Опасный нарцисс. Книга третья. Нарциссические родители Дьяченко Tатьяна
«Мама злится, когда у меня успехи»
(видео 192)
Александра пишет:
«Моя мама всегда активно обсуждает со мной мои проблемы – к этой части моей жизни она проявляет большой интерес! Когда же в моей жизни происходит что-то значимое, радостное, то, к чему я долго стремилась, то, за что я горжусь собой, мама вдруг становится эмоционально недоступной, как глухая стена. Она формально улыбается, формально говорит какие-то слова одобрения, однако это мое достижение она всякий раз ненавязчиво преподносит в таком свете, что это якобы только некая промежуточная ступень, что якобы нечего радоваться и нечем гордиться, пока не сделаны еще какие-то следующие новые важные дела. Причем она нагнетает этакую атмосферу тревожности: мол, впереди-то еще ого-го как много трудностей, так что нечего радоваться! В общем, обесценивает этот мой успех. Причем моя радость и гордость собой ее раздражает и злит, хоть она и старается это скрыть. Недавно обнаружила одно фото, где мы с ней вдвоем. Мне было очень радостно и весело, а она вроде губами тоже улыбается, а в глазах прям раздражение и злость – именно так она обычно реагирует на мою радость в ответ на значимые мои достижения».
Почему же мать так злят достижения собственной дочери? Ведь она должна бы была гордиться и радоваться ее успехам. В конце концов, это можно воспринимать и как успех матери тоже! Откуда же это раздражение?
Прояснить ответ на этот вопрос могут результаты расстановки, которую я недавно провела с одной из моих клиенток. У нее такая же ситуация, как и у Александры. Девушка достигла большого успеха: она похудела килограмм на двадцать, замечательно выглядит, уехала в другую страну и, что самое главное, она там счастлива. И вот она звонит маме, а мама в ответ на радость дочери отделывается равнодушными междометиями и переводит разговор на другое, не желая обсуждать то, что приятно, значимо и важно для дочки.
В расстановке я играла роль нарциссической матери, и мне удалось почувствовать то, что должна чувствовать в такой ситуации мать. Глядя на свою «дочь», я видела в ней свою копию. По определению, копия всегда хуже оригинала. Как, каким образом копия посмела быть лучше оригинала?! Она красивее, она успешнее, она счастливее, но она всего лишь часть меня, и все это должно быть мое! Уж если она и достигла таких высот, то все, чего она добилась, она должна отдать мне, потому что она не имеет на это права. Она – лишь моя копия, а я – оригинал и первоисточник всех ее достижений. И только если она будет стараться изо всех сил, отдавая мне все свои заработанные деньги, всю радость своего успеха, все свое внимание… ну что ж, тогда, может быть, я когда-нибудь и прощу ее за ее успех.
Вот такой бред, совершенно непонятный нормальному человеку, я услышала в голове предполагаемой нарциссической матери. Возможно, кому-то покажется, что это лишь моя иллюзия? Но по обратной связи от моей клиентки, которая подтвердила, что многие фразы, которые я говорила в роли ее матери, многие позы и само выражение лица действительно точно совпадали с реакцией ее матери, я поняла, что то, что я чувствовала – это правда. Именно это и думает нарциссическая мать о своей копии, которая не имеет права быть лучше своего оригинала.
Программа нарциссической матери: «Не живи»
(видео 197)
На видео об Александре «Мама злится, когда у меня успехи», пришел такой комментарий:
«Я постепенно пришла к пониманию, что раздражение и злость мамы в ответ на мои успехи, даже на мою радость и отличное настроение – это как бы часть некой программы НЕ ЖИВИ, которую она мне постоянно транслирует с самого детства. Ведь радость – это и есть ЖИЗНЬ, а она мне все время как бы говорит своей реакцией – „Я не хочу, чтобы ты радовалась, я не хочу, чтобы ты жила“. Эта же программа прослеживается и в специфической расстановке жизненных приоритетов, и в ее советах мне. Их основной посыл, если вдуматься, означает: НЕ ЖИВИ СЕЙЧАС, ОТЛОЖИ ЖИЗНЬ НА ПОТОМ. Успех, счастье, насыщенная радостью жизнь собственных детей, к сожалению, для некоторых родителей невыносимы. Я считаю, что это глубоко несчастные люди, но это не может и не должно служить оправданием для их пагубного влияния на жизнь своих детей».
В самом деле, когда мама говорит: «рано радоваться, еще столько трудностей впереди», она действительно призывает вас отложить всю радость жизни на неопределенное будущее. Когда ваша мама говорит вам, что ваш успех – это всего лишь промежуточная ступень, и нет оснований для радости, она перекрывает вам кран, через который вы получаете счастье от жизни.
У вас, возможно, уже сформировалась устойчивая реакция: не буду-ка я пока радоваться тому, что получается, ведь столько еще надо сделать, только после этого наступит счастье. Так вот – ждать ничего не надо! Ваше счастье вы можете получить прямо сейчас! Вы достойны счастья уже сейчас. Посмотрите, сколько вы уже успели сделать и чего вы уже успели достичь, и почувствуйте гордость за себя. Вам не надо слушать совета ваших родителей, которые хотят отравить ваше счастье своей ложкой дегтя.
Вам надо убрать этот голос из вашей головы и заменить его другим, который говорит: «Я достойна радости, успеха и счастья, и я могу жить и быть счастливой прямо сейчас. Моя жизнь, мой успех, мое счастье не зависит ни от чьих советов, упреков или комментариев, кто бы мне их не делал. Мое счастье, моя радость, моя жизнь во мне. Я живу и радуюсь тому, как много я достигла и сделала. И я достигну еще большего, потому что я разрешаю себе радоваться и жить в счастье. Это мое право по рождению, и я заявляю об этом праве. Прямо сейчас, в эту минуту я соединяюсь с собой. Я чувствую саму себя в себе, я чувствую, как я живу, потому что вся моя душа и все мое тело наполняются радостью жизни. Я живу, я существую, и моя жизнь становится все лучше и лучше».
И вы увидите, как ваша жизнь начнет меняться!
Программа самоуничтожения: «Умри, если не повинуешься!»
(видео 280)
Описанные примеры, когда нарциссическая мать своим поведением транслирует ребенку установку «не живи», как оказалось, могут быть лишь частью куда более серьезных и страшных программ.
Ниже – история о том, как нарциссическая мать закладывает программу самоуничтожения в свою дочь. Кроме того, это еще и рассказ о хорошей работе психолога. Зовут психолога Ольга, и она поделилась со мной этим клиническим случаем:
«Одна моя клиентка – жертва всех нарциссов мира: от мамы до всех мужей и начальников. Мы работали с ней на терапии, «вычищали», как слои луковицы, все её внутренние душевные наслоения от созданных ими программ. И вот дошли мы до самого дна – до самой последней программы. И знаете, что там было? Потрясающее изобретение самих нарциссов: программа на самоуничтожение в случае, если жертва откажется им служить вообще!
Мы работали с образами. Выглядела программа самоуничтожения как девочка 3,5—4 лет, одетая в очень красивое чёрное платьице с блестяшками. Она уже готова была для положения в гроб. И даже это платье было надето на нее обманным путём – она выбрала самое красивое, что было в её воображаемом гардеробе; то есть, ничего красивее ей просто не дали себе представить! Девочка говорила о том, что ей надо умереть, когда скажет мама. Потому что «только так она исполнит правду». А «правда» состояла в том, что девочка якобы ничего не умеет, ни на что не способна, ничего и никогда уже не сможет никому дать. Только вот все люди об этом не знают, а знает об этом только мама. И когда мама скажет…
Вот такие программы – как фильм ужасов… Так самое интересное: оказалось, что именно эта программа и была хранилищем источника сил клиентки. Она всю жизнь в хронических болезнях, и еле тащила ноги по этой жизни. А её собственное вечно-генерирующее солнышко было «запечатано» в этой программе! Так что программа «НЕ ЖИВИ» – это реальный, но не осознаваемый человеком факт».
Все правильно. Образ солнышка, связанный с маленькой девочкой – это жизнь, а девочке сказали «не живи!» – стало быть, источник жизни закрыт. Отсюда и все болезни.
Мать как бы заложила капсулу самоубийства внутрь девочки. Помните, как в фильме «Семнадцать мгновений весны» профессор Плейшнер, идя на опасную встречу, имел капсулу со смертельным ядом на случай, если он попадет к фашистам и его будут пытать? Так вот, в этом случае нарциссическая мать, которая мучает ребенка, и есть та самая фашистка. И она же дает капсулу самоубийства девочке как защиту от самой себя – на случай, если девочка вдруг не захочет больше служить матери.
Получается, что если девочка поверит, что она чего-то стоит, что она что-то может, то тогда она может отказаться служить матери. И вот в этом-то случае, раз она больше не хочет терпеть пытки со стороны матери, она должна умереть. Такая возможность, как выход на свободу, не предусмотрен: от фашистов уйти нельзя, от пыток можно спастись только смертью. А вот если она докажет матери, что и вправду ничего не стоит, никому ничего не может дать, ни на что не способна… Ну что ж, тогда она еще кое-как поживет. Мать, конечно, будет ее терзать, упрекать за ничтожество, откачивать из нее энергию – но дочери хотя бы разрешается жить. По сути, однако, это не разрешение жить, а просто разрешение не умирать на условиях тотального контроля со стороны матери. Как у фашистов: не можешь нам служить – до свидания, газовая камера.
Практически, в описанном выше – вся квинтэссенция нарциссического воспитания: докажи мне свою верность, докажи, что ты ничто – иначе ты умрешь.
Такая же тема наблюдается и у моих клиенток. Верная маме дочка отказывается от своей жизни. У нее нет отношений, потому что мама их не одобрила. У нее профессия, которую она ненавидит, потому что мама ей выбрала самую лучшую со своей собственной точки зрения. У нее куча болезней, потому что у нее всю жизнь постоянный страх перед матерью. У нее диссоциация, потому что только это спасает ее от террора со стороны матери. Но она все равно чувствует вину перед мамой за то, что не дает ей психологического тепла! Она не может предать маму. Она верна ей, доказывая опять и опять, что она ничто. Она верна ей беззаветно, как японские солдаты верны своему императору, и из верности готовы умереть за него. Мать – это ведь как Родина, ее нельзя предать!
Отделение, сепарация от мамы – это длительный и болезненный процесс. У некоторых сепарация так никогда и не происходит – даже после терапии. Конечно, как тут порвешь с мамой, если программа самоуничтожения заложена с трех лет? У некоторых людей наступает улучшение, и они забывают о том ужасе, который был раньше; они вспоминают прежнюю мечту о доброй маме, и вновь вступают с ней в отношения. И так и ходят по этому краю, между жизнью и смертью, демонстрируя маме: мама, я ничто, я тебя люблю, я тебе так верна! Как я посмела подняться высоко и стать лучше, чем ты? Да я лучше умру поскорее!
Недавно ко мне обратилась моя бывшая клиентка. После терапии она полтора года не встречалась с мамой. А когда встретилась – тут же попала в аварию. Сейчас вся в переломах. А счастливая мама долбает свою дочку за то, что с ней постоянно что-то случается. У дочки сразу вернулись все симптомы – депрессия, страх, неуверенность. Конечно, повторная терапия занимает меньше времени. Но зачем вообще возвращаться к нарциссической матери, чтобы потом опять лечиться? Сэкономьте деньги и здоровье на свою жизнь.
Нарциссическая мать – это, по-моему, самая болезненная проблема в нашем обществе. Судя по количеству комментариев в группе и лайков на страницах в соцсетях, именно эта тема находит у людей самый большой отклик.
Верность в дружбе, верность в любви, верность Родине-матери – это самые прекрасные и вечные идеалы, которыми живет человек, которые составляют опору нашего бытия. Но не путайте это, пожалуйста, с верностью нарциссической матери. Она отравляет вашу жизнь, она обманывает вас, примазываясь к вечным ценностям. Такие матери выдают свои патологические личности за то, чему вы якобы должны верно служить, загоняют вас в созданный ими концлагерь и высасывают из вас всю вашу жизнь. На самом деле, они по другую сторону баррикад. Они – это те, кто хочет заставить вас забыть о настоящих ценностях, ловко подменяя их одной единственной: «мать – это САМОЕ святое!». Но настоящая жизнь, настоящие друзья, любовь, Родина, которым следует хранить верность – это ваша жизнь, ваши друзья, ваша любовь, ваша семья, ваше призвание, ваше истинное Я. Выбирайте свою настоящую Родину – себя, свою семью, своих детей, свое дело – и храните верность им. Будьте верны себе. Уходите из концлагеря нарциссической матери.
«Я тебя породила, я имею и полное право тебя убить»
(видео 198)
Письмо Александры о своей матери, которая не радуется ее успехам, вызвало буквально поток комментариев. Подобная ситуация, увы, знакома очень многим. И к сожалению, принимает порой даже более острые формы, чем у Александры. Это история о том, как нарциссическая мать буквально разрушает жизнь своей дочери. Пишет Дарья:
««Повезло» Александре. Вообще, ее мать хотя бы формально улыбается, моя не утруждается даже вежливую улыбку нацепить. Самое ласковое, что я от нее слышала, это: «Ты тупая соплюшка и неудачница». Ее аж трясет от ярости, когда у меня все хорошо.
Уходить от матери пыталась очень много раз, еще лет с двадцати. Но постоянно что-то не срасталось. Нашла работу (очень стрессовую), сняла комнату. В итоге сгорела я за месяц: однажды встала с постели и с ужасом поняла, что ничего не вижу. С работы поперли со скандалом, пришлось вернуться домой. Конечно же, она позлорадствовала; ее надо было видеть, как она сказала: «Я так и знала, что ничего у тебя не выйдет, неудачница». Отец мой тоже тот еще инвертированный нарц. Постоянно мне втирал: «Да куда ты, шалава, денешься от нас?»
Потом оклемалась, восстановила зрение, опять нашла работу. Там на меня навалили просто гору дел. Уезжала из дома в 6 утра, приезжала почти в 11 ночи. Времени даже на душ не было. Причем, приезжала домой, а мать еще умудрялась мне выговаривать: мол, какого хрена ты посуду не помыла? Хотя она дома уже в семь вечера была, а меня вообще никогда там не бывало. Катастрофически не успевала ничего, времени не было даже на сон, при этом получала жалкие копейки. Не выдержала, организм опять сдал. Слегла так, что не могла встать с постели почти год».
Проблемы со здоровьем у Дарьи – психосоматического свойства. Психический стресс воздействует на организм так, что здоровые, в общем-то, органы отказывают и перестают работать. Восстановиться от таких проблем можно, только убрав факторы стресса.
«Повезло познакомиться в тот период с хорошо обеспеченным парнем. Вообще-то он мне не нравился, но он давал деньги хотя бы на еду и лекарства. Когда смогла ходить, начала встречаться с ним. Работать уже не могла, поэтому переехала к нему. Позже вышла за него замуж, но не смогла жить с ним. Пока встречались, не замечала, что он, оказывается, после работы пил каждый день или через день. А когда вышла замуж и съехались, это вскрылось.
Через год вернулась домой опять. Но даже живя дома, я старалась там не ночевать. Ходила по кругу, ночуя у знакомых и друзей, иногда спала в роще недалеко от дома.
Только три года назад мне удалось окончательно съехать. Мой новый парень настоял на том, что из такой психушки надо меня забирать, и перевез к себе. В плане работы я занялась фрилансом. Это решило некоторые проблемы.
После того, как до матери дошло, что у нас серьезно, и мой парень на моей стороне, и что дома я через месяц не появлюсь, ее хватил удар. Но она не оставляет надежд, что мы с ним разбежимся.
И с каждым днем мать все агрессивнее и неадекватнее. Я настолько ее боюсь, что мне постоянно кошмары про нее снятся. До нее только в этом году начало доходить, что она меня потеряла. Пыталась разыграть «добрую мамочку», что раньше на меня всегда действовало, я покупалась. Когда она видела, что я растаяла, ударяла внезапно и очень больно по самым уязвимым местам. Однажды я чуть в психушку не попала. Причем любящая мама для меня – это когда просто с тобой спокойно разговаривают по-человечески, не орут и не оскорбляют.
Сейчас вообще отношусь к ней с очень большой опаской, не верю ни единому доброму слову и поступку, во всем вижу подвох. Когда изредка ее вижу, и она лезет обниматься или что-то еще, мне реально не по себе. Неловко, неудобно, даже противно от ее прикосновений, я бы сказала. Я отшатываюсь от нее.
Я поменяла телефон, никогда сама ей не звоню и не прихожу к ней. Она надыбала номер моего парня и периодически звонит ему, выносит ему мозг, стала напрашиваться ко мне в гости. После моего ухода поникла, начала спиваться. Помочь ей ничем не могу, ей в принципе не нужно никакого нормального общения со мной».
Все закономерно: нарцисс потерял источник энергии и начал сдуваться, разрушаться в том числе и физически.
«В свое время пыталась дать ей очень много любви, тепла и заботы, думала, ей этого просто очень не хватает и поэтому она так себя ведет. Взамен получала очень много высокомерия и презрения с ее стороны. Любые хорошие поступки принимает как должное, не забывая догнать все фразой: «Да ты вообще дерьмо, которое я из себя исторгла, и ты мне всем обязана. Я тебя породила, и я имею полное право тебя и убить. Ты мне должна ноги мыть и воду пить, неблагодарная тварь», и еще много в таком духе. На ровном месте может срываться в крик, полезть драться. Часто врывалась ко мне ночью в истерике, со слезами, что я угробила всю ее жизнь и виновата во всех ее несчастьях.
Не реабилитировалась я до сих пор. Панические атаки, нарушенный режим дня, очень плохой сон, ночные кошмары, депрессия, в общем – это все мое, родное…»
Вот такая жутковатая история. Здесь психология нарциссической матери принимает самые крайние и обнаженные формы: дочь – никто, что-то нелепое, ублюдочное, вышедшее из меня, обязана ползать и молча все сносить.
Очень интересно высказывание этой нарциссической мамаши про дерьмо. Такое я встречала неоднократно у моих клиентов и видела в комментариях. По какой-то причине нарциссические матери имеют очень похожий взгляд на своего ребенка как на собственные экскременты. Акт рождения ребенка, это чудо появления на свет нового человека, они отождествляют с испражнениями, и то, что они испражнили, считают своим. Для них ребенок – это что-то вроде их собственного отростка, который, как бессловесная скотина, должен сносить все побои и платить им за все их проблемы в жизни.
Слава Богу, что Дарье хватило в конце концов сил уйти от таких родителей. Она правильно делает, что старается не поддерживать с ними никаких контактов. Но ей необходимо пройти очень серьезную терапию, чтобы проработать тяжелейшие психологические травмы, нанесенные ей родителями-изуверами. Если по материальным обстоятельствам это невозможно, смотрите мой плэйлист «Техники самопомощи» и прорабатывайте, простукивайте все страхи и обиды, причиненные вам родителями с раннего детства. Тогда вы избавитесь от панических атак, кошмаров и депрессии, наберетесь энергии и здоровья, и будете счастливы!
«Нарциссическая мать разрушила мою семью»
(видео 199)
Иногда из зависти нарциссическая мать готова разрушить семью и счастье дочери. Вот такую историю рассказала мне Наталья.
«Я вышла первый раз замуж, когда мне было девятнадцать лет. А муж старше на десять лет. Работал геологом на Крайнем Севере. Зарплата в советское время 1000 – 1500 рублей в месяц (это очень хорошая зарплата, потому что средняя зарплата в те времена была 100—120 рублей). Машина новая. Квартира. Все, что душе угодно. На море на три месяца. Все, что хочу – все для меня! Баловал. Помогал. Защищал.
В Ленинград поехала, жила с матерью там. Она в этот момент училась там в университете повышения квалификации по партийной линии. И вот мне денег показалось мало, и я послала мужу телеграмму: «Пришли денег». На следующий день получила 500 рублей. Накупила себе шмоток дорогих, хороших. Мать это все видела, губки поджимала. На жизнь жаловалась – плохо живется ей. Я ей еще денег дала.
А через несколько месяцев моя мать вернулась в нашу квартиру. То есть, квартиру мою и ее. Приехал мой муж. Я ушла в душ. Он ждал меня, чтобы идти домой уже к нам. Я выхожу из душа, подхожу к моей комнате, и в приоткрытую дверь слышу, как моя мать говорит ему: «Зачем она тебе? Она глупая! Она никакая! Пока ты работал, она гуляла. А я! Посмотри, какая я! У меня карьера, зарплата 500 рублей. Я еще молодая, стройная. Я хорошая! Вот мы с тобой пара!» Я не могла своим ушам поверить. Открываю дверь – мать встала и вышла сразу. А он мне говорит: «Собирайся быстрее, мы уходим отсюда». Впоследствии мать мне говорила, что это все моя фантазия, что у меня с головой что-то. И я ведь поверила ей! Лечилась у психотерапевта. И мать устраивало, что я слабая и на транквилизаторах. Это удобно было для нее, но… Это уже другая история».
И в конце концов мать все-таки разрушила семью Натальи.
«Так как муж работал полгода на Крайнем Севере, в экспедиции, я была дома одна. Он вернулся домой, и мы поехали на море. Там я забеременела. А когда мы вернулись домой, моя мать, как выяснилось позже, втихаря сказала мужу: «Это не твой ребенок!» А мне сказала, что мой муж втихаря сказал брату матери, моему дяде, что ему нельзя иметь детей. Я не поняла: что это было?
И вдруг внезапно муж уходит из дома. Его не было долго, я не знала, что мне делать, а мать пела в уши: «Сделай аборт, сделай аборт». И вот однажды муж вернулся домой в бешенстве, и ударил меня! Я попала в больницу и потеряла ребенка. Это был конец. Мы развелись. Разводились очень жестко. Он стал холодным и неприступным. А я мучилась и не могла понять, что произошло.
Прошло много лет. Я вышла замуж второй раз. Дочка от второго брака работала в журнале и публиковала рассказы. Я всегда помнила первого мужа, с ним было связано очень много хороших воспоминаний. Я рассказала о нем дочке, и она опубликовала в журнале рассказ – историю нашей любви. Редактору стало интересно, и она попросила опубликовать наше совместное с ним фото. Я разрешила. Нас увидели в журнале. И через 26 лет он нашел меня! Мы с ним долго говорили, и выяснили всю ложь нашей матери. Он так и не женился во второй раз, у него так и не было детей – не мог забыть меня и ту боль, которую причинил наш развод. Как же мать все исковеркала!
Я рассказываю, делюсь с Вами, Татьяна, чтобы другие женщины, может быть, успели проснуться.
Я общаюсь с мамой, когда приезжаю в Россию. И надо видеть, как она крутится вокруг моего мужчины! И так, и эдак, а сказать не может ничего – он не понимает по-русски!»
Желаю вам быть бдительными со своими нарциссическими матерями. Не показывайте, как вам хорошо, как вы счастливы, сколько у вас денег, куда вы ездите. Не оставляйте ее и вашего мужа наедине, чтобы она не испортила вашу репутацию. Не раскрывайтесь!
«Моя мамаша „влюблена“ в моего мужа»
(видео 215)
Это еще один рассказ о том, как нарциссическая мать разрушает личную жизнь дочери, пытаясь соблазнять ее мужа. На эту тему мне пришло уже пять историй и множество комментариев с описанием своих случаев. Я думала, что история про Наталью – это что-то уникальное, но это оказалось весьма распространенным явлением. По правде сказать, то, что рассказали мне мои слушательницы, я никогда даже в кошмарном сне не могла представить.
Алина пишет:
«Спасибо, что делаете такие видео. Дочери таких матерей чувствуют себя лучше, что это не они сумасшедшие, а это их матери такие. И поведение моей матери – один к одному, как в Ваших рассказах…
Еще с детства она мне внушала, что я как жена буду никакая, хотя я по дому все делала и с двенадцати лет еду варила для мамы, чтобы она поела, когда на обед приезжала. Она мне говорила: «Я тебя еще в пеленках прокляла… Надо было тебя еще в пеленках придушить! Сейчас на одну ногу встану, за другую дерну – ни один конструктор не возьмется собирать! Да тебя муж бросит – ты хозяйка никакая… Вот у соседей дети, а ты…»
Сейчас посмотрела ролик про то, как нарциссическая мать разрушила брак дочери… Просто до слёз… Слушаю, как будто рассказ о себе. Моя мамаша была «влюблена» в моего мужа… Явно соблазнять мужа она не пыталась: все ж разница в возрасте тридцать два года не в ее пользу. Но посеять раздор – святое дело. Постоянно меня при нем унижала, оскорбляла, обесценивала постоянно, вмешивалась в мою жизнь. Приедет – шкафы перероет, всё вытряхнет, и начинает морали читать. Или приедет специально, устроит скандал и свалит… А я терпела, не понимала, не могла на место поставить. Я послушная такая, но при этом все равно плохая дочь…
А когда до меня дошло, наконец, я уже была в разводе с мужем, а мамаша продолжала в гости к нему ездить… Мне даже вслух свою догадку было страшно произнести, но потом все больше и больше находилось тому подтверждений.
Например, как к нам в гости ехать – так она вся прихорашивалась, прямо расцветала, аж отец ревновал. А до меня не доходило… Постоянные сравнения вслух при муже, какая она была красавица, не то, что я; какая она хорошая хозяйка, а я – плохая, все у меня не так…
Меня удивило, что бывший муж не приехал на похороны мамашки, а она ж прямо заявляла, что он ей как сын… А потом я узнала, что в один из визитов к нему, уже после моего развода, она-таки объяснилась ему в пламенной любви.
Там зависть была дикая просто – «мне бы твои деньги, уж я бы!» Если у меня платье новое, фасонистое, то она себе такое же заказывала. Я стройная, а у нее масса была килограмм 120, при росте меньше 160. Так она мне все вещала – ты будешь как я, толстая! А вот фиг вам, мамо!
Однажды я чайник себе купила заварочный. Подумала – мать увидит, иззавидуется. Ну и купила ей тоже. Приезжаю домой. Достаю один, показываю. Вижу – уже слезки на колесках – хочет такой же чайник! Достаю второй. Говорю – а это тебе! И что? Радость? Как бы не так! Слезы высохли сразу, на лице злоба. Чайники – дерьмо!
И я ведь помогала ей реально! И деньги, и продукты, и просто физическая работа – все равно мало! Надо всё отдать! Вы правильно объяснили, ведь я же копия, поэтому не достойна ничего, кроме как всё отдать оригиналу!
Такое можно забыть только в результате старческого слабоумия».
Ну, доводить до слабоумия, чтобы забыть, вовсе необязательно. Все негативные воспоминания можно и нужно проработать в терапии, либо с использованием техник самопомощи.
Видимо, нарциссическая мать всегда завидует дочери, когда у той есть муж. У нее свой муж был, но тот, что у дочки – лучше. К вашему мужу у нарциссической мамаши такая же любовь, как и к чайничку у вас. А попробуйте ей его отдать, скажите: «мама, бери моего мужа-то!». Думаете, возьмет? Нет, скажет – «барахло, мне такой не нужен!» Там весь смак в том, чтобы напакостить, сделать дочку несчастной.
Мораль все та же: не показывайте нарциссической матери, как вы счастливы. Прибедняйтесь, говорите, как у вас все плохо, как вам денег ни на что не хватает, как отношения не складываются, как вы страдаете – и большего счастья вы такой матери не доставите! Помните, она вас не любила, не любит, и никогда не полюбит.
Желаю вам освободиться от вины по поводу своей нарциссической матери и быть осознанными. И лучше всего – расставайтесь со своими нарциссическими матерями, потому что своими программами они блокируют вашу энергию, здоровье и счастье.
«Мать заставляла меня работать уборщицей, как рабыню»
(видео 262)
Мне пришел такой комментарий на видео о нарциссической матери. Пишет Ирина:
«Моя мать, когда мне было 17—18 лет, заставляла меня работать уборщицей в Доме Культуры. И это надо было мыть и туалеты после дискотек, и дворником у ДК снег убирать. А зарплату она получала сама! Я к тому времени уже и сама работала, плюс училась заочно. Работала в я детдоме – и за няню, и за воспитателя. Персонала не хватало. Зарплата была у меня очень большая по тем временам. Это был специальный детдом, да и работала я по несколько суток подряд, просто жила там. А ДК был прямо рядом, через дорогу. И я даже не соображала!! Что я как рабыня у нее. А потом я резко встретила своего первого мужа и выскочила замуж. Так ведь она и с него тянула… А потом её лафа закончилась. Потому что она меня развела с мужем, пытаясь выйти за него замуж сама. И потеряла все.
Так теперь она всю жизнь меня упрекает, винит, говорит – мол, как же мы хорошо жили с тобой! Пока у тебя не началось это проститутство – это она так мое замужество называет.
А когда я выходила второй раз замуж, она решила дать деньги. Но как! Она даёт деньги моему парню и говорит ему: «Этой финтифлюшке деньги никогда не давай. Она профукает все!» И все! В один момент подорвала мой авторитет. Она просто в самом начале сломала мне семью. Девушки!! Уходите от таких матерей! Уходите без оглядки и сожалений!»
Нарциссическая мать даже тогда, когда она у вас не крадет, а дарит вам что-то, на самом деле пытается у вас отнять. Все эти подарки – троянские кони. Она вам дарит, чтобы вас опустить, контролировать, или разрушить вашу репутацию, вашу семью и ваше счастье, как это произошло в данном случае. Никакого материнского инстинкта в ней нет, нет и бабушкиного инстинкта, внуки ей тоже не нужны, если только для энергоресурса и статуса. Поэтому от нарциссических матерей лучше бежать, пока они не разрушили всю вашу жизнь.
Ирине сейчас за сорок, и она все-таки время от времени приезжает домой и встречается с матерью, хотя живет при этом в гостинице:
«Ну вот, приехала сейчас к себе домой. Видела ее три раза. Ничего ей не рассказываю о себе. А она очень надеется, что у меня всё плохо. Честно скажу, после встречи с ней и ее долбаным братом у меня случилась паническая атака. Мне пришлось обращаться к специалисту за медикаментозной помощью. Постоянно делаю простукивание, очищение – и как-то легче. Но… Периодически возвращается боль за то, что позволяла так с собой обращаться».
Жертвы нарциссов рано или поздно приходят к такой злости или обиде на себя: «Как я могла так поступать? Что за неуважение к себе!» Надо простукивать еще и эту боль жертвы. И когда вы освободитесь от этой боли, то и простите себя. Что вы могли сделать, когда были ребенком? Даже сейчас, когда вы уже взрослая, и то с матерью-нарциссом ситуация непредсказуемая – она может все так вывернуть, что ты ничего и сделать не можешь. И только потом понимаешь, что попалась на манипуляцию. И в таких случаях всегда есть одно средство – сказать: «Мне это не нравится!», встать и уйти. А когда вы ушли от таких нападок, то это дает вам хороший повод не возвращаться.
Желаю вам освобождения от нарциссов. И тогда ваше здоровье будет улучшаться.
Может ли нормальная женщина превратиться в нарциссическую мать?
(видео 291)
«Татьяна, у меня не комментарий, а вопрос. Может ли женщина быть не „нарциссом“, но стать „матерью-нарциссом“?»
Может. Есть такие случаи, когда жертва мужа-нарцисса начинает вести себя как тиран по отношению к детям. Она не может отреагировать свою агрессию, поднимающуюся в ней в ответ на насилие, и вылить все это на мужа-тирана, она его боится. И она переадресует свою агрессию на более безопасную жертву, начинает делать со своими детьми то же самое, что делает с ней муж. Она заражается нарциссизмом, и начинает унижать детей. Однако, если у женщины есть эмпатия, то после того, как она очнется, поймет, что с ней происходит, посмотрит видео по теме, например, мой канал, почитает мои книги «Опасный нарцисс», то она перестанет это делать – она же не хочет, чтобы ее дети нарциссами выросли! Как предотвратить такую судьбу для детей, описано в книге четвертой «Нарциссические дети». Такой женщине надо работать над собой, у нее есть все шансы вернуться к нормальным отношениям с детьми, поскольку она изначально была психологически здоровым человеком. В данном случае это приобретенное нарциссическое поведение по типу социального научения, которое в принципе преодолимо.
Другой вариант: если у женщины была нарциссическая мать, и девочка не чувствовала от нее в детстве тепла, мать ее отвергала, унижала, обесценивала, то повзрослевшая девочка, став матерью, может воспроизводить все это по отношению к своим детям. Потому, что эта программа впечаталсь в ее мозгу. То есть, в этом случае программа нарциссизма включается и начинает работать только после того, как появились дети, а до этого она была в неактивном состоянии.
Что делать в этом случае? Надо прорабатывать все детские травмы. Если случай не запущенный, можно это убирать простукиванием – прорабатывайте раздражение на ребенка: «я ничего не чувствую», «он меня бесит», и так далее. Это не ваши чувства, это чувства вашей матери к вам. Когда вы начнете с этим работать, вы, возможно, вспомните, как ваша мать к вам относилась – и далее вот это и надо прорабатывать.
Но, конечно, у многих воспоминания закрыты. Дети нарциссических матерей мало что помнят – это защитный механизм подавления и вытеснения негативных воспоминаний. Лучше всего и безопаснее всего поднимать эти воспоминания в терапии, с тем, чтобы найти негативный заряд и разрядить его.
Вот такие два варианта в том случае, если у женщины изначально была эмпатия и не было нарциссизма.
Третий вариант – женщина с самого начала, еще до рождения детей или даже до замужества, была жертвой другого нарцисса (или других – возможно, их было много), поэтому ее нарциссизм не проявлялся. То есть она была нарциссом с рождения, но более слабым по отношению к своим тиранам. Поэтому она лишь все плакала да страдала. А вот как появились дети – более низкое звено в иерархии насилия – вот тут-то ее нарциссизм и проявился во всей красе. Такая мать вряд ли исправится.
Четвертый вариант я сама наблюдала в двух случаях у своих знакомых. Женщина была очень теплой, мягкой, до тех пор, пока она находилась на низких позициях в обществе. Работала нянечкой. Всем всегда помогала, у всех всегда в служанках. Обслуживала всю семью, нянчилась с детьми сестры, копала огород – как рабыня Изаура. А потом она получила высшее образование, и у нее вдруг включилась «Снежная Королева». Она стала унижать свою дочь, рассорилась с лучшими подругами.
Повышение по статусу в данном случае включило нарциссизм. И теперь она стала совершенно глуха и слепа к людям ниже ее. Она перешла на более высокую ступень социальной иерархии – и это проявилось. Я не знаю, как это объяснить с научной точки зрения, но я сама видела это чудесное превращение. И, честно говоря, была в шоке.
Глава 3. Нарциссический отец или отчим: примеры из жизни
Нарциссический отец-снабженец
(видео 53)
Речь пойдет о нарциссическом отце. В моей практике я особенно обратила внимание на два типа таких отцов: первый тип я назвала «Снабженец», а второй – «Перфекционист».
Кто такой «Снабженец»? Это отец, который, казалось бы, делает для детей все возможное и невозможное. Он обеспечивает их, он покупает им все необходимое, отправляет их в заграничные поездки. С виду – просто золото, а не отец: заботится, общается, проводит время. Но потом он требует от детей полного подчинения, а главное, бесконечной благодарности и признательности. Если дети недостаточно, по его мнению, благодарят его, недостаточно слушаются, подчиняются, проводят с ним время, то отец обвиняет их в черной неблагодарности.
Такой отец был, например, у моей клиентки Гленды. Родители развелись, когда ей был год. У нее самой большие проблемы с личной жизнью – она никак не может найти партнера, все ее бросают; она вкладывает в мужчин много сил, заботится о них, ухаживает за ними, а они сбегают. И это несмотря на то, что девушка, высокая блондинка с идеальными фигурой и кожей, очень красива – просто голливудская модель!
Ее отец после развода очень хотел общаться с детьми, настаивал на равном распределении времени, но добиться этого не смог. Девочка осталась жить с матерью, он мог видеть ее только на выходных. Каждые выходные он угощал ее в дорогих кафе, водил в кукольный театр, покупал игрушки. Когда Гленда выросла, он оплатил ей обучение в юридическом институте, купил компьютер, мебель в квартиру. Прямо сама забота! Только вот все встречи проходили в намеках на то, какой он хороший отец, требовалось постоянное восхищение, неоднократная благодарность. Одного раза было недостаточно, после его благодеяний надо было минимум три раза позвонить и с разных сторон описать, как хорош его подарок, или как она счастлива благодаря той поездке.
Когда они ехали за границу, отец все время любовался собой в зеркало, да так, что было противно на него смотреть. Он без конца рассказывал истории о том, какой он важный и значимый. Все это изрядно напрягало; но получаемые бонусы были так соблазнительны, что отказаться было невозможно. К тому же и выбора у Гленды не было, в детстве она обязана была с ним встречаться. И, хотя теплых чувств к отцу Гленда не испытывала, она научилась притворяться и играть, говорить: «папа, я тебя люблю!», «ты у меня самый лучший папа!», и т. п.
Мать ненавидела отца, и Гленде приходилось выкручиваться: при матери говорилось, что на встрече с отцом все было ужасно, а отцу рассказывалось, какая ужасная мать. И не дай Бог проявить теплые чувства по отношению к противоположному родителю! Чувства приходилось изображать и там, и там, и настоящие чувства показывать было нельзя.
Когда дочка о чем-то просила, отец никогда не делал этого сразу, а начинал выставлять требования и условия. Тем самым он показывал, какой он важный и значимый. Девочка научилась вытягивать из него необходимые вещи другим способом. Она говорила, что у нее чего-то нет, например, хорошего рюкзака, а потом говорила: «Ну ничего, я и с этим похожу, ты и так столько для меня сделал». Сердце отца не выдерживало, и он сам вызывался купить ей нужную вещь. Так Гленда добивалась желаемого манипуляциями. Став взрослой, она сменила тактику, и напрямую заявляла отцу: «Ты мне купишь, а потом будешь обвинять в неблагодарности?» Тот клялся, что не будет обвинять, и уговаривал согласиться на покупку. И когда отец, наконец, покупал требуемое, Гленда делала вид, что снисходит до него, и милостиво соглашалась принять дар, уж если он так этого хочет. Она даже не благодарила; теперь, наоборот, отец благодарил ее за то, что она согласилась принять подарок, и он теперь будет спокоен за нее. Так Гленда научилась избегать обвинений отца.
На встречах с отцом она должна была изображать радость, даже если ей было плохо и не хотелось радоваться. Отец совершенно не понимал ее проблем, и ничего, кроме упреков за свои проблемы, она от него не слышала. Единственное, что он с радостью слушал, это то, как плохо поступает мать, и сочувствовал: «Твоя мать ужасная женщина, она совершенно тебя не понимает, контролирует, критикует, теперь ты понимаешь, почему я от нее ушел. Она нисколько меня не ценила, манипулировала, контролировала». После чего он обязательно что-то покупал Гленде, чтобы облегчить состояние бедной дочурки. Так что жалобы на мать она стала тоже использовать, чтобы получить что-то от отца.
После того, как девушка закончила юридический и стала хорошо зарабатывать, отец сказал: «Я в тебя столько вложил, ты должна меня будешь в старости обеспечивать». Это невероятно взбесило Гленду! Она не просила отца платить за обучение; отец сам уговорил ее поступить в этот вуз, сам буквально всучил эту помощь. А теперь, оказывается, она должна ему, и этот долг может всплыть в любое время! С таким тяжелым чувством долга она и живет.
Отец-снабженец вкладывает в детей, как вкладывают деньги в банк, в надежде получить внимание и восхищение, когда дети маленькие, и получить уход и деньги, когда они взрослые. Чтобы окончательно связать детей по рукам и ногам на всю оставшуюся жизнь, отец-снабженец подкрепляет это упреками в неблагодарности, в том, что они не звонят, не пишут, не встречаются, и подсаживает их на вечное чувство вины и долга.
В отношениях с молодыми людьми Гленда ведет себя так же, как и папа: вкладывает в партнера, а потом попрекает этим. Требует равноценной отдачи, бесконечной благодарности, неиссякаемого восхищения. Молодые люди просто не выдерживают ее натиска и требований, и сбегают.
Моя рекомендация девушкам, у которых отцы оказались нарциссами и «снабженцами»: не принимайте ни подарки, ни деньги от нарциссических отцов, будьте самостоятельными. Его подарки и финансовая поддержка инвалидизирует вас, вы начинаете думать, что ничего сами не сможете, вы живете в постоянной зависимости. Вы вынуждены делать то, что он хочет и притворяться. Вы учитесь манипулировать и использовать. Это ломает вас как личность, снижает самооценку, влияет на ваши отношения с молодыми людьми. Вы не можете построить нормальных отношений. Вы живете не своей жизнью, вы теряете понимание, кто вы, играете роли, а это никогда не способствует гармоничным отношениям. После нарциссических отцов есть риск притянуть к себе подобного партнера, который дает и упрекает, или же самой стать такой – давать и упрекать. Последнее – это как раз вариант моей клиентки.
Нарциссический отец-перфекционист
(видео 54)
Другой тип нарциссического отца – «Перфекционист». Это отец, который все знает и всегда прав. Он считает себя стопроцентно безупречным, и хочет, чтобы его дети были такими же; а если они не такие же, то он им об этом постоянно напоминает. И это напоминание варьирует от намеков до прямых упреков, критики и высмеивания.
Конечно, все это может случиться и у матери, но чаще встречается у отцов-нарциссов.
Я хочу рассказать историю моей клиентки Светланы. Она пришла ко мне с проблемой затяжной депрессии, вызванной тем, что она не может себя реализовать, не может понять, чем она должна заниматься в жизни. Мотивация была очень сильно нарушена. Если она начинала что-то делать, то сразу же появлялась тревога, что она делает это неправильно, а поэтому и делать не стоит.
Работа по методу многократного проигрывания открыла тайну такого поведения – отношение к ней отца. По описаниям Светланы, ее отец обладает по крайней мере шестью признаками нарциссического расстройства. Он совершенно деморализовал мать Светланы и ушел от нее к другой женщине, но впоследствии развелся и с другой. Никто не был достоин его совершенства. Себя он так и называл – «стопроцентным». У него была золотая медаль в школе, красный диплом вуза, сам он был доктором наук – действительно, просто само совершенство! И конечно, он хотел дочери добра, как понимал это он – а в его понимании это означало, что он мог бы гордиться своей дочерью. Только вот в итоге оказалось, что дочь никак не может ему в этом помочь.
Детство Светланы прошло в постоянном страхе совершить ошибку. Отец все время говорил: «Ты сначала подумай, а потом делай». Она думала, думала, и так и не могла понять, а хорошо ли она делает? Ибо, что бы она не делала, она все равно получала нарекания. Она, например, делала уборку в комнате, и вдруг останавливалась: «а хорошо ли я сделала? может, я недостаточно подумала?». В психологии такую болезненную склонность к задержке даже жизненно важных дел называют «прокрастинацией», а в обиходе пользуются словечком «тормозить». В итоге, девочка так «тормозила», что вообще не доделывала уборку и, конечно, получала нарекания – вплоть до того, что иногда ее били ремнем.
Другая фраза, которую часто говорил отец: «Лучше вообще не делать, чем делать нехорошо». Но что такое «делать хорошо»? Критерии хорошего были размыты. Светлана не могла понять, что такое «хорошо» для папы, потому что она никогда ничего хорошо не делала. Правда, девочка закончила школу с серебряной медалью и институт с красным дипломом; видимо, тут критерии «что такое хорошо» были определены достаточно четко. Но что делать дальше? Как быть с работой, чем заниматься? Тут четкие критерии не были заданы. Точно такой же проблемой страдает и сестра Светланы, она тоже не может найти себя в профессии. Обе девочки решили реализоваться в материнстве. У обеих есть дети, и это стало их способом избежать отцовского неодобрения. Светлана любит детей, и родила уже троих.
Увы, отец не одобряет того, что дочери выбрали участь домохозяйки, и считает, что девочки пали ниже своего достоинства. Он по-прежнему хочет, чтобы они реализовались профессионально, и обе сестры чувствуют себя неудачницами. Они вынуждены продолжать искать себя в профессии. Девочки выросли, им уже не нужен папа для того, чтобы их упрекали, они делают это сами. Эта функция встроилась внутрь, теперь они сами глядят на мир глазами папы, и обвиняют себя постоянно и за все. Бесконечное недовольство собой привело Светлану к затяжной депрессии, и радость материнства для нее не в радость, потому что она в своих глазах не соответствует папиным стандартам. И папин перфекционизм переносится на все, что она делает. Светлана казнит себя за то, что она плохая мать, не так носит, не так кормит, не так воспитывает детей. Стоит ей что-то начать делать по дому, как она уже сомневается в себе как в матери, видит в себе недостатки: не так говорит с детьми, порой взрывается…
На самом же деле, Светлана делает то же самое, что всегда делал ее папа: не позволяет быть несовершенными ни своим детям, ни себе. Ее перфекционизм в материнстве – это стремление сделать детей «стопроцентными» детьми, а себя «стопроцентной» матерью. Она боится начать быть хоть кем-нибудь, потому что над ней висит отцовское «лучше не делать, чем делать плохо». Она просто съедает себя изнутри.
В процессе терапии нам удалось обезвредить папины установки, и Светлана ожила. У нее появилась мотивация и энергия, чтобы жить дальше и добиваться своих целей.
Если у вас отец или мать – перфекционист, разрешите себе быть несовершенными. Разрешите себе ошибаться. Чтобы самореализоваться, совершенно не обязательно все делать на 100%. Скажите себе: «Главное, что мне хорошо. Я молодец. У меня все получится. Это моя собственная жизнь, я не обязан соответствовать ожиданиям отца или матери. У меня своя цель и свое предназначение».
Найдите себя: сходите к психологу, разберитесь, какие у вас таланты. Если вам хорошо с детьми, и условия позволяют вам быть домохозяйкой, расслабьтесь и радуйтесь своему материнству – может быть, это и есть ваше предназначение на этой Земле! А если вы выявите иные таланты, то перестаньте сравнивать себя с другими, с вашим «стопроцентным» папой, творите так, как будто никого – слышите, никого! – в вашей области нет, кто бы мог вас судить. Слушайте себя, не смотрите на других, делайте то, что приносит вам удовольствие и где вы не замечаете, как летит время. И тогда – не сомневайтесь! – вас ждет успех.
О насилии со стороны нарциссического отца
В двух предыдущих статьях мы рассмотрели два примера из жизни, характеризующих два «чистых» типа нарциссических отцов. «Снабженец» пользуется своей ролью добытчика и финансового главы семьи, подсаживая детей на чувство вины за вложенные в них деньги и превращая их в источник пожизненных грабительских процентов, обеспечивающих ему безбедное существование. «Перфекционист» пользуется своим моральным авторитетом, пытаясь вылепить из детей послушные ему автоматы, удовлетворяющие его амбиции и грандиозное «эго». Отцы Гленды и Светланы в рассказанных выше историях представляют собой достаточно рафинированные типы нарциссических отцов, которые прибегают к изощренному моральному насилию, сохраняя внешнюю видимость ненасилия: что вы, какое насилие? – они лишь беспокоятся о материальном благосостоянии и профессиональном будущем своих дочерей!
Но в главе 1, в статье о нарциссических отцах, мы указали еще и на третье качество нарциссических отцов, которое они используют для контроля над детьми и домочадцами: превосходство в физической силе, оборачивающееся грубым физическим принуждением и насилием. В моей практике такая форма насилия со стороны нарциссических отцов наблюдается нередко, но обычно не в чистом виде, а в сочетании с другими типами на низкофункциональном уровне. Вы и сами можете увидеть примеры таких отцов в некоторых из приведенных в этой книге историй. Например, в предыдущей главе 2, в истории под названием «Я не могу поверить, что все это было со мной», таким низкофункциональным отцом-нарциссом с претензией на «перфекционизм» был Геннадий, отец Галины. Помните, что рассказывает о нем Галина? Считает себя самым умным, а всех вокруг – идиотами, поэтому нигде на работах не задерживается; свои неудовлетворенные амбиции отыгрывает на детях, подвергая их унизительным и бесчеловечным «воспитательным» процедурам, бесконечному ору, жестоким побоям в сочетании с внушением дочери: «дура тупая, ничего в жизни не добьешься»… Вот он, тупой и жестокий неудачник, однако считающий себя умным и безупречным. Отводит душу в издевательствах над детьми, в возвышении над ними за счет физического насилия, воспитывая из них послушных рабов.
Но есть особый случай физического насилия со стороны отцов и отчимов: это сексуальное насилие над родными и приемными дочерьми. Самый страшный и, к сожалению, достаточно распространенный вид насилия над девочками со стороны отцов-нарциссов, опирающихся на свое превосходство в физической силе и отцовский авторитет. Иногда они творят свое насилие в тайне от жены, а иногда и с ее молчаливого согласия. Именно этот случай нарциссического отца-насильника – отца-педофила – будет рассмотрен в трех следующих статьях.
Нарциссический отец – педофил. Психологический триллер в девяти частях
Это рассказ о третьем типе нарциссического отца – отце-педофиле. О том, как нарцисс постепенно готовит из своей дочери сексуальную рабыню, и о том, как насилие над девочкой влияет потом на ее выбор в любви.
Часть первая. Мой отец систематически занимался моим растлением в детстве.
Анне тридцать лет. Она пришла ко мне на терапию с проблемой в личной жизни. Вот что она пишет в предварительном опроснике:
«В подростковом возрасте мой отец (по всем симптомам подпадающий под описание нарциссического расстройства) занимался моим растлением, систематически склонял меня к сексуальным действиям, и совершал такие действия со мной. Он манипулировал мной. Долгие годы я испытывала чувство вины, мерзостности по отношению к самой себе. Он подавал свои действия под видом того, что он любящий папа, и ничего такого в этом нет. В то же время говорил, что если кто-то узнает (особенно мама), то она будет МНОЙ недовольна. В целом, все это звучит нелогично и бредово, но сейчас я понимаю, что он намеренно создавал такой когнитивный диссонанс, запутывал, что есть хорошо, а что плохо, и, таким образом, заметал следы своих действий.
Чтобы как-то сохранить психологическое здоровье, я на подсознательном уровне начала вытеснять эти воспоминания. Во взрослом возрасте при общении со мной отец никак не упоминал эти эпизоды, и делал вид, что у нас «все пучком». Я тоже делала вид, что ничего не происходило, потому что от мысли о том, что мой папаша – педофил, и меня совращал, меня просто начинает мутить и трясти.
Во взрослом возрасте я не могу построить нормальные отношения с мужчинами потому, что мне встречаются одни нарциссы. Я понимаю, что не смогу наладить свою личную жизнь, встретить подходящего партнера и доверять в целом мужчинам, пока не разберусь в ситуации с отцом».
Как мы видим, долгое время Анна находилась на первой стадии жертвы, когда жертва не знает или не очень хочет знать, что она жертва (смотрите на моем канале видео «Пять стадий, которые проходит жертва в процессе освобождения»). Вслед за отцом она прикидывалась, что ничего не было, и у нее все отлично. А когда она осознала, что с ней произошло, и перешла на вторую стадию, у нее начались проблемы. Это было состояние шока: не хотелось верить в произошедшее, стала наваливаться тревога, депрессия. Но Анна сделала невероятные усилия, и сама справилась с самыми острыми эмоциями на второй стадии. Однако работу над сексуальным насилием она сама не стала проводить, и правильно сделала. Лучше не открывать этот ящик Пандоры самостоятельно.
Анна пишет: «Я работала над своей проблемой самостоятельно. Полгода смотрела Ваш канал, делала все упражнения из плэйлиста „Техники самопомощи“. Выписала все травматические ситуации, которые вспомнила, простукивала их, листы с рисунками сжигала. На какое-то время стало легче. Но полностью справиться не получается. Я не могу вспомнить все. И не могу проработать. Бывают моменты, когда я иду в душ или просто пью кофе, и меня накрывает: я вспоминаю своего отца – и начинаю рыдать»
В процессе работы над собой Анна достигла очень многого, и очень хорошо подготовилась к терапии. Такой клиент, как Аня – мечта психолога! Она – пример мотивированности, ориентированности на цель и осознания того, что она хочет. Она поставила цель избавиться от последствий насилия и стать счастливой как можно быстрее и с наименьшими затратами. И ей оказалось достаточно шести сеансов, что является рекордно коротким сроком для такого тяжелого типа травмы! В процессе терапии она безупречно делала все домашние задания, удаляла все заряды, которые мы нашли. И результат от терапии превзошел все ожидания.
Часть вторая. Как отец-педофил готовил с раннего детства свою дочь к инцесту.
Отец Анны изнасиловал ее в 15 лет. Но до этого он проделал несколько маленьких шагов, чтобы подготовить дочку, обнулить ее сопротивление физическому насилию, снять все защиты, дать понять, что она не может ничего сделать, чтобы противостоять ему, и что она не сможет ни в ком найти поддержку. Одна за другой эти ситуации вскрылись в терапии.
Первый эпизод. Отец в 5 лет неожиданно надрал уши.
Анна говорит: «Я стою в комнате, паркетный пол, большая комната. Он подходит, злобно на меня смотрит, хватает меня за ухо и поворачивает. Что происходит? Почему?! Я в шоке. Я парализована, не могу двигаться. Я не могу понять, за что? – и не могу поверить, что это мой папа мне сделал больно. Я никому пожаловаться не могла, потому что боялась».
Так отец приучал Аню, что он может сделать с ней все, что угодно, в любой момент – и ему ничего за это не будет.
Второй эпизод. Лошадка.
Это произошло, когда Аня уже училась в начальной школе. В одной книжке она нашла картинку лошади, которая ей очень понравилась. Аня взяла книжку, и с картинки срисовала лошадку. Очень довольная своим творчеством, она с гордостью показывает свой рисунок родителям. Мама хвалит, а папа говорит: «Да так любой может. Ты приложила к стеклу и обвела». Девочка протестует: «Я сама рисовала!», а он с презрением бросает: «Ага, найди пять отличий».
Вот так отец учил ее сомневаться в себе, не верить в свои способности, а верить в то, что папа всегда прав.
Третий эпизод. Щекотка
Анна говорит: «Начиная с шести лет он меня щекотал. Я лежу в постели в воскресенье утром и сплю. Залетает папа, ложится в постель рядом со мной и начинает щекотать. При этом у него зверская улыбка на лице. Я его начинаю пинать со всей силы, его это обижает, но он не оставляет меня в покое. У меня перехватывает дыхание, я чувствую безысходность и страх. Это никогда не закончится. Комок в горле, а в груди свинцовая тяжесть. Он знает, что я боюсь щекотки, но продолжает делать. Горло сдавило. Я смеюсь и задыхаюсь. Я прошу отпустить, а он говорит: „Ну признайся, тебе это нравится!“».
Такой аргумент частенько используют родители-тираны, использующие щекотку в порядке забавы над детьми. Отец Анны позднее то же самое скажет и в процессе сексуальных действий с ней: «Тебе же это нравится!». А с шести лет при помощи щекотки он ее приучал, что ее тело ей не принадлежит, он может сделать с ним что угодно. Он учил ее считать неприятные прикосновения приятными, заставлял сомневаться в своих ощущениях. Это и есть газлайтинг, или загашивание: «ты не чувствуешь то, что ты чувствуешь, а чувствуешь то, что я тебе сказал».
В данном случае отец планомерно и умышленно загашивал ребенка, делал ее безропотной жертвой, чтобы в будущем не было проблем использовать ее сексуально, и чтобы при этом легче было внушить, что ей это приятно.
Некоторые даже не нарциссические родители считают, что щекотка – это такое милое развлечение с детьми. Но щекотка против воли – это физическое насилие. Когда вы щекочете детей, а они смеются, это не значит, что они счастливы – это просто рефлекторная реакция. Если они вам говорят: «Прекрати!», а вы продолжаете, то вы просто даете им понять, что их физические границы могут быть нарушены, что слово «прекрати» не работает, и что с ними никто не будет считаться, и у них нет контроля. Вы учите их не верить своим ощущениям, считать неприятное приятным. Учтите: таким милым «развлечением» вы готовите из ребенка жертву будущего сексуального насилия.
Четвертый эпизод. Отец трясет за плечи.
Когда Аня еще работала над своим гневом на отца самостоятельно, когда она делала упражнение по отматыванию связей с ним, у нее вдруг непроизвольно начали дергаться плечи. И вообще по жизни у нее всегда плечи были подняты, голова втянута, ей даже мама замечание делала: «Доча, опусти плечи», хотя Аня не чувствовала, что плечи подняты. В процессе отматывания связей с отцом Анна не могла понять, почему дергаются плечи и почему голова все время вжата. Причина выяснилась позже, уже в терапии. Оказалось, это было из-за того, что отец постоянно тряс ее за плечи. Вот один из примеров:
«Мне 12 лет. Я сижу на кухне спиной к двери, пью чай. Отец подходит сзади, кладет руки мне на плечи, начинает меня трясти и рычит: «Мой дорогой Анютик!»» – когда Аня рассказывает это, у нее начинают непроизвольно дергаться плечи, и одно плечо ведет влево. – «У меня ком в горле, страх, я хочу, чтобы он прекратил, оставил меня в покое, но он не прекращает. Я не вырываюсь, потому что это бесполезно. Я просто терплю и жду, когда это все кончится. Он мне напоминает волка. Он говорит, что это он так любит меня, но у него злое лицо, как у волка, челюсти сжимаются, зубы клацают, мне очень страшно. Я не знаю, кому жаловаться, он все выворачивает на раз-два. Даже если я скажу при людях, что он меня сильно трясет за плечи, он скажет: «Что ты преувеличиваешь, это я тебя так люблю».
Надо сказать, что отец не только тряс меня за плечи, но иногда еще «в шутку» хватал меня сзади за шею и тоже тряс. Поднятые вверх плечи – это была еще и попытка защитить шею».
Этими сеансами своей трясучей «любви» отец планомерно приучал девочку к тому, что насилие называется любовью, что ради папы надо терпеть, и что помощи ждать неоткуда: он все равно все вывернет наизнанку, все равно ей никто не поверит. Сопротивление бессмыссленно.
Пятый эпизод. Силовые приемы.
«Это было в 11 лет. Отец неожиданно кричит: „бросок через бедро!“, хватает и резко кидает меня на диван. Надо пояснить, что мой отец закончил военное училище и много лет работал в силовых структурах. Бросание на диван – это была отработка приема „бросок через бедро“ на мне. Других пригодных снарядов, видимо, он найти не смог. Всегда был очень доволен, когда получалось застать меня врасплох и кидануть как следует. Мне не было больно, но было обидно и страшно».
И все это подавалось как шуточки и веселые игры папы с дочкой: «Девочка должна уметь постоять за себя» – говорил отец. При этом он не учил ее защищаться, он только учил терпеть и мириться с его внезапными атаками, отрабатывая на ней, как на кукле, свои приемы.
Вот так отец постепенно взламывал ее физические границы и приучал ее к тому, что ее тело ей не принадлежит – она безвольная игрушка в его руках. Он постепенно подавлял сопротивление: когда она терпела, он ее поощрял, когда сопротивлялась – наказывал. Оперантное научение – в лучших традиция бихевиоризма.
Шестой эпизод. «Он держит меня за ноги головой вниз».
В дальнейшем шуточки с «броском через бедро» на диван получают развитие. Швырнув девочку на диван, папа переходит к новой процедуре:
«Он перехватывает меня за талию, хватает за ноги и поднимает головой вниз. Я не знаю, что мне делать. Мне страшно. Я прошу его отпустить. Я чувствую безысходность, это никогда не закончится. Я не могу никак это контролировать. Я чувствую, как мне сдавливает горло. Мне страшно. Кровь приливает к голове, и в висках начинает стучать. Я начинаю кричать. Он так держит меня, пока мама не наорет на него: „Немедленно отпусти ребенка!“. Позже он стал это делать, когда мамы не было дома. Я не оказывала сопротивления, просто ждала, как бы это побыстрее кончилось».
Эта стратегия насилия, лишает ребенка опоры. Отец, который должен придать ребенку устойчивости в жизни, фактически полностью ее лишает, выбивает почву из-под ног неожиданной атакой и буквально создает состояние подвешенности.
Если в 6 лет, во время щекотки, Аня еще сопротивляла, пинала отца и говорила «прекрати!» и «отпусти!», то потом девочка поняла, что сопротивление бесполезно – он все равно ее победит, а ее чувствам никто не поверит. Така папа планомерно воспитывал в ней выученную беспомощность, чтобы потом, когда дойдет дело до секса, она и не думала искать помощи и протестовать. Так и произошло: он ее изнасиловал, и она не сопротивлялась.
Часть третья. Сексуальное растление отцом.
После успешно проведенной подготовки по размыванию физических границ девочки, отец, начиная с пятого класса, начал следующую программу воспитания – сексуальное развращение. Это тоже был хорошо продуманный и постепенный процесс. Аня говорит:
«До 5-го класса ничего сексуального не было. А после 5-го класса на каникулах мы с ним первый раз поехали в поезде. Мы были в купе всей семьей – я, мама и папа; но во время последующего короткого эпизода мама либо в окно смотрела, либо на что-то отвлеклась. Отец был в „семейных“ трусах, и встал ко мне так, что из них немного выглянул член. Он сделал это, как и все остальное, украдкой, „случайно“, между прочим. Но даже тогда у меня было чувство, что это не случайно». Так отец приучал девочку к визуальным стимулам сексуального характера, чтобы она привыкла к виду его гениталиев, считала это нормальным и не пугалась. Хотя ничего, кроме отвращения, это у девочки не вызвало.
После того, как Ане исполнилось 12 лет, папа стал дотрагиваться до ее интимных мест. При этом он ей говорил: «Ну признайся, ведь тебе это нравится! Но ты не должна говорить об этом маме. Если ты скажешь, как я приятно гладил тебя, то мама будет недовольна».
При работе над этим эпизодом Аня чувствует огромную вину перед мамой, у нее льются слезы, горло сдавлено: «Я чувствую вину на 9 баллов, мне кажется, что я предала маму». Комок и сдавленность в горле – это невысказанные НЕТ, которые должны были быть предназначены отцу.
Отец говорит девочке, что ей нравится, когда он к ней сексуально прикасается. Он диктует ей, как она должна себя чувствовать. И она начинает верить, потому что с 6-ти лет он ей внушал, что ей нравится щекотка. Навязывая ей те чувства, которые она не чувствует, он еще при этом и навешивает на нее недетское чувство вины за то, что ей это нравится, и поэтому не понравится маме. Это делается для того, чтобы заставить ее замолчать о его развратных действиях. Он фактически перекладывает на нее ответственность за свои действия.
И финальный эпизод случился в 15 лет.
«Мамы дома нет. Он заходит в мою комнату, начинает меня гладить по спине, потом по пояснице, ногам. Просит перевернуться, и продолжает гладить: „Ну тебе же нравится!“. А потом говорит: „Ты же должна меня понять, я же тоже возбуждаюсь. Твоя мама мне не уделяет внимания, она все время на работе, я же живой человек. Сейчас надену резиночку. Хвостик хочет в норку“. Он идет на меня. Я стараюсь увернуться. Он меня уговаривает: „Я же тоже хочу“. Я вижу, что сопротивление бессмысленно. Мне очень больно, у меня все перехватывает спазмом, сдавливает горло. Я вся сжимаюсь. Я хочу плакать, пытаюсь отодвинуться. Я чувствую себя парализованной, я ничего не могу сделать. Он нависает, все во мне протестует, я прошу: „Папа, пожалуйста, не надо!“ Но он как будто безумный. Я чувствую, что для него я не живой человек, он меня не слышит, у него стеклянные глаза. Я не могу противостоять. Мне очень больно, меня сейчас на куски разорвет от этой боли. Я не могу ничего сделать. Я пассивно лежу и жду, когда это закончится, мне страшно».
Аня говорит о своих чувствах после изнасилования: «Я чувствую себя грязной, разобранной по частям, хочется умереть, мерзкое ощущение. Я чувствую себя отвратительно. Я чувствую себя сволочью, я предала маму. Я чувствую вину перед мамой, потому что я веду двойную жизнь».
Мама так ничего и не узнала. Дочка справлялась с этим ужасом одна. Ведь она никому не могла такое рассказать. Но вскоре родители развелись, и они с мамой переехали из квартиры, где все напоминало о насилии. Ане стало легче. А потом… папа при встречах стал вести себя так, как будто ничего не было, как будто ей все приснилось! Как ни в чем не бывало. Может, и правда ничего не было?
А два года назад, когда Анне было 28 лет, отец опять сделал попытку инцеста. Аня рассказывает: «Он надавил мне на жалость, что нужно помочь дедушке с бабушкой. Убраться, помыть окна, все почистить. Дедушка с бабушкой живут в соседнем городе. Мы поехали на машине отца, и уговор был, что вернемся в тот же день. Но после уборки мой отец с дедом выпили. И понятно, что домой везти он меня не собирался. Так что нам оставалось только заночевать. Мы спали в одной комнате. Я на диване, он – на полу на надувном матрасе. Тогда он и начал заводить песню: „А сделай-ка, Анютик, мне массажик!“ Я четко сказала „нет“, отвернулась, прочитала про себя „Отче наш“, чтобы эта гнида ко мне не лезла. И он не лез…»
У девушки тут же срабатывает защитный рефлекс, потому что она уже взрослая, она сильная, она может постоять за себя. Когда она была ребенком, она ничего сделать не могла: ее детская защита была еще не только не сформирована, но и, наоборот, планомерно атрофирована с детства отцом. Ребенок вообще в таких ситуациях не понимает, что происходит, он полностью во власти родителей. Для него родители – это боги, это творцы Вселенной, законодатели, установители порядка и правил. Моральные нормы мы усваиваем от родителей, и девочка думает, что то, что делает папа – это правильно, что так и должно быть, а если что-то не так, то она сама во всем и виновата.
Анализируя все, что делал отец, начиная с 5-ти лет Анны, можно увидеть хорошо выстроенный план. Он уже с пеленок готовил себе дочь как свою секс-рабыню. Сначала приучал к тому, что надо терпеть физическую боль и дискомфорт ради папы, лишь бы он порадовался, называл физическое насилие любовью. Позднее он стал ее сексуально развращать, и, наконец все завершилось изнасилованием, которое практически не встретило сопротивления.
Часть четвертая. Виновата ли дочь в инцесте?
Аня боялась все рассказать матери, потому что чувствовала вину перед ней. Ей казалось, что она совершает преступление против мамы, предает ее, имея связь с отцом.
Дети-жертвы инцеста как бы ведут двойную жизнь. Одна – секретная, тайная, постыдная, которой никто не знает, и в которую они и сами не до конца верят, а вторая – открытая, разрешенная. И образ папы тоже существует в двух вариантах – отец как секс-партнер, и отец как обычный папа. Ребенку надо переключаться между этими двумя режимами и никак не спутать роли, и при этом заглушить свою вину и невынсосимую боль. Такая раздвоенность сознания оставляет глубокий след в душе ребенка. Это создает напряжение, тревогу, депрессию, низкую самооценку, ощущение собственной никчемности и подлости. Папа заставлял дочку жить в постоянной лжи и чувстве вины. В этом смысле однократное изнасилование в детстве со стороны постороннего насильника приносит меньше вреда, чем постоянное насилие у себя дома.
Позднее такая двойственность Ани стала влиять на отношения с мужчинами, что проявлялось в сексуальных проблемах, болезненных ощущениях, напряженности. Мужчины ей попадались в основном нарциссы и психопаты, такие же, как и отец – лживые, манипулятивные и циничные. Они выбирают ее, а она ничего не может сделать. Надо ведь все терпеть, как она терпела ради папы.
Сейчас, когда она все вспомнила и поверила себе, она боится заговорить об этом с отцом. Не видит смысла: он от всего откажется, или скажет, что это она придумала, или что она сама захотела и ей было приятно. Именно так и говорят все педофилы, чтобы оправдать себя и обвинить свою жертву: «Это было по обоюдному согласию, ей было приятно, и она сама захотела». И, по-моему, набоковская Лолита – это просто находка для педофилов: «Ведь бывают девочки, которые сами прыгают на мужчин», «Она же сама виновата».
В романе Набокова Лолита, девочка-подросток, сама соблазняет Гумберта, взрослого мужчину, своего отчима. Но виновата ли Лолита?
Во-первых, она уже была лишена девственности до него другим педофилом, взрослым мужчиной. То есть, уже в силу этого она не виновата. Если бы девочка не переживала сексуального опыта, то ей бы и в голову не пришло такое. Когда ребенок ведет себя сексуально распущенно, это значит, что он уже пострадал. И его надо спасать и лечить от травмы изнасилования или совращения.
Во-вторых, Гумберт сам влюбился в девочку, поскольку педофилом был уже давно – его тянуло к девочкам, похожим на его несчастную школьную любовь. Педофилия здесь выступает в качестве попытки закрыть незавершенный гештальт подросткового возраста, вернуть себе ту и овладеть той, которая разбила его сердце. Гумберт увидел сходство Лолиты со школьной подругой, и влюбился. Он даже женился на матери Лолиты, чтобы быть с девочкой. Это значит, что у него уже был план соблазнения. Он очень хитро сманипулировал ситуацией, нажал на некие психологические кнопки, чтобы девочка сама ответила на его скрытые сигналы.
Даже в случае активно соблазняющей Лолиты, Гумберт, и только он, является единственным виновником! До 18-ти лет ребенок ни в чем не виноват. Вся ответственность лежит на взрослом – по закону. Даже при полном согласии подростка, даже при инициативе девочки. В конце концов, у кого больше развит самоконтроль? У подростка или у взрослого? Или мужчины —это настолько не контролирующие себя животные, что не могут устоять перед сексуальными провокациями ребенка?
У Анны сначала были сомнения: а может, она все-таки виновата, и ей это на самом деле нравилось? Но, как выяснилось в терапии, не было даже намека на какие-то приятные чувства. Она поняла, что ощущение, что ей якобы приятно, у нее сложилось из слов отца: «Ну сознайся, тебе же приятно!». Он внушил ей эту мысль. А на самом деле, в тех ситуациях она испытывала отвращение, протест, боль и страх, она умоляла отца остановиться – но он ее не слышал. Он был как одержимый. Так кто тут виноват?
Если вас в детстве соблазнил к сексу взрослый, даже если вам было приятно – это не ваша вина. У подростка бушуют гормоны, сексуальные чувства ищут выход, а степень контроля еще невелика. Девочка не понимает, что с ней происходит, особенно если совратитель подходит так мягко и ласково, как это делал отец Анны перед тем, как ее изнасиловать.
Почему же Анна чувствует вину? Потому что это чувство вдолбил ей отец. Он говорил ей, что ей приятно, чтобы заставить ее поверить, что она сама этого хотела, и чтобы она чувствовала вину перед мамой. Чувство вины внушается насильником, чтобы правда не раскрылась, чтобы закрыть жертве рот.
И отцу это удалось. Анна забыла об инцесте, чтобы не чувствовать вину – это был защитный механизм, который она включила, чтобы заглушить непереносимую боль. Но когда она стала работать над темой личной жизни самостоятельно, стала искать ответы, почему она не может найти нормального партнера, то память об инцесте стала возвращаться и упорно стучаться в дверь, а вместе с памятью стали возвращаться и чувство вины, и депрессия – вечный спутник вины. Воспоминания стали навязчивыми. После этого она и обратилась за помощью. Терапия помогла понять всю ситуацию адекватно, избавиться от вины и от всего болезненного заряда, связанного с инцестом.
Читать бесплатно другие книги:
