Король желает жениться Чернованова Валерия

Мужчина примирительно улыбнулся:

– Вот и я о том же. Наверное, мне следовало сразу представиться, а не набрасываться на тебя с вопросами. Меня зовут Эмерик де Мартен. Посол Глахарры, прибыл для переговоров с его величеством Рассархом.

– Ох, еще и посол! – восторженно выдохнула над ухом мара.

Кажется, Марэя влюбилась в него с первого взгляда.

– Мари, – нехотя назвалась я, отвечая на выжидательный взгляд глахаррского посланника. – Бывшая помощница на королевском отборе, а ныне безработная и бездомная.

– Вот, значит, чем ты так расстроена, – понимающе кивнул белобрысый, поглаживая набалдашник трости – уродливую рогатую башку, инкрустированную двумя рубинами, имитирующими глаза этого страшилища.

Мне даже показалось, что они слабо поблескивают в темноте. А может, это от усталости уже начались галлюцинации.

– Не справилась с невестами?

– Скорее не справилась с королем, – грустно усмехнулась я.

– Н-да, – понимающе кивнул мой новый знакомый, – у его величества непростой характер. Я сам уже который день голову ломаю, как к нему подступиться.

Я невольно улыбнулась. Лицо у Эмерика было располагающим, да и голос приятный: мягкий и бархатистый. Хотя разве не такими зачастую и прикидываются маньяки – милыми и добродушными?

Запудрят мозги, задурят голову – и вот ты уже в могилке в лесу или в чьем-нибудь огороде прикопана.

– В общем, было приятно познакомиться, – снова стала прощаться я.

А посол снова попытался меня удержать.

– Ну подожди, не беги. Если честно, в первый раз со мной такое происходит… Чтобы я вот так гонялся за незнакомкой, – пробормотал он растерянно, а потом посмотрел мне в глаза. – Раз уж ты безработная, Мари, а мне как раз нужна помощница… – Поймав мой настороженный взгляд, поспешил уточнить: – Секретарь. Мой в Глахарре неожиданно слег с подагрой, пришлось отправляться в Асканию одному. Скажи, ты умеешь читать и писать?

Читать я умела, на днях листала молитвенник Северины, а вот писать даже не пробовала.

– Скажи, что умеешь, – взмолилась стоявшая над душой призрачная мара. – Ну что тебе стоит? Скажи! Ну пожа-а-алуйста, Мари-и-иечка-а-а…

– Умею, – соврала я.

Не потому, что Мари настаивала, а потому, что я уже лихорадочно прикидывала возможные варианты дальнейшего развития событий.

Вариант первый, про огород или лес, оптимистично отмела. А вот вариант номер два – я возвращаюсь в Анделиор, да еще и на правах посольского секретаря, – приняла с распростертыми объятиями.

Да это же всем удачам удача! Надо же, подвалило счастье.

– И пишу, и читаю, и считаю. И вообще, в помощницы на королевский отбор абы кого не берут, знаете ли, – заметила веско.

– Да это понятно… Тогда, если неали Мари согласна, должность ваша! – просиял улыбкой посол.

– Неали Мари еще как согласна. – Я тоже улыбнулась, чувствуя, как возвращаются силы, желание идти вперед, бороться и непременно побеждать.

Все-таки зря ругала чары мар. Вон как иностранца ими прошибло, что даже работу предложил вот так с ходу.

Видя, что я все еще опасаюсь садиться к нему в карету, де Мартен довел меня до ближайшей таверны, оплатил комнату, сказав, что будет ждать меня завтра утром возле ворот Анделиора. Ждать и надеяться, что я не передумаю и все-таки приму его предложение.

Заверив его, что работа мне сейчас нужна как воздух, простилась с послом и отправилась наверх, набираться сил перед очередным непростым и наверняка насыщенным событиями днем.

Проснулась я еще затемно, когда вдоль линии горизонта только-только протянулся свет восходящего солнца. Проснулась, если честно, от голода. Вчера я не то что не поужинала, даже не пообедала. Как зарядилась с утра пирожными, так больше ничего и не ела.

Интересно, а как Рас воспринял мое увольнение? Хотя, может, еще и не в курсе, что его любимый монарх вышвырнул на улицу его любимую помощницу.

Гад!

Не Рас, а Рассарх.

Запретив себе портить настроение с утра пораньше мыслями о всяких бессердечных монархах, я плеснула в таз воды из кувшина. Умылась, немного освежилась, кое-как расчесала волосы пальцами и подколола передние прядки. Пыталась пригладить непослушные волосинки, с которыми могла справиться только щетка, – не вышло. А расчески у меня с собой не было.

Ну ничего! Думаю, господин де Мартен простит мне слегка потрепанный вид, раз уж жаждет видеть меня у себя в помощниках.

Честно говоря, и встреча с иностранным послом, и наш с ним короткий разговор сейчас казались мне сказочным сном. Где это видано, чтобы вот так с улицы брали на работу всяких незнакомок?

И что самое интересное, так мне свезло уже дважды. В первый раз, когда Рас замолвил за меня словечко перед госпожой устроительницей. Во второй – вчера, когда совершенно незнакомый мужчина, кажется, потерял из-за меня голову. Неужели чары мар настолько сильны? Или причина в другом?

Хороший вопрос. Ответа на него, сидя в захудалой таверне, я точно не получу.

Можно было от греха подальше взять и отправиться к рыбакам, но разве могла я упустить шанс снова вернуться в королевский дворец? А стоило представить, как вытягивается физиономия у одного рыжего бесстыжества, как все сомнения растаяли подобно каплям воды под знойным солнцем.

Все! Решено! Позавтракаю – и к дворцовым воротам. От меня не убудет, если постою там недолго. Если посол не появится, значит, передумал или просто пошутил вчера неудачно. Обидно, досадно, но ладно. Поплыву каяться к Невору. А если Эмерик все же сдержит слово… я таки увижу вытягивающуюся королевскую физиономию.

Обнаружив в кармане юбки одного серебряного эльфа (это эльс который) и две медные монетки, отправилась вниз знакомиться с местными расценками. Марэи рядом не было. Она опять куда-то исчезла, вполне возможно, отправилась следить за де Мартеном.

Полезное, кстати, дело. Я так до конца и не отмела вариант с душкой-маньяком, так что пусть выяснит, что этот красавчик из себя представляет.

Оказалось, что на одну серебряную монетку в столичной таверне можно было заказать первое, второе и компот. От такого обильного завтрака я отказалась (в душе проснулась скряга), ограничилась ватрушкой и травяным отваром, расставшись всего с двумя медяками.

Мелочь, а приятно.

Пребывая в довольно сносном настроении, почти приподнятом, если бы не все усиливающееся волнение, я простилась с хозяином таверны – упитанным, неизбежно лысеющим ньертом, и отправилась к Анделиору. Эмерик не назвал точного часа, а я, балда такая, не уточнила, и теперь бежала по просыпающейся столице, обгоняя цветочниц с корзинами, спешащих на рыночную площадь, и телеги торговцев, нагруженные всякой снедью, женщин в одинаковых серых платьях, очень похожих на монашеские, и крикливую малышню, спозаранку резвившуюся на улицах.

Покров тишины постепенно сползал с самого главного города Сантора. Гомон голосов смешивался с цокотом копыт по мощеным дорогам и другими звуками: распахивались ставни, весело перекрикивались соседки, смеялись дети.

Жизнь в столице била ключом, в то время как из меня ключом било волнение. Все-таки будет обидно уйти ни с чем. А если меня заметит въезжающая во дворец Белонезсская? Еще решит, что я к ней на поклон явилась, умолять вернуть меня в ряды мамок-нянек. В общем, не самая приятная будет ситуация.

Я настолько ушла в свои беспокойные мысли, что даже не заметила, как добралась до Анделиора и теперь мерила шагами расстояние от ворот до ворот. Стражники на меня косились хмуро, почти недовольно, но прогонять пока не спешили.

И на том спасибо.

Не желая искушать судьбу, отошла подальше, но так, чтобы меня было видно всем въезжающим. Будет обидно, если проморгаю такую замечательную возможность, попросту оставшись незамеченной иноземным гостем.

Впрочем, беспокоилась я зря. Остаться незамеченной мне не грозило. Изящная карета, кремовая с позолотой, как у какой-нибудь сказочной Золушки, направлявшаяся к распахнутым воротам Анделиора, неожиданно остановилась. Бархатная шторка скользнула в сторону, но вместо де Мартена в маленьком окошке я увидела красивое лицо неали фаворитки.

– Мари! – удивилась, и, кажется, вполне искренне, Кларисса. – Что ты здесь делаешь, еще и в такую рань? Белонезсская отправила тебя с поручением, а стражники теперь не пускают? Ну так давай я поговорю с ними, скажу, что ты помощница на отборе.

– Не надо, – остановила я графиню и в двух словах объяснила: – Я здесь жду одного знакомого, он должен подъехать с минуты на минуту.

Кларисса раскрыла веер. Грациозно им взмахнув, пожаловалась:

– Такая рань, а уже так душно… Скажи, Мари, а тебе понравился мой подарок?

Де Бальмен улыбнулась, но без издевки, что озадачило меня еще больше.

– Подарок очень красивый, и я бы вас за него поблагодарила, если бы не одно маленькое «но»: меня из-за него выгнали из дворца. – Почувствовав, как в сердце плеснуло обидной, скрестила на груди руки и, не сдержавшись, спросила: – Зачем вы подарили мне подарок короля?

– О чем это ты? – непонимающе вскинулась графиня.

– О браслете! Который раньше принадлежал ее величеству королеве! – Я оглянулась, когда мимо пронеслась карета, и мысленно задалась вопросом: а не посол ли это?

Но экипаж так и не остановился, въехал в ворота и растворился в изумрудной зелени деревьев.

– Ой. – Кларисса прижала к губам веер, а потом замахала им еще усерднее. – Как же нехорошо вышло-то… – Подняв на меня глаза, с жаром произнесла: – Это не подарок короля и не браслет королевы. Это копия. – Она виновато улыбнулась. – Просто мне очень нравился жемчужный комплект ее величества, вот я и заказала себе похожий у одного знакомого ювелира. А спустя время к нему охладела… Знаешь, у меня ведь столько украшений… А давай я все расскажу Рассарху! Все ему объясню.

Ответить я не успела, замешкалась, и тут меня снова окликнули. Темная карета без каких-либо витиеватых отделок, как у Клариссы, резко остановилась, и из нее выскочил мой недавний знакомый, Эмерик де Мартен.

– Мари, рад, что вы все-таки пришли!

– Да, вот она я, – улыбнулась послу. Немного натянуто, правда. Улыбаться искренне под жадным взглядом как-то не получалось.

– Вы знакомы? – Не знаю почему, но де Бальмен нахмурилась.

– О, сиятельная графиня! – Блондин перевел взгляд с меня на Клариссу, и мне показалось, что его глаза холодного стального цвета стали еще холоднее. – Да, я уже имел удовольствие познакомиться с этой красавицей. Пока буду находиться в Аскании, она будет мне помогать. Правда, Мари?

Я кивнула, внимательно вглядываясь в лицо молодой женщины, на которое набежала тень недовольства.

– Вот, значит, как… – задумчиво протянула графиня.

– Именно так, – сощурившись, отозвался Эмерик и снова расцвел улыбкой. – Я бы с удовольствием с вами пообщался, дорогая Кларисса, но нас с Мари ждет много дел. Первая встреча с королем – самая ответственная. Поэтому прошу нас извинить.

Де Мартен схватил меня за руку и потянул к карете, в которую усадил чуть ли не силой. Даже не дал попрощаться с Клариссой, не то что с ней договорить.

– Ну что ж, Мари, дел у меня и правда сегодня по горло, и мне очень пригодится твоя помощь, – сказал, когда экипаж тронулся. Откинувшись на спинку сиденья – кроваво-красную, расчерченную на ромбы золочеными заклепками, – погладил набалдашник трости и продолжил: – В общем, слушай, как мы сейчас поступим.

Ощущение, что все происходит не по-настоящему, вернулось. До последнего я сомневалась, что снова увижу посланника Глахарры, но вот он передо мной, рассказывает о моих обязанностях на ближайшие десять дней.

Ровно столько Эмерик планировал провести в Аскании, и ровно столько у меня оставалось, чтобы вернуть марам Сердце океана.

Рассарх Санторский

– Около часа назад прибыл посланник из Глахарры. Спрашивает, не изволите ли вы его сегодня принять?

Рассарх перевел на советника, ньерта Эвертона, отсутствующий взгляд. Встрепенулся, с трудом вырывая себя из раздумий, и переспросил:

– Кто прибыл?

– Граф Эмерик де Мартен, – терпеливо повторил пожилой советник. – Посол его величества Фертана Четвертого.

Король мысленно выругался, досадуя на себя и на кракова посла. На себя за то, что вместо того, чтобы сосредоточиться на делах, он продолжает думать о несносной девчонке. На де Мартена – потому что являться вот так, без уведомления, было проявлением крайней степени непочтения.

Но не выставлять же наглеца из дворца.

– Что ему нужно? – хмуро спросил Рассарх. Сам не заметил, как сломал перо, которое до сих пор вертел в руках.

– Его сиятельство желает говорить с вами лично, ваше величество, – подобострастно поклонился пожилой ньерт, заметив, что правитель помрачнел. – И еще… Граф путешествует налегке, без сопровождения. Лишь с двумя слугами и помощницей.

Значит, это неофициальный визит. Отсюда можно было сделать вывод, что вряд ли общение будет приятным. Тем более что посланник был из Глахарры. Отношения Сантора с Мансом и Глахаррой всегда были напряженными. Эти два королевства не имели выхода к морю и уже давно облизывались на земли соседа. Поговаривали, они собираются объединиться, чтобы объявить Сантору войну, а потом поделить между собой поживу. Но пока это были всего лишь ничем не подтвержденные слухи, иначе бы разведчики Сантора уже забили тревогу.

– Передайте, я поужинаю с ним вечером. Весь день я буду занят с невестами.

Стоило вспомнить о двадцати шести девушках, с недавних пор поселившихся во дворце, как настроение испортилось окончательно. Сегодня начиналось третье испытание: Рассарх хотел посмотреть, как невесты поведут себя в общении с горожанами и как те отреагируют на королевских избранниц.

Его мать много времени и сил посвящала благотворительности, и Рассарх надеялся, что его жена будет обладать такими же качествами: любовью и состраданием к ближнему, желанием прийти на помощь, отзывчивостью.

Половина невест сегодня утром отправится в сиротский приют, остальные девушки после обеда должны будут посетить дом престарелых и провести несколько часов в общении со стариками, оставшимися без родных.

Король собирался наблюдать за невестами, присматриваться к каждой, пристально следить за выражением их лиц и за малейшей реакцией. Собирался, вот только опасался, что его мыслями снова незаметно завладеет неали Омон и он так и не сумеет сделать для себя никаких выводов.

Рассарх понимал, что поступил правильно: девчонка слишком многое себе позволяла. Одно дело грубить ему, когда они наедине (хоть и это было непозволительно, но тогда он сам ее спровоцировал), и совсем другое – вести себя так на людях.

Мари не оставила ему выбора. Пришлось велеть ей покинуть Анделиор, хотя весь прошлый день Рассарх порывался отправиться за ней, чтобы вернуть… или хотя бы просто еще раз ее увидеть. Хорошо, в этот раз сумел совладать с собой и со своими порывами. Еще бы как-то заставить себя больше о ней не думать…

Еще и этот краков браслет. Вот зачем она его надела? Зачем отправилась в подземелье? Прачечную она искала! И надо же было попасться на глаза Нахрефату! В глубине души его величество злился на верховного мага. Если бы не Нахрефат и не его маниакальная подозрительность, Мари бы не оказалась у него в кабинете и ничего бы этого не было.

И ведь выяснили же сразу, что браслет подделка. Но слова были сказаны, он принял решение и отступать от него был не намерен. Понимал, что так лучше, так правильно. Эта девушка, почти что незнакомка, а такое ощущение, будто родная, имела на него слишком сильное влияние.

А ведь она простая служанка, которая в любом случае в скором времени покинула бы Анделиор. А он король, который обязан как можно скорее выбрать себе королеву. Между ними не было ничего общего, кроме безумного, почти неконтролируемого притяжения.

Но теперь Мари здесь нет, а значит, и притяжение скоро сойдет на нет. Наверное, она уже со своим рыбаком, плачется ему, жалуется на жестокосердного правителя. Может, отправить им свадебный подарок? Тысяча золотых эльсов – это в два раза больше, чем она заработала бы на отборе. Вот только одно лишь слово «свадебный» вызывало в Рассархе еще большую злость, почти что ярость. Своим подарком он только ускорит их свадьбу.

Краки!

– Ваше величество, с вами все в порядке? – осмелился подать голос советник.

Король решительно поднялся с кресла, в который раз стряхивая с себя это безумное наваждение.

– Передайте де Мартену, что я жду его сегодня на ужин. И поставьте в известность ле Крона и верховного мага. Хочу, чтобы они ужинали вместе с нами.

– Как будет угодно вашему величеству. – Ньерт Эвертон низко поклонился, да так и замер, пока за правителем не захлопнулись створки.

Глава двенадцатая,

в которой я пробую себя в роли секретаря, манекена и тореадорской мулеты

Яна Громова

Во дворце его сиятельство первым делом отправился на поиски советника, ньерта Эвереста, или что-то вроде этого.

Пока шли по Анделиору, я старалась смотреть себе под ноги и не отсвечивать. Больше всего боялась напороться на Белонезсскую, Нахрефена или этого бессердечного. Рассарх который. Невест тоже видеть не хотелось. А вот от чего бы я не отказалась, так это от горячей ванны и чистой одежды. Потому что эта… Осторожно к себе принюхалась. В общем, сейчас я походила не на секретаря на службе у иноземного посла, а на какую-нибудь побирушку, непонятно каким образом очутившуюся в королевском дворце.

– Ваше сиятельство… – следуя за де Мартеном по бесконечно длинной анфиладе, несмело начала я.

– Можешь звать меня просто Эмерик, Мари, – великодушно разрешили мне. – Не люблю весь этот официоз.

– Хорошо, Эмерик, – кивнула. – Тут такое дело… У меня нет другой одежды, а эта… Ну, в общем, сами видите.

Посланник скользнул по мне быстрым взглядом.

– Переодеться тебе и правда не помешает… Ничего! – Ободряюще мне улыбнулся. – Сейчас устроимся, и я велю прислать к тебе портниху.

– Спасибо, – улыбнулась ему в ответ и добавила: – Услуги швеи можете вычесть из моего жалованья.

Которую мы, кстати, не обговаривали.

– Так и сделаю, – согласился де Мартен. – Сколько тебе должны были заплатить после отбора?

– Пятьсот эльф-ф-ф… сов.

– Значит, заплачу тебе столько же, – расщедрился посол.

Подозрительно хороший мужчина.

Ну прямо как Игорь.

Пока де Мартен общался с советником, лицо которого показалось мне знакомым (главное, чтобы ему не показалось знакомым мое), я стояла возле стены, завешанной портретами королевской семьи, и делала вид, что увлечена их рассматриванием. Лишь бы к советнику не оборачиваться.

Портрет Рассарха здесь, к слову, тоже имелся: рыжеволосый красавец в темно-красном мундире, с надменным выражением лица и льдинками на том месте, где, по идее, должны быть глаза. Стоило мне его увидеть, как у меня появилось совершенно детское и горячее желание дорисовать ему усы, козлиную бородку, сделать нос картошкой, а под глаза добавить пару синяков. Жаль, мелков с собой не было или какого-нибудь фломастера.

Раскланявшись напоследок с советником, де Мартен вернулся ко мне и с улыбкой произнес:

– Ну вот, все отлично. Ньерт Эвертон доложит о моем приезде его величеству, а мы с тобой пока познакомимся с нашими покоями.

– И портнихой, – на всякий случай напомнила я.

Улыбка посла стала еще шире:

– И портнихой.

Видимо, Эмерик был той еще шишкой, потому что апартаменты ему выделили ну прямо-таки королевские. Две просторные спальни с кроватями под балдахином, соединенные общей гостиной. Кабинет – в два раза больше, чем наша с Севериной комната, и в кряк знает сколько раз роскошнее. Про ванную вообще молчу. Не комната, а мечта! Повсюду позолота, лепнина, шелк и парча. В общем, сплошной ампир без намека на скромность и сдержанность.

Дверь в мою спальню запиралась на ключ, что не могло не радовать. Конечно, если де Мартен – маг, то при желании никакие замки его не остановят. Но я все же надеялась, что до крайностей не дойдет. Правда, декламировать стихи не спешила: мне кровь из носу нужно было остаться в Анделиоре.

Пока посол переодевался, я допрашивала мару, наконец изволившую предстать передо мной:

– Где ты опять пропадала? Мари!

– Как где? Знакомилась поближе с нашим новым работодателем, – оскорбилось привидение.

– Что-нибудь о нем узнала?

– Узнала и поняла, что красивее его мужчины еще не встречала. – Марэя мечтательно закатила глаза. – А ведь наши мары – все писаные красавцы!

– Я не о том, – попыталась вернуть призрачную деву в нужное русло. – Как он вообще себя вел? Что делал?

– Поужинал в отеле, просмотрел какие-то бумажки из своего саквояжа – я не присматривалась, после чего сразу лег спать, – принялась перечислять мара. Не сдержавшись, восторженно выдохнула: – А когда спит, он еще красивее!

– Он что-нибудь говорил?

– Только с хозяином отеля парой слов перекинулся и со своими слугами. Весь вечер выглядел задумчивым или, может, уставшим. Мари, – мара кивнула на маленький круглый столик со столешницей из слоновой кости, на котором стояли писчие принадлежности, – а попробуй что-нибудь написать. Ну мало ли.

Я взяла перо, обмакнула в чернила, встряхнула легонько (наверное, так это делается), усыпав верхний листок крупными синими каплями, которые тут же превратились в некрасивые кляксы.

По-видимому, все-таки не так.

– Напиши: меня зовут неали Омон, – продиктовала Марэя.

Несмело поднесла кончик пера к бумаге и вывела первую закорючку. За ней еще и еще, чувствуя, как дышать становится легче.

Все-таки я могу писать. Минус одна проблема.

– А у тебя красивый почерк. Или у меня… – задумчиво заметила Марэя. – В общем, у нас.

Почерк был… мой. Немного размашистый, уверенный и твердый. Как будто я всю жизнь писала пером.

Я еще немного осмотрелась, а потом меня позвал де Мартен. Пришла портниха, чтобы снять мерки и сшить для меня несколько смен одежды.

– Еще ей понадобится платье к сегодняшнему вечеру, – уже удаляясь в кабинет, бросил посол. – Для ужина с его величеством.

Ой!

– Все сделаем, ваше сиятельство, – заверила графа мастерица. – И платье, и блузки с юбками. Белье вам, я так понимаю, тоже нужно? – обратилась она ко мне, с интересом меня разглядывая.

Видимо, задавалась вопросом, что такая нищая, как я, забыла в покоях иноземного посла.

– Нужно, – кивнула я.

Портниха негромко хмыкнула. Наверное, успела нафантазировать, где и как я буду работать у Эмерика. Ну да бог с ней. Мне с ней детей не крестить, а значит, плевать, что она там себе надумала.

Когда за послом закрылась дверь, меня попросили раздеться. Что я и сделала, после чего стояла неподвижно, пока швея снимала мерки.

– Какая же вы тоненькая, – неодобрительно покачала головой женщина, назидательно закончив: – Кушать вам надо больше.

Стоило услышать это ее «кушать», как я тут же вспомнила о грядущем ужине. Почувствовала, как неприятно засосало под ложечкой, как будто от дурного предчувствия.

Может, сказать де Мартену, что приболела? И пусть сам идет ужинает с этим железным человеком. Особой королевских кровей с каменным сердцем.

Напомнив себе, что нельзя отлынивать от работы в первый же рабочий день (к тому же рано или поздно мы с Рассархом все равно где-нибудь пересечемся – это, увы, неизбежно), я постаралась отвлечься от тревожных мыслей и спросила у портнихи:

– А как вы планируете успеть сшить мне платье к сегодняшнему вечеру?

– Что за странный вопрос? – удивилась она. – С помощью зачарованных иголок и ниток конечно же.

И правда, чего это я.

После ухода швеи де Мартен позвал меня в кабинет и рассказал о моих обязанностях. Мне предстояло писать от его имени письма, которые он будет надиктовывать, сопровождать его на светских мероприятиях, вроде сегодняшнего ужина, и выполнять другие «не слишком обременительные для такого прелестного создания поручения».

– Мари, скажи, а ты давно в столице? – прежде чем отпустить меня готовиться к нервотрепательному вечеру, спросил Эмерик.

– Несколько дней.

Видя, что его сиятельство не удовлетворился таким скупым ответом, озвучила ему историю, которую сочинил для меня Ингвар. Только не стала добавлять отсебятину про жениха и нашу с ним скорую свадьбу, на которую я как бы здесь зарабатываю. Если я вернулась во дворец только благодаря любовной магии (а другой причины в упор не вижу), значит, посол вполне может приревновать, разозлиться… Да мало ли! В общем, лучше не рисковать.

– Как интересно… – задумчиво протянул де Мартен, явно витая в каких-то своих мыслях.

Окончательно осмелев (или обнаглев), поинтересовалась, могу ли воспользоваться ванной. Эмерик встрепенулся и великодушно заявил, что я могу здесь пользоваться чем угодно.

Еще более подозрительно хороший мужчина.

Я поспешила в ванную комнату. Марэя снова куда-то исчезла, а значит, можно немного расслабиться и покайфовать. Дверь в ванную запиралась, и это было первое, что я сделала, едва переступив ее порог. Второе – включила воду и, проведя короткую ревизию цветных флакончиков, в одном из них обнаружила ароматическую соль. От души сыпанула ее на дно ванны, и комната тут же наполнилась изумительным ароматом.

Вот ведь… У знати все цивилизованно, оказывается, а помощниц в лоханках купают. Да еще и заставляют натираться мылом, от которого потом еще больше воняешь.

Запретив себе ворчать даже в мыслях, разделась и с блаженной улыбкой погрузилась в воду, благоухавшую, как целое фиалковое поле. Хорошо-то как! Сплошной кайф и расслабуха.

Главное, Яна, не думать об ужине.

Но об ужине я думала не переставая. Как и о Рассархе, и о Сердце океана. Незаметно в мысли прокралась, наверное, совершенно фатальная идея. Но… теперь я и над ней тоже размышляла.

Что, если сознаться во всем рыжему? Объяснить, что перстень нужен марам, иначе Невор их по головке не погладит. И меня в первую очередь. Поотрубает нам всем хвосты на фиг.

Его величество, конечно, поначалу разозлится. За то, что лгала ему все это время. Но неужели он допустит гибель ни в чем не повинных русалов и русалок? А еще я жизнь ему спасла. Кстати. Об этом тоже нужно будет напомнить. Пусть возвращает должок, вернее, кольцо, и я уйду с миром.

Идея казалась безумной, но с каждой минутой отвоевывала все больше места в моем мозгу. Ну а вдруг?! Как говорится, чем кряк не шутит.

Вскоре я уже не боялась ужина, а рвалась на него. Улучу момент, скажу Рассарху, что мне с ним поговорить очень-очень надо, попрошу об аудиенции. Я ведь небезразлична ему. По крайней мере, была до недавнего времени. И если чары мар все еще действуют…

В общем, рискну! Ну а там уже будь что будет.

В создании причесок я была несильна, а заплетать волосы в косу, если честно, уже надоело. Надоело выглядеть сестрицей Аленушкой, у которой вместо братца-козленочка муж оказался натуральным козлом. Поэтому решила оставить их распущенными, лишь малую часть заколов жемчужным гребнем. Длинные, с легким золотистым оттенком, они покрывали плечи, мягкими волнами струились по спине. Смотрелось очень женственно и нежно, хотя совсем непривычно мне, любительнице каре.

Да и неудобно щеголять с такой гривой, но сегодня я хотела выглядеть особенно красивой. Для наведения мостов конечно же. Исключительно поэтому.

Платье тоже радовало глаз. Цвета морской волны, насыщенного и глубокого, с отделкой из белоснежного кружева, такого тонкого, что казалось, будто оно сделано из пены морской или и вовсе соткано из воздуха.

Пришлось немного повозиться сначала с корсетом, а потом и с крючками на лифе, но я успешно справилась со всеми этапами одевания и теперь с удовольствием разглядывала себя – Машку. Красавица, что тут скажешь!

Серьги из жемчуга, поколебавшись, тоже надела – моему образу не хватало какого-нибудь акцента, а других украшений у меня не было.

Покружившись перед зеркалом, улыбнулась своему отражению. Глаза сияют, на щеках играет нежный румянец. Явно от легкого перевозбуждения и чуть более сильного волнения, которое накатывало волнами, заставляло кусать губы, отчего те еще больше порозовели и даже, кажется, припухли.

Никакой косметики не надо. Все свое, маровское, натуральное.

Когда де Мартен постучал в мою дверь, я уже была готова. И к ужину, и к грядущей битве с его величеством. Даже успела примерно набросать в мыслях, что ему скажу. Главное, улучить момент и остаться с Рассархом наедине.

– Ох, Мари! – При виде меня светло-серые глаза Эмерика сверкнули, а потом стали на несколько оттенков темнее. И даже голос понизился до хриплого, волнующего шепота. – Вы… ты… – Он запнулся, явно пытаясь подобрать слова, чтобы описать увиденное, а потом со вздохом признал: – Боюсь, сегодня за ужином меня будет ждать провал.

– Это почему же? – легко ему улыбнулась.

– А как прикажете вести переговоры, когда нет сил отвести от вас взгляд?

– Предлагаете мне остаться в комнате? – поинтересовалась игриво.

– Нет, что вы! Уверен, вы не только меня будете сбивать с мыслей, но и станете моим тайным оружием. Король будет вами околдован и очарован, как какой-нибудь прекрасной марой, – взгляд посла стал еще более внимательным, а голос проникновенным, – и просто не сможет отказать мне в одной маленькой просьбе.

– И что же это за просьба такая?

Мы вышли из гостиной в наполненную сумраком галерею и последовали за лакеем, держащим в руках массивный канделябр на три свечи.

– Мой правитель намерен жениться, и его очень заинтересовала кузина его величества, принцесса Мельера, – доверительно сообщил мне Эмерик, после чего снова вздохнул. На этот раз тяжело, почти безнадежно.

– Я не сильна в политике, но, мне кажется, это хороший ход. Такой союз благоприятно скажется на отношениях соседей, сплотит их.

– Есть одна загвоздка. – Де Мартен поджал губы. – Говорят, юная принцесса обещана в мужья другому. А мой правитель не приемлет отказов.

Что не приемлет – это плохо. Не раз женщина становилась яблоком раздора и из-за нее начинались войны. Ну прямо по Гомеру. Хотя, может, Сантор и Глахарра – такие добрые соседи, что не станут ссориться из-за какой-то принцессы. Ну или сама принцесса пожелает стать королевой.

В общем, это не моего ума дело.

– Сегодня вы наверняка узнаете, обещана неали Мельера кому-нибудь или нет, – сказала я и замедлила шаг, заметив поднимающуюся по лестнице Белонезсскую в сопровождении двух невест.

Нам же предстояло по лестнице спуститься, вот только меня ноги не несли в ее направлении. С трудом пересилив себя, расправила плечи, вскинула голову и зашагала дальше. С Лайрой мы столкнулись на верхней ступени, но ее светлость меня, кажется, даже не заметила. Вернее, не признала в нарядно одетой девушке, во мне то бишь, свою бывшую помощницу. Мазнула по мне рассеянным взглядом и пошла дальше. А вот невесты Рассарха меня явно узнали. Приостановились, зашептались.

– Участницы отбора? – спросил Эмерик.

– Они.

– Хорошенькие, – равнодушно отметил посол и тут же позабыл о королевских избранницах, а вот они вряд ли скоро забудут о том, с кем только что повстречались.

Уже когда мы подходили к высоким светлым дверям, украшенным позолоченными завихрюшками, де Мартен сказал:

– Мари, главное, не тушуйтесь. Вас может смутить большое количество столовых приборов, но, поверьте, это не повод для переживаний. Просто делайте так, как я, и все будет в порядке.

Если правильно помню, столы здесь сервируют, как у нас на Земле, и вилку для рыбы от десертной я уж точно смогу отличить. Меня волновало другое: как воспримет мое появление Рассарх? И ведь наверняка же будут другие придворные. Хотя бы пара советников или… верховный маг.

Стоило подумать о Нахрефее, как настроение скатилось до нулевой отметки, и к смутному желанию увидеть его величество, которое я старательно подавляла, прибавилось острое нежелание видеть этого желчного правдоискателя в балахоне из какого-нибудь дешевого сериала про магов.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » »»