Ай-тере. Бракованный подарок Валентеева Ольга

Глава 25

Дея

Промчалась неделя. У меня было всего два занятия с куратором Нэйтоном, а все общие лекции почему-то отменили. Впрочем, он выглядел нездоровым. Я осторожно спросила, все ли в порядке, но он только отмахнулся и продолжил наш практикум, поэтому больше и спрашивать не стала. А розовато-белый кулон спрятала на самое дно сумки, чтобы никто не нашел и не забрал, но каждый вечер доставала его и подолгу вертела в пальцах. Было так странно… Все мои мысли кружились рядом с Нэйтоном. Я вставала с его именем и засыпала тоже. И сама этого боялась, потому что нельзя привязываться мало того что к своему преподавателю, так еще и к чужому ай-тере.

Конец великой ночи наступил очень быстро и неожиданно. Будто кто-то щелкнул пальцами и пришел праздничный день. Колледж преобразился – засиял огнями, с потолка сыпал искусственный снег, и девчонки в коридоре разгонялись и ехали по нему, как на коньках. Госпожа Киткин ругала их, но сама украдкой посмеивалась. А еще я заметила, что к Кэтти вернулся ее ай-тере. Видимо, отпустили в честь праздника.

Занятия отменили, и сразу после обеда мы с Лондой и Таисией заперлись у меня в комнате, чтобы сделать друг другу прически и помочь с минимальным макияжем. У меня не было ни помады, ни теней, зато они нашлись у Лонды. Девчонки крутили меня, как куклу, а когда я взглянула в зеркало, не узнала саму себя. Я казалась старше и утонченнее. Платье подчеркивало неведомо откуда появившуюся грудь, и хотелось, раскинув руки, кружиться и петь от счастья. Я осторожно достала из сумки свое сокровище и надела на шею.

– Ничего себе! – восхитились девчонки. – Откуда такая красота?

– Подарок, – ответила я, чувствуя, как вспыхнули щеки.

– От поклонника? Рассказывай! – насели они на меня.

– Нет, просто так. Идемте уже! А то начнут без нас.

Лонда и Таисия были давно готовы, это я немного их задержала. У Лонды было восхитительное голубое платье, а у Таисии – темно-вишневое, оно очень шло к ее карим глазам. Девочки с нетерпением ждали встречи с родными – всего раз в год они могли попасть на территорию колледжа. Мы еще раз покрутились у зеркала и поспешили в бальный зал. Центральный корпус тоже преобразился. С потолка свисали нити кружевных гирлянд, под ногами будто клубился туман, и казалось, что ты идешь по облакам. Я чувствовала себя счастливой, и это было странно и непривычно. Ощущение счастья переполняло, искрило в носу брызгами шампанского. Я давно отвыкла от подобного, и сейчас даже голова немного кружилась. А еще хотелось увидеть куратора Нэйтона. В последние три дня мы не встречались, и я соскучилась.

Сам бальный зал сверкал в сиянии тысячи свечей. Свечи отражались в зеркалах, кружились в воздухе, и создавалось впечатление, что они повсюду. Мы нашли девчонок с нашего курса и ждали, пока начнутся танцы. Но старт празднику должен был дать Нэйт или госпожа эо Лайт, если она вдруг захочет почтить своим присутствием колледж. И я искренне надеялась, что она не приедет.

Зато нашелся куратор Нэйтон. Он вышел в центр зала.

– Преподаватели и студенты, гости колледжа эо Лайт, – раздался его звучный голос, – сегодня праздник всех тех, кто родился в великую ночь и пробудил в себе силу иль-тере. Я поздравляю вас с тем, что вы успешно сдали экзамены и продолжили обучение, а значит, стали на шаг ближе к своей цели. Пусть свет Инга и Форро всегда будет с вами, даже в великую ночь.

Раздались аплодисменты, заиграла музыка. А я с тревогой смотрела на Нэйта. Он казался бледнее обычного. Под глазами залегли тени, волосы будто взмокли. Что происходит? Я начала тихонько протискиваться к нему. Понимала, что зря и буду выглядеть глупо, но и сделать вид, что ничего не замечаю, не могла. Однако внезапно между нами встала неожиданная преграда.

– Здравствуйте, Дея, – язвительно усмехнулся Эжен.

За его спиной виднелась довольная Кэтти.

– Здравствуйте, – пробормотала я. – Разрешите пройти?

– Зачем? – полюбопытствовал он.

– Не ваше дело.

– Ах вот как? А может, я хотел принести извинения?

– Не думаю. – Я опустила голову. – Вы не похожи на того, кто собрался извиняться.

– Тем не менее это так. Простите, что наговорил слишком мало гадостей.

– Тогда и вы простите, что мало провели в карцере, – ответила я и снова попыталась его обойти.

– Да куда же вы спешите? – Эжен больно схватил меня за руку. – Может, я хочу пригласить вас на танец?

– Отказываюсь.

– Я не принимаю отказа.

– Дея танцует со мной.

Эжен вздрогнул и обернулся. Я тоже не заметила, когда подошел куратор Нэйтон. Зато мой обидчик предпочел исчезнуть, а его место занял тот, к кому я шла.

– Спасибо. – Я потерянно улыбнулась.

– Не стоит. – Нэйт пожал плечами. – Скоро твоя сила полностью проснется, Дея, и этот мальчишка больше не будет угрозой.

И протянул мне руку. Ах да! Танец. Я решила, что он шутит, чтобы отвадить Эжена, но нет, не шутил. Мы закружились по залу.

– Тебе очень к лицу это платье, – сказал Нэйт.

Я смущенно отвела взгляд. Не привыкла к комплиментам.

– Как вы себя чувствуете? – спросила вместо этого.

– Так скверно выгляжу? – поинтересовался Нэйтон.

– Да. То есть нет, конечно, но… Да.

– Очень запутанный ответ. В любом случае я хорошо себя чувствую, Дея. Тебе не о чем беспокоиться.

Знала бы я, что означает его «не о чем беспокоиться». Но я не знала, хотя все равно ничего бы не смогла изменить. Увы, я не была его иль-тере и не понимала, насколько велика эта взаимосвязь. А музыка закончилась, и Нэйтон отвел меня в сторону, к столику с закусками. Есть не хотелось, но я заставила себя проглотить шпажку с фруктами, чтобы избавиться от неловкости. Нэйт едва заметно оперся спиной на стену, но от меня это не укрылось, как и голубоватое сияние вокруг его тела. Он отвлекся, разглядывая зал. Кажется, и вовсе забыл о моем существовании, а я, слабо понимая, что делаю, коснулась этого голубоватого света. Он обжигал пальцы огнем и холодом одновременно. Как это возможно, я не знала, но потянула на себя, чувствуя, как изнутри поднимается сила. Нэйт резко обернулся.

– Что ты делаешь? – спросил одними губами. А голубоватое сияние таяло, превращаясь в легкую дымку. – Дея!

Я вздрогнула и очнулась. Мучительно покраснела, чувствуя себя преступницей.

– Я просто…

Договорить не успела. Двери с грохотом распахнулись, и Нэйт изменился в лице. Только что рядом был живой человек, и вдруг он будто превратился в куклу. Из взгляда исчезла жизнь, губы сжались в тонкую линию, а госпожа эо Лайт вплыла в комнату в сиянии розоватого кружева.

– Простите, опоздала к началу праздника, – произнесла она в полной тишине.

За ее спиной маячил темноволосый мальчишка и свысока поглядывал на нас. Наверное, еще один ай-тере, потому что слишком юный для любимого человека. Я повернула голову. Нэйта рядом уже не было.

– Продолжайте.

Хайди махнула рукой, снова полилась музыка. Она переходила от одной группы студентов к другой, заговаривала с ними, с профессорами. Но где же Нэйт? Хайди, видимо, интересовал тот же самый вопрос. Она глядела по сторонам, будто искала кого-то. Потом заметила меня.

– А, Дея! – Госпожа эо Лайт улыбнулась так сладко, что мне стало приторно. – Как ваши успехи?

Я присела в реверансе.

– Благодарю за внимание, госпожа эо Лайт. Я сдала экзамены и перешла сразу на второй курс, – ответила, стараясь казаться спокойной и безмятежной.

– Рада слышать. Усердно работайте и добьетесь больших высот. Но где же Нэйт?

И Хайди пошла дальше, а я почувствовала, что снова могу дышать. Убедившись, что Нэйтона в зале нет, госпожа эо Лайт оставила здесь своего ай-тере, а сама, видимо, отправилась на поиски. Мне почему-то стало тревожно. Хотелось побежать за ней, остановить, но я не могла. Оставалось продолжать делать вид, что все в порядке. Меня приглашали на танцы, но я отказывалась, а потом и вовсе решила вернуться в комнату.

– Мне что-то нехорошо, – шепнула Лонде. – Я буду у себя.

– Ой, может, пойти с тобой? – засуетилась она.

– Нет, не надо. Просто разболелась голова, скоро все пройдет.

И я поспешила исчезнуть. Уже шла по коридору, ведущему в женское крыло, когда случайно взглянула в окно. Нэйт садился в автомобиль госпожи эо Лайт. Второго ай-тере не было видно, только она сама. Интересно, вернется ли он завтра? Вечером у нас должно быть занятие.

Только я тогда не знала, что не увижу куратора Нэйтона куда дольше, чем день или неделю. А если бы знала, все равно не смогла бы что-то изменить.

Хайди уже несколько дней была вне себя от ярости. С того самого момента, как Нэйт посмел ей перечить. Мало того что избил Макса, так еще и дерзил ей в лицо. С другими участниками потасовки проще: лишить доступа в постель, ограничить в обмене силой до пары раз в месяц, и ай-тере снова как шелковые. А этот вылетел из дома так, будто Хайди сделала ему одолжение, когда вышвырнула вон.

Сначала она была уверена – Нэйт вернется. Его сила и так находилась на грани взрыва, когда он уходил. Мало приятного в том, чтобы сгорать заживо. Но мерзкий ай-тере не явился. Ни через день, ни через два. А когда Хайди поняла, что он и вовсе не собирается возвращаться, готова была убить его на месте. Поэтому и помчалась в колледж, хотя изначально не собиралась присутствовать на празднике. И Макса с собой потащила, чтобы позлить Нэйта, который считал колледж чуть ли не личной территорией. Вот только не помогло. Нэйта в зале не оказалось, Макса он не увидел.

Проклятый ай-тере нашелся в своем кабинете. Он сидел за столом и ждал – понимал, что Хайди непременно придет. Спокойный, холодный… Хайди присмотрелась. Холодный – во всех смыслах. Излишек силы где, спрашивается? Остались только отголоски, как угольки тлеющего пламени. Но это невозможно! Ай-тере не может сам справиться с силой и забрать свою клятву не может.

– Вижу, ты решил не возвращаться в особняк. – Хайди села в кресло и закинула ногу на ногу.

– Вы сами приказали мне не возвращаться, госпожа эо Лайт, – спокойно ответил Нэйт. – Не смею перечить.

– Тварь!

Хайди подскочила и швырнула в ай-тере первое, что попалось под руку, – коробку с ручками. Нэйт увернулся, и ручки со звоном посыпались на пол. Всколыхнулась сила. Сейчас Хайди сама с трудом ее контролировала. Багряные всполохи оплели тело Нэйтона, но он только закрыл глаза и едва заметно закусил губу. Скотина!

– Поднимайся. – Хайди убрала магию, чувствуя, что ай-тере истощен. Может, он и справился с жаром, но с жаждой не смог. – Ступай за мной.

На этот раз Нэйтон послушался. И только сейчас стало заметно, что он едва держится на ногах. Хайди вздохнула. Вот что за упрямый осел? Почему нельзя прийти и попросить прощения? Нет, нужно проявлять характер. Какие мы гордые!

– Едем домой, – холодно сказала она.

– Как прикажете, госпожа эо Лайт.

Автомобиль ждал снаружи. Хайди даже не стала заходить за Максом – сам вернется, не маленький. А вот Нэйтон сел на заднее сиденье и будто отключился. Хайди заняла место за панелью управления, и автомобиль выехал за ворота. Небо серело. До восхода двух солнц оставалось всего несколько часов. Скоро эта ночь, которой приписывали волшебные свойства для всех иль-тере, закончится. И хорошо, Хайди больше любила свет.

Миновав хитросплетение улочек, она въехала на территорию своего особняка, остановила авто, вышла и открыла заднюю дверцу. Нэйт спал – так крепко, что не услышал ни щелчка дверцы, ни цветистой ругани Хайди. Иль-тере легонько коснулась его силой. Вот еще ходячая катастрофа! Довел себя до разрушения и еще делает вид, что это он тут король жизни.

– Нэйт. – Хайди все-таки потрясла его за плечо. – Нэйт, мы приехали.

Не проснулся. Пришлось звать других ай-тере, чтобы хотя бы оттащили в комнату, и делиться силой, чтобы залатать бреши в его магии. Ничего, не помрет.

Вот только сама Хайди так и не смогла уснуть. Сидела в гостиной, цедила шампанское из высокого бокала и думала. Куда подевался переполненный резерв Нэйта? И когда она позволила глупому ай-тере отрастить когти и клыки? Хотя они всегда у него были, только сейчас стали более заметны. И что с ним делать? Ответа не было.

Час спустя явился Макс – взъерошенный и недовольный. Но, увидев Хайди, он мигом заулыбался, опустился на колени рядом с креслом, взял ее за руку и легонько коснулся губами. Хороший мальчик.

– Вы чем-то расстроены, госпожа? – спросил он, умильно заглядывая в глаза.

– Не чем-то, а кем-то, – ответила Хайди.

– Опять Нэйтон? – нахмурился Макс. – Не понимаю, почему вы его терпите, госпожа.

– Это не твое дело – понимать, – фыркнула иль-тере.

– Мне кажется, он специально вас провоцирует.

– Он получил свое наказание.

И теперь слегка на грани жизни и смерти. Не то чтобы критично, но после восстановления магического баланса одного упрямого ай-тере Хайди чувствовала себя как выжатый лимон и знала лишь один способ быстро исправить дело, поэтому потянула Макса к себе, толкнула его в кресло, а сама уселась ему на колени.

– Ненавидишь его, да? – спросила она, проводя подушечками пальцев по губам мальчишки.

– Да, – выдохнул Макс.

– За что?

– За то, что вы к нему неравнодушны.

Хайди не выдержала и рассмеялась. Хохотала она долго, пока на глазах не выступили слезы, а Макс нахохлился. Он не понимал, чем вызван этот смех.

– Прости, детка, но нет того человека, к которому я была бы неравнодушна, – сказала она, вытирая слезы смеха. – Поэтому глупо думать, что хоть один из вас для меня дороже остальных. А теперь помоги мне обрести баланс, мм?

И Макс помог. Он хорошо с этим справлялся. Хайди нежилась в его упоительно-чистой силе. Глупый Макс ее любил и отдавал себя без остатка. Так можно и перегореть, но незаменимых не существует. Найдется замена и для него. А пока что у Хайди были на Макса свои планы, вот только они могли подождать.

Следующий день прошел в привычных хлопотах. Нэйт все так же спал, Макс все так же крутился под ногами. Стабильность в высшем проявлении. Зато ближе к вечеру Дилан доложил, что Нэйтон соизволил проснуться. Если честно, Хайди успокоила эта новость и даже вернула душевное равновесие. Не хотелось бы, чтобы он умер. Но раз жизни идиота ничего не угрожает, можно его навестить.

Хайди прошла по коридору до двери Нэйта. Стучать не стала – зачем? Нэйтон стоял у окна и смотрел на падающий снег. Снежный принц забытого королевства. Ему бы подошла такая роль.

– Что, красиво? – поинтересовалась Хайди, подходя ближе.

– Да, – ответил он.

– А мне не нравится. Ничего, солнца уже взошли, зима скоро закончится. Как самочувствие?

– Хорошо, госпожа эо Лайт.

И даже не обернулся. Зараза! Но Хайди уже приняла решение, и она не привыкла менять его на полпути.

– Ты все еще наказан, – сказала она. – За то, что напал на Макса, хамил мне, не возвращался домой. Так что, милый, слушай внимательно. Я устраняю тебя от управления колледжем, передай свои дела Максу.

– Что?

Нэйтон все-таки обернулся. И он был зол! Так зол, что Хайди стало сладко.

– Ты сам слышал. Тебе запрещено покидать особняк без моего разрешения. Можешь считать, что ты под домашним арестом. А еще я соскучилась, поэтому будем больше времени проводить вместе, дорогой. Может быть, тогда ты вспомнишь, как должен вести себя ай-тере.

И Хайди мазнула губами по его щеке. Нэйт отшатнулся. В его презрении можно было утонуть, но когда Хайди останавливали чужие чувства? Она прижалась ближе к неугомонному ай-тере, притянула его к себе и поцеловала. Губы Нэйта горчили, будто от лекарств. От него едва уловимо пахло шампунем. Может, Макс и прав, потому что рядом с Нэйтом Хайди теряла обычное хладнокровие. Вот и сейчас терлась об него, как кошка, выпрашивая ласку. А Нэйт будто не чувствовал. Ну и пусть катится к темному Форро!

Хайди отстранилась. Сам приползет, тем более он тут надолго. Хватит! Слишком много свободы получил этот ай-тере, вот и забыл свое место.

– Не попадайся мне на глаза, – приказала она и пошла прочь. Неблагодарная тварь! Вот он кто. Вот и пусть остается при своей гордости.

Глава 26

Дея

Куратор Нэйтон так и не вернулся. Я сходила с ума от беспокойства и все время смотрела в окно, не появится ли он на дорожке к центральному корпусу. Но дни сплетались в недели, а недели соединились в месяцы. Прошло полгода, а Нейтона не было. Его место занял тот юный ай-тере, с которым приезжала госпожа эо Лайт. Его звали Макс. Он очень задирал нос, пытался всеми командовать, но его мало кто воспринимал всерьез. Стоит сказать, появлялся он редко, не чаще пары раз в месяц. Столько же приезжала и сама госпожа эо Лайт. От госпожи Киткин мы знали, что Нэйтон жив и здоров, но его иль-тере против, чтобы он продолжал заниматься колледжем. Мне остался только кулон-капля и спасенный котенок Мик.

В остальном жизнь вошла в колею. Мы целыми днями пропадали на занятиях, поэтому я перестала сталкиваться с Кэтти и ее подругами. Зато время от времени меня подстерегал в коридорах ее ай-тере. Больше пугал, конечно, чем наносил ощутимый вред, но я не боялась. Понимала, что он не рискнет зайти слишком далеко, иначе это будет иметь необратимые последствия. Пусть пугает, если ему так хочется. Или же его иль-тере, что будет вернее.

Наверное, так бы и продолжалось, если бы за один день все не перевернулось с ног на голову. Вечером мы поболтали с Лондой и Таисией, а затем разошлись по комнатам. Я уже давно спала, когда в сон ворвался чужой крик. Не просто крик, а вопль, полный боли. Я вылетела из комнаты, даже не одевшись. Открывались другие двери, и девчонки, как горошинки, высыпали в коридор.

– Кто кричал? – спрашивали наперебой. – Что случилось?

Мы с Лондой кинулись к лестнице. Раз наши все здесь, значит, крик донесся с верхнего этажа, где жили третьекурсники. Я взлетела по ступенькам первая – и замерла. Ай-тере одной из третьекурсниц лежал прямо посреди коридора. Его глаза были широко распахнуты, на губах запеклась кровь. Его иль-тере стояла над ним. Она дрожала, обняв себя за плечи, и безумными глазами смотрела на мертвого мальчишку.

– Дайте пройти! – послышался голос госпожи Киткин. – Мадлен, что случилось?

Она кинулась к девчонке, а я не могла отвести глаз от тела. Первое, что бросалось в глаза, – синяки. Их не скрывала одежда. На шее запекся подживший порез, такие же на руках. Его что, пытали? А еще странно, что третьекурсники не торопились выходить в коридор. Я видела только Эжена – босиком, в рубашке нараспашку и штанах, и за его спиной маячила какая-то девчонка. Кажется, тоже ай-тере. Остальным было плевать.

– Я не думала, – всхлипнула Мадлен. – Не думала, что он может умереть.

Да, ай-тере бессмертны… Особенно если так с ними обращаться.

– Он не слушался, и я не работала с его силой, и…

Мадлен заревела, а я отвернулась и пошла обратно к лестнице. Один погиб. Сколько еще ай-тере должно погибнуть, чтобы кто-то это остановил?

– Дея, как же так? – зашептала Лонда. – Зачем она так с ним?

– Куратор Нэйтон говорил, что власть кружит голову, – тихо ответила я. – Видимо, это тот самый случай. Она не думала, что его убивает. Хотела проучить. Не в первый раз точно. Ты видела, сколько на нем синяков? А ответить ай-тере не может, будь хоть в сотню раз сильнее. Вот и доигралась, а парень мертв. И ей ничего за это не будет, вот увидишь. Максимум исключат из колледжа.

– Безумие. Просто безумие!

– Да.

Я была согласна с подругой. Безумие чистой воды. И не понимала, как можно относиться с такой жестокостью к живому человеку. Хотя колледж ди Хомфри многое рассказал мне о жестокости. Здесь же стараниями Нэйтона царил относительный порядок, и лишь теперь, когда его незримое присутствие окончательно улетучилось из этих коридоров, все пошло наперекосяк. Я зашла в свою комнату и плотно закрыла дверь, а потом сползла по стенке и закрыла лицо руками. Мне было страшно. Страшно жить в мире, где такое возможно: убить ради забавы того, с кем связан на всю жизнь. Так и просидела всю ночь. Сил идти на занятия не осталось. Я едва смогла заставить себя подняться с пола, одеться и тащиться на пары. Профессоров слушала вполуха, а вместо обеда решила немного пройтись. День стоял жаркий, а снаружи хотя бы был ветерок. Поэтому я спускалась по ступенькам, когда входная дверь открылась.

– Здравствуй, Дея.

Я не сразу узнала Нэйта. Он будто стал старше. Щетина на лице, глаза впали. Может, он все-таки болел?

– Здравствуйте, господин Нэйтон, – пробормотала запоздало, поняв, что стою и бесстыдно его разглядываю.

– У тебя все в порядке?

– Да.

Захотелось спросить: «А у вас?», но это было невежливо. А еще очень хотелось узнать, он вернулся надолго или просто зашел по старой памяти.

– Простите, не буду отвлекать, – пробормотала я и сбежала в парк, и только тогда остановилась и перевела дух. Само его возвращение казалось чудом. Наверное, он один и мог остановить тот беспредел, который происходил среди третьекурсников. Но почему его так долго не было? Что произошло? А сердце билось как безумное, и я поймала себя на мысли, что глупо улыбаюсь, будто получила самый ценный подарок, который только могла.

Нэйт

Это были самые долгие полгода в моей жизни. Я мог на пальцах пересчитать, сколько раз за эти месяцы оказывался вне стен особняка эо Лайт. А еще понимал, что трещина внутри стала намного глубже. Настолько, что шансов ее «склеить» не осталось. Все потеряло смысл. Осталась только оболочка, как ни горько это признавать.

В этот вечер ничего не предвещало перемен. Я сидел в своей комнате, считая ромбы на стене. После ремонта моя комната была в ромбах всех форм и размеров – видимо, чтобы я быстрее сошел с ума. Их насчитывалось ровно двести тридцать шесть, но каждый день я пересчитывал их снова. От первого до двести тридцать шестого и в обратном порядке.

Из общей гостиной слышался смех. Ай-тере развлекались. Дилан заглянул ко мне полчаса назад, позвал к ним. Я отказался, как и всегда. Приятель пожал плечами – а мы, как ни странно, начали вдруг неплохо ладить – и ушел, а я приступил к подсчету ромбов. Дошел до сто тридцать седьмого, когда смех оборвался и послышался звон битой посуды. Одно из двух: либо парни подрались, либо Хайди вернулась. Оказалось, верен второй вариант, потому что вскоре послышался стук каблучков по паркету в коридоре. Она шла ко мне, больше не к кому – остальные в гостиной.

Дверь распахнулась, и госпожа эо Лайт в темно-бирюзовом платье ворвалась в комнату. Сто тридцать восемь, сто тридцать девять, сто сорок.

– Нэйт! – выпалила она. – Хоть бы голову повернул, когда к тебе обращаются.

– Оставь меня в покое.

Да, наши отношения перешли на новый уровень, когда я понял, что для меня все кончено.

– Ты хоть помнишь, с кем разговариваешь, ничтожество? – зашипела Хайди.

– Прекрасно помню, – ответил я. – Госпожа Хайди эо Лайт, владелица акций крупнейших предприятий Тассета, одного колледжа, одного салона красоты и…

– Заткнись!

Я пожал плечами и закрыл рот. Из этих шести с половиной месяцев я три провел в карцере. Предлагаю повторить.

– Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? – Хайди вцепилась в ворот моей рубашки, а я осторожно разжал ее пальцы. – Думаешь, я тебя убью? И не надейся! Будешь жить и мучиться. А если решу от тебя избавиться, лучше перепродам.

– Плевать.

Может, новая хозяйка окажется более несдержанной и прибьет меня быстрее. Хайди прекрасно понимала, что происходит. А я и не скрывал. Хватит! С меня просто хватит. Больше терпеть я не намерен.

– Ладно, темный Форро с тобой. – Она махнула рукой и рухнула в кресло напротив. – Мне нужно, чтобы ты навел порядок в колледже, Нэйт.

– Отказываюсь, – ответил я раньше, чем дослушал.

– Это не просьба, а приказ.

– А что же наш Макс? Не справляется? – ядовито поинтересовался я.

– Не справляется, – ответила Хайди. – Только что позвонили из колледжа. Там убили ай-тере одной из третьекурсниц.

– Кто убил? – Я все же повернул голову.

– Судя по всему, она сама.

– Неудивительно, – пожал плечами и снова отвернулся.

– Такого никогда не происходило, Нэйт. Да, ни для кого не секрет, что ай-тере – не более чем мусор, но кто гробит своего первого ай-тере? Если другого все равно нет и не будет до выпуска.

– Ее выгнали? – Я чуть повернул голову.

– Завтра вечером приеду лично и выгоню, – ответила Хайди. – С утра у меня встреча. Постарайся выяснить, что произошло.

– Пусть Макс выясняет.

– Нэйт! – У Хайди изо рта едва ли не брызгала пена. – Ты соберешься, поднимешь свой зад и завтра поедешь в колледж. Разберешься, из-за чего точно погиб мальчишка. Я хочу быть уверена, что эта смерть станет первой и последней, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я. – Иначе репутации колледжа, а вместе с ним и твоей, конец. Но я не буду делить место с Максом, Хайди. Мне хватает его и здесь. Так что либо твой любимчик убирается с моих глаз, либо пусть разбирается сам.

– Хорошо.

Я не ослышался? Даже приподнялся с кровати. Ничего себе! Хайди пошла на попятную. Видно, сильно струхнула. Что ж, не надо было оставлять колледж без присмотра. Пока я был там, взаимодействие третьекурсников и их ай-тере оставалось под контролем. Да, я редко вмешивался прямо, но, если ситуация становилась опасной, ненавязчиво разводил ее участников по углам. Хотя бы по углам карцера. Что там творится сейчас, не могу даже представить.

– Я поеду.

– Ты душка, – криво усмехнулась Хайди.

Она возненавидела меня за эти полгода, я это знал. Никогда не упускала случая отыграться. И здесь отыграется, как только сделаю свое дело и разберусь с третьекурсниками. Что ж, другого выхода нет.

Утро тоже началось неожиданно. Макс орал, как истеричка преклонного возраста. Видимо, Хайди сообщила ему об отставке.

– Я так и знал! – получилось расслышать. – Несмотря на все выходки этого ничтожества, ты держишь его рядом с собой. Почему? Потому что оказалась слабее его?

Умница, дело говорит. Думаю, Хайди зарядила ему пощечину, чтобы не зарывался. И правильно сделала бы, потому что кое-кто слишком много болтает. На день рождения подарю ему кляп. Авось пригодится. Хотя пусть говорит, мне же лучше. Быстрее добьюсь своего.

Скандал пошел на новый виток, а я открыл шкаф и достал первый попавшийся костюм. Оделся и с удивлением заметил, что он на мне висит. Ну и ладно. Вышел в коридор и столкнулся нос к носу с Хайди.

– Что за внешний вид? – зашипела она. – Хочешь, чтобы в колледже сказали, что я тебя тут пытаю? Марш за новым костюмом! А лучше за несколькими. Вон с глаз моих!

Я только пожал плечами. Марш так марш. Заехал в пару магазинов, пополнил гардероб, указав на первые попавшиеся вешалки, и потом уже направился в колледж. Несмотря ни на что, я уже знал картину происходящего. Студентка третьего курса Мадлен эо Хайрет довела ай-тере до взрыва силы. То есть мальчишку выжгло из-за глупости его иль-тере. Случайность это или нет? Вот что хотела знать Хайди и я вместе с ней.

Первой, с кем столкнулся, оказалась Дея. Она почему-то смутилась и сбежала, а я отметил, что за полгода она повзрослела и расцвела. Дея оставалась одной из немногих, к кому у меня не было презрения или ненависти. Светлая добрая девочка, которая оказалась в этом змеином гнезде.

Впрочем, времени на раздумья не оставалось. Я приказал немедленно собрать кураторов всех курсов в моем кабинете, чтобы неповадно было. Поднялся по лестнице, дернул запертую дверь, вернулся за ключами. В кабинете ничего не изменилось. Видимо, Макс выбрал для себя другое место обитания. Он боялся меня, и я это знал. Было чего бояться.

Кураторы явились через десять минут. Они поглядывали на меня с опаской. Не знали, чего ожидать и надолго ли я вернулся.

– Добрый день, – сказал я, не поднимаясь из кресла навстречу. Слишком много чести. – Или не слишком добрый, учитывая обстоятельства. Накануне погиб ай-тере одной из студенток колледжа, и я здесь, чтобы выяснить, как это произошло. Кто сейчас курирует третий курс?

Был уверен, что Макс и сюда сунул нос, и не ошибся.

– Я, – сказал Донаван ди Руар. Он пришел работать в колледж около года назад и сразу мне не понравился, зато нравился Хайди.

– Слушаю, – сказал я.

– А что тут говорить? – Руар вытер вспотевшую лысину. – Девочка не рассчитала взаимодействие сил, и…

– Почему вы за этим не проследили? Третьекурсников чуть больше десятка. Даже если вы будете проверять состояние двух ай-тере в день, за неделю обойдете всех.

– Что вы себе позволяете? – уставившись на меня, возмутился Руар.

– Госпожа эо Лайт передала мне все полномочия, чтобы разобраться в этом деле. Поэтому я позволяю себе ровно то, что должно. Сама она приедет ближе к вечеру, и к этому моменту я должен обладать всей возможной информацией.

– Ее двенадцатый ай-тере не отдавал таких приказаний, – потупил взгляд Руар. – Следить за третьим курсом.

– А без приказаний вы не умеете работать? Вызовите сюда Мадлен.

Кураторы потянулись прочь, а еще несколько минут спустя в кабинет ввели зареванную девчонку. Ее глаза покраснели, губы дрожали.

– Оставьте нас, – приказал я Руару.

– Но как же…

– Вон!

Его как ветром сдуло, а девчонка затряслась еще сильнее. Можно подумать, это ей поможет вернуть чужую жизнь.

– Присаживайтесь, Мадлен, – сказал я, и девушка присела на самый краешек кресла. Она избегала смотреть мне в глаза. Я бы на ее месте тоже избегал.

– Что со мной будет, господин Нэйтон? – едва слышно спросила она.

– Это будет решать госпожа эо Лайт. Я же должен выяснить, что вчера произошло.

– Я…

Мадлен залилась слезами, но меня не трогали ее слезы.

– Мы просто… – Она отчаянно пыталась взять себя в руки. – Мы с девочками поспорили, чей ай-тере дольше продержится без энергии иль-тере. Я думала, что успею… Что смогу… Я просто хотела победить.

– А ваш ай-тере хотел жить, – ответил я. – Но вы забрали у него такую возможность.

Мадлен истерично зарыдала.

– Имена, – приказал я. – Имена остальных спорщиц, пока у нас только один труп, а не несколько.

И даже не удивился, когда их услышал. Кэтти и ее заклятые подруги. Мадлен примкнула к этой шайке. Всего пять девушек, и одна уже стала убийцей, вольно или невольно.

– Ступайте, – сказал ей, а сам задумался.

С Кэтти пусть разговаривает Хайди. Мне не хотелось марать руки. А вот на состояние ее ай-тере я бы взглянул и троих оставшихся мальчишек тоже. Их-то я и попросил позвать. Мальчишки входили один за другим. Да, магический дисбаланс был налицо, но третьекурсницы быстро сделали выводы, и их ай-тере получили нужную им энергию. Остался последний. Эжен, ай-тере Кэтти.

Стоило парнишке войти в кабинет, как я понял – Кэтти заигралась. Он единственный так и не получил энергии «иль», и его собственная сила грозила рвануть в любую минуту. Бледный, с горящими глазами. Я не знаю, каким чудом он оставался на ногах. Видимо, на чистом упрямстве.

– Присаживайся, – сказал я. Руки чесались, но пока удавалось держать себя в руках – пока я не видел Кэтти. – Эжен, ты можешь рассказать, из-за чего погиб Тони?

– Да, – тихо, но спокойно ответил он. – От магического выгорания. Мадлен хотела, чтобы Тони победил в соревновании между ай-тере.