Позывной «Волкодав». Огонь Сталинграда Савицкий Георгий

Глава 12

Сталинградский «котел»

Не верилось!

Уж слишком все уже привыкли в Сталинграде к этому затянутому смертельному противостоянию, которое изматывало, иссушало тело и душу. День за днем с того переломного – 23 августа 1942 года, с момента чудовищной бомбардировки города-крепости на Волге, шли бесконечные уличные бои. Если сообщалось, что советские штурмовые группы перешли на другую сторону улицы, прорвались к важному перекрестку, «зачистили» от гитлеровской нечисти и заняли жилой дом, – то это свидетельствовало о нечеловеческом напряжении воинов и невероятной тактической подготовке командования.

Но 19 ноября 1942 года огромные массы советских войск – пехоты, танков, боевых самолетов, могучей артиллерии пошли вперед. Со стороны Дона наступали Донской фронт генерала Рокоссовского и Юго-Западный фронт генерала Ватутина. С юга им навстречу наносил удар Сталинградский фронт под командованием генерала Еременко.

Выворачивая стальными траками комья замерзшей земли, взбивая снег, рвались вперед «тридцатьчетверки» и тяжелые танки «Клим Ворошилов». За их броней наступали крепкие, в добротных полушубках, пехотинцы. Они были вооружены безотказными автоматами ППШ и пулеметами, винтовками и огнеметами. Вместе они действовали умело и эффективно. В огневом бою или в рукопашной схватке советские солдаты – родом из необъятного СССР – дрались за свою землю с отчаянно сопротивляющимися гитлеровцами и уничтожали их, прорывали линии немецкой, итальянской и румынской обороны!

А впереди наступающих бронетанковых клиньев катился огневой вал артиллерии. Русские «боги войны» сотрясали волжскую землю огневыми смерчами крупнокалиберных гаубиц Резерва Главного командования, сверкающими реактивными стрелами «Катюш», залпами тяжелых минометов. Огненный набат бил над Сталинградом, снова содрогнулась исстрадавшаяся волжская земля от канонады, но это был гром победы.

* * *

С серо-стального волжского неба рушились на гитлеровцев удары Сталинских соколов! Новенькие «Лавочкины», «Яки», мощные бронированные «Илы»-штурмовики, злые «Пешки» – скоростные бомбардировщики, «утюжили» огнем оборону немцев и их «ненадежных союзников» – итальянцев и румын.

Да, это уже был не май – июль сорок второго! Тогда советские пополнения из резервных армий выдвигались на позиции под жесточайшими бомбежками стервятников 4-го воздушного флота Вольфрама фон Рихтгофена. Зенитного вооружения в войсках практически не было, и немецкая авиация почти безнаказанно бомбила скопления наших войск, нанося серьезный урон и подрывая моральный дух постоянной угрозой с воздуха. На отдельных участках передвижение войск и подвоз грузов к переднему краю в дневное время были буквально парализованы из-за господства Люфтваффе, сильного воздействия вражеской авиации. А отсутствие лесов и естественных укрытий на ровной, как стол, приволжской степи затрудняло маскировку войск.

Но в ноябре 1942 года закаленные в воздушных боях летчики на краснозвездных самолетах взыскивали с немцев по счетам!

* * *

Но дерзкое по своему замыслу и до сих пор невероятное по масштабам контрнаступление Красной Армии не смогло бы осуществиться без одного-единственного – мужества и стойкости защитников Сталинграда. Благодаря самоотверженности и действительно массовому героизму полков и дивизий 62-й армии генерал-лейтенанта Василия Ивановича Чуйкова стремительное наступление советских войск шло в полном соответствии со стратегическим замыслом Генштаба.

Сойдясь лицом к лицу с армадой Шестой армии Паулюса, бойцы Чуйкова, Родимцева, Людникова хоть и отступали, но не сдавались. Они маневрировали, цеплялись за каждый полуразрушенный дом в Сталинграде. Использовали любую возможность для того, чтобы контратаковать и нанести гитлеровским оккупантам максимально ощутимые и болезненные потери. Вместе со всеми блестяще проявили себя воины НКВД. Это были одни из наиболее подготовленных и закаленных воинов, опытные и умелые, расчетливые и отчаянно храбрые – они не знали пощады врагу! К началу октября 1942 года из частей 10-й дивизии войск НКВД остался всего лишь один-единственный 282-й стрелковый полк, оборонявший высоту 135,4.

А всего с 23 августа по 8 октября 1942 года дивизия Войск Госбезопасности в ожесточенных боях за Сталинград уничтожила до 15 000 немецких солдат и офицеров, уничтожила и вывела из строя 113 танков, восемь бронемашин, шесть орудий, 51 миномет, 138 пулеметов, два склада боеприпасов, сбила два самолета Люфтваффе, захватила знамя полка Вермахта.

За образцовое выполнение боевых заданий советского командования в обороне у волжских берегов 2 декабря 1942 года 10-я дивизия войск НКВД полковника Александра Андреевича Сараева была награждена орденом Ленина – высшим орденом СССР.

* * *

Рано утром 19 ноября 1942 года подразделение лейтенанта Госбезопасности Ракитина подняли по тревоге. Каждому бойцу выдали по пятьдесят граммов спирта. С шести утра началась мощнейшая артподготовка. Первыми спели свою смертельную «серенаду» реактивные «Катюши», потом по укрепленным позициям гитлеровцев в Сталинграде стали работать «Сталинские архитекторы» из Резерва Главного Командования. Черные смерчи из земли и непроницаемого дыма взметнулись над передним краем оккупантов, а дальше огненный вал советской артподготовки пошел вглубь обороны Шестой армии Паулюса. Больше часа содрогалась волжская земля, словно стремилась сбросить гитлеровских паразитов в преисподнюю!

Потом вместе с танками в бой пошла пехота. Войска НКВД снова наступали в общих боевых порядках. Как самые подготовленные – подразделения Госбезопасности бросали на самые трудные и опасные участки наступления.

Первую линию обороны гитлеровцев подразделение лейтенанта Ракитина преодолело легко – атаковать там было некого. Повсюду под обломками зданий и просто – среди воронок валялись оторванные руки и ноги, выпотрошенные осколками и расплющенные в кровавый фарш тела гитлеровцев. Кровь застывала на морозе черными лужами. Валялась разбитая и исковерканная бронетехника с крестами на бортах, противотанковые пушки, шестиствольные реактивные минометы, станковые пулеметы. Обгорелые остовы грузовиков и чудовищные воронки от взрывов отмечали места, где раньше были вражеские склады боеприпасов. На переднем крае гитлеровцев русские «боги войны» уничтожили все живое, крупнее таракана.

Картина чудовищных разрушений поразила даже видавшего виды Виктора Ракитина. Под ногами похрустывал щебень, в который превратились стены домов. В морозном воздухе плавали сизые едкие облака сгоревшего пироксилина. Солдаты шли молча, тоже пораженные тотальными разрушениями.

Позади катили три броневика маневренной группы. Теперь оба трофейных грузовика были перевооружены крупнокалиберными пулеметами ДШК. Это мощное и надежное оружие позволяло надежно подавлять огневые точки противника за дальностью обычных станковых или пулеметов. Броня кабин и кузовов была усилена. Впереди установлен клиновидный бампер. Собственная «броня» позволяла маневренной группе не ждать подкрепления от танкистов и оперативно реагировать на угрозу.

* * *

Но дальше стали встречаться разрозненные очаги сопротивления уцелевших гитлеровцев. Все же городской бой тем и специфичен, что предоставляет огромное количество укрытий в жилой застройке.

На этот раз сразу два пулемета ударили из проломов в стене полуподвального помещения. Над улицей взвились фонтанчики от пуль, знакомо взвизгнули рикошеты.

– Ложись! – выкрикнул Виктор, моментально падая на землю. Взращенные войной рефлексы сработали безукоризненно, тело само знает, как правильно реагировать на угрозу.

Успели спастись не все – внезапная пулеметная очередь скосила четверых солдат, трое из них погибли сразу. Один из бойцов пополз, чтобы вытащить раненого из-под обстрела, но тут же дернулся от попадания.

– Снайпер! Никому не высовываться!

Виктор осторожно подался вперед, из-за железобетонного обломка с перекрученной взрывом арматурой наблюдать было не очень удобно. Но лейтенант по вспышкам засек позиции немецких пулеметчиков. Он быстро пополз по-пластунски к броневикам.

Оба трофейных «Опеля-Блитц» уже поливали немцев из крупнокалиберных ДШК. Пулеметчики за щитками били короткими очередями, пытаясь «нащупать» вражеских стрелков. Виктор, прячась за броней, забрался в кузов броневика, хлопнул пулеметчика по плечу.

– А, что?..

– Развалины двухэтажного дома левее перекрестка видишь?..

– Ага.

– Там у них снайпер. «Вали» гада!

– Есть! – пулеметчик навел ствол ДШК и нажал на спуск. Мощное оружие отозвалось характерным дробным грохотом, заходил затвор, выплевывая дымящиеся латунные гильзы, пришла в движение тяжелая патронная лента.

– Хорошо, молодец! – оценил попадания лейтенант Ракитин. – Правее в развалинах – полуподвал. Оттуда бьют пулеметчики.

– Наблюдаю.

– Огонь!

Снова «Дегтярев-Шпагин» зашелся в яростном грохоте. Виктор видел, как светящиеся иглы трассеров прошивают пространство и тяжелые пятидесятиграммовые пули откалывают куски бетона. К первому броневику присоединился и второй, тоже «утюжа» цель из ДШК. Вот захлебнулся один из вражеских пулеметов. Заткнулся и второй.

– Увидишь какое-либо шевеление – бей над нашими головами. Понял? Как только приблизимся к фрицам, дам красную ракету – «прекратить стрельбу». – Виктор по рации связался со вторым броневиком и продублировал приказ.

Пулеметчик коротко кивнул и приник к прицелу ДШК. Снова ударил короткими очередями.

Лейтенант Ракитин выскочил из кузова броневика и, пригибаясь, помчался обратно к своим ребятам.

– Короткими перебежками – за мной!

Бойцы НКВД, держа оружие наготове, осторожно продвигались к полуподвальному помещению, прячась в воронках или за развалинами домов. Метров за двести Виктор вытащил ракетницу и пальнул в небо красным огнем. Дробный грохот крупнокалиберных пулеметов за спиной смолк.

– Так, огнеметчик!

– Здесь, командир.

– Твой выход. Под прикрытием двух стрелков и «ручника» подбираешься поближе и «даешь прикурить» этой сволочи!.. Только аккуратно, сами под выстрелы не подставляйтесь. Давайте – за ребят!

Воины НКВД тихо и скрытно подобрались почти вплотную к полуподвалу, который гитлеровские недобитки превратили в укрепленную огневую точку. Вперед выдвинулся огнеметчик с трофейным «Flammenwerfer-35», открыл вентиль подачи огнесмеси, отрегулировал по манометру давление в малом вытеснительном баллоне с азотом. Кивнул автоматчикам прикрытия.

Гитлеровцы тоже притихли и не решались высунуться наружу. Это было на руку бойцам Госбезопасности. Но, если что, штурмовую группу прикрывали крупнокалиберные пулеметы «самопальных» броневиков.

Огнеметчик осторожно подполз почти вплотную к амбразурам в стене полуподвального помещения. Щелкнул электрическим воспламенителем – из сопла огнемета вырвался здоровенный язык пламени и жадно лизнул бетонную стену, ворвался в проломы, из которых ранее велась стрельба, заклокотал внутри.

– Гитлер капут! Гитлер капут! – донеслось изнутри.

– Ну, если «Гитлер капут», то… – усмехнулся лейтенант Ракитин. – Пулеметчикам с «Дегтярями» – держать выходы. Васька, пока затаись со своим огнеметом, мало ли что… Хенде хох! Ком цум мир! Выходить по одному!

В забаррикадированном дверном проеме сгрудились немцы – лица в копоти, глаза испуганные. Руки – в гору, бормочут «Гитлер капут»… Вдруг кто-то нажал на спуск – видать, нервы не выдержали.

Солдаты НКВД моментально ответили – у самих пальцы на спусковых крючках зудели, да и нервы на взводе. Раскаленный свинец ударил из нескольких стволов одновременно, в забаррикадированный дверной проем полетели гранаты и пара бутылок с зажигательной смесью. Снова пыхнул пламенем трофейный огнемет. Все закончилось в считаные секунды.

– Вот тебе и «Гитлер капут»!.. – вздохнул Виктор Ракитин, меняя опустевший магазин в пистолете-пулемете.

* * *

В другой раз воинов НКВД точно так же прижали к земле пулеметным огнем, но на этот раз обошлось без потерь – попадали на землицу родимую, прижались к ней, словно сил набирались.

По счастью, рядом ревели двигателями три наших танка, пробираясь среди завалов битого кирпича и полуразрушенных остовов жилых когда-то домов. Виктор сначала ползком, а потом на корточках, пригибаясь, зигзагом побежал к «тридцатьчетверкам». Они как раз приостановились, выбирая дорогу. Виктор запрыгал и замахал руками перед полуоткрытым люком механика-водителя головной «тридцатьчетверки». Тот откинул тяжелую крышку со смотровым триплексом и высунулся по пояс из брони.

– Ну, чего тебе?! Прыгаешь, как черт на сковородке!.. – откликнулся чумазый «тракторист».

– Командира позови! Нужна ваша огневая поддержка.

– Ну и какого хрена?! – командир танка в черном комбезе, звания не разобрать, и танкошлеме появился будто бы из-под земли.

Видать, опытный был танкист, жизнью ученый. Он не стал вылезать через башенный люк, а воспользовался аварийным выходом в днище боевой машины. Виктор оценил его предусмотрительность.

– Нас прижали сильным пулеметным огнем, к тому же – возможны снайперы. А вы эту проблему решите быстрее и эффективнее.

– Хорошо, пехота, показывай, где супостат.

– Я дам целеуказание трассерами – а вы отработаете из пушки.

– Сделаем! Садись на броню, – командир снова исчез под гусеницами своего танка.

Ревя двигателем и клацая стальными траками гусениц, «тридцатьчетверка» неспешно доползла до позиций маневренной группы НКВД. Лейтенант Ракитин спрыгнул с брони и потребовал самозарядную винтовку Токарева и трассирующие патроны. Один из снайперов набил десятизарядный магазин трассерами. Виктор присоединил его к винтовке, лязгнул затвором.

– Готов?! – крикнул он механику-водителю в приоткрытый люк. Тот передал его слова командиру танка. Потом кивнул.

Шестигранная башня-«гайка» «тридцатьчетверки» с механическим жужжанием повернулась в указанном направлении. Виктор вскинул СВТ-40 и прицелился по вспышкам пулеметного огня, мелькавших в развалинах. Сделал серию из трех выстрелов, потом – еще четыре.

Наводчик танка довернул башню, ствол пушки принял необходимый угол возвышения. Виктор отбежал подальше и уже лежа за укрытием наблюдал за этими бездушно-механическими манипуляциями. Оглушительно грянул выстрел 76-миллиметрового танкового орудия, потом еще подряд два. Далеко впереди полыхнули взрывы осколочно-фугасных снарядов. Все, путь был свободен.

* * *

Днем наступали, сужая кольцо окружения, закреплялись в очередных развалинах. После небольшой передышки ночами напролет отражали яростные, бешеные контратаки гитлеровцев. Оккупанты не сразу осознали, что смертельная удавка окружения медленно, но верно затягивается на откормленной немецкой шее самого Паулюса и его подчиненных.

А морозы становились еще более лютыми, снег валил, не переставая. Завывал сотней волчьих глоток острый, как бритва, степной ветер – пел отходную по воякам Гитлера.

Глава 13

Ледяная агония

Подразделение Виктора Ракитина вернулось вечером с очередного боевого задания. На этот раз потерь не было и все были веселы. Не придется за ужином отводить взгляд от пустующего места за столом и накрытого кусочком черного хлеба граненого стакана водки.

– Что-то морозец сегодня кусается, а – товарищ командир?

– Есть немного, – кивнул Виктор Ракитин, снимая добротный овчинный полушубок и валенки. – Только вот «гансов» он не кусает, а грызет, аки голодный волк!

Все дружно рассмеялись – шутка была весьма актуальная. Все подразделения Красной Армии тыловые службы до холодов переодели в теплое обмундирование. Каждый вечер выдавали усиленный паек: тушенку, сало и сгущенное молоко, а вместе с ними еще и по сто граммов «наркомовских» на человека.

– Сообрази нам поужинать и чайку, – обратился лейтенант Ракитин к дневальному.

– Так точно, сейчас дровишек в «буржуйке» подкину и мотнусь на кухню.

– Давай быстро, а мы пока ящики с «немецкими гостинцами» внутрь занесем, – распорядился командир.

* * *

Уставной рацион советских солдат теперь стал заметно разнообразнее за счет «подарков» от Люфтваффе. Герман Геринг перебросил в осажденный Сталинград «воздушный мост». Но на пути транспортные самолеты, в основном – трехмоторные тихоходные «Юнкерсы-52» и бомбардировщики «Хейнкель-111», несли огромные потери от советских зениток и истребителей.

К уничтожению транспортников привлекались даже бронированные штурмовики Ил-2! В принципе, такое решение вполне оправданно – Ил-2 имел достаточно высокую скорость и маневренность, чтобы зайти в атаку на немецкие «транспортники» и переделанные в них бомбардировщики. А залп из пушек и пулеметов, удар реактивными снарядами гарантированно уничтожал «воздушных извозчиков» Люфтваффе.

Всю трассу «Воздушного моста» в Сталинград отмечали на снегу обломки сбитых транспортных самолетов. А к совершившим вынужденную посадку немецким транспортным самолетам спешили на русских санях-розвальнях по глубокому снегу команды советских автоматчиков. В снежной пыли и лошадином ржании на морозном воздухе подлетали русские сани к подбитым транспортникам Люфтваффе, и начиналось «потрошение»! Пленных немецких летчиков отправляли в комендатуру или в Управление армейской контрразведки, а вот трофейный груз был весомой добавкой к армейскому рациону!

* * *

Вскоре был накрыт роскошный стол. Здесь и принесенный с кухни наваристый борщ, и макароны по-флотски с обжаренной с лучком тушенкой, черный хлеб, «ленд-лизовское» копченое сало и американские сосиски, кусковой сахар, галеты, несколько банок со сладким сгущенным молоком. Из «трофеев» – немецкий растворимый кофе, шоколад, галеты, шнапс, сардины и свиная тушенка.

После крепкого мороза аппетит у солдат разыгрался не на шутку. За столом весело перебрасывались репликами, делились сообщениями «солдатского телеграфа», беззлобно подшучивали над товарищами. Настроение приподнятое, еще бы – Шестая армия Паулюса окружена, и не сегодня-завтра ее придушат окончательно. А скоро – новый, 1943 год!

Все вокруг надеялись, что новый год станет переломным и победным для Красной Армии. И только один-единственный человек во всем мире знал это наверняка – лейтенант Виктор Ракитин.

– Интересно, а когда же все-таки союзники Второй фронт откроют?..

– А вот Паулюсу шею свернем, так «союзнички»-то и сподобятся!.. Сто немытых им в душу!..

– Давайте, мужики, за Победу! – привычно звякнули кружки. После обязательных «наркомовских» ста граммов «полирнули» трофейным шнапсом. Но в меру – завтра на боевые…

* * *

После первых дней боев, когда шло наступление подразделения НКВД, вновь вернулись к более привычной боевой работе. Если раньше приходилось вступать в стычки и ликвидировать вражеских диверсантов или парашютистов, то теперь «охотились» за подбитыми и севшими на вынужденную «транспортниками» Люфтваффе.

Также подразделения войск НКВД по охране тыла больше работали и по своему «прямому профилю». «Зачищали» развалины Сталинграда от оставшегося там гитлеровского сброда. Это были трудные и опасные боевые задания.

* * *

Снова – спецгруппа уходит на «зачистку». Солдаты привычно рассовывают по кармашкам разгрузочных жилетов запасные магазины к пистолетам-пулеметам Судаева, гранаты, бутылки с зажигательной смесью. Пулеметчики укладывают круглые «тарелки» на сорок семь патронов в брезентовые сумки, придирчиво осматривают свои «ручники» ДП-27. Огнеметчик в кожаном летном реглане поправляет «очки-консервы» на лбу. Гранатометчик заряжает трофейный 26-миллиметровый пистолет «Кампфпистоле» с коротким толстым стволом и плечевым упором.

Лейтенант Ракитин оценил полезность такого оружия и его огневую мощь. Конечно, не «Муха» и не «Шмель» из его «прошлого-будущего», но все же выстрел 26-миллиметровой гранатой, особенно в замкнутом пространстве, может понаделать бед в стане врага! К тому же имеет значение – то ли бросать ручную гранату, то ли выстрелить за полсотни метров из «Кампфпистоле» – практически с тем же эффектом. Виктор старался не подставлять людей под выстрелы, не рисковать жизнями подчиненных понапрасну.

– Товарищ командир, не люблю я зачистки! Одно дело – пулю поймать, на войне как на войне. А вот вшей от пленных «фрицев» точно наберешься! – под общие смешки изгалялся один из бойцов.

– Так, Сидоренко, оставить мне тут смехуечки!.. Раз такой брезгливый – сортиры будешь чистить до тех пор, пока союзники второй фронт не откроют! – прикрикнул лейтенант Ракитин.

До места тряслись по ухабам на бронированном грузовике, по команде спешились. Пулеметчик развернул крупнокалиберный ДШК за щитком – прикрытие не помешает. Радист приготовился слушать эфир, в группе была и переносная рация, так легче наладить взаимодействие. Каждый прекрасно знает свои задачи.

Лейтенант Ракитин подошел к пехотному капитану, командиру роты. Вокруг стояли бойцы, чуть дальше в развалинах раздалась короткая очередь, потом еще одна.

– Здравия желаю, капитан Стрельников, – офицер пожал руку лейтенанту Ракитину.

– Что случилось, товарищ капитан?

– Немцы засели в развалинах и отстреливаются. У меня только за полчаса – трое раненых. А эти гады забаррикадировались и лупят! У них там, похоже, пулемет.

– Пулемет – это плохо, – согласился Ракитин. – Ничего, сейчас мы их, в прямом смысле, «выкурим»!

Дальше бойцы НКВД лейтенанта Ракитина действовали по заранее отработанному плану. Понятно, что в этом случае никаких «Хенде хох!» и «Гитлер капут!» не получится. Тогда и жалеть «фрицев» нечего.

Пулеметчики с «Дегтярев-пехотными» взяли на прицел баррикаду в развалинах и били короткими очередями на любое шевеление. Нужно было дать понять, что окруженному врагу деваться некуда, пусть понервничают напоследок… По баррикаде работали и снайперы с самозарядными винтовками Токарева. Судя по всему, парочку «гансов» им подстрелить все же удалось. Но вот переть на немецкий пулемет было совсем не по-людски.

– Дымовые шашки давай! – приказал лейтенант Ракитин.

За непроницаемой серой пеленой двум стрелкам с «Кампфпистоле» удалось подобраться на полсотни метров. При этом «родные» пулеметчики НКВД огня не прекращали, стремясь все же додавить вражеских стрелков. Но из дымовой завесы то и дело вырывались бледно-малиновые и белые немецкие трассеры.

Виктор тоже взял «Кампфпистоле» и самодельный патронташ с 26-миллиметровыми гранатами. Подполз и устроился за большим каменным обломком. Ракитин откинул вниз ствол, вставил латунную гильзу с зарядом, привел массивный пистолет в боевое положение, прицелился и нажал на спуск. Отдача ощутимо лягнула в плечо, будто бы он стрелял из охотничьего ружья двенадцатого калибра. Метрах в пятидесяти громыхнул взрыв. Это послужило сигналом к обстрелу. Двое гранатометчиков, тоже с «Кампфпистоле», ударили разом. Новые взрывы раздались слитно. Виктор перезарядил массивный пистолет и вновь нажал на спусковой крючок.

Под прикрытием гранатометчиков к развалинам сумели подобраться стрелки с компактными пистолетами-пулеметами. Под стволами были закреплены электрические фонари.

К этому времени дымовые шашки уже отгорели и завеса начала рассеиваться, но взрывы 26-миллиметровых гранат подняли тучи мелкой кирпичной пыли.

– Огонь! – Виктор отложил трофейный пистолет-гранатомет и взялся за более привычный пистолет-пулемет Судаева.

Короткие очереди ударили в развалины дома, где прятались гитлеровские недобитки. Воины НКВД садили часто, патронов не жалели. Как только у кого-то пустел магазин, он тут же криком предупреждал, стрелка прикрывали во время перезарядки.

Гитлеровцы огрызались короткими очередями и разрозненными выстрелами из винтовок. Но чувствовалось, недобитки сломались морально, их воля к сопротивлению угасала, оставалась одна только истерия.

– Мужики, аккуратнее! Не подставляться, – прокричал лейтенант Ракитин, памятуя о загнанной в угол крысе.

Смерть таилась за каждым поворотом в хаосе битого кирпича и полуобвалившихся стен, за каждой грудой кирпича. Виктор вел группу, держа палец на спусковом крючке. Краем глаза заметил шевеление слева – разворот и короткая очередь располосовала гитлеровца. Тут же ударили пистолеты-пулеметы Судаева справа и слева. Бойцы прикрывали командира и друг друга. Из-за груды битого кирпича хлопнул одиночный винтовочный выстрел. Тут же «Судаевы» в руках опытных бойцов НКВД отозвались злым стрекотом. Вперед полетела «лимонка». Очередь пулеметчика с «ручником» ДП-27 прошла по разрушенному второму этажу здания, оттуда рухнули вниз двое недобитков.

– У меня пусто, перезаряжаюсь! – пока стрелок менял «тарелку» с патронами к пулемету, его страховал один из бойцов с ППС-42 на изготовку.

«Подметая» раскаленным свинцом все перед собой, пограничникам НКВД удалось продвинуться к проему в развалинах, откуда бил пулемет. Теперь уже «Дегтярев-пехотный» ударил в эту импровизированную амбразуру. Зеленовато-желтые трассеры подсвечивали непроницаемую мглу. Туда полетели бутылки с зажигательной смесью. А следом ворвался огромный факел всепожирающего пламени из трофейного огнемета!

Огнемет – в который раз – решил исход дальнейшего противостояния. Помирать живым факелом «фрицам» не хотелось. Сидящий где-то в подкорке мозга извечный животный страх перед огнем победил звериную истерию загнанных в угол крыс.

– Гитлер капут! Гитлер капут! – изможденные, в каких-то невообразимых обносках, заросшие и завшивевшие, гитлеровские солдаты выходили, подняв руки.

«Попаданец» и бывший студент-историк Виктор Ракитин глядел поверх ствола пистолета-пулемета в безумные, с голодным блеском, глаза врагов и вспоминал известный отрывок из военных мемуаров начальника штаба VIII армейского корпуса Шестой армии фельдмаршала Паулюса – Иоахима Видера:

«…В подземных убежищах тут и там среди больных и раненых прятались здоровые боеспособные солдаты. Участились случаи нетоварищеского поведения, кражи продуктов, неповиновения командирам, вплоть до открытого мятежа. По лабиринтам подземных развалин слонялись солдаты из различных дивизий, отбившиеся от своих частей или самовольно покинувшие их, мародеры и «заготовители», на собственный страх и риск отправившиеся на добычу чего-нибудь съестного и стремящиеся увильнуть от направления на передовую…

…В последнее время в Сталинграде было введено чрезвычайное военно-полевое законодательство, предусматривавшее самую тяжкую кару за любой проступок. Мародеров предписывалось расстреливать в 24 часа. Были введены офицерские патрули, и рыскавшие полевые жандармы с металлическими бляхами на груди имели приказ принимать самые беспощадные меры. В результате этого не одна сотня немецких солдат, не устоявшая перед обрушившимися на них бедствиями, погибла под немецкими же пулями…» [16].

Когда-то, еще в Донецке в начале XXI века, Виктор Ракитин практически выучил наизусть отдельные отрывки из этой страшной в своей правдивости книги. Теперь же он лично пережил и прочувствовал все это чудовищное напряжение, которое владело всем многомиллионным народом великого СССР все время Сталинградского сражения.

Он знал, что они, советские солдаты, дети многонациональной великой семьи СССР, выстояли сообща в величайшем в мировой истории сражении и сокрушили само олицетворение зла. Став «песчинкой в жерновах истории», Виктор Ракитин не только пытался изменить вектор событий, но и сам осознавал огромные масштабы тех исторических событий, о которых раньше он только читал в книгах.

Ракитин знал, что впереди у гитлеровцев – только ледяная агония в Сталинграде, что хребет всего Третьего рейха уже надломлен здесь – у Великой русской реки. А доломают этот хребет танковые армии под Курском летом 1943 года. Но он смотрел сквозь исторический горизонт событий еще дальше – туда, где в глухих карпатских лесах ворочался чудовищный дикий зверь – оборотень под названием «бандеровский фашизм». Уничтожить зверя в его логове и являлось предназначением «попаданца» из Донецка, столицы ДНР – Виктора Ракитина.

Эпилог

Свистя дымом и паром, мощный локомотив «ИС» – «Иосиф Сталин» несся по степным просторам вверх по течению в город Казань. Не в привычных теплушках, а в плацкартных вагонах, на чистом белье и с чаем в стаканах с тяжелыми подстаканниками ехали к новому месту назначения бойцы лейтенанта Ракитина. Для отвыкших от «цивилизации» солдат эти вагоны представлялись чуть ли не номерами «люкс». Виктор знал, что такое отвыкнуть от цивилизации за время боев. Теперь он сам с трудом привыкал к более-менее нормальной жизни.

Из Казани поезд без остановок направился через город Горький – бывший и будущий Нижний Новгород, в Москву. Точнее – в Подмосковье. С поезда пересели на армейские грузовики «Студебеккер». Они привезли почти сотню человек к зеленым воротам с красными звездами в лесной глуши. На контрольно-пропускном пункте на въезде дежурили автоматчики в добротных полушубках. Рядом стояла вышка с прожектором и пулеметом. По верху массивных створок ворот и по верху высоких глухих стен вилась спиралями колючая проволока.

Воины НКВД лейтенанта Ракитина привычно построились возле грузовиков.

На КПП их уже ждали офицеры с новенькими, только недавно введенными в обиход погонами [17].

– Здравия желаю, товарищи! – приложил ладонь к форменной шапке-ушанке офицер с капитанскими погонами. – Вы прибыли в секретное учебное подразделение Осназ НКВД. В ближайшее время вам предстоит овладеть новыми тактическими приемами и оружием для выполнения специальных заданий.

– Нале-ево! Шагом – марш! – скомандовал лейтенант Ракитин.

За зелеными воротами с красными звездами их всех ждала новая фронтовая судьба.

Георгий Савицкий.

Донецк, август 2017