Плейлист «Долго и счастливо» Хименес Эбби

Глава 42 Слоан

FRESH BRUISES | BRING ME THE HORIZON

Я раз сто перечитала письмо от Зейн. Четыре слова вверху страницы, наверное, навечно отпечатались в моей голове — так долго я на них смотрела. Джейсон солгал про Лолу.

Зейн и Кортни были близкими подругами.

В письме Зейн объясняла, что в ту ночь, когда приехала Лола, Кортни была там. Джейсон не оставался наедине с Лолой, если не считать тех нескольких секунд, когда она прошла через его номер, чтобы открыть мне дверь. Джейсон выпил снотворное, поэтому узнал о Лоле, только когда проснулся.

Потом, по словам Зейн, у Лолы случился нервный срыв, и она поранила себя, а Джейсон сел на мотоцикл только затем, чтобы отвезти ее в реабилитационный центр. Зейн сказала, что таблоиды все врут и что Джейсон четко дал понять Эрни, чтобы тот позволил мне поверить в эти слухи, если я вдруг буду интересоваться.

Зейн не стала бы лгать. Она была самым честным человеком из всех, кого я знала. И если бы Джейсон узнал, что она написала мне без его ведома, он бы ее уволил. Значит, она рисковала работой.

Мне стало трудно дышать.

Зачем? Зачем он все это выдумал? Зачем он наговорил мне столько гадостей и оклеветал себя?

Я не раздумывая позвонила ему. Впервые за три месяца. И попала на голосовую почту.

Джейсон никогда, за все те полгода, что я его знала, не выключал телефон. Звук — да. Телефон — нет.

Мой номер заблокирован.

Значит, Джейсон не хочет со мной разговаривать. Он не хочет, чтобы я ему звонила. Он здесь, в Лос-Анджелесе, но не стал меня искать. И за последние три месяца ни разу не позвонил. Так зачем тогда Зейн пытается заставить меня пойти на концерт? Ведь очевидно, что он не хочет никаких отношений, раз выдумал такую историю, лишь бы от меня избавиться. Джейсон пошел на крайние меры, чтобы покончить со мной раз и навсегда.

Я рассердилась.

Сперва после нашей последней встречи я была подавлена. Потом, когда увидела его фотографии с Лолой, мне стало обидно и досдно. Последние месяцы я провела в оцепенении и замешательстве. Но теперь, когда узнала, что он солгал, меня охватила ярость.

Он захотел расстаться и решил, что проще всего будет уничтожить меня?

Я позвонила Зейн. К моему удивлению, послышались гудки вызова, но она очень долго не брала трубку.

— Привет, как дела? — прошептала наконец Зейн.

Должно быть, Джейсон где-то рядом.

От осознания того, что он может быть на другом конце линии, у меня закололо в груди. Может быть, я даже услышу его голос. Внезапно колени мои подогнулись. Ну почему он до сих пор так на меня влияет? Почему я все еще люблю его до умопомрачения?

— Зачем ты мне это прислала, Зейн? Ясно ведь, что он не хочет меня видеть.

— Сейчас… секундочку, ладно? Подожди.

Я услышала какой-то шорох. Через несколько секунд она снова заговорила.

— Так ты придешь? — тихо спросила она.

— Нет. Он этого не хочет.

— Он хочет, — возразила Зейн. — Он облажался, Слоан.

Я недоверчиво засмеялась.

— Он облажался? Он соврал, что переспал с другой женщиной, посадил меня на самолет и больше ни разу мне не позвонил.

— Послушай, — она заговорила еще тише. — Просто приходи. Не знаю, в чем его проблема. Но я уверена: Джейсон любит тебя.

Я помотала головой.

— Когда-то Джейсон, может, и любил меня, Зейн. Но сейчас он Джексон.

Я повесила трубку.

Глаз задергался с новой силой. Прижав к веку ладонь и тяжело дыша, я расхаживала по гостиной.

Почему? Почему, Джейсон? Я стала вспоминать последние несколько дней и пытаться понять, что могло заставить его так поступить. Джейсон говорил, ему кажется, что он портит мне жизнь, — и, чтобы все исправить, он решил разрушить ее окончательно? Я хмыкнула.

Может, я приносила слишком много проблем? Может, за те недели, что я гостила в Или, он понял, что в дороге без меня намного легче? Может, он устал от того, что я все время несчастна, поэтому решил воспользоваться ситуацией и позволил мне поверить в увиденное? Он говорил, что у него нет ни сил, ни времени на отношения. Наверное, с его точки зрения, он сделал мне своего рода одолжение.

Единственное, что я знала наверняка: он меня не любит. Любящий человек никогда бы так не поступил. Не чиркнул бы спичкой и не сжег бы весь мой мир.

У меня зазвонил телефон. Это была Кристен. Наверное, хочет сказать, что они ждут меня на улице. Я взяла трубку, и она тут же затараторила:

— Только не сердись.

— Боже, что еще? — выдохнула я. Мне сейчас только выходок Кристен не хватало. Я уже не хотела никуда идти, не хотела оставаться. Боже, я ненавижу свою жизнь.

— Адриан придет к тебе один.

— Шутишь? — застонала я.

— Когда мы все вышли из машины, чтобы зайти за тобой, он сказал: «Оставайтесь здесь», — знаешь, таким глубоким, очень властным голосом. Прямо как супер-альфа-самец. Даже Джош застыл на месте.

Я услышала, как на заднем фоне захохотал Джош.

В дверь постучали.

— Я вас убью, — прошипела я и положила трубку.

Зажав глаза ладонями, я пошла открывать. Как пережить сегодняшний вечер? Я не смогу.

У меня дрожали руки. Не потому, что за дверью стоял незнакомый человек, а из-за Джейсона. Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.

Снова раздался стук. Игривый, музыкальный стук — как обычно стучат друзья.

— Секундочку, — крикнула я дрожащим голосом.

Я еще раз глубоко вздохнула. Сунула конверт с билетами и письмом Зейн в сумочку, поправила платье, собралась с духом и открыла дверь.

На пороге стоял мужчина в джинсах и темно-зеленом свитере с треугольным вырезом и закатанными рукавами. Он держал пиньяту в форме капкейка.

— Привет, — мужчина ослепительно улыбнулся. — Я Адриан. А ты, должно быть, Слоан.

Кристен была права. Адриан Коупленд и в самом деле красавчик. Зеленые глаза, короткая бородка, отличное телосложение.

Мне он на сто процентов неинтересен.

Адриан протянул пиньяту.

— Вот, просили передать, — удивленно произнес он.

Я закатила глаза.

— Кто бы сомневался, — пробубнила я, забрала подарок и поставила его на столик у двери.

Из другой комнаты примчался Такер и взволнованно запрыгал у ног Адриана. Тот нагнулся и приласкал пса.

— Привет-привет, малыш. — Он потрепал Такера и улыбнулся мне.

Адриан разглядывал меня. В открытую. И даже не пытался это скрыть. Он пробежался взглядом по моему телу и с улыбкой снова вернулся к лицу.

Мою шею залил яркий румянец.

Письмо застало меня врасплох. Я больше ни о чем не могла думать. Слова Зейн прочно засели в голове. Я была не в том состоянии, чтобы осознать прочитанное. Не говоря уже о незнакомце, который собирался вести меня на свидание, бесстыдно строил мне глазки и играл с моей собакой — с собакой Джейсона — Джейсона, который был в городе, но даже не заехал в гости, потому что бросил меня и больше не хотел меня видеть.

У меня дернулся другой глаз, напоминая, что еще не вечер.

— Извини, — сказала я, хватая Такера за ошейник. — Он всегда радуется, когда кто-нибудь приходит. Такер, идем.

— Все нормально, — ответил Адриан. — Я люблю собак. — Он позволил Такеру лизнуть себя в подбородок.

Господи. Из меня едва не вырвался идиотский смех.

Наконец Такеру все это наскучило, и он убежал к себе, а Адриан остался.

Пора все это заканчивать.

Я схватила сумочку и накинула ее себе на плечо. Потом вышла на площадку и захлопнула дверь.

— Я рад, что мне удалось остаться с тобой наедине, — сказал у меня за спиной Адриан, пока я поворачивала ключ. — Мне очень хотелось поговорить с тобой до того, как мы куда-то пойдем.

— Хорошо, — я повернулась к нему.

Веко уже начинало чесаться по-настоящему. Я зажмурилась и уставилась на Адриана одним глазом. Видок у меня, конечно, был тот еще. Лицо раскраснелось, а чтобы скрыть дрожь, пришлось скрестить руки на груди и спрятать ладони под мышками.

Но он все равно улыбался.

— Я слышал, как Кристен разговаривала с тобой сегодня по телефону. И я знаю, что ты совсем недавно рассталась со своим молодым человеком, поэтому тебе не особенно хочется идти на это свидание.

О боже. Я замотала головой.

— Я не…

Он поднял руку:

— Все нормально, — и улыбнулся. — Я приехал всего на несколько дней и очень благодарен за возможность поужинать в Лос-Анджелесе с красивой калифорнийской девушкой — несмотря на то что она несвободна. Короче, просто хочу сказать, что ничего не жду от нынешнего дня. И меня уже предупредили, что если попытаюсь пожать тебе руку без твоего согласия, то сразу получу в лоб.

Я фыркнула и немного расслабилась.

— Джош всегда меня защищает. — Я убрала волосы за уши.

— Это не Джош. — Адриан поднял бровь. — А у Кристен сильный удар или…

Он определенно хотел меня рассмешить.

Адриан наклонил голову и посмотрел мне в глаза.

— Давай просто хорошо проведем время, — сказал он. — Позволь тебя угостить, и посмотрим, смогу ли я поднять тебе настроение. По рукам?

Он терпеливо ждал моего ответа. Я немного расслабилась. По крайней мере, теперь я не так сильно нервничала. Глаз сжалился надо мной и перестал чесаться. Я едва заметно улыбнулась.

— Хорошо.

— Дама — вперед, — Адриан кивнул на ступеньки.

Мы пошли.

— Знаешь, буду с тобой откровенен, — сказал он, придерживая передо мной дверь на лестничную клетку. — В жизни ты выглядишь куда лучше, чем на фотографии.

Я хмыкнула.

— Постой-ка, сейчас угадаю. «Коачелла»?

— Не совсем. — Он бежал за мной по ступенькам. — В шляпе.

Я толкнула входную дверь и, смеясь, вышла на тротуар.

Кристен и Джош ждали в машине неподалеку. Адриан обошел меня и открыл дверь. Я села, при этом он придержал меня за спину. Мне это не понравилось. Не люблю, когда меня трогает кто-то, кроме Джейсона.

Джейсон больше никогда ко мне не прикоснется.

Он был в Калифорнии, и мне казалось, я его чувствую. Он был повсюду, как солнечный свет у меня на лице. Я даже выглянула в окошко в надежде его увидеть.

Я медленно выдохнула и попыталась прогнать из головы все мысли о Джейсоне.

Не помогло.

Глава 43 Джейсон

SOMEBODY ELSE | THE 1975

Мне не составило труда определить работы Слоан. Я просто искал картины, нарисованные с фотографической точностью.

В галерее их было три, и на всех — таблички «Продано» с красными точками. Я стоял и разглядывал их, изучая каждый дюйм, выискивая едва заметные мазки кистью.

Она касалась этих картин. Эти картины создали ее руки, ее глаза смотрели на эти холсты, эти сюжеты родились в ее красивой голове.

Меня переполняла гордость. Я глубоко вздохнул. Как же я скучал. Скучал каждую секунду.

Цоканье каблуков по деревянному полу заставило меня обернуться навстречу администратору галереи, элегантной седовласой женщине в очках и с красной помадой на губах.

— Наверное, вы тот джентльмен, что мне звонил?

Я оглянулся на картины.

— Да. Вы говорили, у вас есть картины Слоан Монро.

— Да, пойдемте в подсобку. Вы как раз вовремя. Их только что доставили. Ее картины у нас долго не задерживаются.

Сердце неистово колотилось. Я не мог оторвать глаз от стены.

— Она очень талантлива, — выдохнул я.

Надеюсь, Слоан воспользовалась моим подарком и купила себе кисти и краски. Я очень хотел быть частью ее успеха. Частью ее жизни.

Еще ничего не закончилось. Не закончится никогда. По крайней мере, для меня.

Я не видел ее девяносто четыре дня, и за это время от меня не осталось ничего, кроме шелухи. Мой мир потускнел. Поблек. И чем дальше, тем темнее он становился. Жизнь без нее лишила мою душу всяких эмоций.

Гастроли привели меня в Калифорнию. Я знал, как тяжело будет дышать тем же воздухом, что и она. Смотреть в то же небо. Но тяжело было везде, разве нет?

Я никому не сказал, куда пошел. Мне пришлось выходить через служебный вход у мусорных баков, в шляпе и темных очках, прячась от Зейн, словно зверь, сбегающий от смотрителя зоопарка. Они с Эрни не одобрили бы мой замысел. Но я должен был сходить в галерею.

Я говорил Эрни: если в первую неделю картину не купят, купи ее для меня — естественно, чтобы Слоан не знала. Но все раскупали. У нее талант. И не нужен ей никакой ангел-хранитель.

Все это время я тоже не сидел без дела. Не считая гастролей, я наконец-то начал писать. За три недели в Или, пока заживала рука, вышло шесть песен. Шесть хороших песен.

Потому что все они были про нее.

Но никто и никогда их не услышит. Если включить их в альбом, Слоан сразу же все поймет, а я не могу признаться ей в своей немощности. Эти песни только для меня.

Правда, теперь придется записывать полную попсятину — студия наняла специального человека, который сочиняет для них песни. А я не могу отказаться — настолько пал духом.

Цокающие каблучки повели меня в подсобку, и когда женщина принялась разворачивать холст, чтобы показать мне картину, я поднял руку в знак протеста.

— Не надо. Беру не глядя.

У меня не было лишнего времени, чтобы упаковывать все обратно. Каждая секунда, что я здесь находился, была игрой с огнем.

Слоан жила в лофте наверху. Эрни рассказывал. От него же я узнал, где можно увидеть ее работы. Я попросил Эрни присмотреть за ней, когда она вернется в Лос-Анджелес, и он прилежно выполнял мой наказ.

Эрни сказал, что она меня ненавидит. Даже моего имени слышать не хочет.

Все шло по плану. Она сожалела о том дне, когда меня встретила, — как я и хотел. Но мой успех стал для меня самым большим разочарованием.

Я оплатил покупку. Если повезет, мне удастся незаметно проскользнуть в свой номер, и Зейн даже не заметит моего отсутствия. Я взял картину и пошел к двери, но тут же замер.

В черной «хонде» у дверей галереи сидели Кристен и Джош.

Я успел юркнуть за статую.

Она появилась из ниоткуда, словно солнце, выглянувшее из-за туч. Выйди я на две секунды раньше, мы бы столкнулись на тротуаре.

Слоан.

Все замедлилось.

Она была всего в двадцати футах от меня. Нас разделяла только стеклянная перегородка.

В груди бешено заколотилось сердце.

Я смотрел на нее из своего укрытия. Она казалась даже красивее, чем я ее помнил. Красное платье и ярко-красная помада. Волосы распущены, приятный загар. Выглядит здоровой, значит, заботится о себе, как я и надеялся.

Она улыбалась кому-то позади нее, но я не видел, кому. Светлая, лучезарная улыбка, какой когда-то она одаривала и меня.

Каждую секунду, что я смотрел на нее, мое сердце разрывалось на тысячи кусочков.

Я должен выйти.

Меня тянуло к ней. Это был непроизвольный рефлекс в ответ на ее внезапное появление. Я не мог себя контролировать. Желание было настолько сильным, что все мое существо потянулось к ней. Я шагнул…

И вдруг какой-то придурок открыл перед ней дверь машины и, придерживая ее за спину, помог сесть.

Глава 44 Джейсон

IF I GET HIGH | NOTHING BUT THIEVES

Не знаю, как мне удалось в целости и сохранности вернуться в гостиницу.

Решив пойти в галерею, я бросил вызов судьбе, но судьба не позволила себя обмануть. Черт, я был окончательно разбит.

Когда я увидел ее с другим, мне будто пронзили сердце. Словно выпустили весь воздух из легких.

Мужчины всегда на нее заглядывались, даже когда я держал ее за руку. Меня сводила с ума мысль о том, что к ней прикасается кто-то другой. Что она смеется его шуткам и готовит ему ужин.

Я следил за обновлениями «Жены охотника». Проверял каждый день. Это была единственная ниточка к ней. Она начала регулярно публиковать посты, пока жила в Или и готовила из папиных запасов. Но несколько недель назад на сайте появилось блюдо из кабана.

Отец не охотился на кабана.

В тот момент я не придал этому особого значения. Подумал, может, старый рецепт, когда Брэндон был жив. Но теперь я знал, что она встречается с другим, и сходил с ума от мысли, что он тоже охотник, она для него готовит и они проводят вместе время.

Когда мы с ней встретились, Слоан не была готова к отношениям, поэтому я эгоистично надеялся, что она и дальше будет жить в одиночестве, а то, что произошло между нами, — особенный случай. Все эти месяцы я жил лишь этой мыслью. Но Слоан меня не ждала. У нее появился другой.

Никто и никогда не будет любить ее так, как я. Никто и никогда не будет предан ей так, как я. Об этом знала каждая клетка моего существа. Слоан никогда об этом не узнает, но это так. Когда она выйдет замуж, заведет детей, состарится, я все еще буду любить ее и оберегать. Я сделаю все, чтобы она ни в чем не нуждалась. Но только так, чтобы никто не догадался, — и этот крест я буду нести всю оставшуюся жизнь.

Через три часа после посещения галереи я сидел в гримерке, обхватив голову руками, — в таком положении я провел не меньше часа. Джесса уже была на сцене, и до моего выхода оставалось еще минут тридцать. Я просто выйду и отработаю свой номер. Наконец-то у студии появилась марионетка. Во мне не осталось ничего живого. Я буду просто делать свою работу. Потому что радоваться в этой жизни больше нечему.

Кто-то постучал в дверь. Я не пошевелился. Я даже не поднял глаза.

— Кто?

— М-м-м, это Кортни. Можно войти?

Я устало вздохнул, заставил себя встать и открыть дверь.

Она стояла на пороге, покусывая губу.

— Лола приехала.

Мое лицо озарила улыбка, что теперь случалось нечасто.

— Правда? Где она?

— У Джессы, — Кортни показала пальцем себе за пину. — Она приехала к тебе. Я не стала показывать ей, где твоя гримерка, во избежание…

— Нет, все в порядке. Можешь привести ее сюда?

Она кивнула.

Я по-настоящему обрадовался, что увижу Лолу. Мне хотелось узнать, как у нее дела. Несколько раз я звонил ей в центр, но она не подходила к телефону и не перезванивала.

Через минуту в дверь снова постучали. Я открыл и остолбенел от удивления.

Передо мной стояла совершенно незнакомая женщина. Хоть я ее и узнал, она все равно была незнакомой. Преображение настолько меня шокировало, что я потерял дар речи.

— Привет, — улыбнулась она.

Волосы уже немного отросли и превратились из рыжих в каштановые. На лице никакого макияжа, а по носу рассыпались веснушки, о которых я даже не подозревал. Мешковатая футболка, легинсы и шлепки, а через плечо перекинута большая хозяйственная сумка.

Она помолодела лет на пять. Язык не поворачивался назвать ее рок-звездой, которая три месяца провела в реабилитационном центре. Лола, скорее, напоминала студентку перед выпускными экзаменами. Или няню, которая уложила детей спать и теперь ждала возвращения родителей.

— Привет, — выдохнул я. — Вот это да, как ты… ты изменилась.

Лола засмеялась и сжала губы.

— Можем поговорить? Ты не против?

— Да, да. Конечно. — Я впустил ее и закрыл дверь. Она села на диван, я устроился на стуле напротив. Я не мог оторвать от нее глаз. И даже не моргал. Разве это может быть тот же самый человек, что и раньше? Та же женщина, которая заявилась ко мне в трейлер и едва держалась на ногах на том проклятом газоне?

Скулы стали круглее, пропала угловатость, как исчезла и смерть, глядевшая на меня из ее глаз в нашу последнюю встречу.

Теперь на меня смотрели ясные зеленые радужки.