Плейлист «Долго и счастливо» Хименес Эбби

Он обернулся и подал мне кофе. А потом, вместо того чтобы уйти, опустил крышку унитаза, уселся на нее и заулыбался.

Я понюхала стаканчик. Мне плевать, какой в нем кофе. Главное — кофе. Я почувствовала, как за похмельем скрывается головная боль от кофеина, и готова была выпить что угодно. Я сделала глоток и закрыла глаза. Мой кофе— сладкий нектар богов! Тройной ванильный латте. Откуда он узнал?

— Увидел старый стаканчик возле мольберта. На нем было название, — объяснил Джейсон. — Когда я услышал, что включился душ, сразу побежал за кофе, так что он еще горячий.

Кажется, в этот момент я влюбилась в него еще сильнее. Мне сразу представилось, как мы рассказываем внукам нашу историю: бабуля напилась до потери сознания, а дедушка принес ей эспрессо и спас от смерти.

— Ничего вкуснее я не пила, — прохрипела я и сразу поняла, что вчера меня рвало.

— Как себя чувствуешь?

Умираю? В агонии? Отвратительно?

— Бывало и лучше.

На Джейсоне футболка Muse и джинсы. Он сидел, опершись локтями на колени, и небесно-голубыми глазами разглядывал мое лицо. Я опухла и страдала от похмелья, а этот талантливый, красивый мужчина только что принес мой любимый кофе и до этого всю ночь вымывал блевотину из моих волос.

Джексон Вотерс вымывал блевотину из моих волос.

Мне было слишком плохо, чтобы в полной мере осознать всю неловкость своего положения. Я смутно понимала, что все очень хреново и позже буду с неистовой одержимостью вспоминать об этом унижении.

С нами было покончено, это точно. Джейсон остался здесь лишь для того, чтобы убедиться, что я не захлебнусь рвотными массами. Теперь, когда очевидно, что я жива и здорова, он заберет свою собаку и уедет, и я больше никогда его не увижу.

Моя жизнь — кошмар, тяжелый случай, бардак, и теперь он в этом убедился. Вся гостиная завалена вещами покойного жениха, потому что пошло два года, а я все еще храню его одежду. Я в невменяемом состоянии позвонила Джейсону и бог знает что ему наговорила. Как я могу ему понравиться?

— Пойду приготовлю завтрак, — сказал он, оттолкнувшись от коленей. — Не торопись.

И вдруг, к моему изумлению, он наклонился, улыбаясь во весь рот, приподнял меня за подбородок и поцеловал.

— Адвил выпила? — прошептал он, нависая надо мной и с улыбкой заглядывая в лицо.

— Ну да.

— Хорошо, — и он снова меня поцеловал, чуть дольше, чем в первый раз. Затем подмигнул и вышел из ванной.

«А-а-а. Боже. Мой», — выдохнула я, схватила мочалку и снова положила ее на лицо.

Спустя полчаса я наконец вышла: в толстовке, легинсах, без макияжа, завернувшись в одеяло и держа в руках ведро, которое Джейсон оставил у кровати, — плевать, как выгляжу, так выгляжу. Раз уж зашла настолько далеко, то почему не идти до конца?

Джейсон ждал на диване и весь просиял, когда увидел меня.

Забавная сцена. Я бы даже засмеялась, не будь мне так хреново. Джейсон, сидя посреди океана вещей Брэндона, пытается стать частью моей нелепой, печальной вселенной. А самое смешное — что весь этот хаос я устроила ради него.

После нашего свидания и поцелуя — которые, давайте начистоту, были настолько незаурядными и нешаблонными, что, возможно, любой другой мужчина покажется мне теперь банальным, — мне в какой-то момент вдруг подумалось, что однажды он вполне может оказаться у меня дома. И если я когда-нибудь приглашу его войти, то он наверняка проведет ночь в моей спальне и будет пользоваться моей ванной.

Тогда я посмотрела на свою жизнь глазами Джейсона, и все, что я увидела, — Брэндона. В шкафу одежда Брэндона, в ванной до сих пор зубная щетка Брэндона. Его последняя бутылка пива все еще стоит на верстаке в гараже, выдохшаяся и пустая. Я вспомнила слова Кристен о том, что превратила свою жизнь в храм, и поняла, что до сих пор живу с мужчиной.

Мужчиной, который никогда не вернется домой.

И вот во вторую годовщину его смерти я решила все изменить. Съездила к нему на могилу, сдала кровь в память о нем и занялась уборкой. Включила музыку повеселее и попыталась поднять себе настроение.

Сначала все шло хорошо. Я собрала все охотничье снаряжение и отвезла его Джошу. Это было легко. Я знала, Брэндон бы одобрил такой ход. Потом я выбросила все его туалетные принадлежности и прибралась в аптечке.

Но, когда дело дошло до одежды, ситуация стала выходить из-под контроля.

Некоторые из вещей все еще хранили его запах и напоминали мне о тех местах, где мы были вместе. Например, футболка, которую он купил на пляже Венис во время нашего второго свидания, или куртка, в которой ходил зимой, когда мы поехали в хижину у озера Биг-Бэр. Я стала откладывать в отдельную кучку те вещи, которые хотела сохранить, которые были мне дороги, и через некоторое время эта кучка стала больше той, что я хотела отдать.

Я достала текилу, влила в себя немного для храбрости и взялась перекладывать одежду из этой кучи в мешки для мусора. И у меня почти получилось, но тут в кармане его любимых джинсов я обнаружила чек. Чек из «Луиджи», дурацкого итальянского ресторанчика в Канога-парке, где мы так любили бывать. Последний ресторан, где мы обедали вместе.

Тогда-то все и вышло из-под контроля. Оставшуюся ночь я много пила, ревела и, как следует из присутствия в моей гостиной Джейсона, напившись, звонила ему.

Я села на диван рядом с ним и поджала под себя ноги. На соседнее место запрыгнул Такер и положил голову мне на колени.

Джейсон улыбнулся и протянул мне странный сверток, обернутый фольгой.

— Завтрак.

Я наморщила лоб.

— Это что… завтрак туриста?

На свертке было написано: «Завтрак туриста: гранола с молоком и бананами». Еще теплый.

Он сунул мне ложку.

— Мои любимые хлопья. Покупаю их иногда. Отлично заходят при похмелье. Плюс не нужна тарелка.

Отсутствие необходимости в посуде радовало, потому что раковина на кухне не работала. Я открыла пакет и понюхала.

— Неплохо, — призналась я. — Никогда не пробовала походную еду.

— Ты никогда не ходила в поход?

— Ходила. Вернее, ездила. У нас были электричество и вода. Мы брали холодильник с едой, включали гриль и готовили на нем.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Это не поход, а какая-то прогулка.

— А, да, я забыла. Ты же настоящий турист. — Я слабо улыбнулась, чувствуя, как в висках застучало. Меня слегка затошнило. Я закрыла глаза и стала дышать через нос.

— Через несколько часов полегчает, — успокоил меня Джейсон.

— Что еще ты готовишь? — спросила я, снова поднимая пакет с хлопьями.

— В моем доме на колесах есть только гриль и кипяченая вода, которой можно залить сухой паек.

— Ну, раз ты можешь вскипятить воду, значит, можешь и кофе сварить.

— Я делаю потрясающий кофе, — отозвался он. — Завариваю его во френч-прессе.

— У-ух, ты заговорил на языке любви. Скажи еще разок «френч-пресс», — пробормотала я.

Он наклонился к моему уху и зашептал:

— Френч-пресс-с-с.

Я сердито посмотрела на него. Если не умру от похмелья, то меня добьет его беспардонный флирт.

— Кстати, спасибо, — сказала я через минуту.

Он улыбнулся.

— За что?

— За то, что пришел. За то, что позаботился обо мне. За то, что не… — Я обвела взглядом заваленную гостиную. — За то, что не передумал после всего этого.

Он не смотрел на бардак. Он не сводил глаз с меня.

— Ну у нас же сегодня свидание. Я вчера целый день его ждал. И ничто мне не сможет помешать.

— Джейсон, я сегодня никуда не смогу пойти. Мне очень плохо.

— Свидание будет здесь. Оно уже началось. Сейчас включим «Инвестигейшн Дискавери» и будем отдыхать.

Я засмеялась, и боль в животе тут же напомнила, что прошлую ночь я провела в обнимку с унитазом.

Джейсон взял пульт и включил телевизор.

Боже, он восхитителен.

Четыре часа ничегонеделания перед телевизором — он лишь держал меня за руку. Если не считать мимолетных поцелуев в ванной, Джейсон больше ничего в отношении меня не предпринимал. Не знаю, то ли похмелье, то ли моя неконтролируемая гиперактивность в ночь, когда мы впервые поцеловались, но он держался на безопасной дистанции. Думаю, Джейсон понимал, что если набросится на меня, я, скорее всего, его прогоню. И он был прав. Странно, но его сдержанность вселяла в меня уверенность и даже вызывала желание самой наброситься на него.

Интересно, может, в этом и есть его тактика…

Похмелье почти прошло. Мне стало в миллион раз лучше. Я сидела на диване, скрестив под собой ноги, и лишь слегка касалась коленом его бедра. Контакт был ничтожным, но уже целый час я чувствовала, как через мое тело то и дело проходят разряды электрического тока.

Быть рядом с ним было так же естественно и легко, как болтать по телефону, если не считать сексуального напряжения.

Казалось, мы не в силах смотреть на что-то дольше нескольких минут. Мы постоянно поворачивались друг к другу и в конце концов плюнули на телевизор и стали разговаривать. Надо отдать ему должное, он совершенно не обращал внимания на мой внешний вид, и создавалось ощущение, будто он счастлив просто сидеть рядом со мной, вместо того чтобы заняться чем-то более захватывающим.

У него звякнул телефон, он взял его и нахмурился.

— Все в порядке? — спросила я.

— Просто слишком много дел предстоит. Эрни скинул расписание на эту неделю. Завтра встреча с рекламным агентом, и Эрни нашел мне личного помощника на время гастролей.

— То есть завтра ты занят?

— В одиннадцать встреча, потом сразу фотосессия. Но я с удовольствием позавтракаю или поужинаю с тобой. Или и то и другое.

— И то и другое, да? — переспросила я, стараясь не показывать, насколько меня обрадовало его предложение.

Он ухмыльнулся и положил руку мне на колено. Внутри у меня все перевернулось.

— Если я хочу с тобой встретиться, то прошу об этом.

— И ты хочешь встретиться два раз за один день? — поддразнила я его.

— Нет. Я бы с удовольствием провел с тобой весь день.

На этот раз я соизволила покраснеть.

— Кстати, мне очень понравилась фотография, которая висит у тебя над кроватью, — сказал он, откинувшись на спинку дивана и улыбнувшись.

Я удивленно взглянула на него.

— Я там голая.

— Я фотограф-любитель. И интересуюсь в чисто художественных целях.

— Ага, так я и поверила, — самодовольно улыбнулась я. Мне нравился мой образ на фото, и я гордилась этим портретом, хотя Джейсон вряд ли бы понял, почему. Я решила пока ничего не говорить. Может, он сам догадается. Тот факт, что фотография ему понравилась, при этом он не знал, что это за снимок, был для меня самым лучшим комплиментом.

Я потянулась.

— Хочешь пить?

Я была ужасной хозяйкой: допустила, чтобы мы заказали пиццу, и с начала нашего телевизионного криминального марафона ни разу не встала с дивана.

— Да. Просто воду.

Я встала, пошла на кухню и обалдела. В кухне был полный порядок. Вентиляторы исчезли, столы и пол вымыты.

С открытым ртом я подошла к раковине и заглянула под нее. Там тоже была идеальная чистота, а на новенькой блестящей трубе красовался вентиль. Я закрыла дверцы и включила воду. Она бежала. Все тарелки вымыты. А мой стакан из-под текилы перевернут и сушится.

Меня переполнило чувство благодарности.

Я вернулась в гостиную, протянула Джейсону его воду и слегка поддела его коленом.

— Ты починил кухню.

— Я же обещал. — Он поставил стакан на подставку.

— Завтра я хочу приготовить для тебя ужин.

Его красивое лицо расплылось в улыбке.

— Мне это нравится.

Он не сводил с меня довольных глаз.

— Что? — спросила я.

— То же самое ты сказала мне вчера по телефону.

— О нет, что именно? — с ужасом уставилась я на него.

Он ухмыльнулся и сжал губы.

— Скажи мне.

— Ты сказала, что я вызываю в тебе желание что-нибудь для меня приготовить.

Фу. Пьяная Слоан не имела никакого права выдавать все тайны трезвой Слоан. Какая же она сплетница.

Я плюхнулась рядом с Джейсоном.

— Ну слава богу, что только это.

— А могло быть что-то еще?

— Понятия не имею. У меня нет доступа к голове пьяной Слоан. Я совершенно не знаю эту женщину.

— Так чем ты вчера занималась? — спросил он, выключив звук у телевизора.

Я так надеялась, что он не заведет этот разговор. Надеялась, что мы просто посидим среди вещей, оставшихся после Брэндона, и не будем их замечать. Как мне этого хотелось. Но не повезло. После всего, что Джейсон для меня сделал, он заслужил право на такой вопрос.

— Вчера было два года, как умер Брэндон, — ответила я. — Я съездила на кладбище. Сдала кровь. Потом вернулась домой и решила наконец-то разобрать его вещи.

В глазах Джейсона читалось понимание.

— Наверно, тебе было очень тяжело.

— Было. Есть. Но уже пора.

Глава 15 Джейсон

I WANT IT ALL | COIN

Вчера Слоан выставила меня за дверь в семь вечера. Сказала, что у нее дела. Наверное, хотела закончить с вещами Брэндона. Я бы предложил помощь, но мне показалось это неуместным.

Мне не хотелось оставлять ее одну. Я знаю, что звучит безумно, но, если честно, я бы не отказался снова поспать у нее на диване, просто чтобы быть рядом. Мне казалось, что я просто обязан быть рядом с ней.

Послезавтра я уезжаю в Миннесоту, и в выходные мы не увидимся. Черт.

Вчера я вел себя как нельзя лучше. Сдерживался, не пытаясь ее поцеловать, хотя очень хотелось. Потому что знал: начни я нагнетать обстановку, как на первом свидании, — она, скорее всего, выставит меня за дверь. А последнее, чего я хотел, — потерять привилегии в новообретенном доме. Я решил, что буду целовать ее только на пороге — при встрече и на прощание, — пока она не будет готова к чему-то большему.

Было непросто.

Еще одно разочарование дня — неудавшийся завтрак. Слоан сказала, что занята. И я с нетерпением стал дожидаться ужина. Наивысшая честь — когда для тебя готовит Жена охотника.

Я добирался до центра Лос-Анджелеса долгих и мучительных полтора часа. Отметившись на стойке регистрации в офисе моего рекламного агента, набрал Слоан.

Она ответила, параллельно разговаривая с кем-то.

— Что? Нет. Но спасибо, — голос ее звучал удивленно.

— Кто там? — спросил я, предположив, что это Кристен.

Я сидел в приемной и пил воду. Все кругом было белым. Даже наряд секретаря. Единственные яркие пятна — фотографии Пии с известными клиентами.

— Понятия не имею. Но кажется, он ко мне клеился, — неуверенно предположила она.

— Что он тебе сказал?

— Да так, ерунду.

Я выпрямился.

— Что-то неприличное?

— Что? Нет, — засмеялась она. — Попросил номер телефона. А потом сказал, что если не дам, то они с друзьями будут петьYou’ve Lost That Lovin’ Feelin’. Короче, я ничего не поняла.

Я хмыкнул.

— Случайно не моряк?

— Откуда ты знаешь?

— Ты что, не смотрела «Лучшего стрелка»?

— Нет.

Я покачал головой и усмехнулся.

— Тогда я знаю, что мы будем смотреть в следующий раз. Так чем ты сегодня занимаешься? — спросил я, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку дивана. Глянул на часы. До встречи еще десять минут.

— Помою машину. Потом заеду в «Вонс», куплю продукты для ужина…

— И что будет на ужин?

— Как насчет цыпленка по-провансальски? Я приготовлю его, а потом мне надо в торговый центр.

— В торговый центр? Зачем?

Слоан замешкалась.

— Купить…кое-что.

Ее уклончивый ответ мгновенно возбудил во мне интерес.

— Кое-что?

— Не скажу. Это наше с Такером дело. Мы с ним больше не друзья.

Вчера я оставил Такера у Слоан, потому что сегодня меня целый день не будет дома, а вечером я все равно приеду к ней. К тому же у Слоан Такеру нравилось больше, и я его понимал.

— Правда? Я думал, он ангел.

— Оказывается, я ошибалась, — усмехнулась она.

— Что он натворил? Хотя бы намекни.

— Съел… кое-что, что не должен был есть.

Чертов Такер.

— Я за все заплачу.

Она засмеялась.

— Нет, не нужно. Я сама куплю. А он в наказание проведет несколько часов в собачьей тюрьме.

— В собачьей тюрьме?

— В прачечной. Это, конечно, не Гуантанамо, но тоже подойдет.

Она теперь всю жизнь будет тыкать меня этой клеткой.

— Ну ладно, давай рассказывай, что там такое.

Слоан тяжело вздохнула.

— Твой пес…

— Мойпес? Я думал, он наш общий!

По паузе я понял, что она улыбается.

— Ну уж нет, это твой пес. И твой пес съел штук двадцать моих трусов.

Мой дикий хохот заставил секретаршу оторвать взгляд от своего белого стола.

— Каждый день он таскал их из корзинки с грязным бельем, жевал и складывал под кроватью. Я обнаружила его запасы только сегодня утром. А еще удивлялась, куда же они пропадают…

Я смеялся так, что не мог ничего ответить.

— Твой лучший друг — извращенец, и, сдается мне, ты не воспринимаешь ситуацию всерьез, — раздраженно бросила она.

— Если честно, ругать его совершенно не за что. У него отличный вкус, — сказал я, зажимая переносицу, чтобы остановить смех. — Так в какой магазин ты идешь?

— В отдел женского белья в «Нордсторме».

Я поднял брови.

— Полагаю, что мне как ответственному хозяину нужно возместить все испорченное имущество. Естественно, чтобы в буущем не было проблем со страховкой, все купленное должно быть осмотрено и одобрено мной лично. Фотографии из раздевалки меня вполне устроят. Но лучше, если мы созвонимся по скайпу.

— Знаешь, я уже простила Такера за все, что он натворил. Тебя — не совсем.

— Что? Почему это вдруг я стал плохим парнем? Я тут сижу, пытаюсь тебе…

— Ну да, ну да.

— Кстати, мой любимый цвет — красный.

Она фыркнула.

— Почему ты решил, что когда-нибудь увидишь мое нижнее белье?

— Непоколебимая, бескомпромиссная настойчивость?

— Кстати о настойчивости, — пробормотала она.

— Опять этот моряк? — спросил я, кивнув в знак приветствия длинноногой Дженнифер Лоуренс, которая появилась из-за полупрозрачной от пола до потолка двери кабинета Пии.

— Да, стоит возле огромного автомата со жвачками и улыбается мне.

— Скажи, что у тебя есть парень, — посоветовал я.

— Лучше скажу ему, что у меня есть девушка, — прошептала она.

Я тут же представил, как Слоан целуется с женщиной.

— Это однозначно не лучше.

Она засмеялась.

Мое предложение заставило меня понять, что, несмотря на два наших свидания, у Слоан нет бойфренда. Я не имею на нее никаких прав. Я всего лишь парень, с которым она разговаривает по телефону. Она вполне может дать тому мужику свой номер, и я не смогу возразить.

Мне это не нравится. Совершенно.

— Ого, да их много, — вдруг сказала она. — Похоже, собирается целая компания. Их уже человек пять. Видимо, где-то тут призывной пункт ВМФ.

— И часто такое бывает? — насторожился я.

— Что? Моряки?

— Чтоб к тебе клеились?

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»