Восьмой Лист Керн Максим
В ответ донесся многоголосый горестный стон. Да уж, похоже, учебка у парней тут веселая. Я прибавил шаг, догоняя мастера Тана. Успею еще как следует рассмотреть окрестности и местных аборигенов. Внезапно по спине будто что-то царапнуло. Я резко развернулся, высматривая возможную угрозу. Никого. Только какой-то сгорбленный дедок вдалеке неспешно подметал дорожку длинной метлой. Но направленный в спину взгляд я точно почувствовал, чуйка меня никогда в этом отношении не обманывала. Это своеобразное шестое чувство, оно вырабатывается с опытом. У всех военспецов, прошедших множество горячих точек, оно есть, только проявляется по-разному. У меня вот так, как будто кто-то ледяными когтями по спине царапает. И обычно это взгляд врага, смотрящего на тебя сквозь перекрестье оптического прицела. Недобрый взгляд. Неужели у меня уже успели появиться враги? Те ребятишки из переулка, которые пытались отработать на мне приемы? Ладно, не буду пока забивать себе голову, проблемы будем решать по мере их возникновения.
– Пришли, разносчик. – Мастер Тан остановился возле двойных решетчатых дверей, раздвигавшихся в стороны, как в японских жилищах. Куда это он меня привел? Из-за дверей тянуло теплом и сыростью. – Надеюсь, ты знаешь, как пользоваться купальнями? Помойся, а то от тебя воняет. Все необходимое возьмешь внутри. Как приведешь себя в порядок, приходи вон туда, – Второй Лист указал пальцем на высокую островерхую крышу, покрытую красной черепицей, видневшуюся за кронами деревьев. – Там мы с тобой и поговорим.
Поговорим? Ну хорошо. Ну а пока мне нужно решить один шкурный вопрос…
– Мастер Тан…
– Что еще? – раздраженно развернулся ко мне Второй Лист. – Не испытывай мое терпение, зик.
– Мои деньги…
– Ах да… Мастер Со тебе что, не сказала? Все твои деньги пошли на излечение. Ее услуги, знаешь ли, очень дорого стоят. Да и тех монет, что у тебя были, в любом случае не хватит, тебе еще придется отрабатывать. Или ты думал, что свиток Большого Исцеления на тебя бесплатно потратили?
Ну понятно. Услуги профессионального целителя стоят дорого, оно и на Земле так. Опять я остался без гроша в кармане, и это плохо. А на что я буду питаться? Крыша над головой тоже наверняка стоит денег. Вот же зараза…
– Все остальное потом расскажу, разносчик, – холодно произнес Второй Лист, резко развернувшись и взмахнув длинной косой. – И запомни, сейчас ты всего лишь ученик-первогодка и обращаться к учителю можешь, только когда он сам тебе разрешит. Надеюсь, это ты своей тупой головой понять способен?
М-да… Я тоже надеюсь. Характер, судя по всему, у Второго Листа не сахар. Ладно, на моем веку и не такие командиры были, дело привычное. Дожидаться моего ответа Тан не стал. Что ж, думаю, всю необходимую информацию он до меня донесет чуть позже. А пока пойдем разбираться, что здесь за купальни такие. Этому телу действительно не помешает помыться.
Ох ты… Вот уж не ожидал здесь такое увидеть. Раздвинув легкие деревянные створки дверей-сёдзи, я вошел внутрь, ожидая увидеть все что угодно. Но действительность превзошла самые смелые мои ожидания. Это же один в один онсэн! Я как-то побывал в префектуре Аомори, в Японии, в их знаменитых термальных источниках Сукайю Онсэн, и вот то, что я сейчас видел, очень на нее походило. Да, япошки действительно знают толк в том, как нужно расслабляться. Ну ничего себе! Правила посещения онсэна я знал: если посещаешь какую-то экзотическую страну, то хорошим тоном будет уважать ее обычаи. Я снял обувь, аккуратно поставив свои гэта сбоку от входа. Похоже, здесь и сейчас я один, поэтому можно как следует помыться и наконец привести мысли в порядок. До этого момента думать было особо некогда, знай себе отмахивайся.
Вдоль стен стояли ряды шкафчиков, незапертых, как в той же Японии, где посетители могли оставить свои вещи. Видимо, воровство здесь нераспространенное явление, что не может не радовать. По центру находились длинные низкие скамейки с разложенными на них сложенными полотенцами. Ну что ж… Я быстро скинул с себя штаны и безрукавку, оставшись в чем мать родила, повесил одежду в один из пустых шкафчиков. Не знаю, как принято здесь, но в японских купальнях положено быть абсолютно голым, никаких трусов или набедренных повязок. Причем это правило относилось как к мужчинам, так и к женщинам. Правда, в Японии принято приносить мыло или шампунь с собой, ну или купить все необходимое на месте, но здесь обслуживающего персонала не наблюдалось, как не было и юкаты – что-то вроде кимоно, которые японцы надевают при посещении горячих источников. Но оно и понятно, это все-таки совершенно другой мир.
Онсэн, или как они здесь называют – купальни, был крытым, с одним общим отделением. А перед ним было другое помещение, поменьше, с уже каменными лавочками, со стоящими перед ними на возвышениях деревянными кадками и маленькими ковшиками. Горячая и холодная вода была в двух огромных металлических баках с кранами снизу. Даже мыло было, правда, не привычные современному человеку бруски, а зеленоватого цвета тягучая жидкость в глубоких плошках, стоящих вдоль стены. Жидкое мыло? Что ж, тоже неплохо, гигиена в этой странной школе на высоте, что не может не радовать. Рядом с каждой плошкой лежало мочало, видимо, сделанное из какого-то местного растения. Понятное дело – откуда бы здесь взялись мочалки из синтетики…
Набрав воды в кадку, сел на каменную лавочку. Надо же рассмотреть свою физиономию. Зеркал я здесь еще не видел, но вода тоже сойдет. Я заглянул в кадку, рассматривая свое отражение в водной глади. И замер. Да уж. Шок – это по-нашему. Теперь все стало кристально ясно. И почему местные, в отличие от меня, не так мерзнут, и почему у меня была странная реакция на солнечный свет, когда я только вышел из больнички. И что имела в виду мастер Со, говоря о больших семьях зиков. Я пристально всмотрелся в водную гладь. На меня диковатым взглядом смотрело мое отражение. Огромными, ярко-желтыми глазами с вертикальными зрачками. Вот оно что. Да уж, у Тьмы, оказывается, есть чувство юмора. Такое же чернушное, как и она сама. Я – не человек. Я – зик. Это не оскорбление, это просто название моей расы. Или вида. Но… Во всем остальном я никаких отличий не заметил. Ни хвоста, ни шерсти или чешуи. Когтей тоже не было, правда, ногти обломанные и достаточно толстые. Впрочем, у людей такие тоже бывают. Я провел языком по зубам, оскалился, а потом и вовсе высунул язык, вглядываясь в отражение. Нет, клыки не торчат, это я бы сразу заметил, язык не раздвоенный. Ну, слава богу… Если не считать странные глаза, то внешне я мало отличался от местных жителей. И еще раз заглянул в кадку с водой.
Худое темное лицо, правда, светлее оттенком, чем у местных, острый подбородок. Старый рубец, идущий от переносицы через левую щеку к уху. Уши обычные, округлые, вполне человеческие. Нос, похоже, был когда-то сломан, и, возможно, не один раз. Хорошо, что хоть все зубы на месте. Грива нечесаных иссиня-черных волос, свисающих до середины спины, жестких, как проволока. Да и телу, судя по всему, нехило доставалось. Многочисленные шрамы, некоторые из них довольно свежие, плохо зажившие ожоги… Неужели те ублюдки из переулка уже не первый раз над пацаном издевались? И отрабатывали на нем не только приемы рукопашного боя, но и магические? Ведь тот шар огня, крутящийся перед ладонями главаря, мне точно не привиделся. Само тело худое, как у девочки-анорексички, одни кости торчат: здесь мастер Со не преувеличила. Мужские причиндалы на месте, обычного для подростка размера, по этому поводу мастер-лекарь пошутила. Ноги худющие, мышц почти нет, коленные суставы чуть ли не толще бедра. Да уж… Удивительно, что я смог завалить того здоровяка, при такой разнице в силе и габаритах я бы сам на себя ставку не сделал. Если бы он меня смог хотя бы зацепить, то… Нет, об этом лучше не думать.
Так, ладно, с этим вопросом мы разобрались, пусть это тело и не совсем человеческое, но помыть его все-таки не помешает. Зачерпнув пару раз ковшиком горячей воды из кадки, вылил на голову. После чего нанес на волосы жидкое мыло. Оно хорошо мылилось – конечно, не так, как современные шампуни, но тоже неплохо. Да и пахло приятно, какими-то травами. Мыть голову пришлось трижды – спутанные, жесткие, как проволока, давно не мытые и нечесаные волосы с трудом поддавались мылу и воде, но в конце концов мне удалось с ними справиться. Остричь бы их, длинные волосы только мешают во время боя, привык я за многие годы службы к военной стрижке почти под ноль. Да и неудобно было бы с такой гривой – попробуй уложи косу, которую здесь носят практически все, под шлем-сферу… Но здесь, видимо, короткая стрижка – нонсенс. Или просто какая-то традиция, нарушать которую не стоит.
Как следует отскоблил мочалом тело, докрасна, сдирая застарелую грязь; набрал еще воды в кадку и опрокинул ее на себя, смыв остатки мыла. Вот теперь можно и в бассейн, выложенный разноцветной мозаикой, залезть. Над ним поднимался пар, я, нагнувшись, попробовал воду рукой. Горячая, но не кипяток, где-то градусов пятьдесят. В самый раз. Погрузившись в воду, сел на каменный приступок, откинув голову на пологий бортик, куда предварительно пристроил сложенное полотенце. Ох, хорошо-то как… Мне доводилось бывать в разных банях – турецких, финских, японских, но лучше русской парной все-таки нет ничего. Ничто так не расслабляет тело и не прогревает кости, как наша банька. А если еще веничек как следует распарить, да на каменку пихтовым маслом капнуть… Эх… Но это уж я размечтался, да. Похоже, обратно на Землю мне хода нет. Да, сейчас как раз есть время поразмыслить над создавшимся положением, разложить полученные данные по полочкам. Итак, что мы имеем в сухом остатке: самое главное – я жив. Почему и как так получилось, тайна, покрытая мраком. Вернее, Тьмой. Я очутился в другом мире, заняв тело местного жителя. Никаких знаний об окружающем мире или каких-то умений от него мне не досталось. Ну, если не считать знания языка. Убил ли я личность этого мальчишки, когда в него внедрилась моя душа? Не знаю. Да и знать, если честно, не хочу. Моей вины здесь нет, да и мнения моего никто не спрашивал. Зашвырнули в другой мир, в чужое тело, да и то какое-то недоделанное, и крутись как хочешь. Мысли о том, тварь ли я дрожащая, или право имею, в голову мне никогда не лезли, чрезмерные рефлексии военспецам несвойственны, как и вообще военным людям. Поэтому примем свершившееся как факт и отставим в сторону.
Далее. Структура местного сообщества пока не вполне понятна. Но кое-что уже вырисовывается. Есть кланы, есть слой аристократии. Это стало понятно после услышанного разговора пацана и рыжей девчонки в больничке. Да и «сержант», гонявший новобранцев, тоже что-то такое говорил. Мол, можете свои клановые замашки себе в задницы засунуть. Император здесь тоже имеется, Тан в разговоре с мастером Со об этом обмолвился. А империя – территория здоровенная и состоящая из нескольких королевств. Во всяком случае, так было на Земле. По устройству государства, законам и прочему мне еще предстоит получить информацию, она может оказаться очень важной.
Теперь по расам. Местные жители очень похожи на людей. Смуглая кожа и черные волосы, как у американских индейцев, только разрез глаз скорее китайский. Странная смесь. В этом отношении выделялась только та девчонка в больничке, она была огненно-рыжей и со светлой кожей. Но это все люди, несомненно. А то, что в этом мире есть и другие расы, или виды разумных существ, я уже понял. Ведь я сам – представитель одного из этих видов.
Ну и самое интересное. Магия. Здесь она существовала на самом деле. Шар огня, которым был готов сжечь меня главарь шайки малолетних ублюдков, лечебная магия Тана, мгновенные прыжки в пространстве мастера Со… Что ж, пока примем версию, что магия здесь существует и ею активно пользуются, как для лечения, так и для боя. Видимо, этот мир пошел по другому пути развития, нетехнологическому. Почему и как – будем выяснять позже.
Ну и ближайшие перспективы. На кой черт я понадобился Второму Листу, я не вполне понял. Из-за того неведомого вместилища Ри, о котором говорила Шестой Лист? Вряд ли он настолько впечатлился моим кунг-фу, что тут же захотел взять меня в ученики. Надеюсь, он сам прояснит этот момент. Если захочет, конечно. Судя по всему, у этого Второго Листа характер как минимум непростой. Да и меня он воспринимает как некую странную диковинку, ведь изначально он именно поэтому притащил меня к Ширу. Ну да, какой-то грязный оборванец-зик, которого соплей перешибить можно, вдруг неведомым образом укладывает троих учеников в подворотне, а потом двух бойцов Ширу на тренировочной площадке. Не знаю, как в этом мире обстоит дело с отношениями ученик – мастер, но боюсь, что все не так радужно. В том же Китае, насколько я помню, ученик принадлежал учителю и телом, и душой, был просто прислугой, на которую сваливали всю самую грязную и тяжелую работу. Были случаи, когда учитель, видя, что ученик может его превзойти, просто калечил своего воспитанника. И это было нормой. Меня такой вариант отношений не устраивал совершенно. Да и формального согласия становиться учеником Второго Листа я еще не давал. Пусть меня здесь и держат за дурачка, но и в самом деле считать себя идиотом я не позволю.
Тело разомлело от горячей воды, наконец-то расслабилось. Я глубоко вздохнул и закрыл глаза. Ничего, прорвемся. Проблемы будем решать по мере их возникновения и не будем создавать их сами. Ну, по мере возможности, конечно. Да, можно сбежать из этой школы, перспектива становиться мальчиком для битья меня ничуть не вдохновляла. Но… Я совершенно не знаю ни географии, ни законов, ни обычаев этого мира. Денег у меня нет, одежда только та, что мне подарила мастер Со. А здесь, судя по всему, скоро наступит зима, листья на деревьях уже начали облетать. Да, на Земле я бы мог выжить в одиночку где угодно, хоть в джунглях Амазонки, хоть в сибирской тайге. К этому меня готовили. Но там все знакомо, я знаю, где и какое зверье водится, как на него охотиться, какие растения и ягоды съедобны, а какие ядовиты. Здесь же я не знал ничего. Вдруг бродяг здесь просто отстреливают – мало ли какие здесь порядки? Да и снаряжения, даже минимального, у меня нет, как и хоть какого-то оружия.
Нет, это отбрасываем, слишком глупо. Здесь, в школе, у меня в любом случае больше шансов выжить, чем на улице. К тому же этот мастер Тан, похоже, один из местных командиров, или Листов. И у меня есть возможность подняться на ступень в здешней иерархии, получить пусть и минимальный, но социальный статус, который будет выше, чем «дурачок-разносчик из нижнего квартала». Да, похоже, мне вновь придется проходить местную учебку и курс молодого бойца, пусть и со своим колоритом, но это уже мелочи, тренировками меня не испугаешь. А драки… Не думаю, что Тан будет натравливать на меня своих учеников каждый день. Если бы захотел, то не стал бы останавливать того малолетнего ублюдка с… как он тогда назвал тот шар огня – Плевок Саламандры? И все же, на кой я сдался Второму Листу…
Мысли становились все более тягучими, веки отяжелели, тело пребывало в полнейшей нирване. Эх, сейчас бы еще поесть чего-нибудь… Того мальчишку в больничке кормили, жрал так, что за ушами трещало, но мне больничная пайка, похоже, положена не была. А у меня желудок уже к позвоночнику прилип и скоро вовсе узлом завяжется… Так, хватит валяться, надо выбираться из этого онсэна и идти на собеседование к Тану.
Внезапно я услышал голоса. Хлопнули раздвижные створки-сёдзи, и в купальню, судя по голосам, вломилась группа учеников.
– Ох, ну наконец-то… – раздался чей-то мелодичный, как перезвон колокольчиков, голос. – Наконец-то я скину с себя эти вонючие тряпки! Ширу нас что, вконец загонять решил? У меня ноги трясутся так, будто меня двадцать мужиков трахнули!
Чего? Девчонка? Мне резко стало неуютно. Если меня здесь увидят, то… Неужели сейчас в онсэне женский день? В Японии были разные правила при посещении купален, и в старых онсэнах даже сейчас могут одновременно находиться и мужчины и женщины, а в других обычно или разделяли стеной общий бассейн с горячей минеральной водой, чтобы извращенцы, которых в Японии на самом деле много, не подглядывали, или делали раздельные дни. Но я сейчас точно не в Японии и могу огрести проблем на свою голову. Ну, Тан, ну удружил… И не сбежать никак – я слишком расслабился и вопреки устоявшейся за многие годы службы привычке, войдя в онсэн, не проверил наличие запасных выходов. И только сейчас увидел, что вход, он же выход, в помещении с бассейном был лишь один. Нет, можно, конечно, и в окно вылезти, но сверкать голым задом на улице, где меня могут увидеть, вряд ли лучшее решение.
– Ой, Мата, можно подумать! – раздался в ответ язвительный голос, явно принадлежащий парню. – Что для тебя каких-то двадцать мужиков? Так, только на разогрев, не больше.
– А тебе завидно, да? – не осталась в долгу обладательница голоса-колокольчика. – Но оно и понятно, куда тебе, с твоей-то малюсенькой пипиркой…
– И ничего она не малюсенькая! – раздалось возмущенное. – Просто… Просто здесь холодно!
– Да-да, конечно… – хихикнул в ответ голос-колокольчик.
– Ну да, где уж нам… – фыркнул в ответ другой мужской голос. – Это ж не с Фартом в кустах кувыркаться, у него там дубина будь здоров, ею убить можно. Но вот беда, – издевательски печально вздохнул невидимый мне парень, – его завалил, даже не особо напрягаясь, какой-то занюханный зик из нижнего квартала. И теперь Фарту не до женщин, он прямо ни спать, ни кушать не может от великой обиды и ищет этого заморыша по всей школе, обещая разорвать на мелкие кусочки.
Блин, похоже, теперь среди учеников я самая обсуждаемая персона. Никогда не стремился к подобной популярности, даже когда в средней школе учился, ни к чему это. И, похоже, одного врага я себе уже нажил. Да, не хотел бы я еще раз столкнуться с этим перекачанным здоровяком. В прошлый раз мне повезло, да и дрался я нечестно, но в следующий раз, боюсь, мне может так не повезти, этот мордоворот будет готов.
– Ага, а еще говорят, что этот зик учеников-третьегодков под орех в нижнем квартале разделал, – раздался еще один голос, и опять женский. Черт, они что, все вместе мыться собрались? – Представляете? Говорят, что раскидал какой-то странной маготехникой, за одно мгновение, а троих чуть не убил, мастер Тан едва успел их спасти.
Я только закатил глаза. Слухи, как всегда, все преувеличили. Уже и неведомую маготехнику я, оказывается, применил. И теперь, к бабке не ходи, каждый сильный ученик захочет проверить на практике, какой из меня боец и правдивы ли все эти разговоры. Вот ведь влип… По каменному полу прошлепали босые ступни, зажурчала вода. Так, они уже в «предбаннике». Черт, как бы отсюда незаметно свалить? Встречаться сейчас с толпой учеников не входило в мои планы.
– Мата, может, тебе спинку потереть? – раздался совсем рядом голос одного из парней.
Раздался шлепок.
– А ну-ка руки убрал, кобель!
Ха, похоже, кого-то отшили.
– Ну и ладно. Подумаешь, недотрога, – обиженно прозвучало в ответ. – Пойду в бассейн залезу, а то мышцы ноют после тренировки.
– Вон Андриса попроси тебе массаж сделать, – хихикнула девчонка. – Он-то точно не откажется. Правда ведь, Андрис?
– Эй! Я не по этой части! Ай, ну вас!
Да уж, подростки, похоже, во всех мирах одинаковы. И разговоры примерно одни и те же. Створка раздвижных дверей, отгораживающих вход в общую купальню, отодвинулась, и внутрь зашел парень в набедренной повязке, примерно моего возраста. Или чуть старше. Ну, наверное. Возраст тела, в которое я попал, я мог предположить только навскидку. Высокий, с рельефными мышцами. Парень подошел к кромке воды, присел на корточки и потрогал ее рукой. Удовлетворенно хмыкнул, поднял голову и только сейчас заметил меня, сидящего на другой стороне бассейна. Немая сцена. Парень во все глаза смотрел на меня, я на него.
– Привет, – учтиво поздоровался я. – Как дела?
– Эй, народ, идите все сюда! – завопил подросток, поднимаясь на ноги.
– Ты чего орешь, Вилар? – внутрь шагнула… ох ты… такой красотки мне еще видеть не приходилось. Идеальная фигура, стройные ноги, высокая грудь, прикрытая лишь тонкой намокшей туникой, которая практически ничего не скрывала. Огромные глазищи, личико сердечком, волосы цвета воронова крыла. Она стояла передо мной, как богиня любви Афродита Пенорожденная с картины Сандро Боттичелли.
– Это же он, Мата! Точно он! Народ, вы только посмотрите, кто здесь у нас! Это же тот зик, что Румиса с Фартом уделал! Охренеть!
Вот же… Не удалось мне слинять по-тихому.
– Это он? Серьезно?
Купальня наполнилась народом, рассматривающим меня, как какое-то редкое насекомое. Похоже, эти ребята как раз были на тренировочной площадке, когда мастер Тан привел меня к Ширу. Черт, вот это совсем неудачно. Да, вон стоит и тот парень, которого я вырубил первым. Румис, кажется. Но… в той же группе у Ширу был и тот самый гигант Фарт. Если и он здесь… Еще одна драка может выйти мне боком – если тогда за всем наблюдали наставники и не позволили бы, чтобы меня метелили толпой, то сейчас… Если они захотят отомстить и нападут все разом, то у меня нет шансов, один на один против толпы мог драться только Брюс Ли, да и то лишь в кино. В реальной жизни такое не прокатит, просто забьют насмерть. И опять у меня нет хоть какого-то завалящего оружия. Разве что…
Дно бассейна было покрыто слоем камешков, от мелких до размером с небольшое яблоко. Наверное, так сделали для того, чтобы не обжигать ступни, ведь горячая вода подавалась снизу. Да и массажный эффект присутствовал, я это оценил сразу же, прокатывая ступню по округлому окатышу. Я подцепил камень ногами, подтянул его вверх и перехватил рукой. Достаточно увесистый, размером где-то с бильярдный шар. Сгодится. Локтем столкнул с бортика полотенце. Намокшее, оно сразу же пошло ко дну. Поймал его под водой, стараясь, чтобы мои манипуляции не привлекали внимания, да и блики воды и поднимавшийся с поверхности пар мне помогли. Так, теперь камень в центр полотенца, и закрутить внутрь, взяв свободные концы в руку. Получился своеобразный кистень, которым можно запросто проломить голову в случае нужды. Да и в ограниченном пространстве им орудовать сподручно. Не знаю, чем закончится эта встреча, но лучше быть наготове.
– Да точно! Я всех в школе знаю, даже первашек, а этого зика лично видел, когда он Фарта задушил! Эй, ты – так и будешь там сидеть или все-таки представишься? Ты откуда такой вообще взялся?
Хороший вопрос. Но, боюсь, ответить на него я точно не смогу. Самому бы узнать, кто я такой и откуда взялся. О прошлом владельце тела, в котором очутился, я не знал ничего.
– Вилар, не будь таким грубым, – одернул парня другой подросток, с утонченным лицом аристократа в десятом поколении. – Где твои манеры? Давай лучше я.
– Ой-ой, манеры-шманеры… – передразнил его Вилар. – Хмырь столичный. У нас в Приграничье все гораздо проще, без всяких этих политесов.
– Оно и видно… – презрительно вздернул подбородок аристократ.
– Чего? – набычился парень, развернувшись к спокойно стоявшему аристократу. – Что ты хочешь этим сказать? На Приграничье бочку катишь? Нарываешься, Андрис?
– Эй, где вы там все? – раздался низкий рык со стороны раздевалки. – Мата, крошка, ты уже в бассейне? Ты обещала сделать мне массаж!
– Ой-ё… – протянул Вилар, скривившись, как от зубной боли. – Как же не вовремя он приперся… Ну, щас что-то будет…
Так, похоже, мне не повезло. Толпа расступилась, пропустив вперед громилу Фарта. Без одежды он выглядел еще страшнее. Мышцы торса бугрились валунами, гигант просто источал ауру дикой силы.
– А вы чего тут? Чего в воду не идете? – непонимающе воззрился Фарт на подростков, шлепнув красотку Мату по упругой ягодице. Он возвышался над остальными на целую голову. Черт, ну и здоровенный же бугай…
Головы всех присутствующих синхронно повернулись ко мне. Теперь мою скромную персону заметил и амбал.
– Ты! – взревел громила, сжав могучие кулаки размером с мою голову. Мышцы на его руках и груди вздулись толстенными канатами.
Ну, я. И дальше что?
– Фарт, милый, не стоит так нервничать, – проворковала Мата, приникнув стройным телом к напрягшемуся здоровяку. – В тот раз ему просто повезло, это все видели. Не так ли?
– Да, дружище, – поддержал девушку парень с манерами аристократа. – Не надо здесь устраивать драку, ты ведь знаешь правила. Схватки только на арене. Мастер Ширу будет очень недоволен.
– Не лезь, Андрис, я сам разберусь! – рявкнул Фарт. – Ты, лесное отродье, а ну вылезай и дерись как мужчина!
Лесное отродье, значит? Ну, раз вы так настаиваете… Деваться все равно некуда, опять придется драться, хоть я этого и не хотел. Этот здоровяк привык считать себя самым крутым в группе, наверняка не без причины. А тут какой-то задохлик на глазах у всех разрушил его авторитет за одну минуту. Но в драке далеко не всегда побеждает тот, кто сильнее. Гораздо чаще победа достается тому, кто хитрее. Намотав полотенце с камнем вокруг кисти, выбрался из бассейна, заведя руку с импровизированным кистенем за спину, а другой рукой прикрывая причинное место. Эх, я все-таки не угадал, в здешнем онсэне не принято купаться голышом.
– В этот раз подлые приемчики тебе не помогут, задохлик! – прорычал Фарт, нависнув надо мной своей двухсоткилограммовой тушей. – Здесь нет песка!
– Не позорился бы ты, – раздался спокойный голос Румиса, того самого вежливого парня, с которым я дрался первым. – Просто посмотри на него. Неужели ты думаешь, что победой над таким противником вернешь себе уважение?
Присутствующие начали переглядываться. Да уж, рядом с бугрящимся мускулами громилой ростом хорошо так за два метра я смотрелся просто заморенным пигмеем, которого можно прихлопнуть щелчком пальца.
– Заткнись, Румис! – проревел Фарт. – С тобой я потом разберусь! Много говорить в последнее время начал!
Румис спокойно пожал плечами, скрестив руки на груди. И что-то не похоже, что он был сильно напуган угрозой.
– Ну, молись своим богам, козявка! – рыкнул Фарт, протянув ко мне руку. – Тебя от пола отскребать бу…
Быстрое движение кисти, полотенце с вложенным камнем раскручивается вокруг ладони, как праща, удар боевой частью снизу вверх в пах слишком близко подошедшему противнику, прямо под свисающую набедренную повязку. Никто даже не заметил нанесенного удара. Фарт выпучил глаза и рухнул на колени, зажимая ладонями причинное место. Рот его беззвучно открывался, но здоровяк не мог издать не звука. Извини, парень, но ты сам напросился. От такого удара никакие мышцы не помогут, колокольчики-то не накачаешь. Да, это подлый удар, нанесенный исподтишка. Но у меня не было другого выбора, весовые категории и разница в физической мощи просто несопоставимы.
– Эй, что здесь происходит? – раздался знакомый голос от входа. Все разом повернулись туда. В проходе стоял, хмуро оглядывая учеников, мастер Ширу.
– Ничего не происходит, наставник, – промурлыкала Мата, тут же состроив глазки Четвертому Листу и просто уткнувшись тому в лицо обтянутой мокрой туникой грудью. – Мы просто решили познакомиться с новеньким.
– Да, я вижу, – скептически ответил Ширу, поджав губы, рассматривая коленопреклоненного Фарта и мою скромную персону. Я успел незаметно размотать полотенце и скинуть камень в воду, так что теперь у меня в руках было только полотенце, которым я и прикрывался. – Интересно вы его приветствуете. Зик, ты заставляешь себя ждать, мастер Тан не любит, когда опаздывают. Поторопись. Так, теперь вы, обезьяны тупые, – развернулся Ширу к ученикам. – Быстренько помылись, поели и марш по койкам. И чтобы ни одна из них не скрипела. Это прежде всего к тебе относится, Мата. Увижу на тебе хоть одну мужскую задницу или кого-то лезущего в твое окно – три шкуры спущу. Все понятно?
– Да, наставник Ширу, – вразнобой ответили ученики. Эх, вас бы в мою учебку, там бы вы враз поняли, что такое дисциплина. Впрочем, о чем это я… Я не на Земле, а эта школа точно не войсковая часть.
– А ты не подкачай, разносчик, Тан на тебя большие деньги поставил, – загадочно произнес Ширу, когда я проходил мимо. – Не сдохни только прежде времени, а то будет неинтересно.
Какого?.. Они что, ставки на меня делают? Вот же уроды… Я забежал в раздевалку, быстро натянул на себя одежду, вбил босые ноги в гэта, волосы оставил как есть, пусть просохнут заодно, пока добегу. Я им что, фишка в казино? Надо бы поинтересоваться у этого Тана, что они там задумали. Они хотят поиграть? Что ж, я тоже это дело люблю. Не знаю, в ходу ли здесь шахматы, но там даже простая пешка может стать ферзем. А я если и пешка пока, то точно непростая. И сделаю все, чтобы достигнуть другой стороны шахматной доски.
Глава 3
Договор
– Проходи, разносчик. Присаживайся.
Второй Лист сидел на полу посреди просторной комнаты, по-японски, на пятках, подложив под ноги тонкую плоскую подушечку. Да уж, минималистично. К тому же и обстановка комнаты очень напоминала убранство средневекового японского жилища. Никаких стульев, диванов, шкафов. Спартанская обстановка, я бы сказал, почти армейская. Голые, собранные из реек стены – фусумы, лампочки под потолком, понятное дело, нет. На полу плетеные толстые циновки. Перед Таном стоял низкий лакированный столик, на котором лежали несколько свернутых свитков со свисающими на шнурах печатями, листы бумаги и писчие принадлежности.
Впрочем, отличия от каноничных японских домов имелись – в комнате не было алькова-токонома со статуями богов, икебаной, каллиграфией, фотографиями родителей, обязательного для любого традиционного японского жилища. Традиционной глиняной печи – фуро – здесь тоже не было. Хотя откуда бы тут взяться фотографиям, я уж молчу об остальных достижениях европейской научной мысли, включая электричество? Зато имелась длинная, во всю стену, стойка с разнообразным колюще-режущим оружием, да и на стенах вполне по-европейски висели всевозможные орудия убийства. Я задвинул за собой створки дверей, только сейчас сообразив, что не разулся перед входом. Как бы Второй Лист не принял это за оскорбление. Быстро исправил оплошность, сняв гэта и поставив их около выхода. Подойдя к мастеру Тану, сел напротив него так же, на пятки. Японцы в такой позе могут находиться часами, а вот у европейцев, непривычных к такому положению, ноги затекут за пару минут, да так, что встать будет проблематично. Впрочем, я забыл. В этом мире я уже не Андрей Никитин, сорока лет от роду, майор войск спецназначения, а тщедушный пацан лет шестнадцати от силы.
Пауза затянулась. Начинать разговор должен хозяин, тем более он сам меня пригласил. Но Второй Лист не торопился начинать беседу, что-то черкая пером в разложенном на столе листе плотной желтоватой бумаги. Я вгляделся в символы. Может, я и письменность разобрать смогу, раз уж Тьма наградила меня знанием местного языка? Но нет, белиберда какая-то. Крючочки, черточки, завитушки… Как будто кто-то скрестил китайские иероглифы с арабской вязью и шумерской клинописью. Похоже, Тьма не могла дать мне то, чего не было изначально, – зик, судя по всему, вообще не умел читать.
– Интересуешься? – поднял на меня глаза Тан, наконец-то отложив перо в сторону. – Это твой договор. Когда ты его подпишешь, то станешь моим учеником по закону. Все такие подписывают. Разница только в том, что остальные подписывают договор со школой, а обучение оплачивают из своего кармана. Вернее, оплачивают их семьи или кланы. Учеба в нашей школе – очень недешевое удовольствие. Ну а это… – Второй Лист присыпал бумагу каким-то серым мелким песком и стряхнул остатки в квадратное плоское блюдце, – а это личный договор со мной. Это большая честь, ее мало кто удостаивался, зик. Вернее, Тарга. Ведь тебя так на самом деле зовут?
Что? Я удивленно воззрился на Тана.
– Я навел о тебе справки, пока ты валялся в лечебнице, – продолжил Второй Лист. – Ты вместе с дедом появился в Кардаре пять лет назад. Похоже, бежали от голода с Юга. Клан неизвестен, но, судя по твоей технике, это какой-то из далеких южных кланов, там еще оставались старые мастера, передающие знания от отца к сыну. Это ведь дед тебя драться научил? Через три года он умер, тебя выкинули на улицу, и ты жил в сарае у мастера зелий, выполняя самую тяжелую работу и бегая по его поручениям. Все верно? Кормил он тебя, судя по твоему виду, неважно. Но ты не такой уж и дурачок, здесь я ошибся. Ты ведь все прекрасно понимаешь, не так ли, Тарга?
Так, вот и информация о моем прошлом появилась. Спасибо, Тан, лишней она точно не будет. Стало быть, голод здесь не такое редкое явление, раз от него на север бежать вынуждены. Да и здесь, судя по всему, беженцев принимали неласково.
Я поднял голову, внимательно посмотрев на мастера Тана. Да, у дурачка есть свои преимущества, с него какой спрос? Но и отношение к нему будет соответствующим.
– Да, мастер Тан.
– Что ж, хорошо. Тогда подпиши здесь, – удовлетворенно кивнул Второй Лист, развернул лежащий на столе лист бумаги, пододвинул его мне и протянул перо. – Поставь здесь крестик, и ты станешь полноправным учеником школы Белого Дракона.
Подписать? Он что, издевается? Да я же ни слова не понимаю, что там написано! Вдруг я по этому договору добровольно отдаю себя в вечное рабство и всех своих потомков до седьмого колена? Знаю я, как эти договоры составляются. Хотя… а что я теряю? Я сейчас нахожусь на самом дне местного общества, ниже падать просто некуда. А так есть возможность, пусть и гипотетическая, подняться на первую ступеньку в здешней иерархии. Нет, можно отказаться и не подписывать договор, но в таком случае я окажусь на улице, без гроша в кармане. Да я даже идти не знаю куда, чтобы вернуться к тому местному аптекарю, или кто он там, на которого батрачил! Я сейчас не в том положении, чтобы выдвигать какие-то условия или торговаться. Или подписываю, что предлагают, или выметаюсь на улицу, в полную неизвестность. Выбора у меня, по сути, нет. Для Листов я просто занятная зверушка, каким-то чудом победившая нескольких учеников школы, не более того. И ученичество у мастера Тана – мой шанс выбиться в люди. Тем более что школа эта непростая, если в ней учатся дети глав кланов.
Понятно, что Второй Лист имеет на меня какие-то планы, пытается меня использовать в своих интересах, но разве на Земле было по-другому? Я взял протянутое перо, которое тут же выпало у меня из пальцев. Как они им пишут вообще? Тонюсенькое, неудобное… Подобрал его со столешницы и попробовал еще раз. Поставить, что ли, свою настоящую подпись? Вот Тан удивится. Но нет, лучше не надо, буду изображать из себя недалекого мальчишку, тем более что писать по-местному, как и читать, я и в самом деле не умею. Провел кончиком пера по плотному пергаменту. Что за…
– Чернила. – Мастер Тан усмехнулся краешком рта, указав на стоящую на столе бронзовую чернильницу с откидной крышкой. Дикари-с… Небось до сих пор при лучине читают. Мысленно дав себе подзатыльник, окунул кончик пера в чернильницу и нарисовал в углу листа неровный крестик.
– Ну вот и хорошо, Тарга.
Второй Лист вновь проделал манипуляции с мелким песком, после чего свернул договор в трубочку и положил его в небольшой выдвижной ящичек стола. Эй, а мой экземпляр где? Или здесь другие правила? Ладно, бог с ним, что сделано, то сделано. И что дальше?
– Ну а теперь, ученик, переходим к делу.
Что, сразу к тренировкам? Опять с кем-то драться придется? С самого своего появления в этом мире я только и делал, что дрался. Мне бы пожрать что-нибудь, желудок уже, судя по ощущениям, кишки доедает. Желудок со мной тут же согласился, выдав возмущенную руладу.
– М-да… Понятно. Значит, так: тренировки начнем завтра. Предупреждаю сразу – они тебе не понравятся, – усмехнулся мастер Тан. – А пока вот держи.
Второй Лист что-то накарябал на клочке бумаги, приложив к нему небольшую печать.
– Сначала тебя надо покормить, а то без слез смотреть нельзя. Эту записку покажешь повару, тебя накормят. Потом пойдешь к нашему кладовщику, получишь форму школы и все необходимое. Столовая и склады находятся возле западного входа, найдешь сам. Как все получишь – иди в общежитие, оно находится в полулиге на север от тренировочной площадки. Той, где ты дрался. Свободные койки там есть. И постарайся ни с кем не сцепиться, разносчик, а то я смотрю, неприятности к себе ты просто притягиваешь. Схватки в школе разрешены только на арене, за нарушение правил следует наказание. Все понял?
Я вновь кивнул. Похоже, моя служба начинается по новой, такое же чувство, какое я испытывал давным-давно, еще молодым «духом» в учебке. А раз есть «духи», то и «деды» в этой школе наверняка имеются. Что ж, это будет даже весело.
– Тогда иди, ученик. – Тан развернул какой-то свиток, дав мне понять, что разговор окончен.
Я встал, по-восточному поклонившись Второму Листу. Похоже, время ответов на мои вопросы еще не настало. Ладно, всему свое время. И только дойдя до дверей, услышал:
– И сделай что-то со своими волосами, Тарга. Ты теперь ученик школы Белого Дракона, запомни это. Мужчины носят косы, и не важно, зик ты или человек.
Ну надо же… Впрочем, в том же Китае мужчины носили косы, и это было нормально. Ну и раз здесь так принято, то и мне придется что-то сделать со своей гривой. И да, абсолютно все ученики школы, которых я видел, носили косы – и парни и девушки. Учителя, кстати, тоже. Традиции – дело серьезное, а в чужой монастырь со своим уставом лучше не соваться, могут и накостылять.
– Как ты думаешь, он не может оказаться подсылом от южан? Очень уж странный этот паренек.
В неприметную потайную дверь шагнул мастер Ширу.
– Не думаю. – Второй Лист задумчиво потер переносицу. – В школе Тигра не дураки сидят. Слишком уж всё… – Мастер Тан неопределенно покрутил пальцами.
– Слишком странно? Ты это хотел сказать?
– Да, именно. К тому же – ты видел? – он явно впервые в жизни держал в руках перо. Такое не сыграешь. Да и можно было сделать все гораздо проще. Например, послать в нашу школу кого-то из мелких кланов, из того же Приграничья, а не подсовывать зика из полудикого Барзума. У нас бы и подозрения не возникло. Да и подсыл не стал бы так явно демонстрировать свои умения. К тому же это его вместилище Ри…
– Да, я слышал, Со говорила. Редкая аномалия, нечасто встречается. Ты ведь поэтому им так заинтересовался? Да, с таким вместилищем он может далеко продвинуться. При хорошем учителе, конечно. Но… ты не думал, что это могут быть и не Тигры? Игра идет серьезная, Тигры всегда на виду и не будут так открыто подставляться. А вот Пустая Рука… Мы ведь до сих пор о них многое не знаем, южане умеют скрывать свои тайны. Ходят слухи, что они могут заявиться на турнир.
– Отверженная школа? – остро взглянул Тан на своего старого друга. – Думаешь, они решили выйти из тени? В любом случае не похоже, они бы действовали не так примитивно. Они бы подослали человека, а не зика.
– Все может быть. Я бы не исключал и такую возможность. Ты собираешься выставить мальчишку на турнир, я прав? Не рановато ли, Тан? Рискуешь ведь.
– Не рановато. Пока на первый тур, а там посмотрим. Я успею его подготовить, задатки у этого заморыша феноменальные. Как говорил первый император, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Я понаблюдаю за мальчишкой. Ну и наше с тобой пари никто не отменял. Турнир начинается через несколько дней. И надеюсь, этот заморыш меня не подведет.
– Да слышу я, слышу, нечего тут двери мне ломать!
Дверь в складское помещение, или, выражаясь армейским языком, каптерку, в которую я долбился последние пять минут, наконец-то открылась, и в проеме возник школьный интендант. Низкого роста, поперек себя шире, с маленькими хитрыми глазками.
– Ну, долго еще на меня таращиться будешь? У меня, знаешь ли, дел невпроворот, – неласково осведомился местный кладовщик.
Я молча протянул ему записку с печатью от мастера Тана. За полчаса до этого я показал ее дородной поварихе. Столовую я нашел быстро, голод подгонял почище стаи злобных собак, и, поплутав по территории школы, я довольно быстро отыскал искомое здание, еще за сотню метров учуяв запахи готовящейся пищи. Повариха в темно-синем поварском наряде и шелковой плотной шапочке жалостливо оглядела меня с ног до головы, покачала головой и посадила за один из деревянных столиков с чисто выскобленной столешницей. Который спустя несколько минут сплошь заставила разнообразными тарелками, кастрюльками и плошками, видимо, решив закормить меня насмерть. Я был не против. Еще одной мелочью стали палочки для еды. Да, никаких привычных европейцу ложек-вилок не было, я и не особо рассчитывал их увидеть. Но палочки? Точно такими же я ел в Китае, Японии и Корее, они совершенно ничем не отличались. Странность на странности. Весь местный колорит, включая прически, одежду, убранство комнат и даже архитектуру, будто кто-то перенес с Земли сюда. Нет, отличия, конечно, были, но я не сказал бы, что они кардинальные. Почему так? А черт его знает. Не буду забивать себе этим голову, просто приму как факт.
Еда, к слову, тоже походила на ту, что я пробовал в Японии. Суп-лапша на мясном бульоне, в котором плавала половинка яйца, и с мелко нарезанной зеленью, очень напоминал японский рамен. Мясо отдельно, небольшими тонкими кусочками, которые нужно было окунать в соус. Соус, правда, не соевый, видимо, соя здесь не росла. Но тоже очень вкусный и довольно пикантный на вкус. Также отдельно было что-то напоминающее корейскую капусту, острую, с какими-то местными специями. Обычного хлеба не было, но вместо него повариха подала тонкие, почти прозрачные лепешки, по вкусу похожие на рисовые. Да уж. Это вам не картошка с макарошками, как в армейской столовке, это точно кормежка просто высшего класса, и есть можешь столько, сколько влезет. Наелся я так, что пришлось распустить завязки штанов, смел все, что было на столе, аж дышать было тяжело.
– А, ты от Тана, что ли? Что сразу-то не сказал? – подслеповато прищурился каптерщик, вглядываясь в каракули, нацарапанные на листке бумаги. – Личный ученик, значит? Надо же, у Второго Листа еще один ученик появился? Да еще и зик? Что ж он такого задохлика-то выбрал? – Наглый кладовщик смерил меня пренебрежительным взглядом. – Никого получше найти не мог, что ли? Ладно, заходи, коль приперся, выдам тебе, что положено…
Я зашел в темный дверной проем, тут же запнувшись о какой-то ящик. Начинало стремительно темнеть, и тусклый свет едва пробивался сквозь окна склада, завешенные плотной тканью. Впрочем, глаза мгновенно приспособились к полумраку: видимо, это особенность всех зиков – видеть в темноте, как кошки. Удобно в общем-то: никакого ПНВ не надо.
– Стой на месте, зик, а то завалишь мне тут все, – буркнул кладовщик. Он-то в своем складе ориентировался прекрасно, наверняка знал, что и где лежит, даже с закрытыми глазами. Спустя полминуты метрах в пяти от меня вспыхнул маленький огонек, разраставшийся с каждым мгновением. Интендант, стоявший в проходе между высокими, сбитыми из деревянных брусьев стеллажами, держал в руках лампу, чем-то напоминавшую керосинку, от которой исходил яркий свет. Теперь и я мог осмотреться по сторонам. Склад, каких мне довелось видеть сотни. Все-таки между Землей и этим странным миром очень много общего, потому что даже складские помещения мало чем отличались. Большое помещение заставлено высокими, почти до потолка, стеллажами, заваленными различными свертками, мешками, на которых висят бирки со странными значками. Вдоль стен стоят ящики, большие и маленькие, какие-то бочки, рулоны ткани, связки металлических прутьев… В воздухе устойчивый запах промасленной кожи, железа и почему-то хозяйственного мыла.
Кладовщик подвесил лампу на крюк в потолке, подняв ее с помощью шеста.
– Ты чьих будешь-то, малой? Из какого клана? – Интендант зашел за стойку, на которую тут же начал складывать различные свертки. – Сюда подойди, мне мерки снять надо.
Я подошел к стойке, с любопытством смотря на запакованные в вощеную бумагу свертки. Меня что, на полное довольствие поставили? Было бы неплохо. Правда, в разговоре Второй Лист упомянул, что берет меня в личные ученики. Значит ли это, что кормежку, одежду и койко-место в общаге мне придется оплачивать из своего кармана? Или за все платит Тан? Или школа? Об этом Тан почему-то умолчал.
– Эй, зик, ты что, глухой?! Чего молчишь, как земли в рот набрал?
– Без клана я, – только и смог сказать в ответ. Никакой «легенды» ведь для себя придумать не смог, поэтому лучше не врать.
– Эк тебя угораздило-то… – сменил гнев на милость каптерщик. – Без клана хреново. Да, слышал я, что в Барзуме страшный голод был несколько лет назад, много народу тогда перемерло. Как ты вообще умудрился сюда добраться? Ладно, слушай сюда, малой. Меня зовут Барт. Я главный хранитель школы, понял? Очень важное лицо. И очень занятое. Поэтому по всяким пустякам меня не беспокоить. Понял?
Я усиленно закивал. Любой каптерщик, сидящий на складах, мнит себя чуть ли не министром, оно и на Земле так было. А уж подсунуть зеленому салаге бэушную форму и дырявые одеяла так вообще милое дело – за любым кладовщиком, хоть на Земле, хоть здесь, глаз да глаз нужен.
– Вот то-то же. А то ходют тут детки из высоких кланов, через губу не переплюнут, – пожаловался мне интендант.
Ага, значит, все-таки сословное разделение в школе есть. Пусть и неявное, но все-таки. Детки богатых родителей привыкли считать себя королями, так и на Земле всегда было, в любой школе или институте были свои мажоры, глядевшие на остальных нищебродов свысока. Осталось только одно место, где таких не было. Армия. И особенно спецподразделения. Отпрыски богатых родителей как-то не стремились рисковать своими головами, ведь в них и пуля попасть могла. И выпендриваться в среде спецназовцев ГРУ или краповых беретов можно было только личными качествами, которые за папочкины деньги не купишь.
– Тебя как звать-то, малой? – Каптерщик закончил метать на прилавок свертки и пакеты и выудил из кармана свернутую тонкую ленту с делениями, наподобие швейного метра.
– Тарга.
– Ну-ка, Тарга, руки в стороны подними…
Кладовщик сноровисто обмерил мое тело лентой, что-то бормоча себе под нос.
– Ага, десять на семь, второй рост. Тебя бы подкормить, малой, а то размер у тебя, как у девчонки, еще поискать такой надо. Так, ногу сюда ставь. – Интендант перегнулся через прилавок, достав откуда-то снизу деревянный ящичек с нарисованным на дне, расчерченном линиями, силуэтом ступни. Я сделал как велено, сбросив с правой ноги обувку.
– Нажми посильнее. Так, три на полтора, и еще четвертинка. Ну, хоть обувка на тебя есть. Не боись, малой, старый Барт свое дело знает. Ни жать, ни хлябать не будет. Портянки мотать умеешь?
Чего?.. У меня глаза от удивления полезли на лоб. Здесь что, в ходу портянки? Старое, практически забытое искусство мотать портянки, которым в совершенстве владели наши деды, знают и здесь?
– Портянка, малой, ежели она правильно намотана, ногу бережет лучше любых чулок, – подняв указательный палец вверх, наставительно проговорил каптерщик. – А на учениках эти чулки прямо горят, не напасешься. Да и ноги себе до мяса стирают, когда их на тренировках гоняют.
– Умею, мастер Барт, приходилось, – ничуточки не соврал я. Да, все верно говорит кладовщик. Нет, в берцах легче, спору нет, и по горам, к примеру, в берцах бегать сподручнее, особенно с хорошей боковой поддержкой, чтобы ногу не подвернуть. Но вот если приходится грязь месить, то лучше сапог ничего нет. А носить сапоги с носками, даже толстыми, это извращение, да и ногу натрет почти стопроцентно. Понятно, что прохвост-каптерщик просто не хочет выдавать мне носки, или чулки, которые можно толкнуть на сторону, кладовщики, похоже, во всех мирах одинаковы. Но я буду рад любой обувке, та, что на мне, могла развалиться в любой момент.
– Да неужто? А ну покажь, как умеешь.
Барт выложил на прилавок пару серых портянок из какой-то плотной, но даже по виду мягкой ткани.
– Погодь-ка. Сразу и сапоги померь. – Интендант колобком укатился к дальнему стеллажу, заставленному коробками.
– Вот, твой размерчик. – Барт поставил передо мной сапоги. Ого… Я удивленно присвистнул. Это вам не кирзачи, в которых можно стереть ноги до колен и в которых я отбегал в свое время тысячи километров, это настоящая кожа! Причем ручной работы! Подошва тройная, толстая, без каблука, голенище до середины голени, неширокое, нога не будет в нем бултыхаться. Вот это да! Похоже, в этой школе на форме не экономят, что не может не радовать. А если вспомнить шикарную кормежку от пуза, то будущее рисуется уже не такими мрачными красками. Я быстро положил портянку на пол, расправил и в несколько движений намотал ее на ногу. Засунул ногу в сапог, сделал несколько шагов. Сидит идеально. Нигде не жмет, не трет, пятка не гуляет. Шикарно!
– Да, умеешь, – одобрительно закивал Барт. – Ну, тогда уже и повседневку примерь, а то как пугач на поле, тобой только граков пугать.
Синяя повседневная форма, какую я видел на мальчишках в том переулке, тоже подошла один в один. Каптерщик все же не стал подсовывать мне негодное шмотье, как я опасался.
– В этом пакете два комплекта формы для занятий, – ткнул Барт в один из свертков. – В этом одеяла и постельные принадлежности. Форму береги, а то знаю я вас, первашек. Только дорветесь до боевых плетений, так потом вся в дырах, не напасешься. Хотя… – Каптерщик поскреб толстыми пальцами в затылке. – Ты же у Второго Листа в учениках… Бери еще один комплект, тебе точно пригодится, знаю я, как он мальцов гоняет. Да и холодает уже, бери сразу и куртку, лишней точно не будет. Вы ж, южане, мерзлявые, у вас морозов отродясь не было.
Барт выложил передо мной куртку с глубоким капюшоном, с вышитым на спине изображением, которое я уже видел на гербе, висящем над входом в школу. Голова белого дракона, держащая в клыкастой пасти ветвь дерева с семью листьями.
Глава 4
Тренировочный день
Казармы я нашел быстро. Вернее, общагу, так будет ближе к истине. Длинное одноэтажное здание с толстыми, выложенными из обтесанных каменных блоков стенами и зеленой черепичной крышей. Над входом горел масляный светильник в бронзовой оправе, похожий на тот, что использовал каптерщик, освещая пространство перед широкими раздвижными дверями. Впрочем, я бы и в полной темноте сориентировался, с такими глазами, как у меня, это нетрудно. Ночное зрение все-таки хорошая штука, весьма полезная в некоторых ситуациях. Тан что-то говорил о южных кланах, там, судя по всему, постоянный полумрак, как в земных джунглях. Мне не раз приходилось бывать по службе в Экваториальной Африке и Южной Америке. Эх, мне бы тогда мои нынешние глаза очень пригодились, ночью в джунглях не видно ни зги.
Я перехватил мешок с пожитками, выданными мне кладовщиком, оказавшимся неплохим мужиком, и постучал. Не может быть, чтобы в общежитии не было дежурного или вахтера. Я уж молчу о казарме, где постоянно должен находиться дневальный, стоящий «на тумбочке».
– Ну, если опять кто-то будет спрашивать Мату, я за себя не ручаюсь! – раздался из-за дверей разъяренный женский голос. – Я вам все причиндалы отчекрыжу, кобели озабоченные!
Створки дверей резко отъехали в стороны, да так, что едва не слетели с пазов.
– Ты еще кто такой? Чего надо? – рявкнула мне в лицо мощного сложения девушка с грубоватым лицом, уперев мускулистые руки в бока. Ого. Ничего себе, это прямо валькирия какая-то. Чистый Терминатор в юбке. Вернее, в штанах, юбок на женщинах я здесь ни разу не видел. Высокая, на голову выше меня, широкоплечая, она сурово взирала на меня с высоты своего роста, дожидаясь ответа. Черт, да я за все время, как очутился в этой школе, не видел ни одного ученика ниже себя, и это уже начало немного напрягать. Вечным коротышкой быть несладко. Или все зики такие низкорослые? Но пока что ни одного представителя этой расы я не видел, поэтому сравнить было не с кем.
– Я ученик мастера Тана, – немного опасливо начал я. Такая, если приложит, мало не покажется. Тем более что лишнего веса на девчонке не было ни грамма, сплошные мускулы. – Вот. – Я протянул девушке листок бумаги с печатью Второго Листа. – Прибыл на место несения службы согласно приказу.
Черт, что я говорю? Какое еще место службы? Все-таки привычки, впитавшиеся за годы службы, просто так не вытравишь, въедаются насмерть. Хорошо еще воинское приветствие на автомате не отдал, хотя рука и дернулась.
– А, так это ты, что ли? – буркнула девчонка, вчитываясь в каракули на бумажке. – Тот самый зик, что наделал столько шуму день назад? Ладно, заходи. – Валькирия шагнула в сторону, освобождая проход. – Место свободное есть. Только учти, новенький, – девчонка, больше похожая на профессионального рестлера, сурово сдвинула густые брови, – если начнешь подкатывать к Мате, отросток твой с корнем выдерну. И даже то, что ты личный ученик Второго Листа, тебя не спасет. Понял, первашка? Пошли, покажу тебе твою койку. Шмотки пока там оставишь.
– Йес, мэм, – пробурчал я себе под нос, шагая за здоровенной девахой. Далась мне эта озабоченная самка… мне бы со своими проблемами разобраться. Хотя, увидев Мату в купальне, я понимаю, почему на нее пускают слюни все представители мужского пола: это же не девушка, а просто ходячий секс.
– Как ты меня назвал? – сузила глаза рестлерша, резко остановившись и развернувшись ко мне всем телом. Слух у валькирии оказался острым. – Меня зовут Тара Канн Ормес. Я третья дочь лорда Ормеса. И если ты, сморчок мелкий, попробуешь хоть раз назвать меня тараканом, пожалеешь, что вообще на свет появился!
– Да что вы, и в мыслях не было… – глядя в суровые глаза девушки, со всей честностью ответил я. С девчонкой, у которой бицепс толще, чем мое бедро, действительно лучше не шутить: судя по всему, в этой школе нет никакого разделения по половой принадлежности, всех гоняют одинаково, не делая поблажек никому. И с пренебрежением относиться к этой мадемуазель точно не стоит, такая и накостылять может.
– Смотри мне, – еще раз недоверчиво посмотрела на меня сверху вниз Тара. – На женскую половину заходить запрещено, повторяю еще раз. А то некоторые не понимают с первого раза, приходится по-другому объяснять. – Девчонка хрустнула пальцами. Пальчики, кстати, в мозолях, фаланги набитые, как у того мальчишки, Румиса. Серьезные тут девчонки, палец в рот не клади, по локоть откусят.
– Все, пришли. – Тара отодвинула в сторону створку дверей, открывая проход в небольшую комнатку. Свет горел только в начале коридора, там под потолком была привинчена лампа, испускавшая неяркий свет, но с моими глазами полумрак не проблема, и я прекрасно разглядел убранство своего нового жилища. – Шмотье пока возле кровати брось, завтра разберешься. Ты здесь пока один, но скоро вернется твой сосед, он сейчас у мастера Со в больничке прохлаждается.
В больничке? Не тот ли это мальчишка, которого я видел вместе с рыжей?
– А он не храпит? – поинтересовался я, сделав серьезное лицо.
– Мне-то откуда знать?! – возмущенно воскликнула дежурная по общежитию, покраснев до корней волос. – Я с ним не того… не этого! Так, всё! Вот твое место, я свое дело сделала. Подъем с первым гонгом, затем общая тренировка, завтрак, а потом занятия со своими мастерами. И не вздумай опоздать, иначе мастер Ширу тебе палок по заднице всыплет. А у тебя она и так костлявая. – Рестлерша поморщилась и автоматически потерла пятую точку: видимо, ей тоже не раз доставалось. Я с трудом удержался от улыбки: эта здоровенная мускулистая девчонка была настолько непосредственна и открыта, что на меня невольно нахлынули воспоминания о моей прошлой жизни и учебе в военном училище. – Туалет и умывальники в конце коридора, и после отбоя никаких хождений по соседним комнатам. Понятно?
– Я все понял. Спасибо за информацию, мадемуазель! – учтиво ответил я, с удовольствием наблюдая, как у девчонки удивленно округляются глаза.
– Ты какой-то странный зик, – буркнула валькирия, закрыв за собою дверь.
Я поставил мешок возле свободной койки и осмотрелся. Да уж, скромненько. Две кровати возле стен, деревянные, с тонкими матрасами и вовсе без подушек. Одна кровать застелена шерстяным одеялом, точно таким же, как мне выдал кладовщик. Кстати, надо его вытащить. Никаких батарей, разумеется, в комнате не было, как и какого-либо очага или обогревателя. Значит, зима здесь достаточно мягкая, ниже нуля температура не падает, иначе все ученики превратились бы в сосульки. Или здесь все морозоустойчивые? Пол голый, деревянный, на стенах тоже ничего нет. Две тумбочки, пара табуретов плюс платяной шкаф, рассчитанный, видимо, на двоих. Да уж, спартанская обстановка. Но это и хорошо, за годы службы я к ней привык. Хорошо еще, что в общую казарму не поселили, здесь что-то вроде кубриков, что гораздо удобнее.
Я подошел к окну, на котором не было даже занавески, и всмотрелся в наступившую темноту. На небе высыпали звезды, маленький лунный диск светил скудно. Второго спутника видно не было, видимо, он спрятался за тучами или вообще находится с другой стороны планеты. Когда я летел сгустком эктоплазмы к этому миру, вглядываться было как-то недосуг. Созвездия имели совершенно другой рисунок, чем на Земле, но это и понятно. Что ж, здравствуй, новый мир. Надеюсь, мы с тобой поладим. Пока все не так уж и плохо – желудок полон, одежда есть, крыша над головой тоже. Как и появились какие-то перспективы на будущее. Довольно смутные, конечно, но все же. Ничего, спецура, прорвемся!
С этими мыслями я быстро разделся, аккуратно сложил новенькую форму на табурет, поставил сапоги возле кровати, накрыв их развернутыми портянками. После чего упал на свободную койку и накрылся колючим шерстяным одеялом. Отключился я мгновенно.
Разбудил меня низкий звук гонга. Что это? Подъем? Я подскочил в постели, первое время не понимая, где нахожусь. А, ну да… Местная казарма, более похожая на студенческую общагу. Было еще темно, горизонт только начал наливаться краснотой. Похоже, тренировки в этой школе начинаются рано. Но это дело привычное, я десятки лет просыпался в шесть часов утра, служба приучила. В комнате было прохладно, и я быстро, как в армии, оделся по форме номер два – голый торс, серые тренировочные штаны и сапоги. С удовлетворением подумал, что в норматив уложился. В учебке, да и после, уже в части, замкомвзвода просто зажигал спичку, и все должны были одеться и встать в строй до того, как она погаснет. То есть примерно за сорок пять секунд.
– Все на утреннюю тренировку! – раздался в коридоре голос валькирии. – Бегом, бегом! А то палок от мастера Ширу схлопочете, увальни!
– Таракан, зараза, чтоб тебя… дай поспать… – раздался рядом чей-то хриплый голос. Черт, это еще кто?
Соседняя койка скрипнула, и из-под одеяла показалась заспанная физиономия мальчишки. Я что, дрых без задних ног, раз не услышал, когда он появился? Теряешь квалификацию, Никитин. Раньше ко мне даже спяшему мало кто мог подкрасться. Да это же тот пацан из больнички! Как там его мастер Со называла?.. Ах да. Рок, кажется. Его, похоже, уже выписали. И точно, никаких бинтов на груди у севшего на койке, потягивающегося мальчишки не было.
– Утречко, зик, – как старому знакомому сказал пацан, откидывая одеяло и поднимаясь на ноги. Я невольно отвел глаза в сторону. В этом мире, похоже, не додумались до такой нужной вещи, как трусы, и мальчишка стоял совершенно голый. Да, этого предмета гардероба в мешке не было, я бы заметил.
– Привет, Рок, – ответил я. С соседом по комнате лучше наладить дружеские отношения сразу, он вроде нормальный пацан.
– А ты откуда знаешь, как меня зовут? – удивился мальчишка, быстро натягивая штаны и безрукавку и перетягивая ее желтым поясом. Интересно. Те мальчишки в переулке тоже были с поясами, но красными. Похоже, здесь действительно введена система ученических поясов, как в спортивном карате или дзюдо, где цвет обозначал уровень подготовки ученика.
– Слышал в больничке, мастер Со говорила. Тебя уже вылечили?
– Да, хотел еще немного там поваляться, но меня выперли, – широко улыбнулся Рок, продемонстрировав прореху в зубах. – Мастера Со не обманешь. Ладно, погнали на тренировку, а то, не дай боги, мастер Ширу сегодня с похмелья, всем достанется. Да, а ты чего раздетый? Хочешь своим торсом Мату соблазнить? Так ты не в ее вкусе, сразу тебе говорю. Она любит больших парней. С большими… ну ты понял, – подмигнул мне мальчишка.
Ага, мне сейчас только кого-то там соблазнять. Тем более что у меня не телосложение, а теловычитание. Да уж, я явно поторопился. Здесь все же не российская армия, и физзарядку с голым торсом не проводят. Да, тут же еще и девчонки имеются. Хотя вот на них, одетых по форме номер два, я бы с удовольствием посмотрел. Хм… Что это со мной? Мысли в голову лезут, как у шестнадцатилетнего. Мне все-таки уже за сорок, и женских прелестей я за свою жизнь насмотрелся предостаточно. Или это на меня так тело влияет? Да, похоже на то. В этом хилом и недокормленном теле, которому точно не больше шестнадцати лет, сейчас такой «играй, гормон» идти должен, что только держись. Я уж и забыл, что это такое. Хотя… все-таки приятно снова почувствовать себя молодым.
– Тебя как зовут-то, сосед? Меня ты уже знаешь, я Рок Марин, средний сын лорда Марина. Я из Приграничья. А ты откуда? Из какого клана? – забросал меня вопросами мальчишка.
– Тарга. С Юга. Клана нет. Да и лордов в роду у меня никогда не было, – сообщил я парню всю правду, которую знал.
– Оу. Без клана хреново, – один в один повторил слова кладовщика Барта мальчишка. Похоже, в этом мире клановая поддержка многого стоит. Надо бы разобраться потихоньку, что собой представляют эти самые кланы, а то я до сих пор в непонятках. – Тут почти все ученики клановые. Нелегко тебе придется, Тарга.
– Ничего, переживу как-нибудь, – буркнул я, роясь в мешке. Открыл Америку, тоже мне. Я и сам знаю, что здесь место под солнцем придется зубами выгрызать… А, вот она. Вытащив безрукавку с деревянными застежками, точно такую же, как у Рока, надел ее. Пояс тоже нашелся, только он был не белым, как я ожидал, а зеленым. Зеленый пояс здесь самый низший, для новичков? Похоже, что так. Ну, вроде все. А, нет, не все. Волосы. Мне же Второй Лист говорил, что мужчина обязан носить косу. И как это делается? Рок очень шустро заплел собственную гриву, перевязав на конце тонким кожаным шнурком. Я попробовал повторить за ним, но потерпел фиаско, эта чертова проволока вместо волос просто не хотела укладываться хоть во что-то похожее на косу.
– Понятное дело, что переживешь, ты же у самого Второго Листа в учениках, – кивнул мальчишка. – Я же сам слышал в больничке. Об этом уже все знают. А это, я тебе скажу, не шутка, у мастера Тана, по слухам, был только один ученик, но там история вообще странная… Да что ты там возишься? Если опоздаем, нам мастер Ширу так всыплет – два дня на задницу сесть не сможем! Дай сюда! – Рок развернул меня за плечи, натянул волосы, собрав их на затылке, и за несколько секунд заплел их в тугую косу. – Побежали, а то мы, похоже, последние. Как бы не влетело.
И действительно, на тренировочную площадку, ту самую, где я дрался с Румисом и Фартом, мы прибежали последними. И… Что ж за невезуха-то такая… В шеренге учеников, выстроившихся вдоль кромки площадки, я заметил тех самых ребятишек, едва не забивших меня насмерть в переулке нижнего квартала. Уж эти-то лица я не забуду, они были первыми, что я увидел в этом мире. Румис с Фартом тоже были здесь. Везет мне, как утопленнику. Я попытался встать в строй рядом с Роком, но был остановлен раздраженным голосом мастера Ширу, стоявшим перед шеренгой учеников с узловатой палкой в руках.
– Эй, зик, ты куда лезешь? Совсем дикий, что ли? Зеленые – в конец строя. Не зли меня, разносчик, и так голова разламывается…
А, понятно. Впереди, значит, стоят продвинутые ученики, а новички – в самом хвосте. Я быстро переместился в конец строя. Принцип ясен. Как ясно и то, что Ширу, похоже, был с хорошего бодуна. Солнце уже выглянуло из-за горизонта, осветив площадку, но светило ученикам в спины, когда Четвертому Листу, стоявшему перед строем, прямо в лицо. Сейчас он выглядел совершенной развалиной: и не подумаешь, что этот старикашка занимает высокое иерархическое положение в школе. Но я думал, что заниматься буду с мастером Таном, а не с этим древним сморчком, из которого песок сыплется. А, кажется, я понял. Смотрины. Меня хотят сначала проверить на физические кондиции. Что ж, мне и самому интересно их узнать, понять возможности собственного тела будет не лишним.
– Так, побежали, – хрипло каркнул мастер Ширу, морщась от лучей солнца, бьющих в глаза. – Пять кругов. Чего замерли, обезьяны? Палкой подогнать? Пошли, пошли!
Ученики сорвались с места, с ходу набрав приличную скорость. Я пристроился в хвосте, стараясь не отставать. Побежали не по кругу тренировочной площадки, как я ожидал, а по мощенной плоским камнем дорожке, идущей к выходу из школы. Это что, пять кругов вокруг школы, что ли? Ну ладно, заодно осмотрю окрестности, а то целиком увидеть школу я так и не успел.
– Похоже, мастер Ширу сегодня не в духе, – раздался справа знакомый голос. – Привет, зик!
Я повернул голову на голос. Рядом со мной бежала та рыжая девчонка, что была вместе с Роком в больничке. Похоже, ее тоже выписали, у мастера Со, судя по всему, больные не залеживаются. Как ее там звали?.. Элиза Марика ар Бертан, дочь лорда Бертана. Да, точно. Чего это она решила со мной заговорить? Я думал, что высокородные будут воротить носы, всячески выказывать презрение безродному зику без клана, и морально был к этому готов, а тут… Неожиданно. Неужели мой статус личного ученика Второго Листа сработал?
– Доброе утро, Марика, – вежливо ответил я, стараясь не сбить дыхание. Тело вопреки моим опасениям чувствовало себя прекрасно, никакой одышки, сердце не выпрыгивало из груди, бежал я довольно легко. С выносливостью, вроде, тьфу-тьфу, все нормально. Впрочем, это только начало дистанции, посмотрим, что будет дальше.
– Да, мы ведь уже виделись, – улыбнулась девчонка, скосив на меня зеленый глаз. Бежала она легко, едва касаясь ногами земли. Длинная коса извивалась по ее спине, подобно рыжей змее.
Да уж, действительно, виделись. Причем она видела меня совершенно голым, когда меня осматривала мастер Со. Кхм…
Читать бесплатно другие книги:
