Прогибаясь под тебя Невеличка Ася

Чертов мерзавец.

Но послушно включила душ, развернула экран и залезла под струи.

— Хорошо, — прохрипел Олег. — Теперь сними насадку и направь струи вниз… Да. Так… Раздвинь пальцами губки… Черт… Так. Что ты чувствуешь?

Я простонала, понимая, что за несколько дней изголодалась по близости, и сейчас с удовольствием отдавалась бы Олегу, а не душу с пальцами.

— Введи пальцы в себя и говори… Говори со мной.

Ноги не держали, причиной был его голос, его напряженный взгляд… Я вдруг заметила в нем то, что не видела раньше. У нас точно была связь, зависимость друг от друга, но мы оба боялись признать в себе эту слабость.

— Я не могу, — тихо простонала, прижимая ладонь к низу живота.

— Отказываешься подчиниться? — в его тоне прорезались металлические нотки.

— Я не могу без разрешения, — не поднимая на него глаз, я произнесла «волшебные слова». — Разрешите мне удовлетворить себя, хозяин?

— Бля-я-ядь! Хочу тебя, слышишь? Когда у тебя самолёт?

Я скрыла улыбку, теперь с удовольствием разглядывая его горящие глаза, лицо с заострившимися скулами, трепет раздувшихся ноздрей… Он не просто хотел меня — он зависел от меня. Мы связаны, и я хотела проверить эту связь на прочность.

* * *

Еще три дня изнуряющих сексуальных пыток. Олег втянулся и ему было глубоко насрать, что его сообщение или видеовызов заставали меня в самых необычных и часто прилюдных местах.

— Тебе не должны мешать обстоятельства, главное — мое желание и твое исполнение.

И тогда я пряталась в подсобках, ныкалась на лестничных клетках, сходила с троллейбуса в поисках места, где можно хоть как-то уединиться. Тётя заметила мое нервное возбуждение, которое я отказывалась объяснять. Да и как тут объяснишь?

— У тебя новый парень?

Как бы, не новый, а единственный, но всё сложно.

И как бы, не парень, а хозяин, но я прошу, не уточняй!

Нет, я совершенно не готова была объяснять тёте свою личную жизнь. Она у меня ненормальная. Я не могу пообещать ей свадьбу и внуков. С Олегом в главной роли я совершенно ничего не могу обещать.

Увы.

Блин, за эти три дня я осознала, что влипла. Влипла, как дура, в своего насильника и первого мужчину. Может у меня синдром? Или даже в квадрате? Я попала в зависимость к мерзавцу, с которым к тому же начинаю сравнивать всех встречающихся мне мужчин. И они проигрывают! Я влипла… Теперь глупо убеждать себя, что между нами только секс и контракт.

Для него, наверное, так и есть, а вот для меня…

За эти три дня я провела ему экскурсию по нашей квартирке, а он через экран телефона показал мне свой дом. За эти три дня мы научились подтрунивать друг над другом, и он спускал мне тыканье. Хотя в нужные моменты я, зная как ему это важно, переходила на почтительный тон. Меня распирало от счастья, что Олег смотрит в телефон, просит делать непристойные вещи и водит рукой по члену. Ни разу не опустил камеру вниз, чтобы я увидела, но по ритмичным покачиваниям камеры нетрудно было догадаться. И мне нравилось, что он тащится от меня!

Но вчера, лежа на подушке рядом со мной, Олег категорически отказался дать мне отсрочку еще на пару дней.

— Я переведу тебе деньги, найми адекватную сиделку, но чтоб завтра вернулась. Спокойной ночи.

Он даже не дождался ответа от меня, а через десять минут блямкнул телефон с оповещением о переводе. Я поразилась, как дорого он оценивает труд сиделки, и не могла не улыбаться как дура, прижимая к груди телефон, вместо Олега.

И вот сейчас, выходя из аэропорта, сидя в транзите и подчищая следы интернет-активности за собой в телефоне, снова наткнулась на сообщение Павла. Черт, я должна закрыть этот вопрос и отпустить его. Где-то внутри меня ковырялось сомнение как раз по причине обреченности отношений с Олегом. Через неделю будет месяц, как мы с ним вместе. Сколько еще нам осталось — месяц-два? А дальше мне заплатят по контракту и отпустят?

Конечно, я понимала, что, скорее всего, покину столицу и вернусь в Краснодар к тёте, что меня не вдохновляют отношения с Павлом, каким бы вау-парнем он не был. Он не моя история, к сожалению. Но Павел работает на Вадика, а Вадик как-то причастен к Олегу и поставкам. Поэтому глупо не попытаться уладить отношения с Павлом.

Я набрала его номер.

— Привет, я в столице, могу ненадолго пересечься с тобой. Только давай не рядом с офисом?

Павел ждал меня в кафе на полпути к офису.

p>Улыбался, немного сковано, но вполне доброжелательно. Заказал кофе, а я полноценный завтрак. Вот при всей заботе Олега, с полноценным питанием в его рабстве были проблемы.

— Ты должен понять, что я…

— Нет, подожди, — прервал мое предупреждение Павел. — Дай сначала мне сказать.

Кивнула, решив дать ему высказаться, к тому же это отлично совмещалось со вкусным гороховым супом с подкопченным беконом и блинчиками под брусничным джемом. Я гастрономическая извращенка, да. Наверное, потому переношу легко все тяготы рабства. Интересно, Олег дома тоже через жопу питается? Пицца-роллы и что могут доставить за пятнадцать минут?

— Ксень, я просто поспешил с выводами. Решил, что ты очередная соска за деньгами. Он же постоянно шлюх набирает — отсосала, заплатил. Для него норма такие отношения и я не уважаю его и тех кого он имеет. Понимаешь? Нет, не отвечай. Я ошибся. И дурак, что не ответил на твои звонки…

Ага, то есть он их видел!

— И потом, когда ты… Олег… твою мать, я думал мы с тобой… В общем, прости? Давай просто начнем заново? С чистого листа?

В горле собрался ком. Колючий и неприятно раздирающий внутренности. Ну почему? Почему в моей жизни все наперекосяк? Я люблю Олега, для которого никогда не стану больше, чем вещью. И не могу быть с Павлом, который как раз тот самый, настоящий и подходящий, но от него у меня не замирает сердце, не выскакивает из груди от одного взгляда…

Что я там думала про нормальные отношения? Все ерунда. Я испорченная, грязная шлюшка. И сейчас мой мозг кипит от поиска вариантов как бы подольше задержаться возле Олега.

— У нас ничего не получится, извини.

Мне показалось, он мазнул меня неприязненным взглядом, но это было так мимолетно, вот он снова улыбается и берет меня за руку.

— Ксения, не торопись. Я прекрасно знаю условия Олега. И про контракт. Знаю про твою денежную проблему… Давай мы просто отложим свидания на время действия твоего контракта? А потом попробуем снова. Как ты на это смотришь?

Я смотрела на Павла. Я сравнивала его с Олегом. И понимала, что для меня история с рабством не закончится днем расторжения контракта и оплатой по счетам. Я забьюсь в уголок под кровать и провою неделю в тоске, оплакивая потерю и растерзанное сердце. Проклиная себя, что не выжала из близости с Олегом каждую минуту своего счастья, своей близости, любви…

Почему я все еще сижу здесь? Рядом с тем, кто мне не нужен, не важен? Я должна сейчас быть с Олегом. Нервно посмотрела на часы в телефоне — надеюсь, еще застану его в офисе, иначе мне придется ждать всю ночь нашей встречи. А я не хочу ждать! Я хочу быть рядом с ним.

— Не нужно ничего, Паш. Мы никогда не сможем начать сначала. Не после Олега.

Не дожидаясь ответа, я оставила несколько купюр, схватила сумку и выбежала из кафе.

Все, больше никаких отсрочек. Хочу насладиться и пропитаться Олегом по максимуму. Так намного, насколько это вообще возможно!

Я стащу его парфюм, чтобы частичка любимого осталась со мной даже после разрыва отношений.

Черт, я люблю его!

* * *

Бесцеремонно ворвалась в кабинет, мимо опешившей Кати, мимо охранников, почему-то дежуривших в приемной, к нему, к Олегу. И застыла напротив, глядя через разделяющий нас длинный стол, с сидящими за ним людьми.

Прямо сейчас мы не могли быть вместе.

Но я успела!

Не смогла скрыть радостную улыбку, скромно извинилась, пряча глаза, и скрылась в своей комнате. Закинула сумку к стене и помчалась в душ, приводить себя в порядок с дороги. Сердце пело и скакало в груди, потому что я видела, как блеснули глаза Олега. Уверена, с того момента он мысленно уже покинул кабинет и совещание.

Как же я соскучилась по нему, по его запаху и горячему, скользящему по мне телу.

Дверь оглушительно хлопнула, я не успела выйти из душа. И застыла, наблюдая, как входит Олег, не выдавая себя ни одной эмоцией, раздевается и открывает створки душевой. Одно мгновение… и мы вместе. На нас нет одежды, но даже вода мешает, разделяет, не дает прилипнуть к нему намертво.

Я не жду разрешения, мне не нужно приглашение, тянусь к его губам и тону на выдохе, умирая от каждого касания языка, от голодного поцелуя, от жадных рук, пытающихся обхватить меня всю, теснее прижать, выдавить стоны.

Олег торопится, поднимает меня, удерживая за ягодицы, а я обвиваю его ногами и впиваюсь с засосом в шею. Шипит — не нравится. Впечатывает лопатками в кафельную стену, и я чувствую налитой конец, упирающийся во вход. Но он дразнит, не входит, хотя я вся извиваюсь в его руках, чтобы вобрать в себя. Мне кажется, что пока мы не соединимся, я не смогу насытиться им, не удовлетворю свою гложущую потребность в нем.

Но вот Олег сжимает челюсть и одним толчком входит в меня, откидывает голову и цедит что-то сквозь зубы. А я глохну, слепну, теперь могу чувствовать его только там, внутри меня. Только так правильно, только это и нужно. Я с самого первого взгляда принадлежала ему, все было его еще до подписания контракта, этому глупо сопротивляться. Я хочу, чтобы он был. Со мной, во мне, моим…

Я вскрикнула, очнувшись от уносящих сознания ощущений. Олег прижался ко мне, перемеживая поцелуи с покусываниями, оставляя следы зубов на раскрасневшейся коже. И мне хотелось этой боли, которая контрастировала с нежностью его рук, с томностью неторопливых движений.

Боже, мне было мало… Мне мало его!

Но я помнила правила игры, вся инициатива идет от мужчины. От моего мужчины…

Я просто прижималась к нему, вдыхала его запах и растворялась в нашем слиянии.

Пожалуйста-пожалуйста, пусть у нас будет побольше времени вместе!

— Ты останешься?

Сейчас мы стояли под тяжелыми каплями душа, размазывая гель по телу друг друга.

— Сегодня да.

Настроение несколько потухло. Эту ночь мы вместе и каждый день. Но только одного намека, что мы не навсегда вместе, хватило, чтобы испортить настроение.

Я теперь и без условий контракта и без дурацких правил готова неотлучно проводить каждую минуту у его ног. А он?

А ему это нужно?

* * *

Олег нервничал все больше, постоянно срывался и не мог расслабиться даже в конце рабочего дня. Пару дней он еще как-то скрывал раздражение, в отличие от первоначального плана, оставался со мной, в комнате при офисе. Особых игрищ не устраивал, наоборот, все чаще просил сделать лёгкий коктейль или заварить улун-чай, и пока он пытался отвлечься от рабочих проблем, щелкал телевизор, я садилась на спинку дивана за его спиной и разминала плечи, шею. Потом все заканчивалось сексом. Каждый раз ярким и желанным.

Но скоро это перестало срабатывать. Днем Олег рычал и бросался. Вечером рявкал, срывался и уезжал. Секс начинался и кончался на бешеной прелюдии, дальше дело не шло и я всерьез начала беспокоиться.

— Поставка, — участливо пояснила мне Катя. — Опять какая-то проблема нарисовалась. Олег Константинович уже неделю решить не может. Хорошо, что ты вернулась, он хоть немного отвлекся.

Но я понимала, что и этот тайм-аут закончен. Впервые видела Олега таким взвинченным и неуравновешенным. Вот тогда из него и полезли сюрпризы.

— Хочу, чтобы ты сегодня оделась в кожаную портупею.

— Во что?

— Кожаный корсет. Ты его уже примеряла для клуба.

Да, я поняла о чем он. И по тёмному взгляду догадалась, что лучше не оставлять под портупеей нижнее белье. А вот выход в сексуальной сбруе я запорола. Так обрадовалась реакции Олега, что с готовностью запрыгнула на стол и раздвинула ноги… Реакция упала, а я вспомнила, что у нас не самые обычные отношения, где я могу открыто радоваться эрекции парня.

— Ты забыла ошейник.

Черт! Я схватилась за неприкрытую шею, понимая, что бежать надевать его знак отличия поздно.

Олег как-то излишне аккуратно обхватил мою шею, притянул и нежно поцеловал, а потом прибил фразой.

— В клетку.

В его руке друг оказался плотный широкий скотч, которым он залепил мне рот, склеил запястья, колени и щиколотки.

Еще одна прихоть, игра?

Нет, ни волнения, ни испуга я не испытывала. Ну, посижу в клетке, подумаешь. Если Олегу хочется поиграть в тирана или заводчика, пусть. Я действительно проявила излишнее рвение, знала же что не должна, но сложно было себя сдерживать и контролировать. Не скажу, что за месяц к такому можно привыкнуть.

Олег собственноручно переместил меня в клетку, опустил на колени на чистую мягкую подстилку и закрыл решетку сверху.

Я следила за каждым его действием и успела увидеть восторженное удовлетворение в его взгляде. А чуть позже поняла, что из-за тесноты клетки и зафиксированных скотчем коленей я не могу поменять положение и теперь весь вопрос, как быстро Олегу надоест эта игра и он освободит меня.

Но что-то пошло не так. В кабинет вбежала взволнованная Катя, что-то прокричала про Вадика и сделку. Олег сорвался, забрав с собой охранников и совершенно забыв про меня.

Еще через пятнадцать минут, Катя с телефоном возле уха по подсказке того же Олега нашла какие-то бумаги, и кинув мне, что она поехала и я за старшую, умчалась из офиса. И вот тогда меня накрыло. Они хоть офис закрыли? Катя, убегая, видела в каком я положении?!

Время тянулось немыслимо долго. Я опустила голову на связанные руки, уперевшись лбом и немного сняв напряжение со спины. Наверное, задремала, и очнулась от смешка, прозвучавшего над клеткой.

Я распахнула глаза, с ужасом обозревая Вадика, нагло разглядывающего моё унизительное положение. Больше в кабинете никого не было…

— Ц-ц-ц… Ты подумай, как тебя удобно устроили.

Вадик гадко улыбался, вцепившись пальцами в прутья.

— Отличная поза, располагающая… К разговору. Ты не против, если я налью себе выпить? Что?.. Не можешь ответить? — он хохотнул, отвернулся от меня и зашел за барную стойку, брякая бутылками и бокалами. — А лёд? Ага, нашёл. Бурбон со льдом… Вот скажи мне, зачем держать в баре столько бухла и пить один коньяк? Чудак-человек наш Олежка.

Вадик глотнул из бокала янтарной жидкости и вернулся ко мне.

— Ты сегодня на удивление молчалива, а я люблю поговорить. Расскажу тебе парочку вещей, вдруг заинтересуют… Хотя уверен, что заинтересуют.

Он обходил клетку, пристально разглядывая меня, а я нервничала, не имея возможности держать его в поле зрения постоянно.

— Ты в курсе, что клетка с секретом? — вдруг спросил Вадик, стоя где-то позади меня.

Я пыталась скосить взгляд, повернуть голову, но не особо получалось. И тут до ушей дошел лязг решетки. Что это? Я задрала голову, но клетка так и осталась закрытой. Мне радоваться этому? Ведь если Вадик меня извлечет — опоясанная скотчем, я все равно ничего не смогу сделать!

Чертов Олег! Твою мать, о чем он думал, оставляя меня здесь?!

И тут я дернулась от ощутимого шлепка по заднице. Как?!

— Предусмотрительно, не находишь? Оставить окошечко для потрахушек со стреноженной кобылкой, — Вадик опять хохотал, оглаживая шершавой ладонью мои ягодицы, засовывая ладонь между ног и сжимая внутреннюю сторону бедер.

Я мычала и уклонялась, насколько это позволяла клетка и скотч.

— Не елозь. Захочу — трахну и никто, никто тебя не услышит, не поверит.

Вадик оставил мой зад и снова вошел в зону видимости.

— Ты же не глупая девка. Пораскинь мозгами и все встанет на свои места. Кто такой Олег? Клубы? Секс-шопы? Ты же не думаешь, что на этом можно сделать деньги? — Вадик отпил из бокала, в котором брякнули кубики льда.

«Переложил», — сработало мое подсознание, насчитав в бокале штук шесть.

— Нет, детка, Олежек — это эскорт, лучшие бордели столицы, отельный интим-сервис. Олег — это связи, бля, и выход на большую арену политики. Он ценный кадр в нашей сфере и я не могу оставить его без присмотра…

В разговоре повисла пауза, видимо, чтобы подчеркнуть важность. Но я пока не понимала, в чем она.

— А тут ты, Паша… Как вы умудрились пересечься под носом Олежки? У него все игрушки как одна, на подбор. И тут ты, все карты перепутала, Олега с ума свела, Пашу поставила раком. Не хорошо. И тогда я понял, что тебе стоит кое-что узнать напрямую от меня, — тут Вадик наклонился к клетке, и остановился на уровне моих глаз. — Я не терплю, когда в нашей сплоченной компашке появляется крыса, которая мутит воду и подставляет моих друзей под вышку.

Я сдвинула брови, насколько позволял душный, плотный скотч на лице. Черт, это уже издевательство какое-то! Олег должен был подумать обо мне, прежде чем свалить из офиса.

— Олег сейчас в серьезной передряге. Если вторая поставка подряд сорвется, и товар не доедет, он уже не откупится баблом. Придется яйцами расплачиваться, а для Олежки это двойная потеря, любит он ими потрясти прилюдно…

Фу, как стало противно от вида довольного Вадика, и ведь не поспоришь, я лично наблюдала, как Олег демонстративно доставал свой член, насаживал на него очередную рабыню или совал ей в рот. Но это было словно в другой жизни. При мне и со мной такого не происходило ни разу. Если не считать этой сбруи и клетки…

— А против него кто-то усиленно роет. Кто?

Вадик меня спрашивает?! Уж точно не я.

— И без твоей помощи я не узнаю. Ты должна помочь мне, а Олежке лучше не знать, что ты сливаешь его разговоры мне.

Это что, предложение доносить на Олега? Я уверено замотала головой. Вадик ухмыльнулся, придвигая стул к клетке и присаживаясь передо мной, широко расставляя ноги, так что ширинка оказалась как раз на уровне лица.

— Я никогда не предлагаю пустое сотрудничество и мне есть, что предложить тебе.

Если бы я могла ухмыльнуться в ответ, то так бы и сделала!

— Зря вертишься, думаешь, я просто так про бордели и шлюх Олега упомянул? Ага, заинтересовалась? Это правильно. Пораскинь мозгами, Олежка меняет баб как презики, по десять штук в год, и только дура купится на его обещания роскошной жизни. Откуда ему взять бабла на десять тёлок в год? Чо напряглась? Вспомнила его условие о единовременной выплате в конце контракта?

Маленькие глазки Вадика сузились еще сильнее, и он мне стал нравиться еще меньше, хотя казалось, куда уж меньше!

— Так вот ни шиша ты не получишь! Олег в первую очередь бизнесмен, который не разменивается на шлюх, а пополняет ими свои бордели. Сечешь?

Мне показалось, сердце переместилось в голову и теперь упорно бомбит напрямую в мозги, выколачивая из них последнюю возможность соображать. А как же Жанна, другие девушки, инстаграм?

— Ага, вижу ты начала сопоставлять некоторые факты. Думаешь, чужая красивая жизнь настоящая? Бутафория! Обрати внимание, какими датами стоят публикации, а дальше тишина. И ты знаешь, почему. Нет никакой красивой жизни. Есть бордель и круглосуточная ебля с мужиками со связями. Это если повезет.

Вадик тяжело вздохнул, допил бурбон и погонял ледышки в пустом бокале.

— Спасаю, вас куриц, рискуя своей репутацией. Вот и за последнюю поручился, а она, дура, опять к Олежке полезла. На что надеялась? Теперь как многие до нее сосет, рвет себе дыры на благо нашего сутенёра. И ты будешь такой же дурой?

Я машинально покрутила головой, уж дурой я быть точно не хотела, как и сучкой.

— Вот и правильно. Тогда у тебя есть шанс соскочить с крючка. Слушай, детка, к нему люди важные ходят, про маршруты говорят, то сё, вес обсуждают, суммы, кому куда распихивают… Ты запоминай. Жучки то Олежек теперь проверяет, телефон тебе тоже не поможет. Так ты надейся на память и что не подведет, а то дорого оно обойдется и мне, и само собой, тебе. А кроме меня никто тебе не поможет. Зачем, думаешь? Оно, конечно, не твоего ума дело, но есть у меня мысль, что кто-то из партнеров его надуть пытается. Проверю инфу, подстрахую Олежку с поставкой.

Вадик со вздохом посмотрел на часы, покачал головой и встал, убирая стул на место.

— Вот время летит. Пора убегать… Но я же про главное ебе не сказал. Может, ты не захочешь помогать Олежке, мол, насильник он, обманщик и сутенер, с баблом кинет, да еще в бордель сбагрит. Так-то оно так. Но Олег — мой напарник, кровный брат, считай. И только потому я его интересы ставлю выше своих. Поможешь ты ему ради себя. Как время придет, и навертит тебя Олежка на хую, не качай права, а сразу иди ко мне. Я устрою тебе отработку у приличного человека. Ну да, придется прогнуться, но зато это прямой контракт на бабло. Все оплатят тебе на руки. Вот тогда свободна. С баблом хоть на все четыре стороны. Только в сетях не светись, а то Олежка сразу сообразит, что кто-то у него из-под носа сучек уводит. Забеспокоится, начнет выяснять. А нам зачем волновать такого занятого человека? Вот потому разговор и оставим только между нами. Ты будешь помогать мне сейчас, а я тебе помогу после контракта. А Олег пусть работает и не волнуется. Договорились?

Все перемешалось у меня в голове. Вроде простым языком говорит, понятными словами, но суть ускользает. Вот с Жанной никакого скандала же не было? Хотя потом она говорила что-то про Вадика и последний контракт в ОАЭ. Неужели это как раз тот самый подгон Вадика?

А если бы он не отправил Жанну в Эмираты, то Олег отделался от нее, сделав проституткой?

Но мне же он подписал и перечислил аванс? Значит, деньги платить все же собирался. Хотя, это ведь аванс, отработаю, а в качестве кого, рабыни или шлюхи, уже не принципиально.

Я вспомнила строки письма Жанны «не верь ему» и содрогнулась. Кажется, нервы у меня на пределе.

— Так договорились или нет?

Я медленно покачала головой. Мне надо кое-что проверить и попробовать связаться с Жанной. Пока я хочу верить Олегу. Но если слова Вадика подтвердятся, мне предстоит серьезно подумать. Третья химия тёти через два месяца и мне нужна оставшаяся сумма по контракту. Может, Олег сделает мне исключение? Лучше я на сделку с ним пойду, чем с этим боровом.

— А вот это ты зря. Я ж говорил, что крыс в компании не терплю. Ты знаешь, что значит быть шлюхой? Тебя Олежка еще бережет, но скоро будешь облизывать все заходящие к нему члены и подставлять свою попку, изображая оргазм. Умеешь притворяться? Сейчас проверим.

С плотоядной улыбкой он снова стал обходить клетку, и я занервничала, помня о секрете сзади. Вадик, все еще оставаясь в зоне видимости, достал кубик льда, обсосал его и выплюнул в ладонь.

— Трахать я тебя не буду, еще надеюсь на сотрудничество, но вот небольшой урок проведу. Пока мои поцелуи будут таять в тебе, ты сможешь обдумать, какие еще сюрпризы тебя будут поджидать после того, как Олег наиграется.

Я вскрикнула, когда его холодные сырые пальцы прошлись по обнаженной плоти, нырнули внутрь и затолкали кубик льда. Вадик шептал какие-то пошлости, гоняя кубик тающего льда пальцем внутри, а я пыталась отодвинуться и уклониться, насколько это возможно.

— Ах ты, сучка! Где-то тут была… А, вот он.

Вадик резво подхватил со стены меч в ножнах, просунул сквозь прутья под мой живот, так, что теперь я не могла даже отогнуться от его рук, повиснув на ограничителе.

— Одним поцелуем не обойдется, возьмешь все шесть.

Я замычала, выбивая дробь ногами, но Вадик нагло втиснул в меня еще один кубик и следом другой, и еще. Мой скулёж перемешивался с его усердным сопением и кряхтением. Он бесстыже имел меня пальцами, играл со льдом в моем влагалище и комментировал все грязные мысли, которые порождал его убогий мозг.

— Я бы присосался к твоей щелочке и выпил до дна. Хороша, сучка, не разработанная… Ты подумай над моим предложением, подумай. С такой чистенькой щелкой и маленькой дыркой я тебя дорого продам. И тебе и мне бабла хватит. Подумай.

Внутри все стыло. Мурашки расходились по низу живота и ногам. К нервной дрожи теперь добавилась от холода внутри.

Козел оставил меня, поспешно покинув кабинет, а я стояла на подстилке, дрожала от холодных струек воды, текущих по внутренней стороне бедер, и пыталась осмыслить ситуацию, в которую вляпалась.

«Не верь ему». Кому? Кому не верить? Неужели Олег обманул меня и Вадик единственный шанс выпутаться из ситуации? Я должна связаться с Жанной, а пока сделаю вид, что ничего не случилось, хотя лед внутри ни на минуту не давал забыть о произошедшем «разговоре».

Глава 13. Боль и сон

Дверь с треском распахнулась, и я с трудом повернула голову, пересиливая дурноту и пытаясь разлепить распухшие от слёз глаза.

— Какого хуя?.. Кэс?..

Надо мной загремели решетки, руки Олега подхватили одереневшее тело и рывком вытащили из клетки. Я охнула и обхватила его шею, пытаясь прижаться теснее к горячему телу. Как хорошо, что он уже здесь, что я могу провалиться в темноту и ничего не чувствовать.

Но Олег настойчиво тормошил меня, что-то спрашивал, выкрикивал приказы.

— Ты вся заледенела. У тебя губы синие… Кто здесь был? Катя! Живо. Налей горячую ванну. Мне похуй, какая пена там будет. Живее, я сказал. Киса, ну же?.. Меня не было всего час. Бля, ты течешь… Какого?.. Бурбон, блядь?

Он лихорадочно ощупывал мое тело, прижимался губами, как будто старался согреть, а меня вдруг стало колотить и сводить судорогой ноги. Я не заметила, когда и как Олег освободил меня от скотча, но теперь к покалыванию кожи добавились неприятные боли от сведения мышц.

Час? Мне казалось он уехал на полдня!

— Позови этого утырка и следи за ванной.

Минутная пауза и снова голос Олега.

— Я тебя зачем оставил?

— Присмотреть, — пробасил незнакомый голос.

— А ты чем, сучонок, занимался? Я тебе руки оторву за то, что дотрагивался до нее.

— Я не… Это не я, — незнакомый бас странно напрягся.

— А кто, блядь, здесь был? Карлсон?

Я попыталась поднять голову, чтобы ответить Олегу, но каркающий звук из горла и очередная судорога нарушили планы, а Олег только крепче прижал к себе, укачивая на коленях, как больного ребенка.

— Откуда я знал, что никого пускать нельзя? Он вошел как хозяин. Ну, я подумал, что вы послали, мало ли что забыли в спешке…

— Кто?

— Вадим.

— Ублюдок!

Тут вклинился встревоженный голос Кати, но я уже не пыталась открыть заплывшие глаза, меня дико знобило и руки с ногами коченели.

— Ванна готова. Врача вызвать?

— Н-нет, пока не надо. Этого замени на вечер.

Охранник снова вмешался.

— А со мной чо?

— Жди здесь. Сейчас решу.

Олег поднял меня, перенес, и в следующий момент я вскрикнула от соприкосновения с горячей водой.

— Тише-тише, Киса, сейчас согреешься, выпьешь коньяк и утром будешь как новенькая.

Олег полностью погрузил меня в ванну, подкладывая под шею что-то мягкое, проводя пальцами по губам.

— Киса, Вадик… Этот хуй трогал тебя?

Я застонала и отвернулась, пытаясь сбросить его пальцы с подбородка, но Олега не так просто проигнорировать. Он более твердо повернул мое лицо к себе и снова повторил вопрос.

Покачала головой. Я не знала что ответить. Да — трогал, но не насиловал же.

Олег выругался и мягко прошептал, коснувшись губами виска:

— Я отойду на пять минут, не утонешь?

Издав каркающий смешок, я успела перехватить запястье Олега.

— Он не насиловал, только пальцами… лёд…

Он сцепил зубы так, что за щеками заходили желваки.

— Понял. Надеюсь, лёд еще остался для кое-какой задницы. Кис, пять минут. Не сползай под воду.

И все же Олег прислал мне Катю. Я еле разлепила глаза и выдавила:

— Кать, посмотри инст Жанны… Даты постов. Скажи…

— Тебе что-нибудь от горла надо, ты хрипишь, — заботливо поправила мне волосы Катя, пообещав сейчас же послать девочек в аптеку. — Жанна, говоришь? М-м… Публикация спустя четыре дня после увольнения. А что?

— Олег заплатил ей?

— Прости, это мимо меня идет. Я единственный раз вмешалась насчет твоего рачета, так и то Олег отчитал, а потом напрямую распорядился утроить твою сумму.

— Утроить?..

— А ты не удивилась, когда такую сумму получила на счет?

Я удивилась, но почему то была уверена, что Кате должна быть благодарна, а не Олегу.

— Катя, иди. Сегодня можешь уйти раньше, — он стоял за ее спиной, пропуская через проём.

— Я только до аптеки сбегаю, принесу Ксении лекарства.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » »»