Сад мертвых бабочек Леонтьев Антон

– Ну да, молиться черным силам и устраивать все эти мессы могут только идиоты и неучи. Иногда и те, и другие. О нациках вообще молчим. Но нельзя исключать, что это вполне возможный вариант…

Да, Анжела его и не исключала.

– А Демидыч? – спросила она. – Ты думаешь, что он… Что он может быть причастен?

Валька решительно отмел все подозрения в адрес старика.

– Вот уж точно нет! И не потому, что он мне нравится. И тебе, я это вижу, тоже. Его дом не похож на дом педофила, сатаниста или неонациста!

– Ты точно знаешь, как такое жилище выглядит?

– Нет, но сама посуди: если бы он и был причастен, то точно бы не хранил пряжку на кухонном столе!

Анжела была с ним полностью согласна: да, не хранил бы.

Если только не хотел, чтобы она ее увидела. Но зачем это Демидычу?

– Нет, не верю! – заявила она. – Пойдем к нему, а то он ведь обиделся…

Старик сначала не хотел с ними говорить, но Анжела принесла ему свои извинения, а Валька добавил:

– Мы все на взводе, а Анжела больше других: у нее и маму убили, и брата похитили…

Демидыч, поглаживая бороду, сменил гнев на милость.

– Я и сам мог бы поумнее быть. Сразу же видно, что вещица в подвале инородная. Ну, я это и понял, потому и взял, чтобы внучатам своим потом отдать.

Приезд московских внучат отложился из-за событий в городе на неопределенный срок.

– Ну что же, значит, мы на верном пути.

Валька подтвердил:

– Да, надо только узнать, как пряжка туда попала, и тогда мы узнаем, кто стоит за похищением Никитки…

Демидыч загудел:

– Это мы узнаем, я вам обещаю! Ох уж эти фашистики и сатанистики, которые там обосновались! Я им покажу!

И показал, причем той же ночью. Потому что когда Анжела и Валька приехали к старику на следующее утро, то застали его в компании с щуплым, затравленным подростком с синеватым, с жидкими усиками, лицом и длинными немытыми черными волосами, свисавшими прядями.

– Это ваш внук? – спросил с порога Валька, в Демидыч недобро усмехнулся.

– Будь он мой внук, ему бы несладко пришлось. Нет, не мой, а чужой. Прошу любить и жаловать – Слава, местный сатанист.

Подросток, чуть старше ребят, заявил:

– Вы меня у себя удерживать права не имеете, я несовершеннолетний!

Валька со знанием дела произнес:

– Но четырнадцать тебе уже есть?

Смерив его высокомерным взглядом, Слава ответил:

– Семнадцать почти!

Валька расплылся в улыбке.

– Отлично, значит, к уголовной ответственности уже можешь быть привлечен.

Съежившись, Слава произнес:

– Ладно, чего пристали? Мне домой пора, а то предки волноваться начнут…

Демидыч заявил:

– Не ври! Сам рассказывал мне, что твои родители день и ночь пьют по-черному и твоего отсутствия никто не замечает.

Сатанист Слава заявил:

– А вам какое дело? И вообще, что вам нужно?

Подойдя к юному адепту загробных сил, Анжела сказала:

– Мне братика надо найти. Ты же слышал, он пропал…

Сатанист Слава, кивнув, вздохнул:

– И что вы от меня хотите? Мы все рано или поздно попадем в лапы князя тьмы…

Грохнув кулаком по столу так, что чашки подскочили, Демидыч заявил:

– Вот сунуть бы тебя на часок в пересыльную тюрьму для политических, по-иному бы запел. Цени то, что имеешь, а не выдумывай всяческий бред!

Валька же спросил:

– Жертвы приносите своему князю тьмы?

Сатанист Слава несколько кокетливо опустил глаза.

– Ну, не без этого…

– Человеческие?

Парень аж вздрогнул.

– Конечно же нет! Мы что, идиоты?

Вопрос так и повис в воздухе, не получив ответа.

– Ну, кошака или щенка. В основном крыс… Знаешь, как крысу ловить тяжело? В особенности если она в угол забьется и на задние лапы станет, до последнего защищаясь?

– И как же ты справляешься с такой озверевшей крысой? – спросил иронично Валька, а сатанист Слава, принимая его интерес за чистую монету, охотно пояснил:

– Ведром накрываю. Я на охоту на крыс с оцинкованным ведром хожу. У соседки спер.

Сатанист Слава осклабился, явно довольный собственной изобретательностью.

Демидыч хмыкнул:

– И вам животных не жаль? Даже крыс?

Сатанист Слава вздохнул:

– Зато Хозяину приятно! И он нас за это своей милостью вознаграждает.

Какой, интересно – чахлыми усиками?

Но и этот не заданный вопрос тоже повис в воздухе.

– А кто детей похищает? – вдруг спросил Валька. – Мальчиков. Ты ведь в курсе, не так ли?

Сатанист Слава стал от всего открещиваться.

– Без понятия! Ничего не знаю, не ведаю!

Демидыч снова ударил по столу.

– Не ври! Понимаю, ваш рогатый хозяин – мастер изощренной лжи, но тебе до него далеко.

Сатанист Слава наконец сдался.

– Ну, слышал я кое-что… Мы ведь подвал делим с нациками. То они там, то мы. А иногда вместе: они вверху, мы внизу. Странные, очень странные субъекты.

– Гиммлер был помешан на эзотерике, – произнес Валька. – И не только он…

Облизав тонкие обветренные губы, сатанист Слава продолжил:

– Ну и слышал я, как они обсуждали, что неплохо бы…

Он беспокойно взглянул на Анжелу.

– Ну!

– Что неплохо бы устроить в городе переполох, похитив какого-нибудь темненького мальчишку. Потому что город русский, а там развелось невесть кого…

И вновь облизал губы.

Демидыч смурно посмотрел на их гостя и спросил:

– И кто же эти умники?

Сатанист Слава ответил:

– Да много там кого есть… Но я их всех и не знаю, а если и знаю, то по кличкам. А вам какое дело?

Валька быстро спросил:

– Они же в пионерлагере встречаются, так ведь?

– Ну да, там же такое раздолье!

Действительно, раздолье: для всех, у кого страшные помыслы и всего несколько извилин.

– И ведь у каждого там свои, так сказать, мероприятия?

– Ну, примерно. А что? Участие принять хочешь?

– А когда у ваших соседей там очередной их слет?

Сатанист Слава посмотрел на Вальку и осклабился:

– А вот не знаю!

Тот не сдавался.

– Уверен, что знаешь. Так когда?

Демидыч поднялся во весь рост. И пусть ему за семьдесять, все равно старик он был представительный.

– А ну, живо говори, поганец!

Сатанист Слава быстро заблеял:

– Ну хорошо, мы по фазам луны ориентируемся, а они по какому-то там своему календарю. Согласовываем наши встречи, чтобы не мешать друг другу…

Трогательная забота: сатанисты не хотят мешать неонацистам – и наоборот!

– Ну вот, к примеру, они завтра ночью там встречаться будут, после нас…

Старик сел, и сатанист Слава спросил:

– Ну, я теперь свободен?

Пришлось в самом деле его отпустить, хотя Демидыч порывался посадить сатаниста в погреб, но Валька его отговорил.

– И так незаконно его удерживали, он в милицию заявление накатать может.

Сатанист, пишущий заявление на ветерана!

– И пусть пишет, мне все равно!

– Шум просто поднимется, и тогда никакой встречи нациков в пионерлагере точно не будет…

Уже понимая, что Валька что-то задумал, Анжела спросила:

– А для чего нам этот их слет нужен?

Валька торжественно заявил:

– Чтобы взять их там с поличным и вытрясти у них информацию, причастны ли они к исчезновению твоего братца!

План, что ни говори, был неплохой, но опасный. Если Демидычу и удалось шугнуть при помощи ружья, заряженного солью, сатанистов, существ пусть и ночных, но весьма пугливых, то с нациками надеяться на такое не стоило.

Валька и Демидыч на полном серьезе стали обсуждать, как они устроят засаду и как будут штурмовать логово нациков, что они сразу же окрестили «спецоперацией по денацификации».

Анжела прервала их мужские разговоры.

– Это же опасно!

Старик и подросток переглянулись.

– Ну, не без этого, однако мы будем соблюдать осторожность…

Анжела крикнула:

– Я не позволю, чтобы вы подвергали себя риску! А если у них оружие?

Что было вполне возможно.

Валька резонно спросил:

– И что делать прикажешь, в милицию, что ли, обращаться?

– Да хотя бы и так! – ответила Анжела.

– Ну нет, они их всех без разбору заметут, а нам надо парочку из них сюда привести и с ними по душам поговорить!

Тут в голову Анжеле пришла занятная идея.

– Вам нужна помощь! – заявила она, и оба в один голос заявили, что ее на свою «спецоперацию по денацификации» уж точно не возьмут.

– А я вас и спрашивать не буду, – ответила Анжела. – И вообще, я знаю, кто нам может помочь!

Ну, конечно же, главгопник и его «шестерки»!

Их она застала, как обычно, во дворе: они сидели, лузгали семечки, курили и потягивали пивко.

Завидев Анжелу, главгопник расплылся в улыбке, и Анжела поняла: если бы не все его сомнительные манеры, а также висловатый спортивный костюм, то это был бы парень как парень.

– О, красотка к нам пожаловала, значит, ей помощь нужна!

А как он, интересно, догадался?

– Да, нужна, – не стала скрывать она. – А вы поможете?

Главгопник ответил:

– Это о поисках твоего братана базар идет? Да не проблема! Пацан сказал – пацан сделал!

Анжела поняла, что не просчиталась, обратившись к местной гоп-компании.

И сообразила, что даже имени главгопника не знает, не говоря уже о его «шестерках».

Однако ж было не до таких церемониальных мелочей.

– К исчезновению моего брата, по всей видимости, нацики причастны. Они в заброшенном пионерлагере встречаются…

Гопники переглянулись, а главгопник по любимой привычке сплюнул в песочницу.

– И завтра вечером у них там свой слет. Мы одни с ними не справимся, ваша помощь не помешала бы. Поможете с ними в разговор вступить?

Главгопник, затянувшись, обвел взором свою гоп-компанию.

– Ну что, парни, поможем фотомодели? Да и нациков ведь мы на дух не переносим, не так ли?

Гопники подтвердили это одобрительным гудением.

И главгопник произнес, глядя прямо в глаза Анжеле:

– Так что делать-то требуется?

…Совещание проходило на кухне дома Демидыча – дым стоял коромыслом, причем в прямом смысле, так как собравшиеся там гопники курили.

Новый триумвират, принимавший стратегические решения – Валька, Демидыч и главгопник, – консолидированно высказались за то, чтобы Анжела в «спецоперации по денацификации» участия не принимала.

– А то мало ли чего, – подытожил Валька, и Анжела с этим была в корне не согласна.

Ну ничего, пусть решают что хотят, она поступит, как сама считает нужным.

Поэтому она, листая старые выпуски журнала «Дискавери», сидела у книжных полок и прислушивалась к обсуждению на кухне.

– Значит, так и поступим! – раздался голос Демидыча. – А теперь марш на улицу и там курите, черти!

Гопники, явно признав старика авторитетом, послушно исполнили его приказание.

Появившийся Валька радостно потер руки.

– План отличный! Мы их всех там в кольцо возьмем, а потом заставим сдаться!

Анжела поморщилась:

– Вы в войнушку играете, а дело, между прочим, серьезное…

Валька быстро поцеловал ее в щеку и примирительным тоном добавил:

– Поверь, все будет хорошо!

Участники «спецоперации» с явным нетерпением ждали ночи. Анжела же продолжала листать «Дискавери» – странно, но фотографии успокаивали ее нервы.

Она и не заметила, как около нее оказался главгопник.

– А старик этот крутой мэн, – произнес он, и Анжела кивнула.

– А этот дрыщ – твой хахаль, что ли?

Хахаль – так мама говорила!

Журнал выпал из рук Анжелы. Был ли Валька ее ухажером?

– Ну, допустим. – Она с подозрением уставилась на главгопника.

Тот стушевался.

– Ну, точняк, ничего. Только он того, тебе не подходит! Тебе парень посолиднее нужен!

На себя, что ли, намекал?

Их разговор так ничем и не закончился, потому что Валька заявил, что им необходимо провести последнее стратегическое совещание во дворе перед началом «спецоперации».

Демидыч, в нем участия не принимавший (кормить курей надо было), появился перед Анжелой, положив на стол уже знакомый ей чехол с фотоаппаратом.

– Он твой, не забывай!

Вынув фотоаппарат из чехла, Анжела произнесла:

– Он для вас наверняка много значит…

– А теперь для тебя много будет значить!

Развернувшись, старик удалился, а Анжела все размышляла, догнать старика и обнять или не делать этого?

«Спецоперация по денацификации» началась, когда Демидыч, вернувшись с территории пионерлагеря, заявил, что да, в подвале одного из зданий идет «мероприятие».

К прикорнувшей на софе Анжеле обратился Валька:

– В общем, мы пошли, а ты постарайся отдохнуть…

– Уж постараюсь! – заявила саркастически Анжела и демонстративно отгородилась от Вальки жур- налом.

Она осталась в доме одна. Внимая тиканью часов, Анжела быстро соскочила с софы.

Ну да, пусть думают, что она намерена их покорно ждать – куда уж там! Братик ее, а не их – и она имеет полное право участвовать в пресловутой «спецоперации».

Выждав тягостные пять минут, она вышла на улицу и, вдохнув свежий летний воздух, отправилась по направлению к пионерлагерю.

Страшно ей ничуть не было, ни когда она миновала ржавые, как будто кладбищенские, ворота, ни когда шествовала мимо таращившихся на нее черными пустыми глазницами зданий, мимо страшных стеклянных бабочек на ржавых железных прутах на бывшем огороде, мимо заброшенного фонтана с фигурой пионера с горном.

Может, так бы и заблудилась, но хорошо, что одно из зданий было слабо освещено – именно там и проходил шабаш.

Около здания, в темноте, к которой ее глаза давно уже привыкли, Анжела заметила фигуры гопников.

Не подходя к ним, она затаилась у пересохшего фонтана. Кажется, она вовремя пожаловала, потому что, судя по крикам и грохоту, «спецоперация» началась.

– Руки вверх! Никто никуда не разбегается!

Мимо Анжелы пронеслась темная фигура – вероятно, кому-то все же удалось убраться восвояси.

Она не отказала себе в удовольствии ухнуть из-за фонтана, а потом замогильным голосом просвистеть:

– Еще раз сюда пожалуешь, я тебя съем!

И утробно захохотала.

Тот, кто улепетывал, повалился на землю, фантастически быстро поднялся и дунул дальше, к воротам, с такой скоростью, что Анжела поняла: одним нациком стало меньше – сюда он никогда не наведается ни днем, ни уж точно ночью.

Переполох длился недолго, до Анжелы донеслись вопли, всхлипывания и ругательства.

– Так, так, никуда не драпаем, не под Сталинградом! Давай, колись и говори все, что знаешь, об исчезновении темнокожего мальчика!

Чей-то плаксивый голос заверещал:

– Да ничего я не знаю, мамой клянусь!

Анжела подумала об убитой маме.

Внезапно вдали раздались заунывные завывания сирен. А через некоторое время на территорию пионерлагеря влетели милицейские автомобили.

Анжела ничего не понимала – о том, чтобы привлекать ко всему делу милицию, речи не было. Но как та узнала о «спецоперации» на территории пионерлагеря?

– Всем стоять! – раздался повелительный голос, усиленный мегафоном. – Никто не двигается с места!

Воспользовавшись всеобщей сумятицей, Анжела ретировалась и вернулась в дом Демидыча. Туда же уже под утро пожаловал сам старик, а также Валька – видок у них был слегка потрепанный.

– Ну как «спецоперация»? – спросила саркастически Анжела, и Валька вздохнул.

– Все отлично шло, но потом милиция возникла и все испортила! Они всех нациков погрузили в свои «уазики» и увезли, а нас промурыжили…