелое за решеткой – сохранить собственное достоинство в абсолютно неблагоприятных для этого условиях. В условиях, когда все направлено на то, чтобы его у тебя отнять. И смешать с дерьмом твою личность.
В зоне я много читал. Классику… Ничего другого в библиотеке не было... Так вот, у кого-то я вычитал, и это навсегда врезалось в мою память, что фамильярность демонстрирует наличие близости, которой на самом деле нет. Я тогда подумал – как тонко…
Поежился. В кабинете было настолько холодно, что, казалось, еще чуть-чуть, и изо рта повалит пар.
- Ряд свидетелей утверждает, что вы угрожали убийством жертве в клубе.
Я молчал… Брошенные в запале слова могли теперь сыграть против меня. Но я не жалел, что выкрикнул их. Я ни за что не стал бы смотреть, как он оскорбляет мою жену. Жену, господи… Даже осознавая последствия.
Дверь в кабинет открылась. В проем заглянул тощий полицейский. Выглядел он довольно нелепо в огромной форменной фуражке. Она была едва ли не больше его самого.
- Кирилл Викторович, на минутку…
Следак вышел. А я, оставшись один, встал. И подошел к окну. Стараясь не смотреть на собственные вновь скованные наручниками руки. Притворяясь, что я свободен. И могу делать, что хочу. Погода за окном была довольно мерзкая. Резко потеплело. Снег почти сошел, впитался в землю, и только кое-где, там, куда сваливали расчищенный с дорожек, еще виднелись грязно-белые кучи.
Читать бесплатно другие книги:
