Король желает жениться Чернованова Валерия

– Которое закончилось так ужасно. Но вернемся лучше к Рхонде.

Сетуя на то, что из-за истории с зельем пропустила все самое интересное, Марэя все же пообещала разыскать рыбодеву или хотя бы попытаться это сделать, а мне посоветовала лечь спать.

– Завтра будет сложный день.

Еще какой.

Наставив меня на путь истинный, что вел прямиком к кровати под балдахином, она растаяла в полумраке, а я опустилась в кресло и замерла, вслушиваясь в звуки ночи. Где-то в саду под окнами спальни ухал филин и тревожно шумели деревья. Вернее, шумели они как обычно – просто листву трепал расшалившийся ветер, но мне сейчас все казалось тревожным, угнетающим и зловещим.

На душе, судя по ощущениям, скребли не кошки, а целые ягуары. Полосовали ее снова и снова острыми когтями. Я продолжала задаваться вопросом, правильно ли поступаю. Понимала, что нет, неправильно, и точно так же отчетливо осознавала, что все равно завтра сделаю все, чтобы опоить Рассарха.

Главное, разжиться платьем помощницы и под каким-нибудь предлогом пробраться в покои Лайры. Дальше просто: я подливаю приготовленную бурду в питье (обычно за завтраком здесь пили травяные настои или ягодные морсы), а Машка с раннего утра следит за Рассархом и сообщает мне, когда он глотнет приправленный зельем напиток. После завтрака я его где-нибудь подловлю, попрошу уделить мне минутку (главное, чтобы вокруг него не вились советники и придворные), после чего потребую принести мне Сердце океана. А дальше – до свидания, аста ла виста, сайонара.

Что буду делать в море – пока не знала. Сейчас, главное, вернуть артефакт, чтобы навсегда распрощаться с Сантором и его владыкой.

Чтобы больше никогда его не видеть.

С этими мыслями я промаялась добрую половину ночи, а под утро проснулась от странного звука: почудилось, будто где-то поблизости плещется вода. Резко сев на постели, огляделась и поняла, что волнения происходят в тазике для умывания.

Что за ерунда?

Осторожно приблизившись, обнаружила в тазу Машкиных родственников. Ну то есть не совсем в тазу: в водной глади смутно, едва различимо проступали лица Сельвеи и Нерисса.

– Я все знаю! – грозно сдвинув брови, без обиняков начал «брат».

– Очень за тебя рада, – буркнула я.

– Мне пришлось ему рассказать. – Сельвея виновато поджала губы.

– Потому что ты уже завралась! – гаркнул наследник и быстро поправился: – Вы обе!

– А что бы ты на моем месте сделал? – возмутилась сестра. – Рассказал все Невору?!

– Не орите, – шикнула на них я.

Не хватало еще, чтобы Эмерик застал меня разговаривающей с тазом.

– Расскажешь, как успехи? – с надеждой спросило русалочье отражение.

– Сегодня я постараюсь вернуть перстень.

И я рассказала им о Машкином плане, выдав его за свой собственный. Признаваться «родственничкам», что я самозванка, все еще не решалась. Мало ли как они воспримут мою исповедь. Возьмут да и порешат по-тихому за то, что столько времени водила их за нос. Ни Нерисс, ни Сельвея не отличались особой сдержанностью, поэтому я решила отличиться осмотрительностью.

– Хороший план, – одобрил «брат». – С него и надо было начинать. Но ты ведь явно не торопишься домой. А все эта твоя нездоровая любовь к двуногим!

– А не поплыть бы тебе… в море! – огрызнулась я и, посчитав, что на сегодня с меня довольно, выплеснула воду в окно. – Так-то лучше, – вернула тазик на столик.

Улыбнулась довольно, когда в спальню вернулась тишина, и потопала в кровать. Досыпать. Ну или просто попытаться немного поспать.

Утром я столкнулась с еще одной проблемой – как отпроситься у де Мартена? Особенно после вчерашней его истерики и приступа не то беспокойства, не то ревности. И ведь я читала ему стишок. Шепотом, но все же. Но стишок опять, как и в случае с Расом, не справился с возложенной на него задачей.

– Значит, у них у обоих чувства настоящие, – лучась улыбкой, заявила Марэя, когда я поделилась с ней наболевшим. – А настоящие чувства не под силу никаким чарам.

– Но как же история той мары, что отпустила любимого королевича, чтобы он женился на другой и тем самым предотвратил войну?

Машка кивнула:

– Помню, что-то такое и мне в детстве рассказывали, и могу с уверенностью сказать: та мара любила сильно, искренне. Но не принц. Иначе бы он ее так просто не отпустил.

То же самое сделал и Рассарх. В последнее время я его не видела и не слышала, а значит, благодарить за его кратковременное увлечение мной следовало русалочьи чары. Ничего больше.

М-да.

Мысленно отвесив себе подзатыльник, чтобы перестала думать о правителе, я сосредоточилась на Эмерике. К счастью, проблема решилась сама собой: посла срочно куда-то вызвали, и он умчался, даже не позавтракав и не оставив для меня никаких указаний.

Такое начало дня мне нравилось. Оставалось надеяться, что и дальше все пройдет без сучка без задоринки и очень скоро я исчезну из Анделиора.

Отправив Машку следить за Рассархом (к сожалению, ей так и не удалось разыскать пропавшую мару), сама отправилась ловить Северину. С раннего утра во дворце царило непривычное оживление, даже перед первым балом такого всеобщего помешательства не было. По галереям и анфиладам сновали слуги: кто-то был занят украшением Анделиора, кто-то бегал по поручениям придворных.

Представляю, что сейчас творится в рядах помощниц. Невесты небось с ума от волнения сходят. А достается девочкам.

Все-таки повезло мне с де Мартеном. Даже несмотря на его заскоки.

С Севериной я столкнулась на лестнице. Девушка не была Дюймовочкой и на отсутствие сил не жаловалась, но под грузом из нескольких бальных платьев и пышных юбок едва зубами от напряжения не скрежетала.

– Давай помогу, – поспешила я разделить с ней ценную ношу.

– А, Мари. – Подруга устало подула на выбившуюся из скромной прически прядь. – Мы тут с утра все в мыле носимся. А ты как? Как прошло свидание?

– Было много сюрпризов, – обтекаемо ответила я. Не время сейчас изливать душу и жаловаться на Раса.

– Как же тебе повезло отхватить такого красавчика! – Северина вздохнула не то мечтательно, не то завистливо, а скорее все вместе. – Бросай своего рыбака, а? И выходи замуж за солдата.

– Обязательно подумаю над твоим вариантом, – улыбнулась я и, пожелав себе удачи, на выдохе произнесла: – Северина, а одолжи форму! Хочу по-быстрому разыграть Раса.

– Разыграть как? – Девушка недоуменно захлопала глазами.

– Потом расскажу, – отмахнулась я, едва не уронив на пол облако парчи и шелка. – Хочу успеть до того, как вернется посол и завалит работой.

Северина хмыкнула:

– Это тебя-то работой заваливают? Молчала бы уже!

Она немного поворчала и посетовала на несправедливость судьбы (одним, значит, невесты-истерички, а другим и красавчики-солдаты, и душки-послы), но в комнату свою впустила и умчалась относить платья участницам местного «кордебалета». А я быстро облачилась в форму дня – светло-серую и поспешила в крыло для самых именитых гостей дворца. Лайра сейчас должна быть на обходе, она каждое утро навещала невест и отдавала распоряжения помощницам. И, как сообщила Машка, до завтрака с его величеством оставалось еще около получаса, а значит, я должна успеть.

Спальня и кабинет ее светлости запирались чарами, а вот гостиная – нет. Лайра принимала в ней помощниц, общалась с придворными. Там-то, по словам Марэи, и стоял фикус. А за дверями гостиной стояли, изображая истуканов, стражники.

Молоденькие.

Просто прекрасно!

Я решила действовать наскоком. Ну то есть быстро подскочить, еще быстрее проскочить и так же стремительно выскочить.

– Ее светлость велела скорее принести ей список! – подбежала я к стражам вся такая запыхавшаяся, раскрасневшаяся и страшно спешащая.

– Список? – переспросил один из «мундиров».

– Скорее! Ее светлость меня убьет, если я не принесу ей его вот прямо сейчас. А мне его еще найти надо! Он где-то в гостиной, и вообще… Миленькие, пожалуйста! Не хочу, чтобы меня ругали!

Захлопала ресницами, изобразила очаровательную улыбку. Сработало! Чары мары сделали свое дело – глаза у стражников заблестели и они послушно расступились.

– Только быстро, – предупредил второй. – Скоро здесь будет его величество.

Кивнула и прошмыгнула в переднюю, а из нее рванула в гостиную, сразу обнаружив в углу возле пианино свой родной, любимый, самый дорогой на свете фикус. Дрожащими руками разворошила землю, едва не потеряв сознание от облегчения: зелье было на месте и, как и сказала Марэя, успело стать прозрачным, ну то есть готовым к употреблению. Метнувшись к накрытому на двоих столу, я вылила половину пузырька в один графин, вторую бухнула в другой, радуясь, что все складывается так легко.

План был, мягко говоря, рискованным и мог провалиться и на этапе добывания платья, и на фазе общения со стражей. У них банально сердца могли оказаться заняты! Но, к счастью, все обошлось. Мне повезло прямо-таки сказочно. Дело оставалось за малым: чтобы Рассарх хлебнул хотя бы из одного кувшина.

Не явится же он к Белонезсской с бутылкой!

Отогнав от себя это бредовое предположение (во-первых, у них не рандеву, а во-вторых, где это видано, чтобы величество употребляло с утра пораньше), я огляделась в поисках какой-нибудь бумажки, списка, но приблизиться к секретеру с письменными принадлежностями не успела – в передней раздались чьи-то быстрые шаги.

Мысленно ругнувшись, не придумала ничего лучше, кроме как спрятаться за высокой спинкой кресла.

Замерла, прислушиваясь, прижимая к груди опустевшую емкость, и услышала до боли знакомый голос с ворчливыми нотками:

– Ну и где ее носит? Я верховный маг, а не мальчик на побегушках! Раз уж пригласила, чтобы поговорить, то, будь добра, жди!

Вот ведь… крякочерт.

Крякочерт, ну то есть Нахрефат, нетерпеливо заходил по гостиной, потом упал в кресло – мое сомнительное и такое ненадежное укрытие. Правда, тут же снова вскочил и ринулся куда-то со словами:

– Как же тут душно!

Осторожно выглянув из-за кресла, я увидела, как самый главный ворчун королевства наполняет кроваво-красным морсом бокал до самых краев, не жалея содержимого кувшина, и залпом опрокидывает в себя напиток.

Не сдержавшись, снова выругалась. И только потом, к своему ужасу, поняла, что выругалась вслух.

– Кто здесь?! – резко вскинулся маг.

Нет, это уже прямо какой-то чертокряк.

Нахрефат заметил меня, и его глаза налились кровью. Более того! И так выпученные до невозможного, они стали еще более объемными. Того и гляди выпрыгнут из глазниц и покатятся, как горошины, по полу.

Эта бредовая мысль посетила меня в тот самый миг, когда маг, зашипев как змея, ринулся на меня, а я, испугавшись его совершенно безумного взгляда, отскочила в сторону и нервным шепотом приказала:

– Не подходите, или я закричу!

Нахрегад открыл было рот, явно имея, что на это ответить, но подавился собственным возгласом, вдруг осознав, что, сам того не желая, исполнил мой приказ.

Негодующе взмахнул руками, а я, не веря своему счастью, продолжила инструктаж:

– Замрите!

– Ы-ы-ы! – беспомощно возмутился.

– Молчать! – добавила в голос грозных ноток.

Нахрефат захлопнул рот и, становясь все больше похожим на перезревший помидор, вперился в меня полным бессильной ярости взглядом.

Тихонько присвистнула. Надо же! Неужели сработало? Да еще так быстро… Азартно выдала:

– А ну-ка, станцуйте!

Это надо было видеть. Мгновение, и… Нахрефат принялся танцевать. Ну или изображать что-то, смутно напоминавшее ритуальные танцы коренных народов Америки. Только разложенного костра и парочки вигвамов для антуража не хватало.

Зрелище, конечно, было занятным, но времени на издевательства у меня, увы, не осталось.

– У вас есть доступ к королевской сокровищнице? – перешла к злободневному вопросу.

Молчание.

– Неуважаемый верховный маг, отвечайте скорее! И обязательно честно.

– Я-а-а-а, – Нахрефен продолжал кипеть от возмущения, – правая рука короля. Только я и его величество имеем доступ к сокровищнице!

– Как же вы удачно сюда заглянули, милейший. – Я потерла в довольном предвкушении руки. – Значит, так! Не будем терять понапрасну время. Сейчас вы отправитесь в эту самую сокровищницу и заберете перстень, который по вашему вредному совету его величество нагло украл у одной незадачливой мары. Большое такое серебряное колечко с ярко-красным камнем, очень смахивающим на булыжник. И перестаньте пучить на меня глаза! Никому ничего не рассказывайте и ни с кем не заговаривайте. В общем, ведите себя как обычно. Из хранилища, никуда не сворачивая, сразу отправляйтесь в покои посла Глахарры. Отдадите перстень мне лично и сразу забудете обо всем, что с вами произошло после того, как вы переступили порог этой комнаты. Все ясно?

– Да, – нехотя выдавил из себя мой уже почти засланный казачок.

– Ну вот и отлично. А теперь скорее козликом в сокровищницу за перстнем и так же быстро обратно.

Нахрефат с готовностью развернулся и… поскакал. Пришлось его останавливать и уточнять, чтобы шел нормально, а не изображал в коридорах дворца горного козла. Это явно привлечет ненужное внимание. А оно нам надо? Правильно, не надо.

Отправив верховного мага выполнять секретное задание, я схватила первый попавшийся листок с неразборчивыми каракулями и, оглянувшись на графины (может, стоит вылить, раз уж Нахрефата опоила?), решила оставить все как есть. Вдруг с верховным магом выйдет прокол. Тогда у меня еще останется король в запасе.

Выйдя из покоев Белонезсской, я мысленно воззвала к Марэе: «Скорее ко мне! Произошла корректировка плана. В сокровищницу отправился Нахрефей!»

Рассарх Санторский

Его величество задумчиво смотрел на разворот старинной книги. «Предания забытых королевств» – гласила почти истершаяся надпись на переплете. Обложка была сделана из кожи, уже изрядно потрепанной. Да и страницы рукописи оставляли желать лучшего.

Король не сводил взгляда с рисунка, смутно проступавшего на ветхом листке. На нем был изображен перстень, так похожий на тот, что он отнял у мары. С тех пор прошел месяц, а кажется, будто целая вечность. Рассарх прикрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти образ морской красавицы. Не получалось. Вместо нее он видел Мари. Всегда видел только ее одну. Даже сейчас, стоило закрыть глаза. Даже после того, как убедился, что вместе им не быть никогда.

По крайней мере, ей уж точно не стать его королевой.

Глубоко уйдя в свои мысли, Рассарх не сразу заметил появление в библиотеке друга. Шаги капитана гвардейцев приглушала широкая ковровая дорожка, что вела к стеллажам, простиравшимся до самого свода.

– Ты снова здесь, – вместо приветствия проговорил ле Крон, отрывая правителя от нерадостных размышлений. – И сдалось тебе это украшение… Удалось что-нибудь найти?

Рассарх кивнул, поднимаясь из-за стола. Обойдя его, протянул другу раскрытую книгу.

– Здесь написано, что перстень принадлежал той самой маре, которая отдала за людей жизнь.

– Эта та сказка про морскую деву, которая в порыве чувств вырвала себе сердце и оно стало Искрой Сантора? – Доран заинтересованно разглядывал страницу с неясным наброском. – Все это выдумки, Рас. И история про мару, пожертвовавшую собой ради двуногих, как они нас пренебрежительно называют. И вот еще одна байка про… Сердце океана, – прочитал полустертое название.

– А вдруг правда? – Король усмехнулся. – Сердце океана, сердце мары… Вдруг это как-то связано?

– Как бы то ни было, а я пришел поговорить о другом. О… – начал было ле Крон, но Рассарх его перебил:

– Я водил Мари к Искре.

Военный помрачнел и спросил резко:

– Зачем?

– Но источник на нее никак не отреагировал, – задумчиво продолжал его величество, не обратив внимания ни на вопрос друга, ни на напряженные нотки, прозвучавшие в его голосе. – А ведь она влюбилась в меня. Не в солдата, а в меня настоящего.

– Рас… – Доран негромко выругался, понимая, что разговор будет не из легких. Пожелав себе удачи, осторожно продолжил: – О ней-то я как раз и пришел поговорить.

На этот раз от Рассарха не укрылось напряжение в голосе друга и взгляд, в котором отчетливо читалось… Сожаление?

Помрачнев, король требовательно спросил:

– Что ты выяснил?

– Мои люди нашли Мари.

– То есть как это нашли? – еще больше нахмурился правитель.

Доран кашлянул:

– Настоящую неали Омон. Замужнюю девицу с тремя детьми и фермой неподалеку от Нарта. Девушка, которая выдает себя за Мари Омон, самозванка. – Ле Крон замолчал, позволяя его величеству осмыслить услышанное и прийти к единственно верному при сложившихся обстоятельствах выводу.

Резко захлопнув потрепанный том, так что тот едва не развалился на части, Рассарх бросил его на стол и горько усмехнулся:

– Ну же, скажи это.

– Сказать что? – негромко переспросил капитан гвардейцев, борясь со странным желанием попятиться от монарха. Уж больно взгляд у того был темный. Пугающий, совершенно незнакомый.

– То, что написано у тебя в глазах! – прорычал Рассарх и резким, широким шагом направился к выходу из библиотеки. – Что она шпионка Глахарры. А я дурак. Идиот, клюнувший на смазливое личико самозванки!

Король стремительно вышел из библиотеки.

– Что ты намерен делать? – Доран последовал за ним, в глубине души даже жалея девушку. Если выяснится, что она действительно шпионка вражеского государства, ее жизнь будет кончена. Как и де Мартена.

Впрочем, относительно последнего ле Крон не испытывал никаких сожалений.

– Для начала поговорю с ней.

– А потом? – Доран жестом приказал дожидавшимся его в галерее гвардейцам следовать за ними.

– А потом посмотрим, – ответил Рассарх, ускоряя шаг.

Яна Громова

Странно, но Марэя все не появлялась, и это заставляло волноваться. Я звала ее, почти что кричала (разумеется, в мыслях). Но то ли мара оглохла, то ли ее что-то отвлекло – она не отвечала на мой зов. Главное, чтобы ничего плохого не случилось. Хотя она ведь призрак. Что с ней может случиться?

Я как могла себя успокаивала, вот только успокоиться не удавалось. Мысли, как недобитые тараканы, то и дело перебегали к Нахрефату – интересно, как продвигается операция «Ы», ну то есть «У»? А если уж быть совсем точной, то «УУ», что расшифровывалось как «Укради украденное» у местного величества. Местному величеству в моей голове тоже нашлось место, хоть он и был в ней явно лишним. Я пыталась его оттуда выставить – безуспешно. Какая-то часть меня не желала покидать Анделиор и навсегда прощаться с королем, отчего мне хотелось реветь белугой.

Но я не ревела, а только материлась тихонько, вышагивая по комнате, кусая в нервном волнении губы и продолжая мысленно призывать русалку.

Ну вот где она?!

Наконец, словно откликаясь на мой отчаянный крик, из стены, затянутой шелковыми обоями с серебряным отблеском, стрелой вылетела Марэя и с горящими от возбуждения глазами бросилась ко мне, едва не пролетев сквозь мое-ее тело.

– Скорее! Тебе надо уходить!

– Маш, что произошло? Ты меня пугаешь.

– Рассарх все знает!!! – взвыла призрачная русалка, и меня тряхнуло от страха.

Сильно так тряхнуло, аж колени подогнулись, и по спине пробежал холодок. Или скорее целый холодище. Если так можно выразиться.

– Знает о зелье?

Неужели этот Нахрехрен, вместо того чтобы отправиться в сокровищницу, помчался к королю с доносом? У-у-у, зараза магическая. А я дура! Нужно было проследить за ним, а не ждать, пока за мной придут!

– О том, что ты не неали Омон, а шпионка Глахарры! – вклинилась в мои лихорадочные рассуждения мара.

Что за…

– Но я ведь не шпионка Глахарры!

– Это ты его величеству скажи. Он сейчас злой как тысяча краков! И идет сюда, между прочим.

Мамочки!

– А еще он – это Рас. Он выдавал себя за солдата, чтобы с тобой встречаться!

Не знаю, что я собиралась сказать, но, открыв в тот момент рот, чуть не поперхнулась воздухом. Закрыла его, потом снова открыла, и так несколько раз, пока не сумела из себя выдавить:

– Рас – это Рассарх?

– Мари! На это нет времени! – Теперь уже мара выла белугой. – Скорее!!!

Никогда не считала себя заторможенной, но сейчас мне стоило немалых трудов справиться с оцепенением. Рванулась к балкону, понимая, что через дверь далеко не уйду. Впрочем, и с балкона тоже, но…

Створки за спиной распахнулись, громко ударившись о стены. Дверные петли послужили неплохим аккомпанементом вытью Марэи. Как и тяжелые шаги, и резкий, не менее тяжелый приказ:

– Стой на месте, Мари!

Обернулась, поймав темный, не сулящий ничего хорошего (только исключительно нехорошее) взгляд, а потом чуть не стекла на пол от передозировки напряжения, когда, опережая его величество и стражу, ко мне подскочил Нахрефат, протягивая перстень и громко заявляя:

– Держите свой артефакт, неали!

Вот ведь… Это, господа-товарищи, полный аут.

Я прикрыла глаза, не желая быть частью окружающей реальности, медленно, но уверенно подбирающей ко мне.

Поздравляю, Яна. Сегодня ты превзошла саму себя. Это еще надо уметь – так провалить операцию.

С появлением в гостиной верховного мага «УУ» окончательно и бесповоротно превратилось в «О-оу» и «Упс». В голове проскальзывали и словечки покрепче, которые так и просились наружу вместе с испуганным воплем и заверениями в стиле: я больше не буду!

Что-то мне подсказывало, что я действительно больше не буду. Например, дышать одним с его величеством воздухом. Ну или в принципе дышать воздухом, если судить по злющему взгляду, которым Рассарх продолжал меня сканировать.

– Ньерт Нахрефат, вы меня явно с кем-то перепутали и ошиблись дверью, – попыталась спасти положение.

Так себе, конечно, попытка, но и продолжать стоять пнем с глазами, когда тебе в руки тычут волшебное колечко, тоже не вариант.

Обладатель матюкливого имени мстительно сверкнул глазами:

– Нет-нет, неали. Это ведь вы мне приказали забрать из сокровищницы перстень, явиться сюда и вручить его лично вам в руки!

Жаль, не приказала тебе онеметь на пару лет.

– С каких это пор простые помощницы раздают приказы верховным магам? – громко хмыкнул шатен в мундире, маячивший за спиной у Рассарха.

– Наверное, все дело в том, что никакая неали Омон не помощница. Да и в принципе не неали Омон. – В голосе Рассарха, казалось, сконцентрировались все ледники Арктики, отчего я с трудом подавила в себе желание поежиться и обхватить себя за плечи руками. – Назови свое настоящее имя. А вы, Нахрефат, перестаньте протягивать ей перстень и отойдите! – раздраженно повелел правитель.

Но верховный маг не сдвинулся с места.

– Не могу, – выдал с самым страдальческим видом. – Она мне приказала!

– Что ты с ним сделала? Околдовала? – угрожающе сощурился Рассарх.

Мог бы и не щуриться. Он и без того выглядел и угрожающе, и устрашающе. Настолько, что мне снова захотелось зажмуриться. Но я не стала этого делать. Наоборот, вскинула голову и спокойно (ну или мне так казалось) заверила собравшихся:

– С ним все будет в порядке.

– Чего не могу сказать о тебе, Мари, если ты сейчас же не начнешь говорить. Повторяю, – с нажимом произнес его величество, – я хочу знать твое настоящее имя.

Я вот тоже много чего хотела. Домой, например, в свой мир. Жаль, мои хотелки, в отличие от королевских, так и останутся всего лишь хотелками.

Собиралась уже представиться Яной (все равно ведь докопается до правды), когда к нам присоединилось еще одно действующее лицо.

Эмерик прошел в гостиную, обвел присутствующих хмурым взглядом и проговорил с таким возмущенно-недовольным видом, словно это он тут был правитель:

– Что здесь происходит? – Потом, правда, опомнился и поспешил расшаркаться перед королем. – Сожалею, ваше величество, но я не был предупрежден о вашем визите, иначе бы ни за что не покинул дворец. Одного не пойму: почему здесь стража?

– Ваша так называемая помощница – самозванка, – продолжая препарировать меня взглядом, жестко сказал Рассарх. – А теперь вот выясняется, что она еще и воровка. Есть предположение, что и шпионка. Ну так как, неали, будете отвечать?

У Эмерика глаза на лоб полезли.

– Вы обвиняете мою помощницу – а значит, и меня! – в шпионаже? Немыслимо! Как только мой король об этом узнает…

– К тому времени, как ваш король об этом узнает, вас уже может не быть в живых, де Мартен, – резко парировал деспот. – Что мне мешает взять под стражу и вас?

– За что?! – оскорбленно вскричал посол. – Как уже говорил, я с этой неали познакомился совсем недавно. На улице!

– И не придумали ничего лучше, как притащить ее ко мне во дворец! Незнакомку. Так себе объяснение, не находите?

Хлесткие, обидные фразы. Пронзительный холод во взгляде, когда он на меня смотрел. Смотрел так, словно я пыль у него под ногами. Ничтожное насекомое, которое в любой момент мог взять и раздавить. Буквально. А пока что безжалостно давил словами, которые больно ранили, задевали что-то у меня внутри, отчего неприятно ныло в груди.

Молчать, когда тебя огульно обвиняют и оскорбляют… Нет, не могу. Не сдержавшись, сама шагнула к королю и резко поинтересовалась:

– Разве только я одна здесь самозванка? – Посмотрела ему в глаза. – Не стоит приплетать сюда его сиятельство, мы действительно с ним едва знакомы. Я пришла в Анделиор не шпионить. Я пришла, чтобы забрать то, что вы, ваше величество, у меня украли. Или мне стоит обращаться к вам Рас? Признаться, я тоже немного запуталась. Король, солдат… Так кто же вы на самом деле? Удовлетворите мое любопытство.

Несколько секунд Рассарх молчал, а с ним и его стражники, да и маг с де Мартеном озадаченно переглядывались. Эта немая сцена длилась до тех пор, пока рыжий, не выдержав, грозно приказал:

– Выйдите! Все!!!

Солдат не было нужды просить дважды, посол тоже не стал задерживаться. А вот Нахрефата пришлось выводить силой, потому что он все пытался всучить мне злосчастное колечко. Но даже если бы оно попало мне в руки, я понятия не имела, как оно работает. Иначе бы загадала желание: оказаться от Рассарха как можно дальше. Потому что мужчина, застывший в нескольких шагах от меня, больше не вызывал приятного волнения, от которого по телу разливается тепло и начинается легкое головокружение.

Сейчас голова тоже кружилась. Из-за многочисленных вопросов, самый главный из которых набатом звучал в ушах: что теперь со мной будет?

Тишина, повисшая в комнате, истрепала мне все нервы. Рассарх молчал и почему-то не спешил возвращаться к допросу. Просто смотрел мне в глаза: глубоко, пронзительно, долго. Кажется, наши гляделки, больше напоминавшие дуэль взглядов, длились целую вечность. Я тоже хранила молчание. Просто не представляла, с чего начинать: нападать или обороняться, рассказывать или объясняться.

– Давно знаешь? – Король первым нарушил затянувшуюся паузу.

– Что ты скрывался под чужой маской? Меня только что просветили.

– Кто?

Призрак русалки, в теле которой я поселилась, вместо того чтобы самой стать призраком.

– Ты отдашь мне перстень?

Все-таки буду нападать.

Рассарх мрачно усмехнулся:

– С чего бы мне тебе его возвращать? Лгунье и самозванке.

Гад.

– С того, что это подарок моего жениха, и он очень разозлится, если узнает, что у его невесты силой отняли Сердце океана.

– Жениха? Которого? – Снова насмешка, сейчас приправленная презрением, которое этот… двуногий испытывал ко всем обитателям моря. – Снова возвращаемся к сказке про рыбака?