Облачные дороги Уэллс Марта

– Жемчужина, я не обвиняла тебя в этом, пока ты не впустила в колонию владыку Сквернов и не стала вести с ними переговоры. Ты ничего мне не сказала!

Жемчужина зашипела на нее:

– Ты ничего не могла сделать. Ничего. Это была моя ноша. Ты говорила, что твои гадания бесполезны. Ты ничего не видишь. Никто из наставников не видит.

Цветика отвернулась от нее, гневно тряся головой.

– Ты могла заманить их в ловушку! – воскликнул Лун, не в силах больше сдерживаться. – Если у тебя есть то, что им нужно, то заставь их думать, что ты у них на крючке, а потом убей их. Нельзя вести с ними переговоры, нельзя допускать, чтобы они…

Жемчужина резко повернулась к нему. Увидев, что она едва сдерживает свою ярость, Лун сделал шаг назад.

– Малолетний кретин, ты ничего не понимаешь!

– Прекратите! – Цветика подняла руку: – Все, замолчите. – Она склонила голову набок, словно прислушиваясь. – Утес, здесь кто-то есть.

Утес отвернулся от Жемчужины и оглядел пустой храм.

– Где?

Лун тоже посмотрел по сторонам, стараясь держать Жемчужину в поле зрения. Ничто не двигалось, и даже воздух был неподвижен. Через арку он видел водоем и облако насекомых, жужжавших над мутной поверхностью и мертвой тушей.

– В воде. – Слова вырвались еще до того, как он закончил думать. Непрозрачный водоем, который мог быть глубиной как в шаг, так и в двадцать или в тридцать шагов. Смрад, который мог перебить запах любого существа, прошедшего через храм…

Зеленая вода фонтаном поднялась из бассейна, и из него выскочило огромное нечто. Лун прыгнул в сторону и на ходу перевоплотился, лишь затем осознав, что это большой кетель.

Тварь перемахнула через ступени, промчалась в арку и бросилась прямиком на Утеса. Утес принял облик раксура как раз в тот миг, как кетель ударил его, и кувырком отлетел назад. Лун прыгнул на тварь, когда та оказалась рядом, но один небрежный удар хвоста отшвырнул его в сторону. Он ударился о плиты пола, отскочил от них и лишь затем остановился. Подняв голову, Лун увидел, как кетель прижал Утеса к колонне, и подумал: «Жемчужина дала нам перевоплотиться. Она не знала, что Скверны здесь».

Его сердце бешено билось. Лун перекатился и поднялся на ноги. Остальные растянулись на полу – кетель повалил всех в храме, и некоторые даже не успели перевоплотиться. Лун направился было к Утесу, но кто-то предостерегающе закричал, и он резко повернулся к водоему.

Второй кетель, поменьше, вынырнул из воды и бросился вверх по ступеням в храм. Нырнув в прямоугольную арку, он остановился. Торчавшие из его головы рога были увешаны частями туши мертвого травоеда, скрывшего характерный смрад Сквернов.

Лун приготовился вцепиться твари в глотку – на шее кетеля, у самого края панциря, чешуя была тоньше. Он должен был задержать врага и дать остальным возможность сбежать. Затем он замер в ужасе. На груди твари что-то было – объемистая темная опухоль, похожая на ту, что росла на спине облачного странника. У Луна был лишь миг, чтобы в страхе подумать: «Ох, скажите, что это не…»

Опухоль вскрылась, словно ее распороли изнутри, и оттуда вывалились дакти – десять или даже больше. Они прыгнули на пол и бросились в храм. Кетель довольно оскалился, обнажив двойной ряд клыков в его длинной челюсти, и тоже кинулся в бой.

В тот же миг Нефрита приземлилась рядом с Луном и заняла оборонительную стойку. Когда кетель наклонил голову и, проскользив по мшистому полу, остановился, Лун кинулся влево, а Нефрита – вправо. Кетель, резко опустив голову вниз, попытался схватить Луна, но тот увернулся, почувствовав, как когти твари царапнули по его сложенным крыльям.

Лун увидел, как над защищенной пластинами головой кетеля промелькнул сине-серый росчерк. Когда тварь на миг отвлеклась, Нефрита смогла запрыгнуть ему на спину. Рыча от ярости, кетель позабыл о Луне и потянулся, чтобы сорвать ее с себя. Лун прыгнул вперед, оказался под головой кетеля и вонзил когти в плоть над тяжелым панцирем на груди. Он рвал и полосовал мягкую чешую на глотке твари. Кетель визжал от боли, но ручьи крови и гноя, потекшие по его шкуре откуда-то сверху, сказали Луну, что Нефрита только что вырвала ему один глаз.

Большие когти процарапали Луну спину, зацепились за его крылья и оттащили прочь. Но Елея проскочила мимо него и, прыгнув, вцепилась кетелю в глотку, продолжая раздирать то же место и расширяя рваные раны, оставленные Луном.

Лун вспорол когтями на ногах ладонь кетеля и высвободился из его хватки. Запрыгнув на плечо твари, он увернулся от его щелкающих челюстей, а затем перемахнул ему на голову.

Он приземлился у основания черепа и увидел, как Нефрита снова карабкается вверх по спине кетеля – видимо, один из его хаотичных ударов ее сбросил. Лун поднялся повыше и неловко уцепился за пластину над бровями твари. Его когти заскользили по непробиваемой чешуе. Посмотрев вниз, он увидел, что один глаз кетеля прикрыт, из него текли кровь и гной, а веко было прорвано насквозь. Визжа от боли, кетель извивался, чтобы достать Нефриту. Лун протянул руку и вонзил когти во второй глаз.

Кетель взбрыкнул, скинув Луна с себя. Лун рухнул на плиты пола. Оглушенный, он поднял голову и увидел, как кетель отшатнулся в сторону и, качнувшись, вывалился из арки храма. «Один готов», – подумал Лун и рывком поднялся на ноги.

Вокруг него воины вели кровавую битву, хаотично борясь с дакти. Некоторые неподвижно лежали на полу. Он видел, как один дакти бросился на Песню, но Звон прыгнул на него сзади и стащил тварь с воительницы. Первый кетель все еще сражался с Утесом – две громадные туши бились друг с другом, проливая на пол храма черную и красную кровь. Жемчужина, сидевшая на голове кетеля, пыталась выцарапать ему глаза, но он не поднимал головы, вцепившись зубами в глотку Утеса. Жемчужине было не за что ухватиться. Однако ей, похоже, удалось задеть когтями больное место, потому что кетель отпустил Утеса, запрокинул голову и сбросил ее с себя.

Лун прыгнул вперед, желая воспользоваться моментом, но его кто-то опередил. Белая арбора. «Цветика?» – в ужасе подумал Лун, когда она прыгнула прямиком в пасть кетеля. Тот захлопнул ее, а затем встал на дыбы. Дергаясь в конвульсиях, он упал на спину.

Лун в два длинных прыжка преодолел разделявшее их расстояние и оказался рядом как раз в тот момент, когда огромная тварь околела и замерла. Хотя замерла она не совсем – ее щеки вздымались, словно кто-то пытался выбраться из пасти наружу.

Лун испуганно заорал, ухватился за нижнюю челюсть, уперся ногой в верхнюю и потянул. Омертвевшая челюсть с хрустом отвисла, и из пасти кетеля вывалилась Цветика в земном обличье. Она упала на четвереньки, тяжело хватая ртом воздух. В мягкую плоть задней стенки глотки кетеля остался всажен длинный острый кусок деревяшки.

Лун отпустил челюсть и склонился над Цветикой. Ему пришлось отдышаться, прежде чем он смог заговорить. Он и представить себе не мог, как чувствовала себя Цветика, познакомившись с кетелем настолько близко.

– Ты в порядке? – Когда она промелькнула перед ним в облике арборы, он не видел в ее руках деревяшку. Очевидно, кетель тоже ничего не заметил. Должно быть, она подняла ее, будучи в земном облике, и перевоплотилась вместе с ней, скрыв при помощи той же магии, которая при перевоплощении скрывала их одежду и оружие, а потом вернулась в земной облик уже в пасти кетеля. Лун не знал, что ему делать: ужасаться или восхищаться ею.

Цветика кивнула и взялась за его протянутую руку, позволяя помочь ей подняться.

– Давненько я такого не делала. – Она поперхнулась и наклонилась, чтобы сплюнуть. – Это не самая лучшая тактика. Как там Утес?

Лун обернулся, ожидая увидеть Утеса уже стоящим на ногах. Но он все еще лежал на боку там, где его оставил кетель, растянувшись на полу храма. Кетель оставил глубокие борозды на его чешуйчатой шкуре, а на шее у него виднелся окровавленный укус.

– О нет, – прошептала Цветика. Сердце Луна сжалось. Он подбежал к Утесу, на ходу разрывая на части последнего раненого дакти, вставшего у него на пути. Он упал на колени, оказавшись на одном уровне с Утесом.

Лун впервые смог отчетливо рассмотреть лицо крылатого облика Утеса, поскольку теперь ему не мешала размытая аура, окутывавшая праотца подобно плащу. Его глаза размером с голову Луна были прищурены от боли, и он, стиснув клыки, тяжело дышал, надрывно и отчаянно. Лун не мог сказать, видит его Утес или нет.

Лун услышал позади себя шаги и рывком обернулся. Это была Нефрита. Она встала на колени рядом с ним и положила ладонь на щеку Утеса.

– Его крылья? – спросила она, напряженно ожидая ответа.

Цветика поспешила обойти Утеса и заглянуть ему за спину.

– Не сломаны, – доложила она. – Он оставил их сложенными.

Лун почувствовал облегчение. Если бы Утес поддался инстинкту и попытался выбраться из-под кетеля, упираясь крыльями, то, скорее всего, сломал бы оба, и его увечья стали бы еще тяжелее. Не будь Утес таким опытным и мудрым бойцом, он был бы мертв.

Цветика снова обошла тело Утеса, с тревогой осматривая его раны.

– Раны серьезные, но он может исцелиться. Ему придется остаться в этом облике. Если он перевоплотится, то раны убьют его.

Нефрита начала было говорить, но воздух прорезал чей-то вой, полный горькой утраты и боли. Лун на миг замер на месте от нахлынувших на него воспоминаний о реках крови и сломленных телах, которые он старался забыть.

Неподалеку Поток склонился над чьим-то телом. Рядом с ним на корточках сидел Дрейф. Убитый лежал в земном облике, его тело было искорежено и переломано. Лун встал на ноги и подошел ближе, чтобы увидеть лицо. Это был Камыш.

Остальные собрались вокруг. Корень хромал. У Песни, Песка и нескольких воинов Жемчужины остались следы укусов и когтей дакти. У Звона через всю грудь шел глубокий порез, а Елея была с ног до головы заляпана кровью кетеля, так что Лун не мог понять, ранена она или нет. Жемчужина вышла вперед, склонилась рядом с Потоком и осторожно коснулась шеи и лица Камыша. Почти мягко она сказала:

– Он мертв, Поток. Думаю, его сразил удар первого кетеля.

Поток снова издал полный боли стон.

Нефрита испустила вздох, больше похожий на гневное шипение.

– Жемчужина, Камыш рассказал тебе о наших планах. Что еще он сделал?

Жемчужина встала, сжимая и разжимая когтистые пальцы, словно хотела вцепиться ими в Нефриту. Но она неохотно сказала:

– Это Камыш принес мне первое сообщение от Сквернов.

«Да неужели?» – подумал Лун, косо глядя на королеву. Но если бы Жемчужина спланировала эту ловушку, то она не дала бы им принять облик раксура, чтобы сразиться. Как бы ему ни хотелось заподозрить ее, этого он отрицать не мог.

– Кто-то сказал Сквернам, что мы собираемся встретиться здесь, – рыча, сказала Нефрита. – Если это был Камыш…

– Нет! – огрызнулся на нее Поток. – Не Камыш.

– Когда мы вернулись в колонию, то переговорили с Утесом и Цветикой, но я не знаю, куда он отправился потом. – Елея в ужасе покачала головой: – Я пошла отдыхать… А он мог снова улететь…

Жемчужина гневно уставилась на Нефриту:

– Разберемся с этим позднее. Нам нужно вернуться ко двору. Скверны уже наверняка там. Вся эта уловка была нужна для того, чтобы увести меня и Утеса подальше от колонии и напасть.

– Я это знаю, – огрызнулась Нефрита. Она повернулась к Цветике, которая все еще сидела рядом с Утесом: – Ты останешься с ним?

– Да, – Цветика кивнула. – Пришлите помощь, когда сможете.

– Островитяне, – вдруг сказал Звон. Он повернулся к Луну: – Если Камыш предал нас и рассказал Сквернам…

Поток в гневе повернулся к нему:

– Это был не он!

Лун не обратил на него внимания. Звон был прав. Если Камыш выдал Сквернам место встречи, то он наверняка рассказал им и о летучих кораблях. Скверны, узнав, что земные создания где-то поблизости, прочешут все вокруг, чтобы их найти. Он сказал:

– Я их предупрежу.

– Нет, – резко приказала Жемчужина, не удостоив его даже взглядом. – Нам понадобится каждый, чтобы защитить двор.

Лун напрягся, не желая повиноваться. Жемчужина могла идти лесом – Лун не собирался дать островитянам погибнуть из-за ее упрямства и вероломства Камыша. Но Цветика сказала:

– Отпусти его.

Лун повернулся к ней. Она сидела на корточках, а ее глаза походили на зеркала – невидящие и непрозрачные. Она помотала головой, вдруг приходя в себя. Все произошло так быстро, что Луну показалось, будто это взыграло его воображение. Цветика снова произнесла:

– Отпусти его.

Жемчужина фыркнула:

– Тебе в кои-то веки явилось видение? Сейчас?

Нефрита лишь сказала:

– Звон, отправляйся с Луном, предупредите островитян. Возвращайтесь в колонию, как только сможете.

Лун летел к кораблям так быстро, как позволяли способности Звона. В том направлении не было ни следа Сквернов, но это не означало, что они были в безопасности.

Сам того не желая, Лун по-новому посмотрел на ситуацию, в которой оказалась Жемчужина. Он даже начал подумывать, что Скверны с самого начала добивались именно этого: пытались заставить ключевых членов двора проникнуться к ней недоверием. Утес, Цветика и Нефрита не до конца поддались на эту уловку, в отличие от Луна. Но они начали сомневаться в ней, из-за чего, вероятно, Жемчужина не заговорила с ними, пока не стало слишком поздно. Это не означало, что Лун стал больше доверять ей, но все же будет лучше, если окажется, что Скверны не имеют над ней власти.

Впереди показались верхушки мачт, едва различимые среди деревьев. Лун замедлился и заложил вираж, приближаясь к ним. Все три судна были пришвартованы к земле прочными канатами и висели примерно в сорока шагах над лесным ковром.

Лун приземлился на палубу «Валендеры», Звон почти не отставал. Когда не ждавшие их появления матросы поспешили к ним, Лун принял земной облик. Они окружили их и остановились, тараща глаза. Кровь Сквернов, размазанная по чешуе Луна, теперь оказалась на его одежде и коже. Он почувствовал следы от когтей кетеля на спине и боках и резкую боль в ребрах от удара о пол храма. Звон переменился, затем поморщился и потер порез от когтей на груди.

Делин, Диара и Ниран растолкали других островитян, и Делин остановился, уставившись на кровь. Остальные были объяты ужасом, но Делин лишь нахмурил брови. Он сказал:

– Мы опоздали.

Звон вздрогнул от столь верной оценки ситуации.

– Да. И Скверны знают, что вы здесь. Вам нужно бежать.

У собравшейся вокруг команды вырвались испуганные возгласы. Делин выругался на их родном языке, а затем сказал:

– Мы должны оставить корабли и спрятаться. Мы не сможем от них оторваться.

Скверны наверняка ждали именно этого, и Лун собирался этим воспользоваться.

– Тот, кто нас предал, не видел, сколько вы привели кораблей. Возьмите самый быстроходный, погрузите на него всех и на полной скорости мчитесь к берегу моря.

Лицо Делина прояснилось:

– Прекрасно.

– Ох, это хорошо, – с облегчением сказал Звон. – Когда Скверны найдут два пустых корабля, они прочешут лес в поисках команды, но не станут искать третий.

Диара согласно кивнула, явно радуясь тому, что есть решение, которое не приведет их к неминуемой гибели.

– Стоит рискнуть. Мы возьмем «Датею». – Она отвернулась и что-то крикнула остальным. Команда поспешила подчиниться, некоторые матросы побежали к лестницам, ведшим в трюмы.

Ниран набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить, и Лун догадался, что он сейчас скажет: якобы это уловка, чтобы раксура могли забрать корабли себе. Лун приготовился лично вышвырнуть его на «Датею» – времени спорить у них не было. Но Ниран вместо этого произнес:

– Я останусь. Если Скверны не уничтожат корабли, я смогу попытаться увести один и…

Делин раздраженно повернулся к нему:

– Скверны станут нас искать и, когда найдут тебя, заставят выдать, куда мы подевались. Они узнают про третий корабль и настигнут нас. И ты погибнешь ни за что.

– Мы не можем потерять эти корабли! – Ниран сложил руки на груди, не собираясь уступать. – Мы не можем себе этого позволить, и ты это знаешь.

– А ты вообще сможешь один управиться с целым судном? – спросил Звон, махнув рукой в сторону мачты и целого арсенала канатов.

Делин ответил:

– Это возможно, но трудно и опасно. Он не сможет поставить паруса, а будет полагаться только на тягу двигателя, так что полет будет медленным. И если вдруг налетит буря, он не сможет ни бросить якоря, ни опустить корабль к земле, ни, в случае необходимости, обрубить концы, так что судно точно пострадает от ветра.

– Риск того стоит, – сказал Ниран упрямо. – Если я смогу вернуться с одним…

Лун едва сдержался, чтобы не зашипеть от досады.

– Скверны сожрут тебя живьем, и то если тебе повезет. Нужно увести твой народ подальше от них, а все остальное неважно.

Островитяне вынесли из трюмов мешки и сумки и перебрались через борт на «Датею», а несколько мужчин тем временем ждали, чтобы перерезать веревки и отвязать ее от двух других кораблей. Диара, прислушивавшаяся к спору, снова повернулась к ним и сказала:

– Он прав, Ниран, нам нужно уходить. Мы можем построить новые корабли.

– Не сможем, если не расплатимся по долгам. – Ниран покачал головой: – Я должен остаться. Возможно, они уйдут, когда увидят, что нас здесь нет.

Звон недоверчиво уставился на него:

– Скверны найдут тебя, а если и нет, ты не сможешь выжить в этом лесу в одиночку.

Ниран, похоже, ничуть не собирался уступать, и Лун прибавил:

– Если останешься, тебе придется пойти с нами. – Уж на это Ниран точно не согласится.

Ниран сказал:

– Хорошо, раз так нужно.

Не успел Лун сообразить, что к чему, как все порешили. Делин поспешил прочь, чтобы убедиться, что его книги и письменные принадлежности перенесут на другой корабль, Ниран пошел с ним, а Лун отругал себя за собственную глупость. Звон усмехнулся и сказал на языке раксура:

– Жемчужине это не понравится. Она недолюбливает земных обитателей.

– Жемчужина всех недолюбливает, – заметил Лун. Быть может, Скверны не уничтожат корабли, когда обнаружат, что островитяне сбежали. Все было возможно.

Пока команды готовили «Датею» к отбытию, Диара приказала добавить несколько деталей для достоверности. Они свесили с борта «Валендеры» длинную веревочную лестницу до самой земли, чтобы было похоже, будто по ней экипаж бежал с корабля. Несколько матросов спустились вниз и забегали в зарослях папоротника под кораблями, топча растения, ломая ветви и оставляя за собой следы. Еще они обронили наскоро собранную сумку с хлебом и сушеными фруктами, оставили оборванную повязку на кусте с шипами и зашвырнули несколько сандалий вниз с холма в густые заросли деревьев. Лун подумал, что это должно сработать. Скверны не умели выслеживать по земле; они охотились в основном в воздухе, а поскольку их добычей почти всегда становились земные создания, застрявшие в зданиях или на открытых улицах городов, он решил, что твари ни о чем не догадаются. Лун надеялся, что они быстро сдадутся, когда не смогут сразу же найти островитян в окружающих джунглях.

Все это заняло совсем немного времени, и к тому моменту, когда Ниран вернулся, они уже закончили. На нем была куртка из плотной ткани, а в руках он нес походный мешок.

– Я готов, – сказал он. Выглядел он скорее зло и решительно, чем взволнованно.

«Датея» уже взлетала, и Делин помахал им с палубы.

– Берегите себя! – прокричал он. – И отправьте нам весточку, когда сможете!

Лун помахал в ответ, проследил за тем, как корабль поднялся, затем повернулся и направился в сторону побережья.

Звон горько произнес:

– Корабли были хорошей затеей. У нас бы все получилось. Мы могли бы перевезти весь двор. Приди мы хоть на день раньше…

– Тогда Скверны напали бы на день раньше или стали бы нас преследовать, – сказал Лун. Что толку думать, как все могло сложиться? Он повернулся к Нирану: – Тебе придется нам довериться.

– Знаю, – сказал Ниран с таким выражением, словно этого ему хотелось в последнюю очередь.

Пролетая над джунглями по направлению к колонии, Лун думал, что на нее, должно быть, уже напали. Они летели против ветра, насквозь пропитанного смрадом Сквернов, смешанным с кровью, грязью и чистым запахом реки.

Они пролетали над небольшой полянкой – местом, где высокое упавшее дерево повалило все, что росло вокруг него, – и Лун, повинуясь порыву, заложил вираж и приземлился. Звон последовал за ним, сев на груду валежника и поставив Нирана на ноги. Тот качнулся в сторону и осел на тяжелую ветку, уронив голову на руки.

– А вы летаете быстрее, чем я думал, – тяжело дыша, сказал он.

Звон не обратил на него внимания.

– Ты это чуешь? – спросил он Луна, не находя себе места от беспокойства. – Мы опоздали.

Лун повернулся к Нирану и заговорил по-альтански:

– Скверны уже в нашей колонии, мы чувствуем их запах. Я не хочу, чтобы они тебя увидели, – если это случится, они могут усерднее взяться за поиски остальных.

Ниран поднял на него глаза и горестно кивнул. Даже если он все еще относился к ним с подозрением, спорить с тем, что сказал Лун, он не мог.

– Я подожду вас здесь.

Это было наилучшее решение, но Лун не хотел оставлять Нирана на земле одного. Островитянин не знал эти места, и если они не смогут вернуться за ним, то он безнадежно заблудится.

– Останешься с ним, – сказал он Звону. Это решало и вторую проблему. У Луна было нехорошее предчувствие насчет того, что они обнаружат в колонии, и Звону, пожалуй, не стоило этого видеть.

– Ты не хочешь, чтобы я дрался, да? – смущенно спросил Звон.

И это отчасти тоже.

– Просто оставайся здесь, – сказал Лун и взмыл в воздух.

За следующей грядой показалась долина, а за ней – большая ступенчатая пирамида, сидевшая поперек неглубокой реки. Над ней мерно кружили крупные темные силуэты, похожие на птиц-падальщиков, завидевших умирающего травоеда. То были большие кетели.

Лун уже знал, что они опоздали, но все равно от одного вида тварей у него вскипела кровь.

Нефрита, Жемчужина и воины стояли на вершине голого холма и глядели на колонию. С ними была группа арборов – маленькая группа, насчитывавшая лишь около сорока из них. «И это все выжившие? Не может быть». – Лун накренился, чтобы приземлиться рядом с Нефритой.

– Ты успел? – спросила она, не отрывая взгляда от кетелей, круживших над колонией.

– Да. – Он не хотел рассказывать ей о плане, пока их могли подслушать. Лун оглядел арборов и почувствовал подкативший к горлу ком. Там был Крестец – старый охотник со шрамом вокруг горла, – но он не видел Тычинку, Бубенчика, Ручья, Набата или еще кого-нибудь знакомого. Детей среди них тоже не было, и они не выглядели так, словно побывали в бою. Большинство были охотниками, и они все еще держали в руках свернутые сети и короткие копья.

– Хорошо, – прошипела Нефрита сквозь зубы. – Где Звон?

– Я сказал ему, чтобы подождал меня в другом месте. Ты знаешь, что произошло?

Ему полным боли голосом ответила Елея:

– Крестец и остальные были в лесу, когда увидели пролетающего кетеля. Они побежали к реке, но встретили Шнура, Посола и других, кто был в саду вблизи колонии. Они видели, что произошло. Они сказали, что первый кетель принес Сквернов поменьше – владык или дакти – на самую верхушку колонии. Арборы попытались вернуться внутрь, чтобы дать им отпор, но внезапно никто не мог перевоплотиться. Набат находился на нижней террасе снаружи. Он заорал, чтобы они бежали, но сам не побежал за ними. Он, наверное, остался, чтобы собрать солдат. – Ее голос звучал сдавленно. – Я не понимаю. Они должны были сражаться. Даже если их застали врасплох…

– Они не могли сражаться, если не могли перевоплотиться, – сказала ей Нефрита. – И Скверны наверняка взяли заложников.

В нескольких шагах от них Жемчужина встрепенулась, словно очнувшись, и ее шипы тревожно приподнялись.

– Сила, не дающая другим перевоплощаться, есть лишь у королев, – сказала она. – Откуда она у Сквернов?

Нефрита слегка покачала головой, и выражение ее лица из потрясенного стало задумчивым.

– Возможно, у них есть королева. Они могли заполучить ее в Медном Небе. Утес говорил, что не нашел ни ее тела, ни следа.

– Даже правящая королева не смогла бы удержать весь двор в подчинении, если только они не собрались бы все в одном зале. Арборы на нижних уровнях не должны были ничего почувствовать.

Елея набрала в грудь воздуха, почти шипя:

– Сюда летит владыка.

К ним действительно кто-то направлялся. Лун услышал, как позади него Корень негромко пискнул от страха.

Нефрита убийственным тоном спросила:

– Не твой ли это друг, Жемчужина?

Жемчужина единожды хлестнула хвостом:

– Это Катрас – тот, кто пришел к нам, пока ты теряла время в своем бессмысленном путешествии.

Елея, рыча, спросила:

– Вы хотите друг с другом подраться или с этой тварью?

Владыка приблизился и, ловя потоки ветра, приземлился неподалеку. Он сложил кожистые крылья и зашагал к ним по высокой траве, каждый раз будто с осторожностью выбирая, куда ступить.

– Катрас, – спокойно и невозмутимо поприветствовала его Жемчужина. – Как ты это провернул?

– Они сами захотели к нам присоединиться, – сказал он. – Мы никого не держим насильно. – Он говорил на языке раксура, как и дакти в Медном Небе. Лун никогда прежде не слышал, чтобы владыка Сквернов говорил не по-альтански. Жесткий костяной гребень на голове не выдавал его эмоций, как это делали шипы и гребни раксура.

Его взгляд скользнул по ним и на миг задержался на Луне. Тот почувствовал, как зачесались чешуйки у него на спине, как норовят встопорщиться его шипы и как в нем разгорается нестерпимое желание разорвать тварь на куски.

Нефрита с хищным спокойствием глядела на Катраса. Она сказала:

– Кто твой шпион?

Катрас склонил голову в ее сторону:

– Твой новый консорт.

Лун потрясенно зашипел, а затем ощутил себя дураком. Ему следовало этого ожидать – будучи единственным новичком при дворе, он был очевидным подозреваемым. Лун почувствовал на себе взгляды других, но Нефрита лишь вздохнула.

– Предсказуемо, – сказала она и язвительно прибавила: – Я удивлена, что ты не сказал, будто это была я.

Жемчужина проигнорировала весь их разговор. Все ее внимание было сосредоточено на владыке.

– Чего ты хочешь от нас, Катрас?

Холодные глаза снова воззрились на Жемчужину:

– Мы уже получили то, что хотели.

– Арборов и бесплодных окрыленных. Нет, вы хотели не этого, – сказала Жемчужина. Ее голос приобрел иную окраску – он стал теплее и глубже. Она шагнула вперед, глядя только на Катраса, и Лун почувствовал, как его обдало опаляющим жаром, хотя она и стояла более чем в шести шагах от него. Это было похоже на слабый отголосок той связи, которую он ощутил, впервые встретившись с Жемчужиной. Она пыталась провернуть то же самое с Катрасом, завлечь его, соблазнить, как она соблазнила Луна.

Жемчужина сказала:

– Вы хотите заполучить королеву. Вам нужна королева. Отпусти всех, кто остался в колонии, и ты ее получишь.

Катрас склонил голову набок:

– Они не хотят уходить. Приди в колонию и сама в этом убедишься.

Дрейф неуверенно подался вперед:

– Если кто-то из нас должен туда пойти…

– Нет, – отрезала Нефрита, не сводя глаз с владыки. – Если войдешь внутрь, то не сможешь перевоплотиться и тоже окажешься у них в лапах.

Дрейф, беспомощный, измученный, покачал головой:

– Откуда ты знаешь?

– Это ловушка. Скверны всегда так поступают, – шипя, прибавила Елея. – Ты правда думаешь, что остальные хотят сидеть в заточении вместе с ними?

– Молчи, Дрейф, – сказала Жемчужина. Ее глаза все еще смотрели на Катраса. – Ваш план не сработает без королевы. Ты знаешь, что вам нужна я. Отпусти остальных.

– Когда мы станем искать королеву раксура, – сказал Катрас, обнажив клыки, – то найдем сильную духом и телом, плодовитую и ту, которую не так легко одурачить.

Жемчужина бросилась на Катраса, но он отшатнулся, едва избежав ее когтей. Как будто ничего не произошло, он сказал:

– Приходите, когда пожелаете. Мы будем рады всем.

Затем он повернулся и снова взмыл в воздух.

Воины и охотники зарычали. Поток присел, чтобы броситься вслед за Катрасом, но Нефрита резко сказала:

– Нет, идиот. Сейчас мы не можем с ними сразиться.

– Она права. – Жемчужина смотрела Катрасу вслед. Она тяжело дышала, словно только что вышла из боя. – Они могут пригрозить убить выводки и птенцов или отправить за нами нескольких кетелей. Нужно уходить, пока они не пришли за нами.

Глава 11

Охотники смастерили огромные носилки, на которых уместился Утес в крылатом облике, и Лун вместе с несколькими окрыленными и арборами перенес его из храма в чащу леса. Они оставались на земле, из-за чего двигались медленно и с трудом, но так Сквернам было труднее их найти. Двое охотников шли позади отряда, заметая все следы того, что они прошли здесь, а еще один вел их вперед, указывая лучший маршрут через заросли.

Свет, приглушенный и зеленоватый, проникал сквозь тяжелые лапы деревьев, образовывавших лесной полог, а на земле лежал толстый ковер из мха и высоких папоротников. Закрученные по спирали деревья изгибались, достигая в высоту более ста шагов, а их корни, торчавшие из земли, вздымались выше Луна. В лесу стояла тишина, если не считать далеких криков птиц и галдежа древесных обитателей. Все остальные отправились в чащу раньше них, чтобы построить укрытие – еще одно дело, в котором охотники были мастерами.

Утес все еще оставался без сознания и дышал так редко, что порой казалось, будто он не дышит совсем. Его раны перестали кровоточить, но у Цветики с собой не было ничего – ни лекарств, ни целебных трав, – чтобы облегчить его страдания.

Корень, поддерживавший носилки сзади, споткнулся обо что-то и тряхнул Утеса. Лун зашипел сразу на всех. Когда Утес пострадал, Лун почувствовал в груди ледяной ком страха, что его очень удивило. Дело было не в том, что он потерял своего лучшего союзника или что Утес казался ему непобедимым. Возможно, будь у Утеса выбор, он и не привел бы Луна ко двору, но по пути к Туману Индиго он неоднократно мог бросить Луна, если бы того пожелал. Прежде Лун и сам не догадывался, насколько ему было важно, что Утес этого не сделал.

– Он поправится, – сказала Цветика, хотя Лун и не спрашивал. Она шла рядом с ним в земном облике. – Он исцелится быстрее, если будет спать.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » ... »»