Люби меня полностью Невеличка Ася

— Так что, из всего ей сказанного я понял одно: не так мы живем, не устраивает её жизнь со мной, я не такой, другой ей нужен… Или другие, хер поймешь. Но жопа ищет приключений. Я и отпустил.

— В смысле?

— В прямом. Предложил ей взвесить ситуацию и решить: вместе мы дальше или по отдельности.

Вот теперь Саня полностью переключился на меня. А я думал от созерцания Полины его только падение боинга в огород отвлечь может.

— И как дальше?

— Пусть решает. Я не могу удерживать насильно. И не могу понять её желание «разнообразия». Это что получается, она от меня хотела разрешение на блядство получить? Охренела?

— В женщинах мало логики, я тебя предупреждал.

— Я тебе не поверил. Что ты можешь знать о женщинах, почти сорок лет избегая их? Но оказалось, это я нихрена о них не знаю. Думал, что обеспечиваю семью, езжу без отмазок к её маме, привечаю её подружек, значит, идеальный муж. А вот хрен. А когда спросил, чего ей надо, посыпалось это…

— Что?

— Бред! И живу не так, и ношу не то, и трахаю недостаточно. А то, что я тупо не успеваю расслабиться с домом, хозяйством, работой и её мамой — это не считается.

— Ну трахнул бы, я же говорил.

— Говорил. Трахнул. Дня три помалкивала, а потом опять начала. Только теперь из-за Польки.

— А чего с Полиной?

— Не доглядел, понимаешь? Нельзя было тебя к ней подпускать. И если я не тряпка, должен вмешаться и убрать тебя. Причем, пока сама Полина не проявляла к тебе интереса, ты Маринке не мешал, она тебя тоже считала отличной партией, подружек всё пристроить пыталась. Но как дочь заметила, какой ты классный, как отрезало. И подруги пропали и сама притихла. Думал, смирилась. Но с Полькиным выбором Маринку снова как подкинуло. Или, говорит, я, или твой друг. А я ей: ты в своем уме? Заставляешь меня выбирать между тобой и дочерью! Саня, говорю, её мужчина.

Я замолчал, чувствуя, что сердце начинает заходиться, а сам перехожу на крик. Заметил непонятный жест Сани, потом понял, когда с веранды спустилась Полина и подала мне стакан с водой.

— Спасибо, доча.

Я выпил, убрал стакан и посидел, изредка поглядывая, как Полька снова прильнула к Сане, что-то прошептала ему на ухо, но он покачал головой и развернул дочь в сторону дома.

— Иди, моя, мы с твоим отцом договорим, потом поедем.

Он дождался, когда Полина вернулась на веранду и снова погрузилась в телефон.

— Я так понимаю, после ультиматума ни ты ни она уже договориться не пробовали?

— Нет. Там глухая стена «ты меня не любишь». И это после всего, что я о себе узнал.

— И ты серьезно её отпустишь?

Я обреченно кивнул. Мне не нравилось мое будущее без нее. Как ни крути, но я всю жизнь прожил ради её мечты. Но и оставаться при таких условиях вместе не хотел.

— Сейчас чемоданы наверху собирает. Я чего вас и позвал. Если все же одумается, и мы поедем в тур, то за домом посмотреть придется. Полька всё знает, как тут что. А вот если Марина съедет к матери, то может вы с Полькой вместо нас в тур? К океану?

Саня прищурился и покачал головой.

— Ты знаешь мое отношение к Маринке. И помнишь, что я был против вашей свадьбы. Сейчас то понимаю, что это судьба. Без вашей встречи, любви, семьи, я бы не получил своё счастье…

— Ой, Сань… Вот не надо. Ты можешь делать с Полькой чего хочешь, но мне знать и представлять это не хочется. Избавь! У меня кишки переворачиваются, стоит только представить, как ты её…

Друг ухмыльнулся, облокотился на колени и снова посмотрел на Полину, только теперь другим взглядом, не отеческим, а плотоядным. Черт, привыкну ли я к этому?

— Я понял, Кость. Но сказать хотел, что Маринка никогда не была дурой. Иначе не выбрала бы тебя. Просто перестань жить ради ее мечты, подумай, что хочешь сам. Вдруг твоя мечта ей придется по вкусу?

— Да?

Саня пожал плечами и улыбнулся.

Хрен знает, как наша с Маринкой жизнь дальше сложится, но за Польку я был спокоен. Саня даст ей всё! И что она хочет, и что захочет он. Из шкуры вылезет, но даст.

* * *

Оставив Костю решать его проблемы, я повел козявку к машине.

— Чем хочешь заняться сегодня вечером?

— Ммм, — задумчиво протянул я, — с учетом твоих месячных, у меня не самый широкий выбор.

— Да, — чуть капризно подтвердила Лина, — хочу свернуться клубочком и полежать.

— Клубочком, говоришь? — я прищурился от озарившей меня мысли. — Тогда поиграем.

— Ой, нет! Я имела в виду обычный клубочек, а не тот, в который ты меня можешь завязать.

— Прекрати, это будет весело.

— Кому, дядя Саш?

Может, она и не хотела, но в игру включилась. «Дядя Саш» уже давно стало сигналом к началу игры.

— Нам обоим, — коварно ухмыльнулся я, заводя ей руки за спину и цепляя наручниками.

— Этого маловато будет, — хмыкнула дерзкая коза, и я медленно достал из бардачка намордник. — Что это? Ты поэтому отвез нас от дома? Чтобы папа не увидел, как ты обращаешься с его дочкой?

— И это тоже. Но еще переживал, что ты будешь сопротивляться и кричать.

— Я буду.

— Ага, значит, не зря я захватил кляп и это…

— А это что?!

— Бандаж для ног. Я еще помню твой выпад в мою мужественность.

Полина последний раз фыркнула и я, как и обещал, свернул её в клубочек и аккуратно положил в багажник.

— Ты не представляешь, что я для тебя приготовил, — пообещал я, закрывая крышку.

Но я ни разу не предполагал, что сержант Иванов тоже захочет присоединиться к игре!

Твою же мать!

— Документы.

Я протянул, стараясь ничем не выдать свое обеспокоенное состояние.

— Сегодня один? Без сопровождения? — подозрительно прищурился сержант.

— Как видите, — лениво протянул я, выразительно поглядывая на документы в его руках.

Отдай уже и отпусти!

— Багажник откройте, — сержант отошел от машины, внимательно следя за моими движениями.

— Ну это уже смешно! Сержант Иванов, неужели вы думаете, я настолько дурной, что буду перевозить свою девушку в багажнике, зная, что вы бдите?

— Открывайте.

Я поднял глаза к небу, нажимая на кнопку открытия багажника и одновременно произнося молитву.

— Вы не дурной. Вы богатый извращенец! — выкрикнул сержант, заученным движением доставая табельное оружие. — Быстро из машины и руки на капот.

— Девушка не против, сержант. У нас всё по взаимному согласию, — устало проговорил я, сразу доставая бумажник и поднимая руки, чтобы идейный полицейский не прострелил мне яйца, избавляя общество от извращенца.

— А это мы не скоро узнаем, рот то у нее занят.

Ага, игра пошла немного не по тому руслу.

— Мне нужно позвонить. Я имею право на один звонок.

Через час Паша с меня ржал, отпаивая дешевым крепким чаем из пакетика Полину. Та дулась, что пришлось до приезда Паши сидеть на посту в наморднике. А я мысленно клялся, что уберу из машины всю атрибутику и перенесу игры с Линой только в игровую квартиру.

— Ты оригинал! Хотя доказать это было трудно. Тут есть один идейный сержантик, — смеялся Паша, давая мне расклад по затратам.

Я взял стопку выписанных для плана штрафов, в том числе за перевозку ребенка без ремня безопасности.

— Может, рассказать тебе, как у нас дела идут с твоей похитительницей?

— Расскажи. Хотя я думал, меня вызовут на дачу показаний и в суд.

— Суда не будет. И дело закрывают. У нее психическое расстройство. Провели все экспертизы и выявили отклонения. Адвокат сразу стал давить на принудительное лечение. Так что…

— Нину отправят в лечебницу?

— В психушку. Но ты поглядывай за ней. Года три будут лечить, а потом, кто знает, что ей в голову придет?

Я поблагодарил Пашу, взял внезапно замкнувшуюся Полину за руку и посадил в машину, под неприятельские взгляды сержанта.

— Он нас теперь назло будет тормозить каждый раз с полным досмотром, — проворчала Лина.

— Не так часто мы будем ездить мимо.

— Часто, Саш. Мама с папой в отпуск улетают. Знал?

Я неопределенно мотнул головой. Вдруг Полина не в курсе про разлад в семье?

— Я думал, Марина к матери собирается.

— Неа, а перед отъездом зашла попрощаться, а она мне свой новый купальник показала. Спросила, понравится папе или нет. Ну, такой купальник. Фривольный очень. Мне кажется, приличные женщины такие носить не должны, — манерно поджала губы коза.

— Что ты знаешь о приличных женщинах? — хмыкнул я, вдруг меняя направление к центру.

— А мы куда? — сразу оживилась Полина.

— В кино.

— Ой, правда? Дядя Саш, я никогда не сидела в кино на последних рядах, — закинула удочку коза.

И я принял. Ведь ей всего восемнадцать! Она столько в жизни еще не видела, не пробовала, не делала. Я дам ей эту возможность.

Уже в кинотеатре на занятых местах она наклонилась над моей ширинкой.

— Что ты делаешь? — зашипел я.

— Целуюсь. Это же места для поцелуев, — возмутилась она, выкручиваясь из моей хватки и ловко просовывая руку в ширинку.

— Мне не нравится, когда нижняя перехватывает инициативу, — твердо остановил я её запястье, но практически сдаваясь, чувствуя нежные пальчики обхватившие встрепенувшийся член.

Она тоже это почувствовала. От чего её голос стал покорным и льстивым:

— А если я на колени встану, Мастер?

— Прекрати, — по инерции запретил я и тут же сдался.

Что предпочтет мужчина? Полтора часа пялиться в экран на скучный фильм рядом с дующейся девчонкой, или полтора часа чувствовать сладкие губы этой девочки на своем члене? По моему, выбор очевиден.

— Я сам поставлю тебя на колени, — выдохнул, спуская Лину вниз и шире раздвигая ноги.

Черт, какое блаженство!

Козявка причмокивала снизу, не стесняясь вздыхать и приговаривать. Я по инерции перебирал пальцами её волосы, глаза закатывались от испытываемой неги и поначалу я даже не вслушивался, что она там бормочет моему члену.

— Мой цветочек… мном-ом… сладкий бутончик…

Я приоткрыл глаз. Цветочек? Серьезно?

— Сладенький мой…

Черт! Кто узнает, что мой член промышляет под прозвищем «Цветочек» засмеют нахрен!

— А ты кто? Опылительница цветка?

Я не мог игнорировать такой подход к минету, заранее планируя подмять крылья этой бабочке.

— А я — пчёлка, — самодовольно и неожиданно предложила она свой вариант. — И весь мёд мой.

Облизалась коза и снова насадилась горячим ртом на член.

Пчёлка. Надо же, а ведь я сам сравнивал себя со шмелем, когда кружил возле Полины, грезя её нектаром.

— Лина, сессия, — прохрипел я, подтягивая её вверх и усаживая сверху, лицом к себе. Места для поцелуев, значит? Сейчас так зацелую пчелу, что блеять как коза начнет.

Она и начала, сразу после несдержанного крика, когда я насадил её на жало.

— Ау-у! Ай-я!

Она вцепилась мне в плечи, пытаясь остановить, но я в темпе вбивался в нее, перехватывая бедра и резче ударяясь в плавящееся тело.

— Чепуха!

— Рр-р-р…

— Чепуха же.

— Как скажешь, — прорычал я, не понимая, почему она упирается.

— Это стоп-слово, — вдруг обижено пробормотала Полина и закусила губу от внутреннего спазма, который я почувствовал своим членом.

Она близка к оргазму и боится, что шумно кончит в кинотеатре с кучей зрителей?

Я только усмехнулся, откидывая её на спинку кресла впереди и зубами впиваясь в задорно торчащий сосок.

— Чепух-аха…

Вымучено простонала она и задергалась в моих руках, подбрасываемая внутренними взрывами. Я улыбался, наблюдая за ее попытками сдержать оргазм и крики. Изменил фрикции, теперь входя в нее резко и выходя с оттяжкой, чтобы всей длиной прочувствовать её спазмы.

Когда нижняя пришла в себя, я коварно улыбнулся и снял её с члена:

— Вот теперь, когда «цветочек» в нектаре, иди облизывай, пчёлка, — проговорил, опуская её вниз и придерживая затылок.

— Я пользуюсь стоп-словом, — с вызовом взбрыкнула Полина, косясь на поблескивающий её смазкой конец. — Че-пу-ха!

— Увы, облом. Вылизывай и вспоминай своё стоп-слово.

— Не чепуха? — удивилась она.

Я покачал головой, наклоняя её к напряженному члену.

— А могу я сейчас новое слово взять?

— Хватить болтать. Обхвати его губами.

— О! Точно!

Преодолевая брезгливость к собственным сокам, она обхватила мой член ртом и тут же сделала стоп-жест, сжав кулак и опустив большой палец вниз.

Но мне уже было всё равно… Я последний раз толкнулся в её рот и выстрелил, откидывая голову и погружаясь в мир жужжащих пчелок, с урчанием поглощающих нектар.

Может ли быть жизнь лучше? Вряд ли. Лишь бы не отняли у меня мой цветочек, моё сердце…

* * *

— Как такое могло произойти?

— Я просто забыла, понял? Забыла! Что я, не могу просто забыть?

— Ты? Которая планировала нашу свадьбу с десяти лет? Обрабатывала маму-папу-Сашу? Нет, я уверен, ты забыла про укол нарочно!

— А помнишь я забыла стоп-слово?! Было «чучело», а я на весь кинотеатр орала «чепуха»! Помнишь? Ага! Значит, я могу просто забыть.

Пришлось смириться. Надо было взять предохранение на себя, а не надеяться на маленькую девочку.

— Черт, Костя убьет меня…

— Не, папа будет рад! Он совершенно точно ждал внуков.

Я посмотрел на мою взъёрошенную от последних новостей козу и покачал головой. Какая же она всё же наивная!

Но спустя два месяца, когда после УЗИ нас поздравляли с двойней, понял, что наивный в нашей паре всё-таки я.

— Ой, Саш, а куда две кроватки то ставить? У нас даже места столько нет… А две коляски?! Как я буду их возить?!

И тут поднялся Костя, как-то выразительно поглядывая на Полину и похлопывая меня по плечу:

— Какой я все же предусмотрительный, что дом большой построил, и гараж у меня на две машины. А, Сань? Маринка поможет Польке с детьми. Той же на учебу надо ездить. И погулять в коляске можно по саду. Все удобства! Добро пожаловать в новый дом!

В этот момент я понял, что у меня началась сессия. Хотя… Я же всегда хотел семью. Всегда летел на их семейный огонёк, чтобы не чувствовать себя брошенным. И теперь, разве я чувствую себя несчастным, что к новому году мою жизнь снова перетряхнули не в соответствии с моими планами?

Нет.

Я вижу как счастлива моя коза, как широко улыбается друг, и поглаживая животик моей жены, где уже растут да моих малыша, я безумно счастлив.

Быть вместе, быть рядом, любить и быть любимым — это затягивает как в Тему и приносит не меньше острых эмоций.

— Буду рад, Кость.

— Вот и отлично! А на деньги с проданной квартиры мы утеплим веранду, вынесем туда кухню и сделаем пристрой для пары дополнительных комнат.

— А не рано? Когда еще двойняшки подрастут для отдельных комнат? — засомневался я.

— Э-э-э, хотел попозже сообщить, но… К нам по весне тёща переберется. Сломал таки ее участок. Теперь с Маринкой на пару над нашим колдовать будут.

— Твою мать, Кость!

— Мою и твою. Нашу, Сань, теперь уже нашу мать. Как же я рад выбору дочери. Вот умеет брать лучшее! Это у нее от меня.

Мы заржали и переглянулись с Полиной.

Что, оценила, коза, наличие второй игровой квартиры?

Лишь бы Костя про нее не вспомнил.

Конец.

В тексте упоминались герои следующих романов:

Вера и Игорь Кельмер — роман «Делить тебя»

Олег Мезуров — роман «Прогибаясь под тебя»

Андрей Швайгер, ректор академии, — роман «Прайс на мою студентку»