Живой ты не вернешься. Книга 1 Керлис Пальмира

Глава 6

Густые кроны возвышались над утренним туманом, в переплетении веток виднелась размытая серость неба. Где заканчивается одно дерево и начинается другое – загадка. Все казалось бесконечной сетью, подернутой волшебной дымкой. Нестор оказался прав: Пустоши бывают очень красивы. В этой части лес шелестел как-то особенно – не суля угроз. По крайней мере, мне. За зарослями шиповника трепыхался в силках обезумевший от страха заяц. Перед глазами мелькали поджатый хвост и длинные меховые уши. Не обращая внимания на жалобные повизгивания, Тиш одним движением свернул ему шею. Негромкий хруст, придушенный писк… Я невольно вздрогнула, заяц обмяк.

– Пушистый, – пробормотала я, оценив добычу, – и беленький, если отмыть.

Надеюсь, действительно это сказала, а не про вкусную муху, как в прошлый раз. Язык племени я немного выучила, но говорила на нем гораздо хуже, чем Мора на нашем.

Тиш заулыбался, будто ему было все равно, что за невнятности я говорю, и просто нравилось слушать мой голос. Хороший парень, на пару лет младше меня, приятный лицом, ладный и рукастый. Таскал мне то самодельные заколки для волос, то сладкие запеченные яблоки, то цветочки с полян, сложенные в кривые букеты. Я подарки принимала сдержанно, ближе к себе не подпуская, ибо ни к чему это. Из уст Моры все чаще звучало, что мне стоит поселиться в племени насовсем, а интрижка с кем-то из местных послужила бы дополнительным аргументом. Да и не до его ухаживаний сейчас, есть масса дел поважнее.

– Гляди! – Тиш указал на травяной ковер, где рос, выбиваясь среди собратьев, необыкновенно яркий желтый цветок. Полезных свойств за ним не водилось, зато красивый. – Заберешь?

Или произнесенное им слово означало «полюбуйся»? Я решила, что полюбоваться можно и по дороге в поселение, сорвала цветок. Потревоженный бутон раскрыл лепестки, обнажив нутро в форме сердца. Нет, этот парень для меня слишком милый. Ну, насколько вообще можно быть милым, имея на счету сотни невинно убиенных зайчиков. Мне вот их было жаль, хоть приготовленными я их и уминала без угрызений совести.

Я оборвала стебель, вложила цветок в волосы за ухом. Сойдет за украшение, и Тишу приятно. Обижать его лишний раз безразличием не хотелось, все-таки многому меня научил: ориентироваться в Пустошах без карты, в отсутствие солнца искать дорогу по мху и звездам, различать следы и тропы. Однажды сводил к проклятому лесу, когда попросила. Действительно гиблое место, сплошь топи и болота. Надо быть безумцем, чтобы там бродить. Я и не стала, поостереглась.

Обратно мы шли долго, Тиш как специально не спешил. Останавливался то и дело, предлагая полюбоваться чем-нибудь еще, рассказывал байки, услышанные в соседних племенах, с которыми здесь благополучно делили территорию. Можно было подумать, что у нас прогулка, а не вылазка охотника с магом за едой к ужину. Туман рассеивался, обнажая буйную и шелковистую зелень полян. Цветов было море, солнце грело так, словно забыло, что мы на севере. Лето… Самое его начало, что означало: я в Пустошах уже третий месяц. Немалый срок, учитывая, что изначально я не собиралась задерживаться в этих краях дольше, чем на несколько дней. Но время провела с толком. За годы в Академии узнала меньше, чем от Моры.

На подходе к селению Тиш улыбнулся мне так широко, что под его густой шевелюрой шевельнулись уши. Я ответила куда более скупой улыбкой и поторопилась скорее распрощаться, пока опять не начал к себе в гости зазывать. Скорее всего, это наш последний совместный визит в лес. А для меня так вовсе последний.

Мора убиралась в доме и на мое появление не отреагировала никак. На приветствие не откликнулась, лишь сильнее сгорбилась. Ее прищуренные глаза горели сердитым огнем, узкие пальцы туго скучивали мокрую тряпку. Я подошла к Море, взяла за плечи и сказала со вздохом:

– Оттого, что вы отказываетесь меня слушать, ничего не изменится.

– Упрямый девчонка, – выплюнула она, бросив тряпку на пол.

И добавила кое-что, что на их языке совсем комплиментом не являлось. Направленный на меня взгляд стал тоскливым, в горле встал ком. Я сглотнула его и произнесла тихо:

– Вы сами говорили: вам нечему меня больше учить.

– Потому опять бегать надо? Ты думать, раз я не защитить ее, то не защитить тебя?

– Хочу, чтобы защищаться пришлось ему. Для этого я должна стать сильнее.

Я освоила смертельные проклятия – и мгновенного действия, и отложенного; кое-что из запретных ритуалов – как максимально усиливать плетения на собственной крови и насылать слабость с помощью чужой. Руки от запястья до локтя не успевали заживать от порезов. Некоторые до сих пор не прошли и противно зудели. Главное, что все оказалось не зря. Я сумела даже больше, чем рассчитывала! Изучив древние слова силы, их сочетания и правила произношения для оккультных пассов, уловила принцип и приспособила к темным боевым.

Однако Велизару все это известно не один десяток лет. Мне нужно научиться тому, что умела Ива, – сочетать тьму и свет. Да, она все равно погибла, но нам неизвестно, что именно произошло в проклятом лесу. Как бы там ни было, уметь использовать обе магии вместе и четко видеть любые плетения – неоспоримое преимущество. Вот только с достижением равновесия были проблемы, я по-прежнему не представляла, как испытать упомянутое ведьмой «чувство» и навести внутри пресловутый порядок. С темной магии сразу нестерпимо хотелось переключиться назад на светлую. Но я знала, где мне с этим могут помочь. Увы, не здесь.

– Останься, – сказала Мора, – на еще.

Времени мало. Велизар ясно дал понять при недавней встрече, что пока не искал меня. Наверняка скоро начнет поиски. Три мои предшественницы не дожили до двадцати одного года.

– Вы обещали меня не держать, – напомнила я.

– Держать меня ты.

Мои ладони соскользнули с ее плеч, хоть и тянуло обнять. Но так лишь хуже будет. Мора подняла тряпку, отошла к окну. Протерев подоконник, бросила вполоборота:

– Я собрать тебе вещи. И всякое… в дорогу.

– Что?..

– Всякое, – повторили мне, будто я об этом спросила. – В твой комната лежать. Лошадь бери, какая приглянуться.

Я застыла, не зная, что ответить. Не рассчитывала на понимание… Просто хотела нормально попрощаться.

– Обедай и езжай, – велела она. Склонила голову набок и усмехнулась: – Ты еще вернуться.

– Возможно.

Жизнь научила не зарекаться. Я бы охотно вернулась – сказать, что Велизар мертв, а Ива отомщена. Пусть так и будет.

Обедали мы вдвоем, в тишине. Ведьма не отнимала глаз от тарелки, а я опасалась сказать что-нибудь не то и расстаться на плохой ноте. Благодарить – уже благодарила, и не раз, хотя понимала, что она помогла мне в память о внучке и из желания расквитаться с Велизаром. Не окажись я переходящей, пошла бы в том лесу на корм волкам. Иллюзий я не питала, но видела, что Мора привязалась ко мне за эти месяцы.

Она одна тут, неважно, что почитаема всем племенем. Благодаря могущественному дару пережила всех, кого любила: нескольких мужей и дочь, не уродившуюся магом, а на Иве их род трагически оборвался. Соплеменников Мора за семью не считала, но заботилась о каждом искренне. За любого готова была на куски порвать. Странно, что просила меня остаться, ставя всех под угрозу. Впрочем, нападать на Культ племя не боялось. Им не нравились чужаки в их лесах, а Велизар не нравился особенно. Он же на рожон предпочитал не лезть и обходил местные селения стороной. Пока что! В Пустошах меня видели в последний раз, и Культу будет логично прочесать их. Не хватало еще, чтобы по моей вине половину племени выкосили… Проверять это на практике не хотелось, да и оставаться тоже. Все-таки единение с природой в глухом лесу не давалось мне легко, я привыкла к благам цивилизации. Не будь другого варианта, поселилась бы в Пустошах, конечно. Лучше жить здесь, чем не жить вовсе.

Вещей ведьма мне собрала щедро, целую сумку. Еды в дорогу, мою старую одежду, изрядно подштопанную после тесного знакомства с обрывом. Браслет-оберег из птичьих черепков, несколько проводящих энергию самоцветов и даже наши имперские монеты, неизвестно с кого доставшиеся трофеями. Поверх сумки лежал амулет Ивы на новенькой холщовой нити. Я взяла его и впервые надела на шею. Холодное железо обожгло кожу, неторопливо впитывая ее тепло. Начищенная поверхность блестела выцарапанной спиралью, загадочно отсвечивал магический контур.

Пользоваться амулетом я пока не умела, но носить-то можно, пусть послужит стимулом научиться. Мора говорила, что он давал ее внучке больше силы, но не знала, как именно. Ведь это наш дар, лишь мы способны в нем разобраться. Все, что удалось выяснить, – кусочек метеорита появился у Ивы незадолго до смерти, а спиралевидный символ был древним и означал «единение». Напрасно я принимала его за обычный орнамент… Но в традиционной артефакторике подобных символов нет, у нас магические руны выглядят проще и состоят преимущественно из прямых штрихов.

До наступления темноты оставалось несколько часов, задерживаться было бессмысленно и себе дороже. У загона с лошадьми стоял Тиш: жевал травинку и неотрывно следил за моим приближением. Будто до последнего надеялся, что я сверну. Не свернула.

– Уезжаешь, – сказал он, сверля грустными глазами собранную мне сумку.

– Уезжаю, – подтвердила я, закрепляя ее на первой лошади, до которой дотянулась. – Мне надо.

– Понятно… – Тиш прикусил травинку и добродушно пожал плечами. – Будет надо – мы всегда тут.

– Спасибо тебе. За все.

Он щелкнул меня по носу, совершенно сбив настрой толкать прощальную речь, и помог вывести лошадь. Хорошо, а то сказала бы вместо «прости и до свидания», что котел вырастил ноги, или того хуже.

– Ближней тропой не ходи, – посоветовал Тиш на прощанье. – В обход вернее.

Я кивнула. Еще и в обход крепости пойду, нарваться на их патруль – лишнее. Слава Высшим Силам, что Культ убрался из Пустошей. Адептов не видели около месяца, и следов их пребывания в лесах не обнаруживалось. То ли закончили тут с темными делами, то ли стражи из гарнизона хорошо поработали. Племена делились друг с другом сведениями, и было известно, что Северин устроил на Культ не одну облаву и даже затребовал из городов подмогу. Рыскал по Пустошам неустанно, прочесал территории до самых селений. Хочется верить, что не меня так долго искал, а нарушителей. Велизар меж двух огней оказался: с одной стороны – имперские маги, с другой – враждебные колдуны. К тому же нескольких адептов Культа стражи пленили и увезли. Устроил ему господин комендант неприятностей. Небось, Велизар сильно жалеет, что не пришиб проклятием.

Лошадь мне попалась норовистая, но через пару верст мы поладили. Скорость она набирала завидную, овраги перепрыгивала бодро и распугивала лесное зверье, одного волка чуть не забодала, а выскочившего сзади вепря оприходовала копытом. Жаль, подчинять животных в Пустошах я не могла. Для этого нужна особая связь с духами этой земли, она нарабатывается годами. Были в племени и другие маги – боевые, целители и прорицатель, но учить чужачку они не захотели. Наставничество Моры надо мной не приветствовали и лишь из уважения к ней терпели подобное безобразие. Через годы, вероятно, я стала бы для них своей… Вот только нет у меня этих лет.

Ученицей я была способной и упрямой, тренировалась от рассвета до заката, если не отправляли с Тишем в леса. Наши вылазки помогали отвлечься и собраться с мыслями, разобраться в чувствах. Проклясть – темное искусство, завязанное не только на плетениях и словах, но и на эмоциях. Чем они ярче, тем смертоноснее. А любые выверенные оккультные ритуалы собьются из-за неверного настроя. Постигла суть: они не прощают страха, а самые сильные проклятия всегда порождены гневом. Мора говорила, что успешно отражает мои лишь оттого, что злюсь я недостаточно. Но с чего бы мне злиться на нее? По-настоящему проверить обретенные знания не представилось возможности, враги не попадались, а уж заслуживающие ужасной смерти… Еще один повод покинуть эти тихие места.

Дорога выматывала, дни тянулись медленно. Остановилась я в первом попавшемся северном городе. Крупном, шумном и отвратительно грязном. Богатых и ухоженных районов в нем не водилось, сплошь кузницы, лесопилки, кожевенные и гончарные мастерские, разбавленные серой массой жилых домов. Выделялись лишь храмы, украшенные белыми и черными лентами, которые символизировали двойственность Высших Сил. На кишащих людьми улицах легко было затеряться, но запах стоял специфический, и под окнами лучше не ходить – во избежание. Вовек не отмоешься. Впрочем, я и без такого приключения засела в единственной приличной таверне и весь вечер нежилась в бадье с ароматной водой, вспоминая, каково оно. Все-таки прекрасно, еще бы сверху соседи не громыхали мебелью в порыве страсти, цены бы этим моментам не было.

На ночь глядя я отправилась разжиться монетами, в трофеях Моры их было негусто. Работяги тоже повылазили на улицы, рассредотачиваясь по многочисленным кабакам. Со мной пытались «познакомиться» и отвесить сальных комплиментов. Стоило как бы невзначай щелкнуть пальцами, высекая незамысловатым пассом искры света, как все становились вежливыми. Подсказали, где искать торговца магическими вещицами, в том числе сомнительного происхождения. Ушлый мужик оказался и жадный, но притворяться наивной девой уже не требовалось, и мы быстро сговорились о нормальной цене за самоцветы из Пустошей. Проводящие энергию камни стоят баснословно дорого, поскольку любому магу могут жизнь спасти. Продала я не все, парочку оставила себе. Монет в кармане прибавилось, и с утра я наведалась в лавки. Сменила заштопанный дорожный костюм на новый, покрасивше, запаслась едой и прикупила прочее по мелочи. Остаток моего путешествия обещал быть гораздо комфортнее.

Отдохнувшая лошадь бежала резвее, однообразные северные равнины сменялись видом засеянных полей, а зелень хвойных деревьев – живописным цветением. Справедливости ради, ехать в крепость с юга было дольше и утомительнее, считай, через всю Империю. Теперь дорога лежала на запад, к заливу. Цвели родные лавандовые поля и оливковые рощи, шумели ветряные мельницы. Вдоль синей кромки искристой воды тянулись виноградники, берег омывали пенные волны. Пять лет здесь не была… Не думала, что соскучилась.

Город недалеко от западной Академии раскинулся красивый, с резными воротами в извилистой крепостной стене и острыми шпилями башен. Сюда мы с Дариной и другими девочками частенько выбирались на ярмарки, представления и просто погулять. Она обожала огромные приторно-сладкие леденцы, которые весь день не выпускала из рук. Я свои быстро сгрызала, не понимая, к чему растягивать это липкое удовольствие. Октавия, чтоб ей пусто было, вечно нас задерживала, залипнув на какого-нибудь шарманщика. Всем потом попадало от Орлина за опоздание.

Лошадь я отдала на попечение лучшему конюху и изрядно потратилась в городских банях. Привела себя в порядок, вытравила из волос остатки светлой краски – стали привычными темно-русыми. После манипуляций с восстанавливающим цвет настоем расчесываться пришлось долго, разбирая спутанные на концах пряди. В какой-то момент даже захотелось укоротить шевелюру до плеч, а то и больше. Обошлась малым – остригла чуть ниже лопаток – и вернулась в свой шикарный номер с мягчайшей кроватью, где ответственно проспала до обеда, потому что естественную свежесть лица не заменишь ничем. Нельзя же заявляться в жалком виде… Особенно с теми разговорами, которые я собираюсь вести.

Наступление темноты послужило сигналом. Холм в нескольких верстах от города был высок и опоясан кованой оградой, скрывающей каменную громаду размером с замок. Академия – тоже своего рода маленькая крепость, и проникнуть туда непросто. Тем, кто не знает тайных ходов. Да, я могла бы пройти свободно, просто назвавшись Дариной. Но в стенах Академии полно тех, кто знал и ее, и меня. Не стоит мне оживать, разрушая хоть какое-то прикрытие.

Обойдя запертые и охраняемые ворота, я отправилась за холм, сливаясь с тенями деревьев под заклинанием отвода глаз и усмиряя защитный энергетический барьер. Он сдался быстро, вспомнив меня и пропустив. Дальше – по старой схеме. Найти участок с примыкающим к ограде вековым дубом, вскарабкаться по удобным ветвям. Можно перемахнуть на ту сторону – в огород рядом с комнатами учеников. Мы так в леса удирали, ох и влетало же нам, если попадались. Но сейчас те комнаты мне без надобности.

Я забралась на дуб повыше, затем направилась вдоль ветви, что почти касалась стены. Земля опасно отдалилась, обещая мне незабываемую встречу при падении. Падать в планах не было, с ветви я допрыгнула до каменного выступа, который шел вдоль окон. Идти по нему, пригибаясь и цепляясь за подоконники, – то еще испытание чувства равновесия. Вот же оно, родимое, работает! Почему со светом и тьмой так же нельзя?..

Нужное окно третьего этажа, пятое по счету, было распахнуло. Будто приглашало. Я проскользнула между створками, бесшумно приземлилась на покрытый тканым ковром пол. В полумраке комнаты виднелись платяной шкаф, тумба в золотистых узорах и тщательно убранная кровать с пуховыми подушками. В такое время и не спится ему?

Не успела я и шага ступить, как дверь отворилась. На пороге встал Данаил – архимаг западного королевства, последнее десятилетие возглавляющий Академию. В белоснежной домашней накидке его необыкновенно светлая кожа казалась фарфоровой. Аристократическое лицо с правильными чертами, напрочь лишенное отпечатка прожитых лет, выражало спокойствие.

– Ожидал тебя увидеть, – обронил он как ни в чем не бывало.

– В своей спальне? – делано удивилась я.

– Сияна, – его тонкие губы тронула задумчивая усмешка, – ты же говорила, что это пройденный этап.

Я развела руками, Данаил окинул меня не менее задумчивым взглядом и сказал уже предельно серьезно:

– Знал, что придешь, если жива. Идем, поговорим не здесь.

Он отступил в коридор, я последовала за ним. В его спальне действительно лучше не задерживаться, пройденные этапы на то и пройденные.

В кабинете, плотно заставленном мебелью, царили строгий уют и чистота, даже свитки на полках лежали ровными рядами. Каждая вещь была на своем месте, будь то диковинные статуэтки, привезенные из разных уголков Империи, или вазы со свежими цветами. Вот кто знает о порядке все… Я села в мягкое кресло у письменного стола, скинув сапоги и поджав ноги, Данаил взялся готовить чай. Поставил на очаг греться воду, залил ею душистые листья – неспешно, молча, не отвлекаясь от процесса, который являлся для него своего рода ритуалом. Словно я по-светски в гости заглянула.

– Я узнала, что переходящие способны колдовать светлые и темные чары одновременно, – первой прервала тишину.

– Вот так новость, – заинтересовался он. – Как узнала?

Амулет Ивы показывать не хотелось, рассказывать о ее бабушке тоже. Пользы от этого будет ноль, а вопросов и порицаний – вал. Где ведьма из диких земель, там и запретные чары. Незачем ему знать, где я пропадала.

– Неважно, как я узнала, важно – что. Мне необязательно выбирать сторону. Для этого нужно… некое внутреннее равновесие. С ним-то у меня и проблемы.

Данаил поставил передо мной на стол исходящую паром чашку и сел за него с другой стороны – на массивный стул, похожий на трон. Подержал свою чашку в ладонях, отпил, вдыхая терпкий чайный аромат. Отвечать не торопился, а я не торопила. Больше всего он не любит суету, лишние слова и навязчивых дев. Рискую стать «три в одном». Сколько мы не виделись? Вроде полгода. Данаил каждую осень приезжал в южную Академию – по делам, и заодно навестить меня. Один из таких визитов два года назад закончился для нас занятно, более чем.

– Равновесие, значит, – наконец изрек он, опустошив чашку где-то на половину. – Ну, за этим тебе в какой-нибудь восточный храм, обуздывать пучину страстей, развивая добродетели самопознания и самоконтроля. На год второй-пятый-десятый станешь достаточно одухотворенной, чтобы между тьмой и светом выбирать не приходилось.

– Мне бы побыстрее, – процедила я, заподозрив, что надо мной попросту издеваются, – а то Велизар скоро встретится опять! Боюсь, что третьей встречи я не переживу.

– Случилась вторая? – хмуро спросил Данаил.

– Мне повезло, его отвлекли. Да и вообще не до меня было. Но это ненадолго, на моих предшественниц он время нашел – и мне непременно уделит. То, что я выяснила, дает шанс отбиться, а то и отправить этого зажившегося к праотцам, где ему давно самое место!

Бровь Данаила приподнялась, я с опозданием прикусила язык и невозмутимо улыбнулась:

– Не смотри так, тебе же только под пятьдесят, к праотцам рано. Помоги, пожалуйста… Мне необходимо разобраться с даром.

Он опустил бровь и, постучав пальцами по своей чашке, кивнул на мою с намеком, что чай имеет свойство остывать. Я принялась потягивать глоток за глотком, стараясь успокоиться. Внутри колотило, злость на него зрела такая, что впору оттачивать смертельные проклятия. Не спасало и понимание того, что ничего Данаил мне не должен. Да уж, в восточном храме ужаснулись бы фронту предстоящих работ…

– Я знаком с одним зажившимся архимагом, чьи труды по магическому равновесию не снискали признания в Ковене. – Данаил отставил пустую чашку. – Это было довольно давно, однако изучал он именно гармоничные сочетания двух противоположных сил. Речь не просто о совместной работе темных и светлых магов, которой никого не удивишь, а об объединении их плетений в единое заклинание. Оба колдующих в связке при этом должны быть в некоем умиротворении. Похоже на то, что ты ищешь. Попрошу его об услуге – поделиться с тобой результатами исследований. Он хранитель огромной библиотеки и заклинатель. Темный, специализирующийся на духах усопших.

– Серьезно?..

– Мертвые, знаешь ли, самые умиротворенные люди, – усмехнулся Данаил. – У них есть чему поучиться.

Я хмыкнула. Поняла бы, будь тот хранитель менталистом. Пусть и не светлым, как глава западной Академии. Игры разума и эксперименты над сознаниями – их стезя. А единое плетение из двух магий… Это интересно! Но немудрено, что Ковен не вдохновился. Свет и тьма традиционно гасят друг друга, магам противоположных школ нужно всегда учитывать возможное ослабление чар союзника и чередовать заклинания с умом. А тут предлагается намеренно объединять… Сложно, муторно, и в случае неудачи оба мага в такой связке окажутся уязвимы. А для меня – прямо то, что целитель прописал. Господину исследователю даже не нужно знать, что в теории я способна сама выдавать и светлые, и темные плетения.

– И где искать этого архимага-заклинателя?

– В императорском дворце. Это Юстин.

Я застыла с недопитым чаем. Юстин? Хранитель библиотеки императора?! Замечательно. Шах и мат, а потом еще шахматной доской по голове.

– Тебя же туда и распределили, – осведомленно отметил Данаил. – Не вижу проблемы.

– Я сбежала после выпуска, на три месяца исчезла, – озвучила я очевидное, – проигнорировала распределение. Сомневаюсь, что во дворце меня все это время ждут с распростертыми объятиями. А вот в Ковене для разъяснительной беседы – наверняка. Если уже Надзор не подключился.

– Во дворце тебя ждут. Я подал запрос в южную Академию задним числом – о том, что выражаю сомнения в твоей готовности нести службу из-за состояния, в которое ты впадала после смерти подруги. Затребовал, чтобы тебя прислали ко мне пройти ментальную корректировку. До тех пор, пока не отпущу.

Что?.. А с этого начать нельзя было?! Я стиснула в руках чашку, отчего та жалобно скрипнула. Выгородил меня, выходит. Причем сразу.

– Спасибо, – выдохнула я. – Но дворец – последнее место, где я хочу очутиться.

– Лучше впасть в немилость за уклонение от службы? – жестко осведомился Данаил. – Ты понимаешь последствия?

– Не страшно! Побегать от Надзора толком не успею. Велизар всяко раньше найдет.

– Добраться до тебя во дворце ему будет крайне сложно, надежнее их охраны не существует. Спрятаться там – вернее всего.

Я склонилась над чашкой, глядя на него исподлобья. Когда-то, поначалу, я видела в нем того, кто сильнее, смелее, мудрее. Возможного спасителя. Но он не обещал за меня сражаться. Вся стратегия защиты строилась на том, чтобы хорошенько меня спрятать. Подразумевалось, что если Велизар найдет, то все. Без шансов, сушите финики.

Пойти за защитой в Ковен было чревато. Обратят пристальное внимание на то, что основатель Культа охотится на девочек с моим даром, там и Надзор подключится. Того гляди решат не разбираться, а прибить, чтобы Велизару не досталась. Нет, рассчитывать можно лишь на себя. Данаил сказал: бери хитростью. Истинный маг разума… Уверенность, острый ум, рассудительность – сколько угодно, но сила – никогда. Пожалуй, потому я в нем и разочаровалась. Однако он и не обязан был соответствовать моим ожиданиям.

– Не хочу я во дворец, – повторила я упрямо.

Быть рядом с императорской семьей, имея подозрения насчет их двуличности и готовности нарушать собственные запреты ради спасения себя любимых? И опасно, и мерзко. Просто Данаилу не известно про Анелию, не рассказывала. Неспроста она в Культе оказалась, туда легко дорогу не найдешь. Вопрос с ее смертью замяли сразу, будто заранее знали. Возможно, с Велизаром заключили сделку ради излечения принцессы, и меня могут выдать в обмен на что-нибудь. Ясное дело, что император мечтает избавиться от адептов, но держать врагов близко – известная тактика.

– Не хочешь, а поедешь, – пожал плечами Данаил.

Чтоб его! Тянуло огрызнуться, но я понимала: он прав. В очередной раз, опять. И куда мне деваться? В конце концов, нигде не безопасно. А у Юстина меня могут ждать подсказки.

Глава 7

Бард играл хорошо, талантливо. Грустную песня, зато душевную. Под второй бокал вина особенно трогало, каждая пропетая бархатным голосом строка откликалась где-то внутри. Пел он о маге, который вел неравный бой с врагом и очень не хотел погибать. Старые стихи, еще с тех времен, когда пять королевств не были объединены в Империю, жили разрозненно и вечно что-то делили между собой. Частые стычки неминуемо переросли в войну, и закончилась она победой запада, переманившего на свою сторону магов всех королевств.

За поддержку на войне им пообещали безопасность и законное место в обществе в будущем. Тогда простой люд их боялся и не принимал, считая воплощением зла… Убивали, едва дар пробуждался – детьми, а чудом выживших преследовали. Другие королевства не смогли предложить магам защиту или придумать что-нибудь похитрее и дать врагам достойный отпор, за что и поплатились. Несчастное срединное королевство вообще оказалось стерто с лица земли. Их территорию заняли новые правители: король с запада успел жениться на могущественной прорицательнице, благодаря которой и привлек в свою армию одаренных магией. С ней он создал центральное королевство, столицу и новую династию. Себя объявил избранником Высших Сил, которому даже маги не страшны. Да и маги тогда сами всех опасались, потому были рады попасть под жесточайший контроль, лишь бы жить спокойно.

В созданной Империи появились Академии, где нас обучали с момента проявления дара, дружественный Ковен, ответственный за всю жизнь магического сообщества, и крайне недружественный Надзор, карающий за любое отступление от правил, будь то побег со службы или занятия запретным колдовством. За последнее казнили – всегда, без вариантов. Господа надзиратели считали, что слишком сильная магия погрузит мир в хаос, угробив всех и сразу, поэтому ее использование необходимо жестко пресекать. Удобная легенда, чтобы держать нас в узде. Я в нее не верила, как и в избранность правителя Высшими Силами. Какое им дело до того, кто правит? Но многие на это велись и чтили пророчество Смилы, согласно которому лишь ее отпрыски способны объединять все королевства, а другие лидеры неминуемо приведут народ к новой войне. Войны мало кто хотел, что позволило императорской семье на века задержаться у власти.

Однако, несмотря на нелепую легенду, часть событий прошлого реальна, и благодаря им магов теперь ценят и уважают. Было это лет триста назад. Давно, даже Велизар не застал!

Стоило его вспомнить, как понадобился третий бокал. Вино здесь подавали отличное: крепкое, неразбавленное, слегка терпкое, со сливовым привкусом. Живя на юге, научилась в нем разбираться. Тягостные мысли выбило из головы, хотя бы на этот вечер. Красивый, затейливо украшенный зал на миг расплылся перед глазами, я откинулась на спинку мягкой скамьи. Нависали высокие каменные своды, в люстрах мерцали оплавленные толстые свечи. Хваленое столичное заведение оказалось именно таким, каким его описывали. Стены покрывала яркая стекольная мозаика, сделанная лучше, чем во многих храмах, начищенный пол блестел. До потолка громоздились бочки с отменными напитками, между столов из весьма дорогой породы дерева сновали прелестные девочки в платьях с белоснежными передниками. Сомнительных типов – ноль, им здешние яства не по карману, и войти разрешают далеко не всем. Можно попробовать расслабиться, особенно после диких Пустошей и долгих дней пути с остановками в местах, которые иначе, как дырой, не назовешь.

Бард закончил песню, затянув другую – повеселее. Я вынырнула из омута печальной истории о погибшем в бою маге, не зная, сочувствовать ему или злиться, что не всыпал врагам по первое число.

– Здравствуй… – Ко мне подсел улыбчивый мужчина лет сорока на вид, с кружкой пенного эля в руках. – Ты одна?

– Уже нет, – взмахнула я ресницами, мгновенно добившись нужного эффекта: его улыбка стала широкой и открытой.

На нем было обмундирование городского стража: кожаный доспех с множеством пряжек и красный плащ. А я сюда заглянула не только отдохнуть, но и собрать свежие сплетни. Перед явкой во дворец это не лишнее. Мой новый знакомый представился Богданом, я – согласно официальным бумагам – Дариной. От предложения меня угостить отказалась, решив, что и третий бокал допивать не стоит. А плотно поужинать я успела, вряд ли добавка влезет.

– Ты маг, – прощупал он ауру или проявил чудеса сообразительности.

Будто еще кто-то из девушек мог позволить себе сидеть в лучшем трактире Империи с самоуверенным лицом и без спутника.

– Ты тоже, – не осталась в долгу и провела пальцем по бляшке на его груди – знаку отличия магов в городской страже.

Богдан рассмеялся, отпил из кружки, добавив к собственным пышным усам пенные. Вытер их, окинул меня неприкрыто оценивающим взглядом – тем самым, от которого сразу становится скучно. Можно и не стараться понравиться, уже готов.

– Новенькая? – продолжил он завязывать знакомство.

– Да, – скрывать было бессмысленно, – и тут, и в столице.

– И какими судьбами?

– Распределение от Академии. Во дворец.

– Ого, – впечатлился Богдан. – Хорошо училась?

– Неплохо, – не стала я скромничать и, сбросив его легшую на мою талию ладонь, томно предупредила: – На боевом факультете. Так что руки не распускай…

– Ладно-ладно! – Он усмехнулся, но ладони послушно положил на стол. – Чем бы ты хотела во дворце заниматься?

– Без понятия, – соврала я. – Толку-то хотеть, если на свое усмотрение куда-нибудь отправят. Надеюсь, не в императорскую библиотеку. Не люблю бесконечные шкафы с книгами и пыль. Как думаешь, могут в личную охрану принцев или принцесс взять?

– Нет, конечно. Скажешь тоже! Туда новичков не берут. И радуйся, ибо неизвестно, к кому бы попала. У наследника характер не сахарный. А второй – у-у-у… Знавал я одну магичку из его охраны, при первой возможности запросила у Ковена перераспределение.

Так я примерно и думала. По слухам, принц Давид – старший из императорских детей – в свои двадцать пять ворчит на все пятьдесят и недолюбливает магов, не очень-то считая за опору Империи. Его брат Герман предпочитает политике безудержный кутеж и не напрягать мозги. С принцессами дело обстоит не лучше. Кроме Анелии у императора Айдара родились еще две дочери: Ясмина и Мария. Про первую говорят, что копия почившей высокомерной сестрицы, а про младшую, что нелюдимая глупышка. Но она мала пока, семь лет едва исполнилось.

– Надо же… – Я удрученно закусила губу. – Получается, совсем ничего не знаю.

– Тоже бы с радостью не знал. – Богдан поморщился и перешел на шепот: – Младший принц редко сюда ходит, слава Высшим Силам. Предпочитает заведения попроще. Куда можно со шлюхами завалиться и погром устроить. Постоянно за ним приходится… прибирать.

Страж махнул рукой и залпом осушил кружку, я вздохнула.

– Не переживай, ты императорскую семью, вероятно, только мельком увидишь, – успокоил он. – Думаю, тебя на первых порах в дворцовую стражу зачислят. А потом, если хорошо себя покажешь, наверняка переведут в имперскую канцелярию. У них нынче работы полно. Поговаривают, восточное королевство вздумало получить независимость.

– Не будет им этого, – оценила я перспективы.

– Ясное дело, – хмыкнул Богдан. – Но каких-нибудь придворных магов следить за ситуацией отправят, вот места во дворце и освободятся.

Я благодарно кивнула. Сколько всего упустила, пока куковала в северной глуши! А Данаил не просветил, даже если и был в курсе. Сказал: меньше лезь, куда не просят, целее будешь. Ну да, истинно мой вариант…

Остаток вечера мы с Богданом провели за разговорами о столичной жизни, когда же они перешли не в то русло, я устало зевнула и, попрощавшись, отправилась на ночлег в гостиный двор неподалеку. Подошел к концу последний день, не обремененный службой. Завтра узнаю, где и над чем буду трудиться. Это не суть важно, в библиотеку все равно удастся заглянуть и приобщиться к нужным мне исследованиям. Что тут может пойти не по плану?

К приходу во дворец я подготовилась. Перепроверила бумаги и печати на них, а также свиток для Юстина. Надела новое платье, купленное накануне. Закрытое, но эффектно приталенное, багряно-бордовое, цвета густой крови. Волосы собрала в прическу по последней моде, насмотревшись на столичных дам. Капля розового масла на кожу, приправленного ароматическими смолами и травами, немного румян – скорректировать овал лица, и бальзам для губ, чтобы казались мягче и едва заметно блестели. Перед архимагами и даже венценосными персонами предстать не стыдно.

Мое отражение мне нравилось, особенно тем, что была не совсем на себя похожа. Кто давно не видел – вряд ли признает. К счастью, во дворце не должно быть людей, хорошо знавших настоящую Дарину. В этом году из западной Академии туда никого не распределяли, зато были старшие маги, рядом с которыми мы учились. Они видели нас редко, еще девочками. Сомневаюсь, что вспомнят, где кто. Внешне мы разительно не отличались, иначе Данаил не затеял бы авантюру с подменой. Типаж общий, разве что черты лица у Дарины были более кукольные, чем у меня. Тогда… С возрастом она вполне могла измениться.

Столица сверкала в лучах полуденного солнца. Черепичные крыши, покатые и со шпилями, вертлявые флюгера, круглые чердачные окна – все ловило блики и щедро стреляло ими в прохожих. Многие прикрывали глаза ладонью или щурились, мне же было привычно: на юге солнце палит беспощаднее, да и светлая магия приучила к постоянным вспышкам. Для зрения вредно, конечно, но спасали капли, приготовленные из настоя трав. Благодаря им глаза не болели и выглядели выразительнее, мой бледно-зеленый цвет становился ярким и насыщенным. На севере это было ни к чему, а сейчас запасы пришлось пополнить. Странные все-таки выдались три месяца в Пустошах, словно какая-то другая жизнь. С одной стороны, эта гораздо цивилизованнее и оттого приятнее, с другой же… Я начинала тосковать по той простоте и свободе.

Императорский дворец был виден издалека – возвышался множеством остроконечных башен посреди города, на главной площади. Высоченный ажурный забор, витые колонны фасада, изящная отделка стен. Величественные статуи у парадного входа переливались золотом, сказочные синие конусы крыш казались частью неба. Завораживало, но не до такой степени, чтобы рассматривать, раскрыв рот. В конце концов, я повидала много мест, поразивших меня гораздо больше. Западный залив был прекрасно бескрайним, а южные террасы с пальмами и золотым светом, просачивающимся сквозь листья плюща, били в самое сердце, оставаясь в нем навеки. А тут… Сплошное излишество, доступное единицам. Другие могут разве что любоваться с того безопасного расстояния, когда тобой не начинает интересоваться стража.

Меня впустили после дотошных проверок и долгого ожидания – сначала у ворот, после на входе, а затем в отделанном мрамором коридоре второго этажа. Внутри дворца было столь же роскошно, как снаружи. По крайней мере, в крыле, принадлежащем высокопоставленным магам. Широкие лестницы с узорными перилами, фрески и золоченые карнизы на стенах, мозаичные полы. Лепнина на сводах, белоснежные колонны, пышные люстры из выдувного стекла. Все сияло, переливалось, тонуло в великолепии. Как здесь живут?.. Мне бы двойная порция капель понадобилась. В стрельчатом окне виднелся сад – пестрый, красивый, огромный. Умопомрачительные клумбы с геометрическим рисунком, фигурно стриженные кусты, мощеные аккуратные дорожки. А фонтаны, скамьи, беседки, качели… Я рассматривала его, пока не пригласили пройти в зал.

Он был просторен и залит светом, за массивным столом близ внушительной колонны восседали трое мужчин. Двое – в мантиях высших магистров – тех цветов, что соответствовали их специализациям, но с одинаковыми серебристыми узорами. И один в красной, с отличительной чертой архимагов – золотистыми нашивками. Сразу было понятно, кто он, да и о личностях других я догадывалась. Стол усеивали свитки с донесениями и какими-то чертежами. Видимо, у них здесь совещание шло, но на меня решили отвлечься. Я склонилась в почтительном поклоне, верховный архимаг Левен поприветствовал:

– Добро пожаловать! Нечасто к нам распределяют столь молодых особ…

От улыбки его пухлые щеки округлились еще сильнее. Солнечные лучи, падающие на его лысину, делали ее такой же блестящей, как и все во дворце. Смотрелось комично, но уверена, что первое впечатление о нем обманчивое. Будь он забавным добродушным толстяком, не занимал бы столь важную должность.

– Дарина, полагаю, что ваши успехи впечатляют, – похвалил рыжий высший магистр в белой мантии. Придворный целитель Естир, если я не ошибаюсь. – Раз южная Академия удостоила вас чести оказаться здесь…

В руках у него был мой диплом, который у меня вместе с другими бумагами забрали на входе во дворец. Копию взамен сожженного оригинала мне сделал Данаил, с южной печатью, как положено. Заранее подсуетился.

– Однообразные отметки, – добавил пожилой магистр в синем. Судя по всему, прорицатель и советник императора Илиан. Боковым зрением он изучал в дипломном свитке длинную ведомость с максимальными баллами по всем дисциплинам. – Вы же понимаете, что это лишь теория? Вам придется доказать, на что вы способны.

– Понимаю, – кивнула я, мысленно представляя, как и этот диплом горит ясным пламенем. – И готова перейти к практике.

Колонна откинула странную тень – растущую, человеческую. Я повернулась и встретилась с пронзительным взглядом синих глаз. Сердце стукнуло о ребра и провалилось куда-то вниз. Северин прислонился к колонне, скрестил руки на груди. Я моргнула, он не исчез. Рассматривал меня испытующе, с ехидным прищуром. Вместо мантии на нем были обыкновенные штаны и белая рубашка без затей, совершенно не вписывающиеся в интерьер. Что. Он. Здесь. Делает. В голове отрывисто пронеслось каждое слово, складываясь в предложение с бесконечным количеством вопросительных знаков. Ему же положено быть в крепости, у Пустошей! Но Северин стоял напротив, и на его лице застыл вопрос, который не прочитаешь иначе, чем: «Что, опять?»

– По распределению, значит. – Его губы изогнулись в самой ироничной из виденных мною усмешек. – Как интересно…

Появился повод собой гордиться: внешнюю невозмутимость я сохранила, ни один мускул не дрогнул. Хотя мысленно потряхивало, в висках толчками пульсировала кровь. Сейчас он меня как выдаст… Незаконное проникновение в крепость, подделка документов. В два счета окажусь в Надзоре для разъяснительной беседы, если можно ее так назвать. И прощайте, доброе имя, распределение во дворец и исследования Юстина. Замечательно… Блестяще, великолепно! Что я раньше знала о провалах?!

– Да, не типичное время для прибытия магов из Академий, – согласился Естир.

– Что-то вы задержались, – неодобрительно покачал головой Северин, не сводя с меня издевательского взгляда. – С момента выпуска три месяца прошло.

Ясно. Прежде чем сдать, отыграться решил. Ладно, вызов принят. Терять все равно нечего.

– У меня были неотложные дела на западе, – произнесла я елейно.

– На западе? – Его бровь приподнялась – кажется, не от удивления, а от моей неслыханной дерзости. – У меня к вам вопрос…

Я вздернула подбородок, готовясь стойко выслушать публичные обвинения.

– Вы лево и право, случаем, не путаете? – осведомился Северин участливо. – А низ и верх?

– Тут действительно сложная история, – просветил его Левен, – ее на время вызывал к себе архимаг Данаил, глава западной Академии.

Северин медленно кивнул, явно решив, что становится еще интереснее. А как по мне – только хуже, с каждой их фразой! Впрочем, Данаил найдет способ себя выгородить. А вот мне придется все же удирать в восточный храм, и лучше максимально далекий.

– Насколько я вижу по документам, – Илиан потряс одним из прилагающихся ко мне свитков, зажатым в морщинистых пальцах, – она родом из западного королевства и до пятнадцати лет училась там.

Северин отлепился от колонны, прошел не спеша к столу. Заглянул в один свиток, в другой, затем в мой диплом.

– О, светлый боевой маг, – сказал он с таким деланым удивлением, что захотелось еще разок дезориентирующими чарами зарядить. В него.

Но были и плюсы. Понял, что правде документы соответствуют. Лично видел меня в бою, бок о бок сражались. Я любезно спросила:

– Продемонстрировать что-нибудь?

– Еще успеете, – пообещал Левен.

– Как же вас занесло в южную Академию? – полюбопытствовал Естир.

– По причине болезни, – озвучила я официальную версию, тем более что спросил целитель. – В теплых краях мне удалось полностью поправить здоровье. Для того меня к себе архимаг Данаил и вызывал – убедиться, что…

Я прервалась на полуслове, в один взмах руки сотворила перед собой щит. Направленное в меня темное плетение разбилось на подлете, дымными клочками осев на пол. Левен довольно облокотился об стол, стряхивая с пальцев остатки тьмы. Между прочим, неслабо ударил. Проморгай я пару секунд – дивно бы к двери отлетела. Или за дверь.

– Недурная реакция, – расщедрился на похвалу Илиан.

Новых вопросов не последовало, мои документы аккуратно сложили в угол. Я замерла, ожидая вердикта. Хотя, по правде говоря, ждала я разоблачающих речей от Северина. Но он молчал, глядя на меня так многообещающе, что невольно задумывалась, не покаяться ли прилюдно самой. Вдруг сойдет за смягчающее обстоятельство, в Надзор не с конвоем отправят, и будет шанс сбежать.

– Мы решим, что с вами делать, – уведомил Естир, – и позовем вас. Погуляйте, но будьте неподалеку.

Я вновь поклонилась, на этот раз на прощанье. Развернувшись на каблуках, вышла из зала, спиной чувствуя жгучий взгляд. Чей – сомнений не возникало…

Коридор встретил равнодушным холодом мраморных плит, ужасно тянуло на солнечный свет – к нагретому воздуху и теплу, в сочную зелень, которая всегда ассоциировалась с самой жизнью. Предупредив проводившего меня сюда слугу, я спустилась в сад. Длинная череда ступеней, дугообразная арка, дорожка из гладкого кирпича. Травяной покров от террасы до виднеющегося вдали забора, ряд пышных кустов, слитых в живую изгородь. Я прошла вдоль нее – до густых зарослей папоротника, неведомо как здесь выживающего. Было тихо, лишь листья шелестели, в другом конце сада копошился старик садовник.

Я здесь стою, а в это время решается моя судьба. Северин, чтоб тебя! Как ты тут оказался? Что мне теперь делать?.. В любой момент возьмут под белы рученьки и выведут выяснять, какая нелегкая понесла меня в Пустоши. Поискать, что ли, библиотеку и Юстина, пока я на территории дворца… Нет, это глупо. Его может там не быть, да и вряд ли он сразу кинется излагать мне суть своих исследований – максимально сжато, чтобы успеть до того, как меня схватит стража. Делать ноги прямо сейчас? Не выйдет, многовато преград и охраны. Остается отсчитывать минуты и проклинать волю случая. Надо же, так не повезло! В голове пронеслось мое недавнее самоуверенное: «Что тут может пойти не по плану?» Я сжала ладони в кулаки и в сердцах буркнула под нос:

– Да пропади этот дворец пропадом…

– Согласен, – раздалось за кустами.

Голос заставил вздрогнуть – от неожиданности и понимания того, что рядом кто-то есть. Я обошла заросли папоротника, выйдя с другой стороны живой изгороди. Заметила небритую физиономию, а секундой позже – ее обладателя. Почти у своих ног… Изрядно помятый парень, в кожаных штанах и рубашке навыпуск. Худощавый, но крепкий, с пепельными волнистыми волосами до плеч и покрасневшими белками глаз. Сидел он на траве, между кустами и пышным цветником. В руке держал хрустальный графин, на дне которого определенно не чай плескался.

– Звучало как отличный тост! За это грех не выпить. – Незнакомец отсалютовал графином и попытался протянуть его мне. – Будешь?

Я мотнула головой.

– Не хочешь – как хочешь, – передернул он плечами и отпил из горла.

По запаху там что-то высокоградусное. Вот так с самого утра заливаться? Силен… Опустошив графин, парень оставил его на траве и поднялся. Не особо старательно отряхнулся, смерил меня мутным взглядом.

– А ты ничего, – отвесил комплимент.

– Да? – уточнила я с сомнением.

– С чего такая неуверенность в себе?

– Не в себе. От некоторых доз спиртного и садовник покажется… весьма ничего.

– Ты садовник?! – Незнакомец сделал страшные глаза. – Ладно. Проверю, насколько ошибся, когда протрезвею. Но, по-моему, ты прелесть.

– Вы тоже, наверное, – не осталась я в долгу. – Проверим, когда протрезвеете.

Он хохотнул. Непростой тип. Либо на всю голову отбитый, раз тут пьянствует, либо знает, что ему это ничем не аукнется.

– Дарина, – представилась я, надеясь на ответный жест.

Его не последовало. Мода у них такая дворцовая – не называться при знакомстве? Что маги из зала, что этот… Но те-то убеждены, что их все выпускники и так знать должны, иное – дурной тон. А незнакомец будто, наоборот, надеялся на мою неосведомленность и об иерархии не заботился, уж больно фамильярно держался.

– Впервые во дворце? – спросил он, отчаянно хмуря лоб и напрягая то, что было за ним. – Не видел тебя раньше, а я бы не пропустил!

– Впервые, – подтвердила я. – Из Академии прислали по распределению.

– Ну да, магичка, конечно… – Его глаза вновь прошлись по мне с головы до ног. – Дай-ка угадаю, собеседование устроили и выпнули ожидать вердикта.

– Так и было! – Я беззвучно поаплодировала, заодно считав с окружающего пространства вибрации энергии.

Он не из наших, ни малейшего присутствия магии в ауре. Ночка у него явно выдалась бурная, а осанку держит идеально, как палку проглотил. Лицо хоть и несвежее, но породистое. Черты знакомые. Прослеживалось некое сходство с покойной Анелией. Старший принц – зануда и магов не любит, выходит, это младший – Герман. Гляжу, слухи о нем не преувеличены. Видеть его перед собой было не по себе… Он не просто ее брат, а родился вместе с ней. Той, кто хотела спасти свою жизнь ценой моей и круто просчиталась. Но ему могло быть не известно ни о чем, тогда какой с него спрос?

– Я молодец, – заявило его скромное высочество, – вот и угадал.

– А я про вас угадывать не буду, никого еще тут не знаю, – подыграла я, раз уж он предпочел остаться инкогнито. Мне же проще, не придется раскланиваться. Непринужденная беседа позволяет выудить гораздо больше полезных сведений. – Не уверена, что решат насчет меня господа маги, по-моему, они не слишком любят выпускников…

– Не обращай внимания, это у них тактика такая. Пытаться посадить тебя как бы в лужу и смотреть, как выбираться будешь.

– Мелковато… для тактики, и вообще. Из лужи выбраться довольно легко.

– А зачем? Там забавно и брызгаться можно, – сорвался с его губ смешок. – Кто тебя собеседовал, рассказывай.

– Архимаг Левен и, если я правильно сориентировалась, придворный целитель Естир, советник его величества Илиан и… Северин.

– Сразу слышно, кто больше всех выделывался! – Моя пауза вкупе с изменившейся интонацией не остались незамеченными. А принц внимательнее, чем кажется. – Все время забываю, что он опять здесь…

– Опять? – Я навострила уши. – Точно, я слышала, что его удаляли с императорского двора.

– Вернули, – в голосе открыто сквозило недовольство. Герман положил руку на сердце и очень пафосно изрек: – За неоценимые заслуги перед Империей и доблестное изгнание с северной границы нагрянувших туда адептов.

Ах, так Северин может мне спасибо сказать? Не скажет, конечно. Пусть лучше ничего не говорит – особенно там сейчас обо мне!