Исход Власов Игорь
Ник собрался уже предложить ему присесть рядом, но Пак его опередил:
— Я буквально на секунду! Дел невпроворот! — Он, словно извиняясь, кивнул головой в сторону кухни, откуда доносился голос Лолы, и украдкой налил себе из кувшина. — Ну, за здоровье!
Нику было неудобно отказать хозяину, и он, последовав его примеру, залпом осушил свою чашу.
— Вот это правильно, Ник! — Пак вытер ладонью мокрые губы. — Что бы там моя супружница ни говорила, а от медовухи ещё никто не умирал! Он довольно хохотнул, ещё раз подмигнул Нику и заторопился обратно на кухню.
Ник с удовольствием уплёл горшочек горячего жаркого. Выпил ещё немного медовухи и с наслаждением откинулся на деревянной скамье. Напряжение последних дней улетучилось. Чувствовал он себя на удивление прекрасно. «И чего, интересно, Шептун тянет с отбытием? Вон, даже Клео с угрюмым воином, и те давно готовы выступить. За меня переживает? Так это он зря. Пойду-ка я ему об этом и скажу. Да, вот прям сейчас и скажу! — Ник встал, двумя руками опершись о край стола. — Эй, Серый! Скоро я тебя доставлю к родным пенатам! К твоим сородичам в Лес! Или куда там тебе лучше?»
Ник нагнулся, чтобы взять зверька в руки, но покачнулся. Голова закружилась, зала завертелась хороводом перед глазами, и он рухнул обратно на скамью.
«Что это со мной?» — Ник растерялся. Он, не спеша, стараясь не делать резких движений, вылез из-за стола и, пошатываясь, направился к лестнице. Уже поднявшись наверх, вспомнил, что забыл внизу Серого. Ник тяжело вздохнул, повернул назад, уже намереваясь идти обратно, но почувствовал, как острые коготки врезались ему в плечо. Скосив глаза, он увидел сонную мордашку зверька. «Прыткий ты, братец, однако!» — Ник толкнул дверь и ввалился в свою комнату.
* * *
— Хватит спать! — над самым ухом раздался противный голос Сита. — Отстань, Сит! — Ник отвернулся к стене. — Я только прилёг. Чего тебе по ночам не спится?
— Какая ночь? — Мальчик загромыхал чем-то рядом с кроватью. — Уже полдень на дворе! Вставай! Я тебе завтрак принёс, хотя нормальные люди в это время уже обедают.
Ник сел на кровати. В голове шумело. Нестерпимо хотелось пить.
— Сит, дружок! — Ник умоляюще посмотрел на мальчика. — Принеси мне чего-нибудь попить, а?
— Чай не Хранитель, сам сходишь!
— Так что-то плохо мне, голова болит.
— Ага! — торжественно запричитал Сит. — Как медовуху хлестать, так мы здоровы, а как за водой сходить, так, значит, болеем?
Мальчик, ещё что-то ворча, наподобие «и чего Шептун с тобой возится!», всё-таки пошёл вниз. Через пару минут вернулся, поставил перед Ником кувшин с водой и уже миролюбиво добавил:
— Ты бы, Ник, с Паком-то не равнялся. Он медовуху пить начал, когда ты под столом ещё ползал.
— Так я же совсем чуть-чуть. — Ник старался не смотреть на мальчика.
— Чуть-чуть! — передразнил его Сит. — Ладно уж, поешь как следует, нас Шептун с гостями дорогими уже внизу ждёт. Разговоры разговаривать будем!
* * *
Когда Ник спустился вниз, совет был в полном разгаре. Точнее сказать, вяло затухал. Ник, хотя сейчас был и не в лучшей своей форме, сразу определил, что высокие договаривающиеся стороны консенсуса достичь так и не смогли. Сит сидел чуть поодаль от всех. Видимо, решил соблюсти некоторую субординацию. Хотя у этого маленького хитреца мог быть и другой, ведомый только ему резон. Шептун сидел с отрешённым видом, давая понять, что он сказал всё, что хотел, а остальное особого значения для дела не имеет. По лицу Гунн-Терра вообще было невозможно понять, о чём тот думает. Он только бросил на Ника цепкий оценивающий взгляд и отвернулся. Клео о чём-то говорила, но по её интонации было ясно, что она сама уже не верит, что сможет кого-то убедить. Скорее всего, девушка уже исчерпала свой запас доводов и просто, чтобы окончательно не замолчать, приводила их в третий раз. Увидев спускающегося по лестнице Ника, она замолчала и радостно вскинула свои пушистые ресницы. От этого её и так красивые, чуть раскосые глаза стали ещё притягательнее.
Её взгляд смутил Ника. Он удивительным образом выражал гамму противоречивых чувств. В нём была и детская мольба о помощи, и радость от встречи, и одновременно непреклонное желание идти в своём решении до конца.
Чтобы не выдать своего смущения и собраться с мыслями, Ник прокашлялся. Он вовремя вспомнил короткий инструктаж, который дал ему Шептун, когда они плыли сюда на пароме. Старик тогда рассказал, что к простолюдинам можно обращаться на «ты». К именитым горожанам следует, прежде чем назвать по имени, добавлять слово «высокородный». А Хранителям и членам их семей, даже если ты их просто упоминаешь всуе, вообще должно говорить «высокорожденный». Довольно странный обычай, подумал тогда Ник. Потом вспомнил, что и на Земле в стародавние времена было что-то подобное. Это сейчас совершенно не важно, где ты родился, на Земле или в отдалённой колонии. Кто твои родители. Каждый человек рождается равным с другими по правам и обязанностям, и никому не может прийти в голову дикая мысль, что кто-то по рождению достоин чего-то большего, чем другой. Уважения социума можно достичь лишь личными заслугами, тем вкладом, который ты в него вносишь. Чем выше ты стоишь в иерархии общественной жизни, тем большая на тебя возлагается социальная ответственность. Вон у Поля дед входил в своё время в Мировой Совет, и что? Никто в школе даже об этом не догадывался, кроме Ника, конечно. Ну и учителя. Только совсем недавно он узнал, что как члену Мирового Совета тому полагалась личная нулькабина в доме или на прилегающей территории в связи со сверхзагруженным графиком работы. Однако Ник ничего подобного дома у Поля не видел. А его дед, когда и изредка там бывал, всегда пользовался давно вышедшим из моды, да и прямо сказать, конструктивно устаревшим флайером.
Пауза несколько затянулась, и, чтобы сгладить неловкость, Ник произнёс:
— Высокорожденная Клео! — Он слегка склонил голову, точно не уверенный, что так будет правильно по местному этикету. — Рад приветствовать вас в здравии и хорошем настроении! — Он собрался обратиться с приветствием к Гунн-Терру, кляня себя последними словами за то, что не расспросил тогда Шептуна, как правильно обращаться к воину, да и вообще, по каким критериям отличать простолюдина от высокородного? По одежде, что ли? Но тут на выручку ему пришла девушка:
— Высокородный Ник из рода Вестгейров! — Она мило ему улыбнулась, и Нику показалось, что в её глазах мелькнула смешинка. — Мы тут посовещались, — здесь девушка чуть повысила голос, — и пришли к обоюдному решению отбросить в общении между собой всяческие титулы. — Она многозначительно посмотрела сначала на Гунн-Терра, потом на Шептуна. — Так что не утруждайте себя и зовите меня просто Клео. — Да, конечно, так намного удобнее… — Ник широко улыбнулся, но, поймав неприятный взгляд Гунн-Терра, осёкся, но всё-таки закончил: — Клео.
— Всё уже решено! — Похоже, девушка произнесла эту фразу как минимум в пятый раз. Она ни на кого не смотрела, но Нику показалось, что слова относились в большей степени к её телохранителю. — Ты ведь и сам недавно согласился, что обращение ко мне по всем правилам вызовет на этой стороне Быстрой Воды, по меньшей мере, недоумение, а скорее всего, только привлечёт нежелательное внимание!
— Как изволите, Великорожденная. — Лицо воина оставалось бесстрастным, и даже самый внимательный слушатель не уловил бы и намёка на скрытый сарказм.
Гунн-Терр знал Клео, можно сказать, с пелёнок. Хотя это и не входило в его прямые обязанности, но он наравне с другими членами её семьи, а может, даже и больше, участвовал в её воспитании. В детстве, перед сном, девочка часто просила его посидеть рядом с её кроваткой. Она так быстрее засыпала. Бывало, вечерами он даже рассказывал ей разные альварские предания, которые сам слышал от своей бабушки. Клео росла любознательной и заставляла его вспоминать всё новые и новые истории. Они, когда были вдвоём, могли непринуждённо общаться, отбросив условности. Но на людях он подчёркнуто следовал всем установленным правилам в обращении к дочери Верховного Хранителя.
Сейчас Гунн-Терр злился на себя. Девочка, конечно, была права. Ещё не хватало, чтобы о том, кто она такая, стало известно на этом берегу. Он и сам именно поэтому велел своим людям ожидать их на пристани. Сдал Зерг-Терру своё оружие, щит и доспехи, оставив только меч и лёгкую кожаную защиту. Дело было не в этом. Всё дело было в этих треклятых сомнениях. Забери их Ушедшие! С одной стороны, его долг был сопровождать Клео повсюду. С другой, он не мог разрешить ей отправиться в эту самоубийственную экспедицию. Естественно, в своих размышлениях Гунн-Терр не придавал ни малейшего значения такой пустяковой мысли, что как телохранитель он сам первый подвергнется смертельной опасности. Его долг был сохранить ей жизнь. Любой ценой. И всё.
Гунн-Терр проникся некоторой симпатией к старику, когда тот, не лебезя перед дочерью Верховного, как это повсеместно было принято в Городе, прямо ответил ей, что сам не уверен в успехе предстоящего похода. А шансы найти её сводного брата и вернуться из Леса живыми считает и вовсе незначительными.
«Да, уж, — думал Гунн-Терр, — отряд для похода подобрался тот ещё. Старик, по-видимому, был прекрасным следопытом в своё время, но его лучшие годы давно позади. Мальчишка с хитрой физиономией и вовсе не в счёт. Этот здоровяк Ник — хороший боец, не поспоришь. Я видел его на Арене. Но он не воин». Гунн-Терр за свою жизнь научился хорошо разбираться в людях. Да и как без этого. Грош цена тогда ему как телохранителю. Всё было у парня. И сила, и ловкость, а уж реакции любой позавидует. Но не воин он, вот и весь сказ. Мягкий он человек. Сначала думает, потом бьёт. Тогда на Арене, Гунн-Терр это специально выяснил, ни одного степняка не убил. Ранил? Да. Покалечил? Да. Но не убил. А в бою, когда счёт идёт на мгновения и от твоих действий зависит не только твоя жизнь, а, в первую очередь, жизнь твоих сотоварищей, колебаться не допустимо. Бить только на поражение! Думать потом время будет.
Что же делать? Взять своих людей? Тут старик прав, в Лесу большому отряду не место. Двоих-троих? Вряд ли это что-то изменит. Да и Лес — это не Белые скалы. Гунн-Терр был не глуп и старался всегда трезво смотреть на сложившиеся обстоятельства. Альвары хороши в открытом бою. В сражениях на скалах им просто не было равных, но в Лесу самый захудалый охотник даст фору лучшему из его бойцов.
— Я всё сказала! — Чувствовалось, что нервы девушки уже на пределе. — С вами или без вас, я отправляюсь сегодня же! — Клео обвела взором всех присутствующих и остановила свой пылающий взгляд на старике. — Шептун! Так, кажется, тебя здесь называют? Не хочу обременять тебя своим присутствием, но надеюсь, ты не откажешь мне в одной просьбе? Шептун в ответ что-то буркнул в бороду. Не обратив внимания на столь непочтительный ответ, девушка продолжала:
— Отведи меня к Колпу. Или хотя бы скажи, где его можно найти?
Нику показалось, что старик смутился. Он принялся теребить свою бороду и почему-то взглянул на Сита. Что именно он собирался ответить, так и осталось тайной, так как в этот момент со стороны лестницы, ведущей наверх, раздался негромкий, но отчётливый голос:
— Вот вы все и здесь. — У лестницы стояла Нийя и спокойно, но внимательно вглядывалась в них своими неестественно большими глазами. Каждому присутствующему почудилось, что девочка смотрит именно на него. — Всё, как в видениях.
Нику показалось, что девочка и сама в некотором замешательстве от происходящего. Возможно, что такое впечатление сложилось у него из-за её внешнего вида. Маленькое тело, худые, до невозможности бледные ручки и непропорционально большая голова, казалось бы с трудом удерживающаяся на такой же худой шее. Несуразный облик дополнял тихий детский голос и полные вселенской печали глаза, которые, скорее, могли бы принадлежать умудрённому годами старцу, пережившему за свою долгую жизнь немало потерь и лишений.
— Я рада видеть вас в моём доме. — Нийя не улыбнулась, её голос был так же тих и безжизненен, но всем стало отчётливо ясно, что она действительно им рада. — Нет смысла вам спорить. Вы здесь не случайно. Всё было предрешено ещё задолго до вашего рождения. — Девушка на мгновение прикрыла свои глаза, словно прислушиваясь к чему-то глубоко в себе, потом кивнула, как будто соглашаясь со сказанным. — Я не знаю, как это возможно. Я просто вижу это. Каждым из вас движет своё, личное, устремление. Но, будучи абсолютно разными, вы нужны друг другу так же, как всему живому необходим свет Орфиуса.
Голос Нийи словно удалялся. Чтобы не пропустить ни слова, Нику приходилось вслушиваться что было силы. Он начал тонуть в глубине бездонных глаз девочки. Краем сознания отметив, что начинает терять связь с реальностью, Ник с силой потряс головой. Пелена тумана, окутывающего его мозг, рассеялась, и он вновь оказался в комнате. Словно почувствовав это, Нийя повернулась к нему.
— Настоящее состоялось и отходит в прошлое. Будущее же ещё не определено. Чему уготовано свершиться, находится всецело в ваших руках. Каждый здесь стоящий желает получить ответы на свои вопросы. Но лишь сообща вы сможете их найти и только вместе сумеете постичь их истинный смысл.
Ник осторожно, боясь лишним движением прервать вещающую девочку, скосил глаза на товарищей. Шептун стоял, прикрыв глаза. На лице Сита медленно проявлялась гримаса боли. Гунн-Терр, словно гончая, подался вперёд, перехватывая поудобнее ножны левой рукой. Только Клео с каким-то радостным возбуждением во все глаза смотрела на Нийю.
Девочка, не меняя интонацию продолжала:
— Ты, Большой Человек, пришедший сюда по тайным тропам Ушедших Богов, думаешь, что оказался здесь случайно и хочешь отыскать путь назад.
…Ты, Шептун, всю жизнь пытаешься узнать тайну Леса, но ещё больше опасающийся этого знания.
…Ты, дочь правителя, желающая вернуть своего сводного брата, но на самом деле идущая по зову прошедших веков.
…Ты, воин, без колебаний готовый отдать жизнь во имя Долга, но не верящий в него своим сердцем.
…Вы все связаны между собой тонкими нитями судьбы. В ваших руках будущее окружающего нас Мира. Отправляйтесь на рассвете. Сейчас самое благоприятное время совершить задуманное. Лес спит. Он очень устал.
* * *
Большой овальный стол, весь инкрустированный причудливой мозаикой, был полностью завален полуразвернутыми свитками. У Верховного сильно болела голова. Даже настойка из травяных сборов с Прилесья ему уже не помогала. Только что закончилось очередное совещание с Хранителями.
Как и дюжина предыдущих их встреч, никакой ясности оно не прибавило. Он вспомнил слова Судьи: «Ситуация складывается неутешительная».
— Да какая, сто желтобрюхов в задницу, «неутешительная»? Хуже просто не бывает! — Верховный не сразу понял, что прокричал это вслух. «Так спокойно, спокойно, — еле слышно пробормотал он, — сейчас непозволительная роскошь проявлять какие бы то ни было эмоции».
Он несколько раз глубоко вздохнул, стараясь унять гнев. Верховный с ненавистью уставился на ворох скрученных листков перед собой. Он даже поднял руку, чтобы стряхнуть их все на пол, но вовремя остановил себя. Среди бесчисленных донесений, агентурных данных и просто жалоб, которые кучами приносил ему каждый день Судья, были и заслуживающие внимания. Он понимал, что за некоторыми из них стояла титаническая работа, а порой и жизнь добывавших эти сведения агентов.
Верховный взял себя в руки. «Так, что мы имеем?» Он начал загибать пальцы на правой руке.
— Первое. Паника. Ну, с паникой мы справимся. Летающие твари — это, конечно, что-то новое, но рано или поздно они опускаются на землю.
Страж с Алхимиком вроде бы выработали способы борьбы с ними. Главное, как я понял, не дать им время расплодиться. Бррр… — Верховный передёрнул плечами. Он сам ни разу так и не побывал на местах уничтоженных летающими тварями деревень, и тут дел хватало за глаза. Но та субстанция, которую приволок в стеклянной колбе Алхимик, у любого нормального человека вызывала, по меньшей мере, омерзение.
— Надо не забыть сказать Казначею, чтобы не затягивал и выделил деньги на постройку передвижных огнебросов. Или как там их Алхимик называет? С этим ясно. Главное, устранить первопричины паники, а там пусть дальше Судья разбирается. — Верховный хмыкнул. — Этого у него не отнять, всегда хорошо получалось.
… Второе. — Он загнул указательный палец. — Степняки. Тут всё посложнее выходит. — Верховный покопался в ворохе скрученных в рулоны донесений. — А вот оно! — Это было сообщение от его личного агента. Ценного агента. А лучше сказать — бесценного. В лицо его знал только он сам. Да и то последний раз виделись они лет пятнадцать назад, если не больше. Да, точно. Клео тогда только родилась. Значит, уже больше. Как летит время! Верховный вздохнул: — Очень любопытное донесение.
Его человек работал писарем при Тын-Карантыне и был сведущ во многих тайнах Высочайшего Гурта. Он ещё раз бегло пробежал донесение. Быстрая Вода заканчивала свой путь в самой дальней от Города Южной степи. Именно там, по преданию, и появились первые степняки. Их вскормила своим молоком священная кобыла Лао-Тын. И там до сих пор находится Сердце Высочайшего Гурта. Как ни пытались добраться до него Великий Город и Белые скалы, но удалённость и просторы окружающих его степей не позволили этого сделать. Из тех данных, которые по крупицам собирались разведчиками начиная со времён правления Арчи Мудрого, выходило, что там находится большой и процветающий оазис. Насколько он велик — не известно. Тут сообщения были противоречивы. Но точно сопоставим с той территорией, которую занимает сейчас Великий Город.
Из донесения агента, которое сейчас держал в руках Верховный, выходило, что Сердце Высочайшего Гурта подверглось масштабному нашествию лесных тварей. Как они до него добрались, было не совсем понятно. Но сейчас не это главное. В послании делался упор на то, что большая территория оказалась заражена Лесом и, возможно, степняки её скоро оставят. Слово «оставят» было несколько раз подчёркнуто.
Верховный задумался. Не доверять своему агенту у него не было никаких оснований. Напротив. От него он получал хоть и очень редкие, но всегда полностью достоверные сведения. И какими бы невозможными они поначалу не казались, но всегда подтверждались с течением времени. Верховный помассировал себе виски.
— Но чтобы Гурт ушёл со своей Священной Земли? Это было просто неслыханным. Да что значит, Ушедшие их забери, неслыханным? Это просто невозможно! — Верховный не заметил, что уже давно мерит залу ногами. Вернувшись в кресло, он побарабанил всеми пальцами по столу.
Что там могло такого произойти? В голове не укладывалось.
«А что вынудило бы тебя оставить Великий Город?» — задал он себе вопрос. Отвечать не хотелось.
— Да, недооценили мы Лес. А ещё называемся Хранителями! — Он горько скривился. — Если это правда и Гурт покинет свою Священную Землю, то это будет означать лишь одно — война. Большая война.
Степняки давно приглядываются к Срединным землям. С тех самых пор, как Арчи Мудрый их оттуда выбил. Но до этой поры ими двигали амбиции, жадность и злость. Теперь для степняков это вопрос жизни и смерти. С потерей единственно плодородной Священной Земли им всем не выжить.
Верховный расправил плечи.
— Есть о чём побеседовать сегодня со Стражем. И с Казначеем.
Тут он позволил себе ухмыльнуться. Последний любил поучать Стража, как надо воевать. Ни одна их встреча не проходила без этого. Особенно тому удавались рассказы о временах своей буйной молодости, как он лихо рубился со степняками и прочими разбойниками. Хотя ни для кого из Хранителей не было секретом, что Казначей дальше ворот Города никогда не выходил, а оружия так вообще панически боялся с самого детства.
— Так, что ещё? — Он загнул третий палец. — Башни. — Его густые брови сошлись на переносице. — Клео! Вздорная девчонка! Что мне с ней делать?
Была бы поменьше, всыпал бы по первое число и все разговоры! А тут… — Верховный в бессилии развёл руками. Потом, поймав себя на этом неподобающем правителю жесте, улыбнулся. — А ведь молодец, паршивка! Больше трёх тысяч человек спасла. Ни с кем не согласовала и всю ответственность на себя взяла. Ну вылитая мать! — Верховный крякнул в кулак. — Ну, об этом мы ещё с ней потолкуем! Вернётся на днях, покажу ей как самоуправство чинить! — Он даже пристукнул ладонью по столу. — Башни. Как бы то ни было, но и здесь мы оплошали. Пока есть достоверные сведения о трёх ближайших. — Его лицо застыло. — Все три уничтожены Лесом. Спасены и эвакуированы только эти самые три тысячи беженцев.
Во всех случаях имело место дезертирство. К чести Стража, в основном бежали вольнонаёмные. Оставалось только надеяться, что оставшиеся семь башен сея участь миновала.
— Ты сам-то в это веришь? — Верховный в очередной раз горько вздохнул.
— И что теперь делать? Это ведь крах. Крах всей многовековой системы. Теперь-то ясно, что надо было прислушаться к робким, еле слышным голосам, которые говорили, что пора заняться преобразованиями. Так сказать, сближением жителей Города и Прилесья. А теперь что? Их вера в Хранителей подорвана, если не сказать утрачена. Эх! Как же раскалывается голова! — Верховный расстегнул сдавливающий его ворот. В этот момент в двери постучали, и, не дожидаясь разрешения, в залу вбежал запыхавшийся Судья:
— Клео! — выкрикнул он, жадно дыша.
— Что с ней? — Верховный даже привстал с кресла.
— Переправилась на ту сторону! — Судья, наконец, сумел справиться с отдышкой. — Мой источник сообщает, что они направились в сторону Леса! — Они? — Верховный, чуть успокоившись, снова опустился в кресло. Главное, жива. — С кем?
— С альваром и ещё тремя лесовиками.
Верховный прикрыл глаза. Судья ещё что-то говорил, но он его не слышал.
«Неужели это не выдумка?» — в который раз спрашивал он себя. Эти предания и то, о чём предупреждала незадолго до своей кончины его любимая жена, мать Клео? Наконец Верховный открыл глаза и тихо произнёс:
— Чему быть того не миновать!
Ему не понравился взгляд, которым его украдкой одарил Судья.
* * *
Глава 9
Ник поймал себя на мысли, что испытывает дежавю. Впереди грузно и, как всегда, неторопливо переставляя когтистые лапы, шли ленивцы. В повозке, среди многочисленных мешков со всякой всячиной, которой их снабдила в дорогу сердобольная Лола, виднелась бородатая голова Шептуна. Сит шёл рядом и, что-то насвистывая себе под нос, время от времени подгонял ленивцев длинной жердью. Колёса повозки монотонно поскрипывали, нагоняя дремоту.
Правда, ландшафт разительно изменился. Ник совершенно не узнавал дорогу, по которой пару месяцев назад он, Сит, Шептун, Рон и Валу двигались к переправе. Было такое ощущение, что всю растительность, пусть и скудную тогда, срезало исполинской бритвой. Вокруг простиралась безжизненная, каменистая пустыня, с редкими, словно обглоданными холмами.
Тварей за весь их долгий дневной переход они не встретили ни одной. На пути иногда попадались грязно-зелёные «кляксы», как про себя назвал их Ник. Тогда Шептун вёл всех в обход, стараясь близко к ним не приближаться.
Кляксы были разных размеров и напоминали расплескавшийся во все стороны густой кисель. Иногда они сливались между собой раскинутыми, словно щупальца, рукавами и покрывали большие пространства. Если долго приглядываться, то можно было заметить, что эта масса живая. Иногда по ней пробегала лёгкая дрожь или вся поверхность целиком вдруг начинала ритмично вспучиваться и оседать. Тогда казалось, что клякса дышит. Ник один раз, любопытства ради, зашвырнул в одну из них увесистым камнем. Тот с чавкающим звуком плюхнулся в густую массу, погрузившись в неё наполовину. Какое-то время ничего не происходило. Затем кисель начал наползать на него со всех сторон, пока полностью не поглотил. Ник поинтересовался у Шептуна, что это за пакость такая. На что старик ответил, что, мол, когда прорастёт, тогда и узнаем. Давно привыкший к столь исчерпывающим ответам Ник к Шептуну больше не приставал.
Клео, наотрез отказавшись ехать в повозке, шла по правую от неё сторону. Чуть поодаль от девушки шагал Гунн-Терр. Все молчали. Со времени отъезда из деревушки путники, в общей сложности, перекинулись между собой едва ли дюжиной фраз. Даже Сит молчал. Ник, заранее приготовившись всю дорогу выслушивать от него многочисленные нравоучения, начал уже с беспокойством поглядывать на мальчика.
Не слова ли Нийи, сказанные на прощание каждому из них по отдельности, на него так удручающе подействовали? Ник уже было собрался сказать ему что-нибудь ободряющее, как заметил, что мальчишка стал что-то там себе насвистывать. Видно, хорошее расположение духа потихоньку, но начало к нему возвращаться. Что, интересно, всё-таки она ему сказала? Но не спросишь же вот так прямо. Ладно, захочет, сам расскажет.
Вообще-то, надо признать, что Нийя — совершенно особенная девочка. При общении с ней все без исключения как-то терялись. Даже Шептун и тот вёл себя при ней не так, как обычно. Скованно, что ли? Да и он сам, тоже хорош! Столько вопросов собирался ей задать, и что? Начал говорить, на полуслове сбился, хотел начать сначала. А она посмотрела так на него своими глазищами, что он почувствовал себя маленьким мальчиком, которому взрослый человек уже битый час пытается объяснить прописные истины.
— Твой путь, Человек Издалека, длинен и тернист, — тихо произнесла она. При этом он мог поклясться, что губы Нийи были плотно сомкнуты, даже побелели. — Сейчас ты делаешь первые шаги. Иди вперёд и не останавливайся. — Ник как заворожённый слушал голос, звучащий, казалось, прямо в его голове. — Не дай своей совести затуманить твой разум, а разуму погасить совесть.
«Вот и весь разговор. Как хочешь, так и понимай». Ник неуверенно хмыкнул. Хотя нет. Чуть позже, уже у повозки, она попросила у него разрешения подержать Серого. Зверёк с охотой пошёл ей в руки. Нийя что-то зашептала, уткнувшись лицом в его сонную мордочку. Затем прижала к груди и принялась укачивать, как ребёнка. В этот самый момент она сама стала похожа на обычную маленькую девочку, играющую с любимой куклой. Потом с явной неохотой вернула его Нику, прошептав, мол, там ты будешь полезнее. Или что-то вроде этого.
Тут Нику вспомнилось лицо Гунн-Терра, когда Нийя подошла к нему, и он улыбнулся. Всегда невозмутимый воин просто позеленел, стоило девочке взять его за руку. А Клео? Они с Нийей довольно долго шептались, словно подружки. Клео потом как-то странно посмотрела на него. С интересом и любопытством, словно увидела Ника впервые. И что-то было ещё в её взгляде, но Ник не разобрал. Разве поймёшь этих девчонок?
* * *
Костерок еле тлел, толком не давая ни тепла, ни света. Его и развели только чтобы немного погреть еду. Шептун сказал, что хворост, взятый из деревни, надо расходовать осторожно. Тогда, в деревушке, Ник с недоумением смотрел, как Сит выкладывает дно повозки толстым слоем сухих веток и сена, а теперь понял, что старик был, как всегда, прав. До самого горизонта не было видно не только какого-нибудь деревца, а даже и захудалого кустарника.
Для ночной стоянки выбрали небольшой каменистый холм, также полностью лишённый растительности. Других возвышенностей в окрестности не было, так что пришлось довольствоваться этим. Все молча сидели вокруг угасающего костра. Клео, положив голову на поджатые колени, казалось, дремала. Переход её явно утомил. Но со свойственным ей упрямством девушка даже сейчас отказалась прилечь в повозку. Гунн-Терр сидел с ней рядом, как бы случайно подставив своё плечо. Всё так поудобнее. Сит сосредоточено грыз сухую лепёшку, украдкой бросая в сторону Ника хитрые взгляды. Мальчик явно утомился столь долгим для него молчанием и только и ждал повода пристать к нему.
Шептун задумчиво смотрел на огонь, иногда без повода вороша веткой угольки.
Холм был невысокий, но с него прекрасно просматривалась вся окружающая путников равнина. Доминия привычно висела над головами, поливая изумрудным светом всю округу. Нику вспомнились белые ночи в Санкт-Петербурге. Однако Доминия, находящаяся сейчас в перигее, освещала Териус намного интенсивнее спутника Земли. Если бы не её приглушающий зелёный свет, то ночи были бы почти такими же светлыми, как и дни.
Ник с интересом посматривал по сторонам. Клякс, оказывается, было значительно больше, чем казалось, пока они шли по равнине. Их выдавало исходившее от них лёгкое фосфорическое свечение. А зелёные, густо клубящиеся над ними испарения завершали эту футуристическую картину. Ник посмотрел в сторону, где предположительно находилось Прилесье и куда они сейчас и держали свой путь. В той стороне горизонт был полностью затянут зелёным маревом. Нику стало немного жутковато. Словно прочитав его мысли, впервые за весь вечер заговорил Шептун:
— Завтра надо будет идти быстро. Проплешины в эту пору сильно голодные. Видишь, как светят? — Старик указал рукой в сторону горизонта.
— Да то и понятно, им расти надо. Уже, видать, жрать начали друг дружку. Здесь-то они ещё спят, силы копят. А там… — он неопределённо кивнул головой. — Больше близко к ним не суйтесь. — Потом погладил сонную Клео по голове. — Давай, милая, иди в повозку, там-то поудобнее тебе будет. Как ни странно, но девушка поднялась и безропотно отправилась к ленивцам. Гунн-Терр бросил на старика благодарный взгляд.
— Давайте все тоже укладываться, я первый дежурю! — Он встал, всем видом показывая, что это дело решённое.
— Ну, это-то мы запросто! — Сит хитро улыбнулся, засовывая в мешок остаток лепёшки. — Как говорит Валу — поесть да поспать — лучше нас не сыскать! Не забудь только ленивцам травы дать, а то к проплешинам как пить дать попрутся. — Он заразительно зевнул во весь рот и, уже засыпая, пробормотал: — Буди меня следующего.
— И следи, чтобы туман близко не подполз! — Шептун явно решил последовать примеру мальчика. — Завтра тяжёлый день. Да хранят нас Ушедшие! — Он ещё что-то пробубнил в бороду, укладываясь поближе к костру.
Ник растянулся на каменистой земле во весь рост. Как назло, сон не шёл. Этот вечнозелёный полумрак действовал на нервы. Окружающая равнина, холм, спящие у еле тлеющего костра товарищи — всё казалось искусственной, этакой дешёвой бутафорией. Влажный воздух, пропитанный гремучей смесью аммиака и сероводорода, казался густым и липким. От вони свербело в носу и постоянно хотелось чихать. Надо всё же заставить себя поспать. Эта планета изрядно его потрепала.
Подсунув под голову вещевой мешок, Ник лениво следил за силуэтом Гунн-Терра. Альвар не спеша шёл в сторону повозки. Наверно, решил последовать совету Сита. Да и проверить свою подопечную. Ни на шаг от неё не отходит. А девчонка-то симпатичная, с характером. Надо будет улучить момент и поговорить с ней. Но только не при альваре. При нём все слова в горле застревают. Суровый мужик. Вот только как это подстроить? Всё ведь видит, зараза, всё подмечает! Одно слово — телохранитель!
Ник мысленно повертел это слово на разный лад. Тело и хранитель. Хранитель тела. А ведь на всех земных языках оно имеет точно такое же значение и так же состоит из двух частей. Видно, так лучше всего отражается его суть. Ник вспомнил лёгкую походку девушки, стройные ножки и приталенную кожаную безрукавку, подчёркивающую её ладную фигурку. «Так, Ник! — одёрнул он себя. — Давай-ка лучше о чём-нибудь другом».
Он поискал глазами Гунн-Терра, но того уже видно не было. «Наверно, обходит холм кругом», — решил Ник. А ведь альвар так же, как и он сам, чувствует здесь себя неуютно, вдруг пришла в голову мысль. Он ещё во время перехода заметил, что воин внимательно, но с каким-то брезгливым любопытством оглядывает окрестности, словно осваивается с новой для него обстановкой.
Ник вспомнил, как во время перехода альвар, несмотря на предупреждения Шептуна, всё-таки свернул к одной из клякс. Видать, решил как следует её рассмотреть. Подцепив тягучий кусок грязно-зелёной слизи мечом, долго рассматривал, потом брезгливо стряхнул в грязь. Шептун крикнул ему, чтобы не трогал там ничего руками, но воин, похоже, и сам сообразил. Спокойно так достал из заплечного мешка тряпицу вроде платка, тщательно протёр лезвие. Потом без сожаления выбросил и её.
Ник почувствовал, как кто-то бесшумно вспрыгнул на него. Он осторожно скосил вниз глаза. Так и есть. Серый в последнее время облюбовал себе местечко на его груди. Сейчас шёрстка зверька приобрела изумрудный оттенок. Ник почесал его за ушами. Тот в ответ внимательно, словно вглядываясь, уставился на него своими большущими янтарными глазами. Потом, потоптавшись немного, устроился калачиком, и через минуту сонно засопел.
«Ну вот, — с лёгкой обидой подумал Ник, — все спят, а я, как назло, не могу. Захотелось повернуться на бок, но теперь придётся терпеть. Не сгонять же зверька, в самом деле».
Ник осторожно вздохнул, прикрыл глаза и мгновенно заснул.
* * *
Кто-то тронул его за нос. Ник сонно приоткрыл один глаз. Серый, осторожно, чтобы не поцарапать, цеплял его за нос своими маленькими, но чрезвычайно острыми коготками. Ник, отогнав дремоту, сел и осмотрелся.
— Что, Ник, не спится? — тут же раздался шёпот Сита. — Хорошо, что ты проснулся! Вон, посмотри вниз.
Ник взглянул в направлении его руки. Всё было вроде как обычно. Внизу над кляксами всё так же зеленовато клубился туман. Вдалеке что-то булькало. Сквозь сон прерывисто кашлянул Шептун. — Что там, Сит? — Ник не заметил ничего необычного.
— Да не пойму точно. — Мальчик словно прислушивался к чему-то. — Вроде всё в порядке. А как-то тревожно мне. Может, Шептуна разбудить? — Он нерешительно посмотрел на спящего старика. — Правда, если окажется, что попусту разбудили, полдня ворчать потом будет.
— Ну, давай тогда сходим, посмотрим что к чему. — Ник поднялся, уложив Серого на своё место. Зверёк, сонно потянувшись, свернулся в калачик. — Так и так уже не заснуть.
Они, осторожно ступая, стараясь не шуметь, по каменистой земле миновали повозку со спящей в ней Клео. Ник хотел было подойти поближе и проверить, как там она, но постеснялся. Гунн-Терр спал, облокотившись спиной о заднее колесо. Рядом, под правой рукой, предусмотрительно лежал обнажённый меч.
— Сит, а где ленивцы? — Ник огляделся.
Мальчик и вовсе завертелся на месте.
— Не знаю, Ник! Недавно ходил проверять. — Сит чуть не плакал. — Чтоб мне на этом месте провалиться!
Они, не сговариваясь, бегом поспешили к краю холма. По пологому склону, уже в самом низу, неспешно перебирая лапами, спускались ленивцы. Позади них, позванивая на камнях, волочились верёвки с привязанными к их концам металлическими колышками в локоть длиной.
— Как же так! Как же так! — запричитал Сит. — Только вот проверял. Всё нормально было. И травы им дал. И колья в землю по шапку вбил. Ну сейчас они от меня получат! — Преисполненный праведного гнева, мальчик вприпрыжку побежал вниз по склону.
Ник вдруг уловил внизу за плотным туманом испарений какое-то движение.
— Сит! — во всё горло заорал он. — Стой!
Но мальчик, по всей видимости, тоже что-то заметил. Он вдруг резко стал тормозить ногами о камни, а потом и вовсе упал на задницу. Его ещё метров десять протащило так вниз, пока он окончательно не остановился.
Из-за пелены зелёного тумана, словно нехотя, выкатилось нечто тёмное и большое. Оно напоминало гигантский пузырь или, скорее, сильно подспущенный мяч. Только размером с двухэтажный дом. Нечто сначала замерло, словно прислушиваясь, потом медленно начало накатываться на приближающихся ленивцев. Глупые животные наконец остановились. Первый ленивец стал неуклюже пятиться. Но было уже поздно. В пузыре образовалась щель. Через секунду она растянулась и стала похожа на гигантскую пульсирующую мембрану. В следующий момент пузырь резко качнулся вперёд и, словно потеряв равновесие, завалился на в страхе замерших ленивцев. Послышалось громкое хлюпанье, и бедные животные скрылись под поглотившим их тёмным куполом. Некоторое время ничего не происходило, затем вся его поверхность заходила ходуном. Ленивцы боролись за свою жизнь. Стенки шара выгибались, словно кто-то пытался прорвать его изнутри. Но с каждым разом всё слабее и слабее. Потом колебания затихли. Пузырь постоял в неподвижности, потом так же нехотя вкатился обратно в туман.
— Перекатыш! — вывел Ника из оцепенения крик Сита. Мальчик чуть ли не на четвереньках взбирался по пологому склону. Потом, догадавшись выпрямиться, быстро побежал к Нику.
К ним уже спешили разбуженные криками товарищи. Первым подбежал Гунн-Терр. Он ни о чём не стал спрашивать, только внимательно принялся оглядывать склон.
— Ты уверен, Сит? — Шептун не стал дожидаться, пока мальчишка отдышится.
— Вернее верного, Шептун! И здоровый такой! — Мальчик для убедительности развёл в стороны руки. — Да вот и Ник не даст соврать. Да, Ник?
В этот момент, словно подтверждая слова Сита, из тумана выкатился ещё один пузырь. Может, тот же, а может, и совсем другой. Тут Ник не был уверен. Следом за ним показались ещё два. Они неторопливыми рывками перекатывались вдоль кромки тумана. Иногда скрывались под его покровом, потом появлялись вновь.
— Так, Сит, — нахмурился Шептун, — давай бегом на ту сторону, посмотри, что там. Гунн-Терр, — старик, наверное, впервые обратился к альвару по имени, — проверь левый склон, ты, Ник, правый! — Опережая вопрос девушки закончил: — Клео, ты останься со мной.
Невысказанные вслух опасения Шептуна подтвердились. В общей сложности вокруг холма насчитали, по крайней мере, дюжину тварей. Точно сказать никто не мог. Пузыри то неожиданно выкатывались из пелены тумана, то снова в нём исчезали.
— Они смогут подняться сюда? — спросила девушка. Голос её при этом предательски дрогнул.
— Вряд ли. Если только очень проголодаются. — Шептун, видно, понял, что успокоить Клео у него получилось весьма коряво, и, разозлившись на себя, буркнул:
— Надо уходить. Не мешкая.
— Чего следует опасаться? — Гунн-Терр задал более практичный вопрос.
— Перекатыши медлительны. Но когда нападают, могут двигаться быстро. Близко их лучше к себе не подпускать.
— Может, дождёмся рассвета? — подал голос Ник. — Посветлее будет, да и туман рассеется.
— Как бы уже поздно не было. — Стало заметно, что Шептун нервничает. — Угораздило нас здесь остановиться. Да и я тоже хорош! — Он неопределённо махнул рукой.
— Болото, Шептун? — с тревогой спросил Сит. — Гнилое болото?
— Боюсь, что да. Видишь, как нас обложило?
Все напряжённо оглядывали окрестности. Только сейчас Ник понял опасения старика. Холм со всех сторон окутывал туман ядовито-зелёных испарений. Запах усилился. Будто по всей округе разом раздавили тысячи протухших яиц. Туман, словно живой организм, наползал на холм, подбираясь всё ближе и ближе. По выражению лиц товарищей ясно читалось, что всем пришла в голову одинаковая мысль.
Все скопом, не сговариваясь, поспешили к одиноко стоящей повозке.
— Брать самое необходимое! — скомандовал Шептун. — Идти придётся быстро.
Ник закинул за спину сразу два заплечных мешка. Свой и Шептуна. Гунн-Терр потянулся было к мешку Клео, но девушка гордо фыркнула и принялась набрасывать его на себя. Гунн-Терру ничего не оставалось, как только помочь ей подтянуть лямки.
— Перекатыши идут на звук. Ступайте бесшумно. — Шептун задумчиво посмотрел на повозку. — Надо их отвлечь.
Ник с Гунн-Терром переглянулись и, ни слова не говоря, взялись за оглобли. Хорошенько разогнав повозку, они столкнули её вниз по восточному склону. Та, стремительно набирая ход и грохоча на камнях, влетела в туман и исчезла из виду. Отряд быстрым шагом начал спускаться по противоположному склону. С западной стороны туман был значительно реже, в нём местами ещё виднелись разрывы.
— Смотрите под ноги, — тихо произнёс Шептун, — и старайтесь ступать по сухому.
Отряд двинулся, растянувшись в цепочку. Первыми шли Шептун с Ситом. За ними Клео. Потом Гунн-Терр. Замыкал шествие Ник. Он обернулся и напоследок бросил взгляд назад. Пелена тумана уже полностью заволокла холм, но сквозь дымку он увидел как что-то большое и студенистое медленно ползёт вверх по склону, который они недавно оставили. Ник непроизвольно передёрнул плечами и поспешил вслед за своими товарищами.
Старик вёл их какими-то зигзагами, по только ему одному ведомому маршруту. Под ногами противно хлюпало. Иногда порывом ветра всех окутывало плотной пеленой испарений. Тогда приходилось двигаться в прямом смысле на ощупь, положив руку на плечо впереди идущего. Несколько раз Шептун останавливался, и все замирали на месте, отчаянно прислушиваясь и стараясь даже не дышать. Нервы у всех были напряжены. За густой пеленой явно что-то происходило. Иногда слышалось громкое чавканье. Будто что-то большое, тяжело ступая, пробиралось по болотной топи, с трудом переставляя колоссоподобные лапы. В другой раз прямо перед ними, шурша по камням, грузными рывками неспешно прокатился перекатыш.
Ник уже потерял счёт времени и направление движения, когда отряд наконец вырвался из липкого тумана. Дышать стало легче, однако никто и не подумал останавливаться. Все только прибавили шагу. Лишь когда они удалились на почтительное расстояние, Шептун подал знак остановиться.
— Вырвались, — тяжело дыша и держась за грудь, просипел он. Видно было, что их стремительный марш-бросок не прошёл для него даром.
— На, Шептун, глотни немного! — Сит с тревогой смотрел на него.
— Погоди ты, дай отдышаться! — Старик всё-таки взял протянутый ему бурдюк. — Считай, повезло нам на этот раз.
Все посмотрели назад. Холма не было видно. Всё пространство затянуло зеленоватой пеленой. Клео украдкой отёрла выступивший на лбу холодный пот. Лицо девушки было бледным, но она старалась держаться. Ник подумал было её как-то подбодрить, но ничего путного в голову не лезло. Он и сам чувствовал себя не лучшим образом.
Гунн-Терр смотрел на выползающий из-за горизонта жёлтый диск Орфиуса, потом перевёл взгляд на Шептуна.
— Будем идти весь день, — отвечая на его невысказанный вопрос, произнёс Шептун. — Но напрямик нельзя. Видишь, как всё затянуло?
Впереди, насколько позволял предрассветный туман, виднелось множество островков клякс. Над каждой курились лёгкие облачка испарений. На большом удалении они казались безопасными и даже по-своему красивыми. Но теперь-то все хорошо понимали, насколько это впечатление обманчиво.
— Если Ушедшие не помешают, к ночи доберёмся до Костяного хребта. Там старый схрон был. — Шептун оглядел всех, словно проверяя, внимательно ли его слушают. — Там и переночуем. Дальше уже вдоль хребта пойдём. Там прямиком и к Долине выйдем.
Во время дневного перехода никаких неожиданных событий не произошло. Шептун сразу задал отряду быстрый темп. Все шли молча, стараясь не сбить дыхание. Только, если замечали вдалеке что-то необычное, обменивались редкими репликами. Два раза делали короткие привалы. Орфиус висел прямо над головой. Было жарко. Есть не хотелось, поэтому ограничивались обильным питьём.
После второго привала Клео попыталась надеть на себя заплечный мешок, но ни со второй, ни с третьей попытки ей это не удалось. Гунн-Терр сделал вид, что хочет ей в этом помочь. Когда же девушка протянула ему мешок, он молча закинул его себе на плечо и, ни слова не сказав, зашагал за Шептуном.
Во второй половине дня на горизонте показалась горная гряда. Все немного приободрились. Идти к видимой цели было легче. Жара спала. Из-за Костяного хребта медленно выползал диск Доминии. Равнина неуловимо менялась. Испарения, клубившиеся над проплешинами, приобретали свой зловещий зеленоватый оттенок. Да и от самих клякс начало исходить интенсивное свечение. Иногда там, в плотном тумане, угадывались тёмные расплывчатые силуэты и быстро мелькающие тени.
Путники, растянувшиеся колонной во время перехода, сгрудились, стараясь держаться ближе друг к другу. Даже Клео, до сих пор обиженная на Гунн-Терра и всю дорогу прошагавшая в отдалении, нагнала отряд и теперь шла рядом с Ником. Каменистая почва приобрела зеленоватый оттенок. Поначалу Ник считал это свечением Доминии, но, присмотревшись внимательнее, понял, что фосфоресцирует сама земля.
— Шептун! — Сит опустился на корточки и с любопытством принялся изучать почву. Мальчика тоже заинтересовало странное явление. — Это же не светляки? А, Шептун? А светятся как светляки. Только какие-то это больно маленькие светляки.
Старик с видимым удовольствием остановился, опершись на копьё, которое заменяло ему дорожный посох. Ник всю дорогу присматривал за ним. Всё-таки такой переход был не прост и для более молодого. Но Шептун как задал темп в самом начале, так до сих пор старался его выдерживать.
— Это споры, Сит. — Шептун позволил себе несколько глотков из бурдюка. — Лес тут теперь будет.
— Так далеко? — мальчик даже присвистнул от удивления.
— Выходит что так, Сит.
Ник тоже опустился на корточки, провёл по земле рукой и с интересом принялся рассматривать ладонь. Пыльца, тут же облепившая её, тускло переливалась зелёными огоньками.
— Ты бы это, Ник, стряхнул бы эту гадость! Ну её! — Шептун укоризненно покачал головой, — прорастёт чего доброго.
Ник быстро поднялся, непроизвольно обтирая руку о штанину.
Гунн-Терр с силой топнул несколько раз ногой. Вокруг неё заклубились струйки зеленоватой взвеси. Фосфоресцирующее облачко, повисев некоторое время в неподвижности, нехотя стало оседать на землю.
— Надо идти! — Шептун махнул рукой, призывая всех следовать за ним. — Осталось немного.
Отряд снова двинулся в путь. Поначалу все старались как можно аккуратнее ступать по земле, но всё равно при каждым шаге вверх взмывали маленькие облачка спор. Вскоре путники перестали обращать на это внимание. Их взоры приковал вырастающий по мере приближения Костяной хребет. Уже можно было в деталях различить причудливый рельеф горного массива, полностью оправдывавшего своё название.
Нику он напомнил скелет доисторического чудища или, скорее, целое кладбище гигантских рептилий, которое тянулось далеко на запад. На пути стали всё чаще попадаться огромные камни, хаотично разбросанные по равнине. Особо крупные валуны путникам приходилось обходить стороной. Причём Шептун вёл отряд, стараясь держаться от них как можно дальше. Наконец с последними лучами Орфиуса уставшие путники вплотную подошли к подножию горной гряды. Это было как нельзя вовремя. Всю дорогу, как будто преследуя, за ними тянулся лёгкой дымкой туман. Особенно это стало заметно под вечер, когда Доминия подкрасила его в зеленоватый цвет.
Шептун остановился, тяжело дыша. Он долго крутил головой, внимательно оглядывая округу.
— Вон, кажись, та скала, — вытянув, словно указку, копьё, наконец изрёк старик, — сколько лет прошло, а вон, всё стоит, и ничего. — Нику показалось, что в голосе Шептуна просквозила непонятная ему тоска по давно прошедшим событиям. — Да и что ей сделается-то, каменюке этой?
Все сразу догадались, о какой именно «каменюке» ведёт речь Шептун. Та, словно гигантский палец, одиноко торчала из потрескавшейся земли.
Старик, больше не проронив ни слова, повёл отряд прямиком к скале.
— Давайте сначала под ней устроимся. Передохнём маленько. — Шептун тяжело опустился на землю. — Потом отправимся на разведку.
Никто и не подумал перечить. Все с облегчением побросали заплечные мешки и с удовольствием уселись на них верхом. Клео опёрлась спиной о каменную стену и, грациозно потянувшись, вытянула во всю длину уставшие ноги.
— Признаюсь, — девушка стянула кожаные полусапожки и с наслаждением пошевелила затёкшими пальчиками, — столько ходить до сего дня мне не доводилось.
— Да, жаль, что так с ленивцами приключилось. — Сит вынул из мешка заплесневелую лепёшку. — На-ка поешь, Великородная! — отломив половину, он протянул её девушке. — Из трёх травяных сборов печёная. Вкусная! — Мальчик смешно закатил глаза, — Да и, Шептун не даст соврать, на целый день сил даёт.
— Спасибо, — Клео отломила небольшой кусочек и с опаской положила его в рот.
— Жуй-жуй, не бойся! — приободрил её мальчик. — Сам бы ел, да только мало!
Клео поперхнулась. Сит, запоздало сообразив, что сболтнул лишнее, поспешно добавил:
— Ну, это так Валу любит повторять. Ну, Валу, он такой, — Сит развёл во всю ширину руки, — большой такой Валу-то. Ему всегда мало, сколько ни съест.
Гунн-Терр молча поднялся и направился в сторону наползающего тумана.
— Далеко не уходи! — запоздало крикнул вдогонку Шептун.
Альвар вместо ответа обнажил меч и, осторожно ступая, начал обходить скалу по периметру в опасной близости от клубившихся испарений.
— Не нравится мне что-то этот туман, — Сит посмотрел на Шептуна, — как будто за нами тянется…
— Чует он нас, Сит, — отрешённо произнёс старик. От его тона у Ника зачесалось между лопаток, — как обложит нас со всех сторон, тогда твари и полезут.
— А далеко от этого места до схрона? — подала голос Клео. Она с тревогой следила за Гунн-Терром. Тот как раз завернул за уступ скалы и скрылся из вида, по колено утопая в зеленоватой дымке.
— Да не особо.
Ник с удивлением взглянул на Шептуна. Тот сейчас походил на человека, который то ли напряжённо думал о чём-то своём, то ли внимательно к чему-то прислушивался, совершенно не замечая окружающее. Потом он встрепенулся и запоздало проговорил:
— Вон, видишь, куда тень от нашей скалы падает? — старик неопределённо мотнул головой, — вон там и вход в схрон запрятан. Все вскочили со своих мешков, желая убедиться, что они, наконец, добрались до безопасного места. Ночное небо было безоблачным. Доминия обильно заливала светом равнину и одинокую скалу, под которой они расположились.
Её длинная тень, словно указующий перст, падала на неприметный выступ у самого подножия почти отвесной горной гряды.
— Так чего мы тут сидим? Чего ждём? — Девушка с недоумением взглянула на охотников. — На открытом-то месте?
Старик тяжело вздохнул, прокашлялся и как-то нехотя, с хрипотцой в голосе, произнёс:
— Ну ладно, вы тут пока передохните, а мы с Ником пойдём, посмотрим там что к чему. Дай, Ник, руку, что стоишь истуканом, помоги старику подняться!
* * *
Глава 10
Пройдя вдоль растянувшейся по земле тени, они оказались у неприметного прохода. Шептун, мимолётно поколебавшись и со словами «голову побереги!», скрылся в темноте. Ник с сомнением взглянул на узкий лаз. Покрутив копьё в руках, он рассудил, что оно будет только мешать, пристроил его к гранитному выступу и только потом последовал за стариком. С мечом Гора он всё же решил не расставаться. «Кто его знает, что их ждёт впереди?»
Читать бесплатно другие книги:
