Институт идеальных жен Куно Ольга
— Мейбл, а ты что обо всем этом думаешь? — спросила я у подруги, усаживаясь за стол и хватая двумя руками кружку с кофе. — О, горячая!
— Доброе утро! — раздался за спиной голос графа Аттисона.
От неожиданности я подскочила и расплескала кофе.
— Рейнард!
Я с укором взглянула на своего жениха. Больше всего он напоминал медведя, разбуженного зимой.
Не дожидаясь приглашения, он сел рядом со мной и потянулся за кофейником.
— Доброе утро! — между тем поприветствовал нас Этьен, занимая место рядом с Мейбл.
Судя по тому, какими взглядами обменялись эти двое, я была абсолютно права в своих предположениях. Оставалось только придумать способ, чтобы соединить их. Я невольно взглянула на жениха, предназначенного мне с рождения. Он задумчиво пил кофе и даже не смотрел в мою сторону.
Заметив мое праведное возмущение, Этьен доверительно произнес громким шепотом:
— Не берите в голову, он всегда такой с утра.
— Глупости! — отозвался тот. — Я просто не выспался, потому что кое-кто храпел!
Он выразительно взглянул на кузена.
— Я не храпел! — возразил последний, почему-то косясь на Мейбл.
— А еще вы оба бегали по комнате, хлопали дверью и ругались, — невинно заметила я.
Мужчины с досадой переглянулись.
— Мы видели игуану, — признался Этьен.
— И даже пытались ее поймать, чтобы вернуть законному владельцу, — подхватил Рейнард.
Эти двое пели так слаженно, словно придумывали совместные оправдания не в первый раз. Впрочем, учитывая родственные связи и незначительную разницу в возрасте, скорее всего, так оно и было на самом деле. Наверняка в детстве они проводили немало времени вместе.
— И что же случилось? — поинтересовалась Мейбл, старательно сдерживая улыбку.
— Она меня укусила! — Этьен продемонстрировал нам руку, на которой виднелись следы зубов.
— Это не опасно? — встревожилась подруга. — Надо промыть и перевязать!
— Он приложил подорожник, — хмыкнул Рейнард, допивая кофе и со стуком ставя кружку на стол.
Этьен был прав: после кофе граф Аттисон пришел в свое обычное, то есть просто дурное, расположение духа.
— Жаль, что вы ее не поймали.
Мейбл кинула сочувственный взгляд в сторону трактирщика, неподвижно сидевшего за стойкой.
— Да, — кивнул Рейнард и сменил тему: — Думаю, нам пора собираться.
— Собираться? Куда? — удивились мы трое.
— В пансион, разумеется. Не думаете же вы, что мы так и будем колесить вчетвером по дорогам?
Я вздохнула, потому что как раз об этом и думала. Но вслух произнесла:
— Вообще-то нам и втроем было неплохо!
За что получила гневный взгляд от Рейнарда, протестующий — от Этьена и виноватый — от Мейбл.
— Рейнард, не думаю, что возвращение в пансион — хорошая идея! — возразил Этьен, которого замечание кузена явно не привело в восторг. — Я понимаю, выглядеть самым мудрым в компании — крайне приятно, но, будь любезен, вспомни о той причине, по которой Мейбл сбежала из пансиона.
— Ты имеешь в виду жирного старикашку, возжелавшего купить себе молоденькую жену? — Рейнард отмахнулся. — Проблемы, дражайший кузен, надо решать, а не бегать от них всю оставшуюся жизнь. Тем более что эта конкретная проблема наверняка уже разрешилась сама собой. Не думаю, что после побега Мейбл Годфри по-прежнему заинтересован в этом браке. Тут как-никак задета его гордость.
— Да, но он нанял шпиков следить за ней! — возразила я. — Мне довелось лично пообщаться с ними в «Оазисе». Я даже была вынуждена назвать свое имя и представиться невестой Этьена.
— Даже так? — Рейнард почему-то вновь нахмурился и недовольно взглянул на кузена: — Интересно, где в этот момент был ты… — А затем он перевел взгляд на слегка покрасневшую Мейбл. — Впрочем, нет, уволь меня от объяснений.
— Где бы ни был в тот момент Этьен, я не собираюсь возвращаться в пансион и снова выслушивать глупости о том, чем должна восхищаться женщина в супружеской спальне! — отчеканила я.
— Любопытно. — Брови графа Аттисона поползли вверх. — И чем же?
— Генофондом, — ласково подсказала Мейбл. Нахмурилась, припоминая формулировку. — Поскольку мужчина — существо слабое и падкое на лесть, его надо непременно хвалить и восхищаться, — заученно отбарабанила она, будто показывала наставнице, что выучила урок.
— Чьим генофондом будем восхищаться первым? — поддержала я подругу.
Кузены переглянулись.
— Знаешь, похоже я слегка погорячился с вашим возвращением в пансион, — пошел на попятный Рей нард. — Наверняка этот Годфри просто так не отступится.
— Думаю, да, — поспешно согласился Этьен. — И если никто не против, мы задержимся здесь на несколько дней.
Мы с Мейбл переглянулись и кивнули, соглашаясь с первым здравым предложением за все утро.
— Жаль все же, что вы не поймали игуану, — говорила я чуть позже, сидя рядом с женихом в двуколке, которую нам щедро предоставил хозяин постоялого двора. Вернее, в ответ на просьбу Рейнарда он вяло махнул рукой, пробормотал: «Берите, что хотите», — и снова впал в депрессию. Рейнард не стал ничего уточнять, а просто положил несколько серебрушек на стойку и направился в конюшню. Звон монет за спиной возвестил, что трактирщик все-таки скинул их в ящик стола.
В конюшне граф Аттисон непререкаемым тоном отдал несколько распоряжений конюху, лично проверил упряжь, и вскоре мы уже катили по дороге. Я с тихой завистью посматривала на гнедую пару. Не самые резвые, но все-таки это были лошади. В поместье я часто сама правила фаэтоном: отец научил меня, когда мне исполнилось тринадцать.
В пансионе лошадей не было. Более того, наставницы постоянно твердили, что истинной леди можно лишь сидеть на пассажирском сиденье и восхищаться, как правит фаэтоном мужчина, даже если у него кривые руки и он рвет лошадям рты.
К Рейнарду это не относилось. Я действительно восхищалась его точными, обманчиво-расслабленными движениями. Перчатки из серой кожи плотно обтягивали кисти рук, и я невольно залюбовалась ими, вспоминая, как вчера они обнимали меня, удерживая, чтобы я не вцепилась Мейбл в волосы.
Увлекшись, я пропустила момент, когда Рейнард остановил лошадей и что-то у меня спросил.
— Что?
Я почувствовала, как краснею, точно меня застукали за недостойным занятием. В принципе, так оно и было.
— Хотите? — Жених протянул мне вожжи.
Я недоверчиво посмотрела на него.
— Вы действительно дадите мне?.. Конечно, хочу, — спохватилась я, забирая вожжи из рук графа Аттисона. Наши пальцы соприкоснулись, и по телу радостной толпой пробежали мурашки. Я даже украдкой осмотрела себя: может, мы наехали на муравейник? Но нет, ничего не было, только в животе будто бы порхали бабочки. Или кто там обычно порхает, если верить романам? Решив разобраться со своим внутренним животным миром позже, я аккуратно послала лошадей легкой рысью, приноравливаясь к их ходу.
— Хорошо, — одобрительно произнес Рейнард, внимательно следя за мной, чтобы в случае необходимости перехватить вожжи.
Я не возражала: лошади были незнакомыми и неизвестно как выезженными, поэтому помощь могла оказаться нелишней.
Дорога была сухой и немноголюдной, так что до города мы доехали достаточно быстро, после чего Рейнард вновь перехватил у меня поводья.
— Я ничуть не сомневаюсь в ваших умениях, — сказал он, заметив мой недовольный взгляд, — но мы сейчас не в том положении, чтобы привлекать излишнее внимание.
Довод был достаточно разумным, и мне пришлось согласиться. Двуколка подъехала к магазину, где в витрине были выставлены два платья — клетчатое и кипенно-белое.
Я насмешливо взглянула на Рейнарда, и он недовольно поморщился, но промолчал.
— Я бы хотела первым делом заехать в банк… — заговорила я, вынужденная указать на его просчет.
— В банк? Зачем?
— Разумеется, чтобы взять денег.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
— Служащие банка потребуют доверенность, которой у вас наверняка нет, после чего задержат вас и отправят магическое письмо вашим родителям. А те вновь возвратят вас в пансион.
— Но тогда… — я слегка растерялась, пытаясь сообразить, как лучше объяснить, что у меня просто нет при себе денег на покупку платьев.
Граф Аттисон совершенно верно истолковал мою заминку. В руку мне лег небольшой, но достаточно тяжелый кошелек.
— Полагаю, что могу надеяться на ваше благоразумие, — произнес жених, спрыгивая с двуколки и протягивая мне руку, чтобы помочь спуститься.
— Но я… Рейнард, я не могу принять эти деньги!
— Считайте это дружеским займом.
— А мы друзья?
— По крайней мере — соседи, — он подхватил меня за талию и бережно поставил на землю. — Ну и немножко помолвлены, если вы вдруг забыли.
Я рассмеялась:
— Вам обязательно было напоминать об этом?
— Конечно, — с довольной улыбкой подтвердил Рейнард. — А теперь ступайте. Надеюсь, двух часов вам хватит?
— Вы не пойдете со мной?
— К модистке? — Он содрогнулся. — Ни за что!
— Вы говорите так, будто уже там бывали.
Я прищурилась. Конечно, мне доводилось слышать, что иногда мужчины сопровождают женщин к модисткам и даже присутствуют в раздевалке.
— У меня есть мать и сестра, а также две племянницы. — Рейнард снисходительно посмотрел на меня. — Так что я прекрасно знаю, от чего отказываюсь! Заеду часа через два, надеюсь, этого времени будет достаточно!
Он распахнул дверь, пропустил меня, после чего вновь вскочил в двуколку и поспешил по своим делам.
Я же переступила порог и осмотрелась. Светлая мебель, модная полосатая обивка. По всей видимости, дела хозяйки шли хорошо. В одном из удобных кресел восседала дородная дама в персиковом платье и ярко-алом тюрбане. При виде меня она нахмурилась. Оно и понятно: в ее глазах я была слишком юной, чтобы бродить по улицам в одиночестве.
— Добрый день! — вежливо поздоровалась я. — Скажите, это действительно самая лучшая модная лавка в городе?
— Да.
Дама неодобрительно поджала губы.
— Замечательно! — Я улыбнулась как можно более приветливо. — А вы не подскажете, где хозяйка?
— Она вышла за образцами тканей.
Тон женщины был ледяным. Судя по всему, она видела, кто меня провожал, и поспешила сделать соответствующие выводы. Конечно, благоразумнее было просто промолчать, но презрительные взгляды этой дамы меня задели, потому я продолжила:
— Видите ли, почтовая карета, в которой я путешествовала, перевернулась, и сундук разбился…
Для правдоподобия я слегка всхлипнула.
— Путешествовали?
Как ни старалась женщина сохранить холодность, было видно, что она жаждет сплетен.
— Да, мы с компаньонкой в сопровождении моего кузена ехали в столицу, — вдохновенно продолжила я. — Там живет моя тетушка, леди де Кресси.
В глазах собеседницы мелькнул интерес.
— Леди де Кресси — ваша родственница?
— Да. Это моя тетя. Родители отправили меня к ней, чтобы я приобрела светский лоск.
— Вот как?
Взгляд женщины становился все более заинтересованным.
— Да, вы же понимаете, что, когда у девушки есть приданое, ей надо быть очень осторожной!
Я потупила взгляд.
— Конечно, конечно. — Дама всплеснула руками, напомнив курицу-наседку. — Наверное, вам очень тоскливо в нашем маленьком городке?
— Ну… — протянула я, гадая, с чего она вдруг стала столь приветливой.
— О, я позабыла представиться, — спохватилась дама. — Миссис Уоллтон, жена градоправителя и одна из патронесс местной ассамблеи.
— Очень приятно.
— И я подумала, что вам, наверное, очень скучно приходится на постоялом дворе…
— Ну… — неопределенно протянула я.
Не объяснять же супруге градоправителя, что в нашей компании не соскучишься.
— Завтра вечером в ассамблее мы даем благотворительный бал. Я внесу в список приглашенных вас и вашу компаньонку! — Она достала из ридикюля небольшую записную книжку и сделала пометку. — Как ее имя?
— Мейбл. Мейбл Фэйтон.
— Замечательно. Буду очень рада вас видеть! И вашего кузена, конечно же, тоже…
В ее голосе прозвучала досада. Я с удивлением посмотрела на собеседницу, но в этот момент в лавку вернулась модистка.
Примерка заняла гораздо больше двух часов, ведь мне пришлось, ко всему прочему, подобрать еще два бальных платья. Когда, расплатившись с портнихой, я вышла, Рейнард нетерпеливо вываживал коней вдоль улицы.
— Ну наконец-то! — пробормотал он, подходя и помогая мне взобраться на сиденье. — Я уж думал, вы решили остаться там навечно!
— Я задержалась всего лишь на полчаса! — возразила я. — Только не говорите, что это время показалось вам вечностью!
— Подобную глупость я точно не скажу, но лошади застоялись, и потому я вряд ли позволю вам править ими по дороге обратно!
— Вы не можете так поступить!
Я даже задохнулась от подобной несправедливости.
— Вы так думаете? — Граф Аттисон приподнял брови, вдоволь насладился выражением возмущения на моем лице и рассмеялся. — Я действительно этого не сделаю, но конфет вечером вы точно не получите!
Если он хотел меня напугать, то просчитался: после вчерашнего на конфеты я и смотреть не могла, потому лишь послушно кивнула головой и радостно перехватила вожжи.
ГЛАВА 11
Знакомство с родителями
Мейбл
Упоминание о шпиках мистера Годфри заставило меня снова заволноваться, и я предпочла лишний раз не выходить из комнаты. К тому же я заметила, как Амелия смотрит на своего жениха. Что-то в этом взгляде появилось новое, да и Рейнард уже взирал на девушку скорее с любопытством, нежели с неодобрением. Словом, я решила дать им возможность побыть наедине.
Этьен извинился и тоже умчался куда-то в сопровождении верного Гарри, а я осталась одна.
Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я решила написать Лизетте, единственной подруге, которая наверняка волновалась о моей судьбе.
Пришлось несколько раз переписать письмо, прежде чем мне удалось связно изложить свои мысли и ни разу не упомянуть Амелию.
Дорогая моя Лизетта,
прости, что долго не давала о себе знать. События закружились столь стремительно, и я так в них запуталась, что просто не могла написать прежде. С радостью исправляю эту оплошность.
Начну с того, что мой побег, который мы с тобой так старательно готовили, с самого начала пошел не по плану. Известный тебе извозчик не приехал. Должно быть, он не сумел освободиться или же перепутал адрес. Я прождала его несколько часов. Но не волнуйся, дорогая моя Лизетта. Правду говорят: все, что ни делается, то к лучшему. Когда я уже собиралась возвращаться — а ты представляешь, каким позором обернулось бы такое возвращение, ведь мне неминуемо пришлось бы столкнуться с привратником и все узнали бы о неудавшемся побеге! — так вот, когда я стала подумывать о том, чтобы отправиться обратно в пансион, появилась другая карета. Ее хозяин оказался настолько добр, что довез меня до постоялого двора, помог устроиться на ночлег, спас от напавшего на мой след Годфри и продолжает опекать до сих пор. Все это совершенно бескорыстно, исключительно по благородству души. Какое счастье, что хорошие люди все-таки существуют! Порой мне становится совсем тоскливо, но тогда я вспоминаю о нем и о тебе и понимаю, что жизнь небеспросветна.
Боюсь, сейчас мне пора заканчивать письмо. Прости, если оно вышло немного сумбурным. Я все еще не в силах как следует осмыслить то, что произошло со мной за последние дни. Очень хочу получить от тебя весточку. Как ты живешь, что принесла тебе эта неделя? Я остановилась на постоялом дворе «Зеленая игуана». Думаю, мы пробудем здесь еще несколько дней, и очень надеюсь, что успею получить твой ответ.
Твоя Мейбл
Перечитав письмо еще раз, я вложила его в конверт и указала имя адресата, после чего спустилась в зал и попросила трактирщика отправить письмо с остальной почтой. Он меланхолично кивнул и протянул конверт крепкому вихрастому парню. Насколько я поняла, это и был тот самый Томас, который изначально должен был подвезти Амелию.
Я собиралась вновь уйти в свою комнату, когда вдруг увидела Этьена, входящего на постоялый двор с вытянутым от удивления лицом.
— Мейбл, — он подскочил ко мне, но сказать ничего не успел: внезапно вернувшийся Томас громко его окликнул.
— К вам посетители, граф Ренье!
И пошире распахнул дверь, впуская в зал мужчину и женщину в летах. Дама среднего роста была одета в платье, сшитое по последней моде, разумеется, с учетом всех возрастных ограничений. Ее темные волосы почти не поседели и были подстрижены довольно-таки коротко — настолько, что убери еще сантиметр, и длину можно было бы назвать скандальной. Словом, прическа оставалась в рамках приличий, но балансировала на самой грани.
Мужчина, высокий, довольно-таки крупного телосложения, был одет не менее аристократично, но эпатировать явно не стремился. Увы, с его волосами седина обошлась более жестоко, однако вид он имел здоровый и жизнерадостный.
— Матушка? Отец?
Я тихо ахнула, а Этьен, придя в себя, устремился к родителям, поцеловал женщину в щеку и крепко пожал руку мужчине.
— Я, конечно, очень рад вас видеть, но… как вы здесь оказались?
Судя по всему, для него этот визит оказался такой же неожиданностью, как и для меня.
— Ну как же, сынок! — укоризненно покачала головой женщина, элегантным движением скидывая с плеч плащ, который моментально подхватил лакей. Это произвело на меня впечатление: никому из пансионерок столь отточенное движение никак не удавалось, несмотря на все тренировки. — По столице прошел слух, что ты скоро женишься на леди де Кресси. А мы, твои родители, об этом ни сном ни духом! Разве же мы могли спокойно сидеть дома после таких-то новостей? Конечно, мы тут же сорвались с места. По счастью, семейный маячок сообщил нам, в каких краях ты находишься. А дальше мы отправились в мэрию — ты ведь знаешь, там служит давешний отцовский приятель, — и получили разрешение на портал без проволочек и с существенной скидкой.
За время этого монолога отец Этьена ни разу не подал голоса, однако лицо его, обладавшее богатой мимикой, было весьма красноречиво. Пользуясь тем, что он стоял чуть позади супруги и при этом обладал более высоким ростом, мужчина отчаянно старался дать сыну понять: он вовсе не считал необходимым мчаться сквозь все препятствия в этот дом, был убежден, что сын справится со своими женщинами и сам, а он предпочел бы в данный момент спокойно попивать вино за партией в бридж. Но решения в данном случае принимал не он, а супруга…
Тут он вытянул руку, указывая на мать Этьена, та же, повернув голову, засекла этот жест. Седовласый мужчина мгновенно спрятал руку за спину и принял выражение лица идеального семьянина.
— Понятно, — сказал Этьен, пытаясь скрыть за таким заявлением свою растерянность.
И действительно: как он мог поступить в сложившейся ситуации? Возразить, что все услышанное родителями неправда, беспочвенный слух, пущенный неким мистером Годфри, а сам он не состоит с леди де Кресси ни в каких отношениях, за исключением дружеских, да и то с большой натяжкой? И самым большим их совместным грехом было поедание конфет. Не считая разве что сундука…
Наверное, раскрыть истину было бы самым справедливым поступком в отношении родителей, но, сколь ни стыдно это признавать, в противовес такому простому решению вступали мои интересы. Этьен отлично понимал: если станет известно, что он не женится на Амелии и вовсе не намеревался похитить ее из пансиона, знающие люди сразу же поймут: в действительности с ним уехала я, Мейбл Фэйтон. Эти сведения дойдут до мистера Годфри, тот приедет снова — и уж тогда так легко, как в первый раз, от своего не отступится. А в том, что об отмене свадьбы с Амелией станет известно, сомневаться не приходилось. Помимо нас четверых и родителей Этьена, в комнате находился Томас, а за ее пределами толпилось еще человека три — так я, по крайней мере, могла определить на глаз. Стало быть, рассчитывать на строгую секретность было бы глупо.
Этьен понимал все это не хуже меня и потому после непродолжительной паузы вынужденно кивнул.
— Да, так получилось, — лаконично ответил он, но этого хватило, чтобы слова были расценены как признание.
— Замечательно, но скажи, почему тогда ты держишь за руку эту милую девушку, кстати, а кто она? — графиня с интересом взглянула на меня.
Моя ладонь выскользнула из руки Этьена.
— Ну… — протянул он, стараясь выиграть время.
Как раз в этот момент Амелия появилась в дверях и замерла, с интересом рассматривая нашу компанию.
— Дорогая, наконец-то! — Этьен буквально кинулся к ней, обнял и быстро чмокнул в щеку, заслоняя от родителей, чтобы те не увидели вылезшие из орбит глаза леди де Кресси.
— Этьен, я и не думала, что вы так без меня скучали, — только и смогла сказать она.
— Безмерно! Каждая секунда без вас казалась вечностью! — Он склонился к уху Амелии и прошипел: — Здесь мои родители, не стоит, чтобы они знали о Годфри. Подыграйте мне.
— О, — только и сказала в ответ Амелия.
Быстро чмокнув Этьена в щеку, она решительно направилась к якобы будущим родственникам.
— Рада встрече.
Подруга сделала грациозный реверанс и вопросительно взглянула на пожилую пару.
— Поздравляю! — с воодушевлением воскликнул отец Этьена. — Мы с графиней Ламбер очень за вас рады!
Настал мой черед ахнуть, фамилия Ламбер была слишком хорошо известна. Сразу стало понятно, почему Этьен назывался девичьей фамилией матери.
— Да, конечно, очень рады, — эхом отозвалась графиня Ламбер, и я почувствовала, что искренности в ее словах куда как меньше.
— Амелия, я…
Рейнард появился в дверях. При виде родителей кузена, его брови удивленно поползли вверх.
— Тетя, дядя! Какой сюрприз! — воскликнул он, подходя и сперва почтительно целуя руку графине, а потом обмениваясь крепким рукопожатием с графом. — Что сподвигло вас на путешествие?
— Известие о том, что наш сын наконец-то нашел себе невесту! — ответил граф Ламбер.
— Кстати, Рейнард, а сам ты что здесь делаешь? — забеспокоилась графиня. — Ведь если мне не изменяет память, именно ты был помолвлен с леди де Кресси.
— Был? — Рейнард нахмурился. Три пары глаз умоляюще взглянули на него, а Амелия еще и едва заметно покачала головой. Граф Аттисон скрежетнул зубами. — Вот оно что… да, я был помолвлен.
— Наверное, разрыв — это очень тяжело, мой мальчик, — как ни в чем не бывало продолжала графиня.
— Ну что вы! — язвительно отозвался Рейнард. — Я с самого начала знал, что мы с Амелией слишком разные, а уж после того, как она одна съела все конфеты, точно понял, что мы совершенно не подходим друг другу.
— О да! — язвительно отозвалась подруга. — К тому же Рейнард храпит и ругается, как портовый грузчик.
— Храпит как раз Этьен, — возразил Рейнард.
— Значит, ругательств вы не отрицаете?
— Храпит? — графиня Ламбер обеспокоенно взглянула на Амелию. — Откуда такие сведения?
— Наши комнаты находятся по соседству, и я всю ночь не могла сомкнуть глаз, — наябедничала та.
— Меньше надо было есть конфет! — совершенно бессердечно отозвался граф Аттисон.
— Дорогой, — графиня Ламбер обеспокоенно взглянула на супруга. — Видишь, как хорошо, что мы приехали! А ты еще сомневался!
Судя по взгляду, которым граф одарил супругу, его сомнения лишь усилились, но графиню это не смутило.
— Милейший, — обратилась она к подоспевшему трактирщику, — надеюсь, у вас есть свободные комнаты?
— Даже свободная клетка, мадам, — отозвался тот, грустно посматривая на вышеупомянутый предмет.
— Нет, клетка мне не нужна, разве что… — она смерила нас всех каким-то странным взглядом, потом взглянула на клетку и покачала головой, словно убеждаясь, что ни один из нас туда не поместится. — Нет, мы обойдемся без нее. Но я все равно хотела бы привести себя в порядок. Дорогой?
Граф вздохнул и последовал за женой вверх по ступеням.
— Ну и что вы все опять затеяли? — ехидно поинтересовался Рейнард, когда шаги графа и графини затихли, а этажом выше захлопнулась дверь.
— Рейнард! Если правда о Мейбл всплывет, сюда может заявиться мистер Годфри. Ты же не хочешь, чтобы он начал предъявлять на нее свои права? — сердито прошипел Этьен.
— Да? — Его кузен озадаченно потер нос. — Наверное, не хочу.
— Именно! — категорично заявила Амелия. — И вообще, что вам стоит изобразить, будто вы помолвлены с Мейбл? Это сделает картину более убедительной.
— Абсолютно ничего, — отозвался Рейнард. — Мне даже ничто не мешает жениться на Мейбл по-настоящему!
Этьен нахмурился, Амелия поджала губы. Оба весьма красноречиво давали понять: кое-что графу Аттисону все-таки помешает.
— Право, думаю, женитьба — это лишнее, — поспешно сказала я.
— Да, не спорю, жизнь во грехе имеет свои прелести! — весело согласился Рейнард. — Встречаешь приятную во всех отношениях особу, вспоминаешь, что не женат, и думаешь: «Какая прелесть!»
Подруга обиженно засопела, и я поспешила вмешаться:
— Полагаю, лишнее притворство никому не пойдет на пользу. Амелия представит меня как свою компаньонку. Этого будет достаточно, чтобы объяснить мое присутствие. Хорошо?
Она кивнула в знак того, что не возражает, и все равно обрушилась на Рейнарда:
— Если вам так противен брак, почему же вы не разорвали нашу помолвку?
Граф Аттисон насмешливо взглянул на невесту.
— А вы сами как думаете? — спросил он. — Кстати, Этьен, мне интересно, как ты потом собираешься объяснять все родителям?
— Что-нибудь придумаю, — мрачно отозвался тот. — Но пока остается угроза со стороны Годфри, придется соблюдать конспирацию. А сейчас мне стоит узнать, есть ли здесь отдельные гостиные для того, чтобы пообедать в семейном кругу.
Гостиная нашлась. Думаю, на кухне поднялся самый настоящий переполох, но в итоге нам подали весьма вкусный обед, настолько приближенный к праздничному, насколько это было возможно устроить в столь краткие сроки. Слуги, вносившие в столовую блюдо за блюдом, улыбались и излучали всяческую доброжелательность, что красноречиво свидетельствовало: не только в пансионе Святой Матильды обучают искусству лицемерия.
Стол накрыли на шестерых: Этьена и его родителей (Августа и Розалинду Ламбер), Рейнарда, Амелию и меня. Я пыталась этого избежать, воспользовавшись положением мнимой компаньонки и под таким соусом пробормотав, что мне, наверное, лучше будет удалиться. Но соседка одарила меня воистину убийственной улыбкой, откровенно предупреждавшей: надумаешь ускользнуть от ответственности — убью! После чего во всеуслышание заявила, что ее компаньонка непременно должна обедать за общим столом, со всеми на равных. Не зверь же она, Амелия, бездушный, в самом деле! Рейнард тут же начал поддакивать, явно имея свои корыстные мотивы. Пришлось уступить, тем более что этот подход был по-своему справедлив: весь этот спектакль игрался в первую очередь ради моего спасения от мистера Годфри. Так что я осталась.
Мы расселись. Леди Розалинда, как старшая из присутствующих дам, прочитала короткую молитву, и слуги начали накладывать нам еду. По гостиной поплыли умопомрачительные запахи. Первая странность случилась, когда разливавший вино парень, обслужив мать Этьена, приблизился к Амелии.
Читать бесплатно другие книги:
