Правила первокурсницы Сокол Аня

— Если это из-за этой твари, то можете спокойно выпить отвара, — заметила моя бывшая гувернантка. Вряд ли она была очень довольна тем, что кто-то в ее же доме приставил к горлу ее мужа оружие, но тон женщины был безупречно вежлив. — А посему, молодой человек, — она посмотрела на Криса, — отойдите от двери. Никто не придет, во всяком случае, никто из тех, кого этот мог бы позвать на помощь.

— Откуда вы знаете? — напряженно спросила Цецилия.

— Все оттуда же, — ответил вместо жены мистер Тилон, — Из моего героического прошлого. Вы тут недавно спрашивали друг у друга, что такое разлом? Так вот я вам отвечу, разлом — это их дом. Это здесь они страшные и сильные создания, внушающие ужас своими способностями, а там они обычные, такие, как мы.

— Не может быть, — растерянно произнесла Гэли.

— Почему? — неожиданно спросил у нее Крис.

— Они не могут быть обычными, — растерялась подруга. — Они же ужасны.

— То, что ужасно для вас тут, может быть повседневностью для них там. — Оуэн посмотрел куда-то мимо меня, наверняка вспоминая железных червей и птиц, пожирающих людей в его мире. А я надеялась, что никто не обратил внимания, но то, что он сказал «у вас», а не «у нас».

— Именно поэтому им так полюбилась Эра. — Мистер Тилон склонил голову, а потом взял у жены бутылочку с высоким горлом. — Поверьте, в разломе они не могут залезать друг к другу в головы и устраивать совет. Во всяком случае, когда сражаешься с ними там, во тьме, они не так скоординированы и сильны. — Он подошел к камину. — А теперь представьте, что будет, если перенести часть разлома сюда?

— Мы начнем сходить с ума? И вцепимся друг другу в горло? — иронично уточнил Кристофер и все отошел от двери.

— Вряд ли, для этого у меня не хватит тьмы. — Оружейник поднял бутылочку, зубами выдернул пробку. — Хотя мы все изрядно выйдем из себя. Считайте, уже вышли. — Он снова взял в руки кружку и вылил в нее содержимое бутылочки. Горлышко тихо стукнулось о белый фарфор, когда Академикум, повинуясь законам скалистых ветров, в очередной раз провалился вниз и стал глухо гудеть, как нерасчехленный мобиль. Жидкость, что толчками переливалась из одного сосуда в другой, была черной и маслянистой, словно «кровь земли». — Но для того, чтобы отрезать этого демона от своих ее вполне хватит, — и с этими словами мастер-оружейник выплеснул содержимое кружки на угли. Снова раздалось шипение, снова запахло раскаленным металлом. — А еще для того, чтобы не дать этому выходцу из тьмы бросить тело. Сейчас он так же заперт в этой комнате, как и мы, — закончил он и, увидев наше изумление, мужчина с некоторым смущением признался: — Старый трюк, мы так во время службы у Врат Демонов сторожки окуривали, во избежание, ничего необычного.

— Ну, как сказать, — протянула герцогиня.

— А ты и в самом деле сможешь закрыть разлом? — спросил мистер Тилон у Альберта, но не успел тот ответить, как мастер — оружейник опустил взгляд на Этьена: — Они и в самом деле могут это сделать?

— Все, что они могут — это быстро и безболезненно умереть, — процедил одержимый.

— Ты не ответил, — констатировал Хоторн. — Все, что рассказал нам этот джентльмен, правда?

Демон молчал.

— Думаю, это и есть ответ, — проговорила я едва слышно.

— Эй, вы что, ему поверили? — удивилась Дженнет. — Вы видите его впервые в жизни и вот так просто взяли и поверили? А если он просто умалишенный?

Резонный вопрос. Я бы не отказалась услышать на него ответ, потому как успела много чего рассказать тому же магистру Виттерну, но то почему-то не спешил обличать меня своим доверием.

— Для вас, леди, я буду кем угодно, — кузен снова изобразил издевательский поклон. В любой другой ситуации, в любой другой день герцогиня бы ему ответила, да так, что мало не показалось. Но сегодня она промолчала.

— Если вы сами в это не верите, то что делаете рядом с ним? — удивленно спросила Кларисса Омули.

И второй раз за все время, что мы провели в главном зале оружейной, нас вернули в действительность. Вернули, задав такой простой вопрос, на который так сложно ответить.

— Мы… — начала Дженнет и замолчала, впервые в ее взгляде появилось что-то отчаянное и что-то обреченное.

Не имело значения, что задумал Альберт. Не имело ровно до той поры, пока мы не получим противоядия. Мы были молоды и мерили все самыми простыми категориями. Жизнь — это просто. Смерть — это сложно.

— Люди, — презрительно бросил Этьен.

— Сколько еще демонов на острове? — быстро спросил Альберт, лезвие снова прижалось к шее одержимого рыцаря.

— Отправляйся в разлом, белоголовый, — огрызнулся Этьен, а я вздрогнула, потому что именно так старая Туйма зачастую называла Ильберта.

— Может так разговор пойдет быстрее? — уточнил оружейник, протягивая затянутой в перчатку рукой узкий, похожий на стилет нож с черным лезвием. Мэри вскрикнула, как раз когда кузен взялся за рукоять. Последнее зерно изменений наполнило клинок, навсегда запоминая хозяина.

— Вы же сказали, что не расточительны? — спросила я.

— Конечно, нет. Это имущество Академикума.

— Сколько? — повторил свой вопрос железнорукий и прижал лезвие к шее Этьена. Раздалось шипение, запахло паленым мясом.

— Пятеро, — сквозь зубы процедил одержимый, и по его телу прошла дрожь.

— Какой вам отдан приказ? Что вы должны сделать?

— Убери! — взвизгнул одержимый.

— Вынужден сказать, что причиняя боль демону, ты причиняешь боль и человеку, — сказал мистер Тилон.

— Не только демон становится подвержен слабостям человеческого тела, — добавила Цецилия, — но и человек демоническим.

— А разве у нас есть выбор? — уточнил Альберт, и в его глазах снова появилось нечто, заставляющее усомниться в здравости рассудка.

— Полагаю, что нет, — ответил мастер, а Гэли испугано охнула. Мэрдок молчал, лишь его глаза, не отрывались, следили за Этьеном. Но ни один из нас не остановил кузена, когда тот, снова прижал железное лезвие к шее пленного.

— Какой вам отдан приказ?

— Найти всех, кто помогает пришельцу с Тиэры, — борясь с болью, прошипел Этьен.

— Найти и…?

— Уничтожить. Прекрати, я же отвечаю, а если ты перережешь мне голосовые связки, толку не будет.

— А самого «дорогого гостя»? — Железнорукий отвел лезвие от почерневшей и словно сожженной кожи рыцаря.

— По возможности взять живым. Но если не получится, убить.

— Это все приказы?

Демон молчал. Девы, почему я никогда раньше не замечала, каким красноречивым может быть молчание

— Говори!

Лезвие снова коснулось кожи одержимого, и тот нехотя ответил:

— Нам приказано убить потомков шестерых, — он поднял голову и посмотрел на Мэрдока. — Последних в роду, тех, кого не кем заменить.

— Хоторн и Муньер, — прошептала я, чувствуя, как от тихого голоса демона, по коже ползет холод.

— Орел и волк, — подтвердил пленный.

— А что же меня обошли августейшим вниманием? — возмутилась Дженнет.

— А ты не последняя, — с вызовом ответила ей Гэли.

— Кто наследует титул герцога Трида после вашего отца? — уточнила моя бывшая гувернантка.

— Кузен Метью, — нехотя ответила герцогиня.

— И все об этом знают, — вернула подруга фразу сокурснице, вот только торжества в голосе не было слышно.

— Назови имена, — потребовал железнорукий.

— Ты не знаешь, как их зовут? — удивился пленный, да и я тоже.

— Не изображай блаженного. Назови имена тех одержимых, что сейчас на острове.

— Магистр Олентьен, — быстро сказала я, чем заслужила злой взгляд демона.

— Отлично, мы уже знаем двоих. Кто еще? — Лезвие черного клинка кузена зашипело, соприкасаясь с кожей.

— Магистр Виттерн, — проскрежетал тот.

— Нет! — выкрикнула Гэли, опередив меня всего лишь на секунду.

— Тогда может быть Жоэл Рит? — демон не говорил, он, кажется, спрашивал.

— Он врет, — произнес Крис и сложил руки на груди.

— Уверен? — ответил Этьен.

— Говори правду, иначе… — с угрозой начал Альберт.

— Иначе «что»? — уточнил пленный. — Если я сдам вам остальных, то мне по любому не жить. А вы, в отличие от сородичей убьете только этот ученический костюмчик. Пусть это и будет больно, но сможете полюбоваться, как я тут корчусь и ору на весь Академикум. Так что режь, белоголовый, и закончим на этом, — Этьен вдруг задрал голову обнажая шею.

Не знаю, чем бы все это закончилось. Нет, наверное, просто не хочу знать, смог бы Альберт перерезать горло Этьену. Не демону, а именно ученику. Но в тот миг, когда рыцарь любезно подставил шею под нож, мы ощутили толчок. Мы настолько привыкли, что пол под ногами то и дело ходил ходуном, что даже не сразу поняли, что произошло, и почему беспорядочная дрожь перешла в ровное гудение, почему пляска острова сменилась ощущением полета.

— Мы двигаемся? — неуверенно спросила Гэли и бросилась к окну, а вместе с ней и Мэри, даже Цецилия не удержалась и подошла к герцогине.

— Двигаемся, — ответил Крис, оставаясь на месте. Я заставила себя отпустить его ладонь и тут же поймала на себе внимательный взгляд Мэрдока.

— Но куда? — напряженно спросила Дженнет.

Вместо ответа где-то вдали снова тревожно забил колокол, а потом раздался выстрел метателя. Далекий грохот слышался немного приглушенно и казался совсем неважным.

— Туда, куда этим тварям явно не хочется, — ответил Альберт и опустил нож.

Я вдруг ощутила, как пол снова уходит из-под ног, но совсем не так, как раньше, когда остров проваливался в воздушную яму. Он ускользал из-под ног совсем как тогда, у сетки. У несуществующей сетки. Точно так же. И намного быстрее, словно во второй раз Академикум все же решил сбросить с себя людей, словно цветочные украшения с модной шляпки.

— Он наклоняется! — выкрикнула Мэри, отскакивая от окна и хватаясь за один из ящиков с оружием. — Он…

Ее прервал звон разбитого стекла. Стоящие на каминной полке бутылочки стали падать на пол, содержащаяся в них тьма, растекалась по полу масляными лужицами.

— Что магистры делают? — Гэли покачнулась, Цецилия схватила подругу за плечо и они едва не упали вдвоем. — Зачем они…

— Они? — переспросил Крис, и вдруг взял меня за руку и дернул на себя. — Это кто угодно только не магистры.

— Откуда ты знаешь? — Дженнет одной рукой вцепилась портьеру, а второй прикрепила рапиру к поясу.

— Потому что ваши магистры не знают и сотой доли возможностей этого острова. — Крис отступил к стене рядом с окном и крепко прижал меня к себе. Девы, я едва не потерлась о его куртку щекой, а впрочем, если бы и потерлась, вряд ли бы кто заметил. — Если кто и знает, то это…

И в этот момент что-то ударило по крыше, перекатилось, снова ударило, на этот раз ниже и с грохотом покатилось куда-то в заднюю комнату.

— Это что… ядро? — уточнила Мэри

Не знаю, кто должен был ей ответить. Остров наклонился сильнее, ящик с оружием, за который она цеплялась, вдруг сдвинулся с места. Сперва всего на ладонь, потом на две, три, и вдруг заскользил прямо к камину все быстрее и быстрее. Сокурсница взвизгнула, но вместо того, чтобы отшатнуться вдруг вскочила на него словно безумная наездница. Кажется, она и сама была ошарашена тем, что сделала.

Ящик едва не задел Мэрдока, который из-за хромой ноги успел увернуться в последний момент. Но все же успел, а вот сидящий на полу Этьен — нет.

Все произошло очень быстро, настолько быстро, что казалось почти ненастоящим, как сценка в театре, что раз за разом разыгрывают актеры. Только это был не театр, на сцене тяжелые ящики на сбивают людей, они не впечатывают их в каминную решетку со странным звуком, словно кто-то уронил с тарелки печеное яблоко.

Мистер Тилон едва успел дернуть на себя жену, что все еще пыталась подхватить падающие пузырьки. Я вцепилась в куртку Криса и оглянулась. Все находящиеся в комнате прижимались к стенам. Только все еще сидящая на ящике Мэри, тихо плакала.

Остров замер. Но не успела я вздохнуть с облегчением, как мир вздрогнул и разлетелся на тысячи осколков. От грохота заложило уши, перед глазами все завертелось, закружилось, сжалось в черную точку, а потом рывком приблизилось, словно к глазам кто-то поднес линзоскоп. Мне потребовалась целая минута, чтобы я поняла, что именно вижу. Лицо Криса. Рыцарь что-то говорил, что-то настойчиво спрашивал.

Звук возвращался медленно, как и ощущение собственного тела. Сперва я услышала шорох… Нет шипение, потом, поняла, что почти лежу на Оуэне, а на голову мне сыплется пыль и какие-то острые камушки, они царапали кожу, правый висок саднило.

— Ивидель! Иви, ответь мне. Ты в порядке? — Крис сжал мои плечи.

— Кажется… кажется, да, — прошептала я, пытаясь приподняться и оглядываясь.

— Все-таки это было ядро, — услышала я голос Дженнет, а потом увидела саму герцогиню, она тяжело поднималась с пола рядом с окном, а вот потолка и части стены над ней не было. Большой обломок потолочной балки упирался в пол совсем рядом с ее ногами.

— Иви, — снова привлек мое внимание Кристофер.

Я села на пол и посмотрела на поднимающегося рыцаря. Он был весь в пыли и очумело тряс головой, по лбу почти до самого виска тянулась длинная царапина.

— Все в порядке, — ответила я, хотя понимая, что это далеко не так.

— Пьер, — прошептала Кларисса Омули и я, наверное, впервые в жизни услышала в ее голосе эмоции. — Пьер, — повторила она. И я увидела, как моя бывшая гувернантка судорожно откатывает один из камней, из которых был сложен камин, услышала стон, и поняла, что мастер оружейник лежит на полу, придавленный обломками. Сквозь дыру в стене в зал задувал холодный ветер.

Цецилия сидела на полу прислонившись спиной к двери. Она неловко приподнялась и, пошатываясь, направилась к куче камней, еще недавно бывших камином. Видневшийся из-под завала ящик оружием напоминал гроб. Они вдвоем с Клариссой стали откатывать камни, мгновением позже к ним присоединился Мэрдок.

Очередной выстрел пушки, показался мне даже немного приглушенным. А вот сдержанный стон мистерии Тилона наоборот слишком громким.

— Сейчас-сейчас, — проговорила степнячка.

— Да бросьте, — проговорил оружейник. — Со мной все нормально, просто ногу поцарапало.

— И если эту царапину не обработать, она может загноиться. — Цецилия разорвала ткань брючины, тогда как моя бывшая гувернантка помогла мужу сесть. Ни та, ни другая старались не смотреть на ящик с оружием и на того, кто должен был находиться рядом с ним. — Кому-то еще нужна помощь?

Я перевела взгляд на Криса, уже открыла рот, чтобы ответить утвердительно, и вдруг почувствовала, как холодеют пальцы. Длинной кровоточащей царапины на лбу рыцаря больше не было. Демоны тоже не позволяют своим костюмам изнашиваться и зашивают «прорехи». Этьен сказал сейчас их на острове пятеро. Но Крис не демон, он болел коростой, а еще… Еще он сам мне сказал. И я ему поверила.

И ведь такое уже не в первый раз, поняла я, вспоминая, то, что произошло в банке. Но сейчас отмахнуться от этого, так же как и тогда, уже не получалось.

— Не… не знаю. Мне нет, — тонком голосом проговорила Гэли. Она стояла около разрушенной стены и смотрела куда-то вдаль. Смотрела на дирижабль, который выплюнул очередное ядро, на его борту выделялась большая цифра один. Первая транспортная компания. — Не понимаю, почему дирижабль первого советника обстреливает Академикум. Обстреливает…

— Управляющую рубку, — закончил Альберт, стряхивая в формы пилота грязь. — Захватывающее зрелище, не правда ли?

Кузен перешагнул через кучу мусора и оказался на улице.

— Но зачем, кому-то… — начала Мэри, но ее перебил Крис.

Рыцарь встал и помог подняться мне, сжимая дрожащие пальцы в своей большой ладони.

— Затем, что там тот, кто нужен им позарез. Нужен настолько, что они не будут считаться с жертвами. — Оуэн первым подошел к ящику, пнул несколько досок, а потом склонился над завалом.

— Пришелец с Тиэры, — неожиданно даже для себя ответила, наблюдая, как рыцарь откатывает камень, как из завала показывается бледная рука. — Именно он управляет Академикумом.

— Ох! — только и смогла произнести Гэли.

— Одно хорошо, кем бы ни был этот пришелец, он точно не один из нас, — задумчиво произнесла Дженнет. — Раз уж он управляет островом, то его точно нет среди нас.

— Он жив! — напряженно сказал Оуэн, и целительница повернулась к обломкам камина и спустя несколько минут произнесла:

— Кровь идет. Нужно срочно доставить его в дом целителей.

— Тот-то там обрадуются, мы сегодня к ним зачастили, да не с пустыми руками, — скептически вставила Дженнет. Она тоже выбралась из дома и теперь напряженно смотрела за огибавшем центральную площадь дирижаблем. Пушки судна пока молчали.

— У меня нет на это времени, — огрызнулся Альберт, кузен сжал и разжал железную руку. — Разлом, как и демоны ждать не будут.

— Он всегда такой джентльмен? — хмуро спросила Мэри.

— Нет, обычно он не столь любезен, — ответила я.

— Но он прав, — произнес мистер Тилон, оперся о руку своей хрупкой жены и с трудом поднялся.

— Вы все же верите ему… и нам? — с заминкой спросила я, наблюдая, как Альберт по одному выщелкивает лезвия из железной кисти и быстро осматривает каждое.

— Моя вера или неверие не имеют никакого значения — произнес оружейник, пошатнулся, но устоял. Разорванная штанина была залита кровью, судя по всему прямо сейчас мужчина умирать не собирался.

— Но… — не поняла Гэли.

— Не имеет, если есть хоть призрачный шанс закрыть разлом. Вы были там? — уточнил он. Все промолчали, а Кристофер нервно дернул уголком рта. — Если бы были, то не задавали таких вопросов. Даже если шанс эфемерен, его надо использовать.

Его слова немного экспрессивные и немного помпезные напомнили мне о том дне, когда Оуэн хотел спуститься в атриум под днище летящего острова. Затея была самоубийственная, но он тоже был готов рискнуть. Рискнуть жизнью, только бы не оказаться снова в разломе.

— Хватит болтать, — Альберт вытащил одно из стальных лезвий, убрал в карман и стал деловито пристраивать на его место стилет из черного металла. — Что? — Спросил кузен, заметив наши с Дженнет ошарашенные взгляды. — Мне так удобнее. Демон, заедает, — поморщился парень и перебрался через кучу обломков, бывших когда-то западной стеной оружейной. — Ладно, потом подгоню по размеру. — Он обернулся и спокойно добавил: — Я вообще могу пойти один. Собственно, так будет даже лучше.

— Если ты думаешь, что я отпущу тебя до того, как мы получим противоядие, то очень ошибаешься. — Дженнет, все же прикрепила рапиру к поясу, и немного нервным жестом коснулась лица, что не ускользнуло от Криса.

— Это самое лестное, что я когда-либо слышал, — ответил Альберт.

— Мы получим? — спросил Крис, выпрямляясь и отворачиваясь от целительницы, которая почти не реагировала на наши разговоры, склонившись к раненому Этьену, у которого шла кровь, а значит, демон покинул его тело. Остров все еще стоял наклонясь, словно тарелка, из которой кто-то сейчас выплеснет суп. Мэрдок наклонился, уперся руками в ящик и стал отодвигать от завала. — Кто еще отравлен?

Его взгляд переместился с Альберта на Дженнет, с нее на Гэли, а потом…

— Я, — вдруг сказа Мэрдок, продолжая двигать ящик с оружием, но не успел Оуэн ничего спросить, как мой бывший жених заинтересованно добавил: — Но впервые слышу о противоядии. У кого-то есть настойка из семян Лысого дерева?

— Да, у кого-то есть, — тихо ответила я, и Крис резко обернулся.

Его глаза показались мне сегодня не просто синими, они показались мне ярче, чем носовые огни прибывающих на пристань кораблей. И я поняла, что у меня не хватит смелости соврать ему. Да я и не хотела врать.

— Иви…

— Так получилось, — призналась, разведя руками.

И увидела, как выпрямился Мэрдок, а Крис продолжал смотреть на меня, только на меня. И в этом взгляде было все, что я когда-то хотела увидеть. Там были растерянность и изумление. Там был страх, страх за меня, там было что-то теплое, что-то настолько приятное, что хотелось прижаться к рыцарю и окунуться в это тепло с головой. Вот только оно очень быстро перерастало в пламя, в гнев, направленный, слава Девам, не на меня.

— Ты… Вы заразили Иви коростой? — едва ли не рыча, спросил он у Альберта.

— Упаси богини, — поднял руки кузен. Одну железную, а вторую обычную, но такую белую, словно ее слепили из снега.

Оуэн ему не поверил, я видела это по напряженным плечам, по шагу, который он сделал к железнорукому…

Пушки дирижабля первой транспортной компании дали залп, а потом сразу еще один, словно прерывая эту дуэль взглядов. Эту дуэль без слов.

Тревожный колокол зазвонил снова и тут же затих.

Академикум задрожал, как большой зверь, получивший смертельную рану.

Дженнет схватилась за полуразрушенную стену.

Мистер Тилон упал, едва не придавив жену.

Ящик оружием сдвинулся в сторону, и я увидела Этьена, его щека была в крови, а тело засыпано камнями, из-под плеча торчала каминная решетка.

Цецилия подняла голову.

Мэри испуганно закрыла лицо руками.

Гели вскрикнула.

Мэрдок остался стоять, так же как и Крис.

Остров… Остров заскользил вперед, словно деревянная ледянка, на которых так любят кататься зимой дети. Они с хохотом летят вниз, все быстрее и быстрее. Летели и мы. Правда, вместо смеха слышались крики ужаса, когда наклоненный остров съезжал вниз с невидимой воздушной горки.

Крис обернулся и наши взгляды снова встретились. Нас разлеплял всего лишь шаг, который никто из нас не успел сделать. В ушах зазвенело. Я никак не могла сделать вдох, потому что ветер был столь сильным, что в груди разрасталась боль. Но я продолжала смотреть. Не отводила глаз даже когда, уловила магию, кто-то, возможно, Гэли или Дженнет, призвал зерна изменений, но… Что они могли сделать? Академикум это вам не книга и не платье, которое можно изменить в одночасье Кажется даже Мэрдок попробовал, да и мой огонь сорвался с пальцев и наверняка затанцевал по деревянным обломкам потолочной балки. Наверняка, потому что я не видела. Не хотела смотреть.

Это был самый стремительный полет Академикума и самый короткий, почти падение. Темные зубцы гор приблизились в один миг. Что-то внутри острова натужно загудело, как в перегревшемся мобиле. И пол ногами снова заходил ходуном, словно карета, которую пытается остановить кучер, натягивая вожжи. И кажется, ему это даже удалось. Приостановить свое скольжение, всего на секунду, Академикум завис над Чирийскими горами, над узкой лощиной, стиснутой с двух сторон изломанными хребтами. А потом куда как медленней, словно нехотя рухнул вниз. Шляпка все же слетела с головы нерадивой хозяйки.

Последнее что я помню — это синие глаза. А еще страшный грохот. И магию, что разливалась вокруг. Магию огня, воздуха, земли — всего до чего мы смогли дотянуться.

Правило 15. Нет ни одного судна, которое взлетев однажды в небо, в один из дней не вернулось бы на землю

Изредка я задавалась вопросом, о чем думал дядя Витольд в свой последний полет, что почувствовал, когда дирижабль, протаранил носом соседний, успел ли что-нибудь понять, до того, как наполненный газом шар распустился огненным цветком?

Частично я получила ответ на этот вопрос, когда рухнул Академикум, именно под таким названием этот день вошел в историю Эры.

Вряд ли граф Астер думал о семье, о брате или племянниках, возможно, лишь мысль о сыне, который так и останется без имени рода, мелькнула и исчезла навсегда. Я, во всяком случае, о родных даже не вспомнила. Наверное, я плохая дочь. Я думала лишь о том, как это обидно, умереть. И еще о том, что этого просто не должно было случиться. Только не со мной. И не с Крисом.

Удара я не почувствовала или просто не запомнила и лишь, по тому, как ломило все тело, могла судить, что он был страшен. Но мне повезло, я выжила, хотя в первый момент, когда открыла глаза, так не показалось.

Знаете, как бывает, тебя выдергивает из страшного сна, но ты не понимаешь, что проснулся, страх продолжает сжимать сердце. А бывает наоборот, из одного сна тебя выкидывает в другой. Ты думаешь, что все уже позади, что страшное видение отступило, но на самом деле ты еще во власти кошмара, а пробуждение всего лишь мираж.

В тот день я не знала, проснулась или нет. Первое, что я ощутила, это боль. Рывок и снова боль. Перед глазами все расплывалось, а еще… Что-то шипело, пахло гарью и машинным маслом. Снова рывок и боль. На миг я открыла глаза и увидела перед собой ощерившуюся железными иглами зубов кошку. И тут же закрыла их снова. Смотреть в горящие глаза механического зверя не было никакого желания. Около самого уха снова что-то загудело. И я поняла, что это голос, кто-то что-то говорил. Девы, неужели, можно разговаривать с железным зверем? Я ощутила кольцо рук вокруг талии и поняла, что меня куда-то тащат, как куклу, которая чем-то не угодила капризному ребенку. Я тряхнула головой и снова открыла глаза. Силуэт кошки немного расплывался, словно я смотрела на нее через толщу воды. Но она уже стояла чуть дальше.

Очередной рывок, гул произнесенной низким голосом фразы, давление в животе, от которого тебя того и гляди вывернет наизнанку. Расплывающийся цветной кляксой мир вдруг на миг стал четким, словно на него положили линзу. Миг, за который я смогла разглядеть его до малейших деталей. Серую, кружащуюся в воздухе, пыль, тусклый диск солнца, механического зверя, стоявшего на куче расколотого камня, а за ним… За ним лежал Крис. И путь его лицо было грязным, пусть волосы слиплись от крови, я смогла узнать его. Я узнала бы его где угодно. Над рыцарем склонилась Цецилия, ее губы шевелились, но я не слышала ни слова. Зато наверняка слышал зверь. Железная кошка развернулась. Целительница подняла руку, защищаясь. Но что такое слабая человеческая рука противстальной лапы с когтями…

Я закричала. Хотела закричать, но очередной рывок, выбил весь воздух, а мир, секунду назад такой яркий и четкий, снова поблек, расплылся, закрутился, его залила темнота, и в ней не было места ни кошкам, ни рыцарям и другим видениям.

А потом я проснулась снова, еще не понимая, было ли первое пробуждение реальным или это всего лишь часть приснившегося мне кошмара. Что-то продолжало шипеть, руки и голова были столь тяжелыми, что мне никак не удавалось их поднять. Пахло гарью. Очень хотелось пить, губы были сухими и потрескавшимися, а еще дергало болью затылок, словно там поселились человечки из городских часов, которые размеренно били молоточками по наковальне. В общем, полная картинка уготованного девами искупления для закоренелых грешниц вроде меня.

С губ сорвался стон, перед глазами тут же оказалось темное пятно, а у горла, я ощутила что-то ледяное, подобно сосульке. И такое же острое.

— Назови мне хоть одну причину, по которой, я не должен перерезать тебе горло прямо сейчас? — спросило пятно знакомым голосом.

Я заморгала, пятно обрело очертания мужской фигуры. Я облизала пересохшие губы и попыталась что-то сказать, но вместо слов вышел лишь сип.

— Это не имеет смысла, — раздался дрожащий голос. И я тут же его узнала. Мэри! Дочь травника находилась рядом. — Она не последняя в роду, и ее смертью вы ничего не добьетесь, разлом будет зак…

Ощущение льда у горла исчезло, раздался звук удара. Знаете, есть звуки, которые ни с чем не спутать, например, когда бьют человека. Кто-то ударил Мэри, и та замолчала. А через секунду, нож снова оказался у моего горла.

— Не имеет, так не имеет, зато хоть развлекусь, — фигура стала более четкой, я смогла разглядеть темный плащ, светлый воротник, короткие волосы.

— Напоследок, — прохрипела я.

— Что? — мужчина склонился, и я, наконец, смогла его разглядеть. Смогла узнать по черным глазам.

— Это будет ваше последнее развлечение, магистр Олентьен, — тихо проговорила я, но он услышал. Демоны вообще куда способнее людей. — Ибо за мою смерть, вы заплатите своей жизнью. — Я закашлялась, но все же нашла в себе силы продолжать: — Готовы оплатить счет за развлечение?

— Пожалуй, нет, — с явным сожалением ответил демон, занявший тело молодого магистра. Убрал нож и рявкнул: — А ну тихо!

И шипение прервалось всхлипом. Нет, не шипение, а чей-то тихий и усталый плач, на который почти не было сил, а голос давно сел.

Одержимый выпрямился и словно потерял ко мне всякий интерес. К вящему облегчению. Я увидела над головой посеревшее вечернее небо.

Я несколько раз вдохнула, собралась с силами и приподнялась. Небо тут же принялось кружиться, словно зонтик в руках жеманной девицы. Я закрыла глаза, чтобы не видеть этого мельтешения и все-таки села, досчитала до десяти, а потом снова открыла глаза. И первой кого увидела, оказалась Мэри Коэн. Девушка сидела на мозаичном полу и комкала в руках платок. Правая щека сокурсницы горела алым. Мне не нужно было спрашивать, куда ее ударил демон.

— Тебя принесли последней, — прошептала Мэри, встретившись со мной взглядом.

Последней? Принесли?

Я огляделась, мы точно были не в разрушенной оружейной. Пол, на котором мы сидели, был мне знаком, знаком камень которым он выложен и даже трещина, что пересекала его наискосок. Зал отрезания от силы, тот самый, где еще недавно… На лоб упала ледяная капля и я подняла голову, в потолке зияла дыра размером с дирижабль. Вряд ли меня закинуло сюда через нее, что-то подсказывало, что будь это так, я бы сейчас отчитывалась о своем поведении перед богинями. Ах, да, Мэри же сказала, что меня «принесли»… Мысли в голове были такими же неповоротливыми, как и тело.

Кто принес? И почему последней? Привиделись ли мне железная кошка и Крис?

Я снова посмотрела на Мэри, и девушка, словно поняв мое недоумение, пожала плечами. Сразу за дочерью столичного травника сидела Алисия Эсток. Она обхватила колени руками и продолжала тихо плакать. Что-то с грохотом упало, мы повернулись. На противоположной стороне зала демон выругался и со злостью пнул камень.

— Интересно, что они ищут? Или кого? — услышала я голос за спиной и едва не вскрикнув, повернулась. Зал Посвящения тоже решил немного покружиться, но я смогла разглядеть сидящего у стены мистера Тилона. На правой ноге по-прежнему кровь, но на этот раз рядом не было целительницы, чтобы помочь. Никого не было, только мы втроем и ругающийся демон.

— Не… не знаю, — прошептала я.

— Вот и я не знаю, — он пожал плечами.

— А где…

Я хотела спросить: «Где все?»

Хотела узнать, где Крис, Гэли, Мэрдок, Дженнет, в конце концов? Где все те, что были с нами в оружейной до того, как… Перед глазами появилось четкое до невозможности видение механического зверя и Цецилии, которая подняла руку, пытаясь защтититься.

— Академикум упал, — всхлипнула Алисия.

— Девы, — эхом откликнулась Мэри, — До сих пор не верится.

Я снова ощутила на коже холод и влагу, подняла голову и по лицу потекли капли начинающегося дождя. Каменный пол был немного наклонен, но на этот раз совершенно неподвижен. Я отодвинулась чуть ближе к стене и мельком взглянула на демона. Тот по-прежнему находился на другой стороне зала и кажется, совсем не интересовался, что происходит на этой, а между тем, я четко ощущала танцующий где-то за стенами здания огонь и была уверена, что могу дотянуться…

— Не стоит, — прошептала Мэри, без сомнения ощутившая, как я коснулась зерен изменений. — Он тоже маг, — она мельком посмотрела на одержимого и с горечью добавила: — Я уже пыталась.

Дочь травника подняла ладонь, на которой я увидела длинный порез, наполненный запекшееся кровью.

— Сказал, что в следующий раз отрежет руку.

— Мы пленники? — уточнила я, касаясь руками пояса. Пузырьки с ингредиентами были на месте, а вот черная рапира отсутствовала.

— Мы смертники! — выкрикнула Алисия. — Нас никто не спасет! Некому спасать, потому что… потому что… — она снова заплакала.

— Возможно, она права, — устало проговорил мастер оружейник. А я вдруг подумала о том, что когда упал Академикум наверняка многие пострадали, возможно, погибли… Я даже зажмурилась от этой мысли и старательно прогнал ее прочь. Но она возвращалась. Пострадали люди, а вот демоны скорей всего уцелели, они умело заботились о костюмах, придавая им нечеловеческую прочность. Четыре с половиной, как сказал Этьен. Как сказал тот, что сидел в Этьене и который наверняка уже надел новый костюм. — Во всяком случае, что касается меня, — мистер Тилон покачал головой, — вряд ли в ближайшее время, я смогу оказать кому-либо сопротивление, так что если кто и выживет, это вы мисс Астер.

— А почему? — тихо спросила Мэри. — Почему твоя смерть будет стоить ему жизни?

— Таков договор первого змея с демонами, — едва слышно ответила я, отпуская, так и ластившийся к пальцам огонь и разминая шею.

— Твой кузен упоминал о нем, — кивнула она. — Но я думала, что твой предок договорился с демонами о том, что они выходят из разлома только через врата демонов и нигде больше, это, кажется было сразу после битвы на Траварийской равнине, когда Первый змей выжег ее от горизонта до горизонта. Так гласит история. Причем, здесь то, что происходит сейчас? Причем здесь ты?

— Кто бы мне ответил на этот вопрос. — Я стряхнула камешки с одежды. — Есть еще одна часть договора, о которой не особо распространяются. Он не только ограничил демонов, но еще и выторговал жизнь своего рода. Одержимые больше не могли нас убивать, мало того, они должны были мстить за смерть любого из Астеров его убийце, даже если этот убийца один из них.

— Я благодарен вашему предку за тот договор, — произнес оружейник. — Если бы не он, если бы твари лезли на Аэру бесконтрольно по всему разлому, мы бы их не сдержали, и давно бы не было тут ни людей, ни магов. Ваш предок был героем.

— Героем? — от голоса демона я едва не подпрыгнула. Увлеченные беседой, мы не заметили, как магистр Олентьен подошел ближе. — Этот «герой» не думал ни о ком кроме себя. Хотите знать, в чем заключалась та сделка? Не хотите? А я все равно расскажу. Он обязал нас появляться на Аэре только через ущелье Авиньон, которое вы впоследствии назвали вратами демонов, а взамен… — Он расхохотался. Искренне и беззаботно, словно ребенок получивший слабость. — Взамен он поклялся никогда не завершать ритуал, никогда не закрывать разлом. Да, еще и выторговал безопасность для себя и своих потомков. Как вам такой герой? Как вам тот, кто преподнес нам Аэру на блюдечке?

Страницы: «« « ... 1213141516171819 » ... »»