Прогибаясь под тебя Невеличка Ася
Она расспросила меня о новостях, посочувствовала, тактично умолчав об Олеге, хотя я так ждала, что расскажет. Я разрыдалась в телефон, вывалив на бедную Катю все свои страхи. Мне никогда не было так тяжело. Но очевидно, что кроме поддержки и утешения, ничего предложить уже нельзя.
* * *
Через два дня раздался звонок из больницы. Мы с тётей Алей переглянулись, ведь новости могли быть самыми неожиданными — вдруг анализы перепутали и наши только что пришли совсем с другим результатом?
— Альбина Сергеевна? Сможете подъехать ко мне со своей племянницей? У меня для вас потрясающие новости.
Уже через пару часов мы с ней визжали от восторга. Врач порекомендовал нас для экспериментального лечения в европейскую клинику, специализирующую на онкологии нашего типа. Меня смутила платность лечения, но он обрадовал, что клиника как раз набирает группу пациентов для тестирования нового препарата перед патентированием. Мне сложно оказалось разобраться в тонкостях, но отказаться от такого щедрого шанса невозможно.
— Что ж, Ксень, нам надо как-то решить вопрос с визами и деньгами? — тётя Аля светилась вновь вспыхнувшей надеждой, потому что я не смогла скрыть от нее результаты анализов и прогноз врача.
И снова предательски подкралась мысль попросить у Олега. Конечно, в долг… Но я понимала, что отдать не смогу, лучше своими силами.
— Давай продадим квартиру? В конце концов, твоё здоровье важнее, такой шанс упускать нельзя.
Еще три недели бешеных сборов и мандража и вы приземляемся в Германии. Уже к вечеру нас принимают в клинику, где тётю госпитализируют. Я ночую в отеле и весь следующий день ищу жильё, а вечером успеваю навестить её в клинике и при выходе в парке вижу Олега… Мне так показалось…
Мужчина в шляпе, с тростью. В сумерках могло померещиться. Но сердце, пропустив удар, заколотилось как сумасшедшее.
Бесконечные дни октября, в течение которых я бегаю между клиникой и арендуемой чердачной комнатой. И постоянно мёрзну, от дождливой промозглой осени и неподходящей одежды. За это время дважды мне кажется, что узнаю среди случайных встречных Олега.
Скучаю? Безумно. Тоскую? До сих пор. Но упорно продолжаю игнорировать боль, рассчитывая на целительные свойства времени.
Когда выпал первый снег, а я вышла в кофте на улицу, увидела рассыпанные под ногами флаеры местного сэконд-хэнда. Обрадованная, забежала по указанному адресу и подобрала недорогое пальто себе и две шали. С обувью не сложилось, но даже такое приобретение было в радость.
В этот вечер мы с тётей сидели за столиком в комнате отдыха и наслаждались теплом от платков и горячего чая.
— Через неделю возьмут первые анализы для результата, — сообщила мне тётя Аля.
Но по ее посвежевшему виду я очень рассчитывала на хорошие результаты. Мы обсудили наши перспективы возвращения в Краснодар, когда тётя затронула болезненный вопрос.
— А ты не хочешь вернуться к нему?
— Я не смогу…
— Почему? Давай переедем в столицу. Мне все равно где жить, а если я буду рядом с тобой, то даже лучше.
— Я не знаю. Хотя там проще найти работу. Но я боюсь столкнуться с ним.
— Чего ты боишься?
Задумалась, внутри уже столько раз все переварилось и перемешалось, что я давно не отвечала себе на этот вопрос.
— Я не смогу снова уйти, слишком люблю его. Если вернусь, то навсегда. Чего боюсь? Что не выдержу рядом, не смогу жить с ним так, как предлагает он, но и уйти не смогу. Я ведь думала, что будет легко. Немного поболеет внутри и перестанет.
— Перестало?
— Нет.
— А ты думаешь, что рядом с ним будет больнее, чем без него?
Я скривилась, вопрос не простой.
— Будет. Каждое утро до самого вечера страх, что не вернется. А когда перестану бояться — значит, уже потеряла его. Он не оставит свой бизнес. Такие люди не заводят семей, не женятся, потому что никто не выдержит этих испытаний.
— А ты на других не смотри, по себе меряй. Вот боишься потерять его, а сама своим отказом уже теряешь раньше времени. Можно жить моментом, копить счастье. А можно жить страхами будущего и хоронить настоящее. Если бы не его бизнес, ушла бы?
Я замотала головой.
— Давай вспомним твоих мать и отца. Она воспитатель, он инженер автопарка — безобидная вроде работа у обоих, но в одно утро ты их проводила и больше они не вернулись. Но была бы ты счастлива, если бы каждый день до трагедии думала о ней?
Я молчала.
— Твоя жизнь до трагедии полна теплых воспоминаний о любящей матери и сильном отце. А после их смерти в душе светлая память о счастливых моментах той жизни. Ради этого стоит жить и копить свое счастье, делиться им с любимым, а не подбирать заранее крышку гроба по размеру.
— Фу такое говорить.
— Но я права! Что толку от твоей боли? Какое счастье ты можешь подарить мужчине своими постоянными страхами? Любят то не за это.
Тут я усмехнулась, потому что Олег был исключением — он как раз любил за страх.
В этот вечер я решила позвонить Кате, с твердым намерением узнать про Олега, но набрала на следующий день.
— Сначала расскажи как вы там? Тёте помогли?
— Откуда ты знаешь?
— Э-ээ… Ну как же?.. Подожди, Олег разве с тобой не связывался по оплате клиники в Германии?
Через пять минут жесткого допроса, я выяснила, что наше лечение все же проплачено Мезуровым, только сделал он все это через больницу в Краснодаре, за моей спиной.
— Я не знала… Как он?
— Не спрашивай.
— Почему?
— Мне велено отвечать, что у него все «окей». Но лучше сама послушай этот его «окей».
Через несколько секунд из трубки раздались громкие хлопки и звон стекла.
— Кать, что это?
— Эм, расставил бутылки на барной стойке и расстреливает из пистолета. Кстати, ни разу не промахнулся!
Я прыснула, представив какой треш сейчас творится в его кабинете.
— У него новая рабыня?
— С твоего отъезда не видела рядом с ним ни одной. И знаешь, подруга, заканчивайте уже лечиться и возвращайся. Еще месяц и от него ничего не останется. Но я тебе этого не говорила! От меня ты слышала только «окей».
— Окей, спасибо Кать.
Я отключила телефон и поймала себя на том, что глупо улыбаюсь, уставившись в пространство. Осталось только заключить сделку с совестью. И тут меня снова ждал разговор с тётей.
Она сильно удивилась помощи Олега и заочно встала на его сторону.
— Ты же понимаешь, что каждый сам выбирает свою судьбу? Кто-то решает торговать телом, в надежде урвать легкие деньги, кто-то покупает наркотик, рассчитывая получить яркие эмоции. Разве в их выборе стоит обвинять того, у кого есть предложение на такой спрос?
— Конечно!
— С одной стороны, да. Но когда запреты приносили результат? У нас что только не запрещали: водку, сигареты. А люди выращивали табак, крутили самокрутки, гнали самогон и разливали по чекушкам. Мораль воспитывать надо в потребителях, а не в распространителях. А Олег твой денег не пожалел, помог, жизнь мне спас. Думаю с совестью у него все в порядке — насильно никого не заставляет, только потакает чужим желаниям.
— Если бы он хотел помогать, то не спускал деньги на дорогие тачки.
— Может он бы и хотел, но не знает как? А его спутница могла бы ему в этом помочь — открыть Фонды, заняться благотворительностью. Кому-то помощь не нужна, а другие примут её с благодарностью. Подумай?
— Ты заставляешь меня обесценивать собственные моральные ценности.
— Нет, Ксенечка, я пытаюсь примирить тебя с твоим же собственным выбором и принять свое счастье, без оглядок по сторонам.
Черт, я опять разревелась, только теперь от дикого облегчения обозначившегося будущего.
* * *
Через неделю мы вышли в аэропорту столицы, и я дрожащими руками набрала номер Олега.
— Привет.
— Что-то случилось?
— Нет… Да.
— Где ты?
— В аэропорту. Мы только что вернулись из Германии и оказались немного не готовы к столичному морозу, — я нервно захихикала в трубку, а он в ответ промолчал.
Черт, я как дурочка. Может, у него встреча, или он занят с… кем-то? А тут я «ой, мороз-мороз». Черт!
— А мне ты звонишь, потому что?..
— Попросить помочь?
— Ты не уверена?
— Уверена. Помоги, пожалуйста, если не затруднит?
— Дай подумать. Я мог бы метнуться в аэропорт на бугатти, но три месяца назад машину разбила одна киса.
— Поцарапала! Ты же сказал, там плёвое дело.
— Да, поцарапала, это же киса. Но все равно, я не оказываю помощь безвозмездно.
— Я заплачу… только потом, у меня сейчас с деньгами не очень.
— Отработаешь? У меня сейчас нет свободных вакансий.
Я по голосу слышала, что он просто разводит меня, а сам улыбается. Да и чего говорить, я сама не могла перестать улыбаться, купаясь в его голосе.
— Я сделаю все, о чем ты попросишь, — ответила я с непонятно откуда взявшейся хрипотцой.
— Всё? — скептически переспросил он.
— Всё, что захочешь.
— Жди. Сейчас приеду.
Мы застыли в двух шагах друг от друга, жадно разглядывая каждую черточку лица, каждое изменение, произошедшее за три месяца разлуки. Не знаю, что он увидел во мне, но мое сердце сжалось, отметив, как осунулось его лицо, заросла щетина и ввалились глаза. Блин, его холодильник, наверное, опять вешается от голода!
— Всё, что ни попрошу? — голос ему изменил.
— Да…
— Роди мне ребенка?
Я истерически засмеялась:
— Ты охренел?.. Серьезно? Прямо сейчас?
Сзади в спину подтолкнула тётя Аля:
— Надеюсь, вы не здесь собираетесь заняться моими внуками, молодой человек?
Олег наконец-то улыбнулся, протянул руку тёте и представился.
— Слышал, вам помогло лечение? Поздравляю, Альбина Сергеевна.
— Можно просто тётя Аля. У меня ощущение, что мы довольно часто будем сталкиваться.
— Ничего не имею против. Дамы, вы готовы ехать?
Олег перехватил меня за локоть и подтащил ближе к себе.
— Куда едем?
Вот тут я растерянно развела руками. Я так торопилась к нему, что не позаботилась о жилье. А с учетом скудных финансов, на отель тратиться было неразумным.
— Мы бездомные.
— А что у тебя на ногах? Ты же практически босиком!
— Черт, ты меня отчитываешь?
— Забочусь о здоровье. А вообще, отшлёпать бы тебя, — прошипел мне в ухо, предусмотрительно пропуская тётю вперед.
Он быстро организовал номер в отеле, причем оплатил сам, даже не спрашивая, проводил тётю, пообещав, что обязательно поищет более приемлемый вариант жилья, и забрал меня с собой.
— Куда мы едем?
— В офис. Туда быстрее.
Я кивнула, ни на секунду не отводя от Олега взгляда. Мне казалось, стоит сомкнуть веки чуть дольше и я снова проснусь в пустом сером мире без Олега. Не могу отпустить его даже глазами.
— Быстрее зачем?
— Хочу трахнуть тебя.
— Олег, помнишь, ты как-то обещал трахнуть меня на переднем сидении машины?
— Это было про бугатти. Я продал её, — Олег скосил на меня глаза прищурился, наблюдая, как я медленно избавляюсь от одежды.
— Но так будет еще быстрее. Паркуйся и иди ко мне.
— Твою мать, Кэс, мы застрянем в машине на всю ночь…
Тяжелое дыхание со свистом вырывалось через раздутые ноздри Олега.
— Я спешила к тебе, а с тобой никуда не спешу.
— Не передумаешь?
— Мне нравится подчиняться тебе.
— Когда ты прогибаешься, подчиняюсь уже я. Вот тут отличное место для стоянки. Иди ко мне, я ждал тебя, киса.
ЭПИЛОГ
— Ты уверена, что мне надо там быть?
— Конечно!
— На детской новогодней ёлке? — скептически переспросил Олег, крутя на пальце отпаренный галстук-бабочку.
— Да-да! Там будет будущий мэр с супругой и детьми.
— А мне зачем там быть?
— Во-первых, потому что ты меценат и спонсор ёлки, во-вторых, лишний раз поздороваться с мэром не помешает.
— С будущим мэром я через два дня зависаю в сауне, спонсирую ему досуг, развлекаю и налаживаю связи, Кис.
— Поэтому я хочу, чтобы ты посмотрел в глаза его жене и детям, мне тоже через два дня придется спонсировать ей шопинг, зная, как мой муж организует досуг её мужу.
Олег закатил глаза, пока я завязывала ему галстук.
— Ты делаешь это ради своей выгоды.
— Безусловно, — не стала спорить я, с удовольствием оглядела моего мужчину в вечернем смокинге. Интересно, когда-нибудь меня отпустит эта слабость к нему? — Пока вы зарабатываете деньги нечестным путем, часть из них будет идти на важные цели.
— Кэс?..
— Что?
— Я благодарен за то, что ты делаешь, правда.
— Я знаю, мой кот, наверное, потому и делаю.
И всё, колени подогнулись, помада смазана, его руки под подолом, а нам выходить через тридцать минут!
— Эй, молодежь, баба Аля приехала. Где мой карапуз?
— Олег, пусти… — шиплю я, пытаясь поправить платье.
— Киса, я не могу ехать на ёлку со стояком, — так же тихо отвечает Олег и демонстративно впечатывается твердым членом в живот.
— Мы сейчас идём! Мам Аль, Кирюша в игровой. Почти одет.
— Ну всё с вами понятно. Поторопитесь, я подготовлю моего мальчика. Кир, посмотри, что бабуля тебе принесла…
Её голос стихает, а руки Олега настырно лезут ко мне, задирают платье, сдвигают трусики.
— Олег!
— Она же сказала «поторопитесь», ну же, помоги мне.
— Я только одного не понимаю, когда я успела так испугаться, чтобы у тебя моментально встал?
— Кажется, когда вошла бабуля, а ты развратно прижималась ко мне.
— Чёрт…
— И не говори.
Эти приступы неконтролируемого страха невозможно было от него скрыть, он чувствовал всегда. Его «барометр» бесперебойно сообщал хозяину, что питомец напуган до чертиков. Секс всегда случался спонтанно. Когда он первый раз подбросил Кира к потолку, а моё сердце ушло в пятки. Когда я бежала к духовке к подгорающим кексам, забыв про них. Когда поскользнулась в душевой, а Олег поймал меня и сразу насадил. Когда его прошило в перестрелке, я тогда неделю тряслась, а он злился, что врач запрещает заниматься бурным сексом.
Не то, чтобы я жаловалась, просто по частоте наших любовных соитий выходило, что я самое трусливое существо на земле. И как назло досталась тому, кто так специфически реагирует на выброс адреналина.
— Люблю тебя, — выдохнул он в шею, пока я судорожно цеплялась за него, боясь криком перепугать маму Алю и Кирюшку.
— Олег, подай салфетку, у меня сейчас по чулкам потечет.
— Под платьем никто не увидит, если задирать не будешь.
— Олег!
Как не странно, но мы вовремя всем семейством вышли из дома, доехали до зала и попали на ёлку. Я перецеловалась со всеми знакомыми, которых теперь было много и практически все состояли в каком-нибудь учрежденном мной благотворительном фонде. А те, кто уклонялся, уже скоро присоединятся, я не сомневалась.
Олег, как только узнал о моей беременности, практически сразу отошел от активных дел, везде поставил управляющих, оставив за собой кураторство и связи на верхах. Безопаснее жить не стало, периодически вылезали анархисты и отморозки, желающие занять его место, и тогда жизнь переворачивалась. Олег сажал нас под домашний арест, когда даже доставка в квартиру не допускалась, а сам решал проблемы. Ну и вследствие стрессовости ситуации — это всегда были очень бурные периоды сексуального влечения.
Мама Аля помогала мне поддерживать душевное равновесие, но никогда не связывалась и не спорила с Олегом, просто не могла. Он вообще действовал на людей подавляюще. Но мама Аля его безапелляционно любила и боготворила. Она осталась в столице, поселившись недалеко от нас. Очень помогала с сынишкой и поддерживала в тяжелых ситуациях.
Катя так и осталась единственной и самой верной подругой, в начале материнства ее помощь оказалась просто незаменимой. Вот никогда бы не подумала, что малыши могут отнимать столько времени и требовать столько дополнительных знаний и навыков.
Еще до беременности я закрыла вопрос с Жанной. Она призналась, что предостерегала меня не от Олега, а против н — напарника, Вадика. Оказывается Олег всегда выполнял свои обязательства, более того, сам же и устраивал дальнейшую жизнь девушек, имея с их работы процент и отбивая все затраты. Но некоторым не везло и они попадали под влияние Вадика.
Паша оказался первостатейным подлизой. Как только пропал Вадик, Паша сразу подмазался к следующему по иерархии авторитету и до сих пор сидел при нем, стараясь не пересекаться в бизнесе с Олегом.
А Олег внезапно увлекся мотобайками. Помню свою первую истерику, когда он только заговорил об этом.
— Мало того, что у тебя работа опасная, так мне теперь еще бояться, чтобы ты не разбился на мотоцикле?! Нет. Только через мой труп!
— Не говори глупостей. Поехали, покажу. Ты в него влюбишься, когда увидишь!
— Так ты уже купил?
— Ну…
— Олег! — он совершенно не умел делать раскаянный вид. — На нем хоть сексом можно заниматься?
Кот расплылся в порочной улыбке.
— Я знал, что ты захочешь попробовать. Поехали.
И мы поехали, зная, что ни один из нас не слезет с адреналинового крючка другого. Нас просто не существует друг без друга.
* * *
— Кэс? Помнишь наш первый секс с Жанной?
— Это не первый.
— Пусть. Хочешь повторить втроем?
— Кто третий?! Я отстрелю ему яйца.
— У нее нет яиц, киса, я предлагаю классический жмж. Тебе же понравилось?
— Значит, отстрелю тебе.
— Твою мать, научил, блядь, стрелять на свою голову!
КОНЕЦ.
Читать бесплатно другие книги:
