Дорога домой Кандела Ольга

— Я не нарочно, — покаялся паренек. — Я… у меня… Видимо, координаты сбились.

Ох уж этот молодняк! Как знала, что не стоит неопытного нанимать. И вот, пожалуйста, первое же ответственное задание с треском провалено. Хотя нет, не с треском, все же перенестись нам удалось, пусть и без должного комфорта. Но эта роща… Пятой точкой чую — это вторжение еще выйдет нам боком.

Знаете поговорку, что мысли материальны? Так вот, мне довелось убедиться в этом уже через пять минут. Стоило Стаське с гремлином приступить к раскопкам, как издалека донесся топот копыт, и вскоре меж деревьев показался отряд всадников, восседающих — на чем бы вы думали? — правильно, на лосях! Ох, что-то мне все это напоминает…

Первым делом я живенько сграбастала птенчика и, распахнув жакет, сунула его за пазуху. Фауст сопротивляться не стал, понятливо прильнул к моей груди и не спешил показывать клюв наружу. Благо сейчас феникс был размером с голубя, а потому можно было надеяться, что неприятель его не заметит.

Пока прятала феникса, подтянулись сестрица с гремлином. Оба испытующе уставились на меня, ожидая дальнейших указаний. Конечно, я тут самая старшая, а значит, искать выход из ситуации тоже мне.

Я быстро прокрутила в голове возможные варианты и приняла единственно верное, пусть и рискованное, решение.

— Значит, так, рыжий, живо уменьшайся и лезь ко мне за пазуху. Будешь второй грудью!

— Чего?! — опешил от такого распоряжения гремлин.

— Того! Грудью, говорю, второй будешь. Для симметрии! — И выразительно глянула на свернувшегося под сердцем Фауста. — Или хочешь сидам на глаза попасться? — привела весомый аргумент, после чего гремлин послушно уменьшился и позволил засунуть себя за правый борт жакета.

Н-да… Грудь получилась малек несимметричная, но так всяко лучше, чем с одной ходить. Ох, повезло ж парням! Тепло, мягко, прияяятно… У меня ж и свои округлости как-никак имеются. Не такие внушительные, как у той же Тиа, но подержаться есть за что. Ладно, пусть блаженствуют, пока я добрая. Хотя… для рыжего еще и задание есть.

— Да, кстати, Херувимчик, ты там особо не расслабляйся. Давай свой межпространственный коридор строй.

— А куда? — пискнул малюсенький мальчишка.

— Да куда-нибудь уже строй! И побыстрее. Долго нам против них не продержаться… — сквозь стиснутые зубы проскрипела я, напряженно наблюдая, как голубая команда верхом на лосях выруливает на облюбованную нами полянку и берет нас в плотное кольцо.

Как все предсказуемо… Хоть бы для разнообразия клином, что ль, выстроились.

— Кто такие? — взял слово старший отряда и сдвинул к переносице темные брови.

Уххх. Сурров. Но это не Натур, и волшебного обруча на голове у него нет, и даже синего лося нет, а значит, не так уж он и страшен. Ну что ж, попробуем уже проверенный трюк с заговариванием зубов.

— А мы… Эээ… Туристы! — с ходу ляпнула я и лучезарно улыбнулась.

— Какие такие туристы? — пуще прежнего нахмурился сид. — И каким образом вы попали в священную рощу?

Опять начинается… Нет бы что поинтереснее спросить, например, почему у меня одна грудь шевелится. Я ведь уже и отмазку правдоподобную придумала — мол, у меня на красивых мужчин такая реакция. А он все про рощу свою талдычит. Вот и что ему ответить?

И тут вперед выперлась Стаська.

— А мы по приглашению лорда иль Натура! Он нам тут экскурсию обещал провести. Да вот только мы немного разминулись. Но уверена, он вот-вот покажется.

Сиды смутились. Зашептались. А один из голубой команды, кивнув на нас со Стаськой, стал что-то усердно проговаривать главарю. Похоже, он нас узнал. То-то я смотрю, морда знакомая. Знать бы еще, хорошо это или плохо.

Мы с сестричкой напряженно переглянулись, не зная, как быть дальше. Вот сейчас как схватят нас, как повяжут, и все, привет ромашке. Гремлин, конечно, со мной, так что я, может, еще и смогу переместиться, а вот Стаська… Короче, разъединяться нам никак нельзя.

— Эй, Хевирим, — зашептала, склонившись к своему декольте. — Ты скоро там?

— Еще пять минут, — было мне ответом.

А сиды меж тем приняли какое-то решение, и их главарь, выдвинувшись вперед, вновь взял слово.

— Что ж, раз уж вы все равно ожидаете лорда иль Натура, то мы сопроводим вас в его поместье.

Ага, как же, сопроводят… Доставят под конвоем. Вот только ехать мы никуда не собираемся. По крайней мере в ближайшие пять минут, а значит, нужно как-то потянуть время.

— Это было бы замечательно, — радостно начала я, дабы ввести неприятеля в заблуждение. — Только подскажите, а туда ехать долго?

— Нуу, чуть больше получаса, — задумчиво протянул остроухий. — А что?

— Ну, понимаете, тут такое дело… — замялась я. — Мне бы это… того… в кустики отойти. Боюсь, до поместья не дотерплю.

Мужики смутились. Я бы даже сказала, смутились и возмутились одновременно.

— Вы что! — пылко начал один из них. — Это же священная роща, здесь нельзя справлять нужду! Это недопустимо!

— Но мне очень-очень надо… — состроила просительную мордочку и поджала коленки, демонстрируя, как сильно мне приспичило по нужде.

— Потерпите десять минут, мы выедем из рощи и тогда… — предложил их главарь и одним быстрым ловким движением соскочил с лося.

Ой-ой. Кажется, меня сейчас водрузят на эту рогатую скотину и увезут куда подальше.

— Не могу я десять минут. Вот совсем. — Скорчилась пуще прежнего, медленно отступая от двинувшегося ко мне сида.

— Имейте совесть! — вступилась за меня Стаська и продуманно приобняла за плечи. — Видите, человеку невмоготу.

— Здесь нельзя! — был непреклонен мужчина. — Вам придется потерпеть! Всего десять минут.

Брюнет попытался ухватить меня за локоть, мы с сестричкой синхронно отшатнулись, и в этот момент произошло чудо.

— Готово! — радостно выпалил гремлин, высунувшись из-за пазухи, чем вконец ошарашил подобравшегося к нам мужчину, а потом мы дружно ухнули в темный искрящийся омут перехода.

Вывалились, как всегда, весело. Я вновь болезненно приземлилась на копчик. Гремлин спикировал прямо мне на голову. Хорошо, сейчас он был мал, а потому я отделалась лишь небольшой шишкой. Потерла ушибленный лоб, потом зад, а потом сунулась за пазуху и узрела там растрепанного, но все же живого и здорового Фауста.

Фух, хорошо хоть, не придавила.

Однако радость моя длилась недолго.

— Какой приятный сюрприз, — раздалось за спиной. — А я уж думал, вы не вернетесь.

Я испуганно обернулась и узрела в двух шагах ухмыляющегося Синдара.

В этот момент меня посетило два желания. Первое — хватать руки в ноги и нестись куда подальше от нашего знакомого Баклажана, а второе — надавать по шее одному на всю голову больному мальчишке, что перенес нас обратно к оставленному на тропинке лорду Натуру.

Да чем он только думал?!

Я перевела гневный взгляд на рыжего, который, испуганно глядя на синюшного лорда, жался к моей ноге.

— Милый костюмчик, — хмыкнул сид, внимательно рассматривая гремлина. — Признаться, я даже не сразу узнал тебя, цыплёнок…

Так-так-так. Выходит, эти двое знакомы. Все же я была права. И уж не знаю, какие дела их связывают, но уверена, что ничего хорошего это нам не сулит. Стоило об этом подумать, как камень в обруче сида мягко замерцал и Хевирим, послушно выпрямившись перед новоявленным кукловодом, принялся внимать его приказам.

— Мммамочки… — Вот и все, что смогла выдать я, понимая, что справиться со Стаськой я, может, и смогла бы, а вот против гремлина, пусть и мелкого, но все же владеющего магией, шансов у меня никаких.

Сид меж тем успел отдать мысленный приказ рыжему, и тот начал усиленно что-то шептать, водя по воздуху руками. Глаза его засветились мягким золотистым светом, и точно таким же мерцанием налились коротенькие кудряшки, а когда в руках недорослика оказался эфемерный переливающийся шарик, я поняла — мне хана.

Но, как говорится, помощь пришла, откуда не ждали. Не успел гремлин шепнуть последнее слово заклинания, как из-за пазухи стремительно выскочил феникс, на ходу расправил крылья и, метнувшись вниз, подцепил за шкирку мелкого Херувимчика.

Мерцающий шар рассыпался в руках гремлина, подросший же Фауст стремительно понес того прочь, заставив Натура шипеть от досады.

Я же наконец отмерла и начала шарить по земле глазами, пытаясь отыскать хоть сколько-нибудь приличную палку. Все же идти с голыми руками против вооруженного мужика было как-то нелогично, более того, опасно для жизни и здоровья. Подходящая дубина, как назло, отыскалась прямо за спиной Синдара. И проскочить мимо, конечно же, не представлялось возможным.

Разъяренный же сид двинулся на меня, и вместо того, чтобы кинуться к намеченному оружию, я растерянно попятилась назад.

— Ну что, попалась? — предвкушающе оскалился брюнет и потянулся ладонью к рукояти узкого меча, болтающегося за поясом.

«Все, теперь мне точно хана», — в который раз посетила меня здравая мысль, а взгляд, беспрестанно шарящий по округе, взметнулся вверх, и я узрела над головой остроухого висящую на дереве Стаську!

Мелкая обеими руками и ногами вцепилась в ветку, вот только теперь она не выглядела напуганной, как прежде. Взгляд ее был полон решимости и неустанно следил за сидом. И стоило только нашему голубому другу оказаться под нужной веткой, как Стаська с оглушающим визгом сиганула прямо ему на голову.

Я тотчас кинулась к дубинке, мысленно надеясь, что посадка у сестрички выдалась мягкой. Хотя при том, какой тощий у нас сид, — жесткая она вышла, хуже некуда. Но что поделать, приходится чем-то жертвовать. Главное, что мужик оказался сбит с ног и полностью дезориентирован. Непонятно только, что именно вывело его из равновесия — удар по башке или все-таки Стаськин визг прямо в острое голубое ухо. Короче, сид растерялся, и этого мне вполне хватило, чтобы в несколько прыжков подлететь к нему и с размаху садануть дубинкой по многострадальной головушке.

Натур ушел в окончательную несознанку и без чувств распластался на земле. Я привычно уже прощупала пульс и, убедившись, что лорд покинул нас ненадолго, — голова у него крепкая, еще в прошлый раз убедилась, — взялась за инспекцию остальных участников потасовки.

— Эй, все живы? — крикнула я, и голос разнесся далеко по лесу.

— Живы, живы, — буркнула Стаська, потирая ушибленное плечо. — Больше я на такие трюки не подписываюсь. Этот Баклажан костлявый, как обглоданная селедка.

— Предлагаешь его подкормить? — хмыкнула я и, услышав странные хлопки по воздуху, вскинула вверх голову.

Мне на плечо плавно спланировал серебристо-стальной феникс и доверчиво потерся башкой о щеку.

— Да, я тоже тебя люблю.

В ответ легонько погладила Фауста по хохолку и пересадила к себе на ладонь. Возле колечка оно всяко лучше. Правда, птичья тушка стала довольно увесистой, а потому пришлось перехватить ее обеими руками.

Так, двое на месте, остался вопрос: где наш третий крайне невезучий товарищ? Лучше бы гремлина и вовсе с нами не было, но, с другой стороны, у него наши чемоданы, а без них мы никуда. Того же сида, вон, даже связать нечем. А у Фауста в сумке, помнится, веревка была.

— А теперь скажи-ка мне, дорогой. Ты куда нашего недорослика уволок? Надеюсь, не в орлиное гнездо? — прямо уставилась в птичью морду я, гадая, поймет ли меня Фауст, или у него того… мозги еще в зачаточном состоянии.

К моему счастью, Фауст смекнул, о чем я. Повернул голову и глянул куда-то вдаль. По моим прикидкам, как раз в сторону густых кустов шиповника.

Понятно…

Я вручила Стаське дубину и, велев стеречь сида, зашагала к вышеозначенным кустам. Гремлина нашла не сразу. Все же искать небольшого человечка в колючих зарослях — все равно что иголку в стоге сена. Правда вот, моя иголка очень кстати издавала звуки. Пищала что-то и, кажется, даже всхлипывала. Неужто плачет?

Так и оказалось. Когда мы общими с фениксом усилиями обнаружили Херувимчика, тот, сидя на сырой земле, размазывал по щекам горючие слезы. Как девчонка, ей-богу.

— И чего рыдаем? — спросила я, присаживаясь на корточки возле Хевирима.

— Я вас подвел! — шмыгнул носом мальчишка и разрыдался пуще прежнего.

Ну вот, только мужских (или детских) слез мне тут не хватало.

— Короче, так! — резко скомандовала я, не желая нянчиться еще и с этим горе-работничком. — Утёр слезы и шагом марш за мной! Баклажана вязать будем.

— Кого? — сквозь всхлипывания выдавил рыжий.

— Кого, кого… Сида! Вещи же у тебя?

— Ага, — кивнул парень и поднялся с земли.

А я подумала-подумала и, схватив его за шкирку, словно нашкодившего котенка, посадила себе на плечо. Поработаю-ка я сегодня ездовой лошадкой. Так мы всяко быстрее дойдем.

Херувимчик лишь испуганно пискнул и вцепился руками в воротник моего жакета.

— Держись! С ветерком поедем! — предупредила я и быстро пошагала к Стаське.

Мелкая, аки постовой, с палкой наперевес расхаживала вокруг бессознательного сида.

— Ну наконец-то, где вас носило?! — тут же накинулась с претензией сестрица. — А у тебя чего нос красный? — узрела заплаканное лицо Херувимчика Стаська.

— А у него аллергия. На шиповник, — вместо гремлина ответила я, решив, что не буду позорить парня еще и перед своей младшенькой.

Сгрузила рыжего на землю, феникса же пересадила к себе на плечо — под мышкой его не натаскаешься. И не важно, что похожа я теперь была на одноногого пирата Джона Сильвера с чересчур располневшим попугаем неправильного окраса. Тут все свои.

— Короче, работничек, — скомандовала Хевириму, — вытаскивай из своего безразмерного кармана сумку Фауста. Там веревка должна быть.

Гремлин выполнил приказ, и, поглядев на несчастную сумку, мне захотелось повторно зашвырнуть мелкого поганца в кусты. Я распорядилась достать остальные вещи, дабы убедиться, что плачевная участь постигла только Фаустов вещмешок. Ага, как бы не так! Оказалось, что с ним еще все более-менее в порядке, чего нельзя было сказать об остальной поклаже. Такое чувство, что наши чемоданы побывали, нет, не в багажном отделении самолета, в трамбовочной машине, не иначе. Все какие-то мятые, сплюснутые. Может, безразмерный карман на самом деле вполне себе размерный, и все не влезло?

Гремлин продуманно юркнул за ствол широкого дерева. Я же решила, что разберусь с ним позже, а пока вытащила толстый жгут веревки и стала прикидывать, как лучше связать нашего пленника.

В итоге через двадцать минут сид нашими общими со Стаськой усилиями обнимал ближайшее дерево, к которому и был привязан. Сестричка, конечно, предлагала взять его с собой в качестве военного пленника — как говорится, враг на виду, нам спокойнее, — но снять с головы Натура обруч мы так и не смогли, а потому оставлять при себе синенького было чревато последствиями.

Когда с сидом было покончено, мы дружно взялись за вещи — кидать что-либо в ненадежный пространственный карман гремлина не было больше никакого желания. А то мало ли… Сейчас вещи просто помялись — кстати, надо проверить, не пострадало ли чего, — а в следующий раз мы вообще какой-нибудь сумки недосчитаемся? Короче, я схватила свой чемодан, Стаська взвалила на плечо свой. Херувимчику был поручен неподъемный вещмешок Фауста. Собственно, поднять парнишка его и не смог, даже увеличившись до максимального размера. А использовать магию для облегчения веса я ему строго-настрого запретила.

В итоге гремлин, пыхтя от натуги, плелся где-то позади и волоком тащил по земле сумку. Пыхтеть бы ему и дальше, отрабатывая случайно подвернувшееся наказание, если бы спустя десяток шагов мы не наткнулись на голубого лося, мирно ощипывающего нижние ветки ближайшей лиственницы.

— О! А вот и транспорт! — радостно изрекла Стаська и, кинув на землю сумку, стала подкрадываться к ничего не подозревающей животине.

Мое воображение тут же подсунуло страшную картинку, как застигнутый врасплох лосяш бьет задними копытами крадущуюся Стаську, и я тут же рванула вслед за сестрой и удержала ту за рукав.

— Куда?! Хочешь по лбу получить? Пусть вон… — я оглянулась на рыжего мальчишку, — штрафник рогатого приручает.

— Я-а-а? — испуганно проблеял гремлин.

— Ты что?! Это же редкий голубой лось. А они даются в руки только девственницам! — наставительно подняв палец, изрекла мелкая.

— О боже… — Я стукнула себя ладошкой по лбу и с силой провела по лицу. — Стася, не путай лосей с единорогами! К тому же наш дорогой сид совсем не похож на невинную деву, не находишь?

Стаська глубоко задумалась, почесала в затылке и выдала:

— Херувимушка тоже не особо похож на синюшного тощего мужика. Я бы даже сказала, что на невинную деву он похож больше, чем на сида!

Стоящий рядом гремлин от такого сравнения сначала икнул, затем побледнел, а потом и вовсе залился краской до самых кончиков ушей. Странно, и чего это он…

— Ну, в общем, как хотите. Я предупредила!

Н-да. Никакого чувства самосохранения. Хорошо хоть, у нее старшая сестра есть. И оная предпочитает жертвовать тем, кого не жалко.

— Так, Херувимушка, давай-ка седлай нам скакуна.

— А может, не надо? — умоляющим голосочком пропищал рыжий.

— Надо, Федя, надо! — непримиримо отчеканила я. — В конце концов, ты на меня работаешь. Будь добр исполнять!

— Но это… Это ведь бирюзовый лось. Он привязан к хозяину. И никого постороннего к себе не подпустит. Ну, разве что членов семьи и то… с неохотой, — попытался воззвать к моему разуму парнишка. Но щадить его я была не намерена. И так уже сегодня проштрафился хуже некуда.

— Вот ты сейчас это и проверишь! — радостно объявила я и подтолкнула робеющего Херувимчика к рогатому.

Тот был вынужден подчиниться. Медленно и осторожно стал обходить лося по кругу, попеременно поглядывая то на копыта, то на внушительные рога.

— Лосик, а лосик, — ласково позвал животинку гремлин. — Ты ведь бодаться не будешь?

Рогатый качнул головой и, продолжая жевать, флегматично глянул на парнишку.

— А я вот тебе листиков принес. — Хевирим надломил пышную веточку и протянул сохатому. — Давай дружить.

Лосяш потянулся губами к лакомству и быстренько слизал с ветки все листочки. А потом неожиданно подставил морду под ладонь гремлина и дал тому погладить себя по носу. Короче, спустя минуту эти двое окончательно сдружились. И тут уже у меня возникло закономерное подозрение. Ведь получается, что наш Херувимчик либо девственница, что само по себе абсурдно, либо… он приходится родственником сиду!

Глава 14

ГРЯДУЩИЙ АПОКАЛИПСИС

Лось оказался скотиной послушной, дружелюбной и при этом невероятно быстрой. Нет, не то чтобы он мчал галопом. Ехали мы довольно неспешно, я бы даже сказала, тихим шагом. Пространство вокруг окуталось сизой дымкой и проплывало мимо нас странными сюрреалистическими картинами. Расстояние было обманчиво, да и время суток тоже не поддавалось классификации. Лишь сумрачная даль по «ту сторону».

Я не постеснялась поинтересоваться у гремлина о причинах такого необычного явления и, к своей радости, получила прямо-таки исчерпывающий ответ. Как оказалось, священные синие — и других оттенков голубого — лоси, подобно гремлинам, используют какие-то неведомые подпространственные тропинки, благодаря которым способны перемещаться на длительные расстояния в очень короткие сроки.

Короче, мне стало ясно одно: вместо того чтобы нанимать не пойми какого гремлина, надо было сразу раздобыть себе лося и ни о чем не беспокоиться. Хотя без Хевирима не было бы и голубого скакуна, так что совсем уж забраковать этого горе-слугу не получится.

Рыжему мальчишке я свои мысли, разумеется, не озвучила. Приберегла на потом. Чувствую, по приезде у нас состоится весьма познавательный разговор, ибо вопросов к гремлину накопилась целая тьма!

Спустя полчаса мы вышли к большому ухоженному поселению, в котором и было решено переночевать, тем более что вокруг уже сгущались сумерки и меня начала одолевать куриная слепота.

Остановились. Слезли. Пересчитались, убеждаясь, что никого и ничего по дороге не потеряли. Лось потянулся к ближайшему кусту и начал жевать листики, зловеще похрустывая попадающимися веточками.

— Что с коником делать будем? — радостно спросила Стаська, орлиным взором окидывая деревню, которая раскинулась у подножия лесистого холма.

Наши взгляды сошлись на сохатом, который пока не понимал, что тут решается его судьба.

— Предложения? — неуверенно поинтересовалась я у остальных и, покосившись на гремлина, добавила: — Как понимаю, тащить с собой его нельзя?

— Животинка необычная и очень приметная, — грустно вздохнул рыжий. — У нас даже шуточки и байки ходят про сидов и их лосей. Так что спихнуть такой колер на «долго болел, плохо лечился» мы не сможем.

— Значит, придется отпустить… — потянувшись к шее животного, вслух подумала я.

— А на чем мы дальше поедем?! — возмутилась, как всегда, прозорливая и думающая о нашем комфорте и благополучии Стаська.

— А вот это вопрос…

— Может, привяжем тут? — выдвинула «гениальное» решение сестричка.

— Стась, ну мы же не на три часа уходим, — фыркнула я в ответ и участливо посмотрела на лосика. — Нельзя так со скотинкой.

— Вообще, можно сделать магическую привязку, — нерешительно предложил Херувимчик после длинной паузы, которую нарушал лишь жующий голубой скакун.

Мы с сестрой с опаской покосились на ходячую рыжую неприятность, и мелкая озвучила наши общие сомнения.

— А чем нам это будет грозить?

— Ничем! — радостно ответил парень.

— А лосю? — проявила сознательность я.

— Тттоже ничем… — уже гораздо менее уверенно произнес парень. — Заклинание простенькое и совершенно безопасное. Я сделаю что-то вроде магической привязи, которую зацеплю… — гремлин задумчиво осмотрелся, — да за любое дерево! Она не позволит лосю уйти дальше версты.

Эээ… Что-то с расстоянием парнишка загнул. Нельзя, что ли, лужайкой ограничиться?

— А когда он нам понадобится, придется сохатого по всем окрестным лесам и болотам отлавливать? — скептически фыркнула мелкая, кажется, подумав о том же. Да еще руки на груди скрестила, воочию демонстрируя свои сомнения.

— Нет, — слегка обиделся гремлин. — Надо лишь вернуться к тому месту, за которое «зацепил», и «смотать поводок».

— Вот так легко и просто? — не поверила я.

— Да!

— Правда?! — добавила сестричка.

— Да хватит вам уже! — даже раскраснелся от обиды малорослик. — Я, может, и не идеальный помощник, но и не настолько… бездарный!

Я вспомнила все, что с нами случилось за последнее время, и… вопреки здравому смыслу понадеялась на удачу.

Стаська тоже решила на свой лад подбодрить Херувимчика и со всей своей молодецкой силушки шибанула рукой по плечу гремлина, который сейчас был в два раза мельче сестрички. Хевирим ойкнул и чуть не улетел носом вперед. Затем потер пострадавшее место, а мелкая, осознав, что переборщила, тут же бросилась извиняться и утешать его.

Я возвела глаза к небу, безмолвно сетуя на этот цирк на выезде, и пошла к сумкам, решив переложить их подальше от копыт лося. И так уже пострадали.

Проверила пожитки, свистнула феникса, полюбовалась закатом. Собственно, смеркалось…

Пока я занималась бытом, ребята успели выяснить отношения, и к моменту моего возвращения ситуация вернулась на исходные позиции.

Лось ест, гремлин сверлит его задумчиво-угрожающим взглядом и выразительно разминает сверкающие голубыми искрами пальцы, а Стаська с энтузиазмом за этим наблюдает.

Я присоединилась к последней. Теперь мы подпирали сосну с двух сторон.

— Ну что… дерзай, Копперфильд! — благословила я Хевирима на подвиги и на всякий случай отошла подальше, увлекая за собой сестру.

Как оказалось, отошли мы не зря. Со сверкающих пальцев гремлина сорвались голубые нити, потянулись вперед, переплетаясь, перекручиваясь меж собой, и спустя минуту в руках у нашего малорослика оказалась эфемерная сверкающая веревка, которую он живенько скатал в подобие лассо.

И вот тут началось самое интересное. Ибо это самое «лассо» паренек вознамерился накинуть на шею лося. Да только с меткостью у мальчишки оказалось не очень. Первый бросок пришелся в дерево. Веревочка запуталась в разлапистых ветках, и гремлин потратил еще минут десять, чтобы ее оттуда высвободить. Второй бросок был более удачным и прилетел как раз по заду нашей раритетной скотине. Видимо, это было ощутимо больно, потому как сохатый подпрыгнул на месте и чисто инстинктивно лягнул копытом воздух — хорошо, сзади никого не оказалось.

В третий раз злополучным «лассо» чуть не прилетело по нам со Стаськой. Херувимчик, видите ли, решил попробовать его как удочку закинуть. И кто его только учил? Впрочем, если руки не из того места растут, учи, не учи — толку не будет.

Когда и пятая попытка успешно провалилась — мое терпение иссякло.

— Слушай, ты, ковбой недоделанный, кончай экспериментировать. Подойди да надень свой поводок руками.

Хевирим скептически на меня покосился.

— А вдруг лягнет?

— Ну, ты ж не на зад ему веревку цеплять будешь! Так что лягнуть он тебя точно не сможет. Разве что укусить! — подбодрила я паренька, отчего тот и вовсе сделал два шага назад, отдаляясь от лося.

— Не в ту сторону идешь, — вежливо подсказала нашему помощничку Стаська. — И вообще, ты мужик или не мужик? Харэ трястись, как баба! Еще чуть-чуть, и мы тут и вовсе заночуем.

Как ни странно, Стаськино высказывание подействовало. Херувимчик встрепенулся, выпрямился, приосанился и, заметно увеличившись в размере, решительно попер на лося. Правда, решимость эта довольно быстро начала таять, но дойти до сохатого времени хватило. Теперь уже лось скептически косился на гремлина. Даже жевать на какое-то время перестал.

В общем, не сказать чтобы рогатый был слишком доволен действиями Хевирима, но процедуру привязывания он перетерпел смирно. Лишь пару раз недовольно фыркнул на трясущегося мальчишку. Тот же, закончив с шеей, скоренько привязал второй конец к дереву и хлопнул в ладоши. Сияющая веревка в тот же миг исчезла, сделавшись невидимой. А мы, проводив голубого лося прощальным взглядом, наконец двинулись дальше.

На наше счастье, в деревеньке имелся постоялый двор, в количестве аж одной штуки, и там, вопреки сложившейся традиции, даже оказались свободные номера. Мы сняли две комнаты, одну для девочек, вторую для мальчиков, и принялись готовиться к отдыху. После всех злоключений даже есть не особенно хотелось. Так, ограничились чаем с плюшками местного же приготовления.

В общем, комнаты-то мы поделили. Да только Фауст, который к тому моменту уже изрядно подрос и с трудом умещался у меня на руках, по-прежнему ходил за мной по пятам и переселяться в «мужскую» комнату решительно не хотел. Я его раза три туда относила, но пронырливый птиц каким-то образом сматывался через окно, а потом стучался длинным клювом в наше. В общем, пришлось смириться и оставить птичку у себя.

Вот только тут встал один немаловажный вопрос.

— Стась, как думаешь, Фауст что-нибудь понимает?

— В смысле? — не поняла, куда я клоню, мелкая.

— Ну… мне бы переодеться. А он от меня ни на шаг не отходит. Может, подержишь, пока я в ванную сгоняю?

Да-да, вот такая я стеснительная.

— А что, он там еще чего-то не видел? — подколола сестричка, за что удостоилась моего гневного взгляда. — Ладно-ладно, подержу.

Пообещать, как водится, оказалось проще, чем сделать. Ибо удержать здоровенного феникса, да еще если тот вырывается, задание не для слабых и уж тем более не для слабонервных. Короче, сестричке пришлось всей свой тушей придавить пернатого к кровати, чтобы я успела забежать в ванную.

Я захлопнула дверь, закрыла на щеколду и облегченно выдохнула. Фух! Быстрее бы он превратился, а то не поймешь, то ли к нему как к мужчине относиться, то ли как к безмозглой курице, движимой животными инстинктами.

В общем, я принялась переодеваться, ибо с той стороны двери слышался отчетливый стук клювом. И, насколько я поняла по долетающим звукам, схватку с пернатым Стаська явно проигрывала, а стало быть, придется нам при выезде платить не только за постой, но еще и за порчу имущества. Я ускорилась. Стащила с себя жакет, брюки, рубашку и, оставшись только в одних трусах, поняла, что сорочку для сна оставила на постели. Твое ж налево!

Пока соображала, как быть, копошение и визги за дверью стихли. Подозрительно так стихли. А потом раздался настойчивый стук в окно. Да, в ванной было окно. Незашторенное! А с той стороны прозрачного стекла на меня таращился взъерошенный Фауст. А я неглиже! И могу поклясться, взгляд у птица был хитрющий.

Машинально прикрылась руками и шарахнулась в сторону от окна. Взгляд зацепился за махровое полотенце, которое я молниеносно сорвала с крючка и обернула вокруг тела.

— Ну ты и поганец! — с горем пополам прикрывшись, гаркнула фениксу и показала ему внушительный кулак. — Ни стыда ни совести! — И, изрядно разозлившись, добавила: — Все, будешь у меня сегодня спать на улице! В наказание.

Гордо задрав подбородок, вышла в спальню и застала там веселенькую картинку. На кровати сидит лохматая Стаська. Вокруг летает птичий пух и перья. Постельное белье валяется на полу. Под подоконником лежит разбитый горшок с землей и несчастным переломанным фикусом.

— Это что? — круглыми от негодования глазами воззрилась на сестричку.

— Это я твоего феникса воспитывала.

— Ну и как?

— Как видишь, неудачно, — развела руками сестренка.

— И кто теперь это все убирать будет? — обведя взглядом комнату, поинтересовалась у мелкой.

— Ну, феникс — твой, стало быть, и убирать тебе, — заключила эта вредина и широко-широко улыбнулась.

Я хмуро глянула в окно. Птиц, как и ожидалось, передислоцировался на карниз и жалобно скребся лапкой в стекло.

Ага, так я его и пустила!

Решительно направилась к окну и задернула шторы. Нечего тут подсматривать! Сама же наконец натянула сорочку для сна и, еще раз окинув взглядом учиненный беспорядок, решилась на кардинальные меры. Проще говоря, поручила уборку помещения нашему работничку. Зря, что ли, платим ему?

Правда, нам со Стаськой для безопасности пришлось закрыться в ванной. Собственная шкура-то еще дорог! Да и щеголять перед пареньком в одной тонкой сорочке, где все напоказ, тоже не особо хотелось.

Короче, стоим мы за дверью да прислушиваемся. Поначалу вроде все шло хорошо. Никаких тревожных сигналов не раздавалось. Но это лишь поначалу. В какой-то момент спокойствие наше было нарушено истошным визгом.

— Что ж это делается? Ирод проклятый, ты куда меня…

Мы с сестричкой схватили ноги в руки и, толкая друг друга в дверях, ввалились в спальню. И тотчас узрели призрака бабушки-графини, которого вместе с фикусом засасывает в цветочный горшок.

Призрак отчаянно сопротивлялся, подкрепляя свое сопротивление красноречивыми ругательствами, гремлин же ошалело пялился на это чудо природы, кажется, совершенно не понимая, что тут происходит.

В итоге бабулю все же засосало. И вместе с прекратившимся сквернословием отмер и Херувимчик.

— Этто чттто было? — запинаясь и глядя на меня огромными, как блюдца, глазами, спросил гремлин. Что примечательно, мой полуобнаженный вид ничуть его не смутил.

— Бабушка! — рявкнула Станислава. — Ты зачем ее в горшке упокоил, некромант недоделанный? Чем тебе бедная старушка не угодила?

— Я, я не хотел. Оно само как-то получилось, — невразумительно проблеял парниша. — Я ж того… Землю в горшок собрать хотел. Я ж не знал, что у вас…

Хевирим покосился на мою сумку, и у меня чуть сердечный приступ не случился, ибо содержимое чемодана было зверски выпотрошено и разбросано тут же по полу.

Ох, и зачем только я этот прах на самом дне спрятала?

Я натурально взвыла и кинулась к вещам. Сначала моя сумочка пострадала от пространственного кармана. Так теперь еще и это. Вещи окончательно измялись, но ко всему прочему меня ждал еще один неприятный сюрприз. Я вскрыла коробку, в которой лежал сувенир из Лавки Чудес, и с ужасом обнаружила, что купленная статуэтка феникса сломана. У бедняги отвалилось крыло и клюв заметно помялся.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»