Факультет магической механики. Магистр Рэй Анна

Глава 7

Скорость была огромной. Декан Морган почувствовал, как заложило уши, а тело буквально вдавило в кресло. Но в следующий момент Рай испытал иные ощущения: он словно мчался с высокой горы к подножию, а сердце ухнуло вниз. Железная «монстра» приступила к снижению. Весь путь занял несколько минут, но для Райнера время растянулось. Он покосился на Марвел, и невеста ему подмигнула. Судя по всему, поездка ее забавляла, наверняка она перемещалась в Ингвольд на катапульте не впервые. Наставник Гильдии с непроницаемым лицом важно восседал в кресле, словно общался в храме с богами, а не трясся в сомнительного вида капсуле. Сама идея Раю понравилась, и он задумался, как бы встроить подобный аппарат в дирижабль на случай падения. Так пассажиров можно катапультировать на землю, и у них появится шанс выжить. Но сейчас не самое подходящее время для подобных размышлений: аппарат стремительно приближался к земле. Сквозь свист рассекаемого корпусом воздуха Морган расслышал неприятное дребезжание. В этот же момент наставник вдавил один из рычагов в пол, а уже через несколько секунд аппарат столкнулся с земной поверхностью. Но жесткого удара не последовало. Дно судна мягко оттолкнулось от земли, затем вновь опустилось, словно покачиваясь на волнах. Рай догадался, что сработала подушка и пружины – такие же недавно команда Ликанова разработала для «Заплатки», и дирижабль при определенных условиях мог производить вертикальную посадку. Но полет на скоростной катапульте и дирижабле с медленным ходом не шли ни в какое сравнение. Давненько лер Морган не испытывал подобных эмоций, наверное, со времени дуэли с Аткинсом, когда страх перемешивается с эйфорией, желанием рискнуть и ощущением собственного могущества, жаль, иногда ничем не подкрепленного.

Наконец кабина окончательно приземлилась. Путешественники отстегнули ремни и поднялись с кресел.

– А стражи Ингвольда не засекут катапульту? – не удержался от вопроса Райнер.

– Мы провели в полете всего несколько минут, – пояснил наставник. – На пограничной стене два раза в сутки меняют накопители в магических ловушках. Три минуты достаточно для того, чтобы катапульта пролетела незамеченной. Да и артефакты позволяют создать иллюзию и снизить внешние шумы. Очень удобно для тех, кто желает попасть в темную часть столицы быстро и минуя службу досмотра.

Из всего сказанного Райнера заинтересовали последние слова а. О работе катапульты он задумается чуть позже, когда в кабинете разложит чертежи и проведет расчеты, а вот приземление в темной и опасной части города будоражило.

– Ты раньше бывал в Ингвольде? – поинтересовалась Марвел, поправляя одежду. Она достала из кармана длинную тряпицу, которая напоминала знатно проеденный молью шарф, и намотала на шею, прикрывая нижнюю часть лица.

– Я был с официальным визитом в Айзенмитте, – признался Рай.

Семь лет назад две могущественные империи – Белавия и Ингвольд – пришли к мировому соглашению и возобновили отношения, а Райнер за свое участие в переговорах выторговал у Алитара замок в Айсбери. Правда, сотрудничество двух империй шло медленно, с формальными отписками и то и дело возникающими претензиями, но все же шло. Появился паровоз, курсирующий раз в месяц между столицами. Моргана тогда поразили помпезное здание вокзала и порт дирижаблей с высоченными пристыковочными мачтами и стеклянными лифтовыми кабинами. А на западе Белавии открыли пограничный пост, где видавший виды дирижабль перевозил тех, кто был не в состоянии заплатить за переезд в комфортных условиях, вторая стоянка дирижаблей для скромных суденышек второго класса находилась в темной части города. Райнер вспомнил, что столица Ингвольда делилась на две зоны: центральный Айзенмитт и Дункельмитт, окраины или город темных улиц, как называли эту часть местные жители. В Айзенмитте жили аристократы, там находились дворец, здание парламента, театры, роскошные магазины, вокзалы и эллинги для судов первого класса. В городе темных улиц располагались мануфактуры, рынки, мелкие лавки и дома терпимости, там обитали бедняки. Две зоны разделила стена. Каменное ограждение пересекало весь город и тянулось вдоль реки. Нищебродам без тщательного досмотра и веской причины в Айзенмитт было не попасть. Да и аристократы лишний раз не появлялись в темном городе, можно остаться не только без кошелька, но и без головы.

– Значит, в городе темных улиц не были? – уточнил наставник у Райнера, отвлекая от мыслей. – Что ж, вам предстоит увлекательное путешествие, лер Морган.

Наставник нажал на второй рычаг, приводя в действие еще один механизм. Дверца люка заскрипела, послышались шаги и возня встречавших. Марвел в образе сорванца первой направилась к выходу, и тут же чьи-то сильные руки подхватили ее.

– Ежи, неужели ты опять посетил наш рассадник зла? – раздался хриплый мужской голос, и тщедушный мужичонка в отрепьях заключил Марвел в объятия.

– Тише ты, Курц, растревожишь стражей порядка! Хоть мы им и платим, но разборки с властями нам ни к чему, – произнес здоровяк и поднес световой кристалл к лицам прибывших на катапульте. Особой надобности в этом не было: как и в Эльхасе, ночи в Ингвольде были светлыми. Но незнакомца явно заинтересовал лер Морган. Прищурившись, он поинтересовался у Эжена: – А это что за франтик с тобой?

– Так это папаша мой, – сиплым голосом пояснила Марвел, перевоплотившись в мальчишку.

– Ежи, не про него ли ты в прошлый раз говорил, что он нарушил закон в Белавии, стибрив какой-то ценный артефакт из городского хранилища? Тебе тогда срочно пришлось покинуть Ингвольд, чтобы переправить родственника в Дарданию, – вновь раздался голос первого встречавшего, и Райнер наконец-то его рассмотрел.

Щуплый мужчина ростом был с Марвел, одежда такая же, как и на Моргане: длинный сюртук одет на голое тело, тощую шею обхватывал шарф, на голове красовался цилиндр. Симпатии незнакомца были на стороне Эжена, Райнера же мужчина сверлил недобрым взглядом.

– Ага, он и есть! Папаша мой непутевый, – радостно подтвердила Марвел, сплюнув на землю и таким образом выразив свое отношение к родителю. – Мало того что те деньги, которые я заработал у вас, пропил, так теперь еще и в Дардании наследил. Пришлось переправлять в Ингвольд через Эльхас. Ежели и здесь не приживется, я умываю руки.

Здоровяк, который с интересом рассматривал Райнера, задержал взгляд на его железном протезе, а затем бросил суровый взгляд на Марвел:

– Ты, малец, на отца не гони! Батя – это святое. По всему видно – хороший человек, просто времена у него тяжелые. Вон, профессии тебя обучил, в воровском деле ты шустрый. Так что не зарывайся, помоги родителю.

Райнер изо всех сил старался подавить улыбку и не выказать удивление. Да при таком гриме это невозможно. Один накладной нос чего стоил: лишний раз не чихнуть. А накладные брови так придавили верхнее веко, что не моргнуть. Но чуть позже он обязательно задаст вопросы невесте. Морган, конечно, знал, что у нее богатое прошлое, но не ожидал, что настолько.

– А я чего? Я и не отказываюсь ему помочь, – набычился «Эжен». – Папаня говорит, что корешок у него здесь давний притаился, денег ему должен. Вот мы сюда и причалили.

– Вот это верно! Осядете в городе темных улиц, дело найдете по душе. – Здоровяк ударил Марвел кулаком по плечу в знак одобрения, и она чуть не отлетела в сторону. Хорошо Рай уже подошел ближе и схватил «сына» за плечо, не позволяя упасть.

– Курц, так ты нам поможешь? – Марвел обратилась к щуплому мужичку.

– Да уже поспрашивал я об этом корешке. Ну и работенку ты мне подкинул, да еще за день надо было управиться, – понизил голос тщедушный. – Оказалось, что у этого артефактора полицаи на хвосте, так просто к нему не подступиться. Но детали опосля оботрем, сперва хотелось бы оплату получить. Сам понимаешь, за так только звери плодятся.

Марвел кивнула, а Курц замолчал, отложив разговор. К тщедушному и здоровяку присоединились еще трое. Вид у них был потрепанный, словно вещи нашли на мусорной свалке. У одного из мужчин вместо ноги виднелся железный протез, который он не скрывал, подогнув штанину до колена. Незнакомцы подошли к аппарату и принялись толкать тот к рельсам. Несмотря на тяжесть, они довольно-таки быстро подтащили «монстру» к конструкции для запуска катапульты, собранной из рельсов и деревянных балок. Морган наконец-то смог рассмотреть механизм, напоминавший огромный поршень. Именно он придал мощный толчок кабине при взлете. Как и в Эльхасе, механическая катапульта стояла на поляне, скрытая маскировочными деревьями.

Пока незнакомцы прилаживали аппарат к рельсам, Курц вновь обратился к «Эжену»:

– У вас есть где затихариться? Если надобно, подсоблю.

– Подсоби. Нам бы временно затесаться на фатеру, а там папашин кореш снабдит деньгами, тогда снимем конуру, – откликнулась Марвел, копируя местный говор и коверкая словечки. – Главное, чтобы этот фраерок об ихней с папашей дружбе не забыл.

– Так на то есть друзья, чтобы напомнить, – оскалился в щербатой улыбке Курц и подмигнул леру Моргану.

Декан многозначительно кашлянул, стараясь держать лицо. Он никак не мог поверить в то, что Марвел в короткие сроки организовала поездку в Ингвольд и надеялась уже сегодня встретиться с Читером, а следующей ночью вернуться в Белавию. В этот момент Марвел толкнула зазевавшегося Райнера локтем в бок:

– Шевели поршнями, папаша. Чай, не на курорт приехали.

– Кхр. – Морган выдал неопределенный звук, памятуя о наставлениях невесты поменьше говорить, и последовал за ней.

Худощавый тип направился по тропинке вглубь леса, бросив подельникам через плечо:

– Ну, бывайте, братцы. Я отчалил.

Те буркнули в ответ, Марвел в образе Эжена махнула рукой напоследок, а Райнер не выдержал и по старой привычке произнес:

– Благодарим за теплый прием, господа.

Невеста дернула декана за рукав, а Морган расслышал, как здоровяк, который ранее защищал папашу «Эжена», обратился к напарникам:

– Вот что значит культурный человек. Небось, в Дардании господам важным прислуживал. А что пьющий, так кто ж не пьет-то?

Дальнейший разговор гости из Эльхаса уже не слышали, они удалялись все глубже в лес. Декан Морган про себя отметил, что наставника уже на поляне не было. Он словно испарился. И никто не спросил, куда делся седовласый гость со шрамом. Интересно, местные догадались, что в Ингвольд пожаловал сам наставник Гильдии сыщиков? А может, его здесь не знают в лицо? Или же дело в другом? Об этом тоже стоит спросить у Марвел, когда они останутся наедине.

Спустя четверть часа Курц вывел мистера Жюля Валле и его сына Эжена на дорогу. У обочины черным пятном темнел техномобиль. Рай рассмотрел, что тот собран из разного старья, заднее крыло помято, крышка капота приподнята, выхлопная труба держится на честном слове.

Разместившись в пропахшем табаком салоне, Курц с водительского места повернулся к гостям и сразу перешел к делу:

– Не все чисто с вашим дружком Читером. Но адресок я его раздобыл. Сейчас отвезу вас в ночлежку к мамаше Гебек, там можно разжиться одежонкой, смотрю вы прибыли налегке. Хорошо же вас прищучили копы в Дардании.

Марвел достала из-за пазухи свернутые трубочкой местные банкноты, выдернула несколько и протянула дельцу, интересуясь:

– А что не так с папашиным дружком?

– Благодарствуйте. – Тощий подхватил деньги и, послюнявив палец, пересчитал купюры. Довольно крякнув, он убрал банкноты в карман и обратился к Моргану. – Дружок твой появился в Ингвольде года три назад. Поселился в Айзенмитте, открыл артефакторную лавку, видать, денег у нас плотят больше, чем в его Дардании. Мужик он рукастый, делал такие артефакты, что лучшие мастеровые могли позавидовать. Так и случилось: кто-то наклепал на него властям, дескать, гер Читер жульничает. Жаль мужика, ему бы сразу в Дункельмитте осесть, в городе темных улиц своих не сдают, да и с полицаями всегда можно договориться. А в Железном городе за ним сразу пришли и, знамо дело, тут же нарисовался палач.

– Палач? – переспросил Райнер.

– Ага, так мы называем имперских дознавателей-провидцев. Все тайны выпотрошат из нутра, если защиту не ставить. Поэтому в темном городе каждый малец знает: делай что хочешь, но носи амулет, а лучше не попадайся палачу.

– Но если корешок жив, значит, отпустили его в итоге? – уточнила Марвел.

– Не то слово, как жив. Ему вернули лавку да еще охрану приставили, будто он важный гусь. И вроде продолжает работать артефактором, но вот что я скажу: полиция за просто так пасти не будет. Да и с каких ржавых дирижаблей ему выпала такая карта, как внимание полицаев?

– И чего ты думаешь? – вновь спросила Марвел.

– А чего тут думать? Знамо дело: разглядел палач что-то в его воспоминаниях. Какую-то ценность Читер для властей представляет. Но вот какую, узнать не берусь. Наш человечек, который работает полицаем в Айзенмитте, – мелкая сошка, многого не знает, но помощь посильную окажет. – Курц выжидающе посмотрел на гостей.

– Как бы нам встретиться с Читером и про должок ему напомнить? Твой человечек поможет? За вознаграждение.

– Если бы я тебя не знал, Ежи, ни за что не взялся бы за это дело. Ведь надобно не только встречу по-тихому состряпать, но и провести вас в Айзенмитт. Но ты шниферок надежный, в деле себя показал, так что помогу вам со встречей, – разъяснил Курц, который наверняка уже обо всем договорился и определил за услуги ценник.

– Помоги! Должок охота вернуть, – прохрипел Райнер, стараясь перенять словечки у собеседника, чем заслужил у «сына» одобрительный кивок.

«Эжен» вытащил из пачки еще две купюры и отдал Курцу. Тот криво ухмыльнулся.

– Приятно иметь дело с деловыми людьми. Тогда едем к мамаше Гебек, там переждете, с полицаями у нее договор, что постояльцев не шмонают. Я же пока покумекаю, как обставить встречу с артефактором.

Марвел в образе Эжена ударила по рукам с местным дельцом, тот отвернулся от собеседников и завел мобиль.

Райнер же задумался о предстоящей встрече с помощником Агнуса и о том, какую нелегкую работу выполняла в Гильдии его Марвел. А еще о том, как мало он знал о жизни соседней империи. И теперь, проезжая узкими мрачными переулками Дункельмитта, с любопытством рассматривал темные стены кирпичных домов и многочисленных прохожих, торопившихся в столь ранний час на работу в мануфактуры. Одежда на местных жителях была своеобразной: сильно поношенные фраки, давно вышедшие из моды узкие брюки, старомодные высокие цилиндры, а также жилеты, надетые на грязные рубашки или голое тело, и разноцветные ботинки на толстой подошве, удобные при ходьбе по каменистым дорогам и грязи. Каждый встречный носил всевозможные защитные приспособления от железных нарукавников до пистолей в кобуре, дубинок с металлическими шипами, кастетов и острых игольчатых звезд, закрепленных на поясе. Оружие не было под запретом, наоборот, каждый прохожий, даже женщины, открыто демонстрировали весь арсенал, словно предупреждали, что связываться с ними не стоит. Чего уж удивляться железным протезам вместо рук и ног и окулярам с линзами в глазницах, которые местные жители даже не пытались как-то приукрасить.

Вдали, за крышами, виднелись трубы мануфактур. Черный дым устремлялся ввысь и растекался по небу грязным пятном, а затем оседал на стенах домов. Очевидно, что камни были черны от копоти, а в воздухе разливается не утренний туман, а вредный смог. Даже в салоне мобиля ощущался неприятный запах, от которого першило в горле. Темные улицы впитали в себя всю ту грязь и неприглядную сторону жизни, которую аристократический Ингвольд пытался скрыть от посторонних глаз.

Доходный дом мамаши Гебек представлял собой два стоявших углом трехэтажных мрачных строения из темного кирпича. По меркам города темных улиц заведение считалось приличным, на первом этаже имелся кабак, а на подходе к лестнице, ведущей в номера, возвышался охранник с бычьей шеей и немигающим взглядом. Марвел ранее останавливалась здесь, поэтому ее ничуть не удивила убогая конура с желтыми, заляпанными обоями и такого же цвета покрывалом на широкой кровати. Гостям принесли еду и предложили скоротать время в компании милых дам. При этом дородная, черноволосая мамаша Гебек облизала мясистые красные губы и плотоядным взглядом посмотрела на гера Валле. Хозяйка намекнула немолодому, но все еще интересному мужчине, что в ее апартаментах кровать больше, а перина мягче. Папаша Валле от предложения осмотреть кровать любезно отказался, сославшись на тяжелый переезд и плохое самочувствие. Женщина недовольно скривила рот, но взгляд тут же потеплел, когда новый постоялец сунул ей в ладонь купюру за хлопоты. Покидая комнату, хозяйка пообещала прислать геру Валле опытную сиделку, которая сможет поправить его пошатнувшееся здоровье. Курц на всякий случай проверил помещение и снял со стены картину с обнаженной пухлой прелестницей, убедившись, что за гостями не наблюдают. А затем сообщил, что отчалит по делам, заодно встретится с человечком из полиции и обмозгует, как лучше обставить встречу Читера со старым другом. Напоследок посоветовал не покидать здание, чтобы не светиться перед полицаями до тех пор, пока вновь прибывшие не прошли регистрацию. Проводник наконец-то ушел, оставив гостей отдыхать.

Марвел отбросила на постель шляпу-котелок, убрала гогглы в карман и подошла к окну. Сквозь небольшую прореху в плотных шторах и мутное стекло можно было разглядеть внутренний дворик: узкий и темный, словно колодец.

– Думаешь, все это не зря? – с сомнением в голосе поинтересовался Рай, встав у невесты за спиной. – Полагаешь, нам скажут правду?

– Вряд ли, – едва слышно произнесла Марвел. – Но мы должны использовать любой шанс. Любой.

Райнер кивнул в знак согласия, хотя и считал подобный риск неоправданным. Перебираться в Ингвольд на катапульте с поддельными документами и под чужой личиной, чтобы услышать в ответ «нет» или, что еще хуже, попасться полиции – так себе затея. Но он доверял возлюбленной, ставшей в этом деле верной напарницей. Да, Марвел он доверял безоговорочно, а вот себя до сих пор корил за то, что позволил главе тайной службы втянуть их в эту авантюру.

– Надо было отказать Берку, – посетовал Морган.

– Тш-ш. Не нужно имен. Мы все обсудим позже, не здесь. В таких местах даже у стен есть уши, хоть Курц все проверил. Но скажу так: это наша цена за свободу.

Рай понимал, что найти эту проклятую лабораторию – единственное условие, при котором Икар Берк согласился навсегда забыть о работе Марвел в Гильдии сыщиков и не использовать ее таланты в интересах империи. Но зависимость от хитрого, циничного сановника злила. Райнер Морган предпочел бы кому-нибудь заплатить или лично выполнить поручение Берка, лишь бы не подвергать жизнь Марвел опасности. Ему хотелось укрыть ее от невзгод, от общения с такими людьми, как глава тайной службы или император Алитар, уберечь от любой напасти, дав свое имя и защиту.

– Ты выйдешь за меня? Не передумала? – Рай не выдержал и в который раз задал вопрос.

Задал шепотом, едва выдыхая слова.

Марвел повернула голову, всматриваясь в знакомые ярко-синие глаза и в незнакомое, искаженное гримом лицо.

– Мне кажется, это ты должен передумать после всего, что увидел и узнал обо мне.

Морган сжал хрупкие женские плечи, притянув Марвел ближе.

– Как я могу передумать? Ты же моя… Моя.

Его шепот сорвался на хрип, он прикрыл веки и коснулся щекой ее волос. Это самое большее, что он мог себе сейчас позволить.

– Обменяемся клятвами в Эльхасе, как только вернемся, – словно ветерок, прошелестели в ответ ее слова. – Но если ты хочешь выбрать другой храм…

– Я согласен, – порывисто перебил ее Райнер, завершая разговор.

Он планировал провести обряд в столице или в храме Айсбери, но какая разница? Эльхас так Эльхас. Морган согласен на любой вариант, лишь бы Марвел была с ним. Еще несколько месяцев назад он даже не помышлял о женитьбе, избегал, словно чумы, смотрин, которые регулярно устраивал Алитар во дворце. Рай наивно полагал, что после истории с Изабель не сможет вновь полюбить. А теперь стоит в этой обшарпанной комнатенке, едва прикасаясь к любимой и не имея возможности поцеловать или сжать в объятиях, но он счастлив. Абсолютно счастлив, что судьба свела его с удивительной, бесстрашной, умной девушкой. Такой бесконечно одинокой, как и он сам, не умеющей выражать чувства словами, опасающейся привязанностей и зависимости от мужчины. И все же согласившейся разделить с ним эту жизнь на двоих.

Услышав стук в дверь, «Эжен» отошел от «родителя» и очень вовремя: на пороге появились две размалеванные девицы, наряженные в полупрозрачные платья и затянутые в корсеты, подчеркивавшие внушительные достоинства. Одна из посетительниц высоким голосом жеманно сообщила, что их отправила мамаша Гебек скрасить утро новым постояльцам.

«Гер Валле» зашелся кашлем, а «Эжен» не растерялся:

– Мы бы с радостью, но сами видите – папаша болеет. Боюсь, ему пока не до развлечений, а то опозорится и не сдюжит в самый ответственный момент. А я загляну к вам вечерком. Сейчас не до того, жду кореша, у нас одно важное дельце наклевывается.

Гостьи с сомнением посмотрели на малыша Эжена, но тот приосанился, легонько шлепнул одну из дам по ягодице и выпроводил девиц из комнаты, подарив воздушный поцелуй. Райнер еще пуще раскашлялся, а нахальный «паренек» подскочил к родителю и постучал по спине.

– Ты что творишь?! Какой «загляну»? – прохрипел Рай, а Марвел услужливо подала ему стакан воды.

– А че? Имею право! Здесь свободная страна! Да и денег на это дело сам заработал! – выкрикнул «сынок», чтобы девицы расслышали его в коридоре. А затем Марвел наклонилась к Моргану и прошептала на ухо: – Это я так, для достоверности, для поддержания образа. Надеюсь, вечером нас здесь уже не будет.

– Для достоверности, – недовольно пробурчал Рай и тут же громко рыкнул: – Мал еще по девицам шастать! Выпорю паскудника!

«Эжен» на всякий случай отошел от сурового родителя и плюхнулся на кровать. Заложив руки за голову, «мальчишка» подмигнул «папаше». А лер Морган, процедив: «Заглянет он к ним!», придвинул поднос с едой ближе и с жадностью набросился на завтрак – уже остывший омлет, сосиски и булочки с хрустящей корочкой.

Гости провели в доходном доме несколько часов. Все это время Райнер почти не общался с невестой, опасаясь, что кто-то подслушает разговор. А может, боялся, что не выдержит и сотрет поцелуем хитрую ухмылку «сынка», который несколько раз поинтересовался здоровьем родителя. Перекусив и прочитав местные газеты, лер Морган не заметил, как задремал в кресле. А проснулся от громкого окрика «сынули»: их вновь посетил жуликоватый Курц.

– Вам сегодня фартит, – сообщил подельник. – Скоро ваш дружок Читер отправится в баню. Место там проходное, охраны мало, да и баня удачно расположена возле городской стены. Там как раз один из наших проходов. Помнишь, Ежи, я водил тебя этим путем.

«Эжен» кивнул, нахлобучил на голову котелок и опустил затемненные стекла на очках-гогглах. «Гер Валле» последовал примеру «сына», и заговорщики покинули гостеприимное заведение мамаши Гебек в надежде никогда больше сюда не возвращаться.

Глава 8

Паромобиль долго плутал по узким улочкам, словно заметая следы, а затем въехал на центральную площадь. Мануфактуры с трубами остались позади, а вдалеке виднелись очертания храма всех богов, который местные жители не слишком жаловали. Здесь гораздо чаще молились оружию, чем стихийному богу Арису или целительнице Аполии, а провидца Ди и вовсе не признавали за бога: в пророчества о будущем жители Дункельмитта не верили, они жили настоящим. Хорошо, если сегодня получалось найти работу и добыть сытный ужин, а завтра проснуться в своей постели и желательно живым. Молитвы – это для бездельников. Вот и в этот выходной многие горожане трудились, а хозяйки с утра пораньше отправлялись на привоз за покупками, чтобы у мужчин вечером был ужин. Объехав рынок и центральную площадь с огромной покрытой ржавчиной статуей ныне правящего канцлера Ингвольда, паромобиль пропустил вперед двухэтажный видавший виды омнибус, а сам вновь нырнул в проулок и наконец-то остановился возле лавки жестянщика.

Курц первым покинул салон и подбежал к двум громилам, стоявшим у входа. Водитель о чем-то перешептывался с Марвел, Райнер же осмотрелся. Двухэтажные дома плотно прилегали друг к другу, оставляя лишь узкие просветы. Кирпичи из кладки кое-где выпали, покатые крыши, собранные из железных пластин, местами проржавели, ставни на окнах были плотно прикрыты. С другой стороны от дороги, за пустошью с колючим кустарником, виднелся ров, наполненный мутной водой. За рвом пролегала та самая крепостная стена, разделившая столицу на две зоны. Неприятный запах щекотал ноздри: в этой части Ингвольда местную речушку использовали для слива отходов. Рай обратил внимание, что каменную стену венчают острые пики с установленными на них магическими ловушками. А за высокой изгородью, словно мираж, проступали причудливой формы здания Айзенмитта – аристократической части столицы Ингвольда. Вдоль рва чинно расхаживали стражи порядка в черных мундирах и котелках, низко надвинутых на брови, в полуденных лучах солнца поблескивали начищенные стволы оружия.

– Как же мы попадем на ту сторону? – озадачился лер Морган.

– Не боись, папаша, – успокоил родителя Эжен. – Нас доставят в лучшем виде, за все уплочено.

Курц подал своим спутникам знак, и те проследовали за ним в лавку. Над головами скрипнула вывеска, качнувшись на толстых цепях. Один из громил зашел вслед за посетителями и закрыл дверь на засов. Хозяин лавки, плотный мужчина с красным лицом и жиденькими волосенками, стоял за прилавком и внимательно наблюдал за приближением гостей. Неподалеку от стойки за широким столом работали подмастерья, вразнобой постукивая молотками. Курц склонился к хозяину, что-то прошептав тому на ухо, а затем положил на стойку купюру, которая тут же исчезла с прилавка. Хозяин кивнул, молчаливо соглашаясь с просьбой, и Курц с приятелем уверенно прошли в конец зала, а Марвел с Морганом поторопились за ними. Зайдя в полутемный тамбур, Курц запустил скрытый от глаз механизм, и пол приподнялся, открывая проход. Гости спустились в подвал по узкой лестнице. Пройдя чуть дальше по коридору, они остановились у водосточного люка. Подельник Курца нагнулся, отодвинул крышку и первым спрыгнул вниз. Марвел взглядом показала Раю следовать за ней, и вскоре оба очутились в подземелье.

– Вечером свидимся, Ежи, – крикнул на прощание Курц. – Вилли доведет вас до места. Желаю удачно распотрошить папашиного кореша!

– Бывай! И спасибо за все, – попрощался «Эжен» со старым приятелем.

Крышка люка закрылась, оставляя путников в темноте. Благодаря гогглам ночного видения, Райнер рассмотрел, что они оказались в широкой трубе, служившей переходом между двумя столицами. «Папаша Валле» с «сыном» последовали за Вилли, пригибаясь и прикрывая нос: судя по резкому неприятному запаху, раньше тут плавали нечистоты. Наконец проводник вывел их в помещение со сводчатым потолком и каменными стенами. С тихим шипением из труб вырывался пар, одаривая путешественников зловонным дыханием. Райнер отметил, что подземелье чем-то напоминало лабиринт в подвалах замка-академии. Но там за семь лет Морган исследовал каждый закуток, да и карта у него была. Здесь же, окажись он в одиночестве, мог бы легко заблудиться.

Вилли остановился возле очередной лестницы, проворно залез наверх и постучал по крышке люка. Спустя несколько томительных минут скрипнул механизм, в проеме показалось лицо незнакомца, и прозвучал вопрос. Гости произнесли фразу, которую заранее обговорили с Курцем, а после поднялись по перекладинам в комнату, заставленную тележками с грязным бельем. Проводник Вилли подниматься не стал, а плотного телосложения молодой мужчина в черной форме полицейского задраил люк и завалил проход ящиками. Он со знанием дела порылся в бельевых корзинах, выудив два форменных фартука и полотняные штаны до колен. Рай с Марвел торопливо сбросили одежду, но девушка благоразумно спряталась за спину жениха и осталась в длинной рубахе, полы торопливо заправила в штаны, а поверх нацепила фартук. Их с Райнером вещи она положила в одну из тележек с грязным бельем. Полицейский придирчиво осмотрел папашу Валле, задержавшись взглядом на железном протезе, перехваченном чуть ниже локтя широким кожаным жгутом. А Марвел залюбовалась широкими плечами, скользнула взглядом по сосредоточенному лицу и подавила улыбку: даже в гриме и убогом одеянии Рай Морган никак не походил на банщика из низов.

– Рубашку-то сними, дурень, – обратился к Марвел полицай.

– У меня на спине струпья никак не заживают, – буркнула она низким голосом.

– Мда, скверно, – поморщился приятель Курца и накинул ей на плечи простыню. – Что ж сразу не сказал, я бы тебя цирюльником нарядил. Ладно, идем! Клиент сейчас в парильне. Вам повезло, что общую купальню он не жалует, предпочитает уединение и купель. Там вы и схоронитесь, а я покараулю возле дверей. У вас будет десять минут, чтобы перетереть, но если что-то пойдет не так, я подниму шум. Тогда хорошенько двиньте мне в челюсть и бегите. Главное правило: я вас не знаю!

Полицейский указал Марвел-Эжену на тележку, которую следовало забрать, и направился к выходу. Гости послушно кивнули и последовали за полицейским. Он пропустил «работников» в коридор, а завидев двух клиентов, шедших навстречу, гаркнул:

– Смотрите у меня! Чтоб простыни чистые на лавке лежали, а в купель горяченькой подлейте!

Запустив «служащих» в одну из комнат, страж порядка захлопнул дверь. А заговорщики осмотрели просторное помещение с окошками под самым потолком. В центре комнаты находилась мраморная купель с горячей водой, рядом стояли ковши, лежали мочалки, у стены расположилась широкая деревянная лавка, а в углу виднелась холщовая шторка, которой деликатно отгородили клозет и душ. За ней сообщники и притаились.

– Повезло нам с этой баней, – прошептал Райнер, осмотревшись.

– Ты, главное, ничему не удивляйся. И держи дверь, пока я беседую с Читером. Можешь рыкнуть разок для острастки. – Марвел хмыкнула, представив лера Моргана в роли грозного бандита. Вспомнив слова Райнера, добавила: – И везение здесь ни при чем.

Она знала, что сегодняшний визит в бани не имеет никакого отношения к фарту. Детективы из Эльхаса вместе с нанятыми в темном городе людьми за короткое время собрали нужную информацию о клиенте и подготовили эту встречу. И если бы у Марвел с Райнером не получилось достать Читера в банях, то они навестили бы его позже в трактире. Не зашел бы клиент в трактир, значит, пришлось бы посетить его лавку или наведаться к нему домой. Хотя последнее было рискованным делом: дом артефактора находился на одной из центральных улиц Айзенмитта и охранялся полицейскими.

Наконец дверь отворилась, полицейский произнес:

– Гер Читер, у вас, как обычно, десять минут.

– Как же вы мне надоели! – возмутился вошедший мужчина. – Даже в бане не дают расслабиться, скоро в клозет будут сопровождать.

Посетитель прошлепал босыми ногами по каменному полу, послышалось шуршание простыни и всплеск воды.

Надсмотрщик недовольно пробубнил:

– Если прикажут, и в клозет сопроводим! Приятного отдыха.

Дверь с шумом закрылась, но Марвел отметила, что ключ в замке не повернули. Приоткрыв шторку, она наблюдала, как мужчина окунулся с головой в воду. Вынырнув, он прислонился спиной к бортику и блаженно прикрыл глаза. Марвел выскользнула из укрытия и бесшумно приблизилась к купели. Она склонилась над Читером и надавила на чувствительную точку на шее, а другой рукой закрыла артефактору рот. Мужчина вздрогнул и обмяк.

Морган тоже покинул укрытие и прошествовал к двери, закрывая проход согласно указаниям напарницы. Как просила невеста, Рай грозно посмотрел на гера Читера – тщедушного мужчину лет пятидесяти.

– Что, братец, поболтаем? Руку я сейчас уберу, но кричать и звать на помощь ты не станешь. Иначе сделаю так, что ходить больше не сможешь. Усек?

Читер кивнул, а как только Марвел убрала ладонь, захрипел:

– Кто вы? Что вам от меня надо? Воры из Дункельмитта? Шпионы? У меня ничего нет, а на входе стоит полицай. Убирайтесь по-хорошему!

– Зачем же так грубо? Ведь мы только пришли! Да и какие из нас «шпиены»? Глянь на моего дружка, он по части мордобоя будет. – В ответ на слова Райнер клацнул железными пальцами протеза, Читер вздрогнул, а Марвел продолжила, присаживаясь на край мраморной купели: – Дело вот в чем. Мы с приятелем большие любители приключений, ищем клад и очень интересуемся одной тайной комнатой. Лабораторией белавского прынца. Слыхал о таком?

Лицо мужчины вытянулось от удивления:

– Откуда вы знаете? Как вы…

Читер осекся, а Марвел хмыкнула:

– А ты думал, только полицаям известно о твоих секретах? Как говорят у нас: знают двое – знает свинья.

– Не понимаю, о чем вы! – Читер подавил испуг, взял себя в руки и, судя по бегающему взгляду, пытался сообразить, как выбраться из передряги.

– Папаша, не гони волну. Я ж ведь и пришить могу, коль упираться будешь.

Марвел сжала плечо собеседника, с ее пальцев сорвались искры. Мужчина дернулся, как от удара, и стал сползать в воду.

– Но я не душегуб какой, у меня доброе сердце, – с сочувствием проговорил «парень», взгляд у него при этом оставался холодным. – А вот ежели ты не расколешься, где в замке прынц заныкал свои бумажки да приборы, с тобой настоящая трагедь произойдет.

Райнер эффектно постучал железным кулаком о ладонь, Марвел провела большим пальцем от уха до уха, а Читер жалобно заскулил:

– Прошу вас, не надо, не убивайте! Даже если бы и хотел, то не смог бы начертить схемы или формулы. Принц Агнус со мной не делился задумками, использовал как подмастерье. Он лично проводил опыты, я лишь мастерил отдельные детали для механизмов да артефакты. Поверьте, я ничего не скрываю.

– Чего ж ты тогда бежал из Белавии в Дарданию, а потом и в Ингвольд подался, раз ничего не скрываешь?

Марвел положила ладонь на горло собеседника, мужчина закашлялся.

– Я переехал в Дарданию, потому что… потому что там артефакторика получила большее признание, чем в Белавии, – осипшим голосом продолжил исповедь Читер. – А когда мне предложили денежное место в Ингвольде, перебрался сюда. Я ж не думал, что мои воспоминания о работе с принцем кого-то заинтересуют после стольких-то лет. Вы не представляете, какая у меня сейчас жизнь: постоянно под присмотром полиции, живу в напряжении, даже помыться спокойно не дают.

– Хватит! – Рай не выдержал и резко остановил стенания артефактора. – Неужели вы не понимаете, что Ингвольд может найти записи принца и присвоить научные открытия, которые по праву принадлежат наследникам принца и Белавии!

Читер с удивлением воззрился на пожилого незнакомца, который отчего-то интонациями и пронзительным взглядом синих глаз напомнил ему бывшего хозяина.

– Так вы не из Ингвольда? Из Белавии? – вздрогнул он, а затем попытался вырваться и закричать, но вместо «Помогите» вышел сдавленный хрип. Читер истерично всхлипнул. – Я ни в чем не виноват! То, что произошло, случайность! Я был не в курсе…

– Ох, юлишь, – цокнула Марвел, останавливая словесный поток собеседника. – Допустим, про формулы ты не в курсе, но лабораторию-то видел, раз приборы собирал.

– Я обо всем сообщил людям вице-канцлера! Но если уж они до сих пор ничего не нашли, то вам и подавно не отыскать, – убеждал Читер. – Да и что вы будете делать с записями принца, гениального ученого, который опередил свое время? Вы же ничего в них не поймете!

Мужчина бросил полный надежды взгляд на дверь. Видимо, вспомнил о том, что скоро его купание подойдет к концу и в комнату войдет полицейский. Райнер грозно зыркнул, а Марвел поднесла руку к воде, сбрасывая опасные искры и кровожадно улыбнулась:

– Мы-то не поймем, а вот наследники докумекают. Продадим им эти каракули за мульен. И тебе отстегнем процентик за полезную информацию.

– Да какие наследники? Дети Агнуса мертвы, это всем известно! – возразил Колман Читер.

Голос к мужчине постепенно возвращался, как и подвижность. Он попытался отстраниться от безумного мальчишки-стихийника, который грозился сварить его в купели живьем. Золотистые искры заплясали над водой, повалил пар, а «Эжен» пригрозил:

– Клянусь своей троюродной бабушкой, что сейчас не сдержусь и нанесу непоправимый ущерб твоему хлипкому здоровью. А ну живо колись, где искать лабораторию?!

– Хорошо-хорошо! Только не надо насилия! – Читер закашлялся, набрав в рот воды, а затем, отплевываясь, произнес: – Когда я служил в замке, в лабораторию можно было пройти из покоев принца. Но Агнус постоянно что-то перестраивал, видно, боялся, что его идеи украдут. После моего бегст… отъезда принц мог все переделать!

– Говори, где проход? – нетерпеливо спросил Райнер.

– Проход… был… там… в… – Бывший помощник принца Агнуса явно тянул время.

В этот момент за дверью послышался окрик полицейского:

– Гер Читер, с вами все в порядке? Пора выходить.

Артефактор дернулся и закричал срывающимся голосом:

– Спаси-и-и-те! Помоги-и-ите! Убива-а-а-ют!

– Вот гад! – выругалась Марвел, опустив руку мужчине на голову и окуная его под воду. Понимая, что их время истекло, она обратилась к Моргану: – Бежим!

Пока Читер барахтался в воде, Марвел подхватила тележку с грязными простынями и кинулась к выходу. Райнер отошел от двери, а знакомый полицейский ворвался в помещение, но шуметь не стал, предоставив злоумышленникам возможность скрыться. Он выжидающе посмотрел на сообщников. Лер Морган, то ли пожалев смазливое лицо стража порядка, то ли свой железный кулак, швырнул парня в купель ровнехонько на пытавшегося выбраться из воды Читера. Мужчины бултыхались в воде, мешая друг другу, а Марвел с Райнером поспешили покинуть купальню. К сожалению, крики и возня не остались не замеченными. Из кабинетов в коридор потянулись служащие и полуодетые клиенты. Гости из Белавии не стали дожидаться развязки и устремились в коридор. К удивлению Моргана в прачечную они не зашли, а завернули за угол. Возле железной двери с табличкой «Посторонним не входить» Марвел огляделась и проворно забралась в тележку, накрывшись с головой простынями.

– Так меньше вызовем подозрений, – объяснила она. – Здесь выход во внутренний дворик, там нас ждет мобиль с открытой задней дверцей. Действуй спокойно, вывози на улицу тележку с грязным бельем.

Лер Морган толкнул дверь и вкатил тележку в комнату. В помещении, похожем на склад, двое мужчин перебирали запарники, ковши, веники и раскладывали их на длинные полки. Рай кивнул служащим и с невозмутимым видом вышел во внутренний дворик. Босиком, одетый лишь в холщовые короткие штаны и фартук, он важно проследовал мимо курившего трубку охранника к мобилю с вензелем городских бань. Задние дверцы были открыты, и Райнер затолкал тележку в салон. Он проворно запрыгнул внутрь и закрыл двери. Марвел выбралась из укрытия и крикнула водителю, чтобы тот отчаливал. Послышались топот, запоздалые крики и полицейский свисток, но мобиль уже отъехал от здания с колоннами и обнаженными девами на портике, а спустя пару минут затерялся в шумном потоке омнибусов, пародилижансов и изящных двухместных локомобилей.

В салоне незнакомого мобиля Рай Морган волнения не выказывал, лишних вопросов не задавал и полностью доверился невесте. Наверняка она заранее просчитала пути к отступлению. Райнер покорно принял из ее рук сверток с одеждой, а чуть позже позволил нанести новый грим. Через пятнадцать минут мобиль с вензелем городских бань остановился в тихом переулке, выпуская солидного мужчину с окладистой бородой и густой каштановой гривой, в дорогом костюме в тонкую полоску и модных черно-белых штиблетах. В руках незнакомец держал трость и саквояж. Солидного господина сопровождала миловидная рыжеволосая дама в изысканном наряде и кокетливой шляпке-цилиндре с пером, зеркальные гогглы скрывали верхнюю часть лица, но красивый изгиб ярких губ и волнительная мушка притягивали мужские взгляды, заставляя грезить о поцелуях. Пара подошла к ожидавшему неподалеку таксомобилю и с комфортом разместилась на удобном диване позади водителя.

Импозантный седовласый мужчина со шрамом на щеке сообщил:

– Ропроуды в Эльхас отходят через час, документы на мистера и миссис Далквист на сиденье.

Таксомобиль фыркнул, выпустив пар, и направился к зданию ропроуд-вокзала.

Пока Марвел перекидывалась понятными только ей фразами с наставником Гильдии, а на месте водителя был именно он, Райнер с интересом рассматривал город. Его впечатления от первой поездки в Айзенмитт были поверхностными, но он прекрасно запомнил центральные улицы, выложенные брусчаткой, и высоченные дома из стекла и металла. Заходящие лучи солнца искажали пропорции зданий, делая их похожими на мираж. На пути попадались и низкие строения из светлого мрамора с портиками и колоннами, напоминавшие древние святилища. Встречались пяти- и шестиэтажные добротные жилые дома из кирпича с круглыми башенками и балконами наподобие тех, что строят в Белавии. Но главной достопримечательностью Айзенмитта были навесные мосты и уходившие ввысь мачты причала для воздушных судов. Паромобили и омнибусы особых восторгов не вызывали, привычных для родного края монорельсовых дорог с гондолами Райнер не заметил. Зато над центральными проспектами проплывали маленькие дирижабли, а таким широким площадям могла позавидовать любая столица. Тем непривычнее выглядели узкие боковые улочки, на которых с трудом разъезжались два паромобиля.

Наконец таксомобиль приблизился к зданию ропроуд-вокзала, расположенного на холме. На другой стороне в предвечерней дымке виднелся Эльхас, а границей выступали те самые скалы, которые они преодолели ночью. Железные гондолы-ропроуды на подвесных тросах по форме чем-то напоминали продолговатую капсулу катапульты, но все же выглядели безопасней и привлекательней. Широкие окна позволяли пассажирам наблюдать за происходящим, медленный ход не заставлял нервничать, а удобные мягкие диваны для двух и четырех персон делали переезд комфортным. Да и сам механизм, работавший по принципу силовой тяги и лебедки, не внушал опасений.

Наставник Гильдии обернулся:

– Ваш ропроуд отходит через четверть часа.

Райнер первым покинул таксомобиль и открыл дверцу, выпуская спутницу. Но та задержалась, водитель перехватил ее за руку.

– Вик, у тебя есть на примете хороший алхимик?

– Боюсь, все лучшие алхимики работают на разведку или сидят в тюрьме, – подавив удивление, ответила Марвел, но сейчас, согласно документам, миссис Далквист. – А что случилось с Гербертом?

– Его договор с Гильдией подошел к концу. Он предпочел уехать в Асумскую империю, чтобы открыть школу под именем Джабира и посвятить себя науке. Поэтому я вынужден заняться поисками нового алхимика. – Марвел попыталась выйти из мобиля, но наставник не отпустил, крепче сжав ее руку. – Кстати, в вашей академии служила некая Тесс Клэр. По слухам, прекрасный алхимик. Она ведь до сих пор живет в Белавии?

Рай с Марвел переглянулись. Прямо признаться в том, что шпионка Клэр теперь находится под патронажем главы тайной службы и живет в родовом замке под неусыпной охраной, они не могли: Берк подписал со всеми участниками допроса магический договор о неразглашении. Но Марвел вспомнила, что наставнику, как провидцу, были известны детали расследования, тогда к чему эти игры?

Нарушив неловкое молчание, лер Морган выдал официальную версию:

– Судьба, как и местопребывание лиры Клэр, туманны.

– Что ты об этом думаешь, Вик? С ней можно встретиться и обсудить мое предложение? Ты мне поможешь? – поинтересовался глава Гильдии сыщиков Эльхаса, не обращая внимания на слова Райнера.

– Вряд ли это возможно, – замялась Марвел.

– Жаль, что ты так считаешь. – Помедлив, наставник все же отпустил собеседницу. – А как прошла ваша поездка? Удачно?

– Вполне.

Марвел разорвала зрительный контакт с бывшим учителем и наконец покинула салон. Дверца захлопнулась, мобиль отъехал от здания ропроудвокзала, а путники поторопились пройти в лифтовую кабину, что расположилась у основания вышки, прилегавшей к холму.

– Мистер и миссис Далквист, как вам понравилось в столице? – вежливо поинтересовался мужчина в полицейской форме, рассматривая документы и билеты.

Марвел кокетливо улыбнулась и произнесла с выговором коренного жителя Эльхаса, растягивая звуки:

– Ваш город чуде-есный! Гости-иница «Айрон-холл» выше вся-яких похвал. А какой у вас теа-атр! А рестора-ация в башне «Семи ветров»!

– Чуде-есно! – вторил Райнер «жене».

– Жаль, что вы провели в столице всего несколько дней. Надеюсь, в следующий раз задержитесь подольше, – выдал дежурную улыбку страж порядка, изучил документы и прокомпостировал билеты.

– Даже не сомнева-айтесь в этом! Я не успела посетить несколько мо-одных ателье, – томно произнесла женщина, на прощание стрельнула глазками и последовала за мужем в лифтовую кабинку, виляя бедрами.

На подвесной платформе двухместная кабина ропроуда уже была готова к отправке пассажиров. Пожилой служащий помог даме сесть в салон, подал мужчине багаж и захлопнул дверцу.

– Желаю приятной поездки! – прохрипел он.

Трос скрипнул, кабинка качнулась и медленно начала свой путь из столицы Ингвольда в столицу Эльхаса.

Теперь, когда путники находились в воздухе одни без сопровождения, у них появилось время для того, чтобы обсудить путешествие.

– Удобный способ передвижения. – Райнер первым нарушил тишину.

– И отсюда открывается прекрасный вид. – Марвел посмотрела в окно, любуясь пиками зданий, холмами и скалистой стеной, что змеилась темной лентой внизу и являлась границей между двумя дружественными странами.

– В Белавии еще холодно, а здесь скоро лето, – заметил Рай.

«Супруги Далквист» переглянулись.

– Надеюсь, мы закончили с любезностями и можно перейти к обсуждению, – хмыкнула Марвел. – Но на всякий случай будем соблюдать осторожность.

Она достала из сумочки круглую маленькую шкатулку со встроенным внутри кристаллом и нажала на рычаг.

– Что это? – полюбопытствовал Райнер.

– Будущая курсовая работа одного из моих студентов, очень одаренный мальчик. Я, правда, немного усовершенствовала прибор. Этот шумофон заглушает звуки, преобразуя голоса в шум. На тот случай, если кто-то решит нас подслушать.

– Интересная вещица, – протянул лер Морган, рассматривая механизм.

– Ты хочешь это обсудить?

– Чуть позже. Сейчас меня больше волнуют признания Читера. Боюсь, что мы не слишком-то продвинулись в нашем расследовании.

– Как знать. – Марвел удобнее устроилась на диване и повернулась к собеседнику. – Если сложить показания камердинера и помощника принца, вырисовывается любопытная картина.