Спартак. Гладиатор Кейн Бен

Глава IX

На следующий день Спартак не стал завтракать. Пустой желудок даст ему преимущество перед Криксом. Даже такая мелочь может оказаться решающей, когда речь идет о победе или поражении. Прежде чем покинуть свою камеру, он разогрел мышцы и намазался маслом. Потом сел вместе с Гетасом, Севтом, Карбоном и еще шестью фракийцами и стал наблюдать, как галл с друзьями поглощают кашу. «Жри сколько влезет, свинья».

Спартака немного удивило, что Ариадна не стала возражать против его решения. Он не знал, не повлияло ли на это перенесенное ею тяжкое испытание. Но что бы ни послужило причиной, все к лучшему. С мыслями о побеге, занимающими его непрерывно, тяжело было бы отвлекаться на ненужные споры. Хватило и снов со змеей. Спартак с трудом избавился от картины, в которой его вместо змеи душил Крикс.

— Пожелайте мне удачи, — сказал он. Увидев отразившийся на лицах друзей ужас, Спартак окончательно осознал: все они считают, что он может проиграть. Его решимость удвоилась. — Идем, — скомандовал он и поднялся первым.

Остальные присоединились к нему. Каждый знал свою задачу. Они заранее обсудили, как добиться того, чтобы люди Крикса им не помешали.

Почувствовав прилив адреналина и пот на ладонях, Спартак сурово кивнул Гетасу с Севтом, которым предстояло охранять Ариадну. А потом он двинулся туда, где сидел Крикс.

Сторонники Крикса тут же вскочили, но сам он даже не шелохнулся — лишь злобно посмотрел на Спартака.

— Зачем пожаловал?

«Великий Всадник, помоги!»

— У меня к тебе предложение.

Крикс скривился:

— С чего ты взял, что оно меня заинтересует?

— С того, что ты согласишься на него лишь в том случае, если я одолею тебя в бою один на один, без оружия.

Крикс ухмыльнулся до ушей:

— Ну валяй.

Подняв руки в мирном жесте, Спартак подошел поближе и тихо проговорил:

— Многие из нас намереваются сбежать из лудуса. Я хочу, чтобы ты присоединился к нам.

На лице Крикса отразилась сложная смесь чувств. Неверие. Потрясение. Ревность. Гнев.

— А командовать, значит, будешь ты?

— Нет. Бойцы последуют за своими вожаками.

— Кто еще участвует?

— Эномай, Гавий и почти все фракийцы. Около ста двадцати человек.

— А Каст? Ганник?

Спартак покачал головой.

— Оно и ясно, — фыркнул Крикс. — Кому ж захочется объединяться с шайкой дикарей.

Его люди заржали.

— Я знал, что ты это скажешь, — невозмутимо отозвался Спартак. — Передумаешь ли ты, если я одолею тебя в рукопашной?

— Если ты меня одолеешь, я последую за тобой даже в задницу! — утробно расхохотался Крикс.

— Об этом я тебя не прошу. Биться будем до тех пор, пока кто-то не сдастся, идет?

— Идет! Я давно этого ждал! — прорычал Крикс, вставая, и замахал руками. — А ну прочь с дороги!

Окружавшие вожака галлы расступились, а Спартак кинулся на Крикса. Он преодолел разделявшее их расстояние за два удара сердца. И прежде чем Крикс успел отреагировать, Спартак врезался головой ему в живот. Из легких Крикса со свистом вырвался воздух. Они рухнули на песок; Спартак оказался сверху. Он поспешил подняться на ноги. Даже с перехваченным дыханием Крикс оставался опасен. Он уже попытался обхватить Спартака своими ручищами. Если бы ему это удалось, бой можно было бы считать законченным.

Отпихнув руки Крикса, Спартак попытался перекатиться вбок. Но прежде чем встать, он успел ударить противника кулаком в пах. Громкий стон сообщил ему, что удар достиг цели. Спартак пригнулся, прикидывая, не получится ли пнуть Крикса в голову, но тот уже садился. Его красивое лицо исказилось от ярости.

— Ты, грязный фракийский ублюдок! Бой еще не начался!

— Здесь нет никаких сумма рудис. Нет вообще никаких правил, — поддел его Спартак. Он хотел разозлить Крикса как следует. Взбешенный человек чаще ошибается.

Гетас с Севтом заулюлюкали, подбадривая вожака.

— Так, значит, да? Я тебе твои поганые глаза выдавлю! — выкрикнул Крикс. — Без них ты быстро сдашься!

Его люди согласно взревели.

— Ты так думаешь? Ну попробуй!

Разъяренный Крикс ринулся вперед диким кабаном, и они обхватили друг друга, словно двое любовников. Спартак с благодарностью вспомнил греческого наемника, с которым служил в Вифинии, — тот научил его борцовским захватам. Крикс был намного сильнее его. И в следующие несколько минут Спартака спасало от поражения лишь его мастерство. Да еще масло, сделавшее кожу скользкой. Они намертво вцепились друг в друга, лица их искажали свирепые гримасы. Горящий жаждой мести Крикс попытался ударить Спартака коленом в пах, но Спартак успел вскинуть ногу и принять удар на бедро.

— Что, яйца до сих пор болят? — подколол он противника.

— Твои заболят вдвое сильнее, когда я до них доберусь!

Поднатужившись, Крикс отшвырнул Спартака. Тот споткнулся и, потеряв равновесие, упал. Крикс накинулся на него и начал бить ногами. От каждого удара тело Спартака пронзала мучительная боль. Стараясь не обращать на нее внимания, фракиец быстро уперся ногой в мускулистый живот Крикса, а потом, схватив противника за тунику, перебросил его через себя.

Невероятно, но Крикс сумел вскочить быстрее Спартака. Тот успел лишь подняться на колени, а галл уже налетел на него и врезал здоровенным кулачищем в лицо. Спартак почувствовал, как его нос лопнул, будто перезрелая слива, и услышал хруст ломающегося хряща. Удар был так силен, что Спартак опять рухнул на песок, взвыв от боли. Крикс снова прыгнул на него, задержавшись лишь для того, чтобы несколько раз пнуть фракийца. Он потянулся к лицу фракийца:

— Я тебе глаза вырву, урод!

Спартак наполовину ослеп от крови и мучительной боли. Он прекрасно понимал, что, если Крикс сумеет вогнать большие пальцы в его глазные впадины, всему конец. Ему и самому доводилось использовать этот прием, жестокий, но эффективный. Остановится ли Крикс, выдавив глаза? Возможно, нет. Мысль о том, что ему придется жить слепым калекой или умереть прямо сейчас, наполнила Спартака отчаянием.

Подсунув руки под руки Крикса, Спартак изо всех сил отшвырнул их. Не ожидавший этого противник упал на него. Спартак вцепился зубами в то, что под них подвернулось. Это оказался нос. Он крепко сжал зубы и принялся грызть его, как собака крысу. Спартак смутно осознавал, что Крикс кричит и бьет в незащищенный живот и удары его слабеют, но фракиец не разжимал зубов. «Вот тебе, гад!»

Но все же сквозь кровавую пелену, затянувшую сознание Спартака, прорвалась холодная рассудочная мысль: «Если я откушу ему нос, этот хрен ни за что к нам не присоединится». Он разжал зубы, и Крикс отпрянул, поливая соперника кровью. Спартак перевернулся на бок — галл его больше не держал. С трудом встав, Спартак стер кровь с глаз. В трех шагах от него Крикс поднимался на ноги, прижав руку к изуродованному носу.

— Я тебя убью! — прорычал он.

Это был шанс. Невзирая на все свои угрозы, Крикс серьезно пострадал. Спартак плясал и уворачивался, стараясь врезать галлу в живот. Крикс все блокировал и нанес пару мощных ударов свободной рукой. Одному из них Спартак позволил пройти и аж крякнул. За ним быстро последовал еще один удар и пришелся в его раненую руку. Боль была такая, что на миг у Спартака все поплыло перед глазами. «Ну же!» Он тряхнул головой и остался стоять на прежнем месте. Мгновение спустя Спартак поднырнул под молотящие по воздуху кулаки Крикса и обхватил галла за туловище. Он подставил правое бедро и, не обращая внимания на острую боль от раны, швырнул Крикса на песок.

Противник упал ничком, и теперь пришла очередь Спартака прыгнуть на него. Усевшись галлу на спину, Спартак подсунул правую руку ему под шею, перехватил ее левой и взял Крикса в удушающий захват. Его хватка усилилась, и согнутая рука надавила на горло Крикса, перекрывая его. Тот жутко захрипел и попытался дотянуться до Спартака. Но попытки эти оказались тщетными, и не прошло и дюжины ударов сердца, как силы начали покидать здоровяка. Загривок Крикса покраснел.

Как выглядело сейчас лицо галла, Спартак мог лишь представлять.

Но Крикс все еще не сдался.

Спартак быстро осмотрелся. Стоящие вокруг галлы были ошеломлены и охвачены ужасом, а его люди ликовали. «Убийство этого бычары нашему делу не поможет!» Боги всевышние, этот вариант он не обдумал! «Но я не могу оставить его в живых. Он попытается меня убить, как только сможет». Спартак умело надавил еще сильнее. «Что ж, он сам выбрал эту смерть. Придется убедить Каста с Ганником как-то по-другому».

Но тут Крикс с трудом приподнял левую руку и вытянул указательный палец, прося пощады. Спартак едва поверил собственным глазам. Но он даже сейчас не доверял Криксу.

— Сдаешься?! — рявкнул фракиец.

Палец поднялся чуть выше — и рука упала на песок.

— Отпусти его! — взревел какой-то галл.

— Ты его убил! — заорал другой.

Спартак осторожно ослабил давление на шею Крикса. Галл обмяк и не шевелился. «Великий Всадник, не дай ему умереть!» Поднявшись, Спартак перевернул противника на спину. Вид Крикса его поразил. Лицо галла приобрело жуткий багровый оттенок. Из ужасной раны на носу струилась кровь. Глаза сделались стеклянными, белки покраснели. Между распухших, похожих на сардельки губ торчал налившийся кровью язык, а на шее полосой краснела отметина, оставленная рукой Спартака.

— Дайте воды! — крикнул Спартак; он похлопал Крикса по щекам.

Поначалу тот никак не отреагировал, но мгновение спустя попытался откашляться.

У Спартака камень с души свалился.

Кто-то — Спартак немного удивился, поняв, что это Рестион, — подал ему кожаный бурдюк, и фракиец вывернул его Криксу на голову.

Взгляд галла сделался осмысленным. Он снова закашлялся и потер шею.

— Чертовски больно, я бы сказал, — проговорил Спартак, впервые заметив, что у него идет кровь из раны на правой руке. — Тебе стоило сдаться раньше. Ты упрям, как мул.

— Я еще не проигрывал бой, — изумленно сказал Крикс; голос его сделался сиплым.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — отозвался Спартак, все еще пытаясь предугадать возможную реакцию галла. — Я сам толком не знаю, как мне это удалось.

— Да потому, что ты — подлый негодяй! — парировал Крикс и осторожно потрогал свой нос.

— Это был самый тяжелый из моих боев. — Спартак не был уверен, правда ли это, но сейчас это не важно. А вот заставить Крикса сдержать слово — важно. — Ты прямо Геркулес.

— Геркулес не проигрывал, — раздраженно буркнул Крикс.

Сердце Спартака забилось чуть быстрее, и он придвинулся к галлу.

— Ну так как насчет моего предложения? — негромко спросил он.

Рестион не знал о переговорах Крикса и Спартака — его в тот момент не было здесь — и ткнул локтем в бок стоящего рядом с ним галла:

— О чем это он?

Галл его проигнорировал.

— Я — человек чести! Я проиграл бой, так что я и мои люди присоединимся к тебе! — огрызнулся Крикс.

— Отлично.

Спартак по-прежнему не доверял Криксу. Но по крайней мере, этот ублюдок согласился участвовать. Осознав, что все замолчали, фракиец оглядел двор. Все смотрели на них. Даже стражники. А в каких-нибудь двадцати шагах от них стоял Фортис.

— Делай как я! — прошептал Спартак. — Будешь знать, как оскорблять моих людей! — проорал он. — Впредь следи за языком! Понял?

— Понял! — с яростью буркнул Крикс.

Выглядел он очень убедительно, и Спартак кивнул своим людям:

— Пошли отсюда.

К его радости, обозленный Фортис отвернулся и продолжил разговор с одним из тренеров. Если повезет, капуанец решит, что эта драка — всего лишь стычка между двумя лучшими гладиаторами.

Теперь ему осталось убедить присоединиться к ним прочих галлов. Погрузившись в свои мысли, Спартак не заметил, как Рестион отделился от толпы и заспешил прочь.

Вместо того чтобы пойти к хирургу и обработать рану, Спартак направился прямиком в купальню. Он увидел, что Каст и Ганник со своими людьми двинулись туда же.

— Карбон, идешь со мной, — приказал он, когда они подошли к входу. — Остальные, будьте здесь.

То, что выбрали именно его, взволновало Карбона, но внутри у него все скрутило от напряжения. «Это может очень скверно кончиться».

— Куда нам лучше податься, когда мы выберемся отсюда?

Спартак уже переключил внимание на людей в раздевалке. Они поспешили убраться с его пути, и он улыбнулся, понимая, что выглядит сейчас, с лицом в крови, пугающе. Вожаков галлов было не видно, а значит, они уже прошли в выложенную плиткой купальню.

«Я могу быть полезен ему! Я знаю эти края!»

— Нужно найти безопасное место. Такое, чтобы туда было трудно добраться, но легко оборонять. Гора или, может, лес. — «А добравшись туда, мы уже решим, что делать дальше».

— Везувий.

Спартак непонимающе взглянул на юношу.

— Та гора, что виднеется к югу отсюда. Ее склоны возделаны, но на плоскую вершину мало кто поднимается. Верят, что это одно из мест отдыха Вулкана.

У Спартака шевельнулось какое-то воспоминание, но, охваченный нетерпением, он не обратил на него внимания.

— Вроде неплохо. А что там вокруг него?

— В основном латифундии. — Карбон заметил интерес Спартака. — Там нетрудно будет поживиться.

— Отлично! — Спартак кивком подозвал юношу поближе. — Нужно убедить Каста и Ганника, что это хорошая идея — присоединиться к нам. Твоя обязанность — расписать им Везувий позаманчивее. Как думаешь, сможешь?

— Да, — уверенно ответил Карбон. Теперь уж поздно колебаться.

Спартак хлопнул его по плечу:

— Ну тогда идем.

Не обращая внимания на любопытные взгляды галлов, они прошли в фригидариум[14]. Прохладная комната была пуста, и Спартак с Карбоном направились в забитый людьми кальдариум[15]. В полном пара помещении звучали болтовня и похабные шуточки. Множество мужчин развалились на мозаичном полу или в воде и наслаждались теплом. Это была одна из немногих привилегий в жизни гладиаторов. Каст, невысокий ярко-рыжий галл, занял вместе со своими людьми одну сторону бассейна, а круглолицый, жизнерадостный Ганник в окружении сподвижников расположился на другой. Оба старательно игнорировали друг друга.

Спартак прошел на середину бассейна, так чтобы его видели оба вожака.

Разговоры тут же стихли.

Спартак злобно улыбнулся. Кровь, стекавшая из носа в рот, окрасила его зубы красным. «Он похож на какого-то безумного демона», — с испуганным трепетом подумал Карбон.

— Вы думаете, я скверно выгляжу? — Спартак посмотрел на Каста, потом перевел взгляд на Ганника и обратно. — Ха! Вы присмотритесь к Криксу, когда в следующий раз встретите этого козла!

— Но почему, ради Гадеса, ты вообще решил драться с ним? — спросил Каст.

— Чтобы заставить этого придурка пошевелить мозгами.

— Мозгами? Крикса? — Ганник постучал себя пальцем по голове. — Это вряд ли! — Он рассмеялся, но глаза его остались серьезны.

— Моя тактика сработала.

Воцарилось молчание. Карбон увидел, как оба вожака с интересом подались вперед. Он посмотрел на Спартака, понимая, что тот медлит намеренно.

— Крикс согласился присоединиться к нам с Эномаем, — объявил наконец фракиец.

— И ты хочешь, чтобы мы тоже приняли участие, — негромко протянул Ганник. — Потому ты и пришел сюда.

— Да.

— А что ты станешь делать, если мы откажемся? — поинтересовался Каст.

— Убью вас обоих.

Карбон уставился на Спартака. «Что он затеял? Здесь же больше двадцати галлов!»

У Каста побелели крылья носа.

— Ты смеешь угрожать нам при наших людях?

— Мы можем тут тебя и прикончить, — пригрозил Ганник.

Он повел глазами, и несколько галлов шагнули к чужакам.

Спартак даже не повернул головы, и Карбон поразился его хладнокровию. Сам он едва сдерживался, чтобы не обмочиться.

— Убить нас нетрудно. Я понимал это, когда входил сюда, — заявил Спартак. — Но я пришел с одним лишь Карбоном, потому что знал — вы не захотите упустить такую возможность. — Он сделал паузу. — Вы знаете, что Красс собирается купить у Батиата двадцать гладиаторов? Для боев насмерть.

— Что?! — вырвалось у Каста. Несмотря на свои небольшие габариты, он был одним из лучших бойцов в лудусе.

Ганнику услышанное тоже не понравилось, как и многим из присутствующих гладиаторов.

— Спроси любого охранника.

— Предположим, это правда, — сказал Каст. — Почему это должно заставить нас присоединиться к тебе? У нас нет оружия, а все люди Батиата вооружены луками. Это будет бойня.

— Нет, не будет! — пылко возразил Спартак. — Что смогут сделать тридцать охранников, если на них набросятся две сотни гладиаторов? Ничего! Мы их одолеем!

Каст с Ганником посмотрели друг на друга. Карбон ясно видел, что никто из них не хотел делать первого шага. Однако же их люди принялись нетерпеливо переговариваться, и вожакам следовало как-то на это отреагировать.

Карбон почувствовал, как Спартак ткнул его локтем в бок.

— Твой выход. — И Спартак громко произнес: — Послушайте нового автократа. Он местный.

Карбон кашлянул, прочищая горло:

— Неподалеку отсюда есть огромная гора, Везувий. У нее плоская вершина, на которую трудно взобраться. Это хорошее убежище! А вокруг много латифундий, на которых можно разжиться едой и снаряжением.

— И женщинами! — крикнул какой-то галл.

Карбон задохнулся. Об этом он не подумал и теперь не знал, что сказать.

А Спартак знал. Он этого не планировал, но поддержка Каста и Ганника была им необходима.

— Множество женщин. Пышки. Тощие. Рабыни с полей. Домашние рабыни. Больше, чем любой из вас сможет трахнуть!

Эти слова были встречены многоголосым одобрительным ворчанием.

— Что ж, с таким предложением трудно не согласиться, — плотоядно ухмыльнулся Ганник.

Его люди возбужденно загалдели.

«Есть!» Спартак перевел взгляд на Каста. Тот пожал плечами.

— Уверен, что мои ребята не захотят пропустить веселье. А, парни?

Дружный вопль двух десятков мужчин эхом отразился от стен.

Спартак вскинул руку, и, к удивлению Карбона, шум тут же прекратился.

— Если об этом пронюхает Батиат или Фортис, нам конец.

— Мои парни будут помалкивать, — заявил Ганник.

— Мои тоже. — Взгляд Каста напомнил змеиный. — А кто не будет, тому перережут глотку.

— Отлично. Мы поговорим позже, до того как нас запрут на ночь.

— Когда выступаем? — спросил Каст.

В зале воцарилась тишина.

— Медлить не стоит, — сказал Спартак. — Завтра или послезавтра.

— Я смотрю, ты торопишься. — Каст усмехнулся.

— Откладывать побег слишком опасно. В амбаре всегда найдется хотя бы одна крыса.

— Я понимаю, о чем ты, — проворчал Каст. — Голосую за завтра.

— Я тоже, — энергично поддержал его Ганник.

— Не буду спорить. Тогда начнем в тот момент, когда нам раздадут тренировочное оружие, — ответил Спартак, напряженно улыбнувшись. «Благодарю тебя, Великий Всадник!»

Карбон подождал, пока они выберутся наружу, и лишь тогда заговорил:

— Ты пообещал им, что они смогут насиловать всех подряд!

— Да, пообещал.

— Но это варварство!

Спартак остановился как вкопанный:

— Ты можешь с нами не идти, если не хочешь.

Сердце Карбона гулко забилось. Он не хотел оставаться один.

— Нет, я пойду, — пробормотал он.

— Хорошо. В следующий раз, когда мне понадобятся советы насчет тактики, я непременно обращусь к тебе.

Карбон покраснел, но промолчал.

— Если тебя это утешит, мне тоже не нравится эта идея. Но это все равно случится, что бы я ни делал. Я не стану поощрять насилие, но такова война. Мне нужно было привлечь их на нашу сторону. А Каст и Ганник вполне могли отказаться присоединиться ко мне. — Спартак хлопнул юношу по плечу. — К нам.

— Понятно, — ответил Карбон, почувствовав себя немного лучше.