Охранитель. Наместник Урала Назимов Константин
– Еще один момент, – потер я щеку и нахмурился. – Вы предлагаете мне воспользоваться вашим паровозом, чтобы доехать до станции… – быстро посмотрел на карту, уточняя название, – Шаля. Но как мы обратно доберемся? Идти по шпалам такое расстояние и в такую погоду – самоубийство.
– Я пересяду на поезд полковника, а вы вернетесь на том же паровозе, кстати, он приписан как раз к екатеринбургскому депо и машинист с помощником родом из этого города, – пояснил штабс-капитан.
Хм, у него на все вопросы, которые в его компетенции, имеются ответы, отлично Лаваркин ко встрече со мной подготовился.
– Завтра утром можем двинуться в путь, – мысленно составив список неотложных дел, сказал я.
– Значит, мы достигли договоренности и я могу рапортовать своему непосредственному начальству? – уточнил, а может, констатировал штабс-капитан.
– Да, – потер я переносицу, – можете докладывать; надеюсь, в городе сумеете разместиться? У меня остановиться не предлагаю, не сочтите за негостеприимство, но нет свободных комнат.
Нет, при желании штабс-капитану сможем отыскать местечко, койку бы выделили и прокормили, не объест он нас, но нет у меня желания видеть его под одной крышей с собой.
– Благодарю за беспокойство, я устроюсь в гостинице, – чопорно ответил Лаваркин. – Завтра мы с вами на вокзале встретимся или мне сюда подойти?
– На вокзале, в восемь утра, – ответил, а потом спохватился: – Мы не оговорили количество людей, которые могут присутствовать на переговорах.
– Так вопрос решается между вами и господином полковником, а свиту берите не более десяти человек, с нашей стороны примерно такое же количество прибудет.
– Тогда договорились, – посмотрел на штабс-капитана, но протягивать руку на прощание не стал. – До завтра.
– Честь имею, ваше высокопревосходительство! – щелкнул каблуками Лаваркин.
– Саша! – крикнул я и, когда в дверях появился мой помощник, велел: – Проводи гостя.
Капитан и Александр ушли, а я на какое-то время задержался в кабинете, изучая карту. Еще раз перечитал ультиматум и, сложив бумагу, сунул ее в карман.
Вернулся в гостиную, где застал Анзора в гордом одиночестве.
– Все с дороги отдыхают, – пояснил он мне, хотя я и не успел задать вопроса.
– А ты?
– Думаю, – пожал он плечами. – От меня тебе тут никакой пользы, зря Сима не согласилась и не отправилась в мои родные края.
– Оставаться в столице ей точно не стоило, – криво усмехнулся я и попросил: – Рассказывай, что произошло в дороге.
– Ничего необычного, – ответил вор. – В Перми состав тормознули, проверили документы и нас препроводили в здание вокзала. Потом туда прибыли военные и с ходу предложили каждому дать слово чести, что за отправившегося с нами военного вступимся, если ты решишь его расстрелять… Вру – у Лизы ничего не просили. Обращались вежливо, профессору и вовсе пели дифирамбы и предлагали остаться, чтобы он стал главным по медицинской части в их войсках и вообще в Пермском крае.
– И тебя прессовали? – поинтересовался я.
– Как ни удивительно, но в большей степени. Слушай, неужели я на тебя влияние имею?
– Почему не оставили заложников?
– Так тебе штабс-капитан не сказал, что большую часть документации, приборов и лекарств сгрузили с поезда? Вот шельмец! – покрутил головой Анзор. – Вряд ли он об этом забыл, да и козырь-то не такой впечатляющий. Кстати, мне показалось, что они еще кого-то искали и расстроились, что мы в такой скромной компании путешествуем.
– Понял, – усмехнулся я.
Мне протянули руку для переговоров, но если бы мятежники заполучили к себе «в гости» Короткова, Иоффе с Десмонд, то тогда бы кого-нибудь из них попросили задержаться. Портейг, в силу своего возраста и уважения профессорского звания, на роль заложника не годился. Оставить у себя девочку? Не по чести влиять на исход посредством ребенка. Остаются Сима и Анзор. Задерживать авторитетного вора без веских на то оснований – значит спровоцировать недовольство в определенных кругах, и то же самое касается Серафимы, женщины Анзора, который без девушки ни за что бы Пермь не покинул. Н-да, выходит, мне стоит радоваться тому, что остальные мои друзья не смогли в путь отправиться.
– Ваня, так что происходит? – встревоженно посмотрел на меня вор.
– Ой, а то ты не догадываешься! – криво усмехнулся я.
– Мятеж против императрицы – понятно, но для чего им понадобился ты и вообще этот глухой край?
– Неужели не понимаешь? – искренне изумился я. – Тут сосредоточены богатства империи, и это не только прииски по добыче золота и драгоценных камней, но и запасы полезных ископаемых, заводы по их переработке. Захватив эту территорию, можно не задумываться о финансировании и…
– Иван, прости, что перебиваю, но это утопия! Золото необходимо продать, чтобы превратить его в звонкий рубль! А на одних, как ты говоришь, полезных ископаемых далеко не уедешь, – перебил меня Анзор.
– Давай не станем спорить, – махнул я рукой. – Поверь, Сибирь и Урал – важная составляющая империи, и если ее отрезать от Центральной части, то России, которую мы знаем, уже не будет.
Мои слова заставили вора задуматься, он даже ничего не стал возражать, а я решил, пока большинство друзей в доме отдыхает, проинспектировать наши позиции и посмотреть, как идет подготовка к отражению возможной атаки мятежных сил. Анзора отправил отдыхать: небось Сима заждалась, а сам, взяв с собой Батона, вышел из дома. Александра оставил не только по причине того, что мой помощник все знает, в том числе и подыскивал для прибывших дома, но он еще и как защитник неплох, автоматом умеет пользоваться, да и со своим паханом ему есть о чем поговорить.
Нет, ничуть не беспокоюсь, что Саша начнет учить вора стрелять из АК, сейчас каждый боец на счету. Анзора пока никак задействовать не планирую, но защитить Симу с Лизой и профессора он может, чем облегчит мне задачу. Эх, на него бы еще повесить сестрицу с Мартой… но, боюсь, понимания не найду ни с одной стороны. Ларионов потом мне предъяву выставит, а моя младшая компаньонка, не дай бог, не так интерпретирует – и пойдут клочки по закоулочкам (в смысле клоки волос соперниц). Черт, но как же друзей и Катьку обезопасить? Если начнутся боевые действия и мятежники захватят город, то… страшно подумать, ни в коем случае этого допускать нельзя.
– Сергей, в первую очередь едем за город, – садясь в «мерседес», начал я пояснять свои планы, – там научу тебя из автомата стрелять, а потом проедемся по линии обороны. Хочу глянуть, как работы идут.
– Иван Макарович, прошу пощения, но на машине у нас шансов мало. Застрянем – и хрен ее вытащим! Лучше на лошадях, – засомневался в моей идее Сергей, – тем более если на укрепления смотреть, и лучше взять с собой кого-то из военных. Они вполне могут передвигаться по пропускам, которых у нас нет, придется доказывать, что, простите, не ослы!
– Почему ослы? – полюбопытствовал я.
– Ну, так Вениамин Николаевич говорит, когда мы глупости совершаем, – смутился парень.
– Это ты еще мягко его слова передал, не так ли? – хмыкнул я.
– Ослы всегда присутствуют, а в остальном у господина Ларионова фантазия отличная, – широко заулыбался Сергей.
– Ну, соглашусь, но давай за город на машине скатаемся; если поймем, что дорога непроезжая, то и соваться не станем. Дело в том, что у меня конь от военных, так кличка его – Бес, точно отражает сущность и характер животного.
– Как скажете, – неопределенно ответил Сергей.
Мотор «мерседеса» завелся не с первой попытки, поработал с перебоями, но потом уверенно заурчал, когда прогрелся. Выждав пару минут, я тронул машину… и сразу же ударил по тормозам: перед капотом мелькнула рыжая шубка.
– И откуда же ты взялась?! – в сердцах ударил я по рулю.
– А это не та дама, что с вами вчера возле городской управы беседовала? – спросил Сергей.
– Лучше бы не та, – мрачно ответил я, наблюдая Лису-Марию из «Вестника Екатеринбурга».
Пришлось к даме выйти и принести извинения за то, что она (прости господи – дура под колеса бросилась!) чуть под машину не попала.
– Ой, что вы, Иван Макарович, это я сама виновата, – потупила взгляд Лиса, – по сторонам засмотрелась и авто не заметила.
Ха, три раза! Машины в Екатеринбурге еще редкость, а уж утром, когда тихо, и не услышать рев движка? И все же откуда она появилась? Огляделся. Получается, она нас за кустами, которые в данный момент превращены в сугробы, дожидалась.
– Вы меня простите, но с какой целью сидели в засаде? – поинтересовался я.
– Мы договаривались об интервью, – не отвечая на вопрос, напомнила Лиса-Мария.
– Это помню, – пришлось признать мне, – но время вы выбрали неудачное, боюсь…
– Ох, Иван Макарович, мне кажется, что я подвернула ногу, когда пыталась избежать столкновение с вашим авто, – делано поморщилась журналистка.
Пытается играть, но получается неважно. И что теперь? Отправлять ее в дом, где мои друзья, которые много знают, а сестра написала несколько портретов императрицы? Нет, такого допустить нельзя.
– Готов вас отвезти в ближайшую больницу или по указанному вами адресу, – мрачно проговорил я, уже догадываясь о следующих просьбах этой «лисицы».
– Ваше высокопревосходительство, из-за вас я пострадала, встала рано, надеясь на обещание и данное вами слово, рассчитывая с вами переговорить. Теперь же вы гоните меня прочь?! – Она прижала ладони к лицу, забыв, что держалась за «травмированное» колено. – Кстати, у меня уже готова в черновом варианте статья о вашем выступлении, могу дописать несколько строк о факте этого транспортного происшествия, и газета к вечеру выйдет. Думаю, произведет фурор!
– Что вы хотите? – устало спросил я, уже понимая – просто так от журналистки не отвертеться.
Где она мне принесет наименьший вред? Правильно, под присмотром, чтобы не поползли никакие слухи, следовательно, мне нельзя оставаться с ней наедине. Нет, внешность у нее яркая, но колечко на безымянном пальце присутствует.
– А можно мне с вами отправиться? Обещаю – хлопот не доставлю, а все материалы о вас, перед публикацией, дам прочесть, и если пожелаете что-то вычеркнуть, – Лиса-Мария в воздухе резко пальцем провела, – отредактирую текст и вновь на согласование представлю.
– Речь идет про одну статью или… – я задумался, прикидывая, какую лучше пользу извлечь из данного знакомства, – скажем, несколько статей в течение квартала?
– Три месяца?! Иван Макарович! В империи журналисты независимы, насколько вам известно! Я и так иду на уступки! – «Плутовка» облизнула губы и, прищурив глаза, предложила: – Вы к себе располагаете, давайте поговорим про две статьи в течение недели.
– Не смешно, – покачал я головой, хотя внутренне и рассмеялся: пошел привычный торг… – Два месяца, и несколько статей по моему указанию.
– Статьи могу написать, если они меня заинтересуют и не повредят репутации… а, да – две недели!
– Месяц, и ни днем меньше, – прикинув, поставил я условие.
Что-то она в моем голосе услышала, поняла, что на этом торг окончен, и, тяжело вздохнув, кивнула. Хм, всем видом выражает недовольство, но как только я отвернулся, то в боковое зеркало увидел, что дама совершила совсем уже непристойный поступок. Она скорчила рожицу и Сергею язык показала, да еще и на пальцах выставила знак виктории («победа»; это когда указательный и средний палец в кулак не зажимают). Хотел обернуться и тоже пальцем погрозить, да, похоже, Сергей это за меня сделал и еще на зеркало указал (вряд ли Лиса сама сообразила). Журналистка смутилась и собралась занять место рядом со мной в авто, но я коротко приказал:
– Батон, оружие бери и на передний диван перебирайся, дама поедет на заднем сиденье.
Хм, Сергей из машины выйти не успел, а журналистка уже в салоне авто обустраивается. Н-да, акулы пера молниеносно решения принимают, лишний раз в этом убеждаюсь. Нет, не все, а те, кому от природы дано да шило в одном месте не дает покоя.
– А мы сейчас к строящейся резиденции поедем или в другое место? – задала вопрос Лиса-Мария, доставая из кармана шубки блокнот и карандаш.
– Дорогу покажете? – поинтересовался я.
– Конечно, – делая пометки в блокноте, ответила та и чему-то улыбнулась.
Где-то минут через сорок мы подъехали к будущей резиденции императрицы, точнее, одному из мест, где она может находиться. Остановиться пришлось почти за километр от стройки, дорога разбита, и сомневаюсь, что тут даже телегу конь протащит. Ан нет, увидел, как одну подводу тащит лошадка. Мужицкая голь на выдумки хитра, у транспортного средства имеются и колеса и полозья, предназначенные для езды по снегу.
– Ваше превосходительство, Иван Макарович, скажите, а как вы относитесь к такому расходованию средств из имперской казны? – закусив губу, спросила Лиса-Мария.
– Вы это о чем? – рассматривая трехэтажное здание, выстроенное буквой «П», уточнил я.
– Для чего нашей глубокоуважаемой императрице потребовалось строить три резиденции в окрестностях Екатеринбурга? – задала вопрос журналистка.
– Как три? – поразился я.
– А вы не знали? Заказ на строительство пришел уже давно, лично его видела. Губернатор Пермского края, господин Болотов, высылал на согласование в столицу список нескольких мест для размещения. Ответ пришел невразумительный, мол, как бы все три места подходят, резиденция в каждом из них будет смотреться хорошо. Правда, местные власти медленно раскачивались, головы над ответом ломали, да время упустили. Когда же прислали запрос о ходе строительства и степени готовности, то стали сразу в трех местах строить, – довольная, что этой информацией я не владею, поведала журналистка.
– Бардак! – припечатал я, сдерживаясь от более резких словечек.
Мысленно же сразу понял ход мыслей местных чиновников. Деньги на строительство – бездонная бочка; за счет казны отстроят несколько резиденций, одну сдадут императорскому двору, а оставшиеся будут использовать по своему усмотрению. Да и вряд ли кто мог поверить, что императрица из столицы на длительное время в такую даль поедет.
– Это самое перспективное место, – продолжает вещать Лиса-Мария. – Не так далеко протекает река, есть глубокое озеро, летом тут красота неописуемая. Готовность резиденции – процентов на семьдесят, если верить моим данным, а вот две другие строятся медленнее, там еще не все стены возведены, рабочих не хватает, но работы ведутся.
Ничего ей не ответил. Пробираемся по развезенному снегу, смешанному с землей. Иногда приходится перепрыгивать через лужи. Дорога и в самом деле наезжена. Перед резиденцией нас встретил дед с бородой до пояса и ружьем за спиной.
– Хто такие и чегось тута забыли? На стройку посторонним вход закрыт, а то после вас пропадет чего, а мене отвечай! – сказал дед.
– Ты сторож? – спросил его Батон и протянул свои бумаги. – Читай! Тут мои документы! А наместник Урала, – парень указал в мою сторону, – и без документов имеет право везде проходить.
Сторож побурчал, но в сторонку отошел и самокрутку стал сворачивать. Прошлись мы по объекту; и в самом деле готовность высока, идут отделочные работы, на нас никто никакого внимания не обращает. В целом мне понравилось, но до завершения строительства еще далеко. Мало того что нет мебели, в том числе и отсутствует большей частью сантехника, это еще полбеды, можно сделать, крыша над головой имеется. Но территорию в порядок не привести, пока снег не сойдет и грязь не высохнет. Короче, увиденным остался доволен, но раньше осени, при любом темпе строительства, резиденцией это назвать вряд ли получится.
– Каковы ваши впечатления? – поинтересовалась у меня журналистка, когда через час мы направились к машине, под внимательным взглядом сторожа.
– Неожиданно, – честно признался я, но расшифровывать свои слова не стал.
– Какие следующие объекты желаете посетить? – поинтересовалась Лиса-Мария.
– Нам надо в стрельбе потренироваться, – потер я висок, – пока сюда ехали, я видел небольшой ельник, там и постреляем; но вы, мадам, останетесь в машине. Договорились?
И все бы ничего, но моим планам не суждено было сбыться. Дорогу все же худо-бедно чистят, вернее, ее утаптывают и укатывают, а сделав пару шагов от обочины, я по пояс провалился, под веселое хихиканье журналистки.
– Поэтому и спорить не стали? – вылезая на дорогу, поинтересовался я у Лисы, которая затягивается своей сигареткой через мундштук.
– Откуда мне знать, что у вас в багажнике нет лыж? – хмыкнула та.
Я на Батона вопросительно посмотрел, но тот руками развел. Про передвижение по снегу никто из нас не подумал, но идея неплоха, стоит обзавестись лыжами с экипировкой и возить их в багажнике, на всякий случай.
– Ладно, – поморщился я, – Сергей, давай в сторону отойдем, и с дороги постреляешь.
– Как скажете, Иван Макарович, – кивнул головой парень.
Нет, он бы и по снегу до ельника прополз, но смысла в этом никакого. На точность тут не потренируешься, а общий принцип он поймет. Одного не учел, Лиса-Мария в машину не захотела уходить, за нами увязалась и даже не испугалась угроз, что ее тут сейчас одну оставим, а сами уедем.
– Иван Макарович, ну пожалуйста, хочу посмотреть! Никому про ваше оружие ничего не скажу, хотя уже и так по городу слухи гуляют, что вы с какими-то ручными и легкими пулеметами атаковали дом ювелира! Это же именно то, что думаю? – указала она рукой на АК в руках Сергея.
– То или не то, но такое оружие – не для женских ручек, – покачал я головой, однако решил не углубляться в спор; пусть смотрит, уже и не такой это секрет.
Сергею объяснил принцип действия автомата, дальность стрельбы, снаряжение магазина, а потом предложил пару раз выстрелить одиночными. Человек ротмистра (как-то не могу еще своим назвать) сделал пару выстрелов, после чего пару коротких очередей дал. Поменял магазин, пощелкал предохранителем-переводчиком режимов огня – и на этом знакомство с АК он закончил. Лиса-Мария имела наглость, иначе и не скажешь, попросить самой пострелять. Журналистке я в очередной раз отказал, но та не слишком расстроилась.
– Сергей, при необходимости совладаешь с оружием? – уточнил я у парня.
– Да, оказалось намного легче, чем думал. Оружие отличное; если у него отказов не будет, то в войсках приживется, – ответил тот.
– Смотря сколько он в производстве стоит, – прагматично возразила журналистка. – Обходись империи пулеметы так же, как винтовки, тогда каждый второй или третий солдат им был бы обеспечен.
– Не всегда стоимость имеет значение, – ответил я, понимая, что Лиса-то в самом деле права. – Ладно, теперь мы наведаемся на строительство оборонительных сооружений, после них заедем на мои предприятия, а потом уже домой, – перечислил я дальнейшие действия.
Предварительно выписал на нас троих пропуска, согласно которым мы можем присутствовать на военных объектах, в том числе и возводимых. Заверил печатью и расписался – красота! Вряд ли кто решится нам палки в колеса вставлять.
Мне никто возражать не стал, да и спорить-то в данной ситуации бесполезно. На всей линии обороны побывать не удалось, железную дорогу перекрыли у моста через какую-то речушку, о чем мне поведал капитан, под руководством которого сооружают доты на подступах к городу. Правда, назвать такие сооружения неприступными у меня язык не повернется, бревна дают защиту от пуль, но снаряд их разметает по полю на раз. Н-да, с артиллерией мятежников предстоит что-то решать, если дело дойдет до боев.
На свои предприятия ходил один, Сергея оставил с журналисткой в машине. Пока не стоит все секреты выставлять на суд общественности. Уверенности в журналистке у меня нет: даже если она не опубликует лишнее в репортаже, то вполне способна языком растрепать и слухи распустить. Инспекцией остался доволен, даже не ожидал, что так все хорошо складывается. Однако если идет все тихо и гладко, то внутри комок нервов сжимается, а это не к добру.
Глава 16
Совещание и предложения
Этот день мы провели на ногах и нигде даже не перекусили. Лиса-Мария под завершение нашей поездки заснула в машине. И именно в тот момент, когда собирался у нее узнать, по какому адресу отвезти. Симулирует? Возможно, но мы потратили много времени, когда нам машину заправляли. Топливом разжились в фирме «Перевозчикъ». Именно так, по-старому, с буквой «ер» («ъ») в конце, хотя закон императрицы о новой орфографии уже был принят. От названия транспортной конторы я улыбнулся: почему-то вспомнился одноименный фильм, правда, не российский и без «ъ». В Екатеринбурге, честно говоря, обращал внимание на вывески, многие страдают старым написанием, и власти города на это глаза закрывают. Хорошо хоть, что в газетах законность соблюдают, а короткие рекламки с вывесками подают так, что «неправильные» буквы чем-нибудь прикрывают.
Слесарь в «Перевозчике» мне поведал интересные факты. В городе порядка двух десятков грузовиков, семь из которых принадлежат этой конторе. Летом они нарасхват, а вот зимой большую часть времени простаивают. Не только заснеженные дороги тому виной, зимой еще и темнеет рано, светает поздно. Грузовики не проедут там, где и сани-то с трудом пробираются, да и вообще скорость передвижения снижается, и взять много груза они уже не могут. Часовая аренда машины стоит приличных денег, вот и получается, что телеги и сани составляют грузовикам конкуренцию. Летом же, когда дороги позволяют, часто приходится за скорость платить, в особенности когда скоропортящийся груз отправляется. Лишнее подтверждение, что дороги строить необходимо, но время сейчас не то.
Залив топливный бак под завязку, я еще и две канистры с бензином у механика купил и в багажник погрузил, на всякий случай. Честно говоря, не люблю, когда в салоне бензином пахнет, но почему-то интуиция подсказывает, что запас топлива необходим. Нет, понимаю, на машине из города в данный момент далеко не уехать, да и в городе с каждым днем проезжать труднее будет. Еще немного подтает – и на санях-то хрен проедешь. Хм, так, может, попытаться затянуть переговоры и тогда от мятежных войск нас сама природа обезопасит?.. Нет, не стоит на погоду надеяться, русский солдат пройдет там, куда и черт не сунется!
Дома меня уже заждались. Прямо в холле встретила Катерина и заявила:
– Ваня, ты обязан мне объяснить, что происходит! И не надо меня дурочкой считать! Кстати, у Марты к тебе аналогичные претензии, но она намеревается еще и от Ларионова узнать кое-какие подробности!
– Кать, давай немного попозже, – попросил я, заметив висящие на вешалке шинели и пальто. – У нас гости?
– Не у нас и не гости, это тебя дожидаются и гостиную так прокурили, что находиться там нельзя!
– Господа таким образом дам оттуда выживали, – хмыкнул появившийся Анзор и пояснил: Кое-кто задавал слишком много вопросов!
– Кать, займи нашу гостью: это журналистка Лиса-Мария, – представил я даму.
– А вы, значит, сестра Ивана Макаровича, – утвердительно сказала «плутовка», – наслышана, что вы художница и картины пишете изумительные. Не покажете свои работы?
– Могу и показать, – прищурилась сестра, оценивающе посмотрев на журналистку, и бросила на меня быстрый взгляд.
– Э-э-э, Кать, ты свои последние работы пока не демонстрируй, – проговорил я.
– Это уже самой художнице решать… – явно встав на след добычи, вкрадчиво протянула Лисица. – Мне Иван Макарович обещал дать интервью, поэтому я с ними сегодня весь день да машине прокаталась, мы, представьте, даже не обедали!
– Я ведь не раз предлагал отвезти вас к вам домой… – посмотрел я на журналистку, чувствуя, что использовать ее в своих целях будет ох как не просто, она прикидывается этакой добренькой лисой, в курятник зашедшей по ошибке… Ничего, Катерина у меня с головой дружит, а если с ней рядом окажутся Марта и Сима, то Лисе-Марии сложно придется.
– Ой, тогда начнем с кухни, – усмехнулась моя сестра, явно придя к каким-то выводам. – Вы шубку тут оставьте, – указала она журналистке на вешалку, – и пойдемте со мной.
Журналистка последовала указанию Катерины, моему пальто места уже не хватило. Кивнув Анзору и стоящему за спиной Батону, чтобы следовали за мной, отправился в кабинет, надеясь, что от внимания журналистки на какое-то время избавился.
– Кто меня дожидается? – поинтересовался я, входя в кабинет, и кинул пальто на спинку кресла.
– Много господ: полицейские чины, правители города, двое купцов и промышленник, – ответил Анзор, а потом спросил: – Иван, все настолько плохо?
– Уфф… – устало выдохнул я и потер висок, – лучше сказать – «сложно и непонятно». Ладно, завтра еду на переговоры, с собой возьму Сергея и Сашу, ты останешься за старшего, – указал на Анзора.
– Иван Макарович, ты ничего не попутал? – прищурился вор. – Забыл, в каких переделках бывали? Я с тобой, а…
– А о женщинах подумал?! – подошел я к нему и посмотрел в глаза. – Анзор, гарантии штабс-капитан дал, но есть еще непредвиденные обстоятельства, и от случайности никто не застрахован. Поддержка местных властей, случись что на переговорах, потеряется на раз. Сегодня я наместник и вроде как обладаю властью. Но ты же понимаешь, что она зыбкая? Решат наши военные примкнуть к мятежу – и что будет?
– Хорошо, – неожиданно покладисто согласился Анзор, но потом упрямо насупился: – Ты сейчас обозначил один из плохих вариантов. Что я смогу в такой ситуации сделать? С таким количеством, прости за выражение, баб убежать невозможно, враз найдут!
– Ой, не свисти! – отмахнулся я. – У тебя в городе есть определенные связи и авторитет, сумеешь пересидеть, а потом ноги унести. Да и пойми, нет другого варианта!
Минут пять препирались, никак вор не хотел принимать мои указания, но я сумел его убедить и выбить признание, что есть у него связи не только в Екатеринбурге, но и во всей Пермской губернии. Конечно, запасные пути отхода молниеносно не подготовить, время нужно, но у нас пара-тройка дней в запасе имеется. Единственное, что плохо, – Анзор забрал у меня Александра. Мотивировал, что один с таким количеством дам он просто не в состоянии справиться. Ну, три женщины и одна девочка-подросток – сложная задача, пришлось согласиться. Анзор незамедлительно приступил к поиску мест, где можно в случае проблем отсидеться. Он прихватил с собой Сашу и отправился, как подозреваю, по злачным местам Екатеринбурга, а я устало пошел в гостиную.
Действительно, господа собравшиеся так комнату прокурили, что теперь ее пару дней проветривать придется.
– Господа, прошу простить, дел оказалось много, – сказал я, осматриваясь.
Градоначальник сидит рядом с начальником полиции, полковник с поручиком стоят у окна, купцы (так думаю) устроились за столом. Господин Картко невозмутимо прохаживается по гостиной, а вот промышленник, господин Баргинов, сразу ко мне шаг навстречу сделал и стал отчитываться:
– Ваше высокопревосходительство, недопонимание с рабочими завода разрешилось. У них нет никаких претензий. В данный момент начаты работы по проектированию мест для бытовых удобств и отдыха! На соседних предприятиях, насколько я слышал, также нашли компромисс, и недовольных нет!
– Хорошо, Игнат Матвеевич, – улыбнулся я, – приятные новости вы поведали. Скажите, значит, сейчас на всех предприятиях у рабочих нет претензий к руководству?
– Гм, Иван Макарович, – кашлянул в кулак промышленник, – за всех не скажу, но, признаюсь честно, у самого рабочие хотели слишком многое, поэтому и говорю о том, что нашли компромисс.
– Да вы политик, господин Баргинов, – улыбнулся я. – Впрочем, не буду вас задерживать, а на завод в скором времени планирую приехать и лично посмотреть, как и что у вас там. Пустите?
– Разумеется!.. – облегченно выдохнул тот.
– Вот и договорились, – пожал я ему руку, а сам подошел к купцам. Одного из них узнал сразу – Зареев, представитель купеческой гильдии.
– Петр Афанасиевич, – пожал я руку купцу, – приятно с вами снова встретиться. Чем помочь могу? Какое у вас ко мне дело или просьба?
– Гм, – представитель купечества огладил бороду, – это мы к вам с предложением о помощи пришли.
– Вот как? Очень интересно! И в чем данное предложение заключается? – заинтересовался я.
– Мм, – господин Зареев демонстративно обвел взглядом гостиную, – нам бы с вами наедине вопросы порешать… это займет от силы минут десять.
– Господа, подождете? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил я.
Как и следовало ожидать, почти все согласно что-то пробурчали, но господин Картко возразил:
– Мне бы у вас получить задержанного организатора нападения на обоз… Улики собраны, все подтвердилось, да и признание господина Юштевича в деле есть, пора определить его в камеру и передать документы в суд. Собственно, за этим и пришел.
– Мы можем подождать, дело важное, закон следует уважать, – произнес купец с недовольным видом.
– Так, господа, – устало провел я рукой по волосам, – давайте я сам определю, какие вопросы следует решать в первую очередь.
– О, господин наместник! Только отлучился, простите, до отхожего места, а вы уже тут! – входя в кабинет, пробасил епископ Екатеринбурга.
– Отец Сергий, рад вас видеть, – вымученно улыбнулся я, пытаясь понять, как тут мне сориентироваться, чтобы никого не обидеть. – Прошу простить, но мне необходимо спросить каждого из присутствующих. Имеются ли в данный момент дела, требующие немедленного реагирования, которые угрожают краю?
К моей радости, все промолчали, поэтому решил придерживаться изначального плана. С начальником сыска отправился к Сергею, которому поручил передать господина Юштевича. Немного задержался на кухне и съел пирожок, запив его морсом, и послушал, как дамы болтают. Женщины и меня попытались привлечь к беседе, но я сослался, что меня ждут. С купцами вопрос решился быстро, правда, не совсем понял смысл их визита. Они решили помочь в обороне города и передать нужные товары, но под расписки и заверения, что получат за них полный расчет.
– Хм, такой указ уже имеется, в нем все расписано, – озадаченно посмотрел я на главу купечества Екатеринбурга. – Какой смысл повторяться?
– Иван Макарович, так мы хотели услышать ваше личное подтверждение. А что до указа, так то бумага… А ну как решите не платить и мы ничего не получим и по миру пойдем? Честно говоря, многие из гильдии сомневаются: стоит ли вам товары отдавать или до поры до времени их в укромных местах схоронить, – скрестил руки на животе Петр Афанасиевич.
– А вот это может пахнуть саботажем, – глядя прямо в глаза купцу, хищно усмехнулся я. – Если подобные случаи будут иметь место, то будьте уверены – найду, каким образом у виновных необходимое изъять, и уже точно безвозмездно.
– Другими словами, вы нам ультиматум предъявляете? – прищурился глава гильдии купцов.
– Ох, и тяжко с вами… – покачал я головой. – Никто пока ни на что не претендует, расписки предлагаются, а…
– Вот именно! – перебил меня до этого молчащий второй купец. – В случае поражения мы-то и останемся с вашими бумажками, коими тогда сможем только задницу подтереть, вы уж простите за прямоту, ваше высокоблагородие…
– А вот тут судить не возьмусь, – развел руками. – Планов мятежников по данному вопросу не имею, знаю лишь, что Юштевичу, например, обещались прииски, кои сегодня принадлежат другим лицам. Не думаю, что их собирались выкупить. Дело ваше, свое слово я сказал, в ближайшее время, возможно, попрошу собрать гильдию, но не только вашу, но и промышленников, где сделаю заявление. Сейчас же, – кивнул на дверь, – извините, но меня господа ждут, по более важным вопросам.
Купцы намек поняли: сопя от негодования, что их выставили, покинули кабинет, но на пороге задержались и оба вежливо попрощались. Н-да, не желают портить отношения, но и помогать, боюсь, станут из-под палки.
Вернулся в гостиную, где отец Сергий проповедует поручику о святом отношении к женщинам, долге перед семьей и Богом.
– Простите, батюшка, – не выдержал поручик, – но сами-то вы не женаты, а слухи ходят, что замужних прихожанок исповедуете подолгу!
– Грешны они! – мгновенно ответил отец Сергий и размашисто перекрестился. – Грешат в браке, засматриваются на мужчин, приходится уму-разуму наставлять! – Он снял пенсне и стал стекла протирать.
Присмотревшись к священнослужителю, я неожиданно для себя понял, что тот не такой и старый, лет сорок ему, если не меньше. Ха, а судя по лицу начальника полиции и сдерживаемой улыбке градоначальника, поручик ударил по «больному» месту отца Сергия.
– Господа, у нас другие заботы в данный момент, Иван Макарович не даст соврать, – устало сказал полковник, – предлагаю вернуться к актуальным проблемам.
– А отец Сергий? – уточнил я.
– Пришел с вами, господин наместник, согласовать службу в поддержку империи и императрицы. Планирую завтра до прихожан довести данный вопрос и заявить, что Церковь благословляет детей своих на борьбу с мятежниками, – степенно ответил глава епархии.
Такой поддержки я не ожидал: привык, что Церковь делает вид, словно ее мирские дела не касаются.
– Ваша поддержка нам бы помогла, – осторожно отвечаю и жду встречной просьбы, но ее не последовало.
– Замечательно, – улыбнулся батюшка. – К восьми часам ожидаю вас и ваших близких на службу, а то вы давно в церковь не захаживали.
– Непременно приду, – согласился я, прикинув, что отправление на переговоры можно чуть сместить по времени.
– Ладно, пойду я, у меня еще сегодня намечено отпущение грехов одной очень скромной, но грешной особе, – посмотрел с улыбкой на поручика батюшка и медленно прошел к выходу.
Молодец отец Сергий! Разрядил обстановку, собравшиеся не выдержали и рассмеялись, в том числе и я. Даже поручик и тот улыбнулся.
– Господа, время уже позднее, предлагаю сразу перейти к обсуждению проблем, – предложил я, сел в кресло и закурил, решив, что гостиную все равно проветривать.
Как ни странно, но в городе, если верить начальнику полиции и градоначальнику, все спокойно. Люди приняли к сведению информацию о надвигающейся опасности (слухи), но не обеспокоены, считают, что власти легко справятся. Это и полковник подтвердил. Любопытных хватает везде, правда, откуда-то прознали про пушки у мятежников. Наше же оружие должно прибыть еще не скоро, так что переговоры играют нам на руку.
– Неужели нет никаких проблем и препятствий? – удивился я.
– Не то чтобы препятствий… – задумчиво потер щеку градоначальник. – Опасаюсь, что народ решит вмешаться в возможные события, но на нашей стороне.
– Так это же хорошо, – порадовался я.
– Не всегда, – неожиданно покачал головой полковник. – В случае массовой гибели населения гнев их родственников обрушится на наши головы. Мол, не защитили…
– Каковы предложения? – нахмурился я, не представляя, как избежать такой проблемы.
– Желающих можем мобилизовать на время нависшей угрозы. Складов с обмундированием достаточно, оденем новобранцев и заставим под присмотром пары подпрапорщиков постигать военную науку, но в удалении от зоны боевых действий, – предложил полковник.
– Хм, Иван Матвеевич, а ваша идея мне нравится, – одобрительно кивнул я. – А что делать с теми, кто уже служил в армии?
– Пополним ряды солдат, а то и младший командный состав, – мгновенно ответил полковник.
– Договорились! – потер я ладони. – Да, ко мне тут штабс-капитан от мятежников прибыл, ультиматум предъявил и на переговоры пригласил. Завтра с ним выезжаем на станцию Шаля.
– Это может оказаться ловушкой! – нахмурился начальник полиции.
– Иван Макарович, голубчик, – покачал головой градоначальник, – если с вами что-то произойдет, то паника в городе начнется, и он падет. Со всем моим уважением к господину Гастеву, – он кивнул полковнику, – но и его солдаты не удержат позиций.
– Удержат, черти, – нахмурился полковник, а потом спросил: – Ваше высокопревосходительство, а гарантии безопасности вам предоставлены?
– Да, полковник Сарев Геннадий Викторович дал слово чести офицера, ну, на бумаге, – ответил я.
– С Саревым знаком, слово он старается держать, – медленно протянул полковник. – Но, знаете, в штабе всегда разные варианты рассматриваются, иногда они прямо противоположные.
– Все понимаю, но выхода нет, сразу после службы в церкви отправлюсь на переговоры, со мной поедет всего пара человек, и хотелось, чтобы еще несколько военных с нашей стороны присутствовали, – посмотрел я на полковника.
– Ваше высокопревосходительство! Разрешите с вами! – гаркнул поручик.
– Иван Матвеевич? – посмотрел я на полковника.
– Не возражаю, если Денис Иванович сам того пожелал, – ответил тот и уточнил: – Сколько вам еще людей потребуется?
– Трое-четверо, не больше, требование одно – преданность императрице и империи, – ответил я.
– И все офицеры, – вздохнул полковник.
– Не обязательно, но желательно, – подтвердил я.
– Перед службой в церкви я вам представлю таких людей, но поручиться собственной головой за всех вряд ли смогу, – задумчиво ответил полковник. – Понимаете, время какое-то дурное: кто бы мог подумать, что военный человек забудет о присяге, да еще и в мятежники подастся?!
– Это во все времена происходит, не переживайте вы так, господин Гастев, ваш полк никто ни в чем обвинять не собирается, – попытался я успокоить его.
Где-то около часа мы еще обсуждали оборону города. Точнее, полковник докладывал и все объяснял, а вопросы и уточнения (неожиданно для меня) стал задавать начальник полиции. С несколькими предложениями господина Друвина полковник даже согласился и обещал внести изменения. Речь в особенности шла об огневых точках артиллерии, которой у нас еще нет.
После того как наше заседание завершилось и все разошлись, я наконец-то смог перекусить. Устал сильно, хочется спать, а тут еще Лиса-Мария меня отыскала и стала интервью требовать, правда, мои опасения не подтвердились, и, кроме моих ответов на вопросы, ей ничего не нужно. В другое время, возможно, я бы ей интервью дал в кровати, как когда-то по дороге в Берлин объяснял все ее коллеге, но не сейчас. Да и, стоит себе честно признаться, есть у меня опасения за жизни не только своих друзей, но и императрицы. Поймал себя на мысли, что Ольгу к друзьям-то не отношу, она мне дороже и… нет, мысль не стал продолжать, это все из-за усталости и нервотрепки. А Лиса-Мария все допытывается, откуда у меня уверенность, что род Чурковых не от Пугачева произошел. Странно, но журналистка вцепилась в эту идею и не желает с ней расставаться.
– Лиса, никто ничего гарантировать не может, – устало отвечаю про своего воображаемого родственника, – Емельян Пугачев личность одиозная, но с чего вы решили, что я имею к нему отношение? Да и для чего из какой-то старой истории раздувать такой ажиотаж? К тому же вы обещали дать опровержение прежней статьи.
Читать бесплатно другие книги:
