Несказка для попаданки Владимирова Наталья

– Хорошо, нарочно, – мягким тоном продолжил Ант, – но не на тебя…

– На меня! – Мальчишка даже повысил голос, дрожащий от злости и возмущения.

– Как же ты не пострадал?

– На меня халат упал.

– Зачарованный, – догадалась я. – В нем ни одна жидкость не опасна.

Хвостик кивнул и подтянул штанину, оголяя ногу, изуродованную страшными шрамами.

– Вот. На ногу попало, где халата не было.

– Зачем он это сделал? – возмущенно вскрикнула я, безоговорочно поверив в историю мальчишки.

Ант пожал плечами, а Хвостик изрек:

– Потому что он плохой. Очень плохой.

– Таким образом, у нас есть первый подозреваемый на поджог дома – дальний родственник, теперь ставший полноправным хозяином большого куска земли. Во всяком случае, мотив и косвенные предпосылки намерения причинить вред семье Пиклина имеются.

– Первый? – недоверчиво ахнула я. – А что, есть еще кто-то на примете?

– Есть, – важно ответил Ант, похоже упивающийся ролью детектива. – Земля, прилегающая к участку Пиклина, принадлежит… кому бы ты думала? Мэду Лорну Вестэсу, который вполне мог вынашивать какие-либо собственные планы на эту территорию.

– Лорн, конечно, не ангел, и на людей по большей части ему наплевать, но стать хладнокровным убийцей пусть даже не самого лучшего образчика человека, как Пиклин… Да и Хвостик мог запросто оказаться в доме…

– Про ребенка мэд мог и не знать, мальчика даже соседи очень редко видели.

– И все-таки…

– Как же ты тогда объяснишь свое вчерашнее маленькое путешествие с псицей? Зачем магическому зверю оставлять хозяина без охраны и похищать девицу?

– И зачем?

– По прямому приказанию мэда.

– Но ведь мы не знаем, чья псица была.

– В Снеске больше нет мэдов столь высокого положения, чтобы иметь псицу.

– А Грэхх?

– Что Грэхх?

– Ой, забыла тебе рассказать! Вчера днем я видела в городе Грэхха.

По требованию Рыжика пришлось в подробностях вспомнить неприятную встречу, и, само собой, у нас появился третий подозреваемый.

– Месть – не самый хилый мотив для преступления, – подвел черту Ант, и я вынуждена была с ним согласиться.

– Из всего вышесказанного напрашивается вывод: либо мне, либо Хвостику грозит настоящая опасность, – вздохнула я и посмотрела на мальчика, который украдкой вылизывал уже пустую баночку из-под клубничного варенья.

– А вот тут у меня для вас есть две новости.

– По традиции хорошая и плохая? – предположила я.

– Можно сказать и так. Начну с плохой. Опасаться следует вам обоим.

– С чего бы?

– Сейчас объясню. Сын Пиклина, который наследует кусок земли, дядьке совершенно не нужен, поэтому, даже если родственничек к взрыву не имеет никакого отношения, Хвостику он точно рад не будет. Как думаешь, что он в следующий раз попытается опрокинуть на малыша вместо чана с горячим лаком?

– Хорошо, согласна, лучше Хвостику не появляться в качестве наследника земли. Да и вообще не отсвечивать поблизости. Но что, если родственник вспомнит про сына Пиклина Торна?

– Это хорошая новость, но о ней позже. Теперь твой вариант. Даже если преступление было совершено дядькой Пиклина, тебе следует спрятаться, так как выяснить, кто и зачем тебя похитил ночью, не представляется возможным. Мотивы нам также неизвестны. Это мог быть как Грэхх, так и Лорн. Как с благими намерениями, так и с преступными.

– От магов такого уровня практически невозможно скрыться, – упавшим голосом прошептала я, осознав всю безнадежность своего положения.

– Я бы не назвал вторую новость хорошей, но в данном случае она просто спасительная. Никто не знает, что вас с Хвостиком ночью не было дома. По рабочему району прошла весть о взрыве дома Пиклина Торна вместе с хозяином, сыном и наемной работницей.

– Но мы живы! Быть может, и Пиклин Торн живой?

Хвостик дернулся и сжался, с животным ужасом в глазах ожидая ответа Анта.

– К сожалению, нет, малыш. Твой батька умер. – Рыжик явно чувствовал себя не лучшим образом, сообщая сыну о смерти отца. Вот только Хвостик облегченно выдохнул и продолжил дальше вылизывать уже блестевшую баночку. Нужно будет купить еще варенья, раз оно ему настолько по вкусу.

Впрочем, я отвлеклась от более насущной проблемы.

– С чего ты взял?

– Нашли его останки.

– Да ладно! После такого взрыва?

– Он тоже был не дома, вернее, не совсем дома. Напился и спал на лавке у забора. Во время взрыва его придавило. Пока соседи тушили пожар, он просто сгорел.

– А мы вроде как… Считается, что находились внутри?

– Ну да. Нашли кусок детской курточки и женского пальто. Вы считаетесь погибшими.

– Пальто, которое осталось в пристройке после моего похищения. И курточка от куклы. Сомневаюсь, что у Хвостика вообще имелась хоть какая-нибудь верхняя одежда, – задумчиво произнесла я.

– В общем, вас двоих никто не ищет. Напротив, оплакивают. Пиклина Торна никто не любил, считают его страшную смерть вполне заслуженной, а вот о вас горюют искренне, будто знали всю жизнь.

– Ант, – у меня в голове наконец прояснилось, – это что же получается? Мы с Хвостиком должны исчезнуть из Снеска?

– Получается, что так. Если остаться здесь, кто-нибудь однажды вас увидит, узнает и… вы снова попадете под удар. А в другом городе шансы встретить знакомца минимальны.

– Ты прав.

Срываться с насиженного места и менять привычную жизнь совершенно не хотелось. И все-таки переезд к лучшему. Краски в городе еще не скоро появятся. Заказчики в последнее время все реже ко мне обращались – это и неудивительно, ведь если заполнить витрину до отказа, необходимость в муляже отпадает надолго, а продуктовых лавок в провинциальном городке не так уж и много. Задумка с куклами и вовсе еще не получила развития. По всему выходило, что в Снеске мне делать особо нечего. Вот только предстоящая разлука с Антом доставляла нестерпимую боль. За прошедшие месяцы он мне стал настоящим братом, которого у меня никогда не было. Младшим или старшим, я еще не решила, уж больно самостоятельным и ответственным оказался паренек.

– Как стемнеет, сядем в дилижанс, чтоб в глаза особо не бросаться, – тоскливо пробормотала я.

– Ни в коем случае! – возразил Ант. – Вечером народу на улицах больше – все с работы идут, а вот на станции – почти никого, сразу привлечете внимание.

– Тогда сейчас и поедем, – совсем сникла я.

Собирать особо мне было нечего. Пару платьев, что висели у Анта в шкафу, да плащ Лорна. Нижнее белье я хранила в чемодане, поэтому даже складывать не пришлось. И все же сборы заняли добрых полчаса. Я все возилась и возилась, без толку перебирая одежду.

Рыжик всю оставшуюся от обеда еду аккуратно завернул в полотенце и положил поверх моих вещей, чем растрогал меня до слез, которые и без того наворачивались на глаза.

Когда я все-таки обернулась к мальчишкам, через силу улыбаясь, в комнате уже царил полный порядок, а постельное белье лежало стопкой на кровати. Долго же я провозилась.

– Идем? – бодро поинтересовался Ант.

– Да-да, конечно, – засуетилась я, осознав, что задерживаю паренька, а ему еще на работу идти.

Хвостика приглашать специально не пришлось, он деловито уцепился за мой подол платья и засеменил рядом. Рыжик, закрыв за нами дверь, легко подхватил чемодан и умчался вперед. Когда мы вышли на улицу, у дверей уже ждал наемный экипаж.

– Ты с нами? – удивилась я, наблюдая, как Ант запрыгнул в коляску и уселся рядом.

– Куда я вас одних отпущу! Конечно, с вами! – Парень с нескрываемым изумлением уставился на меня.

– А как же на работе? Не заругают?

– Ты о чем? Какая работа? Я ж уволился, вон даже расчет взял. На дорогу точно хватит.

– На дорогу? – тупо повторила я, не смея поверить в очевидное. – Так ты с нами не до станции, а совсем?

– Конечно, совсем! Вы ведь без меня пропадете.

Ант посмотрел на меня как на умалишенную. А я не в силах сдержать восторга кинулась ему на шею и принялась целовать куда попало: в лоб, щеки, глаза, нос.

– Отстань, блаженная! Задушишь.

– А где твои вещи?

– Да много ли у меня вещей? – Он продемонстрировал мне небольшой мешок.

– Но как же ты решился? У тебя здесь налаженный быт, две работы, комната за половину золотого…

– В смысле за ползолотого? Я всего-то две серебрушки хозяйке платил… ты хочешь сказать, что заплатила целый золотой за недельный постой в этой дыре?

– Да. – Я совсем растерялась. – А разве…

– Тебя бабка знатно развела! Четыре серебрушки она берет со всех, с меня две брала, а ты у нас…

– Лохушка! – закончила я за парня, кипя от злости. – Вот чувствовала же, что дерет она многовато. Да что уж теперь говорить.

– Одинокую женщину каждый норовит обидеть или обмануть, тем проще это сделать теперь, когда ты с малым ребенком. Что ни говори, а еще один довод, чтобы ехать вместе! – припечатал Ант. – Работу можно где угодно найти, для меня это не проблема. Давно мечтал перебраться куда-нибудь еще.

– Спасибо! С таким защитником никакие удары судьбы не страшны, – с чувством ответила я.

– Совсем другой разговор, – подмигнул Ант и непринужденно закинул руку на мое плечо. – Мне нравится твой настрой! Город, где будем прятаться, выберешь сама или эту честь предоставишь мне?

– А я уже выбрала. – Я виновато взглянула на паренька, явно почувствовавшего себя лидером в нашей троице. – Мы едем в столицу. Думаю, там будет проще затеряться, чем в провинции. Кроме того, если вдруг кто-то вздумает нас искать, то кинутся в первую очередь в ближайшие городки и деревеньки. В столицу вряд ли заглянут.

– Ну… работу уж точно там проще найти, чем где-либо еще. Я, может, даже поступлю учиться, – принялся размышлять Ант. – Годится! Едем в Вешбург.

Местом отправления межгородских дилижансов и конечной станцией прибывающих оказался небольшой трактир на окраине. Пока мы с Хвостиком растерянно осматривались, Ант успел навести справки и оплатить проезд в экипаже, отбывающем буквально через несколько минут. Поэтому внутрь здания мы даже не попали.

– Дилижанс в столицу будет завтра. Нам это не с руки, потому доберемся до соседнего городка, а позже пересядем по обстоятельствам.

Таким образом мы пересаживались еще пару раз и однажды даже ночевали в придорожной гостинице в общем зале. Спать на жесткой лавке в помещении, где полно незнакомого люда, я, конечно, не смогла. Мою дрему постоянно прерывали то храп какого-то мужика, заснувшего прямо за столом, то собственная нервозность по поводу сохранности денег – наслушалась россказней Анта, как некоторые умельцы срезают кошельки у зазевавшихся разинь, – то собачий лай, доносящийся с улицы. Думать о том, кто же все-таки заказал пожар в лакокрасочной мастерской, я себе запретила. Все равно ни одной путевой мысли не приходило в голову, а варианты, в которых Грэхх или Лорн представали убийцами, пугали до дрожи. И если первый со своим себялюбием и эгоцентризмом вполне мог пойти на столь страшный шаг, то подозревать второго совершенно не хотелось. Впрочем, вспоминать о нем тоже не было смысла – где я, а где знатный мэд.

Уж лучше строить планы на будущее. Гораздо полезнее. Но можно ли рассчитывать, что в столице мои макеты будут пользоваться спросом, если неизвестно, как с этим в Вешбурге обстоят дела? Вдруг в пекарнях и кондитерских уже есть подобные мне мастера? Или магазинчики не нуждаются в муляже своей продукции, продавая товар со скидкой в рекламных целях?

В Вешбург я доехала порядком измочаленная дорогой и неопределенностью, которую с ужасом предвкушала заранее. Чего нельзя было сказать о мальчишках. Оба наслаждались выпавшим на их долю путешествием, во все глаза рассматривая каждую встреченную по пути безделицу.

– Ни разу здесь не бывал, – смущенно пояснял Рыжик свою неуемную восторженность. – Да и нигде, если честно, не бывал, кроме Снеска и родной деревни.

Хвостик помалкивал, но согласно кивал, выражая полную солидарность с Антом. Понятное дело, пятилетнему мальцу и вовсе мало чего довелось увидеть в жизни.

Добравшись до города, мы попросили возничего остановиться у недорогой гостиницы.

– На Верхней или Нижней террасе? – уточнил мужичок.

Мы с Антом недоуменно переглянулись. А возничий, правильно поняв нашу растерянность, пояснил:

– Город на две террасы делится. Та, что Нижняя, для рабочего люда, выше живут люди благородные, так сказать, сливки общества, ну или те, кто к ним пытается примкнуть. Так куда вас везти?

– На Нижнюю, – хором отозвались мы.

А покинув экипаж, с любопытством осмотрелись. Вешбург напоминал гору или, вернее, двухъярусный торт. И чем выше поднимался взгляд, тем более роскошные здания там красовались, постепенно вливаясь в кольцо парковой зоны, опоясывающей город. Венчал гору, словно кремовая розочка, королевский дворец бело-розового цвета, издалека больше похожий на хрупкую декоративную статуэтку из фарфора.

– Репки-скрепки! – восхищенно присвистнул Ант. – Прогуляемся?

Хвостик радостно закивал.

– Без меня, – категорично заявила я. – Снимаем комнаты в гостинице, и я отправляюсь баиньки. Вы с Хвостиком можете гулять где пожелаете. Я как минимум сутки на подобный подвиг неспособна. Заодно Хвостику купите одежду и обувь, а то малец у нас… – Я замялась, подбирая выражение, которым можно было бы точно обрисовать внешний вид ребенка, при этом не обидев его самого. Но, так и не придумав ничего достойного, просто выдала Рыжику несколько золотых монет.

Во время нашего путешествия дорожные расходы оплачивал Ант из личных сбережений, гордо пресекая любые мои попытки даже заговорить на эту тему. Но сейчас парень, поджав губы, безропотно взял деньги, то ли принимая мое право одеть малыша, то ли, что ближе к истине, просто поиздержался.

Комнаты мы сняли на два дня, и я сразу же одну заняла, распорядившись насчет горячей воды и обеда на троих. А накормив мальчишек, выпроводила на прогулку, чтобы вволю насладиться ванной и послеобеденным сном, плавно перешедшим в ночной.

Меня побеспокоили лишь однажды. Сквозь сон, почти проснувшись, я услышала тихие крадущиеся шаги, а затем скрип прогибающейся под чьим-то весом кровати. Ночной посетитель теплым комочком подкатился под бок и затих, позволяя мне снова уплыть в сновидения.

Кто бы сомневался, наутро рядом с собой я обнаружила Хвостика! Мальчик крепко спал, зажав цепкими пальчиками на моем боку шелковую ночную рубашку.

Я растерялась. Как он здесь оказался? Отчетливо помню, что комната с двумя кроватями была определена мальчишкам. А свою совершенно точно заперла на ключ, прежде чем принимать ванну. Как он просочился сюда? Ночью, не почувствовав угрозы от незваного гостя, даже просыпаться не стала, а вот теперь вся испереживалась.

Рассматривая худенькие плечи и острые скулы, рассеянно пропустила сквозь пальцы темные кудряшки. Мальчик счастливо мурлыкнул, но не проснулся.

Дрыхнет, будто тут ему и место! Впрочем, бог с ним, пусть спит, раз уж пробрался. Жалко, что ли. Главное – выяснить, почему моя комната стала проходным двором.

Мои тревоги развеял Ант, когда мы собрались на завтрак в мальчишеской комнате.

– Он отказывался спать без тебя, Мин, ну правда, что я мог поделать? – оправдывался Рыжик, заглядывая мне в глаза. – Пришлось просить запасной ключ у хозяина, чтобы открыть и впустить его. Я даже приплатил за услугу. Затем на моих глазах комната была заперта, а ключ унесен.

– Ладно, проехали. Придется нам с тобой махнуться местом проживания, – согласилась я с неизбежным. – Мы с Хвостиком будем спать здесь, все-таки места побольше, а ты переедешь ко мне.

– Да без проблем, – согласился Ант.

А Хвостик чуть улыбнулся уголками рта. Впервые. И стало так тепло на душе. Быть может, пройдет время и улыбка чаще станет посещать его мордашку?

На семейном совете дружно решили, что сегодня моя очередь присматривать за Хвостиком и знакомиться с городом, а прифрантившийся по случаю Рыжик отправится на поиски нашего постоянного жилья.

В мои планы входил не просто осмотр окрестностей, а попытки найти новых клиентов для продажи муляжей. Но неожиданно возникло небольшое затруднение. Это в маленьком городке пекарни и кондитерские обслуживали всех – начиная с бедняков и заканчивая знатью. В столице оказалось, что для каждого слоя населения существуют свои магазины. И те, с которых начала обход я, не заинтересованы даже в витринах, не говоря про их украшение.

На наших глазах из хлебной лавки выскочил подросток, зажав под мышкой батон. За ним в дверях показался хозяин, отчаянно матерясь на всю улицу, но почему-то не предпринимая никаких реальных действий, к примеру, позвать на помощь полицию. Я предположила, что воровство в бедном районе не редкость, и именно поэтому хозяева предпочитают держать товар не за стеклом, которое можно в любой момент разбить, а перед собственным носом.

Сделав соответствующие выводы, я двинулась с Хвостиком вверх по горе, к месту обитания более состоятельных граждан, чье благополучие становилось все более заметным, стоило подняться по нескольким уличным лестницам, утопающим в зелени деревьев.

Аккуратные домики в один-два этажа радовали глаз коваными балкончиками с обилием цветочных горшков, а тротуары становились все чище и кое-где даже могли похвастаться ухоженными клумбами.

Я присмотрела несколько вариантов вкусностей, которые могла бы скопировать в муляже, когда не иначе черти моего мира понесли ноги по крутой лестнице вверх.

Огромные особняки и роскошные дворцы подсказали, что мы с Хвостиком оказались на Верхней террасе. Я даже не успела подумать, следует ли нам здесь прогуливаться, как все случилось в мгновение ока.

Малыш поднял с земли наливное яблоко, упавшее с низко свисающих над оградой веток. Раздался оглушающий треск. Минута, и к нам подлетел невысокий мужичок с круглым брюшком, которое старательно поддерживал во время бега пухлой ладошкой. А вместе с ним приблизился и противный звук. Трещотка! Зажатая в другой руке мужичка в форме.

– Полисмен, – сдавленно прохрипел Хвостик.

– Воруем? – торжествующе возвестил на всю округу страж правопорядка.

– Что? – растерялась я.

– Яблоки. – В его голосе звучала неприкрытая радость. Похоже, на Верхней террасе у полисменов маловато развлечений. Эх, этого дядечку бы на Нижнюю отправить, ловить настоящих воришек.

– Яблоки, валяющиеся на земле посреди улицы, вы считаете чьей-то собственностью?

– Разумеется. – Важный от осознания собственной значимости мужчина разве только не лопался, выпятив необъятное пузо.

– Их будет есть хозяин этого дома или, быть может, вы сами?

Полисмен побагровел от моего наглого предположения. Эх, зря я так. В бедном районе провинции, где стражей правопорядка днем с огнем не сыщешь, я позабыла, какими заносчивыми и мстительными бывают некоторые блюстители закона.

– Ваши документики, – процедил сквозь зубы мужчина.

– Какие?

Согласна, тупой вопрос. От которого полисмен вообще стал ярко-красным, словно закатное небо перед грозой.

– Личные!

В этом мире еще и личные документы существуют? Почему же я о них ничегошеньки не знаю, прожив в Зазимом более полугода?

– А давайте мы просто положим яблоко обратно на землю? – миролюбиво предложила я, прекрасно читая про звереющей морде, что пощады можно не ждать.

Но полисмену даже не пришлось отвечать. Дружно посмотрев на фрукт в ручонках Хвостика, мы обнаружили надкусанное яблоко.

– Документы.

Да что он, в самом деле, заладил: документы, документы!

– Разумеется, я их не брала из дома!

– Пройдемте в участок. – Тон ледяной, но вот ехидная ухмылка тонкого рта выдала торжество полисмена.

– Ни в коем случае! У меня ребенок некормленый! А дома еще один…

Но чем дольше я говорила, тем более самодовольной становилась физиономия мужчины. Я не на шутку разнервничалась. Только внимания правоохранительных органов мне не хватало.

– Сопротивляетесь? – еще более радостно даже не спросил, а скорее подытожил полисмен, отцепляя от пояса внушительного вида дубинку.

Он поднимет руку на женщину? Хотя о чем это я, здесь же многие законы и правила словно из нашего Средневековья списаны. А в те дремучие времена, помнится, с женщинами не церемонились, считая низшими существами.

– Нет. Ведите, – буркнула я к большому неудовольствию собеседника.

И что теперь будет? Меня посадят в тюрьму за отсутствие документов? Или начнут докапываться, откуда приехала? А может, и вовсе отправят обратно в академию? Только не это!

Паника накатывала волнами, не позволяя нормально дышать. Следуя за толстобрюхим стражем порядка, мелко перебирающим кривыми ножками, я судорожно хватала ртом воздух. Хотелось развернуться и стремглав убежать прочь. Ведь этот неповоротливый грубиян точно не погонится за мной, да и если погонится, поймать все равно не сможет.

В чувства меня привел Хвостик, который, словно почувствовав мой страх, принялся вдруг скулить. Ни подол моей юбки, ни яблоко он так и не выпустил из рук, поэтому слезы ему приходилось вытирать рукавом, который где-то успел запачкать, размазывая по щечкам грязные разводы.

– Уйми щенка, или сейчас… – Полисмен не договорил своей угрозы, но по тону стало ясно, что ничего хорошего нас не ожидает, если я не сумею совладать с эмоциями ребенка.

Стоп, сказала я собственной панике. До сих пор была жива и здорова и выходила из всех ситуаций без особых потерь. Почему сейчас должно что-то измениться? Все будет хорошо!

Я остановилась и присела перед малышом.

– Хвостик, послушай, пожалуйста. Мы сейчас проводим любезного мэда и пойдем обедать. Волноваться совершенно не о чем.

Полисмен презрительно фыркнул, но вмешиваться не стал, то ли возгордившись, что его назвали мэдом, то ли в надежде на успех моих стараний по успокоению ребенка.

Хвостик перестал завывать, кивнул и принялся сосредоточенно доедать яблоко. Во дает! Это только мне достался такой странный малыш или маленькие дети в принципе столь непонятные?

Мы спустились на Нижнюю террасу и свернули в пустынный проулок. Здесь, оказывается, и притаился пресловутый участок, где нас с Хвостиком без лишних разговоров отвели в камеру – стылую комнату с крошечным окошечком под самым потолком и внутренней стеной из железных прутьев, выходящей на небольшой зал, в котором сидел за письменным столом дежурный.

– Тюрьма, – выдохнул Хвостик с несвойственной детям обреченностью.

– Ненадолго, – хотела утешить его я, но получилось жалко и неубедительно.

Я осмотрелась и предложила малышу присесть на одну из лавок. До чего же нам повезло, что камера оказалась пустующей. Встречаться с настоящими преступниками совсем не хотелось. Впрочем, может, еще и подсадят кого, все ж не гостиница.

Ради Хвостика старалась не падать духом и поначалу пыталась его подбодрить, развеселить. Но так как мои потуги оставались безуспешными, никак не трогая угрюмого мальчика, притихла и я.

– Ты на меня обижаешься, что ли? – в конце концов не выдержала я длительной тишины.

Чумазая мордашка от меня отвернулась.

– Ну здрасте, приехали! А кто яблоко поднял? – возмутилась я, совершенно не замечая, что веду себя не умнее малыша. – Тебя не учили не брать еду с земли?

– Тот, который отец… кормил с пола.

Горький комок встал в горле. Вот кто меня тянул за язык? Знала же, что его ничему особо не учили – некому было.

– Извини.

Мальчишка никак не среагировал. Будто и не слышал.

– А на меня-то за что обиделся? – не унималась я.

Снова молчок.

– Если будешь молчать…

Хвостик испуганно сжался в комочек.

– Если будешь молчать, то я не узнаю, в чем дело, и не смогу исправиться. А значит, в следующий раз снова поступлю так, как тебе бы не хотелось.

Мальчик удивленно посмотрел на меня и буркнул:

– Обманула.

– Я? – изумилась я, вытаращившись на него. – Кого?

– Меня.

– Когда?

– Сказала, проводим полисмена и пойдем обедать.

– Ну извини, – вздохнула я, коря себя за промах. – Кто же думал, что так выйдет. Там, откуда я приехала, в участок ведут разбираться. А так как мы ни в чем не виноваты, должны были бы отпустить с реверансами. Здесь же засадили за решетку и забыли.

Хвостик с серьезным видом принял мои извинения, кивнув и отдав в руки огрызок яблока.

Это у детей такой акт доверия, что ли? Я прикусила губу, стараясь не расхохотаться в голос. Ладно, главное, что помирились.

Уже совсем в другом настроении я принялась осматриваться вокруг. Судя по звукам, по соседству находились еще камеры с заключенными: кто-то кашлял, кто-то храпел, а кто-то чуть слышно напевал. Полисмен за столом усердно писал, не обращая ни на кого внимания. Интересно, есть ли шанс его разжалобить и выпроситься на свободу?

Я уже было набралась смелости и наглости для обращения к охраннику, когда рядом, видимо через стенку в соседней камере, послышался хриплый голос:

– На Верхней, на окраине с юга, слышь? Хибара знатная стоит, закачаешься. Крыши там еще ярко-желтые. Я тут на днях типа грузчиком заделался, покатался по Верхней, поглазел. В общем, приметил золоченую коробку. Внутряк – что надо, отвечаю. Пока остальные товар тягали, я прошвырнулся, пообщался. Хозяин, мэд Руаност, кажну неделю с дружками собирается, а как банкет отгулял, так всем премии и день отдыха. А хибара-то не охраняется! Сечешь?

Собеседник пробурчал нечто нечленораздельное, на что голос возразил:

– Не-э. Магии тама ни капли. Я ж специально стырил амулет, на охранки реагирующий. Нет тама никакой защиты. Видать, на полисменов наивный толстосум надеется. Чуешь, до чего удобно наведаться в домик и прибраться?

Мне стало не по себе. И что теперь делать с подслушанной информацией? Промолчать? Сказать полисмену? Или сразу хозяину?

А голос тем временем продолжал расписывать обстановку, расположение комнат, привычки обитателей. По всему выходило, что одинокий и состоятельный мужчина не жалел денег ни на обслугу, ни на окружающую его роскошь, а вот о безопасности совершенно не беспокоился – специальный кулон даже дешевую магическую охранку не обнаружил. Идеальный вариант для грабежа.

Порядком перепугавшись, я была способна лишь урывками воспринимать информацию, когда услышала нечто интересное.

– Кругом морды зверей висят, тьфу! – взахлеб описывал наводчик пристрастие хозяина дома к охоте и демонстрации своих трофеев. – И ладно бы олени какие, а то ж хищники с клыками, таких ночью увидишь и спать не смогешь. Я наткнулся, так и сел рядом, да и двинуться не мог…

В моей голове стал четко вырисовываться план. Имея на руках подробные сведения о местонахождении дома, я смогу не просто предупредить охотника, но еще и предложить свои профессиональные услуги. А это при удачном стечении обстоятельств деньги и возможность раскрыть таланты немного в ином ракурсе.

Руки чесались приняться за работу. Осталось выбраться на свободу. Но мой открытый для обращения к полисмену рот так и не издал ни звука. В помещение зашел мужчина, который не так давно привел нас с Хвостиком сюда, и с порога заявил:

– Карета ждет. Загружаем отребье. Пусть поработают на благо города. Сегодня заказ от каменоломни.

Глава 6

Полисмен, который ранее заполнял бумажки, принялся монотонно зачитывать обвинения с присужденным сроком отбывания наказания, а вновь прибывший взялся открывать двери камер и, наделяя каждого вышедшего наручниками, выводить прочь, видимо провожая до той самой кареты.

Прижавшись к холодным прутьям, я наблюдала, как в моем поле зрения появлялись оборванные, грязные мужчины и женщины, покорно или испуганно протягивали руки для цепей, а затем, обреченно ссутулившись и шаркая ногами, исчезали в темном проеме двери.

Как же так? Без суда и следствия? Полисмены имеют право судить и наказывать? Просто потому, что кто-то им не понравился?

Лязгнул замок нашей с Хвостиком камеры.

– На выход, безымянные.

Я с бешено колотящимся сердцем протянула руку сжавшемуся при виде полисмена малышу. Хвостик в ответ привычно вцепился в мой подол. Мы вышли из-за решетки и замерли перед мужчинами.

– Бродяжки. Шатались по Верхней террасе, – зачитал тот, что сидел за столом. – Быть может, отправим в приют королевы? Там лишние руки не помешают. Все-таки женщину с ребенком в каменоломню к мужикам… Не велико преступление – бродяжничать.

– Мы не бродяжки! – возмутилась я коварной формулировке. – То, что у нас с собой не нашлось документов, вовсе не говорит…

– Ты на себя смотрела? – обидно хохотнул тот, что привел нас в участок.

Чертыхнувшись про себя, я взглянула на свой наряд. Старое рабочее платье. Подол местами потерся, местами прохудился. Вот что мне стоило надеть темно-синее платье на выход? Когда я успела обабиться и собственный внешний вид перестал меня заботить? Скосила глаза на Хвостика. Тот в новых одежках, накануне купленных ему Антом, выглядел очень даже прилично.

– Не важно кто как выглядит, – заупрямилась я.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»