Опасный нарцисс. Книга третья. Нарциссические родители Дьяченко Tатьяна
Некоторые спрашивают: а можно ли проработать сексуальное насилие в детстве, не возвращаясь в воспоминания? Я не знаю таких методов, и считаю, что только работа с травмой, с реальной ситуацией может помочь от нее освободиться. И это лучше делать в терапии. Когда вы пытаетесь избавиться самостоятельно, возможно два негативных исхода.
Первый вариант. Вы можете вообще ничего не почувствовать, вспоминая насилие, потому что в момент травмы вы диссоциировались, отделились от своего тела и своего «Я», чтобы не чувствовать боли. И, проходя ситуацию, вы как бы смотрите на себя со стороны. На самом деле, боль по-прежнему живет в вашем теле и отнимает у вас энергию, жизненные силы, лишает вас здоровья – но вы этого не чувствуете, будучи разъединены с телом. В терапии надо ассоциироваться и соединиться с собой, прожить эту боль опять, и только потом отпустить. Пока вы диссоциированы, вы не можете расстаться с болью. Это все равно, что дом стоит, а хозяин смотрит на него с улицы. Вы же не можете сделать уборку, не войдя в дом и не посмотрев на грязь.
Второй вариант. В процессе проработки вас могут захлестнуть чувства, с которыми вы не сможете справиться. Воспоминания могут быть шокирующими, а эмоции слишком сильными. И тут есть опасность погрузиться в депрессию, и, как следствие, могут возникнуть суицидные мысли. Такие мысли очень часто присущи детям, переживающим инцест. А когда вы, уже будучи взрослой, вспомните все, что с вами произошло, то вместе с ужасом воспоминаний эта тяга к суициду может подняться тоже. И с этим шутить нельзя – вам нужен профессиональный помощник! Поэтому или вообще не трогайте эту тему, или идите к специалисту.
Анна сделала очень правильно, что пришла с этой темой в терапию. А вся предыдущая работа над собой – отмотка связей, простукивание на ненависть к отцу, простукивание ситуаций, связанных с физическим насилием – была хорошей подготовкой к терапии, благодаря чему ей хватило шести сеансов, чтобы справиться с этой трудной травмой и выйти на совершенно другой уровень жизни.
Часть пятая. Как общаться с отцом, который насиловал в детстве?
Если вы начали работать над собой, осознали, что произошло, то общаться с отцом-насильником как прежде становится невозможным.
Анна пишет: «После того, как я начала работать над собой, я прекратила всякие контакты со своим отцом, и вообще не общаюсь с ним уже полгода. Он заблокирован в телефоне, whatsapp, соцсетях. Везде. Недавно приходили сообщения, что „абонент пытался дозвониться“».
Это она сделала правильно, и я ее полностью поддерживаю. Потому что ее папа не только не раскаялся – он продолжает ее разрушать морально, и даже пытался опять вступить в сексуальный контакт.
Аня спрашивает: «У меня такой вопрос, который меня напрягает: я с ним не общаюсь, но он время от времени появляется во сне. Я просыпаюсь разбитая, и день испорчен. Что мне делать с этой ситуацией?»
Надо прорабатывать эти сны, так же, как и реальные ситуации, при помощи метода эмоциональной свободы, и удалять все неприятные чувства из сна. Делать упражнение на разрыв связей, а потом в медитации изменить сон. Перед сном представляйте, что вы защищены от этих кошмаров защитным куполом синего цвета.
«А еще один вопрос: мне нужно выработать стратегию поведения при возможной встрече с моим отцом. Что делать, если мы встретимся, и он потребует объяснений, почему я с ним не разговариваю?»
При встрече с ним, как и с любым нарциссом, лучше притвориться что вы его не знаете, и пройти мимо. Никакой коммуникации.
Анна говорит: «Я ушла „по-английски“ – не отвечаю, не пишу, и т. д. Чувствую, что если скажу прямым текстом, то он начнет выворачивать факты, и еще скажет, что я сама к нему приставала и сама виновата. Конечно, я могу поступить по-другому: многозначительно и брезгливо на него посмотреть и сказать: „Ну, ты-то знаешь, почему!“ – и уйти. Пусть репу чешет».
Что же делать с папой-педофилом?
1. Если вас мучает чувство вины перед отцом за то, что вы с ним не общаетесь – то я снимаю его с вас! Вы имеете полное право уйти по-английски, ничего не объясняя. Это не тот папа, с которым стоит выяснять и поддерживать отношения. Правильно, что Анна не хочет с ним встречаться и объяснять – отец, как все нарциссы, все вывернет наизнанку и вовлечет ее в дискуссию, обольет ее грязью и сделает ее же виноватой. Вы не обязаны заботиться о чувствах того, кто никогда этого не делал в отношении вас.
2. Если он вас преследует, то можно сказать ему, почему вы с ним больше не общаетесь: «Ты совращал и насиловал меня все детство. Ты мне нанес огромный вред, который я осознала только недавно. Я отказываюсь с тобой общаться. Если ты это не принимаешь, то мы будем общаться в суде. Я сегодня же иду и пишу заявление». И сразу уходить, не оставляя место дискуссиям. Правда, Анна на это предложение отреагировала так: «С моим отцом тема суда не пройдет: он подполковник полиции, сейчас уже на пенсии, но сможет не только вывернуться в суде, но и обвинить меня в клевете. Да еще потребовать моральную компенсацию… уж я-то его знаю. А вот то, что я могу рассказать родственникам и знакомым, людям, мнение которых значимо для него, может его напугать». Ну что ж, значит, есть то, чего ее отец боится больше, чем суда – разоблачения и позора. Это и должно быть аргументом. Страх стыда и позора – базовый страх всех нарциссов, какими бы юридически подкованными они ни были.
3. Если еще остается боль, обида, желание мести, то можно написать ему письмо. Напишите в нем все свои чувства, выразите все свое желание отомстить. Пролейте свой праведный гнев на страницы письма. И напишите такое письмо девять раз. Но не отправляйте, пока не напишите все девять писем. А вот десятое письмо уже можно отправить. Это в том случае, если вы хотите, чтобы он знал, что вы все знаете и все помните. Это десятое письмо, скорее всего, будет безмоциональным – просто изложение фактов и вашего решения, что вы от него хотите. Эмоциональные письма посылать не надо, потому что это втянет его в дискуссию с вами, а вас – в негативную энергетическую воронку, вы потеряете много энергии, и ничего все равно не добьетесь.
Часть шестая. Нужно ли прощать и любить отца-педофила?
Вы не обязаны его прощать. Прощать и любить такого отца даже вредно. Несвоевременное прощение ведет ко многим психологическим и психосоматическим проблемам. Раннее прощение может означать отрицание того вреда, который вам был причинен, а значит, подавление эмоционального заряда, вытеснение его в тело и на окраины сознания, поддержание программы жертвы.
Подавляющее большинство моих клиенток, страдающих от упорной депрессии, как раз были жертвами сексуального насилия в детстве, но вытеснили этот факт из сознания. Депрессия в подростковом возрасте, в период гормональной перестройки, наступившая после изнасилования, ассоциируется с гормональной перестройкой. Позднее гормональный сдвиг становится триггером, запускающим депрессию. Во время беременности и после родов, а также при менопаузе у таких женщин опять может наступить депрессия. Однако проработка сексуального насилия в подростковом возрасте помогает женщинам избавиться от нее.
Повторю: вы не обязаны прощать. Но если после работы над собой, терапии, после того, как вы пройдете через все стадии жертвы, внутреннее прощение произойдет, то это будет для вас огромным достижением. Спонтанное прощение – это диагностический маркер того, что вы отпустили эту ситуацию и эмоциональный заряд ушел, а вы полностью свободны от него. Обычно это происходит на последнем этапе переработки травмы – на стадии реабилитации.
Как понять, простили вы или нет? Некоторые прощают на словах, потому что прошли тренинг, на котором им это посоветовали, или прочитали книгу, в которой написано, что надо прощать. Но это нездоровое прощение; это, на самом деле, не прощение, а подавление всех своих чувств. Другие прощают только потому, что еще не прочувствовали, что произошло; во время насилия их выкинуло из тела, они были диссоциированы, и у них нет сильной боли, нет эмоций. Это не прощение, а отрицание.
Истинное прощение приходит тогда, когда эмоциональный заряд обнаружен, а потом обезврежен. Тогда вы сможете простить естественным путем, без давления, без старания. В этом случае нет опасности вытеснения, диссоциации, депрессии и других проблем, связанных со слишком ранним прощением. Прощение после того, как все чувства ушли, освобождает от всех связей с виновником ваших бед, от всех зависимостей от него. В этот момент такое прощение очень полезно для вас и вашей будущей жизни.
Часть седьмая. Нужно ли общаться с отцом-насильником?
Прощение не значит восстановления отношений. Иногда в процессе прощения может возникнуть опасная иллюзия, что, раз вы его простили, то можно встретиться, и все будет в порядке. Не рекомендую! Помните, что отец-педофил – это преступник, гуляющий на свободе. Он знает, что он совершил преступление, и он боится наказания. Преступнику надо вас убедить продолжать молчать. И он попытается держать ваше сознание под контролем – обвиняя, запугивая, понижая вашу самооценку, манипулируя и выкручивая сознание, показывая свою всесильность и безнаказанность. Это вас введет в смятение, недоумение, чувство вины, это может отбросить вас назад в своей работе над собой и над своим личным счастьем. Прощайте его в душе, заочно, а не очно.
А если, скажем, отец признался и раскаялся? Даже в этом случае общаться не советую. Если вы будете встречаться и продолжать отношения, то это может запустить эмоциональные триггеры и программу жертвы. Это отнимает много энергии и препятствует вашей жизни. И тем более не отдавайте педофилу на воспитание своих детей! Бывали случаи, когда отцы, растлевающие дочерей, продолжали делать то же самое с внучками и даже с внуками.
Я не думаю, что человек, осознанно соблазнявший свою дочь и насиловавший ее, может вдруг исправиться и раскаяться. Что-то очень сильно повреждено в голове у такого человека.
Если ваш обидчик признал свою вину и полностью раскаялся в своем злодействе, а также готов компенсировать это любыми средствами, то компенсацию принимайте, а общение опять же не рекомендую. Триггеры могут вернуть вас в те же эмоции. Ваше принятие его раскаяния и его компенсации за нанесенный вред – это и так много. Этого чрезвычайно великодушный жест с вашей стороны, потому что никакие компенсации не могут быть достаточными за тот урон, что он вам нанес.
Конечно, наверно, и тут есть исключения. Кто знает – может быть, вы, например, почти что причислены к лику святых, и находитесь на такой огромной духовной высоте, что способны не только прощать, но и любить всей душой своего насильника, и говорить: «Прости ему, Господи, ибо не ведает, что творит», как это делал Иисус Христос на кресте, когда прощал своих убийц. Но я пока в своей практике таких людей еще не встречала. Правда, есть такие, которые искренне считают, что они находятся на таком уровне. Если вы именно так про себя и думаете, то задайте себе вопрос: «А не является ли это защитным механизмом рационализации, когда вы интерпретируете свой детский страх не послушаться папочку своими высшими духовными качествами, и объясняете себе свое вынужденное общение с ним своим якобы великодушием?» Вспомните все ужасы, которые вы пережили в детстве. Вы действительно ничего не чувствуете? Если чувствуете боль, то прощения не произошло, не обманывайтесь. Если вспоминаете, и боли нет, то обратите внимание вот на что: вы со стороны смотрите на себя или изнутри? Если со стороны, то вы диссоциированы с травмирующей ситуацией, а вовсе не простили насильника.
Если вы даже не работали со своей травмой, почти не помните, что произошло, не придаете этому никакого значения и продолжаете спокойно общаться с отцом-насильником – то это далеко не прощение. Можно сказать, что вы даже не начинали эту работу, вы еще даже не открывали этот черный ящик.
Отрицание проблемы может дать вам ощущение стабильности и даже благополучия, но вы на самом деле просто вытесняете свою травму, находитесь на первой стадии жертвы, когда жертва не понимает, что она жертва. Возможно, для кого-то это и есть лучший способ жизни. Выбор всегда за вами. Взвесьте все плюсы и минусы. Если вы начнете эту работу над собой – обратной дороги нет, забыть уже не удастся. Надо будет пройти через боль и страх, через ужас, отвращение и гнев. И через все это прийти к истинному освобождению, к более здоровой жизни – как физически, так и психически.
Анна отпустила все обиды на отца, он ей теперь кажется этаким мелким шутом, но она с ним общаться не собирается, и правильно делает.
Даже после шести сенасов терапии, напоследок, в процессе системных расстановок по Хеллингеру, она обнаружила, что символически он все еще сидит у нее на шее, и его трудно оттуда сбросить. Она увидела его в виде черта или беса, сидящего на плечах. Когда она его спросила, почему он сидит на ней, он сказал:
– Далеко вижу, хороший обзор, да что такого? С тебя не убудет, чё тебе, жалко, что ли? Поделись со мной своими успехами и талантами, молодостью и красотой!
– Ты свои таланты развивай и свою красоту создавай!
– Зачем мне свои? Я твоими питаться буду, ты такая вкусная и сладкая!
Очевидно, что паразитическое намерение у отца не прошло. Он и не собирается слезать с ее шеи. В процессе исцеляющего диалога ничего не помогает его согнать. Когда Анна скидывала его с шеи, он появлялся опять. Он, как легион бесов, плодился, и опять забирался ей на плечи.
Дальнейшие расстановки показали, что эта программа уходит на несколько поколений назад. И бес, сидящий на плечах – это символ мужского паразитизма в роду. Это программа насилия и использования слабых.
Анне полегчало только после того, как она воззвала к имени Господа. Божественная защита позволила ей освободиться от отцовской бесовщины. С поддержкой Отца Небесного она почувствовала себя, наконец, защищенной так, как никогда не чувствовала себя защищенной с биологическим отцом-педофилом.
Так Анна в своем психологическом пространстве создала образ воображаемого отца – Бога, который ее принимает, любит ее безусловно, поддерживает и защищает от всех паразитов и насильников.
Часть восьмая. Нужно ли наказывать отца-педофила?
Если честно, закипает гнев от таких жутких историй про отцов-педофилов, и хочется их всех кастрировать! Как родной отец мог все детство планомерно растлевать и насиловать дочь?! Как таких земля носит, и они безнаказанно себе живут-поживают, да еще и тянут из взрослых дочерей внимание, требуют любви и поддержки? Почему им все сходит с рук?
Очень хочется привлечь отца-педофила к ответственности.
Как только вы перешли на вторую стадию жертвы – то есть, вы осознали, что с вами сделал отец; а потом поднялись еще выше, на третью стадию, и поняли, что это его, и только его вина, а не ваша – то появляется желание наказать! И это очень справедливое чувство. То, что с вами сделал отец, это не любовь папочки, а инцест, сексуальное насилие, уголовное преступление, по которому насильник должен нести суровое наказание.
Ведь отец, который должен быть опорой и защитой дочери, становится самым главным преступником против нее! Он лишает дочь не только девственности, но и самооценки, шанса на счастье в личной жизни. Он открывает широкие ворота к будущему насилию над дочерью, использованию ее другими мужчинами. Он на корню разрушает личность дочери.
В случае отца Анны есть еще одно отягчающее обстоятельство: ее отец – военный, полицейский, сотрудник силовых структур, тех самых, которые должны бороться с преступлениями. Анна считает, что это очень важно: «Потому, что это реальная проблема нашего общества. Это не просто сантехник Вася за счет дочери решает свои проблемы, нет – это человек, профессия которого связана с тем, чтобы защищать людей от преступников. То есть в рабочее время он образцовый сотрудник и защитник, а в свободное – преступник, насилующий собственную дочь. И все шито-крыто».
Что же тут можно сделать?
Если есть свидетели и доказательства, то лучше всего подать в суд. В России сроки давности за сексуальное насилие над детьми отменены. Даже через 20 лет папа-педофил может совершенно законно угодить в тюрьму. Не пишите ему ничего и не предупреждайте, не угрожайте, а сразу обращайтесь в суд. Пусть это будет для него неожиданным сюрпризом. Не давайте ему времени подготовиться и продумать линию защиты, сочинить свою очередную ложь. Но при этом вам для лучшего результата надо проработать все негативные чувства. Вам надо как можно лучше отработать свои эмоции. Это обычно создает благоприятный фон для судебных дел, и тогда все решается в вашу пользу.
Но проблема в том, что такие случаи по прошествии времени невозможно доказать. Все физические раны зарубцевались, а душевные раны недоказуемы. У нас же презумпция невиновности… Папа добровольно вряд ли признается. Хотя сам прецедент и судебное разбирательство может поднять эту тему в обществе и открыть глаза на недопустимость насилия, опозорит отца-насильника.
Другой метод – это рассказать о происшедшем всем родным, всем его друзьям и знакомым. Для нарцисса репутация очень важна. И обвинение его в гнуснейшем из преступлений, раскрытие его позорной правды будет означать конец его грандиозного образа. На мой взгляд, публичный позор – это самое страшное для него наказание.
Почему дети несут в себе тайну папиной «секретной любви» всю свою жизнь с самого детства? Они не говорят ни матери, ни другим членам семьи. Им стыдно признаться, им кажется, что это их вина, потому что им это нравилось, как убеждает их насильник. Но мы уже знаем, что вины ребенка в сексуальном насилии нет, даже если ему это нравилось. Молчание – это слишком тяжелая ноша. Это не та ноша, которую вы должны нести на себе – ее надо отдать родителям. Взрослые должны были решать эту проблему, когда вы были девочкой. Поэтому раскрытие этой тайны не только накажет педофила, но и снимет тот неподъемный груз, который вы несете.
Я предложила Анне рассказать обо всем матери. Она сначала не хотела рассказывать, потому что отец ее запугал. Девушка до 30-ти лет чувствовала вину перед мамой за то, что чуть ли не сама его соблазнила. Она не хотела осложнять и без того сложную жизнь мамы. У нее было такое чувство, что она как будто бы папина любовница, и отец с ней изменяет матери. Анна молчала все эти годы, пытаясь убедить саму себя, что этого не было. А после терапии она нашла в себе силы и призналась матери в том, что сделал с ней отец. Мать абсолютно ничего не знала, потому что все происходило в ее отсутствие. После того, как Аня поделилась с мамой, у нее с плеч как будто камень свалился. Ей больше не надо было нести этот груз на себе. Мама поддержала дочку, и перестала допытываться, почему Анна перестала общаться с отцом и даже с его родителями. Не все матери такие понимающие – некоторые, чтобы защитить себя, будут, как и сами насильники, отрицать вину мужа и обвинять жертву. Если нельзя рассказать матери, поделитесь с любым другим близким человеком, который вас поймет и поддержит.
У Анны вариант подать в суд не получил одобрения, потому что отец, у которого большие связи в юридических инстанциях, на суде вывернется. Но пришла идея рассказать все дедушке, отцу отца, еще более матерому нарциссу, единственному человеку, которого папа боится. Это она собирается применить как самую тяжелую артиллерию и последнее оружие на случай, если отец не отвяжется и будет настаивать на общении.
Конечно, только вы сами можете оценить, какой метод выбрать.
А что делать, если ваш отец – психопат или параноик высокой степени выраженности, социально опасный тип? Стоит ли говорить ему, что вы все помните, знаете, стоит ли рассказывать родным и угрожать его засудить? На мой взгляд, это небезопасно. Он может начать действовать на опережение – например, начать судиться с вами, выставляя себя жертвой вашей жестокости, чтобы деморализовать вас. А может, еще и того хуже, попросту расправиться с вами так, чтобы вы замолчали навсегда. Если у вас такой отец, то не пытайтесь его наказывать и выводить на чистую воду. Здесь надо просто спасаться: прикидываться, что вы ничего плохого не помните и благодарны за свое счастливое детство. Заметайте все следы и скрывайтесь, чтобы он вообще ничего о вас не знал и не смог бы вас найти.
Независимо от того, какую стратегию наказания вы выберете, вам надо работать над своими чувствами и травмой. Когда вы отпустите всю свою боль и простите отца (это я рекомендую делать не раньше пятой стадии, смотрите мое видео на ютубе «Полная свобода и созидание – Пятая стадия освобождения жертвы»), то эта боль возвратится ему назад. Педофил накажет себя сам. Прощение – это мощная сила. Справедливость есть. Жизнь все расставляет на свои места. Вам нечего бояться. Отпустите эту боль и искренне простите садиста, искренне пожелайте ему добра.
Когда вы чувствуете боль и ненависть к вашему обидчику-садисту, вы как будто держите натянутую резинку. Один конец у вас, а второй у него. Резинка натянута, так же, как и ваши нервы. А когда вы отпускаете свою боль, то вы как будто отпускаете свой конец резинки, и она выстреливает назад. И что, как вы думаете, будет чувствовать папа-садист? Резинка хлопнет ему по лбу. Ему станет очень больно и плохо, потому что ему не за что больше дергать.
Освобождайтесь от боли, отдавайте назад всю его грязь, и забирайте себе всю свою ценность, который он вас лишил. И вы сможете все преодолеть и стать успешными и счастливыми. Все у вас в жизни получится.
Часть девятая. Жизнь после разрыва с отцом: «Я планирую сделать из своей жизни конфетку!»
Когда Аня поняла, что все ее проблемы в жизни идут от насилия в детстве, она начала действовать. Во-первых, она порвала с отцом всякие отношения, а во-вторых, стала сама упорно работать над собой и делать техники освобождения от насилия. Когда она обратилась ко мне, то в терапии она уже проделала большую часть работы. Мы только проработали самые забытые и травматичные моменты.
После всей проведенной работы к ней пришло осознание, что ее отец, изображавший из себя на службе слугу закона – это преступник-педофил. Она имеет полное законное право с ним не общаться. Это понимание принесло большое облегчение и освободило массу энергии.
Через месяц после терапии Анна пишет о своих достижениях:
«Я ж упорный человек)). Решила, что нужно как следует пройти ваш онлайн-курс «Стань денежным магнитом». Я сейчас прорабатываю ограничивающие убеждения про деньги и творческие способности, потому что темы лошадки, «любой так сможет», «ты плохой продажник» и прочая ерунда для меня до сих пор актуальны.
Когда проходила онлайн-курс, то делала мышечный тест-диагностику. Он показал, что у меня отжирают энергию и финансовое благополучие мой отец и моя бывшая подруга.
Когда я делала медитацию на прощение, это был жутик! Надо было представить, что человек, которого я прощаю, выходит из леса на поляну. Так вот, во время медитации отец не вышел, а еле прихромал, его всего дергало, на лице был нервный тик и конвульсии, он выглядел как зомби. В целом вид у него был такой, что было ясно, что дела у него идут не очень. Энергетической подпитки, видать, не хватает. Хавчик ушел, кушать нечего))).
Потом я проделала девять раз задание с автоматическим рисунком на разные программы, и девять медитаций на уничтожение программ. И мне стало совсем хорошо: появилось очень много энергии. Мышечный тест показал, что энергию больше никто не жрет.
Когда я прошла курс «Денежный магнит», дела у меня прямо пошли))). Удалось оперативно купить новый ноутбук, на запчасти продать старый (хотя я просто на помойку планировала его отнести, ведь это был подарок моего бывшего-нарцисса).
А дальше там, в курсе, говорится, что нужно «раскачать каузальное тело»».
Каузальное тело – это поле причин и следствий. Если вы начинаете что-то делать в направлении цели, пусть даже маленькими шажками, то поле возможностей становится активным и работает на вас. Энергия действия от вас запускает благоприятную волну, идущую к вам: складываются обстоятельства, вас замечают люди, к вам идут деньги.
«Ну, я так поняла, что это значит – нужно что-то начать делать)). И вот результаты.
1. Я написала девушке-блогеру (давно на нее подписана в инстаграм) и предложила сделать сделать дизайнерскую работу бесплатно для ее нового курса. Дизайн – это мое новое хобби, это не профессия. И я сделала. Она обещала прорекламировать мои услуги, и что пост будет на этой неделе.
2. В тот же день мне написала хозяйка кафе, в котором я буду проводить мастер-класс по дизайну, чтобы уточнить детали. Мы все согласовали, и я предложила ей тоже сделать дизайн в ее кафе. Бесплатно. Она была в шоке))). В итоге она записалась ко мне на мастер-класс, угостила обедом, и без моих просьб написала обо мне рекламный пост для своих 4700 подписчиков.
3. Пока я делала дизайнерские работы в кафешке, моим мастер-классом заинтересовалась девушка-бармен, и сказала, что тоже, скорее всего, придет. Она прямо вдохновилась, сказала, что мои работы выглядят «просто потрясающе», и это то, чему хочется учиться! Честно скажу: когда они с хозяйкой кафе выражали радость и восторг, у меня аж глаз чуть не выпал – я же все еще работаю с программой «такую лошадку любой нарисует»))).
4. Где-то в промежутке всех этих событий мне написала девушка-корреспондент. Это вообще ржака))). Я Вам как-то вскользь упоминала, что в декабре набралась смелости и провела первый мастер-класс по дизайну в том самом кафе. На мастер-класс пришло два человека. Так вот, спустя полтора месяца выяснилось, что одна из моих учениц устроилась в одну из местных газет. И ей поручили написать статью о ком-то из местных мастеров. И она решила написать обо мне))). Честно скажу, я была в шоке))). Сегодня я давала ей интервью. Спросила ее, давно ли она работает в этой газете, а она мне говорит: «Да вот, две – две с половиной недели как устроилась». У меня челюсть на пол чуть не упала! Потому что примерно в это время я как раз и начала работать с курсом денежного магнетизма))). В общем, числа 15-го февраля информация обо мне как мастере дизайна будет запущена в массы))).
5. Также мою статью о дизайне опубликовала у себя в блоге самая большая он-лайн школа дизайна в России. Что тоже приятно, и явный плюс в копилочку моей экспертности.
6. Кафе еще не давало расширенную афишу моего мастер-класса, а только упомянуло его в анонсе мероприятий на февраль. Тем не менее, на мастер-класс уже записалось три человека (в целом у меня шесть мест). Думаю, после подробного поста, который будет за пару дней до МК, остальные места тоже будут заняты. Также было два запроса: на следующий мастер-класс (девушка не может прийти на этот, но в следующем бы поучаствовала), и на индивидуальные занятия по дизайну. Но пока на уровне запроса. В любом случае, я думаю, что это хороший знак.
7. Я хочу сделать дизайн для самой большой сети кофеен нашего города. В инстаграме подписалась на девушку, которая у них главный менеджер. Ну, я в комментариях набралась смелости и написала, что я – Аня, «занимаюсь дизайном, люблю кофе, хочу набраться смелости и предложить вам дизайн для вашей кофейни». Она сказала, что они всегда за сотрудничество с творческими людьми, и в личном сообщении отправила мне телефон их главного маркетолога. Завтра утром составлю свое предложение, отберу подходящие работы и отправлю ей.
8. Еще меня стали достаточно часто сопровождать скидки.
9. Я запостила экземпляры своих работ и рекламу о своих услугах в инстаграмм, и мне сразу же написала девушка, которая заинтересовалась моей работой. Она мне опатила через пэй-пэл. Деньги пошли!
Я прямо перед тем, как предложить творческое сотрудничество, свои услуги, сделать рекламу, обьявить о новом мастер-классе, сначала простукиваю ограничивающие убеждения и страхи, а потом только делать начинаю».
Это очень хороший метод – освободиться от негативного заряда, прежде чем начинать действовать. Метод эмоциональной свободы (простукивание) позволяет это сделать быстро, буквально за 2—3 сеанса по 15 минут. Тогда энергия действия становится позитивной и формирует положительный результат.
«В целом, я могу сказать, что итоги хорошие.
1. У меня денег привалило, я чувствую движение и вижу цель.
2. На примере кафе я отработала навык работы для реального заведения, а не просто хобби для себя. Мне удалось хобби сделать заработком. Я занимаюсь тем, что нравится, и получаю деньги! Пару месяцев назад я бы не смогла так «внаглую» себя рекламировать незнакомым людям, да еще и в такие большие сети кофеен))).
3. Я познакомилась с тремя (!) – а для меня, как интроверта, это много – интересными людьми за очень короткий срок. И эти люди – искренние, нормальные, не нарциссические личности. Сейчас я чувствую, что, хотя я – интроверт, но мне стало намного проще общаться с людьми, в том числе незнакомыми. В детстве-то отец мне говорил: «Ты не от мира сего. Ты не умеешь общаться с людьми». Бывший молодой человек-нарцисс тоже всячески подчеркивал, какой он общительный и сколько у него знакомых, а я «такая социопатка» (скорее всего, он имел ввиду «социофобка»).
4. После того, как я предложила свое сотрудничество некоторому количеству людей, мне уже не страшно и не стыдно продвигать себя дальше. Стало постепенно отваливаться папино «ты продажник не очень». Может, так некрасиво говорить, но я оцениваю это как нехилый плевок в сторону папы, который мне часто говорил: «Идеи-то у тебя есть, но продажник ты слабый», «Ты не сможешь сама зайти на рынок со своим творчеством и увлечениями, только если тебе помогу я. У меня-то вон какие способности к продажам». И я в это верила. А сейчас я знаю, что сама себя могу двигать. Причем весьма успешно. Мне не нужна нарциссическая «помощь».
В общем, процессы идут.
Сейчас еще начала работать с Вашей книгой «Как зажечь звезду любви». Я планирую сделать из своей жизни конфетку!».
Сексуальное насилие над ребенком: как мать делает из своей дочери жертву сексуального насилия?
(видео 69, частично)
Сексуальное насилие – это самое сильное насилие по шкале страданий жертвы; оно оставляет самые серьезные последствия.
Если девочку насилует или совращает отчим, отец или другой член семьи, то это еще хуже, чем однократное изнасилование незнакомцем, потому что это продолжается длительное время, девочка не может пожаловаться и получить помощь. Она даже попросту не знает, что это неправильно – ведь это же делает ее папа!
Как это отражается на ее жизни?
Обычные проблемы повзрослевших девочек, переживших сексуальное насилие в детстве – это депрессии, страхи, фобии, тревожность, обсессивно-компульсивный синдром, посттравматическое расстройство, психологические расстройства личности. Став женщинами, они не могут построить близкие отношения с мужчинами, и становятся жертвами насилия, в том числе и сексуального. Тяжелые последствия наступают и для физического здоровья: желудочно-кишечные расстройства, гинекологические проблемы, повышенное давление, в некоторых случаях даже раковые заболевания.
Чем раньше было совершено сексуальное насилие, тем тяжелее последствия для ребенка. Даже если девочка не помнит эпизод насилия, ее тело помнит это всю жизнь.
Как мать-нарцисс делает из девочки жертву сексуального насилия? Эмоциональная холодность и отстраненность матери является причиной дефицита тактильных ощущений и эмоционального тепла у ребенка, которым пользуются насильники. Кроме того, нарциссическая мать грубо нарушает границы дочери: для нее ничего не стоит взять вещи дочери, ворваться в ее комнату, ударить ее, унизить. В результате девочка вырастает с отсутствием представления о собственных границах. Она не знает, что это такое, потому что их никто никогда и не соблюдал.
Одна моя клиентка, Александра, стала жертвой сексуального насилия в семь лет. Отчим, в отличие от матери, был ласковым, улыбался, играл с ней, гладил ее по головке, и с самого начала у них установились близкие эмоциональные отношения. Но у Александры было смутное чувство, что между ними было что-то запрещенное. Она долго не могла вспомнить, что же делал с ней отчим. В терапии она смогла это вспомнить. Оказалось, что отчим был импотентом, но совращал семилетнюю девочку, заставлял ее раздеваться и ласкать его, потому что это его возбуждало. Он признавался ей в любви и говорил, что он живет с ними из-за нее, а не из-за мамы. Когда девочка пыталась сопротивляться, то он ей говорил, что она должна слушаться его. А слушаться взрослых ее всегда учила мать, которая говорила, что слово отчима – закон. Поэтому Саша не могла протестовать. Матери она пыталась намекнуть, но напрямую сказать не могла, ведь отчим запретил ей говорить, чтобы не расстраивать маму; это был их секрет. К тому же, девочка боялась ругани матери, которая обвиняла Александру во всем и всегда.
Девочка, воспитанная нарциссической матерью, не знавшая ни тепла, ни ласки, ни одобрения, испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ей был приятен тактильный контакт с отчимом: это одно из базовых ощущений маленького ребенка, которое необходимо, чтобы чувствовать себя защищенным. Ей было приятно и слышать комплименты отчима, потому что ей никто и никогда их не говорил. Она чувствовала, что хоть кто-то ее любит и одобряет. С другой стороны, ей было противно видеть голое тело взрослого мужчины и участвовать в его играх. Ее преследовало ощущение стыда, вины, и страха, что мать все узнает. Но у нее не было представления о границах дозволенного. Чтобы справиться с этими смешанными чувствами, она стала заставлять раздеваться свою младшую сестру, и очень на нее злилась, когда та пыталась сопротивляться. Когда мать это увидела, то наказала Александру, жестоко избив ее за такое обращение с сестрой. Что касается Саши, то у нее в голове царила полная путаница. Почему то, что она делает с сестрой, наказуемо, а то, что делает с ней отчим – нет?
Понимала ли мать, что со старшей дочерью делают то же самое, что она делала с сестрой? Саша ведь отказывалась оставаться один на один с отчимом, не хотела фотографироваться с ним, участвовать в совместных мероприятиях. Она отводила глаза, когда они находились рядом. Очевидно, что мать что-то подозревала: она тревожно поглядывала то на дочь, то на мужа, подглядывала в щелку, когда девочка оказывалась один на один с отчимом. Она устраивала сцены ревности, когда муж уделял слишком много внимания старшей дочке. В глубине души Саша хотела, чтобы мать вмешалась и спасла ее, но знала, что помощи ждать бесполезно.
А ведь маме было достаточно сопоставить сексуально-агрессивное поведение дочери по отношению к старшей сестре и избегающее поведение по отношению к отчиму, чтобы сделать выводы и спасти дочь от этого ужаса! Но мама закрыла глаза на тревожные сигналы, встала на сторону мужа, и отдала дочь ему на заклание.
Во взрослом возрасте у Александры возник целый букет проблем со здоровьем – пищеварение, поджелудочная железа, желчный пузырь. Это было последствием насилия над телом и того, что Александра, лишенная возможности высказаться о происшедшем, приняла всю вину на себя.
Девушка буквально стала магнитом для насильников. От некоторых ей удалось убежать, от других – нет. Одним из насильников стал ее первый молодой человек, другие подхватили эстафету.
Родители, если вы видите аномальное поведение ребенка, надо бить во все колокола! Не надо бить дочку! Надо выяснять, почему она себя так ведет. Мать не хотела видеть, что ее муж совращает ребенка, обвиняла дочь в том, что она ревнует маму к отчиму и хочет избавится от него. Девочка оказалась наказана за то, что делал с ней отчим. Отчиму не было никакого наказания, а ей было, и очень жестокое. С этого момента Саша поняла, что ей в этой жизни рассчитывать не на кого, поддержки нет нигде.
Однажды ко мне пришла мать троих детей, после того, как вскрылось, что ее дочки были изнасилованы в возрасте четырех-пяти лет собственным отцом. Это выяснилось, когда девочек повели на обследование к гинекологу: они боялись идти к врачу, и рассказали все бабушке. Бабушка заявила на зятя, и его посадили. И как вы думаете, почему женщина обратилась ко мне? Оказывается, она была возмущена предательством матери, и волновалась за состояние мужа-тирана! А ведь ей тоже порядком доставалось от него – и бил, и насиловал, и унижал. Эта жертва Стокгольмского синдрома жалела своего тирана и страшно переживала за него. Ей было невыносимо думать о том, как ему плохо и больно, когда его насилуют в тюрьме – ведь педофилов, как известно, в местах заключения не жалуют… После всего, что случилось, она переживала больше за него, чем за собственных дочек, которым он испортил жизнь. Оказалось, что она обо всем знала с самого начала. Она знала, что муж насиловал дочек, но ничего не сделала: «Он ведь это сделал только один раз. А потом ведь перестал…». И, видимо, чтобы наградить его за хорошее поведение, родила ему еще одного ребенка.
Когда мужа посадили, женщина стала ходить по всем инстанциям, чтобы вызволить из тюрьмы кормильца, объясняя это тем, что он исправился, и что решение суда несправедливо: ведь «судьи наказали всю семью, лишив нас дохода». Когда муж, благодаря стараниям жены, вернулся-таки из заключения раньше срока, то совершил еще одну попытку изнасилования своей уже повзрослевшей дочери. Более странного поведения матери я еще не встречала. Видимо, тиран ей настолько повредил мозг, что она не ведала, что творит.
Есть и еще один вариант реакции матери: она считает девочку, которую насилует отец или отчим, своей соперницей, и начинает ее обвинять в кокетстве, в соблазнении мужчины, начинает ее ненавидеть и ревновать. Опомнитесь, матери! Ваш ребенок, даже если ему 16 лет, не может быть ответственным за сексуальные действия мужчины. Не обвиняйте ее. Это же ваша дочь! Ваша обязанность – защитить ее, обеспечить ей безопасность в собственном доме. Сделайте выбор в пользу дочери, а не в пользу извращенца. Мужчина, который совершает преступление против ребенка, никогда не составит вашего счастья. Он педофил, а не мужчина. Даже если вы и пытаетесь в это не верить и все отрицать, эта мысль будет сверлить ваш мозг всю вашу оставшуюся жизнь. И вы будете знать, что вы виноваты в несчастьях дочери.
Пожалуйста, не игнорируйте тревожные сигналы: развязное сексуальное поведение дочки, избегание ею отца, жалобы на него! Ведите ребенка к врачу и детскому психологу. Ищите помощи. Вам объяснят, что происходит. Есть методики, которые помогают выяснить, было ли насилие или совращение. Не ставьте свое личное счастье выше, чем счастье своих детей. Возьмите на себя ответственность, а не перекладывайте ее на ребенка. Не оставляйте девочку одну в таком горе.
Дорогие девушки и женщины! Если с вами в детстве произошло сексуальное насилие в собственном доме, и ваша мать знала об этом и не защитила вас, вы имеете полное право не общаться с матерью. Совершенное против вас – тягчайшее преступление, в котором ваша мать – соучастник и подельник преступника.
Как понять, было ли сексуальное насилие в детстве? Терапия травмы сексуального насилия
(видео 69, частично и с дополнениями)
Иногда психоаналитиков обвиняют в том, что они создают ложные воспоминания о сексуальном насилии у клиентов, и те придумывают насилие там, где его не было. Это правда, такое бывает. Но это происходит в случае, когда психоаналитик задает вопросы, провоцирующие такие воспоминания, типа: «Он тебя трогал? Он тебя раздевал?» Такие вопросы действительно могут создать ложные воспоминания. Это закрытые вопросы, предполагающие ответы «да» или «нет».
А когда задаются открытые вопросы, типа: «Что произошло?», «А что было дальше?», тогда ложные воспоминания создать почти невозможно. Именно такие вопросы и надо задавать, чтобы узнать, что случилось на самом деле. В процессе терапии по методу многократного проигрывания я задаю как раз такие открытые вопросы, и поэтому уверена, что воспоминания женщин не фальшивы.
Случаев сексуального насилия в детстве очень много. Гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Такое встречается и у довольно успешных девушек. Проблемы, с которыми они обращаются к психологу, всегда похожи: это проблемы во взаимоотношениях с мужчинами. Этих взаимоотношений либо вообще нет, либо они завязаны на насилии и использовании. Когда эпизод насилия в детстве прорабатывается, то проблема решается. И это второе подтверждение того, что воспоминания не фальшивы. Ведь если причина проблемы устраняется, то устраняется и проблема. Значит, насилие и было этой причиной.
Почему девочки забывают и отрицают насилие? Здесь я вижу несколько основных причин.
1. Страх. Насильники запрещают говорить о том, что произошло: «не говори никому!», и запугивают ребенка, угрожая расправой.
2. Стыд. Педофилы подкупают свою жертву, дают ей конфеты, игрушки. Девочкам становится стыдно, что они продались за игрушки или сладости, и они стараются это забыть.
3. Вина. Отчим/отец говорит: «Не говори маме, ей не понравится, что я люблю тебя больше, чем ее». Девочка думает, что она «заставила» папу изменить маме, что она предательница, и она старается стереть это из памяти.
4. Непроговоренные воспоминания. Когда насильник запрещает говорить о его действиях, то это воспоминание не регистрируется в речевых центрах мозга, не подкрепляется вербально. То, что не проговорено, быстрее забывается.
5. Загашивание. Насильник ведет себя так, как будто ничего не произошло, отрицает насилие, то есть загашивает ребенка, внушает сомнение в правильности восприятия, убеждает ребенка в том, что его воспоминания неверны.
6. Отсутствие поддержки. Мать тоже не верит в то, что происходит с ребенком. Это ведь табу в обществе! В такое невозможно поверить. Девочка сомневается в себе, и начинает думать, что ей это все приснилось.
Независимо от того, помнит девочка о сексуальном насилии или нет, последствия его разрушительны как для ее психики, так и для здоровья. В дальнейшем этих девушек покупают, используют и насилуют другие мужчины.
Последствия сексуального насилия в детстве могут быть отсроченными. У некоторых это проявляется в подростковой депрессии, у других – в послеродовой депрессии, у третьих депрессия накатывает в климаксе, у четвертых через несколько лет после травмы начинается посттравматическое стрессовое расстройство, которое запускается специфическими триггерами (рассказами, фильмами, книгами).
Да, иногда воспоминания действительно начинают наплывать, когда вы смотрите фильмы, видео, читаете книги или статьи про сексуальное насилие. Это может указывать на то, что вы пережили подобное, хотя это еще не факт, что это именно ваши воспоминания. И все же, если вы чувствуете отчетливые физические ощущения, сильные эмоциональные реакции, то, скорее всего, насилие было. Чтобы разобраться, лучше всего пройти терапию.
Даже если это выдуманные воспоминания, но они вас волнуют, то это все равно содержание вашей психики, это может негативно влиять на вас, и с этим надо работать. Эти воспоминания могут оказаться частью родового сценария, которые вы переняли как информационную матрицу от своих предков. В этом случае рекомендую системные расстановки по методу Хеллингера.
Александра, о которой я рассказывала в предыдущей статье, прошла терапию, и ей это далась ей нелегко. Девушка ощущала сильную физическую и душевную боль. И это было первым подтверждением того, что ее история не была выдуманной. А когда мы проработали ситуацию насилия, то у нее как будто открылся неисчерпаемый источник энергии, изменилось отношение к себе, к мужчинам. Это второе подтверждение того, что ее воспоминания соответствуют действительности. Проблема решается при устранении причины, и в данном случае очевидно, что причиной было насилие. И эти воспоминания не были иллюзией.
Одна клиентка с проблемами в пищевом поведении – у нее была анорексия – рассказала, что в детстве отец, когда напивался, заставлял ее делать оральный секс. Девочке было семь лет. Отец к тому же обзывал ее «толстой коровой». У девочки был стыд за свою полноту и отвращение ко всему, что попадает в рот, наступал рвотный рефлекс, что и стало причиной затяжной анорексии. Она начала спать с мальчиками с тринадцати лет, а впоследствии стала алкоголичкой. Мать не верила, что отец мог это сделать с собственной дочерью, и считала, что та все выдумала. В процессе терапии девушка не сразу вспомнила этот эпизод. Он всплыл сам. И в нем было много боли, тошноты, позывов к рвоте, отчаяния и отвращения к себе. Проработка травмы принесла облегчение симптомов анорексии. И это тоже указывает на то, что девушка ничего не придумала. Во-первых, налицо яркие физические ощущения в процессе проработки, а во-вторых, мы видим облегчение симптомов после проработки ситуации насилия. Это означает, что эпизод насилия и был причиной анорексии. Удаление эмоционального заряда из травматического события – это работа с причиной. Убрали причину – меняется следствие, возвращается здоровье, приходит исцеление.
Другую девочку в четыре года изнасиловал собственный отец. Она все это вытеснила из памяти. Будучи взрослой, в первую ночь с мужчиной она оказалась не девственницей. Она не могла это объяснить. Поначалу в терапии она вспомнила начало эпизода, вспомнила, как отец ее трогал, а самого момента насилия не помнила. Потом она вспомнила момент после насилия: кровь, грязь, слезы, причитания бабушки. Там была очень сильная физическая боль. Но сам процесс насилия ускользает из ее памяти. Видимо, сама девушка настолько не хочет разочароваться в отце, что сознание не пускает ее в самый болезненный момент. На отца у нее нет никакой злости или обиды. Это тревожный знак того, что гнев подавлен и эмоции заморожены. В таком случае полное выздоровление под сомнением. Причина до конца не проработана.
Одна женщина в пятьдесят четыре года обратилась ко мне потому, что ей не помогали лекарства от депрессии, она была госпитализирована, но психбольница лишь ухудшила ее состояние. Мы провели первый курс сеансов, и только к их концу она смогла вспомнить, что была изнасилована в восемнадцать лет. Но депрессия все равно не проходила. Дело сдвинулось с мертвой точки тогда, когда она смогла проговорить о том, что ее в двенадцать лет насиловал отчим. Она не говорила об этом никогда и не с кем. Это был их секрет. Отчим давал девочке деньги и покупал молчание, и это продолжалось в течение двух лет. Очень трудно после запретов, поставленных близкими взрослыми, вообще найти доступ к подобным воспоминаниям, настолько сильно они подавлены. Женщина вытеснила из памяти эти события, считая, что они не связаны с депрессией. Но как раз после проработки сексуального насилия депрессию как рукой сняло.
Депрессия – это выученная беспомощность, отсутствие контроля, чувство вины и собственной никчемности. Девочка, переживающая насилие, испытывает все эти чувства. Женщины в два раза чаще болеют депрессией, чем мужчины. И я думаю: а не сексуальное ли насилие над девочками создает такую диспропорцию?
Девушки, если у вас в детстве было изнасилование, не ждите, что это само пройдет – в данном случае время ничего не лечит! Вам нужна терапия, независимо от того, как давно это случилось. И если вы освободитесь от травматического заряда, то вы сможете полностью исцелиться, и вернете себе и здоровье, и счастливое будущее.
Надо ли выстраивать отношения с нарциссическим отцом, чтобы построить отношения с мужчинами?
(видео 126)
Мне пишет Оксана:
«Татьяна, у меня такой вопрос. Я вот работала с психологами. С двумя. И от них обоих слышала, что я не могу построить взаимоотношения с мужчинами, потому что у меня не простроены взаимоотношения с отцом, он же первый мужчина в моей жизни! И пока не построю хорошие взаимоотношения с папой, то хороших взаимоотношений с мужчинами не видать мне, как своих ушей. Но если он нарцисс, то как с ним жить? А то, что я от него ушла, стала жить, снимая отдельную квартиру, это, как они мне говорят, просто бегство от проблемы, которое её не решает».
Я как раз считаю, что надо вовремя уходить от родителей и жить отдельно, даже если они не нарциссы. Это называется эмансипация, а не бегство от проблемы. И на мой взгляд, вы правильно сделали, прекратив общение с отцом-нарциссом. Бегство от проблемы – это как раз оставаться при отце и прикидываться, что все нормально, делая хорошую мину при плохой игре. Вы имеете право не общаться, с тем, кто над вами издевался в детстве.
«Вторая женщина-психолог сказала мне, что нужно сделать визуализацию, что мой папа якобы на самом деле не бил маму, не издевался; и представили мы с ней, что всё у нас в семье было хорошо, и мне всё показалось. Но по моим ощущениям, и по всему тому, что я почерпнула из Ваших лекций, я пришла к выводу, что выход может быть только один: желательно его навсегда убрать из своей жизни, и всё».
В совете психолога, с которым общалась Оксана, есть здравое зерно: в определенный момент надо действительно внутри себя переписать сценарий жизни, в котором отношения с родителями благополучны. Но только внутри себя! Потому что вовне это сделать невозможно; надо просто отказаться от мечты построить здоровые отношения с нарциссами. И самое главное: прежде чем переписывать сценарии, надо сначала освободиться от негативного заряда. Так просто от визуализации хорошего вместо плохого негативные программы отношений с мужчинами не уйдут. Более того, если вы будете визуализировать позитивные отношения с отцом, не убрав негативный заряд, вы будете продолжать то же самое психологическое насилие над собой, которое совершал над вами ваш отец. Вы хотите вашу бурлящую болью, разрывающую вас изнутри травму закрыть железной крышкой, и поверх нее насадить цветочную клумбу. Вы представляете, сколько вашей энергии уйдет на то, чтобы удерживать эту крышку, убеждая себя, что все хорошо? Это путь в никуда, точнее, в серьезные психологические заболевания.
Вам надо работать со своими травмами, которые вам причинил отец-нарцисс. Вам надо прорабатывать все обиды, страхи, стыд и вину, которые он вам внушил – в том числе и вину за то, что вы не общаетесь со своими родителями. Кроме того, надо убрать весь негативный заряд, связанный с неудачными отношениями с мужчинами в прошлом. Для этого нужна терапия травмы, а не просто консультация или гештальт-подход. Если пока нет возможности пойти на терапию – делайте простукивание, он же метод эмоциональной свободы (хотя это менее эффективно, чем терапия, потому что самому человеку крайне сложно поднять глубоко запрятанные негативные воспоминания). Только после этого вы можете создать себе другой сценарий вашей прошлой жизни, где у вас был любящий и понимающий отец. Посмотрите в моих видео метод переписывания сценария, там описано, как это делать. Если вы, уже после того, как проведете эту работу, все-таки захотите встретиться с отцом-нарциссом, то не ждите ничего хорошего от этой встречи. Надо просто устанавливать свои границы, причем очень жестко.
Но я не советую встречаться с отцом-нарциссом не только до, но и после терапии. В моей практике были случаи, когда после терапии люди не общались со своими мучителями несколько лет, а потом все-таки встретились – и вся терапия шла насмарку. Если вы не будете больше общаться с отцом-нарциссом, у вас есть гораздо больше шансов на счастливые отношения в будущем.
«Отец над нами издевался, а психолог предложила мне принять это и простить его, и понять, что, может быть, в прошлых жизнях душа мамы, чтобы пройти необходимые уроки на земле, попросила папу вести себя с ней именно так. И папа, из любви к ней, согласился быть таким плохим, чтобы помочь пройти эти уроки. А мне легче от этого не стало… Ведь на самом-то деле он издевался… Да и как строить с ним хорошие взаимоотношения? Он же ко всему придирается, он злится постоянно, горит буквально ненавистью если не к нам, то к другим людям. Его если слушать, так это постоянное нытье, или обвинения, или агрессия. А психологи мне сказали, что я ещё и финансовое благополучие перекрываю себе своим нежеланием общаться с отцом. Что, дескать, родителей даёт Бог, и раз Он дал мне такого отца, значит, мне нужно научиться вести себя с ним так, чтобы у нас были хорошие отношения. Бог ведь по силам даёт задачи. Я правильно поняла, что это в принципе невозможно – добиться нормальных, хороших отношений с отцом-нарциссом?»
Денежные потоки действительно могут быть связаны с отцом, но не обязательно. Можно сделать расстановку на тему: «отец, денежный поток и вы», и вы увидите, есть здесь связь или нет. Если такая связь есть, то прямо на расстановках ее можно и проработать. Можно, например, установить связь с родом отца, минуя его самого; в этом отношении расстановки по Хеллингеру дают хорошую альтернативу реальным отношениям с родственниками-нарциссами.
Бог действительно дает вам испытание по силам. И это испытание заключается в том, чтобы научиться сказать «нет» и установить свои границы. Вы – тоже одно из творений Бога, несущее его частицу, и Бог вовсе не хочет вашего оскорбления и унижения своего прекрасного божественного начала в вас. Если же вы, не проработав свои травмы, будете заставлять себя принять и простить отца, то вы будете это делать из позиции жертвы. Чем это отличается от тех издевательств, которым подвергал вас отец?
После терапии и расстановок, вы, вполне возможно, поймете, какой урок папа вам преподносил, и простите его. Возможно, такой урок действительно есть; и вам надо было что-то изменить в себе. Ну так вы и пройдете тот урок, который должны были пройти – на внутреннем уровне. Ваш внутренний план гармонизируется, и вы преодолеете негативную программу отношений. Ваши отношения станут складываться гармонично и на внешнем уровне. Но для этого вовсе не обязательно встречаться и общаться с папой.
Восстановление отношений с нарциссическим отцом: что из этого получается
(видео 166)
В предыдущей статье Оксана спрашивала, стоит ли восстанавливать отношения с нарциссическим отцом в надежде на то, что это поможет решить жизненные проблемы. Эта тема вызвала большое обсуждение и множество комментариев. Одним из них стала история Людмилы, которую я хочу привести здесь. Что бывает, когда взрослые дети восстанавливают контакт с нарциссическим отцом?
Людмила пишет:
«У меня была как раз такая ситуация – я работала с психологом, и решила восстановить отношения с отцом. Я думала, что «не будет мне личного счастья, пока не наладятся с отцом отношения», психолог в этом меня поддерживала. Я лет с тринадцати чувствовала свою ответственность за то, чтобы отношения состоялись, и пыталась их наладить. Мама мне внушала, что это всё потому, что я не умею общаться с отцом. Всякий раз мои попытки заканчивались плачевно. Этот раз не стал исключением: кроме морального опустошения и разочарования я от восстановления контакта ничего не получила.
У меня диабет первого типа, на инсулине уже одиннадцать лет. Я чувствую, что мой контроль диабета мог бы быть лучше, если бы я могла быть более устойчивой к стрессам и конфликтам. После того, как с кем-то поссорюсь, или даже просто понервничаю на работе, часто, бывает, съедаю что-то лишнее, а мне этого категорически нельзя. Я очень чувствительный человек и эмоциональный, и сейчас мне это действительно мешает. Предполагаю, что моя тревожность родом из детства, и хотя на сознательном уровне я вроде всё понимаю, но всё равно до конца не справляюсь с эмоциями.
Что касается детства, то там было всё сложно. Отец – стопроцентный нарцисс, по Вашим описаниям. У меня был младший брат, «золотой ребенок», любимчик, и тоже, кажется, нарцисс. Я была в роли Золушки, а в моей личной терминологии – помойного ведра. Я – старшая сестра, поэтому на меня возлагалась вся ответственность за бытовую помощь: мыть посуду, полы по три раза в день (мне было 6—8 лет тогда), и т. п. «Труд облагораживает», говорил папа. Я вела хозяйство, ходила в магазин лет с 9-10-ти. Также нужно было ни с кем никогда не ссориться, особенно с братом, и даже круче – нельзя было улыбаться, когда у папы плохое настроение, и нельзя было не улыбаться, когда хорошее. Не вовремя улыбнёшься – подзатыльник и «что ты лыбишься!». У меня было «милое» домашнее прозвище – Жучка. Так меня называл папа в редкие минуты хорошего настроения. В моменты плохого он меня игнорировал, и я куда-нибудь удалялась и пряталась – в комнате, в душе. Брата, маму он бил при мне.
Я всю школьную свою жизнь засыпала не раньше часа ночи – боялась, что папа маму убьёт, пока я сплю. Про это я молчала и плакала в подушку. Никто в семье не знал, что я не сплю, и таким наивным образом стараюсь спасти ситуацию. Папа всегда считал, что брат – это его сын, а мне он говорил: «Ты не моя дочь, вся в мамочку». Или: «Мне такая дочь как ты, не нужна». Какая – такая? не очень понятно, поэтому я полжизни прожила с мыслью, что во мне есть какой-то чудовищный дефект, и любой мужчина сбежит от меня через три месяца. От папы в мою сторону основной эмоцией было презрение или отвращение. Не помню ни разу, когда мы просто бы с ним разговаривали, или он спросил бы меня, например, «как дела?». Это либо был наезд и ор, что я «плохая дочь, вся в мамочку», либо это было самовосхваление – рассказы о том, как он велик и прекрасен. Но 90% времени это был игнор.
После работы с психологом и восстановления отношений, он сказал мне прямым текстом: «ты мне неинтересна». А полностью я прервала отношения недавно, когда он мне поставил ультиматум: «Ты должна своего сына привозить ко мне по выходным, мы с женой будем с ним играть и воспитывать (ребенку 5 лет), а ты сама будешь уезжать. Ты – дефективная женщина, ни на что не способная, из ребенка растишь тряпку, а я выращу мужика. А если будешь сопротивляться – лишу тебя родительских прав». После этого больше не общаемся».
Заметим, что перед нами еще один пример отца-нарцисса, опирающегося на грубое физическое насилие в сочетании с претензией на моральный авторитет: уж он-то «знает», как воспитывать детей!
«В детстве было так, что папа у нас – деспот, а мама такая добрая жертва. Но после просмотра Ваших видео я стала подозревать, что и мама тоже – нарцисс, только лайтовый относительно папы. Ей тоже свойственно самовосхваление и драматизм в отношении своей особенности (я такая талантливая, а все вокруг тупые козлы), а также сложно с эмпатией. Маму я любила без памяти, и всем старалась ей помогать, в том числе тем, чтобы ничего у неё не попросить, чтобы не создать каких-то финансовых сложностей и неудобств. Когда они развелись, мне было сказано, что если я с отцом встречаться не буду, то он не будет платить алименты. А маме ведь и так тяжело нас тащить одной. Поэтому я встречалась, а потом болела и плакала. Обмен гадостями между мамой и папой происходил через меня. Пять минут встречи не проходило без того, чтобы папа не начал свою любимую песню «ты – как твоя мамочка, передай своей мамочке то и это…» Также он обещал отсудить у неё брата, а я была посредником в этих угрозах и переговорах. Мама считала, что подруги ей не нужны, раз есть я, поэтому все свои эмоции она изливала мне – как страшен мир, а мужики козлы, и папа урод, как тяжко жить. Доходило до страшных вещей, типа рассказов про секс и аборты. Всё это мне приходилось слушать и её утешать, при этом в моих проблемах она мне не помогала. Ответом на мои жалобы было: «Как вы мне надоели! Ты же знаешь, как мне трудно, только тебя мне и не хватало». Поэтому со всеми своими заботами я пыталась с переменным успехом справляться сама.
Сейчас я счастливо замужем, у меня есть сын от первых отношений. Муж его усыновил, и мы все живём в любви. Я много работала над собой, обращалась к психологу, но всё-таки, видимо, детскую историю до конца не проработала. В Ваших видео читаю свою историю, и они мне многое проясняют. Хотелось бы, если это, конечно, возможно, освободиться от старых переживаний».
История, как говорится, без комментариев. А от старых переживаний освободиться, конечно, можно, и мы это обязательно сделаем.
Глава 4. Нарциссическая бабушка
Нарциссическая бабушка Веры
(видео 139)
Это история из детства моей клиентки Веры. Сейчас ей тридцать лет. Вот что она рассказывает о своей бабушке.
«Когда мне было пять лет, бабушка приходила помогать моим родителям. Она меня забирала на день до вечера, и я была у нее в квартире. У бабушки была одна главная задача – накормить ребенка. Я хотела, чтобы бабушка со мной поиграла, чтобы мы что-нибудь вместе построили, порисовали, но она не хотела играть, а хотела кормить меня. Она меня спрашивает:
– Ты хочешь сосиски или котлеты?
А я не хочу есть, зову ее поиграть, но она настаивает. Чтобы прекратить ее настойчивый вопрос, я говорю:
– Хочу котлеты, – хотя мне равно, что есть. Я-то в свои пять лет понятия не имею, что котлеты надо готовить дольше, что это затруднит бабушку.
Бабушка уходит в кухню, я прихожу и хочу ей помочь, хочу побыть вместе с бабушкой, поучаствовать, но она говорит: «Ты порежешься, обожжешься, иди в комнату». Бабушка все приготовила, и я поела, все вроде хорошо. Бабушка веселая, наконец-то накормила, и я рада, что вызвала улыбку бабушки. «Может сейчас она со мной поиграет?» Но бабушка стала убирать в кухне».
Приходят мама, папа, дядя. И тут прежде веселая бабушка меняется в лице, начинает охать, вздыхать и делать вид, что очень устала:
– Я устала, приготовила паровые котлеты.
Мама спрашивает:
– Почему ты не взяла сосиски в холодильнике?
– Но ребенок захотел котлеты!
Мама набрасывается на Веру:
– Как же так ты могла, ты заставляешь бабушку готовить, эгоистка, избалованный ребенок! Бабушка устала, почему ты не можешь есть то, что тебе на стол поставили? Заставляешь ей тебе готовить котлеты, теперь она устала!
Вера до сих переживает горечь этого момента, и эти обвинения звучат у нее в ушах. Бабушка смотрит на Веру осуждающе, мол, «да уж, ты меня замучила своими требованиями». Девочка в шоке: из нее просто вырвали ответ, она не знала, что котлеты надо готовить, а сосиски нет, ей этого не сказали, а теперь она виновата. Она полностью сконфужена, не понимает этой игры. У нее такое впечатление, что ей не сказали какие-то правила, по которым все играют, и она постоянно проигрывает. Бабушка ее предала, родители позорят ни за что, ни про что. Они нашли козла отпущения – маленького ребенка, чтобы свалить на него всю вину. «Я чувствую безысходность, меня обвиняют в том, что я избалована» – говорит Вера на терапии.
Ей обидно, что ее никто не защищает, все сплотились против нее. «Это нечестно. Они меня позорят, и бабушка меня не защищает».
Та боль до сих пор сидит во взрослой женщине. Это и предательство со стороны бабушки, и игнорирование со стороны матери, для которой она вообще была нежеланным ребенком. Сейчас подобную ситуацию она проигрывает с вышестоящим начальством: все играют в непонятную игру, правила которой ей непонятны. Ее подставляют, и она виновата.
Другой случай, подобный этому, произошел тоже в пять лет, когда они ехали в автобусе. Они стоят, и вдруг освобождается сиденье; бабушка толкает ее на сиденье, а сама по-прежнему стоит. Вера упирается, она считает, что лучше ей постоять, а сесть должна бабушка. Но бабушка все равно заталкивает ее на свободное сиденье. Делать нечего, Вера залезает на сиденье, бабушка отвлекается. А на Веру все смотрят осуждающе.
«Женщины говорят мне:
– Как тебе не стыдно! А ну-ка слезай, уступи место бабушке».
Вера пытается слезть, но бабушка ее придавила, не давая двинуться, и никак не реагирует на слова окружающих, делая вид, что ничего не происходит. «Мне обидно, что они мне это говорят. Мне стыдно, что они меня обвиняют, и она меня не защищает. Хочется провалиться сквозь землю. Бабушка меня подставила».
Только в терапии Вера поняла, что бабушка ее предала. При проговаривании этого эпизода на терапии она чувствует усталость и боль в ушах, так мучают ее эти слова. Вера не понимает и того, почему все женщины так говорят, они же видели, что бабушка заставила ее сесть. И снова вокруг нее идет какая-то непонятная игра, в которой она крайняя. Это тоже воспринимается как предательство.
Еще один случай, уже из подросткового возраста Веры. Бабушка приехала в гости, когда Вере было уже двенадцать лет. Она, как нормальный подросток, хотела слушать музыку и играть в компьютерные игры. Ей не хотелось сидеть подле бабушки, которая, к тому же, ее столько раз подставляла. А бабушке хотелось, чтобы Вера разговаривала с ней и рисовала ей открытки «Бабушка, я тебя люблю». Вера в возрасте пяти лет действительно рисовала открытки и писала на них «бабушка, я тебя люблю», когда эта любовь еще не была убита, но с тех пор утекло немало времени, и бабушка немало потрудилась над искоренением этой любви. Но она хочет, чтобы Вера, как в детстве, восхищалась ее кашей, ею самой, чтобы рисовала ей картинки… У нее в голове сидит образ маленькой девочки с бантиками.
– Почему ты не рисуешь мне картинки? Почему ты смотришь телевизор, эти иностранные глупости?
– Я не хочу рисовать картинки.
Бабушка раздражается, демонстративно уходит, у нее начинает болеть голова, сердце и далее по списку. Когда приходят мама и папа, то ругают Веру:
– Как ты смеешь обижать бабушку? Надо старших уважать!
«Я чувствую безысходность, – говорила Вера на терапии, – меня заставляют любить бабушку». И подобные ситуации взрослая Вера притягивает к себе до сих пор. Вина непонятно за что, внушенная в детстве, превращает ее в жертву манипуляторов уже во взрослой жизни.
В этой истории не было откровенных унижений и криков, но зато была подлость и подстава исподтишка. Бабушка создавала свой великий героический образ страдающей бабушки, которая все делает для внучки. И при этом хотела, чтобы внучка ее любила несмотря ни на что. Но в двенадцать лет это уже было слишком поздно.
Если ваши родители – нарциссы, то не отдавайте своих детей им даже на лето. Цена может быть слишком высока.
Желаю вам успешного воспитания.
Бабушка программирует внука на тюрьму
(видео 141)
После видео, посвященного нарциссической бабушке, я получила много интересных писем и комментариев от моих слушателей. Тема оказалась актуальной. Некоторые из писем я хочу привести здесь.
«Добрый день! Сейчас стараюсь прервать отношения с такой бабушкой (живем, слава Богу, отдельно). В детстве она, например, специально провоцировала деда, чтобы он меня бил за то, что я с ней якобы разговариваю как-то не так. Нынче она периодически звонит, строит невинные глазки и спрашивает: „Алена, ты что, обиделась? На что? Приезжай, я тебе варенье сварила…“ Мне противно каждый раз это слушать, прямо до истерики, после каждого звонка по два дня в себя прихожу, ярость и слёзы. Как быть? Просто не брать трубку? На меня такого деструктивного влияния даже мужик-нарц не оказал. А эта восьмидесятилетняя фурия клюёт и клюёт…»
Реакция Алены понятна: с самого детства у нее сформировалась условная реакция на бабушку как на источник страха, боли, зла. Я бы советовала вообще разорвать всякие контакты.
Бабушки-нарцисски могут даже еще худшую свинью подложить внукам. Одна клиентка, по имени Раиса, рассказывает, как ее свекровь побила двухлетнего сына и запрограммировала его на тюрьму.
Раиса, ее мать и двое детей приехали к свекрови погостить в отпуск. Маленький Сережа, очень подвижный мальчик, что-то набедокурил – то ли пролил, то ли уронил. Бабушка его отшлепала по попе. Когда ребенок заплакала, Раиса взяла его на руки, прижала к груди, и сердце ее разрывалось от жалости к малышу. Но сказать свекрови что-то поперек она побоялась. А бабка уже остыла, подошла к внучку, и, улыбаясь, полезла целоваться:
– Сережа, а ну-ка обними бабушку!
Сережа, не будь дурак, взял, да и влепил этой бабушке по лицу. Раиса в душе ликовала: наконец-то кто-то может ей воздать по заслугам. Но свекровь рассвирепела и стала визжать, обвиняя Раису, что та не наказала ребенка за то, что он ударил бабушку по лицу.
Этот ужасный ор продолжался полтора часа. Уйти было невозможно: была ночь, они приехали из другого города, уходить на ночь глядя с детьми они не решились. Раиса со своей матерью вынуждены были слушать это и еще кучу всякой грязи, которую свекровь на них вылила. Она обвиняла их обеих во всех тяжких грехах: в том, что плохо воспитывают детей, что не уважают ее, что они такие подлые и низкие. Она несколько раз проорала про маленького Сережу: «По нему тюрьма плачет! Это потому, что ему все позволено!». Как будто, если они будут его бить его так же, как и она, тюрьма по нему не будет плакать! Она припомнила все свои подарки молодым, обвинила мать Раисы, что они ничего не подарили, что воспитание у Раисы никакое… А Рая всегда была послушной и уважительной к старшим, ее мама так учила. У Раисы просто волосы дыбом вставали, как такое можно говорить, у ее матери язык отнялся. Женщины просто сидели и молчали. Наутро они собрались уезжать. Но у свекрови настроение было уже как нельзя лучше. Она сказала им обеим:
– Мне надо памятник золотой поставить, что я вас тут терплю.
Читать бесплатно другие книги:
