Король желает жениться Чернованова Валерия

Но он был там. С другим свидетелем моего недавнего унижения и увольнения – молодым военным. Король тоже оказался на месте – сидел во главе стола. Когда двери распахнулись и Эмерик вошел в зал, я замешкалась. Даже мелькнула мысль повернуть назад и малодушно сбежать. Но потом я сумела взять себя в руки, мысленно пнула себя в Машкин зад, вошла за де Мартеном и увидела, как вытягивается лицо у военного, у Нахрефата округляются глаза, а Рассарх цепенеет. Смотрит на меня в упор, словно желает расстрелять взглядом.

Я тоже замираю. Заставляю себя выдержать этот взгляд и не отвожу глаз.

– Ва… ваше величество. – От волнения, а может, негодования Нахрефат даже начал заикаться. – Что… что все это значит?

– Вы меня спрашиваете? – усмехнулся Рассарх, не сводя с меня глаз.

Ах, сколько же читалось в этих глазах.

Не самого хорошего. Вернее, совсем нехорошего.

– Давайте лучше поинтересуемся у его сиятельства, – предложил правитель, переводя взгляд с меня на де Мартена.

Последний почтительно поклонился, разве что лбом об пол не стал биться. Я, спохватившись, тоже поспешила выказать почтение этому сборищу привилегированных: опустилась в реверансе и сосредоточилась на интереснейшем занятии – пересчитывании ворсинок в ковровой дорожке, что вела к богато накрытому столу.

Одна, вторая… двадцать какая-то…

– Ваше величество, для меня честь находиться в Анделиоре.

– И для неали Омон, я полагаю, тоже. Снова, – не удержался от реплики король.

Ворсинки, Яна, ворсинки. Смотри, какие красивые.

– О, с неали Омон меня свел неожиданный случай, а может, сама судьба, – выпрямившись, сказал посол. – Мы повстречались с ней прошлой ночью.

– Ночью? – хмурясь, переспросил его величество.

– На темной безлюдной улице, – кивнул Эмерик.

– Что вы там делали, неали Омон? – резко спросил король.

– Гуляла, – просто ответила я, прерывая свое увлекательное занятие, и нехотя посмотрела на Рассарха. – Гуляла, воздухом свежим дышала и размышляла о превратностях судьбы.

– О каких именно? – снова сосредотачивая на мне все свое внимание, поинтересовался правитель.

– Думала, как так вышло, что из честной трудолюбивой девушки я неожиданно превратилась в воровку. По мнению некоторых ньертов. – В упор посмотрела на Нахрехрена.

– Мы знаем, что вы не крали украшение, – немного помолчав, сказал Рассарх. – И, раз уж вы здесь, Мари, полагаю, верховному магу следует перед вами извиниться.

Выражение лица Нахрефата надо было видеть. Жаль, у меня с собой не было мобильного – я бы запечатлела его перекосившуюся физиономию. Получился бы неплохой постер для поднятия настроения: посмотришь – и сразу становится веселее.

– Ваше величество! – возмутился было маг, но стушевался под суровым взглядом короля.

– Я жду, Нахрефат. Вы допустили ошибку. Так признайте же ее и извинитесь.

Военный, до сих пор хранивший молчание, негромко хмыкнул. Было видно, что он с трудом сдерживает смех.

– Прошу простить меня за это досадное недоразумение, неали Омон, – сквозь зубы процедил ньерт Балахон, цветом лица сливаясь с мундиром правителя. – Меня ввело в заблуждение то, что мы с вами столкнулись возле сокровищницы Анделиора.

– Как уже говорила, я заблудилась. Дворец большой, а я в нем на тот момент и трех дней не пробыла.

Верховный маг скрипнул зубами, поморщился, но развивать эту тему не стал. Тем более что его величество уже пригласил нас к столу, попросив де Мартена закончить историю нашего с ним знакомства.

– А тут и заканчивать нечего. Мари нуждалась в работе, а я неожиданно остался без секретаря. Мы пригодились друг другу. – Эмерик улыбнулся. – Я же говорю, это судьба.

На последней фразе у Рассарха обозначились желваки, и я мысленно возликовала. Ревнует. Вон как бесится, хоть и старается держать морду кирпичом, но по глазам видно: если его сиятельство продолжит разглагольствовать о судьбе, Глахарру он больше не увидит.

Можно было смело трубить в фанфары. Раз я по-прежнему небезразлична Рассарху, значит, есть шанс забрать кольцо, не преступая закон.

К слову, я понятия не имела, как его преступить. В том смысле, что не знала, как выкрасть Сердце океана из хранилища, напичканного охранными чарами.

Ужин начался с закусок и болтовни ни о чем. Как его сиятельство добрался до Аскании? Замечательно! Как поживает его величество Фертан Четвертый? Просто превосходно! Цветет и пахнет, а еще очень хочет замуж. Ну то есть конечно же жениться собирается.

Я даже не заметила, как Эмерик легко и непринужденно подвел разговор к интересующему его вопросу.

– Мой правитель хотел бы просить руки принцессы Мельеры, – решив взять быка за рога, сказал он.

Повисло молчание. Тяжелое, напряженное. Почти осязаемое. Заметила, как побледнел военный, имени которого я так пока и не узнала. С силой сжал подлокотники кресла, имея все шансы превратить их в щепки.

– Моей кузине всего семнадцать, – наконец нарушил эту давящую тишину король.

– Чудесный возраст для замужества, – заулыбался Эмерик.

– А вашему правителю – пятьдесят, – резко напомнил ему Рассарх.

Я мысленно присвистнула. Да он ей в отцы годится!

Эмерик склонил голову, как бы говоря, что он понимает, на что намекает его величество.

– К сожалению, покойная королева так и не сумела подарить Глахарре наследника. У Фертана Четвертого две дочери…

– Ровесницы Мельеры, – заметил Рассарх.

– …но ни одного сына. Брак с юной красавицей, уверен, решил бы эту проблему.

– Мельера уже помолвлена! – не сдержавшись, воскликнул военный. Даже вперед подался, сверля посла мрачным взглядом.

– Я так полагаю, с вами, ньерт ле Крон? – Де Мартен потянулся за бокалом. – С капитаном королевской гвардии.

Я к вину не притрагивалась. Да и на закуски не обращала внимания. Сложно сосредоточиться на еде, когда воздух в зале едва не искрится от напряжения, уже почти что гнева.

– Со мной, – отчеканил военный.

А я вдруг вспомнила, где видела его прежде. Так вместе с Расом же и видела! Когда они спасали меня от того забулдыги.

Надо же, как все-таки тесен мир.

– Как видите, ваше сиятельство, мы вынуждены ответить вашему правителю отказом. Моя кузина обещана другому.

– Она могла бы стать королевой Глахарры, – не сдавался Эмерик.

– Но останется принцессой Сантора, – стоял на своем король.

Посланник откинулся на спинку кресла, усмехнулся негромко:

– Боюсь, ваш отказ может многое усложнить.

– В мире немало принцесс и наследниц престолов, – не впечатлился угрозой правитель. – Уверен, его величеству не составит труда найти спутницу жизни, которая будет его достойна.

Эмерик неопределенно хмыкнул, а потом снова засиял улыбкой:

– Ну что ж, нет так нет. Я передам правителю ваш ответ. Но позвольте ненадолго задержаться в Аскании. Не хотелось бы возвращаться домой с пустыми руками. Есть у меня на примете несколько санторских красавиц, герцогинь и маркиз, с которыми мне бы хотелось пообщаться. Возможно, его величество заинтересуется моими вариантами. Тогда все останутся в выигрыше.

– Мы всегда рады гостям из Глахарры, – великодушно проговорил Рассарх, хотя очень сомневаюсь, что он чему-то там был рад.

Постепенно разговор о принцессе Мельере сошел на нет. Слуги разносили новые блюда, подливали в бокалы вина. Время от времени я ловила на себе взгляд правителя и сама украдкой на него поглядывала.

Эмерик непринужденно вел беседу, Рассарх тоже казался расслабленным и безмятежным. Ле Крон все еще хранил на своем лице мрачное выражение, а Нахрефат – кислое. Ну то есть обычное.

– Слышал, корабль вашего величества едва не затонул у берегов столицы, – промокнув губы салфеткой, переключился на новую тему Эмерик.

Я, в этот момент пытавшаяся сосредоточиться на рыбе, обложенной дольками лимонов, замерла с ножом и вилкой.

– Из-за мары, – кивнул Рассарх, и меня бросило в жар. Особенно от стали, прозвучавшей в голосе короля: – Из-за этой морской ведьмы вся моя команда чуть не погибла. Хорошо, с нами был верховный маг. Он-то нас и спас.

Пальцы дрогнули, и нож выскользнул из моей руки.

– Он что сделал? – вырвалось у меня прежде, чем успела затолкать свое восклицание обратно.

Очень опрометчивое, я бы сказала.

Эх, Яна, Яна.

И снова на меня уставились с таким видом, как если бы я была призраком прапрабабушки его величества.

– Я хотела сказать… как… мм… Да, точно – как! Как вы это сделали?

Хренолгун подобрался, выпятил тощую грудь, вздернул подбородок, после чего объявил, едва не лопаясь от гордости:

– Я самый могущественный маг Сантора и поклялся защищать правителя ценой своей жизни!

Следовало кивнуть и вернуться к рыбе, но… Этот сверчок в балахоне нагло присвоил мои заслуги!

– А что же мара? – недоверчиво сощурилась я. – Она просто взяла и уплыла? Не утащила с собой на дно ни одного моряка?

– Я спугнул ее. Отвадил от корабля чарами. Пусть скажет спасибо, что вообще в живых оставил.

Тоже мне барон Мюнхаузен.

– Насколько мне известно, мар не так-то просто отвадить, и если уж они решат кого-нибудь утопить, ни за что не отпустят. Море ведь – их стихия, – высказался Эмерик.

– Но это не означает, что они могут бесчинствовать в этих водах. – Рассарх выглядел так, как если бы собирался вот прямо сейчас кого-нибудь пристрелить.

Например, одну наивную псевдомару, которая решила во всем ему сознаться и попросить вернуть ей Сердце океана.

Вот и как теперь требовать с него долг жизни, если он считает спасителем верховного гада?

М-да, незадача.

– Наверное, зря я заговорил о хвостатых, – покаялся посланник, почувствовав, что обстановка в зале снова накаляется. – Лучше оставим все неприятное и поговорим о приятном. Ваше величество, как проходит отбор? Мне посчастливилось мельком увидеть некоторых невест – прелестные создания, любо-дорого посмотреть. Признаться, я вам не завидую. Будет сложно из стольких красавиц выбрать одну-единственную.

В горле неприятно запершило, и я все-таки отпила немного вина. Но горечь все равно не прошла.

– Да, это будет непростой выбор, – согласился король, и мне почему-то захотелось швырнуть в него рыбьим хвостом.

Ну или икрой в него метнуть. На нее я облизывалась весь вечер, а теперь вдруг поняла, что мне даже икринка в рот не полезет.

Настроение резко испортилось. Из-за отношения Рассарха к марам – да, исключительно из-за этого. Ну а то, что они стали обсуждать двадцать шесть потенциальных королев – так то мне неинтересно.

Совершенно.

И параллельно.

Тоже совершенно.

Но рыбой швырнуть в него все равно хотелось.

В общем, это был очень энергозатратный ужин, на котором я вместо того, чтобы заряжаться калориями, теряла их с космической скоростью. А заодно и нервные клетки. Таяла и надежда заполучить Сердце океана.

Может, все-таки к Невору? Каяться? А тут я только зря время теряю.

После десерта – нежнейшего ванильного суфле, его сиятельство начал прощаться. Снова благодарил за гостеприимство, кланялся и расшаркивался, заверяя Рассарха, что сделает все возможное, чтобы Фертан Четвертый не огорчился из-за отказа.

– Но пока я здесь, может, еще передумаете, – ослепительно улыбнулся Эмерик, снова рискуя собственной жизнью: взгляд у ле Крона был ну очень красноречивый.

– Не в моих привычках менять решение, граф.

Я тоже опустилась перед его величеством в реверансе, испытывая странное желание скорее уйти и в то же время еще немного здесь задержаться. Но вот король отвернулся, о чем-то заговорив с капитаном королевской гвардии. Отвернулся, даже не удостоив меня на прощанье взглядом. И я вышла, снова чувствуя себя никчемной служанкой, которую попросту не замечают.

Де Мартен предлагал составить ему компанию за бокальчиком чего-нибудь более крепкого, чем вино, но, так как пьянка с начальством не входила в мои обязанности, я отказалась.

Заперлась в спальне, переоделась и позвала Марэю, которая (должно быть, в качестве исключения) появилась спустя мгновение.

– Тебя не было на ужине, – расчесывая волосы, сказала я.

– Я там была, – отозвалась призрачная мара, горько вздыхая. – Просто предпочла остаться невидимой и для тебя, чтобы ты не отвлекалась.

– А ты так умеешь?

– Оказывается, да. – Марэя опустилась на кровать (правда, перина под ней не промялась) и, скрестив на груди руки, обиженно произнесла: – Меня очень задели слова короля! Он считает нас бессердечными убийцами, а ведь сами-то земные ничем не лучше. И даже хуже! Среди них есть такие – зовут себя морскими охотниками – которые выманивают мар и убивают. Или продают в рабство. Таким же, как и они, земным чудовищам.

Я опустилась рядом с марой:

– Увы, зло есть везде: и в воде, и на земле. Мне жаль, что люди и мары враждуют. А Рассарх заблуждается. Уж я-то точно не топила его корабль. Я ведь его тогда спасла.

– Получается, что зря! – буркнула призрачная русалка.

Я покачала головой:

– В тебе сейчас говорит обида, Мари. Но я знаю, ты не желаешь ему зла. Ни ему, ни другим земным. У тебя добрая, светлая душа.

– Может, и не желаю, – нехотя признала мара. – Но мне все равно очень хочется его проучить! И я даже знаю как…

– Ох, Мари, – начала было я, собираясь отговорить ее от затеи, какой бы она ни была.

Но мара меня перебила:

– Нет, выслушай! Я придумала, как забрать Сердце океана!

– Придумала, как попасть в хранилище?! – взволнованно выдохнула я.

– Не совсем. – Марэя коварно заулыбалась. – Рассарх сам отдаст тебе перстень, а потом даже не вспомнит об этом. Нам потребуется одно зелье. Я помогу тебе его приготовить. Понадобится неделя или чуть больше на это. Король его выпьет и на несколько часов станет послушной марионеткой в твоих руках. В наших руках!

– Но я никогда не готовила никакие зелья, – с сомнением протянула я.

И подумала: «Не хватало еще отравить короля!»

– Не бойся, – отмахнулась от моих слов мара. – Со мной у тебя все получится.

– А если оно не подействует? Ну мало ли, он же король. Может, на нем охранка какая. Против как раз таки всяких колдовских снадобий.

– Это точно подействует, – самоуверенно заверила меня Марэя. – Мачехин рецепт. А она позаимствовала его у сестры, величайшей колдуньи – Эльберги!

– Жена сейна и морская колдунья сестры? – Я чуть не поперхнулась воздухом.

– А ты разве не знала? – удивилась мара.

– Даже не предполагала…

– В общем, если у тебя нет других вариантов, как забрать Сердце океана, предлагаю остановиться на этом, – деловито подытожила русалка.

Я поджала губы. Других вариантов у меня не было. А единственная появившаяся было идея приказала долго жить. И все из-за вранья Нахрефата и нелюбви Рассарха к хвостатым.

– Будем готовить зелье, – вздохнула соглашаясь.

– Ну вот и замечательно, – просияла мара.

Рассарх Санторский

Доран явился к нему спозаранку, впрочем, Рассарх уже был на ногах. Вернее, он даже не ложился. Как можно спать, когда голова готова взорваться от мыслей! Всю ночь он думал о посланнике, нежданно-негаданно нагрянувшем в Асканию со странным предложением руки и сердца для юной принцессы. Этот титул Мельера носила номинально, потому как являлась не родной сестрой короля, а всего лишь его кузиной. Фертан Четвертый мог подобрать для себя куда более выгодную партию, породниться с тем же Мансом, с правителем которого много лет водил тесную дружбу. У того как раз три дочери на выданье – выбирай любую. Но Фертан почему-то возжелал именно Мельеру. Пленился ее красотой? Принцесса была, бесспорно, красива, но вряд ли именно это подвигло короля отправить в Сантор своего посланника.

Эмерика де Мартена.

О его сиятельстве ходило немало слухов. Он был не просто посол Глахарры – личный советник короля, негласно его правая рука. Умный, хитрый, изворотливый. Жестокий. Граф постоянно менял любовниц. Не то потому, что они ему быстро надоедали, не то потому, что сами от него сбегали из-за его странных привычек и пристрастий. Одной из пассий де Мартена была близкая подруга Клариссы. Рассарх пытался вспомнить, что де Бальмен рассказывала ему о той девушке. Вроде бы она была по уши влюблена в графа и долго терпела его издевательства. Пока не помутилась рассудком и де Мартен не отправил ее обратно в Сантор, к родственникам.

А теперь в его поле зрения оказалась Мари.

Стоило представить ее рядом с графом, как у Рассарха начинали чесаться кулаки. Почему именно она? Какого крака она ему понадобилась?! Простушка из Триуста. Невеста рыбака.

Впрочем, Рассарх уже давно не считал Мари простушкой. Вчера она довольно уверенно держалась за столом. Да, была напряжена, да, нервничала, но безошибочно знала, какой столовый прибор нужен для какого блюда, и поддерживала беседу совсем не как девушка из провинции. Вела себя как аристократка, почти королева.

Рассарх беззвучно выругался. Следовало тогда отвести ее к Искре, пусть даже и силой. Следовало!

Но он этого не сделал.

Девушка-загадка. Девушка-наваждение. От нее ему уже, кажется, не было спасения. Раньше он ревновал ее к тому увальню-рыбаку, а теперь, стоило только подумать, что она сейчас находится в одних покоях с посланником Глахарры, как глаза застилала пелена ярости.

Хотелось тут же отдать приказ вышвырнуть графа за ворота, а Мари привести к нему, чтобы… Чтобы что? Вернуть ей должность помощницы? Сделать своей любовницей? Рассарх понимал, Мари на эту роль никогда не согласится. Чувствовал, что она достойна большего, но… большего он дать ей не мог. Она упустила свой шанс, когда отказалась отправиться в храм.

А может, это он упустил свой.

– Выглядишь неважно, – заметил ле Крон, проходя в личные покои его величества – просторную, смежную со спальней комнату, по которой король беспокойно метался всю ночь, словно загнанное в клетку животное.

– Ты тоже сегодня не красавец, – усмехнулся Рассарх, поднимая на друга взгляд.

Было видно, Доран тоже не сомкнул глаз и тоже наверняка всю ночь боролся с искушением пойти и пристрелить иноземного гостя.

– Я не передумаю, – твердо сказал Рассарх. – Я не стану жертвовать счастьем Мельеры, как и твоим, ради чужой прихоти.

– А если это повод? Повод, чтобы начать войну? – обеспокоенно спросил ле Крон.

– Если Глахарра захочет начать войну, она ее в любом случае начнет. Найти предлог несложно.

Капитан королевской гвардии кивнул, а потом чуть слышно выдохнул, испытав облегчение.

– Я вот зачем пришел… Вернулись мои люди из Триуста. Ничего интересного узнать о неали Омон не удалось. Родилась и выросла в семье кожевника, рано осиротела. Ее мать приходится дальней родственницей отцу рыбака, за которого Мари собирается замуж. Три года назад она покинула Триуст и перебралась в Нарт. А оттуда, я так понимаю, переехала уже сюда, к жениху, – выделил последнее слово Доран, как до этого не поленился выделить злосчастное «замуж».

– Отправь своих людей и в Нарт. Я хочу знать о ней все, – распорядился Рассарх.

Доран понимающе хмыкнул.

– Тоже считаешь, что неали Омон может быть… – Замялся, не договорив.

– Кто? Продолжай.

– Шпионкой Глахарры, – осторожно высказался Доран.

Рассарх пристально посмотрел на друга:

– Вы, смотрю, неплохо спелись с Нахрефатом. Один ее недолго думая обвинил в воровстве, ты – в шпионаже.

– Но что она делает с этим… посланником?! – выплюнул Доран, не скрывая своего презрения к де Мартену.

Тоже, по-видимому, был наслышан о его постельных предпочтениях.

– А вот это выясню я, – решительно сказал король, вознамерившийся узнать во что бы то ни стало, кто же такая на самом деле неали Омон.

Глава тринадцатая,

в которой Рас вспоминает о моем существовании, а его величество Рассарх меня в упор не замечает

Яна Громова

Наверное, мне следовало облегченно выдохнуть и успокоиться хотя бы немного, ведь у Марэи появился план. Но успокоенной я себя совсем не чувствовала, да и с выдыханием тоже все было сложно. Грудь, наоборот, как будто сдавило стальными тисками, отчего дышать получалось через раз, если не через все два. Я долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, думая о предложении призрачной русалки.

Ну вот какой из меня зельевар? Я и готовить-то особо не умею – всегда предпочитала заказывать еду ну или отправляла к плите Игоря. Это вам не супчик сварганить на скорую руку, прочитав рецепт в интернете, а сварить аж целое магическое зелье. Да еще и где? Мне что, к королевскому повару на кухню проситься? Мол, я тут собралась немного потравить его величество, вы уж не обессудьте, разрешите воспользоваться вашей плитой. Ну или на чем они там создают свои кулинарные шедевры.

Более того! Пойло для Рассарха нужно было не только приготовить, но еще и заговаривать каждую ночь в течение нескольких суток. Пока оно не настоится и не будет готово – не потеряет свой запах и цвет.

«По виду и по вкусу оно будет как вода», – вспомнила слова мары.

Главное, чтобы по действию не оказалось как отрава.

Мне вот совсем не улыбалось отправить Рассарха к его покойным родителям.

Сон пришел только под утро, да и то спала я беспокойно. Все чудилось, будто у меня под дверью кто-то ходит, тяжело дышит и пытается ко мне проникнуть. Один раз даже проснулась – показалось, будто ручка, отлитая в форме золоченой завихрюшки, дернулась, когда кто-то на нее надавил.

Прислушалась – тихо, после чего, устало выдохнув, откинулась обратно на подушки, снова проваливаясь в сон. А спустя, кажется, всего несколько мгновений меня разбудил короткий стук в дверь.

– Неали Омон, – послышался звонкий девичий голос. – Меня зовут Ансани. Мне велели помогать вам, пока будете гостить в Аскании.

Несколько раз моргнула. Может, я все еще сплю и мне продолжают чудиться всякие глупости? Чтобы у меня была здесь служанка… Нет, определенно, Эмерик не мужчина, а сказка. Куда уж до него Рассарху.

Откинув легкое одеяло, босиком пересекла комнату и распахнула дверь. На пороге стояла улыбчивая девушка лет двадцати или, может, чуть старше. Рыжеволосая, курносая, с россыпью веснушек на румяном лице.

– Неали Омон, – служанка изобразила что-то вроде книксена, – могу я помочь вам собраться?

– Буду очень признательна, – улыбнулась ей и посторонилась, пропуская девушку внутрь.

Теперь я была помощницей, у которой появилась своя собственная помощница. Какое все-таки приятное утро. В отличие от беспокойной ночи.

С Ансани собираться было одно удовольствие. Зашнуровать в одиночку корсет – это вам не джинсы надеть. А уж как ловко она управилась с моими длиннющими волосами: я как зачарованная смотрела в зеркало, наблюдая за тем, как порхают у меня над головой руки девушки, быстро укладывая прядь за прядью. В итоге получилась красивая аккуратная прическа. Упаковавшись в темно-синее платье, в меру строгое, в меру элегантное, я поблагодарила Ансани за помощь и оставила ее в спальне наводить порядок.

Эмерик обнаружился на небольшой террасе, примыкавшей к гостиной и отделенной от нее широкой стеклянной дверью. Посол сидел за накрытым для завтрака столом и читал газету или, скорее, нервно ее перелистывал.

– Доброе утро, – улыбнулась графу.

Садиться за стол не спешила, мало ли, вдруг он предпочитает завтракать в одиночестве.

Его сиятельство бросил на меня короткий взгляд, а потом резко сложил газету.

– Вижу, ты уже познакомилась со своей горничной. – В его голосе отчетливо слышалось недовольство.

Я растерянно кивнула:

– Познакомилась и хотела вас за нее поблагодарить.

– Благодарить тебе за нее следует его величество. – Де Мартен жестом пригласил меня (хотя больше походило на приказ) устраиваться за столом.

Что я и сделала, параллельно осмысливая его заявление. Теперь понятно, почему он так хмурится. Не нравится, что здесь крутится посторонняя. Сомнительно, что король прислал служанку, исключительно заботясь о неали Омон. Скорее всего, ему нужны глаза и уши в покоях иностранного гостя, потому и отправил ко мне Ансани. Эмерик в слугах не нуждался, привез своих из Глахарры.

– Если хотите, я могу от нее отказаться.

Волосы она, конечно, укладывает классно, но и мне тоже не нужны здесь надзиратели. Коса сойдет, да и с корсетом уж как-нибудь справлюсь. Раньше ведь как-то справлялась.

Де Мартен покачал головой:

– Не стоит. Королю это может не понравиться. А я бы не хотел, чтобы меня раньше времени попросили из Анделиора. У меня здесь еще остались нерешенные вопросы.

Помню, помню, маркизы и герцогини, которым мы с утра сядем строчить письма.

Завтракали молча, впрочем, меня это не напрягало. Далекий шум прибоя разбавлял тишину, как и щебет птиц и шелест листвы в саду. С террасы открывался потрясающий вид на королевский парк – яркие краски природы в ореоле белокаменных стен. За ними виднелась желтая полоска пляжа и лазурные воды Красного моря, незаметно смыкавшегося с такого же цвета небом, отчего линии горизонта здесь как будто не существовало.

Все-таки красивый город эта Аскания. И наверняка в этом мире есть еще немало диковинного и прекрасного. Кто знает, если бы не желание наказать Игоря, возможно, я была бы не прочь здесь задержаться. На суше конечно же, не в воде.

Последние годы я жила одной работой и только теперь поняла, что это была не жизнь. Я и за Козлова-то согласилась выйти замуж, потому что времени заводить новые знакомства банально не хватало. А семью создавать надо было, возраст уже подошел. Да и этого очень хотела для меня мама. Наверное, отправляясь в ЗАГС, я подсознательно исполняла ее мечту, а не свою.

Исполнила, что называется, на свою голову.

Когда с завтраком было покончено, Эмерик поднялся и сказал:

– Ну а теперь, Мари, пойдем в кабинет. У нас с тобой сегодня будет очень насыщенный день.

Спустя два часа я не чувствовала собственных пальцев, спина тоже ныла и шея затекла. Еще бы ей не затечь, когда сидишь, сгорбившись над листочками бумаги, и пишешь, пишешь, пишешь… Я очень старалась, чтобы вышло красиво (спасибо неистребимому внутреннему перфекционисту), но время от времени с кончика пера срывалась капля, расползаясь по посланию некрасивой кляксой. Приходилось начинать сначала под укоризненным взглядом его сиятельства.

Но я справилась! Когда в последнем письме, полном витиеватых фраз и велеречивых выражений, в которых Эмерик изъявлял желание увидеться с той или иной титулованной особой, была поставлена точка, я откинулась на спинку кресла и облегченно выдохнула. Де Мартен, все это время расхаживавший по кабинету, повернулся ко мне и сказал с благодушной улыбкой:

– До обеда можешь быть свободна, а после того, как поедим, мне нужно будет съездить в город к одному старому знакомому. Хочу, чтобы ты сопровождала меня, Мари.

Я кивнула и, украдкой разминая пальцы, поднялась.

– Значит, я могу ненадолго отлучиться? Хотелось бы повидаться с другими помощницами герцогини и сказать, что я вернулась.

– Да, конечно, иди.

Эмерик отпустил меня небрежным взмахом руки, и я отправилась на поиски Северины. Но, как вскоре выяснила, все помощницы еще рано утром покинули дворец, вместе с Белонезсской укатив на очередное испытание для невест. Об этом шептались служанки, обсуждавшие королевских избранниц.

Возвращаться к себе не хотелось, поэтому решила заглянуть в библиотеку. Будучи помощницей герцогини, я не имела возможности подпитать себя знаниями о Сердце океана или хотя бы об этом мире, о Санторе в частности (на случай, если вернуться домой все же не удастся), и, раз уж сейчас появилось немного свободного времени, почему бы не потратить его с пользой для дела.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»