Несказка для попаданки Владимирова Наталья

– Так то ж люди! Ты при чем?

– Ну знаете! – стала терять терпение я. – Пока хозяина не увижу, не уйду!

– А и стой, раз нравится.

– И клиентов буду отпугивать, – пригрозила я, уже не зная, чем задеть непрошибаемого мужика.

Тот встал с завалинки и демонстративно отряхнул с себя пепел. Я сделала несколько шагов назад, впечатленная грозным взглядом. Росточком мужичок оказался с меня, но шириной трижды превзошел. Выпятив острое, как у беременной, пузо, выплюнул:

– Ну я, скажем, хозяин. Насмотрелась? Полегчало?

Не очень. Но так как я до сих пор не нашла ни одного рабочего места, где меня готовы были принять хотя бы на испытательный срок, хваталась за соломинку. В другое время даже мимо побрезговала бы пройти, но теперь приходилось буквально вымаливать возможность потрудиться на этого грубияна.

– Да. Я хочу у вас работать. Я исполнительная, выносливая и…

– И баба, – перебил меня Пиклин Торн.

– Ну и что, что баба? Разве баба не может покрасить или загрунтовать?

– Бабе, особенно такой хилой, как ты, не под силу ворочать доски и мебель. А именно их приходится чаще всего обрабатывать, – нехотя объяснил мой потенциальный начальник.

Так, что там советуют психологи в нашем мире? Удивить работодателя. Джигу ему, что ли, сплясать?

– Согласна. Но лучше хотя бы бабу иметь в помощницах, чем вообще никого. Разве не так? – вместо танцев с бубном задала я ему вопрос в лоб. – У вас, гляжу, с помощниками негусто.

– Не твое дело! – рявкнул мужик. Но, чуть поразмыслив, добавил: – Больше двух серебрушек не дам.

– Но в объявлении написано…

– …Что требуются люди, а раз беру бабу, то и платить буду…

– …По-бабьи.

– Ох, и языкастая ты! – кажется, с удовольствием отметил мужик. – В общем, согласна на две серебрушки – оставайся, нет – проваливай.

– Но я ж не смогу оплачивать комнату в доходном доме! Там требуют целый золотой, а мне еще и питаться на что-то нужно…

– Ого! Ты никак комнату во дворце городского губернатора снимаешь! Целый золотой, надо же! Такую оплату разве только прислуга в домах знати получает.

– Но мне нужно же где-то ночевать. Не местная я.

– Не местная? – Глазки мужика нехорошо заблестели, и он взглядом ощупал мою фигуру. – Ночевка – не вопрос. У меня пристройка есть. С отдельным входом, теплая – вместо стены общая с домом печь. Так уж и быть, будет твоей добавкой к паре серебрушек. А больше и не проси, поняла?

– Да.

– Тогда приходи завтра с вещами. Работы много. С раннего утра и до позднего вечера. В полдень – короткий обеденный перерыв. Четыре раза разрешаю выйти покурить.

– Я не курю.

– Я так и подумал. Значит, обойдешься без перекура. Все. Некогда мне с тобой лясы точить.

И, даже не попрощавшись, мужик ушел в дом.

Вот так я и нашла работу, которой была рада и не рада. Тяжелый труд меня не пугал – и не такого в своем мире хлебнула, а вот хозяин и более чем скромная зарплата серьезно напрягали.

– Глупости, – заявил Ант, когда я поделилась с ним новостями. – Любой работе нужно радоваться!

– Даже такой? – с сомнением протянула я.

– Тем более такой, – категорично подтвердил он. – Женщин вообще стараются не брать на тяжелые работы, а тебе еще и с жильем подфартило. Гордое «фи» можешь сказать в любой момент, как найдешь более привлекательную замену, а пока радуйся тому, что есть. Разве было бы лучше, не найди ты это местечко?

– Мне даже страшно о таком подумать! Завтра заканчивается оплаченная неделя за здешнюю комнату.

– Я бы, конечно, мог… предложить… пожить у меня, – паренек жутко засмущался и густо покраснел, – но сомневаюсь, что хозяйка выделила бы еще одну кровать, если только за дополнительную плату, а у меня, к сожалению, нет таких денег.

– Не-э-эт, Рыжик, мы с тобой не в тех отношениях, – рассмеялась я и взлохматила его непослушные вихры. – Но лучшего друга мне даже в своем мире не встречалось!

– Мм?..

– Я хотела сказать, – я поняла, что ляпнула, и попыталась поскорее исправиться, – там, где жила, у меня никогда не было таких мудрых и жизнерадостных друзей. Не переживай, буду забегать к тебе в гости.

– Обязательно! – Ант приходил в себя быстрее, чем краснел. – И вещи можешь оставить у меня. Я так понял, в той сараюшке негде помыться, будешь приходить сюда. Здесь, правда, тоже всего лишь таз, но точно никто не станет подглядывать или… и того хуже…

Он запнулся, и я поспешила заполнить паузу:

– До чего же ты замечательный!

Притянув к себе, расцеловала паренька в обе щеки, снова вызвав у того очаровательный румянец.

– Побегу собирать вещи. – Я вскочила, боясь расплакаться – настолько привыкла к Рыжику за минувшую неделю.

– Чуть позже приду к тебе с обогревателем. – Ант прятал взгляд, видать, тоже не любитель прощаться.

Стараясь отвлечься от грустных дум, на одном дыхании взлетела на свой этаж и нос к носу столкнулась с хозяйкой.

– Неделя прошла, будешь платить? – ехидно поинтересовалась она, узловатыми цепкими пальцами перебирая цепочки на поясе.

– Утром съезжаю, – ответила я, а сама понадеялась – вдруг, как Рыжику, предложит ополовинить стоимость аренды за стирку, к примеру, или приготовление завтраков. Но нет, женщина равнодушно обошла меня, а начав спускаться, через плечо бросила:

– Ключи Анту отдашь, он под тобой живет.

Я проводила взглядом морщинистую, но зато унизанную кольцами и браслетами руку хозяйки, скользящую по перилам до самого первого этажа. Вздохнула и, снова повернувшись к своей двери, уткнулась в мужскую грудь. Отпрянув, наткнулась на перила и удивленно уставилась на незнакомца. Поиграв бровями, тот распахнул объятия. Это я сейчас должна резво ринуться к нему? Кто он вообще такой?

– Ну же, красотка, чего ломаешься? Беги к папочке! – Он ловко заключил меня в кольцо волосатых рук и принялся мусолить губами мою шею.

От мужчины ожидаемо пахло алкоголем. Волна тошноты и возмущения поднялась во мне. Стены перед глазами заходили ходуном. С потолка почему-то посыпалась труха, послышался жуткий скрип и грохот, будто на чердаке завелся танцующий мамонт. Но любвеобильного субъекта это ничуть не остановило, руки продолжали жадно ширить по моему телу, а я, распластанная по перилам, не имела возможности даже толком вдохнуть.

Моя паника нарастала. В глазах темнело. И тут рядом послышался спокойный голос Анта:

– Век, отойди от нее.

Нереальное облегчение смыло прежний ужас, оставив слабость в обмякшем теле. Помощь.

– Вот еще! – откликнулся Век, не выпуская меня из объятий, похоже решивший, что я сдалась на волю победителя.

– Сейчас прошу по-хорошему, но могу и по-плохому.

– Да ладно, Ант, – мужик все-таки оторвался от меня, но закрыл от парня спиной, не желая отпускать, – не будем же мы ссориться из-за девки?

Мне пришлось изо всех сил вцепиться в перила повлажневшими от страха ладонями.

– Будем.

Таким грозным я Рыжика еще ни разу не видела. Он хоть и был ростом с незнакомца, в комплекции тому явно уступал. И гляди-ка, не побоялся вступиться за малознакомую девушку. Если честно, я, хоть и считала Анта другом, вовсе не надеялась на подобную самоотверженность в отношении себя. На сердце приятно потеплело.

– Твоя, что ль? – решил уточнить приставучий Век.

– Моя, – без тени сомнения выдал Ант.

– А молоко на губах уже обсохло?

– Вступиться за сестру в любом возрасте достойно.

– Не знал, что у тебя есть сестра.

– Теперь знаешь.

– Ладно, малыш, извини, попутал.

Мужчина поднял ладони вверх, как бы сдаваясь, и без лишних слов покинул нас, быстро-быстро перебирая ногами по лестнице. Как же мне повезло с Антом! Быть может, и неплохо переехать на новое местожительство – не придется больше сталкиваться с притязаниями местных алкоголиков.

– Спасибо… братишка, – растроганно выдавила я, стараясь не разреветься.

– Обращайся, сестренка! – снова став прежним смешливым пареньком, отозвался Ант и задорно подмигнул. – Может, откроешь, наконец, комнату? Обогреватель тяжеленький.

– Ах да, извини, – спохватилась я и принялась отпирать дверь. – Скажи, если, конечно, не секрет, как тебе так быстро удалось справиться с этим… мм…

– Да легко! – тоном задиристого гопника отозвался он. – Меня здесь все боятся!

Я прыснула в кулак, представляя, как хозяйка прячется под лестницей и пережидает, пока «страшный» жилец поднимется в свою комнату.

– А серьезно?

– Ну а если серьезно, то все боятся Тнока, он в гневе страшен.

– А при чем здесь ты?

– А я ни при чем, просто Тнок ревнивый и к своей прекрасной Элении никого не подпускает. Стоит ему намекнуть, что кто-то положил на нее глаз…

– Но ведь можно так же намекнуть и на тебя.

– Нельзя. Однажды я оказал Элении небольшую услугу, и она во всеуслышание меня окрестила названым сыном. Да и Век больше подходит на роль воздыхателя, ты так не считаешь?

Я расхохоталась:

– Ты мелкий шантажист!

– Не-э, я лишь пригрозил, и даже не для собственной выгоды, а защищая честь родственницы.

– Спасибо, – растрогалась я, в который раз обнимая Анта. – Что бы я без тебя делала?

– Пропала бы.

– Точно!

Пока Ант устанавливал волшебный обогревательный агрегат, мы шутливо переговаривались, но стоило ему закончить и обернуться ко мне, как на меня взглянули серьезные глаза.

– Расскажешь?

Я без пояснений поняла, о чем речь. Значит, дом трясло не только в моем паникующем воображении. Магия вырвалась наружу? О чем-то подобном я читала в одном из учебников в академии, но там речь шла о проявлении сил в одаренных. Ой! Я же тоже вроде как одаренная теперь, и вот магия начала просыпаться. А я без кулона! Он будет готов лишь завтра.

В унисон со мной мелко затряслись стены.

– Стоп! Перестань! Я просто спросил. Ты не обязана мне доверять. Успокойся. Больше ничего не спрошу и никому никогда и словом не обмолвлюсь о том, что видел. Век вообще пьяный был, если сболтнет чего – никто не поверит.

– Я не этого напугалась. Просто амулет Печати силы получится забрать только завтра.

И я рассказала Анту все. Откуда взялась, как обрела магию и нечаянно не передала ее выпускнику академии, каким чудом выбралась из замка и чем планирую сдерживать силу.

– Репки-скрепки! – только и сказал Рыжик, когда я замолчала.

– Ага, – согласилась я с ним.

А на душе стало так легко и спокойно, будто я не просто доверилась малознакомому мальчишке, а переложила с плеч все проблемы мира. Вот что значит правильный выбор товарища! Столько лет была одна, и вдруг выяснилось, до чего огромное значение для меня имеет моральная поддержка. И эти «репки-скрепки» сказали мне гораздо больше, нежели банальные «как я тебя понимаю» и «все образуется».

Утром, встав спозаранку благодаря одолженному Антом будильнику, я наскоро умылась, перекусила оставшимся с ужина куском хлеба с холодной куриной грудкой и в последний раз обвела взглядом комнату, проверяя, не забыла ли чего. К брату-другу-соседу заходить не стала – ему оставалось еще немного времени для сладкого сна, лишь подсунула под дверную щель крошечный будильник-пищалку, предварительно настроив на подъем.

Вот и этот этап моей жизни завершен. Что, интересно, ждет меня в будущем? Хотелось бы наконец вступить в белую полосу, но кто знает, как распорядится судьба… Подняв повыше нос, я шагнула в морозное утро.

Тревожное предчувствие не обмануло. Судьба моя оказалась теткой со странным чувством юмора.

Не успела я подойти к знакомой хибаре, как на пороге появился хозяин.

– Явилась, – то ли спросил, то ли обвинил он.

– Да, – постаралась я справиться с голосом, чтобы не дрожал, выдавая волнение.

– Заходь, коль пришла.

Внутри хибара оказалась просторным помещением с множеством котлов и приспособлений для покраски. И что самое примечательное – запахи совершенно отсутствовали. Будто при входе в дом у меня отшибло обоняние. Видать, не поскупился Пиклин Торн на магические штучки.

Я послушно шла за мужчиной, который нехотя объяснял мне мои обязанности, и с любопытством рассматривала, как в объемных колбах и баках создаются красящие вещества всевозможных оттенков. Здесь же висели, обсыхая, готовые покрашенные или покрытые лаком предметы. Чуть подальше было нагромождение заказов, ожидающих своей очереди.

– Вот здесь не трогай, – сквозь зубы цедил хозяин, – я это делаю сам. Не приведи боги напортачишь, убытков не оберешься. В лак не суйся. Видишь, нагревается? Еще не закончен процесс. А вот эти доски окунай щипцами, видишь, стоят? Да халат поверх одежи нацепи, он зачарован от ожогов и повреждений.

В какой-то момент я отвлеклась от монотонной экскурсии Пиклина Торна на посторонний звук. Шуршание слышалось из-за массивного котла, заглянув за который я обнаружила мальчишку лет пяти. Чумазый, в драной одежонке, с каким-то диким взглядом и скалящейся мордашкой.

– А это кто? – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать, стоит ли привлекать внимание хозяина к явно прячущемуся мальцу.

Пацаненок при звуке моего голоса дернулся и забился еще дальше в угол.

– Где? – отозвался мужчина, недовольный тем, что его прервали.

Он проследил за моим взглядом, в пару шагов оказался рядом с котлом и за шкирку вытащил на свет упирающегося ребенка.

– Сучий ублюдок, – с омерзением выплюнул Пиклин Торн. – Брысь с моих глаз, чтоб я тебя даже не видел, иначе выкину на улицу и жрачку будешь добывать себе сам.

Он, не церемонясь, швырнул пацаненка на пол и брезгливо отер руки о рабочий фартук.

Ощутив жалость вкупе с виной, что из-за меня малышу досталось столь неласковое обращение, я протянула руку, пытаясь помочь тому встать. Признаюсь, никак не ожидала, что острые зубки цапнут меня за пальцы.

– Ай! – невольно вскрикнула я, отдернув руку.

Пиклин Торн отреагировал мгновенно, будто знал или ожидал от мальца подобного поведения.

– Зубы выбью, звереныш! – заорал он и замахнулся на мальчика, сжавшегося в дрожащий комочек.

Я в последний момент успела повиснуть на здоровом кулачище, не дав пройтись по ребенку.

– Пожалуйста, не надо.

– А ты, курва, не лезь в семейные дела. – Мужчина с легкостью откинул меня к котлу.

Я сильно приложилась головой о чугун, аж в глазах потемнело. А придя в себя, обнаружила, что ни мальчишки, ни его отца в помещении уже нет.

Больше сына хозяина в доме я ни разу не видела. Где он спал, чем питался и как вообще жил – неизвестно. Да и не интересовалась, если честно, придя к выводу, что в чужую семью лучше не лезть, особенно если тебе позарез нужна работа. Кроме того, не хотелось снова навредить неуместной жалостью. А вскоре, закрутившись в множестве дел, даже позабыла о существовании мальчика.

И потянулись рабочие будни, которые скрашивались редкими встречами с Антом да крепким от невероятной усталости сном. Как и обещал Пиклин Торн, мой трудовой день начинался ранним утром, а заканчивался поздним вечером. Поблажек не было. В обед мне времени хватало лишь сбегать в ближайшую булочную за хлебом и сжевать его на обратном пути, запив ледяной водой из уличного колодца.

Свой единственный за неделю выходной я предпочитала проводить в компании Анта. Мы редко куда выбирались. Чаще паренек к моему приходу нагревал воды, а пока я мылась, успевал сбегать за обедом в соседнюю таверну. Мы с удовольствием набивали животы простой, но безумно вкусной пищей, которая казалась мне просто восхитительной из-за полуголодного образа жизни в рабочую неделю. Я немного отогревалась душой рядом с неунывающим пареньком, заряжаясь его энергией на целую неделю, а возвратившись вечером в пристройку, снова окуналась в серые будни.

Кстати, амулет Печати силы я забрала в первый же рабочий день, отлучившись в обеденный перерыв. Ну что могу сказать – всплески магии меня больше не пугали.

Зато появился новый повод для тревоги.

Определив меня в пристройку, притулившуюся за домом, Пиклин Торн почувствовал себя по меньшей мере щедрым благодетелем, а то и важным меценатом. В ночь, как только я осталась ночевать в новом жилище, он решил посетить меня и взыскать благодарность.

Я как раз перетрясала старый тюфяк, из дыр которого во все стороны торчала солома, когда дверь кто-то попытался открыть. На мое счастье тяжелая балка не позволила это сделать, и даже несколько мощных ударов плечом не помогли неблаговидному делу хозяина. Он выругался, а я мысленно похвалила себя за находчивость.

Дело в том, что первоначально в пристройке замок как таковой отсутствовал, торчали всего две железки на косяке для запора, но и того нигде не было видно. Я прогулялась по округе и раздобыла в куче хлама хоть и грязный, но громоздкий крепкий брус. Припоминая не самый приятный опыт, полученный в доходном доме, старательно приладила находку на крючья, соорудив самодельный засов, чем обезопасила себя от нежданных гостей. И, нужно сказать, очень вовремя.

Пиклин Торн сделал еще несколько безуспешных попыток попасть внутрь, но дверь не поддалась, а крошечное окно могло впустить лишь хозяйскую руку или ногу, так как было вырезано скорее ради декора, чем с целью освещения. Потоптавшись недолго у порога, разочарованный мужчина ушел восвояси, грязно ругаясь.

А на следующий день сделал вид, что ночное происшествие его никак не касается. И так повелось с удивительной регулярностью. Утром я старательно прятала спасительную палку, которая служила мне надежным засовом, а возвращаясь в пристройку после работы, тут же запиралась. Но Пиклин Торн непременно приходил проверить – не оставила ли я по рассеянности или от избытка радушия дверь открытой.

В начале весны Ант стал почти круглосуточно пропадать на работе у мебельщика, получившего большой заказ от важного покупателя. Сидеть в выделенной мне душной тесной комнатушке в то время, когда наконец-то на улице потеплело, совсем не хотелось, поэтому я решила прогуляться хотя бы в одиночестве. Просто так, без какой-либо цели бродила по городу, наслаждаясь ярким солнцем и звонким журчанием ручьев.

Не хотелось думать о насущных проблемах и трудностях. Все во мне пело и радовалось весне, испытывая безграничную благодарность к Вселенной за теплые лучи, мягко пригревающие плечи, свежий ветерок, рассеивающий не самые приятные запахи улиц, и даже за выходной, позволяющий напитаться чудесным днем, зарядиться его энергией.

С широкой улыбкой во все лицо я вышагивала куда глаза глядят, ощущая полное безразличие к тому, что обо мне думали окружающие. Безусловное счастье! Без повода и оговорок.

Остановиться заставил ослепляющий блеск витрины. Чисто намытые стекла в магическом мире были не редкостью, так как часто окна и зеркала банально зачаровывали от грязи. Но эта остекленная часть магазина оказалась особенной – ее полки покрывала то ли фольга, то ли серебрянка, которая как раз и сверкала на солнце, притягивая взгляды прохожих.

Посмотреть было на что: удивительной красоты торты и пирожные вызывали не только аппетит и слюноотделение, но и желание остановиться на минуточку, чтобы полюбоваться мастерски оформленными вкусностями. Марципановые фигурки, украшения из мастики, кремовые цветы и листочки, шоколадный айсинг… Дух захватывало от многообразия пленительных сластей, созданных искусными руками.

Я застыла у витрины вместе с ребятней, вечно отирающейся у подобных магазинов в надежде на чудесный случай, который позволил бы им полакомиться недешевым ассортиментом.

В голову пришла странная мысль, что отражающий эффект здесь не для привлечения зевак. Похоже, хозяева подобным образом пытались защитить кондитерские изделия от безжалостных лучей солнца. Я пригляделась внимательнее. Пончики и эклеры от жары плакали глазурью, оставляя под собой сладкие лужицы. Масляный крем на тортах таял, оседая и покрываясь жирными каплями. Пирожные-суфле деформировались. А в витрине висело объявление о больших вечерних скидках.

А ведь я могла бы помочь этой беде. Если выкладывать на витрине не съедобные вкусности, а их муляжи, то хозяевам не пришлось бы каждый вечер отдавать продукцию за бесценок. Попробовать сделать? Зря, что ли, училась в художественном институте? И даже пару месяцев проработала в театре помощницей реквизитора, пока не уволилась, позарившись на должность менеджера с более высокой оплатой.

Загоревшись идеей, даже привычный зуд ощутила в ладонях, так сильно захотелось приняться за работу. Причем срочно!

Так, салфетки у меня есть, клей в мастерской не переводится, как и всевозможные краски, мелкие детали можно сделать из папье-маше…

Я бежала в свою пристройку на всех парах, в голове уже наполовину создав муляж понравившегося мне пирожного с кремом и вишенкой…

А неделю спустя ранним утром вошла в магазин, с трепетом готовясь представить свою работу на суд хозяев кондитерской.

– Доброе утро, уважаемая, – с легким удивлением приветствовала меня приятной полноты женщина, как раз раскладывая на витрине свежие вкусности. – Что желаете?

Странно, что, окинув меня внимательным взглядом и явно оценив потрепанную одежду, не выгнала взашей, напротив, приветливо улыбнулась.

– Доброе утро, уважаемая, – смущенно отозвалась я, не зная, с чего начать разговор, хоть и репетировала всю прошедшую неделю. Подошла поближе и засмотрелась на проворные руки, создающие гармоничную композицию из белоснежного кремового торта и пончиков под разноцветной глазурью.

– Краси-иво-о, – протянула я, пытаясь подобрать подходящие слова, напрочь вылетевшие из головы, стоило мне переступить порог магазинчика и вдохнуть волшебные ароматы ванили, сливок и шоколада.

– Спасибо. – Теплый тон женщины немного успокоил меня. – Вечером выставленный в витрине товар продается с большими скидками…

– Да, я знаю, как раз поэтому и зашла.

– Но не сейчас, – мягко уточнила женщина, – приходите вечером.

– В общем-то, – промямлила я, – я не покупать собиралась. Напротив. Хотела предложить. Вот это.

Улыбка все еще присутствовала на добром лице, но в глазах уже заплескалось недоумение, стоило мне развернуть тряпицу и выставить рядом с тортом муляж пирожного с кремом и вишенкой. Выглядел он почти натурально.

– Извините, но мы весь товар готовим сами. Нам с мужем не нужны ни повара, ни поставщики готовых изделий.

Она приняла мою работу за съедобное кондитерское изделие? Это вдохновляет!

Я с энтузиазмом взялась рекламировать муляж пирожного. Даже кое-что вспомнилось из заготовленной речи.

– Но вам наверняка невыгодно по вечерам продавать все образцы за копей… медяшки. А мое пирожное практически вечное, ну, пока краска не потускнеет или не облупится.

– Что? Как?

– Смотрите. – Я схватила муляж и подкинула на ладони. Глаза хозяйки испуганно округлились, наблюдая за пирожным, спикировавшим вишенкой вниз, но еще больше они стали, когда я поймала изделие и целым-невредимым вернула на витрину. – Оно не растает, не засохнет, не потеряет форму.

– Из чего оно? – Женщина протянула пухлый пальчик и осторожно коснулась глянцевой поверхности фальшивого крема.

– Секрет фирмы, – самодовольно отозвалась я.

– Не поняла.

– Коммерческая тайна.

– А-а, – понятливо кивнула она. – Почем? – не стала ходить вокруг да около хозяйка.

Я скосила глаза на ценник реального пирожного, ставшего прототипом муляжа.

– В двадцать раз больше и десять свежеприготовленных пирожных.

Хозяйка, даже не торгуясь, отсчитала монеты и выдала мне большую коробку, наполненную разными вкусняшками.

– С удовольствием купила бы еще подобных… мм… вещиц. Это возможно?

– Приду так же утром через неделю, – воодушевленная удачей, пообещала довольной женщине не менее довольная я.

Наконец у меня были цель и ясный путь к ней. Мне хотелось накопить на свой бизнес и уйти из лакокрасочного производства, чтобы работать только на себя. Возможно, приобрести маленький домик с магазинчиком собственных товаров на первом этаже. И обязательно забрать к себе Альву и Анта. После чего не мешало бы подумать об учителе магии.

С такими сладкими надеждами на будущее я летела в гости к Рыжику, прижимая к себе огромную коробку, представляя, как обрадуется паренек вкусностям из настоящей кондитерской. Но Ант в который раз удивил меня, придя в восторг не столько от пирожных и пончиков, сколько от моего успеха.

– Я всегда верил, что ты способна на большее, чем красить столы и заборы! – восхищался он, попутно уминая кремовую слойку. – А всего-то требовалось настроиться на положительный лад. Каждый человек в чем-то – великий талант! И глупо об этом забывать. От способностей ни в коем случае нельзя отказываться, они – твоя изюминка. Ты просто молодец, что пришла в себя и занялась любимым делом! Вот увидишь, удача тебе обеспечена!

Я с улыбкой кивала, слизывала глазурь с пончика и продумывала следующий муляж. Который, к слову сказать, вышел еще лучше первого, как, впрочем, и все последующие за ним. Неустанно практикуясь, я повышала качество исполнения и с легкой руки хозяйки кондитерского магазинчика постепенно приобретала новых клиентов. Пекарня, колбасная лавка, мясной ларек делали мне заказы макетов своей продукции, пополняя тем самым мои накопления на светлое будущее.

Правда, уходить от Пиклина Торна я не спешила, хоть со временем и могла себе позволить снимать жилье даже за золотой. Останавливало то, что других продавцов красками в городе больше не было, а, уйдя от хозяина на вольные хлеба, я могла лишиться необходимых мне в работе материалов. Пиклин, увы, был очень злопамятным и никому ничего не забывал, будь то нечаянный тычок на рынке или отобранная в детстве палка. А я и подавно стала бы врагом номер один, вздумай лишить его безропотного работника, вкалывавшего за половину зарплаты.

Поэтому заказы выполнять приходилось по ночам или в выходные дни, но меня занятие любимым делом подзаряжало лучше сна и пищи.

Так бы, наверное, я и не решилась на какие-либо перемены, если бы судьба снова не дала мне направляющий пинок. Страшно вспоминать и думать о том, что трагедия, изменившая жизни как минимум трех человек, не считая меня, не произошла бы, если бы не мое появление в Снеске, повлекшее за собой череду фатальных событий.

Глава 4

Весна и лето пролетели со скоростью ветра. Я уже привыкла в выходные, когда Ант был занят, проводить погожие деньки на улице, наслаждаясь буквально мелочами: лужами, блестевшими на солнце, шумом деревьев, в ветвях которых запутался ветер, запахами, доносящимися из пекарни и дразнящими обоняние прохожих, мелодичным звуком лошадиных копыт. С того памятного дня, как вернулась к любимому занятию, на мир я смотрела совсем другими глазами, восхищенными, с энтузиазмом ребенка выискивая все новые прелести и находя порой совершенно необычные для себя удовольствия. Вот кто бы мог подумать, что, наступив на хрупкую корочку льда и услышав нежный хруст, можно испытать калейдоскоп ощущений: от холодка по позвоночнику до мурашек по всему телу? Или, пройдясь под осенним тополем во время ветра и оказавшись под листопадом, почувствовать приятное головокружение, сравнимое с катанием на карусели. Или, сбегая с пригорка по возвращении в мастерскую, ощутить порхание бабочек в животе.

Неправда, что мир расцветает яркими красками, лишь когда ты влюбляешься. Он может быть цветным, чувственным и насыщенным в любое время! Стоит захотеть.

И, поняв это, я наслаждалась на полную катушку. К тому же золотая осень – самая благодатная для счастья пора.

В прекрасном настроении и довольная, я шла с красно-желтым букетом листьев, когда на противоположной улице почувствовала чей-то взгляд. Найдя глазами того, кого настолько сильно заинтересовала, застыла, пригвожденная к мостовой собственным страхом. Грэхх!

Воздух пришлось проталкивать в себя силком, чтобы восстановить дыхание, в то время как мужчина, гораздо быстрее оправившись от неожиданности, уже направлялся ко мне.

Первым порывом было сбежать. Но так как ноги стали ватными и непослушными, пришлось натягивать на лицо улыбку и делать независимый вид. В конце концов, я ему ничего не должна. А дар во мне Грэхх не смог бы увидеть даже без защиты амулета Печати, являясь довольно посредственным магом.

– Ты? Здесь? Как? – даже не удосужившись вспомнить мое имя, приступил он к допросу.

– По воле богов, – вежливо отозвалась я, судорожно придумывая благовидный предлог, чтобы улизнуть.

– А я думаю, ты или не ты, – все никак не мог оправиться от удивления мужчина.

– Я. Знаешь, Грэхх… – Я на ходу принялась сочинять причину, по которой мне нужно срочно уйти.

– Прекрасно выглядишь, – перебил меня он. – Я бы даже сказал, похорошела.

– Спасибо. Понимаешь, мне надо…

– Так все-таки, что ты тут делаешь?

– Живу.

– Насколько помню, я оставил тебя в академии.

– Переехала.

– Сама? – У Грэхха глаза полезли на лоб. – Ты открыла портал самостоятельно?

– Нет, конечно, что за чушь, – фыркнула я.

Только бы ему не пришло в голову, что магия, на которую рассчитывал он, так и осталась во мне! Мороз пробежал по позвоночнику. Я поежилась, хотя погода в этот денек бабьего лета выдалась бархатно-теплой.

– И кто же оказался таким добреньким? – Синие глаза подозрительно сощурились.

– Провели или сама прошмыгнула в портал, не все ли равно? Главное, что попаданок в академии насильно не держат. Я – свободный человек. Кто-то с благодарностью принял предложение работы от мэда Бенабеуса, а я вот выбрала жить самостоятельно. Так какая, Грэхх, разница?

– Большая разница! Я тебя искал, – сказал он и тут же замолчал, видимо и без того выдав лишнее.

– И зачем? – вкрадчиво поинтересовалась я, но, естественно, не получила вразумительного ответа.

– Скучал, конечно.

– Конечно. Ладно, Грэхх, приятно было повидаться. Мне пора на работу.

– Ты работаешь?

И чего он каждой моей фразе удивляется?

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»