Спартак. Гладиатор Кейн Бен

Глава XVI

Солнце уже садилось. Спартак пробирался через лагерь, раскинувшийся теперь на значительной территории, за пределы земляных валов, возведенных людьми Глабра. Всякий, заметивший Спартака, приветствовал его, и тот непременно улыбался в ответ или произносил несколько подбадривающих слов, прежде чем двинуться дальше. Но в душе его беспокоило количество встречающихся на пути изможденных людей.

После поражения и гибели Коссиния поток новых рекрутов — мужчин, женщин и детей — превратился в настоящее половодье. Лагерь на вершине Везувия быстро оказался переполнен. С учетом приближающихся холодов Спартак принял решение переселить всех вниз, в остатки лагеря Глабра у подножия горы. Но проблему продовольствия это никак не решало.

Кроме того, так они оказались уязвимы для удара Вариния: тот перегруппировал свои войска и встал лагерем в пяти милях от них. Несмотря на то что его армия росла, Спартак все еще не хотел сходиться с римлянами в открытом бою. Да, пять тысяч человек уже неплохо обучили, но остальные и близко не были готовы к ближнему бою. Кроме того, им не хватало снаряжения. Цепи рабов давали Пульхру и другим кузнецам лишь ограниченное количество железа для мечей и копий, а обожженные в костре колья плохо годились для боя с легионерами. Иногда Спартаку хотелось очутиться во Фракии и чтобы у него там было столько закаленных в боях воинов, сколько сторонников здесь. Но он не давал себе погружаться в эти фантазии. Собрать так много фракийцев под одним знаменем — его знаменем — об этом оставалось лишь мечтать. Его замысел — объединить племена против Рима — мог и увенчаться успехом, но с той же вероятностью он сам мог погибнуть, пытаясь добиться своей цели. А люди здесь были реальны. Их просто нужно обучить и не дать армии расколоться. А этот треклятый придурок Крикс вечно создает проблемы!

Погруженный в мрачные мысли, он подошел к костру у своей палатки, где стояла Ариадна. Она следила за висящим над огнем закопченным котелком. Было холодно, и с губ Спартака срывался пар. Он потер руки и протянул их к огню.

— Пахнет вкусно. Что это?

Ариадна подняла голову:

— То, что осталось от вчерашнего тушеного мяса, только еще воды добавила.

Спартак пожал плечами:

— Мы обыскиваем все фермы в окрестностях и убиваем любую дичь, какая попадается. Но римляне теперь повсюду. Трудно охотиться, когда постоянно оглядываешься. У нас, по крайней мере, есть хоть какая-то еда. Многие в лагере ходят голодные.

Ариадна вздохнул:

— Извини. У тебя и без моих жалоб довольно проблем.

— Ничего страшного. — Он обнял Ариадну за талию. — Но нам нужно уходить отсюда. И поскорее.

Ариадна взглянула на него:

— Почему именно теперь?

— Мы уже дважды нанесли поражение Варинию, но он учится на своих ошибках. Укрепления вокруг его нового лагеря выше всех, какие я только видел, а треклятый ров такой глубокий, что там мог бы проплыть корабль. Нам скорее удастся взять штурмом Гадес, чем этот лагерь. — Он нахмурился. — Кроме того, приближается зима. Станет еще труднее находить припасы. Лучший способ избавить людей от голода — найти для лагеря более безопасное место.

— Так что же нам мешает? — Ариадна посмотрела Спартаку в лицо, и интуиция подсказала ей все ту же мысль, что беспокоила ее с тех самых пор, как они вырвались из лудуса. — Дай угадаю. Крикс не согласен с твоей идеей.

— Конечно нет. Он хочет сразиться с Варинием. Говорит, что только трусы бегут от врага. Каст на его стороне.

— Но это не бегство! Мы просто перебираемся в более безопасное место. — Впрочем, Ариадна рассматривала и запасной вариант. Они со Спартаком и еще несколько человек — скифы, фракийцы и, возможно, Карбон — могут уйти. Покинуть Италию. Даже думать об этом казалось трусостью, и Ариадна изо всех сил старалась изгнать эти мысли.

— Я говорил ему об этом, — откликнулся Спартак. — Это же не значит, что мы не будем больше сражаться с римлянами! Но до этого придурка ничего не доходит. Он говорит, что хочет уйти и забрать с собой своих людей. Каст может уйти с ним.

Вожди галлов быстро сообразили, что поток рекрутов может пополнять и их собственные группировки. Все трое завоевали огромную популярность у многих сотен рабов. Если Крикс и Каст уйдут, силы Спартака изрядно уменьшатся. Забеспокоившись, Ариадна взглянула на него:

— Что ты собираешься делать?

— Я собираюсь поесть тушеного мяса, а потом отправиться в постель с собственной женой. Может, она меня согреет, а то я промерз до костей. — Он сжал ее бедро.

Ариадне хотелось того же, но она заставила себя нахмуриться.

— Я серьезно.

Улыбка исчезла с лица Спартака.

— Знаю. Я созвал наутро военный совет.

— И?..

— Если будет на то воля Великого Всадника, уговорю их остаться с нами. — На его скулах заиграли желваки. — Будь у них хоть капля здравого смысла, они бы сами пришли к тому же выводу.

Ариадна высвободилась из его объятий.

— Поешь, — решительно сказала она и взяла плащ. — Я скоро вернусь.

Спартак удивился:

— Куда ты собралась?

— Попросить Диониса о поддержке. Нам нужна вся возможная помощь.

Мысли о сексе покинули Спартака. Он мрачно смотрел Ариадне вслед, пока та не скрылась в полумраке. Она была права.

Спартак остался у костра. Ему не хотелось идти в палатку, не узнав, откликнулся ли Дионис. Завернувшись в пару одеял, он положил себе тушеного мяса и принялся за еду. Она закончилась слишком быстро, но продолжающий бурчать живот был сейчас наименьшей из его проблем. Крикс. Все всегда упиралось в заносчивого и вспыльчивого Крикса. Может, стоит опять подраться с ним? Но Спартак тут же отверг эту мысль. Если он одолеет Крикса, ему, возможно, придется убить противника, а это будет нецелесообразно. Никакой гарантии, что Каст останется. Бросить вызов и ему тоже? Нет, Спартак не мог драться с каждым. Должен существовать какой-то способ убедить их не уходить.

Минуло больше двух часов. Наступила ночь, взошла луна. Похолодало, и лагерь затих. Все, кроме часовых, отправились отдыхать. Благодаря имуществу, захваченному после побед над Фурием и Коссинием, у многих были кожаные палатки. Ссутулившись, Спартак подвинул ноги поближе к костру. Ночью возможны заморозки.

— Ты все еще не спишь? — Из темноты выступила Ариадна.

— Конечно. — Он внимательно всмотрелся в ее лицо, ожидая какого-нибудь намека, но оно было непроницаемо.

— Мясо еще есть?

— Да, я оставил половину.

— Тебе нужно больше еды, чем мне, — неодобрительно заметила она.

— Мне хватило, — соврал Спартак, зная, что обычно она отдает львиную долю ему. Он молча смотрел, как Ариадна выскребла остатки из котелка.

— Ты разве не хочешь спросить меня, увидела ли я что-нибудь?

— А ты увидела?

— Да.

Спартак, как всегда, подобрался.

— И что же?

Но она ответила вопросом:

— Каковы твои планы?

— У меня их нет, — откровенно признался он. — В моей игре планов лучше не строить. Ни один воин не знает, когда завершится его жизнь.

— Но ты наверняка думал об этом.

Спартак поразмыслил над ее словами.

— Я хочу создать армию, настоящую армию. Разбить римлян в открытом бою.

— Для чего? Этого будет недостаточно. Эти ублюдки никогда не сдаются.

Спартак думал об этом с тех пор, как много лет назад впервые покинул свое селение.

— Знаю. Даже когда Ганнибал уничтожил их армию под Каннами, они и тогда не впали в отчаяние. Им потребовалось около двадцати лет, но в конце концов они все же одолели его. А у Ганнибала была настоящая армия. Не то что у меня… Несколько тысяч рабов!

Ариадна никогда прежде не слышала от него таких речей.

— Не сдавайся! — воскликнула она.

— Ты неправильно меня поняла, — возразил Спартак. Его глаза яростно сверкали в свете костра. — Здесь у меня людей больше, чем воинов в нескольких фракийских племенах. А мне даже не пришлось бороться за их объединение! Пока за мной следует столько людей, я никогда не сдамся! И никогда больше не буду рабом. Но я также смотрю в глаза правде. Республика не просто так стала столь могущественной. Ее люди горды, воинственны и храбры, но прежде всего они упрямы. Большинство народов со временем признают поражение — и Фракия в их числе, — с горечью добавил он. — Но только не римляне. Они скорее умрут, чем уступят. Таков простой факт, но его никогда не поймут люди вроде Крикса. Вариний — всего лишь один из двух десятков военачальников, которых мог призвать сенат. Его войско — ничтожная часть военной силы Рима. Чем чаще мы их побеждаем, тем неизбежнее против нас пошлют еще большее количество солдат. Вот почему так важно не убегать и не предлагать Варинию сражение, словно защищающий свою территорию дикий зверь, а добиваться, чтобы каждая стычка происходила там и тогда, когда решим мы сами. Еще одна истина, которую не в состоянии понять Крикс.

— Есть и другой вариант, — тихо напомнила Ариадна.

— Какой? Покинуть Италию? — Спартак пристально взглянул на нее.

— Да. Это будет не просто. Но быстрый небольшой отряд легко избежит ищущих нас войск. Карбон говорит, что отсюда до Альп всего около трех сотен миль.

— Зима уже на носу. А горы — не то место, где стоит находиться в снегопад.

— Но Ганнибал пересек их зимой! — с вызовом сказала Ариадна.

— Да, но он шел не отсюда, а сюда, в Италию, драться с этими гадами-римлянами.

— Ты вовсе не спасаешься бегством! — запротестовала Ариадна.

— Разве? Предположим, мы вернулись во Фракию и я сверг Котиса. Следует ли мне просто забыть обо всем, что мы делали здесь?

Ариадна почувствовала, что краснеет.

— Так ты это увидела?

— Нет.

— Хорошо. А то я прямо слышу, как шепчутся люди в моем селении: «Спартак собрал армию рабов, а потом, когда они сильнее всего нуждались в нем, бросил их на произвол судьбы». — Он нахмурился. — Потому что ровно так это бы и называлось. Как по-твоему, что будет с людьми в этом лагере, если я уйду?

— Они разобьются на небольшие группы. Скорее всего, римляне перебьют их.

— Верно. Счастливчиков снова обратят в рабов. Остальные умрут от голода, или их сожрут волки. — Он посмотрел на Ариадну. — Я не могу бросить их. И не брошу.

Ариадну его ответ не удивил.

— Мне совесть тоже не позволит этого сделать. — «Лгунья. Если то, другое событие, которое я видела, произойдет — я постараюсь исчезнуть. Но я не могу сказать это ему».

— Я — воин, который сражается, а не какой-нибудь малодушный трус, который в сложные времена сбегает, бросая слабых.

— Знаю, — мягко сказала она. — А если бы ты мог перевести через Альпы всю армию?

— А вот это уже совсем другое дело. — Спартак прищурился. — Но скорее мне прямо сейчас явится Великий Всадник, чем я сумею убедить галлов принять эту идею. Они родились в рабстве. И большинство германцев тоже. Они ненавидят Рим и все, что он олицетворяет, но Италия — весь их мир. Это богатая страна, и здесь много легкой добычи для людей вроде нас. Им и в голову не придет оставить ее. — Он задумчиво взглянул на Ариадну. — Тебе именно это явилось? Армия, переходящая Альпы?

— В том числе — да.

— А было и еще что-то?

Ариадна кивнула.

— Расскажи.

— Ты решишь, что я придумываю. Пытаюсь заставить тебя покинуть Италию.

— Вовсе нет. Все, что является тебе, — священно и послано Дионисом.

Несколько мгновений она вглядывалась в его лицо.

— Ну что ж… Я увидела, как ношу твоего сына.

— Сына? — Спартак расплылся в улыбке. — Это же чудесно!

— Этого может и не произойти, — поспешно сказала Ариадна. — С видениями никогда ничего нельзя знать наверняка.

— Да-да, конечно. Но сын! — Он сжал ее колено. — Из тебя получится хорошая мать.

— А из тебя — сильный отец. — «Может, это заставит его передумать?»

— Если твое видение истинно, тем больше причин остаться с этими людьми, — заявил Спартак. — Представь себе, что мы сейчас уйдем, доберемся до Фракии и наш сын вырастет там в безопасности. Что он подумает, когда узнает о моем решении? Он сочтет меня трусом и будет прав!

К удивлению Ариадны, она почти не почувствовала разочарования. Ей было немного стыдно, что она вообще могла подумать об уходе, но главным чувством оказалась гордость. Гордость за Спартака. Да, высокое положение подпитывало его самолюбие, но в основном он оставался не из-за этого. А для того, чтобы позаботиться о своих людях. Однако где-то в глубине души ей хотелось сбежать от нынешней их жизни.

— Он так не подумает, если ты, выводя армию из Италии, по пути разгромишь римлян и оставишь их гнить.

— А это идея! — Спартак улыбнулся. — Все, что мне нужно сделать, — склонить на свою сторону Крикса и Каста. Впрочем, давай сперва о главном. Чтобы ты могла носить моего сына, нам нужно его сделать. — Он взял Ариадну за руку и поднял ее. — Пойдем в постель, а?

На этот раз Ариадна не стала возражать.

Карбон отправился искать Спартака на рассвете. Предыдущие несколько недель он почти не видел своего вождя. Юноша был слишком занят. Если он не помогал Навиону обучать людей и не миловался в палатке с Хлорис, то добывал продовольствие. Во время последней такой экспедиции, из которой Карбон вернулся лишь накануне, они с товарищами осмотрели город Нолу, в восьми милях к северо-востоку от Везувия. До сих пор он ускользал от внимания рабов. Все члены отряда Карбона отметили богатство поместий вокруг Нолы и отсутствие римских войск. Здесь на аккуратно огороженной территории располагались склады, полные зерна, запасов вина, сушеного мяса и других продуктов — только руку протяни. Такое изобилие невозможно было оставить без внимания. Карбон поспешил донести эти сведения до Спартака.

Он встретил Спартака, когда тот целеустремленно шагал к бывшему лагерю Глабра, где теперь собирались вожди. Спартак надел начищенную до блеска кольчугу и великолепный фригийский шлем. На позолоченном римском военном поясе висели ножны с сикой. Даже его кожаные сандалии были начищены. Карбон с восхищением оглядел своего вождя.

— Что у тебя? — рявкнул Спартак.

Опешивший Карбон принялся объяснять насчет Нолы.

— Рассказывай на ходу, — велел Спартак. — Не могу останавливаться.

Карбону пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать, пока они шли между палаток.

Спартак молчал всю дорогу до места встречи.

— Хорошая идея.

Карбон увидел ожидающих Крикса, Каста и Ганника. Довольными те не выглядели.

— Ты организуешь налет?

Спартак глянул на него. Карбон впервые заметил у серых глаз морщинки, порожденные усталостью.

— Посмотрим. В зависимости от того, как пойдет дело здесь.

— Ладно. — Карбон ждал, что Спартак сейчас отпустит его.

Спартак мгновение смотрел на него, потом невесело усмехнулся:

— Можешь остаться. Мы будем решать не только мою, но и твою судьбу.

Замешательство Карбона возросло.

— Вскоре ты все поймешь. Не забывай держать рот закрытым, а уши открытыми.

Юноша кивнул.

Спартак направился к галлам, тоже облаченным в лучшую свою одежду. Карбон следовал в нескольких шагах за ним.

— А он что тут делает? — Крикс ткнул толстым пальцем в сторону Карбона. — Его тут не ждали.

Крикс никогда не разговаривал с Карбоном, но достаточно часто бросал на него свирепые взгляды. Юноша с трудом удержал бесстрастное выражение лица. «Заносчивый ублюдок».

— Карбон принес мне хорошие новости о городе под названием Нола, к северо-востоку отсюда, — объяснил Спартак. — Он наткнулся на него во время вылазки за продовольствием. Судя по всему, это слишком хорошая добыча, чтобы ею пренебрегать. Там мы добудем припасы на несколько недель.

Услышав это, Ганник улыбнулся, Каст что-то неразборчиво буркнул, а Крикс фыркнул:

— Тоже мне, важная новость!

— Новый источник пищи — это важно, — спокойно заметил Спартак.

— Мы собрались сюда говорить не об этом! — Крикс свирепо взглянул на Карбона. — Проваливай!

Как бы ни хотелось, но бросать вызов Криксу юноша не собирался. Это могло стоить ему жизни. Он раздосадованно повернулся, решив уйти.