Умоляй меня Невеличка Ася

Глава 11. Терпение

Тень

Я наклоняюсь над ней, дотягиваясь до маленького ушка, и отчетливо проговариваю:

– Мне казалось, я ясно выразился. Не хочу тебя убивать, но если придется…

Специально делаю паузу и вжимаюсь твердым членом ей между ягодиц.

– Не думай, что я пожалею тебя, если меня вынудят. У меня плохая репутация. И это не слухи. Никто не сможет тебя спасти, если я не позволю. Чем быстрее ты это поймешь – тем нам обоим будет легче.

Ее губы безмолвно шевелятся раз… другой… Затем она медленно кивает.

– Умница.

Я завожу ее руку за спину, заставляя выгнуться. Она дрожит в моих руках и закрывает глаза, как будто пытается отгородиться.

Крепче обхватываю рукой вокруг талии, прижимаю к себе, через ткань одежды чувствую ее горячее тело.

– Я не собираюсь терпеть твои выкрутасы, дорогуша. Когда я закончу с тобой, ты будешь умолять меня оставить себе.

– Это вряд ли, – выдает она.

Ну почему она всегда бросает мне вызов? Я хоть раз был с ней мягок настолько, чтобы общаться со мной как с плюшевым зайцем?

Я толкаю ее на стол. Не знаю, что делать с принцессой. Трахнуть ее, в закрепление своих слов и тем самым нарушить мною же данное обещание, что она сама должна попросить? Или не трахнуть и показать ей, что для меня слово не пустой звук?

Черт!

Я опираюсь на нее своим весом, бедра продолжают вжиматься в ее выпяченную задницу. Я бездумно глажу ее ноги, ощущая кончиками пальцев мурашки на коже.

– Хочешь посмотреть, чем кончится твое заигрывание со мной, Карина? Я покажу, – решаюсь я, не в состоянии отказаться от этой съедобной булочки на завтрак.

Я сильнее вжимаю свои бедра в ее ягодицы, чтобы она почувствовала очертания моего члена через штаны.

Она ерзает подо мной, пытаясь отодвинуться от стола. Его край под моим нажимом болезненно уперся в ее бедра спереди.

– Держись за край, – шепчу я ей в ухо, – не смей отпускать руки.

Ее локти поднимаются по обе стороны от нас в еще одной попытке сбросить мой вес со спины. А потом принцесса сдается, смиренно растягивается на столе. Я хлопаю ее по ягодице. Удар несильный, я все еще жмусь к ней и не могу размахнуться. Но она все равно вздрагивает и вскрикивает.

Я трусь о нее. Ударяюсь пахом по пышным ягодицам, как если бы в самом деле трахал девчонку.

На этот раз Карина прекращает попытки ускользнуть, совсем перестает бороться.

Я поглаживаю пострадавшую ягодицу, а затем шлепаю снова. На этот раз резче и сильней.

– Тебе придется запомнить, что здесь я устанавливаю правила игры, – шиплю ей в ухо. – Если ты не подыграешь, с этой дырочкой познакомятся все мои наемники. И они будут трахать тебя, пока я не остановлю их. Понимаешь?

Она кивает. Ее спина напрягается подо мной, когда я в последний раз прижимаюсь к ее желанному теплу.

– Значит, договорились.

Договор получается натянутым, потому что мне еще нужно самообладание, чтобы освободить ее. А мне этого очень не хочется.

Но принцесса ошеломлена. Она не сопротивляется. Смирно лежит подо мной и пыхтит. А когда поворачивается ко мне, я вижу на ее лице страх.

– А твой брат? – спрашивает она, облизывая пересохшие губы.

– Что мой брат? – не понимаю я.

– Он тоже будет трахать меня, пока ты не остановишь?

Ее вопрос словно обливает меня ледяной водой.

– Причем тут мой брат? – сквозь зубы уточняю я.

– Ну вы же оба хотите отомстить мне…

– Не тебе, а твоему отцу, – поправляю я.

– Но сейчас ты мстишь мне! – выкрикивает она. – Значит, и он будет?

– Нет. Он не будет.

Принцесса подозрительно щурит глаза:

– А за что будут мстить другие? Или мой папа задел всех твоих наемников?

Я скриплю зубами, понимая, к чему она клонит. Мы молчим. Она уже загнала меня в угол, как парой минут назад и я.

– К чему ты клонишь?

– Я не клоню, – дергает подбородком Каролина. – Я говорю прямо. Если ты что-то имеешь против моего отца – то и не прячься за чужие спины. Вымещай месть на мне. Сам.

– Господи, – поражаюсь я ее словам. – Ты даже просить толком не умеешь! Тебя никогда не учили вежливо просить? Снова пробелы в воспитании?

Теперь ее подбородок дрожит.

– Я не обязана просить, – неуверенным голосом сообщает она. – Ты мой муж. И имеешь право спать со мной.

Вот это поворот. Такого я не ожидал. К такому я как бы не готовился…

– И… – протягиваю я, но понятия не имею, что сказать. – Поэтому ты встретила меня без одежды?

Она молчит и смущенно отводит взгляд. От этого беспокойство растет во мне сильнее.

– Каролина, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? – уже прямо спрашиваю я.

– Нет! Я только обращаю твое внимание, что не могу отказать тебе. Но стоит ли свою жену отдавать наемникам? Тебе самому не противно?

Мне противно. Еще как. До того, как я узнал эту гордячку, план был именно таков. А потом что-то изменилось, и слова стали просто угрозой для принцессы. А планы… Планы изменились.

– Ты не можешь отказать мне, – произношу я, делая шаг к ней. – Но я не трахну тебя, пока не попросишь.

Она закатывает глаза, чем выбешивает меня. Что я, в самом деле, ношусь с ней, как… как с принцессой?

Одним движением швыряю ее на стол, жестом требую вытянуть руки и раздвинуть ноги.

– Ты же не имеешь права мне отказать, – зло выдыхаю я. – Тогда какое это насилие? Так, моя дорогая жена?

Я провожу рукой по внутренней стороне бедер, отмечая, как напряжена Каролина. Но мне нужно поставить точку в споре о том, кто в нашей паре главный!

Нежно кружу пальцами по коже, подбираясь к складкам. Не могу удержаться и губами прохожусь по позвоночнику. Она охает. По спине бегут мурашки. Я бы торжествующе улыбнулся, но меня уже захватывает игра. Я не могу жить, не вдыхая ее сладкий запах, не пробуя на вкус ее нежную кожу, не растворяясь в ее тихих стонах.

Отдать ее Каю? Никогда!

Она нащупала мою слабую точку. Я не смогу делиться ей. Я не могу отдать ее никому. Ни наемникам, ни брату.

Но это не значит, что Каролина сможет манипулировать мной.

Пальцы погружаются во влагалище под протяжный вздох пленницы. Я чувствую шелковистую влагу. Вынимаю пальцы, растягивая смазку в нити. Она хочет меня. Рот может говорить гадости сколько угодно, но тело не врет.

Осталось только заставить ее признать это.

Каро

– Ты же не имеешь права мне отказать, – шипит он мне на ухо. – Тогда какое это насилие? Так, моя дорогая жена?

Я хочу бросить ему вызов, солгать, сделать вид, что он мне безразличен, и послать нахрен. Ни ничего из этого не делаю. Вместо этого прикусываю губы и поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в глаза.

Его взгляд опускается к моим губам, а затем он хватает меня за шею сзади, а другой рукой проводит между ног, дотрагиваясь до чувствительных точек. Вся бравада испаряется из меня, когда я отвечаю ему стоном.

Я прижата его твердым телом к столу и дрожу в его хватке. Слова крутятся в голове, но я не могу даже произнести их.

Мысленно я кричу и даже сопротивляюсь, но наружу выходит только жалкое хныканье.

Тень рычит, как будто ему жаль, что я так чувствительно реагирую на его пальцы.

– Тебе хватает моих пальцев? – насмехается он, кружа ими вокруг, но не дотрагиваясь до самых нужных мест, которые изводятся томлением. – Ты забыла, как я могу растянуть тебя членом? Забыла, как плотно обнимаешь его внутри?

Я качаю головой, не выдавая ни звука. Черт, он толкает меня к тому, чтобы я попросила взять меня. Вот так, на столе. Разложенную и готовую к употреблению! Не дождется. Хватит ему и того, что я признала за ним право брать меня, когда пожелает.

Сжимаю руками край стола, я толкаюсь бедрами назад, свожу бедра вместе, чтобы он не хозяйничал между моих ног.

Но Тень просто раздвигает их, просовывая свое колено между моими.

Его пальцы проникают глубже, расширяя мышцы у входа. И я чувствую каждый его чертов палец. Хнычу, понимая, что мне этого мало. Недостаточно плотно, недостаточно глубоко… Пытаюсь подняться, но он намного сильнее меня и крепко прижимает рукой.

Внутри все горит от вторжения. Я ненавижу его и… хочу. Тень может делать со мной что хочет, но я не признаюсь, что мне это нравится. Пусть берет мое тело, но я не пущу его в свою душу.

Через несколько секунд он вытаскивает пальцы, подносит их ко рту и слизывает влагу, которая тянется тонкими прозрачными нитями.

Тень улыбается, показывая мне ровные белые зубы в оскале хищника.

– Все, что я хочу от тебя – покорности. Я заберу каждую частичку тебя и отомщу твоей милой семейке.

Он все делает из-за мести. А если бы не мстил? Какой ты, Тень, когда не пытаешься отомстить моему отцу?

Меня удивляет, что он так ненавидит нас. Мой отец не отличается добротой или обаянием. Он очень загружен работой, и бизнес для него всегда на первом месте, о чем он неоднократно говорил мне и маме. Но при этом папа очень предан семье. Ни я, ни мама не знали нужды, не оставались без внимания.

Я не представляю, что мог сделать отец, чтобы эти два урода до такой степени хотели отомстить ему.

Но сейчас мне точно не до расспросов.

– Ради тебя я потрачу весь день и всю ночь, пока ты не будешь умолять меня не только о пальцах, но и о члене.

Звучит мерзко и многообещающе. Я чуть сдерживаюсь, чтобы не замурлыкать. Мне уже известно, как Тень последователен в доведении меня до оргазмов.

Его грязный рот дает слишком много обещаний, но я не могу сдержать свое тело от ответной реакции. Тень продолжает двигать пальцами внутри, а я сжимаюсь вокруг него. Запах секса окружает, возбуждая еще сильнее. Я в предчувствии скапливающихся искр, собирающихся в толстые пучки молний. По телу уже пробегают волны дрожи, но напряжение еще скапливается внутри под действием трения его пальцев.

Из горла вырывается хриплый крик. Тень убирает руку с шеи и зажимает рот, подавляя крик. Всем весом ложится на меня, движения пальцев становятся томительно ленивыми. Я хнычу и превращаюсь в лужицу в его руках.

И вот теперь я чувствую его толстый крепкий член на внутренней стороне своего бедра. Уже представляю, как он снимет штаны и глубоко войдет в меня до основания. Скорее же… Возьми меня…

Тень трется о мои бедра членом, выпущенным из ширинки, но не задевает промежность. Я ерзаю под ним, чтобы почувствовать кончик между складок, но Тень шипит и отстраняется.

Я злюсь, кусаю его ладонь, он отдергивает руку и шлепает меня по заду.

Он тоже на грани, я чувствую. Все равно сорвется.

Но все мои попытки довести его срываются. Тень дразнит меня, заводит, но не дает главного – взорваться в оргазме.

Со стола мы перебираемся на кровать, и я воодушевленно раздвигаю ноги, принимаю его и обхватываю торс бедрами. Мы неистово целуемся. Я чувствую его напряженный конец у входа, но…

Он снова скользит мимо, задевая концом клитор, заставляя меня вскрикнуть и прикусить собственный язык. Но одного смазанного движения мало. Я выгибаюсь, трусь о него сама, но Тень меняет положение и теперь член скользит между ягодиц.

Черт. Черт! Черт!!!

Тень с надломом стонет, замирает и дрожит в моих объятиях. Я чувствую горячее семя, размазавшееся между ягодицами.

Он кончил. Но я-то нет!

Жду продолжения, но Тень поднимает голову, скользит по мне полупьяным взглядом, отваливается на бок и закрывает глаза.

Я лежу потерянная и злая. Разве так можно? Чтобы он все, а я нет?

Возмущенно поворачиваю голову на его храп. В бешенстве выхватываю из-под головы подушку и с силой опускаю на его расслабленное уродское лицо!

Тень в мгновение подскакивает и сворачивает меня в узел, прижимая к постели.

– Еще раз сделаешь так, – шипит мне в лицо.

– И что будет? Трахнешь меня?

Он молча ухмыляется и отпускает.

– Тридцать минут меня не трогай. Сейчас восстановлю силы и продолжим.

Я невольно улыбаюсь. Полчаса потерплю, лишь бы закончил начатое. Но хватает меня минут на пятнадцать. Тень абсолютно расслаблен, спит. Я тянусь рукой к ширинке и достаю его член. Облизываюсь.

Мне любопытно, как другие спокойно решаются взять мужской член в рот. Я несколько раз прокручивала это в порнофильме. Видела, какое удовольствие от этого получает мужчина, более того, я помнила, какое наслаждение испытала сама, когда Тень лизал меня там. Было пошло и безумно эротично. Даже сейчас, только от одной мысли его губ на моих складках, подкидывает и трясет.

Я склоняюсь над спокойным членом и нерешительно тянусь губами к кончику. Целую.

Отстраняюсь, оглядываясь на Тень. Он спокоен, даже не заметил. Сама я тоже ничего не почувствовала. Член и член. Это придает уверенности. Я склоняюсь ниже и дотрагиваюсь до головки кончиком языка. Провожу еще раз. Потом решаюсь взять целиком головку в рот.

Рецепторы опаляет странный вкус. Терпкий, соленый и притягательный. Хочется вылизать всю поверхность. Меня этот вкус распаляет. На ум приходят пошлые воспоминания, как Тень облизывал свои пальцы в моем соку, как лизал клитор, стоя на коленях между моих ног. От всего этого потряхивает, и я с запозданием замечаю, что член в рот уже не помещается, а дыхание Тени меняется, становится поверхностным и быстрым.

Мы встречаемся с ним глазами. Я все еще держу во рту его член и чувствую себя полной дурой.

– Продолжай, – хрипит он и закатывает глаза.

Ага, значит, ему тоже такое нравится. Я неловко улыбаюсь и продолжаю облизывать и посасывать, воскрешая в уме все увиденное в порно и вспоминая, что проделывал языком со мной Тень.

Мне нравится, как подрагивает в руках член, нравится, как непроизвольно поддает бедрами вверх мужчина. Мне все нравится до момента, как из головки мне в рот выстреливает тугая струя. Я задыхаюсь от неожиданности, морщусь от отвращения, отстраняюсь от урода, яростно вытирая рот и подбородок.

Так нечестно! Он не должен был кончать второй раз! Без меня!

Эмоции зашкаливают, и я начинаю реветь.

Господи, я, кажется, запуталась в своих чувствах и желаниях. Неужели я в самом деле готова умолять его, чтобы он трахнул меня?

У него звонит телефон. Он берет его, смотрит на экран и чертыхается.

– Оденься. Не ходи нагишом, если не хочешь спуститься к собакам.

Встает и уходит.

А я опять одна в спальне с провалившимся планом по соблазнению. Что я не так делаю?

Меня раздражает все. Я злюсь и впервые задаю себе неприятные вопросы, чтобы найти на них ответы.

Когда я была ребенком, все казалось правильным. Мама и папа заботились обо мне, красиво одевали, вкусно кормили. У меня остались прекрасные воспоминания о детстве. Как папа подбрасывал меня коленях, приносил шоколадные конфеты тайком от мамы. Покупает настоящего пони… Правда ненадолго, но он у меня был благодаря папе.

Чуть позже я стала замечать другое. Что мои родители холодны друг с другом, ведут себя как незнакомцы. Но ко мне отношение оставалось ровным и нежным. Папа продолжал баловать, а мама – потакать всем капризам.

Я не могу представить, что такого ужасного мог сотворить мой отец, чтобы вызвать гнев Тени.

Пока я бездумно перебираю в уме разные варианты, дверь открывается и в комнату входит хмурящийся урод. Я подбираюсь. Теперь я одета, не собираюсь его соблазнять, но в мою комнату он просто так обычно не заходит.

Он одобрительно осматривает меня и кивает на выход. Я нерешительно встаю, иду к нему, еще не до конца понимая, куда он зовет.

– Хочешь прогуляться?

– Конечно хочу! – ответ вырывается раньше, чем я соображаю, что тут явно есть подвох.

– Тогда тебе стоит переодеться, – Тень загадочно улыбается. – Не в этом же ты пойдешь?

Я забываю, что постоянно ношу белье – трусы и сорочку. Настолько привыкла за неделю сидеть в спальне, что это кажется нормальной одеждой.

Смущаюсь, но подаю ему руку и иду за ним в соседнюю комнату. Тень отступает на шаг в сторону, и я охаю. Комната забита вешалками с кучей одежды. Разной. Брендовой.

– Здесь все твоего размера, – самодовольно говорит Тень. – Выбери, что хочешь, для прогулки по парку и ужина на открытой террасе.

– Что? – я поверить не могу, что у меня будет настолько захватывающий вечер!

А уж когда в комнату заходит служанка с щипцами для волос и косметичкой – я готова разрыдаться и повиснуть на шее Тени. Но он понимает и ретируется, оставляя нас заниматься красотой.

Как же я устала примерять наряды. Переоделась раз десять, наверное, пока остановила выбор на сарафане с милым стильным пиджачком в соответствии с погодой за окном. Отдельным испытанием стал выбор обуви. Тень, как типичный мужчина, скупил туфли и босоножки на длинных каблуках, что категорически не вязалось с прогулкой по парку. Но вместе с девушкой мы отыскали танкетки, которые отлично гармонировали с сарафаном и подошли бы для парка.

Прическа и макияж стали последним и самым приятным штрихом. Я как будто дома побывала.

Когда я выхожу на стук в дверь – Тень на несколько минут немеет, разглядывая меня в нормальной одежде и с нормальным ухоженным видом.

Судорожно сглатывает, но комплимент так и не роняет, хотя я жду. Он снова в маске. Зачем? Меня уже трудно напугать его лицом или оскалом. Но тут же поднимается волнение, неужели мы идем в публичное место? Там меня могут увидеть и узнать знакомые, сообщить отцу, и он меня наконец-то вызволит.

Настроение поднимается, но недолго. Внизу ждет небольшая машинка. Такие обычно катаются по полю для гольфа. Мы едем в глубь территории за домом, останавливаемся у начала леса с выложенными брусчаткой дорожками.

Тень предлагает взять его под руку и ведет в глубь леса.

– Расскажи мне о своем детстве, – просит он.

Маски на нем снова нет. Он ее снял и убрал в карман. Идет, задирает нос, вдыхает сырой лесной запах сырости и прелой листвы.

Я расстроена. Не могу сосредоточиться. Начинаю рассказывать про такие же прогулки. Они были нечастыми. Весь день уходил на занятия. Я за свое детство и юность научилась многому, только не бесцельно убивать время. У меня его не хватало.

– Скажи еще, что умеешь вязать и вышивать крестиком, – усмехается Тень.

– Умею, – подтверждаю я. – Разве есть девочки, которых этому не учат?

Меня это удивляет. Я помню, как мама к каждому новому уроку добавляла, что каждая уважающая себя женщина должна это уметь.

– Не знаю, – смущается Тень, – я никогда настолько не сближался с девушками, чтобы задать такой вопрос.

Теперь смущаюсь я. Если бы он не выкрал меня с собственной свадьбы, то и со мной не сблизился бы. А все потому, что урод. Никакой девушке не понравится жить с таким уродом.

Но я промолчала. Как-то странно осознавать, что по своей воле я бы не заметила Тень, а вот при вынужденных обстоятельствах позволила нам сблизиться.

– Ты разбираешься в грибах? – вдруг лукаво прищуривается он, обнажая зубы в своем фирменном белоснежном оскале.

– Теоретически… – начинаю я, но он прерывает.

– Давай поищем. Я нюхом чую, тут есть грибы!

И он уводит меня с тропинки в заросли. Я не понимаю его азарта, меня раздражает грязь, липнущая к танкеткам. Паутина, облепляющая лицо и руки. Торчащие ветки, цепляющие мой сарафан.

В каком я буду виде, когда выйду из леса к ужину? Зачем тащить меня в самую чащу?

Но все раздражение в миг пропадает, когда я вижу под деревом первый в жизни свой гриб!

– Смотри! Вон! Вон! Это я нашла! Давай сорвем его!

Дальше я не замечаю ничего, только выглядываю новые шляпки, наклоняюсь, срываю гриб и передаю Тени. Тот не вмешивается в мою охоту, только посмеивается.

– А теперь хочешь, мы приготовим их?

– Серьезно? – воодушевляюсь я, но потом с сомнением смотрю на количество и качаю головой. – Нам на двоих не хватит…

– Нам разнообразят меню. Идем.

Я уже с большей охотой вкладываю свою руку в его и иду по дорожке дальше, пока не оказываюсь на берегу лесного озера. Оно небольшое, зеленое и очень романтичное.

Сбоку стоит беседка, увитая гирляндами и растениями. Внутри накрыт столик с белоснежной скатертью и зажжёнными свечами. По бокам два официанта, а внизу, чуть в стороне, дымящийся мангал, стол с кучей продуктов и улыбающийся шеф-повар.

Тень снова в маске, но я чувствую его спрятанную улыбку.

Он протягивает шефу наши грибы, и нам тут же предлагают выбрать несколько блюд, которые сейчас при нас и приготовят.

– Что ты хочешь? – спрашивает Тень, даже не заглядывая в меню.

– Жульен. Ты будешь? – Он кивает. – Тогда два жульена, – говорю я повару. – И, пожалуй, грибное жаркое из оставшихся.

Шеф-повар принимает заказ. Тень уводит меня в беседку, где нам разливают шампанское. Мы взглядами желаем друг другу приятного вечера, я выпиваю, а Тень ставит бокал на стол. Он в маске. Не пьет и не ест. Этот вечер для меня.

Мне приятно и немного грустно, что он отказывает себе в этом простом и доступном каждому удовольствии. Но пока не уйдут посторонние люди, он не снимет маску.

Начинает играть музыка. Тень встает и чуть склоняет голову:

– Потанцуем? Этому тебя учили?

Я смеюсь, оценивая его шутку, и встаю рядом. Его рука обвивает мою талию, вторая поднимается и легко сжимает кисть. Я стою в объятиях мужчины и ловлю себя на полном, безграничном удовольствии.

Наверное, шампанское ударило в голову. Я так давно не выпивала.

Тень кружит меня в медленном вальсе, ведет по свободному пространству беседки. Меня не покидает ощущение, что я лечу. Мне безумно нравится это парение в руках Тени. Мы с ним одно целое. Я и моя Тень.

Он прижимает меня ближе, и я бездумно прижимаюсь к его маске. В том месте, где скрыты губы.

Тень замирает, продолжая крепко прижимать к себе. Я с беспокойством слежу за его умопомрачительными глазами. Они темны, выразительны, хотя я не понимаю, что они сейчас выражают. Меня саму сметают страх, смущение и дикое желание пойти за грань. С ним.

Но вот в уголках его глаз собираются лучики. Он улыбается. Я не вижу его улыбку, но знаю, что она прячется за маской. Самый невероятный оскал, в котором только близкие распознают улыбку.

И я одна из таких.

– Продолжим? – с хрипотцой говорит Тень, и мы снова кружимся, пока официанты красноречиво не намекают, что ужин готов и подан.

Ничего вкуснее собственноручно собранных грибов я не ела! Не удерживаюсь от стона и тут же смущенно кашляю, поймав взгляды не только Тени, но и шеф-повара и официантов.

Тень не ужинает. Он сидит и смотрит на меня, не снимая маски. Перед ним стоит жульен и жаркое. Я уверена, он истекает голодной слюной от сумасшедших ароматов, но продолжает держаться в обществе.

И мне жалко, что он вынужден прятаться в собственном доме ради меня.

– Мы можем отпустить повара и помощников, – тихо предлагаю я.

Тень кивает, но ничего не происходит. Когда я отодвигаю от себя пустые тарелки из-под закусок, официанты тут же забирают их и ставят блюда с горячим.

Я втягиваю носом запах и попадаю в рай. А Тень может только любоваться мной и богато накрытым столом.

Несправедливо!

– Шеф, спасибо за восхитительный ужин. Но мы вас отпускаем, чтобы продолжить вечер наедине, – все это уверенно говорю шеф-повару, но неуверенно смотрю на Тень.

Он снова улыбается и меня отпускает. Я улыбаюсь в ответ.

Еще пять минут, и нас оставляют в беседке, освещенной свечами и гирляндами, утопающей в сгущающихся сумерках и звуках просыпающегося озера.

Под кваканье лягушек встаю и делаю шаг к Тени.

Он напряжен. Его взгляд снова темный и завораживающий. Я подхожу к нему ближе и сама снимаю маску.

– Поужинай со мной. Одной – не так вкусно.

Он подхватывает мою ладонь и целует кисть, не сводя с меня взгляда. А я хочу больше! Хочу еще раз кружиться с ним в танце, в наползающем с озера тумане, как в настоящих облаках. Хочу поцелуев без маски. Хочу… больше.

Но сначала пусть попробует блюда из грибов.

– Почти все остыло, – с сожалением отмечаю я, но Тень отмахивается.