Прогибаясь под тебя Невеличка Ася

Глава 9. Перевернутый мир

В кабинет Олега я заходила как на эшафот. Но сейчас снизу вверх заглядывала в его лицо, пытаясь уловить, доволен ли он. Оказывается, для меня это может стать главной задачей.

Унизительно? Да. Но еще я испытывала какое-то облегчение, что теперь все проблемы будут решены. Олег обещал дать денег и, уверена, даже с дополнительными условиями, он выплатит мне всю сумму.

Но не успела перевести дыхание, как Катя ввела в кабинет посетителя.

— Кажется, я не воремя, — процедил Павел.

Он узнал меня? Я вздрогнула и отвернулась, очень надеясь, что со спины в сумраке кабинета он просто не подумает на меня. Почему? Не знаю. Потому что где-то в глубине души у меня еще теплилась надежда на нормальные отношения с нормальным парнем, и Павел как нельзя лучше походил под определение нормальности.

— Нет-нет, мы уже закончили, проходи.

Олег неуловимым движением застегнул ширинку и нагнулся ко мне, пальцем стирая предательскую слезу с щеки.

— Отлично лижешь, киса. Договор в силе. Ты получишь деньги.

Я кивнула, решая, как теперь поступить. Уйти в хранилище или остаться? Одеться или сидеть раздетой?

— Рад, что ты откликнулся. Полагаю, вы знакомы?

Я дёрнулась от слов Олега, поспешно расправляя кофту дрожащими руками.

— Нет, оставь. Встань и подойди ко мне, киса.

Черт, неужели Олег хочет начать свою месть уже сейчас? С Павла? Но разве у меня есть выбор, я уже подписалась под всё, что взбредет в его голову. Он не даст мне остаться неузнанной.

Олег перехватил моё запястье и притянул к себе, чтобы я упиралась в его бедро. Одной рукой стиснул ягодицу, вынуждая выгнуться вперед, другой провел по животу и накрыл лоно.

— Так вы знакомы, я не расслышал?

— Да, — снова процедил Павел, а я от стыда не могла даже глаз поднять на него.

Чего мне стыдиться, если бы нас действительно связывали отношения? Но их не было. Он мог отозваться на мои звонки, но все проигнорировал. Так что я краснела просто от непривычной демонстрации своего голого тела. И чувства топили самые разные. Злость на Олега, унижение, смирение и даже мазохизм, ведь я понятия не имела, сколько раз мне придется пройти через это.

Павел?

Сейчас он для меня окончательно остался в прошлом. Пусть нормальном, но не сбыточным. Раз так сложилось — не хочу зависеть от его оценки…

— Тогда ты знаешь — она моя. Чтоб рядом тебя с ней не видел. Ебёшь её — ебёшь меня. А я ненавижу, когда меня имеют, Павлик. Понял?

Было очень странно слышать обращение Олега к Павлу, я даже ожидала, что тот возмутится, но он просто согласился. Олег небрежно отпустил его и когда мы остались одни, перевел на меня взгляд. Злой, темный и голодный.

Я вздрогнула, но устояла, догадываясь, что вечер для меня только начинается…

— Иди в комнату. Жить теперь будешь там. Без моего позволения не выходишь и не звонишь, хотя телефон тебе оставлю.

Я молча кивнула, попыталась отойти, но Олег с протяжным стоном притянул меня и вжался лицом в живот, все еще впиваясь пальцами в ягодицы. Странные ощущения. Глаза закатываются от разливающегося внизу тепла, пальцы сами собой тянуться к его волосам, чтобы зарыться и притянуть еще ближе. С другой стороны, я слишком остро чувствую его руки, раздвигающие мне ягодицы и поглаживающие внутри слишком близко к анусу, как будто имеют право. А мне все еще претит его собственничество на меня.

— А Жанна? Она останется?

Его прощальное поглаживание пупка языком и томный взгляд снизу вверх.

— Кто такая Жанна?

— Детка.

Олег отодвинулся от меня.

— Черт, забыл о ней… Сейчас она заберет вещи из комнаты. Еще надо вызвать клининг… Сколько времени? Почему ты так поздно приехала?

Скорее всего он интересовался временем, но я стала оправдываться, что пока продала дом в станице, пока искала недорогое жилье в областном центре, на самом деле, за два с лишним месяца, в течение которых я не видела и даже не вспоминала Олега, со мной произошло много всего.

Мы прошли первый курс терапии, переехали из станицы, дождались результатов и прогнозы очень порадовали, но… Через два месяца нужна была повторная химия, потом еще, а деньги кончились.

Меня очень поддержала сумма расчета из офиса, которую перевели на карту по просьбе Кати, и я не ожидала, что сумма будет настолько огромной. Часть денег сэкономила от продажи дома. Да, возможно могла бы купить квартиру более большую и вылизанную, но в то время ударение ставилось не на удобство, а на скорость и экономию.

— Да-да, — Олег задумчиво огладил мою попу и бёдра. — Сегодня остановимся в отеле. А завтра все почистят и приготовят для тебя. Детка? С ней сегодня. Одевайся и иди к Кате. Закажите клиниг и ждите в прихожей.

Он встал, обошел меня и позвал Жанну, впервые назвав её по имени.

* * *

Что я ожидала? Издевательств. Что с самого порога буду ползать в его ногах, сосать, лизать. Потом он назло будет мучить меня, имея самыми разными извращенными способами. Меня пугал… все пугали. Я боялась анала и минета. Мне было страшно, если он свяжет и начнет засовывать в меня всякие аксессуары. Боялась, что вызовет в отель своих помощников и устроит групповуху.

Вот поэтому, переступив порог номера, я застыла соляным столбом, боясь сделать даже намек на движение.

— Раздевайся. И привыкай ходить без одежды. Хочу видеть тебя.

Меня пробрала дрожь от его низкого голоса с хрипотцой. Мы раздевались одновременно, он не сводил глаз с меня, а я позорно отвела свои, когда Олег взялся за пряжку ремня.

— Ну, твою же мать… Если бы я знал, что ты приедешь сегодня!..

Он не договорил, а я побоялась спрашивать — помнила из правил, что в присутствии хозяина вообще лучше не открывать рта, если не для минета.

— Хозяин, — пробормотала я, пробуя слово на вкус, но случайно сняла Олега с предохранителя.

С хриплым стоном, он перехватил меня за талию, повалил поперек кровати и поднял мне ноги, удерживая под коленями и раскрывая своему темному взгляду.

— Всё потом. К черту ждать.

Я только пискнула, уговаривая себя расслабиться и принимать мужчину, который на некоторое время станет мне всем.

Прерывистое дыхание Олега разогревало кожу шеи, высушивая жадные, жесткие поцелуи, после которых наверняка останутся некрасивые синюшные засосы, ладони жадно накрывали груди, выворачивая соски и болезненно впиваясь в плоть. Я закусила губы, сдерживая скулеж. Ничего, не смертельно же, я выдержу.

И тут он одним резким толчком ворвался в меня, что крик прорезался, наплевав на искусанные губы. Это так походило на мой первый грязный и отвратительный опыт. Только теперь Олег лежал на мне, вглядывался в лицо и долбился в тело.

— Такая сухая, черт. Терпи.

И я терпела. Он потянулся к губам, но я увернулась, понимая, что просто не вынесу его поползновения в рот. Ведь я обманывала себя, надеясь, что секс с Олегом мне понравится. Почему я себя обманывала? Наверное, искала оправдание первому насилию, девственницам редко бывает классно в первый раз. И рассчитывала, что полноценный секс после того странного вечера, когда Олег довел меня до точки только губами и пальцами, будет более приятным.

Но кажется, с членом у меня взаимоотношения не складываются. А целоваться с Олегом и одновременно терпеть его вторжение в себя — это как растоптать последнюю надежду на то, чем я себя так мило обманывала больше месяца, когда уговаривала приползти к нему и просить.

Вот теперь расплачивайся и терпи, дура.

Олег как-то особенно глубоко вошел, руками придержал мои бедра, вколачиваясь в последний раз, и застонал, уронив голову мне на грудь.

Всё? Ну, это недолго. И хорошо. Терпимо.

Я улыбнулась, радуясь, что мучение не продолжалось так долго, как тот секс в кабинете. А Жанна говорила про многочасовой марафон? Ха! Такой процесс, как сейчас, я вполне переживу. Может ему от меня только этого хочется, без всяких извращений?

Олег уже приподнялся и рассматривал мое лицо. Поморщился, встал и сдернул меня с кровати.

— Пойдем в душ, вымоешь меня.

Зачем? А сам он не в состоянии?

— Хочу, чтобы ты лучше узнала мое тело и что мне нравится, а что нет. Трогай везде, я подскажу как.

Черт. Может еще две минуты долбежки на кровати и спать?

Красная как рак, я стола под хлещущими струями душа перед голым Олегом и не знала с чего начать.

— У мужчин есть только один орган, которому стоит уделять внимание. Догадайся какой.

Он еще и смеялся надо мной.

Я выдохнула, только начала опускаться на колени, как Олег остановил меня, дернув вверх.

— Нет, киса, сейчас руками, иначе я затрахаю тебя до смерти.

Он сунул мне гель для душа, оперся спиной на кафельную стену и закрыл глаза.

— Давай. Я так давно не расслаблялся. И так долго ждал…

Я стояла перед ним с намылинными руками и поражалась доверчивости. Олег действительно целиком отдался в мои руки. Закрыл глаза, опустил руки, расслабился, в ожидании ласки, и только напряженный член подрагивал в предвкушении, почти упираясь мне в живот.

Никогда не думала, что в отношениях между хозяином и рабыней именно она будет хозяйкой положения!

Я коварно улыбнулась и потянула к нему руки…

* * *

Мне было интересно, как его тело реагирует на ласки. Ведь одно дело иметь теоретические знания, другое, проверить, когда дают такую возможность. А мне надо, очень надо доброе отношение Олега.

Но тот самый орган я решила игнорировать, если шеф сам предупредил, что именно он ускорит очередной секс.

Мыльные руки легко скользили по мокрой коже. Я положила ладони на его бёдра и провела вверх к подмышкам. Олег не напрягался, не открывал глаза и вообще никак не реагировал на мои прикосновения. Я погладила мышцы груди и чуть царапнула соски, маленькие, плоские и твердые. Олег приподнял уголок рта, но и только. Мышцы пресса не выделялись как на картинках парней-качков, но четко угадывались под ладонью — жесткие, сухие кубики без изъяна. Я настолько увлеклась, что слишком близко придвинулась к телу и услышала тихий стон, случайно задев член.

Метнула взгляд на Олега. Он приоткрыл полупьяные глаза и я отпрянула, досадуя, что, кажется, игра подошла к концу. Но нет. Он снова закрыл глаза и вцепился руками в поручни душевой кабинки.

То есть я могу продолжать?

Побольше выдавив геля на ладони, я провела по плечам, погладила шею, обхватила. Шея мощная, двумя руками еле-еле. И жилистая. У него даже шея твердая, словно в панцире. Я только что обратила внимание на приятный оливковый цвет кожи. Неужели он ходит в солярий? Перевела взгляд на интимную зону, но не увидела характерного перехода загара от плавок. То есть в солярии — голым?

Олег перехватил мои запястья и переместил руки на живот. Я сглотнула, но он так и не открыл глаз. Ну, ладно…

Небольшая ямка пупка с начинающейся дорожкой волос, спускающейся вниз, к торчащему члену. Та самая сексуальная «исчезающая» за поясом брюк дорожка, в моем случае полностью открытая для изучения. И я сама не замечаю, как скольжу пальцем по его животу, очерчиваю пупок и по дорожке вниз, к основанию члена.

Он не эпилируется, но интим-зона аккуратная, выбрита на ту длину, когда и не курчавится, но и не колется. Я нанесла гель и взбила пену, стараясь не дотрагиваться до подрагивающего члена.

— Ниже, — прохрипел надо мной голос Олега, но сам он так и не открыл глаз.

Ниже, так ниже.

Мой язык уже познакомился с этой, самой уязвимой частью его тела, но потрогать мошонку руками было любопытно. Я не заметила, как расплылась в улыбке, намыливая расслабленные яички, перекатывающиеся под кожицей в моих руках. Олег уже не сдерживал реакцию, шумно выдыхал, протяжно мычал сквозь сжатые губы.

Но ниже — значит, ниже, и я встала на колени, офигевая от собственной смелости и открывающегося снизу ракурса, оглаживая руками сильные голени, накаченные икры, битые коленные чашечки. Не сдержала смешок, когда ноги Олега подогнулись, стоило только прислониться к бедрам грудью и погладить внутреннюю их поверхность.

Сверху падали тяжелые капли воды, я прижималась телом к ногам мужчины, скользила ладонями вверх, к крепким ягодицам и когда сжала их, царапнув ногтями, Олег резко перехватил мои руки, оставив их заведенными себе за спину, и открыл глаза. Зрачки полностью скрыли радужку и поглощали бездонной голодной чернотой.

— Блядь, не надо было тебя отпускать, — рявкнул он, освобождая мои руки, схватил ладонями голову и поднял к уровню губ. Его поцелуй напомнил об охренительных ощущениях разрядки моему телу. Я обмякла, цепляясь за его руки, плечи, пытаясь удержаться и не сползти опять к ногам.

Сколько я была лишена этого? В больнице совершенно не до эротических фантазий, вечером, приползая в квартирку, меня часто не хватало даже сготовить ужин, выручали пакетики быстро приготавливаемой вермишели. Потом переезды и уход за тётей. Моё тело впадало в свячку и не выходило из постоянного состояния стресса.

А теперь мужские губы словно проткнули пузырь сдержанности и я потекла…

Сама вскарабкалась на него, обхватила талию ногами и прижалась к его телу, остро ощущая пульсирующий член между ног, давящий мне в живот. Стонала в губы Олега, жадно ловя его язык и посасывая, снова отпуская, чтобы он углубился в рот, выбивая внутри языком ритм моего бешено стучащего сердца.

— Твою мать… Хочу тебя, — его несдержанность и поспешность, с которой он развернулся и впечатал меня в кафель, выдернули из омута дикого возбуждения и мы на секунду замерли, поглощая друг друга глазами. Его, мутные, жадные, горящие сумасшедшим желанием, и мои, испуганные, робкие и… Что он там увидел, отчего зарычал, куснул в шею и насадил на член до самого основания.

Я выгнулась, подсознательно ожидая разрывающей боли, но ее не было. Олег вышел и снова толкнулся, и еще раз. Выругался и уткнулся мне в изгиб шеи, не прекращая вколачиваться внутрь, а я растворялась в накатывающих ощущениях, совершенно новых для меня.

Усилившийся мускусный запах от его кожи, проникал в нос и дразнил откровенной похотью, скользящие мягкие движения во мне скрадывали напор и грубость от ударов. Внутри слишком часто сменялись ощущения от эйфорической наполненности до сосущей опустошенности, и снова, и опять, с каждым его выпадом — восторг, с каждым выходом — откат.

Я не поняла, как он дотолкал меня до состояния невменяемости, но я кричала и вырывалась из его рук, офигевая от внутренних микровзрывов, разбегающихся от члена во мне по ногам, по спине, покалывая мелкими иголочками затылок, соски, кончики пальцев на руках и ногах, вырисовывая цветные искры на веках и ударяя пульсом в виски.

— Тише… Тиш-ш-ше…

Сколько уже Олег стоял так, замерев, поглаживая меня пальцами по щекам, бровям, пробегая по контуру губ, успокаивая и не двигаясь во мне?

Но я уже вошла во вкус, нервно облизала пересохшие губы и выдавила через надорванное криками горло:

— Ещё!

— Пойдем в постель. Хочу тебя сзади…

Только что разлившееся по телу удовольствие слетело напрочь от его слов. Анал? Сейчас? Я не готова… Я боюсь!

- Всегда смотри на меня так.

Бросив эти непонятные слова, Олег не выходя из меня, перенес на постель и только тогда выскользнул, оперся одним коленом на матрас и выпрямился, рассматривая сверху. Непроизвольно прикрылась руками, чувствуя напрягшиеся от холода соски.

— Принесу полотенце. Не вставай.

И уже через минуту он обмотал меня большим махровым полотенцем, промакивая тело, волосы, наклоняясь, чтобы оставить на коже легкие поцелуи. Мурашки не проходили, но теперь не от холода. Я расслаблялась, чувствуя нежные поглаживания, а местами и пощипывания его пальцев. Легла на его грудь, пока он вытирал спину, обнимая через мягкое полотенце бока, пробегая пальцами по позвоночнику, посылая армию мурашек вниз по бедрам и к животу, обхватывая ягодицы и плотнее прижимая к своему торчащему члену.

Я чувствую, что теку как безумная, смазка капает и тянется тонкими нитями на покрывало, от возбуждения сводит живот и тянет вниз, закручивая меня в воронку. И тут он раздвигает мои ягодицы и гладит пальцами между ними. Меня словно парализует. Я все еще теку, и мурашки от соприкосновения с его телом все еще атакуют мои чувствителные места, но сама с ужасом всматриваюсь в его лицо, поведенное вожделением. От одного его вида в таком состоянии можно потерять голову: зажмуренные глаза, тонкие подрагивающие ноздри с шумом выпускающие дыхание, иронично вздернутый уголок рта и сведенные от желания брови. Я его хочу. Но я боюсь сзади…

Полотенце забыто, скомканное лежит где-то сбоку, а Олег наращивает темп моего соблазнения. Я не переставая издаю стоны, выгибаюсь под ним, бесстыже подставляю торчащие соски под поцелуи и безбоязненно хватаюсь за волосы, сжимаю плечи, тянусь к губам.

И только я расслабилась, надеясь, что он забыл, зачем мы переместились в комнату, как Олег подхватил меня и перевернул, поставив на колени и надавив на поясницу, заставляя прогнуться.

Я заскулила и отдернулась. Одновременно с его возвращающим движением, вспомнила слова Жанны, что ни в коем случае нельзя показывать ему свой страх. Если он поймет, что меня пугает анал — будет часто брать меня сзади. Лучше один раз потерпеть и ему станет скучно.

Напряженный член скользнул между ягодиц, и я прикусила губу, чтобы удержать себя от протеста.

Потерплю. Я же не для себя… Хотя там в дше я могла бы и для себя. Там терпеть было приятно. И тут Олег вошел, медленно, плотно заполняя меня и растягивая. От всколыхнувшихся ощущений изнутри затопила волна тепла и принятия… Я как-то не подумала, что «сзади» может оказаться простым «раком», черт.

Он задвигался, вбиваясь в меня, ударяя по ягодицам, и я застонала, цепляясь за покрывало и вгрызаясь в него зубами от переполняющих чувств. И снова меня штормило и накрывало удовольствием от его движений внутри. Меньше всего я ожидала от себя, что мне будет мало. Я орала как ненормальная, хотелось глубже, резче…

— Еще, еще…

Я не понимала, что он рычит в ответ, но удары становились яростнее, соприкосновения тел теснее, пока он не поджал мне ноги под живот и не вошел одним рывком на всю длину.

Мой крик наверняка переполошил весь отель. Такого фейерверка в голове я не ожидала. Тело скручивало и подбрасывало как заведенное бесконечное число раз. Только мне кажется, что напряжение сброшено, как все повторяется, связывает мои нервы, чувства, эмоции в узел и начинает медленно тянуть за концы, развязывая и заставляя дергаться куклой на ниточках кукловода.

Олег нихрена не помогал, продолжая вбиваться и подливать в тело сводящую с ума патоку… Я задыхалась, переставая соображать где верх, где низ. За что-то цеплялась, откуда-то падала, пыталась отползти и снова хрипела в тесных объятиях.

А потом все кончилось… Я чувствовала его за своей спиной, лежа на боку, но даже не могла разлепить веки. Мне было хорошо. Просто охуительно! И кто бы мог подумать, что от Олега не захочу уходить после первого же дня рабства…

…Думаю, Жанка специально мне дула в уши про шантаж и долги…

…Она, как и все предыдущие, просто влюбилась в хозяина…

…Как и я.

Глава 10. Новые грани общения

Утром не могла проснуться и сообразить, что хочет от меня Олег. Точнее, за ночь он так часто меня хотел и брал в определенном смысле, что поспать не удалось. И что утром он может захотеть что-то другое, не продолжение сексуального родео я не предполагала.

— Мы куда-то идем? — я честно пыталась проморгаться и поднять себя с кровати.

Тело не слушалось, словно вообще не мне принадлежало. Немного саднило между ног, мышцы трясло как после тяжелой физической нагрузке, но при этом еще и приятная расслабленность, что ни руку, ни ногу без усилия не поднять и не переставить.

— Киса, перечитай сегодня Правила. Я говорю — ты исполняешь. Никаких вопросов, никаких обращений, пока я не спрошу.

Олег уже оделся после душа, а мой вопрос «сколько у меня времени» застрял на выходе. А может забить на душ? Вернемся в офис, я там сполоснусь и высплюсь, пока он работает.

Но как-то все пошло не так. Олег вчера был нормальным, и я потеряла бдительность, а сегодня он действительно стал хозяином, отстраненным, холодным… чужим.

— Переодевайся. Сегодня чтобы была прикрыта полностью. Выйдешь через пять минут.

Пиздец. Вот тебе и душ!

С Катей успела только переглянуться, но даже поздороваться побоялась. Поспешно вытащила сплошной черный комбинезон, протерлась влажной салфеткой, и уже выскакивая из комнаты, застегивала на ходу молнию. Успела. И тут же застыла, рассматривая ошейник в руках Олега.

Бляяяяя…

— Встань на колени.

Почему сегодня все так… грязно и отвратительно? А вчера казалось, мы идеально подходим друг другу и все эти игры в хозяина-рабу не про нас, что мы выше дурацких правил. Но видимо нет. Видимо, я просчиталась и неправильно поняла Олега… хозяина.

Он был возбужден. Я снова вспомнила слова Жанны о многочасовых заходах и поразилась его выносливости. У меня не осталось сил даже ноги раздвинуть, а Олег, кажется, мог повторить все сначала.

Накладывая на шею широкий кожаный ремень с мягкой прослойкой, заставил меня поднять волосы и удерживать, пока сам сзади застегивал ошейник на две застежки. И при этом касался меня напряженным членом, мягко прижимал лицо к ширинке, заставляя краснеть, вспоминая и без напоминания нестираемый вчерашний вечер. И ночь.

— Сегодня я буду занят…

Я облегченно вздохнула, уже предвкушая, что он отпустит меня, и я смогу выспаться.

— Поэтому сидишь тихо возле меня. Можно отлучиться в туалет и за напитками без разрешения, но отсутствовать можешь не дольше двух минут.

Вяло кивнула.

— Сидеть будешь на полу, возьми диванную подушку, подстелишь. Внимание к себе не привлекай ни мое, ни посетителей. По офису разрешаю передвигаться на ногах.

Оу, эти условия были намного комфортнее, чем у Жанны! А может все же у нас не так строго с Правилами? Надо будет напомнить ему про телефон. Я обещала позвонить тёте, как все устроится. Думаю, все как раз устроилось.

Я честно держалась пару часов. Сделала кофе себе и Олегу, когда попросил, но потом под монотонный бубнеж мужчин, перетирающих одно и тоже, стала клевать носом.

Очнулась от приятного озноба от пальцев, поглаживающих затылок. Выпрямилась, осознавая, что уснула, устроившись на бедре Олега. И мысленно застонала, понимая, что во сне еще и слюни ему на брюки напускала.

Черт…

— Киса, иди в душ. Я скоро зайду, — хриплым голосом отпустил меня хозяин, и я поспешила смыться из опустевшего кабинета. Надо же, переговоры закончились, а я даже не слышала, как все разошлись!

Олег задержался в кабинете. Я не только успела принять душ, но еще обшарила все шкафы и тумбочки, обнаружила кучу вещей моего размера и совершенно не моего фасона, косметику, средства ухода, аксессуары и прочие нужные мелочи.

Комната полностью утратила следы прежней хозяйки, то есть рабыни, и стала моей. Ничего принадлежащего Олегу в ней не было. Ну, кроме меня…

Он зашел и с порога сердито бросил:

— Ошейник.

Я схватилась за горло, вспомнив, как снимала это варварство с шеи перед душем и даже не вспомнила о нем. Метнулась в ванную и поняла, что сама его не застегну. И конечно, я догадалась, что ждет от меня Олег.

Вышла, встала перед ним на колени, протянула ошейник:

— Хозяин, помогите.

И тут же подлетела вверх, подкинутая его руками, оказалась на постели придавленная сверху матерящимся Олегом, и, упиваясь голодным поцелуем, обвила его талию ногами, чувствуя тычущийся в меня конец, все еще сжатый брюками.

Олег торопился, не деликатничал и набрасывался на меня, словно последний раз мы трахались месяц назад и успели соскучиться. Я взвизгнула и тут же рассмеялась, понимая, что он кусает меня в порыве страсти, не насыщаясь поцелуями.

Но и мне сейчас было не до сентиментальностей. Я хотела его. И я хотела есть. Но просить Олега лучше после оргазма. Когда он в человека превращается.

* * *

Уже ближе к ночи мы сидели в кабинете на дване друг напротив друга и поглощали пиццу и китайскую лапшу. Боже, ничего вкуснее я не ела! Олег посмеивался над моей жадностью и подливал вина в фужер. Вот еще одна отличительная особенность, Жанне он не позволял пить.

Фоном работал телевизор, и я только набралась смелости попросить Олега дать мне телефон для звонка, как в кабинет, широко распахнув дверь, ввалился Вадик. Атмосфера резко изменилась. Из расслабленной стала предгрозовой.