Совсем не ангел Маш Диана

Глава 8

С трудом разлепив глаза, Ангел начал изучать окружающую его обстановку.

Спина ныла от лежания на покрытом соломой холодном полу. Вокруг только бетонные стены и железная дверь, с небольшим решетчатым окошком, откуда проникал свет.

Голова болела так, словно по ней несколько часов били обухом топора. А горький привкус во рту намекал на то, что сознание он потерял благодаря некому магическому воздействию.

Но это все было ничто по сравнению с агонией, в которой пребывал его волк. Он рычал и царапался, требуя выпустить его на волю, чтобы найти… кого?

Постепенно в памяти начало прокручиваться все, что с ним произошло: заброшенная избушка в лесу, охота на кабана, сидящая на потолке старуха с порошком в руках, два вампира…

Резко поднявшись на ноги, мужчина бросился к двери.

— Есения! — взревел он во весь голос, вцепившись в решетку.

В ответ тишина.

Пройдясь пятерней по ежику черных волос, волк, пытаясь разглядеть сквозь окошко, что происходит снаружи, снова позвал девушку по имени, и опять тщетно. Либо ее камера расположена далеко отсюда, либо Шкуров увез ее к себе домой. Одно из двух и оба варианта оборотню не нравились.

Наконец, послышались шаги и рядом с камерой замерло двое мужчин.

— Ангел? А ты здесь какого черта забыл? — с другой стороны решетки на него смотрела круглая физиономия его давнего знакомого Федора, члена банды Шкурова.

Они пересекались несколько раз, и в одну их этих встреч Ангел спас вампира от атаки приспешников Трибунала, унеся на себе с места перестрелки.

— Тебе не все ли равно? — одернул Федора стоящий с ним рядом напарник, по внешнему виду которого угадывалась принадлежность к низшим демонам, — если он тут сидит, значит так распорядился хозяин. Пошли.

— Подождите, — окликнул их Ангел, — со мной вместе должны были привезти девушку? Рыжую, длинноволосую, в белом платье.

— Ты гляди, еще и дня не просидел, а у него уже в штанах чешется и девку ему подавай, — хохотнул лысый страж и направился дальше по коридору, — может еще код от замка назвать?

— Только если это тебя не затруднит, безрогий! — демон сверкнул злым взглядом, но промолчал.

Федор что-то шепнул напарнику на ухо и, остановившись рядом с еще одной камерой, подошел к двери, будто собирался проверить следующего заключенного, но как только демон скрылся за поворотом, бросился обратно к окошку, за которым стоял волк.

Приставив указательный палец к губам, Федор призвал его к молчанию.

— Девушка здесь, но ее камера в другом конце подвала, — шепнул вампир, опасливо озираясь по сторонам, — нам приказано дождаться мусорщиков Шкурова и передать ее им лично в руки. Тут говорили о поимке какого-то волка, но я понятия не имел, что речь о тебе.

— Через сколько мусорщики будут здесь?

— Часов пять-шесть не больше. Какого черта они бросили тебя сюда? Что ты сделал?

— Долгая история. Если вкратце, увел девочку у босса. Ты можешь помочь мне добраться до ее камеры и сбежать? — услышав, о чем его просит Ангел, Федор выпучил глаза и сделал шаг назад.

— Нашел дурака, Владимир Николаевич тебя на кусочки порежет, да и меня за одно.

— Я по-любому на корм рыбам пойду. В живых он меня не оставит.

— Ну и зачем ты это сделал? Неужели она… та самая… истинная? — жадно облизнув губы, Федор, в нетерпении услышать ответ на свой вопрос, чуть ли не плясал на месте.

Ангел даже не подозревал, что в таком матером вояке может быть скрыта романтическая натура, но узнав все симптомы, тут же решил воспользоваться ситуацией.

— Да, она моя суженая. Я не мог оставить ее ведьмаку, все равно бы иссох от тоски. Терять было нечего. Если ты нам поможешь, об это не узнает ни одна живая душа.

— За голову девушки и ее спутника объявлена приличная награда, у вас с ней на спинах огромные мишени, приятель, — волк притворно вздохнул, — но ты когда-то спас мне жизнь, я постараюсь что-нибудь придумать.

Ангелу пришлось опустить взгляд, чтобы вампир не разглядел полыхнувшего в глубине его глаз пламени.

* * *

С того момента, как меня привезли сюда, и засунули в пропахшую плесенью и со шныряющими в темноте грызунами камеру, я места себе не находила. Внутри билась тревога: за дочь, которую мне теперь ни за что не вызволить из лап мерзавца Шкурова, за себя и… за Ангела.

В последний раз, когда я его видела, он лежал на пороге избушки, не подавая каких-либо признаков жизни. Дрожа от страха за него, я кричала, звала по имени, но он даже не шевельнулся. Благо бабка шепнула держащим меня бугаям, что срок действия ее порошка всего несколько часов, чем вселила в меня надежду. Значит живой… но надолго ли?

Как промолвился один из местных стражей, с часу на час должны будут приехать подельники моего бывшего босса и увезти меня к нему в Зарград. Из плюсов — увижу, наконец, мою малышку, из минусов — этот побег Шкуров заставит меня отработать по полной, можно было не сомневаться.

— Отсюда отличный вид на твои ножки, лисичка, — раздался откуда-то сверху низкий голос моего мужа.

Подпрыгнув от неожиданности на месте, я громко ахнула и задрала голову. Из расположенного в потолке люка на меня смотрели его серо-голубые глаза.

— Только тебе могло прийти в голову в подобной ситуации обсуждать мои ноги, — вид сделала строгий, но внутри все так и пело от счастья.

Ангел подмигнул мне и начал осматривать камеру.

— Я сейчас высунусь по пояс, постарайся подпрыгнуть так высоко как сможешь, малышка, и хватай меня за руку.

Потолки в камере были не высокие, но с моим ростом мне потребовалось несколько попыток, чтобы реализовать задуманное, а когда, наконец, получилось, оборотень без труда подтянул меня к себе и помог пролезть в тесный люк, и разместиться в узком тоннеле, где передвигаться можно было только стоя на четвереньках.

И с правой и с левой стороны было тысячи ответвлений, при виде которых радость от маячившего впереди освобождения вдруг разом сменилась леденящей кровь паникой.

— Прошу, скажи, что ты знаешь куда нам идти? — он закинул за спину руку и, выудив из заднего кармана сложенную гармошкой карту и маленький фонарик, потряс ими перед моим носом.

— Нам сейчас прямо, метров пятьдесят, и налево. Ты первая иди.

— Почему я? Мне не очень удобно, когда за спиной кто-то вертится, и заглядывает под короткую юбку. К тому же у тебя фонарик…

— Который я с радостью передам тебе. А под юбку, так и быть, обещаю не заглядывать, — нагло улыбнулся волк, и сразу стало ясно, обязательно заглянет!

На то, чтобы пререкаться с ним, не было времени. В любую минуту камеру могли проверить, и не обнаружив меня внутри, начат прочесывать каждый миллиметр.

Ангел передал мне фонарик, и пока он закрывал люк, что вел в мою камеру, я успела проползти около пары метров. Металл, из которого были сделаны стенки тоннеля отдавал холодом. Узкое пространство давило со всех сторон, и приходилось постоянно напоминать себе о том, что это путь к свободе, а не еще один способ умереть, застряв между стенками.

Внезапно я почувствовала, как ткань, прикрывающая мою пятую точку, поползла вверх, и что-то теплое коснулось ягодицы, а затем резко сжало ее.

Громко взвизгнув, я чуть головой об стенку не стукнулась.

— Я всего лишь хотел подвинуть тебя, и взглянуть, что творится впереди, — приглушенно прохрипел оборотень, будто из последних сил сдерживал смех.

— Если бы ты пошел первым…

— Уже не пошел, так что ползи и не ори всякий раз, стоит мне тебя коснуться. Не хватало еще, чтобы наш побег заметили раньше времени.

Громко фыркнув, я последовала его совету.

— Кстати, расскажи, где мы находимся, и как тебе удалось все организовать? — наконец задала я вопрос, который с того момента, как Ангел очутился в моей камере, не давал мне покоя.

— Это здание, как и многие другие, принадлежит Шкурову. Бывшая штаб-квартира. Мы сейчас ползем между первым этажом и подвалом. Я, правда, как очнулся, не признал толком ничего, но зато старого приятеля встретил. Должок у него передо мной кое-какой был, вот и помог. Вытащил из камеры, снабдил картой, фонариком и показал, где можно в тоннель попасть, и где твоя камера находится. Теперь в расчете.

Мы продолжали ползти вперед, и обозначенные Ангелом пятьдесят метров казались какой-то непроходимой дистанцией.

Когда этот чертов тоннель уже закончиться?

Сначала я услышала звук, будто кто-то скребет толстые стенки узкого коридора, и не придала этому значения, списав все на свои нервы. Но стоило протиснуться еще на парочку метров вперед, моим глазам предстало самое ужасное зрелище из всех возможных в этом замкнутом пространстве.

В одном из ответвлений сидела жирная черная крыса, и не сводила с меня пристального взгляда. Сердце ухнуло куда-то вниз, и я, не думая, что делаю, резко сдала назад, пока не оказалась лежащей под оборотнем.

Очень провокационная поза, но сейчас меня это заботило меньше всего.

Ангел замер на месте и шумно сглотнул. По обеим сторонам от моих плеч находились его сильные руки, моя спина упиралась в его мощную грудь, а ягодицами я чувствовала его член, который после недавнего изучения волком моей пятой точки, стоял по стойке смирно.

— Там… крыса, — прошептала я, уже практически забыв о причине своего поспешного отступления.

— Закрой глаза и ползи вперед, она тебя не укусит, — шумно втянув в себя воздух просипел Ангел.

— Откуда ты знаешь?

— Нас двое, она одна. Крыса это тоже понимает. Продолжай ползти, и расскажи мне, что произошло, когда я вчера ушел на охоту.

Крепко зажмурившись, я выбралась из-под Цанева и осторожно поползла вперед, стараясь сосредоточиться на воспоминаниях.

— После твоего ухода, мы с Агриппиной Валерьевной еще некоторое время сидели за столом и болтали о всяких мелочах. Затем она попросила меня расстелить постель к твоему приходу, а сама отправилась в лес, за травками какими-то. Я не уточняла. Не прошло и часа, как распахнулась дверь, ворвались те огромные туши, что удерживали меня, когда ты пришел, а за ними спокойно плелась эта черная ведьма. Родственница она Шкурова, понятия не имею какая по дальности. Узнала заранее о награде за меня, сопоставила описание и имя, связалась в лесу с помощью шара, что у нее в сумке лежал, с Владимиром Николаевичем, а тот своих отморозков, что недалеко от нас были, в подмогу ей отправил. Они, поначалу хотели меня первой утащить, но Агриппина Валерьевна услышала твои шаги, схватила в руки какую-то склянку и тут же на потолок полезла. Я чуть язык не проглотила, паучиха настоящая. Ну а потом и ты зашел.

Закончив рассказ, я открыла глаза и поняла, что сама не заметила, как преодолела большое расстояние, оставив крысу далеко позади.

Похоже, Цанев решил отвлечь меня от зубастого животного и, надо признать, у него это получилось.

— Вот чувствовал я, что-то с ней не так, — тяжело вздохнул волк.

Свернув там, где он мне сказал, я резко остановилась перед круглым отверстием, что вело вниз.

— А дальше куда? — спросила я, отползая назад.

— Ложись на пол, я сверху проползу и в трубу залезу, а ты следом.

Сделав все так, как он велел, я замерла на месте, наблюдая, как оборотень, преодолев препятствие в виде меня, вытянул вперед руки и исчез в отверстии. Я еще немного посомневалась, но так как другого выхода не было, закрыла глаза и, крепко сжав зубы, сиганула за ним.

Падение было не долгим, но перед глазами в один миг пронеслась вся жизнь. А потом меня резко подбросило вверх, и я очутилась в крепких объятиях мужа.

— Открывай глазки, лисичка. Гляди в какую сказку попали.

Глава 9

Про сказку Ангел не соврал.

Стоило открыть глаза, как в них ударил яркий свет огней настоящего подземного города, находящегося от нас в паре сотен метров. Остроконечные крыши, куча неоновых вывесок: рестораны, казино, отели. Витрины магазинов и узкие улочки с припаркованными тачками.

Я бы может не так удивилась, не будь все увиденное таким миниатюрным. Впрочем, как и снующие туда-сюда люди, у которых огромными были лишь выделяющиеся на их лицах носы.

А люди ли?

— Ангел, где мы?

— В гостях у гоблинов, детка. Правда, без приглашения, но думаю, с них не убудет. Пошли, — взяв меня за руку, волк направился в сторону разноцветного здания, похожего на цирковой шатер, вывеска на котором гласила, что перед нами казино, хотя я бы в жизни не догадалась.

Сама территория, где оно находилось, больше походила на детский парк развлечений, а крутящиеся рядом гоблины, с далека — ну вылиты дети.

— Ты знал, куда ведет тоннель?

— Меня предупредили про это ответвление. Задерживаться нельзя. Как только нас не обнаружат в своих камерах, охрана первым делом кинется сюда. Действовать будут осторожно, у них с гоблинами пока нейтралитет, но, если Шкурову вожжа под хвост попадет, могут и резню тут устроить.

Услышав слово — «резня», я побледнела. Голова резко закружилась, а колени стали ватными, притягивая к земле.

— Почему тогда не сбежать отсюда? Зачем идти в казино? Решил перед смертью куш сорвать?

— В любви мне не везет, может, хоть разбогатеть удастся, — нашел тоже время шутить!

— Ангел! — топнула я ножкой.

— Приятель сообщил, что казино принадлежит Мирону, королю гоблинов. Надеюсь, он сейчас там. У нас с ним общие интересы, и без его помощи мы отсюда не выберемся.

За всю свою жизнь я повидала много живущих на земле видов, и даже с обосновавшимся в Черном лесу семейством гномов была знакома, но вот гоблинов мне видеть не приходилось. Роста они оказались небольшого, примерно мне по пояс. Кожа была болотисто-зеленого цвета. Глазки, практически у всех маленькие, взгляд исподлобья, а носы, как три человеческих, с горбинкой посередине.

Похоже, люди для них были расой привычной, так как на нас с волком внимания они не обращали.

Скопление этого вида в одном месте, зрелище, надо признать, захватывающее. Я бы так и застыла на пороге казино, разглядывая прохожих, если бы Ангел не затащил меня внутрь.

Мои барабанные перепонки едва не лопнули, когда по ним ударила какофония разнообразных звуков: в углу на сцене плясал кордебалет, всюду крики кучи желающих сорвать банк, а между столами бегали официанты с подносами. Были тут и девушки гоблины, которых я, если бы не длинные волосы, ни за что не смогла бы отличить от мужчин этого вида. Некоторые из них занимали места за столами, остальные развлекали посетителей мужского пола, примостившись у них на коленях.

Недалеко от входа находилась барная стойка, к которой меня и повел оборотень. Он о чем-то переговорил с мужчиной за стойкой, пока я изучала барное меню, а затем наклонился ко мне.

— Подожди меня здесь, я буквально на секунду, — коснувшись пальцами моей щеки, Ангел подмигнул мне, а затем бросился к проходу, где находилась ведущая наверх лестница.

Громко вздохнув, я поднял вверх руку, подзывая бармена.

— "Гоблинский канкан", будьте добры.

— С вас пять златых, госпожа, — как обухом по голове прозвучали слова мужчины.

Вот черт! Почему-то о деньгах я даже не подумала. Впрочем, и думать было не о чем. Убегая от Шкурова я не захватила с собой ни одной монетки, а были ли они у Ангела, поинтересоваться не удосужилась.

Только я собралась отменить заказ, как бармен меня опередил.

— Я могу записать на счет вашего спутника, — от неожиданности округлив глаза, я быстро закивала в ответ, пока он не передумал.

Что-то черкнув в своем черном кожаном блокноте, бармен начал колдовать над моим коктейлем, а я, позволив себе немного расслабится, начала разглядывать помещение и посетителей.

Фетровые шляпы, вуали на лицах женщин, длинные шелковые платья, мужские костюмы-тройки. В этом месте жизнь будто остановилась восемьдесят лет назад. Даже музыка, будто из старых фильмов, отлично вливалась в антураж, не портя впечатление.

Единственная, кто не вписывался в целую картину была я, и дело не только в росте, что выделял меня на фоне всех остальных, но и в коротком белом сарафане, сильно оголяющим ноги, которые гоблинихи (или все же гоблинессы?) предпочитали скрывать от посторонних глаз.

— Такая красавица и в одиночестве? Это преступление, — раздался позади меня приятный баритон.

Его обладатель имел ярко-выраженный крючковатый нос. Ростом он доходил мне до плеча и отличался сероватым цветом кожи. Кажется, тут была намешена не только гоблинская кровь.

— А кто сказал, что я одна? — тут же решила я прояснить ситуацию, чтобы мужчина не начал питать напрасных надежд, но было уже поздно.

Резко схватив меня за талию, он, показывая недюжинную силу, поволок меня к ближайшей стене, и прижав к ней, уставился своими поросячьими глазками снизу вверх.

— Я всю тебя золотом осыплю, красавица, в шелках спать у меня будешь, за богатым столом сидеть. Самой любимой женой в гареме сделаю, только дай лизнуть… — он продолжал бормотать что-то в таком же духе, а я, все еще не в силах прийти в себя, хлопала глазами и выискивала взглядом среди посетителей казино тех, кто мог бы мне помочь.

Тщетно.

Никто даже внимания не обратил, будто происходящее со мной тут в порядке вещей.

— Эй, приятель. Пусти меня. Даже не поухаживал толком, сразу руки распустил, — я могла позволить себе едкие замечания, так как большого страха не испытывала, зная, что Ангел может появиться в любую секунду и спасти меня.

— Я богатый и привлекательный мужчина, ты красивая девушка. Зачем нам тратить время на ухаживания?

— Я даже имени вашего не знаю…

— Амир, милая. Меня зовут Амир, — этот недогоблин прикрыл глаза и свернул губы трубочкой, собираясь, по-видимому, поцеловать меня, но, слава богам, роста у него для этого не хватало.

— Так вот, Амир. Давайте, муж сейчас спуститься, и мы у него спросим.

— А кто у нас муж? — тут же насторожился мужчина и даже слегка отодвинулся.

— Страшный серый волк, — раздался позади него низкий рык. Затем тело Амира оторвали от меня, и он отлетел в другой конец комнаты.

Потерявшего сознания недогоблина, с двух сторон подхватили под руки официанты, и унесли в неизвестном направлении.

Свирепый взгляд Ангела оторвался от моего несостоявшегося поклонника и вернулся ко мне.

— Лисенок, тебя даже на секунду оставить нельзя, тут же влипаешь в неприятности.

— Что? — возмутилась я, в ответ на его необоснованное замечание, — на меня набросились, в гарем пригласили, чуть не зализали, а виновата я?

— Кто тебя просил с лизуном разговаривать? Будто не знаешь, как они на женщин реагируют.

— С кем? — выпучила я от удивления глаза, и потому не сразу заметила выступившего из-за спины оборотня седого гоблина.

— Лизун, милочка, это помесь гоблина и человека, — обратился он ко мне, улыбаясь, — наши виды не предназначены друг для друга, но подобные союзы случаются и от них на свет появляются лизуны. Внешне они отличаются от нас серым цветом кожи, да и с ростом им больше повезло. Повышенное либидо гоблинов в лизунах утраивается, поэтому женщинам с ними нужно быть предельно осторожными и ни в коем случае не разговаривать, иначе они наглеют и могут, как вы правильно выразились «зализать» свою «жертву». Амир в нашем городе в единственном экземпляре, и у него уже есть три жены, но, похоже, вы сильно ему понравились.

— Я и гоблинов никогда раньше не видела, не то что лизунов.

— Прости, я думал ты знаешь, — голос Ангела звучал намного спокойнее, а в направленном на меня взгляде читалось сожаление, — познакомься, это Мирон.

Мужчина протянул мне руку, которую я, улыбнувшись ему, пожала.

— Вы покажете нам путь наверх? — с надеждой в голосе спросила я.

— Покажу, но сначала мне нужно связаться с нашим с Ангелом общим знакомым, чтобы он успел очистить для вас дорогу в Зарград. Подождите меня здесь, я скоро.

— Мусорщики Шкурова не оставят город в покое, вам тоже надо уходить, — заметил волк, обхватив одной рукой меня за бедро и прижимая к своему боку.

Сцену на глазах всего заведения я решила не устраивать, а потому лишь недовольно фыркнула, ударив его локтем по ребрам, но этот гад, похоже, ничего не почувствовал.

— Мы народ привычный к пряткам, ведьмаку и его банде нас не поймать, — подмигнул Цаневу Мирон, — передать Ратко от тебя привет?

— Передай, чтобы зачистили перевалочный пункт от черной ведьмы, что там поселилась, — сквозь зубы процедил оборотень, — мы будем ждать их в Зарграде.

Кивнув, Мирон покинул нашу компанию. Ангел, взяв меня за руку, потащил обратно к барной стойке и уселся на крохотный гоблинский стул, лишь чудом его не развалив. Притянув меня к себе еще ближе, он поставил меня между своих вытянутых ног и смерил пристальным взглядом.

— Этот лизун не причинил тебе вреда? — прикусив нижнюю губу я отрицательно покачала головой, — кажется, наша связь несколько сильнее, чем я предполагал. Даже на расстоянии в несколько этажей почувствовал твой испуг и тут же примчался, а там это недоразумение к тебе свои губы раскатало, чуть не убил. Мирон вовремя вмешался.

Наклонившись вперед, будто собираясь его поцеловать, я схватила стоящий на барной стойке коктейль «гоблинский канкан», который из-за приставаний лизуна я так и не успела попробовать.

Выражение лица волка, когда он увидел за чем я тянулась, было до того комичным, что я еле сдержала рвущийся наружу смех.

— Не забудь перед уходом отдать бармену пять златых.

— Эти пять златых дорого тебе обойдутся, лисенок, — а в глазах огонь пляшет, обещающий, что расплата будет долгой и жаркой.

Кто знает, чем бы закончилась наша пикировка, если бы не громкие крики с улицы.

— Спасайся кто может! На город напали!

Вскочив на ноги, Ангел схватил меня за руку и потащил к лестнице.

— Твою мать, как же не вовремя.

Глава 10

— Впереди дорога расходится, куда ехать, налево или направо?

Ночь еще толком не вступила в свои права, а я уже не переставая терла глаза, клевала носом, и в любую секунду могла упасть на плечо мужа и уснуть.

Помогая нам с Ангелом избежать встречи с напавшими на гоблинов мусорщиками Шкурова и выбраться на поверхность, проведя через многочисленные узкие коридорчики черного хода, Мирон не обманул, когда сказал, что до Зарграда мы без собственного транспорта не доберемся.

Пришлось в срочном порядке разжиться не выделяющейся в темноте черной BMW, что среди десятков других машин, красовалась рядом с заправочной станцией, неподалеку от которой находился вход в гоблинский город. Тут — то я и узнала о скрытых талантах оборотня.

В пору нашего совместного проживания он ими не хвастался, а тут и отсутствие водителя подгадал, дверь с помощью плоской пластины открыл, и без ключей двигатель завел. Я аж зубы сжала, удивляясь, чего еще о нем не знаю…

— Странно, карта показывает, что развилка находится сзади. Мы не туда едем? — встрепенулась я, испугавшись, что мы напрасно потратили еще час и теперь нужно будет возвращаться обратно.

— Ты держишь карту вверх тормашками, лисенок, переверни и скажи, в какую сторону мне поворачивать, — надо было отдать должное волку, он устал не меньше меня, но был терпелив и вежлив.

Подозреваю, этому способствовал тот факт, что я не сильно заморачивалась из-за его ладони, обхватившей мое голое бедро, но раз оборотня это успокаивает (его собственные слова!), то кто я такая, чтобы мешать.

Повернув карту, что на наше счастье нашлась в бардачке машины, я, нахмурив брови, изучала маршрут

— Налево, — после небольшой паузы, все же решила рискнуть, — сразу за поворотом значок с гостиницей. Может, хотя бы часик…

Ангел устало вздохнул.

— Хорошо, один час. Не думаю, что за нами хвост, но осторожность не помешает, — сил хватило только на блаженную улыбку.

Минут через пятнадцать, мы припарковали машину на тускло освещенной стоянке, позади обшарпанной гостиницы. Вылезти из нее, я вылезла, но ноги подвели при первом же шаге. Не подхвати меня оборотень, расстелилась бы на голом асфальте, наградив себя парой-тройкой синяков и царапинами.

Подняв меня на руки, Ангел направился в гостиницу.

Внутри, помещение радовало глаз не больше, чем снаружи: небольшой холл, без посетителей, где на потолке, вместо люстры, висела одинокая лампочка, куски свисающих со стен обоев, запах плесени. Пол тоже последний раз мыли еще при царе Горохе.

Зато за стойкой регистрации стояло диво дивное. Высокая брюнетка в топе, с вываливающимся из него третьим размером, которым запросто можно было кирпичи колоть, рассматривала Ангела голодным взглядом. На меня же ей было глубоко плевать.

Аккуратно поставив меня на ноги, волк взял мою ладонь в свою и повел к стойке.

— Добрый вечер, милая, нам бы комнату на часок, — «милая»?

В тишине раздалось чуть слышное фырканье, и до меня не сразу дошло, что исходило оно от меня.

Выдернула из его хватки свою ладошку и сделала шаг назад.

Хочется ему флиртовать с этой надувной куклой — пожалуйста. Вмешиваться в его личную жизнь я не собиралась. Между нами все закончилось еще три года назад, и не важно, что он этого не помнит.

Если буду повторять эти слова, словно мантру, может и получится загнать остаточную влюбленность куда подальше, и как только Ева окажется в моих руках, сбежать от всего мира.

Будто что-то почувствовав, Цанев повернулся в мою сторону, и нахмурив брови, вопросительно кивнул. Я даже ответить не успела, как брюнетка навалилась своей грудью на стойку, не оставляя для воображения никакого простора.

— Есть у нас один номерочек, — надо признать, тоненький голосок очень соответствовал ее внешнему виду, — могу показать, пока ваша… — она окинула меня оценивающим взглядом, — …сестра отдохнет на диванчике.

Всю свою жизнь я была нежным цветочком, которому легче язык себе откусить, чем оскорбить незнакомого человека, но то, как она премиленько улыбаясь оборотню, пренебрежительно ткнула пальцем в сторону грязного, потрепанного дивана, заставило меня взорваться от возмущения.

— Никакая я ему не сестра! Вы бы вместо того, чтобы посетителей охмурять, лучше бы здесь генеральную уборку сделали. Развели гадюшник!

Если бы взглядом можно было убивать, Цанев в ту же секунду остался вдовцом, даже не зная об этом.

Раздавшийся после моих обличительных слов низкий рык, вселил в меня ужас. Злобный оскал, увеличившиеся мышцы на руках и шее — эта стройная брюнетка была оборотнем, и я сейчас нарвалась на огромные неприятности.

Резко перемахнув через стойку, она готова была вцепиться в меня и растерзать на месте, и без сомнений у нее бы получилось, если бы передо мной не встал Ангел.

На лету схватив ее за горло, он крепко сжал его, и процедил сквозь зубы:

— Только дотронься до нее. Не посмотрю на то, что ты женщина и одного со мной вида — шею сверну и у дороги закопаю.

— Пу…пусти, — прохрипела оборотница, молотя руками в воздухе.

Пальцы разжались, и вся эта туша грохнулась на грязный пол. Еще минута ушла у нее на то, чтобы прийти в себя, растирая появившиеся на шее синяки.

— Пошли вон отсюда! Оба! — истерично прохрипела мадам, поднимаясь на колени, — не то закричу и всех постояльцев перебужу. Тут полицейский участок неподалеку, заберут вас под белы рученьки!

— А мы администрации пожалуемся, что вы… вы моего мужа соблазняли, между прочим. У меня на глазах! — что за бес дергал меня за язык, не знаю, но за спиной у волка было так спокойно и надежно, что выливала на нее все, что накипело.

— Это гостиница моего папочки, так что проваливайте, пока я добренькая!

Не скрывающий довольную мину Ангел, решил все же приостановить наши словесные баталии.

— Прости, лисичка, но передышки у нас не получится, — взяв меня за руку, он размашистым шагом направился к выходу, а оттуда на стоянку, где мы оставили машину.

Понимая, что сама виновата в том, что лишила нас удобной постели, я, стоило только сесть в машину, подняла на волка грустные глазки котика из Шрека и шмыгнула носом.

— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела. Оно как-то… само, — приподняв пальцами мой подбородок, Ангел приблизил ко мне свое лицо.

— Должен признаться, на какую-то долю секунды мне показалось, что ты… ревнуешь, — стоило мне возмущенно дернуться, как этот нахал громко заржал и скользнул своими губами по моим.

Я непроизвольно приоткрыла рот, но он уже отстранился, отвлекаясь на карту, а затем на торчащие из-под руля провода, с помощью которых заводил двигатель.

— Поспи, детка, несколько часов и мы будем на месте, — это было сказано уже повелительным голосом, которому, в бытность нашей совместной жизни, я подчинялась беспрекословно.

Сейчас же хотелось взбрыкнуть, но глаза сами собой начали закрываться. Сняв кеды, я забралась на сиденье с ногами, откинула его до упора и пристегнулась.

— Ангел, а ты встречал добрых черных ведьм? — боги, мой разум так заволокло туманом, что вопрос я задала, толком не подумав.

Оборотень хмыкнул в ответ.

— Лисенок, ты вроде уже взрослая, а в сказки веришь. Добрых черных ведьм не бывает. Даже если она только ступила на кривую дорожку, ее рано или поздно утянет на дно. Запомни, добрая черная ведьма — мертвая черная ведьма, — услышав его последние слова, я обняла себя руками, чтобы согреться от пробежавшего по спине озноба.

— И совсем-совсем нет дороги обратно? — не отрывая глаз от освещенного фарами пути, Ангел покачал головой.

— Если я встречаю черную ведьму, я предаю ее суду Трибунала. Это лучшее, что они заслуживают, — затем улыбнулся и, протянув в мою сторону руку, прошелся по рыжим прядям, — а ты спи, давай. Нечего о всяких страшилках думать. Ты маленькая светлая ведьмочка, которая, к нашему большому сожалению, не обладает большим опытом в заклинаниях, и в остальной вашей магической мишуре, тебе не грозит стать черной, не переживай.

Ему хотелось утешить меня, но слова резали, как холодная сталь, убивая всякую надежду, что еще могла теплиться в моем сердце. То и дело появляющаяся мысль о том, чтобы рассказать ему правду, исчезла с горизонта помахав на прощание ручкой.