Похищенная принцем Дрейк Оливия

– Должно быть, просто по живым людям соскучилась. Мы с ней поговорили всласть. И вот что я вам скажу: будь она и правда знатной дамой, ни за что не пошла бы на кухню болтать со слугами!

Заметив лукавый блеск в водянисто-голубых глазах Финна, Демиан плотно сжал губы. Впрочем, ненадолго – со сжатыми губами не поешь. Но обсуждать мисс Элли Стратем он не собирался, а свою идиотскую ошибку – тем более!

– И о чем же вы болтали?

– Да так, о том о сем. Больше всего ей любопытно было…

Но что успел выболтать Финн, Демиан так и не узнал: в этот миг с грохотом распахнулась входная дверь. Языки пламени в камине заплясали, охваченные порывом ледяного ветра. В холле появилась собственной персоной та, которую Демиан меньше всего хотел здесь видеть.

Мисс Элли Стратем сейчас очень напоминала мокрую кошку. Капюшон зеленого плаща слетел с головы, и в рыжих кудрях блестели капли дождя. Держа обеими руками поднос, ногой в тяжелом ботинке она пыталась захлопнуть дверь. Финн, хромая, поспешил ей на помощь.

Слуга закрыл тяжелую дубовую дверь и принял поднос у нее из рук.

– Что же вы, мисс! Попросили бы меня – я бы принес!

– Спасибо, Финн. Но все в порядке, я отлично справилась!

Однако ее вид опровергал это смелое заявление. Волосы Элли, прежде затянутые в строгий узел, растрепались от ветра и дождя, кудрявые рыжие пряди выбились из прически и волнами обрамляли лицо. Мокрые щеки раскраснелись от холода. Войдя в холл, она первым делом стянула перчатки, затем распустила завязки плаща и повесила его на спинку кресла у камина, чтобы просох.

При этом шаль, прежде скрытая под плащом, соскользнула с ее плеч на каменный пол. Элли наклонилась за шалью, и Демиан поймал себя на том, что невольно залюбовался ее грудью – двумя белоснежными холмиками в глубоком вырезе зеленого платья.

Он даже забыл о еде и выпрямился, чтобы лучше видеть. Кто бы мог подумать, что под бесформенными тряпками компаньонки леди Беатрис таятся такие… такие сокровища?!

Перехватив его взгляд, мисс Стратем прищурилась, и щеки ее покраснели еще гуще. Поспешно отвернувшись, она накинула шаль на плечи и стянула ее концы узлом, так, чтобы понадежнее скрыть все, чем щедро одарила ее природа. Затем пригладила волосы и подошла к столу, где Финн уже ставил ее тарелку наискосок от приборов Демиана.

Сев за стол, она одарила Демиана любезной улыбкой, вполне подходящей для лучших лондонских гостиных.

– Надеюсь, мистер Берк, вы не станете возражать, если я к вам присоединюсь. Скучно есть в одиночестве у себя в спальне!

Карие глаза сверкают в свете камина, словно драгоценные камни. Взгляд – как удар в солнечное сплетение. Толком пригладить волосы ей так и не удалось; влажные рыжие кудри ореолом сияли вокруг головы. Какая там засушенная старая дева! Сейчас она выглядела, как только что вставшая с постели… любовница?

Вдруг сообразив, что все еще сжимает в руке полную ложку, Демиан пробормотал:

– Да, пожалуйста.

И поспешно сунул ложку в рот, всем своим видом показывая, что за этим столом его интересует исключительно еда.

Финн наполнил вином два бокала и поставил бутылку на стол.

– Как вы приказали, хозяин. Лучшее бургундское! Подожду здесь, у камелька, и подолью вам, если понадобится.

Демиан вовсе не хотел оставаться с мисс Стратем наедине. Она вторглась в его убежище, навязала свое общество. Челюсти сводило от мысли, что сейчас придется вести с ней вежливую беседу! Но за спиной у слуги он прятаться не станет – тем более что слуга не преминет прислушиваться к их разговору.

– Уверен, мы справимся сами. Тарелки можно забрать попозже.

– Но не пристало вам с мисс оставаться вдвоем…

– В лондонские газеты это не попадет. Иди.

Финн скорчил разочарованную мину и поплелся к дверям, оглядываясь по дороге, словно надеясь, что хозяин передумает. Демиан сверлил ему спину мрачным взглядом, пока старик не исчез за порогом. Едва тяжелая дверь захлопнулась за ним, хозяин замка сосредоточился на еде – густом рагу из говядины, картошки и моркови с ароматной подливой. Скоро сытное и вкусное блюдо немного улучшило его настроение.

Сидящая напротив мисс Элли Стратем тоже занялась едой. Он заметил, что она не клюет по зернышку, как иные светские дамы, считающие нужным ради «утонченности» изображать полное отсутствие аппетита: нет, она ела с удовольствием, прерываясь лишь ради того, чтобы намазать на ломоть хлеба масло.

Почти до самого конца обеда она даже с ним не заговаривала. Тишину нарушал лишь треск огня, звяканье вилок да отдаленный вой ветра за окном.

– Я хотела кое-что узнать, – сказала вдруг мисс Элли.

Он бросил на нее подозрительный взгляд, снова спросив себя, о чем, интересно, эта дамочка «всласть наболталась» с Финном?

– Да?

– Очень странно, что замок стоит на острове. Крепости в Средние века обычно строили для того, чтобы защищать свою землю. Но здесь земли совсем мало, и вокруг вода. Что защищал этот замок?

– Жену лэрда.

– Прошу прощения?

Демиан положил в рот последнюю ложку рагу и запил последним глотком вина из бокала.

– Легенда гласит, что у местного лэрда была молодая красавица жена, и она была ему неверна. Однажды он застал ее в постели с собственным рыцарем. Любовника он зарубил на месте, а потом выстроил этот замок и заточил в нем изменницу. Здесь, в четырех стенах, она состарилась и умерла.

Элли Стратем удивленно расширила глаза – и от этого сразу показалась намного моложе. Демиан снова задумался о том, сколько ей лет. Вокруг глаз и рта ни морщинки – должно быть, нет и тридцати. Вот она подняла взгляд на высокие стены, теряющиеся в полумраке серенького зимнего дня. Наверное, пытается представить, каково это: быть заключенной в этих стенах до конца жизни.

Зачарованность в ее глазах взволновала его и поколебала решение оставаться холодным и отстраненным. Никогда бы он не подумал, что эта женщина, прямолинейная, рассудительная и острая на язык, еще и обладает богатым воображением!

Она перевела взгляд на него, рассеянно погладила ножку бокала.

– Как вы думаете, это правда?

– Не знаю, – пожал плечами он. – Мне эту историю рассказал его прежний хозяин.

– Должна ли я заключить, что теперь замок принадлежит вам?

– Верно.

Она склонила голову набок.

– Но зачем вы купили эти старые развалины? Неужто для того, чтобы держать здесь Беатрис?

Демиан поднял бутылку и наполнил оба бокала.

– На самом деле не покупал. И замок, и остров я выиграл несколько лет назад. За игорным столом.

Элли аж отпрянула. На лице ее отразилось потрясение, а в следующий миг – холодная нетерпимость.

– Ясно. Мне следовало догадаться, что вы игрок.

– Не просто игрок – куда хуже! Владелец игорного клуба.

Демиан почти обрадовался, увидев, как ее лицо застыло в гримасе неодобрения. Такой – строгой гувернанткой – мисс Элли Стратем была как-то привычнее. И с такой мисс Стратем ему было легче.

– Быть может, вы даже о нем слышали. Он называется «Логово Демона».

Она расширила глаза, а затем снова его удивила – рассмеялась.

– Логово демона? Забавно: эту цитадель я про себя назвала так же! Скажите, а почему вас прозвали Принцем-Демоном?

Демиан напрягся. Она знает? Финн рассказал ей, что Мимси называла его принцем и в детстве он имел глупость верить в эту сказку? Может быть, Элли Стратем хочет выудить о нем побольше информации? Что ж, она ничего не получит!

– Это было еще в школе, – коротко ответил он. – А как и почему – уже не помню.

Разумеется, он все помнил. Ясно, как будто это произошло вчера. Ухмылки Уолта и его дружков, их издевательский смех.

…В ярости, забыв об осторожности, он завопил:

– Отпустите меня! Я принц! Мой отец – король, и он всем вам отрубит головы!

Наступило короткое изумленное молчание, а затем все трое покатились со смеху.

– Король? – протянул кто-то. – Да у тебя вообще нет отца!

Уолт с окровавленным носом оскалил зубы в волчьей усмешке.

– Ты грязный ублюдок! – С этими словами он рванул у него с шеи ключ, порвав золотую цепочку. – А может, твой отец – сам дьявол? Точно, так и будем тебя звать: Принц-Демон!..

Тут он заметил, что мисс Стратем устремила на него проницательный взгляд, явно не поверив, что он все это просто забыл. Не желая больше подвергаться допросу, Демиан решил прибегнуть к грубости. Он отодвинул скамью, громко проскрежетавшую по полу.

– Ладно, теперь меня ждет работа. Нужно еще кое-что сделать, пока не стемнело. Приятно было с вами пообщаться, мисс Стратем, но, боюсь, я вынужден просить вас уйти.

Взяв свой бокал, он пересел на другой конец стола и раскрыл конторскую книгу. Сосредоточился на длинной колонке цифр – однако ни одной из них не понимал. Все внимание его было приковано к мисс Элли Стратем.

Краем глаза он видел, как она неторопливо допила вино. Изящно поднялась, взглянув вниз, отряхнула крошки с платья. Уже взяла со спинки стула плащ, но тут резко остановилась и направилась к нему.

Элли остановилась прямо перед столом. Демиан ощутил ребяческое желание притвориться, что ее не замечает, однако все же поднял недовольный взгляд.

– Что еще?

– Можно попросить у вас бумагу и карандаш? – попросила она. – Лучше всего блокнот.

– Зачем вам?

– Похоже, мне придется на какое-то время здесь задержаться. Вы привезли меня в этот замок против воли, и самое меньшее, что можете сделать – обеспечить меня пристойным досугом.

– Миссис Макнаб раздобыла для вас книги.

– Но я не смогу читать целыми днями. Предпочитаю рисовать.

Демиан смерил ее своим фирменным свирепым взглядом, но без всякого толку. Мисс Стратем стояла перед ним, уперев руки в бока, словно гувернантка, отчитывающая шалопая, и, судя по решительному выражению лица, готова была так стоять и смотреть на него хоть час, если понадобится.

Что еще хуже – он ясно понимал, что она права. В самом деле, она ни в чем не виновата. Ее сюда приволокли силой. Он приволок. Держит ее здесь пленницей. И что же – готов отказать ей даже в невинном развлечении?

Решив, что лучший способ избавиться от настырной мисс Стратем – выполнить ее просьбу, он бросил:

– Подождите здесь.

Демиан встал из-за стола и прошел в другой конец огромного холла. Быстрые шаги его гулким эхом отдавались от каменных стен. Он поднялся по узкой лестнице в углу и оказался в светелке, которая сейчас служила ему спальней, а через пару минут спустился обратно.

Он протянул ей карандаш и большую записную книжку в кожаной обложке со множеством чистых листов, на которых собирался записать планы будущих инвестиций. Однако во имя мира и покоя записной книжкой вполне можно пожертвовать.

– Держите – и вперед.

И с этими словами снова сел за гроссбух.

Разумеется, выполнять его желание Элли Стратем не собиралась. Она обогнула стол и села на самый край скамьи – определенно, слишком близко! Он даже ощутил исходящий от нее сладкий запах сирени. И – всего на миг – безумное желание уткнуться носом в ее роскошную грудь и поискать источник этого запаха…

Слава богу, она, кажется, ничего не заметила.

Открыв записную книжку, она занесла карандаш над первым чистым листом.

– Прежде чем я уйду, может быть, вы нарисуете для меня тот украденный ключ? Возможно, его вид подстегнет мою память.

Он нахмурился. Для чего она предлагает помощь? Надеется таким способом убедить его доставить ее в Лондон, несмотря на бурю и штормовое море?

– Мои художественные таланты равняются нулю.

– Талант здесь не нужен. Просто сделайте чертеж с отличительными признаками. Пожалуйста! Хотя бы попробуйте!

Демиан хотел одного – чтобы девица Стратем вместе со своим соблазнительным запахом поскорее убралась из цитадели и вернула ему здравый рассудок, так что решил не спорить. Взяв карандаш, он начертил толстую вертикальную линию – перемычку ключа, добавил к нижнему ее концу три зубца. К верхнему концу принялся старательно пририсовывать круг с короной внутри. Корона вышла криво; он послюнил палец, чтобы стереть неудачную линию, но в результате только все испачкал. Вышла мазня, которая не сделала бы чести даже его шестилетней дочери!

– Просто смешно! – пробормотал он, захлопнув записную книжку.

Затем бросил карандаш – и тот покатился на другой конец стола.

Элли Стратем вскочила, чтобы поймать карандаш, но тот уже упал на каменный пол. Стуча каблучками, она погналась за ним к камину. Схватив карандаш, вернулась и села на свое место.

– Дайте мне взглянуть, – попросила она, взяв записную книжку в руки.

Разглядывая его рисунок, не удержалась от легкой усмешки. Но если она и смеялась над ним, Демиану сейчас было плевать. Честно говоря, ему было плевать на все – кроме того, как она выглядит.

Шаль ее снова распахнулась и сползла с одного плеча. В глубоком вырезе платья ясно различались белоснежные холмы грудей. Сама Элли Стратем этого не замечала: она полностью сосредоточилась на рисунке. Вдоволь на него наглядевшись, взялась за карандаш и чертой разделила страницу.

А Демиан не мог отвести от нее глаз. Начав рисовать, Элли немного повернулась на скамье, и взгляду его открылась затененная ложбинка меж безупречных грудей. Что за вид! Тело отреагировало нестерпимым жаром, а в уме начала рождаться фантазия: вот он сжимает ее в объятиях и зацеловывает до бесчувствия, вот несет наверх, раздевает, ласкает ее нагое тело, предается с ней пламенной страсти. Они здесь одни: о том, что он соблазнил ее, никто никогда не узнает…

Раздраженный направлением собственных мыслей, он вскочил и широким шагом направился к камину, чтобы подбросить полено в огонь. Какого дьявола, о чем он только думает? Элли Стратем – леди, а не какая-нибудь распутница, с которой можно покувыркаться в постели часа два и отправить восвояси.

Неужто одного урока о том, как опасно иметь дело с невинными девицами, ему оказалось недостаточно?

Схватив кочергу, он яростно мешал пылающие угли, пока огонь не охватил полено целиком. Он уже нанес ущерб репутации Элли, когда ее похитил! Сказать по правде, он причинил ей куда больше вреда, чем мог бы причинить леди Беатрис. Свою сестру Уолт стал бы защищать. Приложил бы все усилия, чтобы как можно скорее отдать ключ и вернуть ее домой – на том бы дело и закончилось.

Но в том, что этот гаденыш сделает то же самое для мисс Элли Стратем, Демиан очень сомневался. Сама она говорила об этом с нескрываемой тревогой на лице, явно не веря, что Уолтер Гривз бросится ей на выручку. Элли даже не понимает, как жаждет сам Демиан поскорее вернуть ее в Лондон и забыть об этой дурацкой истории, словно о страшном сне! Если бы не шторм…

– На нем были другие декоративные элементы?

При звуке ее голоса он развернулся с кочергой в руке и непонимающе уставился на нее.

– Что?

– На ключе, – ответила она, подняв взгляд от рисунка и рассеянно постукивая карандашом по подбородку. – Только корона, и больше ничего? Выглядит как-то бедновато.

Демиан задумался, пытаясь восстановить в памяти точный вид ключа.

– Там по краям были еще такие… ну, знаете, завитушки. Вокруг короны. Примерно такие вот… – И, не зная, как их описать, он начертил «завитушки» пальцами в воздухе.

– Ага! Спасибо!

Она снова склонилась над записной книжкой, и на этот раз он поймал себя на том, что любуется плавным изгибом ее шеи. Несколько локонов, выбившихся из прически, сияли в свете пламени рыжевато-золотистым светом; и Демиан задумался о том, что сделает Элли, если он подойдет к ней вплотную и распустит этот строгий пучок.

Воткнет ему карандаш в какое-нибудь чувствительное место – вот что она сделает!

Поморщившись при этой мысли, Демиан снова взялся за кочергу. Может, Элли Стратем и выглядит как леди, но за этим безмятежным фасадом скрывается настоящая фурия. Стоит вспомнить, как она на него набросилась прошлой ночью на берегу! Пиналась, царапалась, как дикая кошка, била по лицу, старалась выцарапать глаза. Пришлось прижать ее к валуну – но и тогда она не угомонилась: билась и рвалась у него в руках, прижималась к нему и…

– Вот так? – спросила она.

И протянула записную книжку. Демиан подошел, взглянул на рисунок, освещенный пламенем… и застыл с открытым ртом.

Под его неумелой, полузатертой мазней красовалась точная копия ключа – именно такого, каким он сохранился в памяти. С одной стороны три зубца, с другой корона, окруженная буйной порослью гравированных завитков. Мало того, мисс Стратем добавила объем и тень! Демиан даже не очень понимал, что именно она сделала – но ключ выглядел объемным, настоящим. Таким реальным, что хотелось протянуть руку и взять его со страницы.

– Так вы его видели! – воскликнул он.

С легкой улыбкой она покачала головой.

– Увы, нет. Просто последовала вашему описанию.

Она говорила правду – это Демиан понял по спокойному, бестрепетному взгляду карих глаз. Так, выходит, его пленница еще и талантливая художница?!

– У вас настоящий дар, – проговорил он, не в силах сдержать любопытства. – Что вы обычно рисуете? Людей? Пейзажи? Натюрморты?

Она быстро отвела взгляд.

– Да так… все понемногу. Для меня это просто увлечение.

Бросила на него быстрый пугливый взгляд и снова уставилась в огонь. Это разожгло его любопытство еще сильнее. Разговор о ее художественном таланте определенно смутил Элли Стратем, быть может, даже напугал. В чем дело? Просто стесняется – или что-то скрывает?

Она взяла записную книжку у него из рук и переменила тему.

– Кстати, об этом ключе, – заговорила она, обводя пальцем рисунок. – Финн рассказал, что его нашли при вас, когда вы были младенцем. И что вы ничего не знаете о своих родителях.

Демиан словно окаменел. Чертов Финн, старое трепло!

– Финн любит поговорить. Не обращайте внимания на его болтовню.

– Но ведь вы как-то попали в Итон. В прошлом году я записывала туда своего кузена Седрика – и ясно поняла, что эта школа принимает только мальчиков из лучших семей. Должно быть, кто-то в руководстве школы знал, что вы из знатного рода!

Демиан и сам не раз об этом размышлял. И не только размышлял – наведывался в школу и пытался навести справки. Ездил в Саутуарк и расспрашивал былых соседей. Даже нанял частного детектива, чтобы выследить хоть каких-нибудь знакомых миссис Мимс, его покойной опекунши, или узнать, что сталось после смерти с ее вещами, в том числе с письмом, которое она хранила и в котором, как говорила, скрыта тайна его рождения.

Тщетно. Все пропало! Все его поиски обрывались в пустоту.

Но, черт возьми, было же у него прошлое – пусть и неразличимое во тьме! Какой-то мужчина стал его отцом. Какая-то женщина родила его. А потом кто-то из них – или оба – приложил массу усилий, чтобы скрыть себя.

От него, их сына.

Даже сейчас, много лет спустя, эта мысль отдавалась в сердце болезненной горечью. Демиан даже испугался, что Элли прочтет его чувства по лицу, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы голос звучал спокойно:

– Ценю вашу помощь, мисс Стратем. Но моя частная жизнь вас не касается.

Не поднимаясь со скамьи, она устремила на него настойчивый взгляд.

– Начала касаться, когда вы похитили меня, чтобы вернуть ключ. Вы уверены, что директор школы ничего не знает? А ваши школьные документы? В них должны быть сведения о том, кто платил за обучение.

– Там ничего нет, – меряя холл широкими шагами, отрезал Демиан. – Вы серьезно думаете, что все это не приходило мне в голову? Что я не вел розыски сам? Все нити оборвались; единственный путь к моему прошлому – этот ключ. И я его верну. Любой ценой.

Плотно сжав губы, она вырвала листок из записной книжки.

– Боюсь, никакого ключа, кроме этого, я вам предоставить не смогу.

Демиан отмахнулся:

– Оставьте себе. Может быть, он поможет вам найти настоящий ключ в Пеннингтон-Хаусе.

Элли выпрямилась:

– Так вы все-таки вернете меня в Лондон? Не станете держать здесь до старости, как тот лэрд свою неверную жену?

Неожиданная шутка и веселый блеск ее карих глаз произвели на Демиана непривычное действие. Все напряжение его вдруг исчезло, и он с трудом удержался от того, чтобы улыбнуться в ответ.

– Отправимся в путь, как только уляжется шторм, – коротко ответил он.

Она вскочила на ноги:

– Мистер Берк! Надеюсь, вы человек слова!

– Разумеется. Хотя предупреждаю вас, буря вполне может продлиться еще день или два. Так что у вас будет время заполнить рисунками всю записную книжку.

– Обязательно!

Ее улыбка – радостная улыбка предвкушения – вновь воспламенила его любопытство.

– А все-таки, что же вы рисуете? – спросил он.

– Да так… все подряд. Все, что придет в голову.

И повернувшись к нему спиной, Элли накинула свой зеленый плащ и туго затянула у горла завязки капюшона. Трудно яснее дать понять, что разговор окончен. Почему же его так тянет расспрашивать ее дальше, узнать о ней больше?

Демиан хмуро смотрел, как она натягивает перчатки. Элли не хочет говорить о том, что рисует, – хотелось бы знать, почему! Может быть, родные запрещают ей рисовать? Или просто не оставляют на это времени, заставляя работать с утра до вечера? Живя в доме графа Пеннингтона, она могла бы одеваться в лучших модных домах Лондона, а вместо этого носит тряпки, старящие ее на двадцать лет. И почему она так и не вышла замуж? Неужели граф Пеннингтон даже не позаботился вывести свою племянницу в свет, где она могла бы найти жениха?

Демиан стиснул зубы, вспомнив, что все эти вопросы лучше оставить при себе. Не стоит лезть в ее дела – тогда и она не станет совать нос в его тайны.

Девушка взяла записную книжку и карандаш, и он поспешил вперед, чтобы открыть ей дверь. Порыв холодного ветра проник внутрь, рванул на нем сюртук, ударил ледяными каплями дождя, словно хлыстом в лицо. Мисс Стратем натянула капюшон, рассеянно пробормотала: «Всего доброго» – и шагнула под дождь. Не оглядываясь, как будто сразу забыла о Демиане.

Он стоял в дверях и смотрел, как она, сгибаясь под порывами ветра, спешит через двор. Сгущались сумерки; в арках и проходах уже лежали густые тени. Неумолчный вой ветра и отдаленный рокот прибоя довершали мрачную картину.

Он снова остался один – как и хотел.

Однако и захлопнув дверь, и вернувшись к работе, долго еще не мог выбросить из своих мыслей тайну Элли Стратем.

Глава 12

На следующий день буря бушевала еще сильнее прежнего. Ветер за стенами башни завывал, как банши, дождь холодными пальцами скребся в узкие бойницы окон. Однако несмотря на заточение на острове, на душе у Элли было легко и радостно. Уютно трещал огонь в камине; на завтрак она попробовала вкуснейшие сконы – шотландские булочки; а лучше всего было то, что теперь у нее имелась записная книжка со множеством чистых страниц, полное уединение и обилие свободного времени.

Заполучив бумагу и карандаш, Элли была только рада целый день не выходить из спальни. Облачившись в лимонно-желтое платье, с шалью на плечах, она сидела с ногами на огромной кровати с балдахином, подсунув себе под спину гору подушек. Положив записную книжку на согнутые колени – так рисовать было всего удобнее, – в свете прикроватной масляной лампы Элли делала наброски для следующей главы своей сказки.

Над этими набросками она работала все утро. Свирепый крыс, превратившись в зачарованного принца, обзавелся плащом и шляпой с пером. Элли решила дать ему имя Принц Крысиан. В правой лапе Принц Крысиан держал большой сверкающий меч: именно им он будет защищать принцессу Арианну от людоеда.

Помимо острой мордочки и торчащих во все стороны усов, Принц Крысиан получит глаза необычного серо-зеленого цвета. Скорее бы добраться до Лондона, где у Элли остались акварельные краски!

Она задумалась, покусывая кончик карандаша. Слава богу, Демиан Берк наконец прислушался к голосу разума и понял, что, сидя здесь, выкупа ему не дождаться! Едва ли Уолт покинет Лондон ради кузины. Он из тех людей, что готовы предпринимать усилия и идти на жертвы ради лишь одного человека – самого себя.

А как там прочие ее родные? Доставили ли Беатрис от модистки готовые платья? Кто теперь ходит с ней по магазинам? Кто готовит бабушке травяной отвар, который она пьет перед сном? Кто каждое утро читает доброй леди Анне, пока та сидит за вышиванием?

Скучают ли они по Элли? Или им просто не хватает бесплатной работницы? Не стоит обманывать себя: быть может, скучает леди Анна – но все остальные ни слезинки по ней не пролили!

Элли вздохнула. Хоть она и скучала по дому, по привычной жизни, но не могла не признаться себе, что здесь ей нравится. В Пеннингтон-Хаусе ей никогда не выпадало целого свободного дня! Редко выдавалась возможность порисовать хоть несколько часов подряд. Странно сказать, но здесь, запертая на богом забытом острове, в плену чуть ли не у самого порочного человека в Англии, она чувствовала себя непростительно счастливой!

«Принц-Демон»… все-таки интересно, откуда у него такое прозвище? Сам он сказал, что не помнит, но этому Элли не верила. Он, похоже, вообще не любит рассказывать о себе – на любой вопрос отмалчивается или огрызается. Что за невыносимый человек!

Уверенными штрихами она пририсовала Принцу Крысиану черные сапоги до колен, такие же, какие видела вчера на Демиане Берке. При этом не переставала размышлять о его грубости и резкой, отрывистой манере разговора. Понятно, почему он не в духе – должно быть, злится на себя за то, что похитил не ту женщину. Мужчины терпеть не могут выставлять себя дураками. Элли от души надеялась, что он сейчас бичует себя последними словами! На самом деле, поэтому и решила вчера с ним пообедать – чтобы своим видом напомнить о том, какую он совершил ошибку.

Разумеется, была и другая причина. Таинственное прошлое Берка очень ее заинтересовало. Как же, должно быть, тяжело ничего не знать о своих родителях – даже имен! Пусть ее семья была несовершенна, но у нее остались теплые воспоминания и об отце, и о матери, умершей, когда Элли была совсем маленькой. А у Демиана Берка – ни воспоминаний, ни родных, ни даже знания о своих корнях.

Ничего, кроме украденного ключа.

Почему Уолт не хочет его вернуть? Может быть, Демиан Берк ошибается, и ключа у Уолта давно уже нет? Кузен запросто мог выбросить ключ еще много лет назад!

Но если все-таки не выбросил…

Да, она понимала, почему Демиан Берк так страстно хочет вернуть ключ. Но это не дает ему права прибегать к таким крайним мерам! Какое право он имел разрушить ее жизнь, чтобы добиться своей цели?

Опустив глаза, Элли вдруг заметила, что в нижнем углу страницы машинально сделала набросок его лица. Несколькими штрихами узнаваемо передала и высокие скулы, и прямой нос, и тяжелую челюсть, и плотно сжатые губы. Что такое? Этот человек совершенно ей не нравится! И все же… все же… приходилось признать: Демиан Берк вызывает у нее какое-то странное ощущение, которому она не может подобрать названия. Нутряное, в самой глубине ее существа. Непонятное, но явно отличное от неприязни.

Влечение?.. Ну нет, это ерунда какая-то! Мало того, что он схватил ее на улице, усыпил, насильно держит в плену – он еще и хозяин игорного клуба! Одного этого достаточно, чтобы всякая порядочная женщина держалась от него подальше.

Сердито сжав карандаш, Элли принялась густо закрашивать портрет черным – с такой силой, что сломала грифель. Именно такие люди, как этот Берк, виновны в несчастье ее отца! Эти хищники заманивают безрассудных или слабовольных людей за игорные столы, обирают до нитки – и не задумываются о том, что губят их самих и их близких.

Ее размышления прервал стук в дверь. Элли отложила записную книжку, вскочила с кровати и в одних чулках поспешила открыть. В спальню ворвался поток холодного воздуха, и вместе с ним вошла миссис Макнаб: в руках у нее была большая корзина, прикрытая полотенцем.

Горничная скинула шаль, которую повязала на голову поверх полуседых волос.

– Ох, ну и холодина на улице! А у вас, я смотрю, камин совсем потух. Бедная моя овечка, так ведь можно и до смерти простудиться! – И, подойдя к камину, взяла кочергу и принялась ворошить угли, прежде чем подбросить туда поленьев.

Элли почувствовала себя виноватой: это она должна была следить за огнем, но, углубившись в свои мысли, совсем о нем позабыла.

– Ничего страшного, уверяю вас! Я сидела в кровати, и мне было тепло.

Она приподняла салфетку, которой была накрыта корзина. По комнате разнеслись восхитительные ароматы жареной курицы, свежего хлеба и пирожных с патокой. Первым делом Элли налила себе чашку горячего чая, а затем начала расставлять еду на столе.

– Пообедаете со мной? – спросила она миссис Макнаб.

– Ох, нет, не пристало мне сидеть за столом вместе со знатной леди. И потом, кто же позаботится о бедняге Финне? Он, когда чистил снег, упал и расшиб себе голову.

Элли удивленно подняла на нее глаза. Снег? В высокие окна она не видела ничего, кроме быстро бегущих серых туч.

– И как он?

– Все бы ничего, но над бровью шишка с куриное яйцо. Старый дурень еще не хотел уходить домой, но лэрд велел ему пойти прилечь. – Она поцокала языком. – Такой гололед нынче! Правильно вы сделали, мисс, что сегодня носу не высовываете на улицу! – С этими словами она сделала книксен и вышла из спальни.

Но сидеть в четырех стенах Элли вовсе не собиралась. Еще никогда она не видела настоящей метели – и твердо решила запечатлеть ее на бумаге. Правда, нарисовать снег простым карандашом довольно сложно, но тем интереснее! Может быть, она даже добавит к своей книге главу, где Принц Крысиан и принцесса Арианна будут странствовать вместе по снежной северной стране…

Побыстрее разделавшись с обедом, Элли надела ботинки, накинула плащ, взяла записную книжку и карандаш и начала спускаться по крутой каменной лестнице. Сегодня в воздухе определенно чувствовался мороз. Достигнув основания башни, она преодолела короткий проход и вышла во двор. Здесь, остановившись под арочным сводом, Элли в немом восторге любовалась открывшимся перед ней чудом.

Серый камень замка, зубцы стен, покатые крыши – все за ночь укрылось густой снежной пеленой. Отовсюду свисали длинные тонкие сосульки. Свирепые порывы ветра гнали пригоршни снежинок и бросали ей в лицо. В этом бело-сером пейзаже под нахмуренным серым небом было что-то сказочно-зловещее. Быть может, так выглядит замок злого волшебника?

Неудивительно, подумала Элли, что в таком месте обитает Принц-Демон!

И, словно отзываясь на ее мысли, из-за цитадели показалась высокая мощная фигура в черном плаще и с лопатой в руках. Демиан Берк, как видно, продолжал работу, которую не сумел закончить Финн – расчищал в снегу проход от цитадели к кухне.

Двинувшись по направлению к нему, Элли почти сразу поняла, о каком гололеде говорила миссис Макнаб. Похоже, под толстым слоем снега скрывался замерзший вчерашний дождь. Она шла медленно и осторожно, прижимая к себе драгоценную записную книжку с карандашом; неудобные новые ботинки скользили по льду. Быть может, Элли повернула бы назад, не будь у нее к Берку жизненно важного дела.

Демиан Берк стоял к ней спиной, и она подошла к нему незамеченной почти вплотную. Должно быть, вой ветра и металлический скрежет лопаты по льду заглушали ее шаги. Поворачиваясь, чтобы сбросить с лопаты снег, он вдруг увидел ее.

– Что вы здесь… – начал он, смерив ее гневным взглядом.

Но закончить не успел: сильный порыв ветра толкнул Элли вперед, и в ту же секунду правая нога ее поехала по льду. То и другое вместе заставило ее потерять равновесие. Острая боль пронзила правую лодыжку, и Элли, ахнув, начала падать.

Но в следующую секунду на пути ее падения встало нечто надежное и устойчивое.

Демиан Берк удержал ее на ногах, обхватив за талию. Она прижалась к его широкой груди, щекой – к мягкой черной шерсти пальто. С отчаянно колотящимся сердцем подняла голову, чтобы взглянуть в его суровые черты, и сразу встретилась с удивительными серо-зелеными глазами.

Густые черные ресницы подчеркивали их необычный цвет. Элли застыла в изумлении и восхищении перед этой красотой, такой неожиданной на суровом мужском лице. Увидела, как на щеку ему упала снежинка – и растаяла. Сердитый ветер трепал и ерошил Берку волосы; Элли заметила, что уши у него совсем покраснели от холода.

Страницы: «« « 23456789 » ... »»