Охранитель. Наместник Урала Назимов Константин
– Часть имперских войск, недовольная правлением императрицы, готовится, а если точнее, то уже взбунтовалась и будет требовать отречения Романовой от престола. Генерал-майор разработал план кампании: основные транспортные узлы и прочие значимые места будут захвачены, после чего предъявят ультиматум. Мне предложили принять участие в финансировании, я согласился, но не рассчитал. Средств не хватило, пришлось их изыскивать, устроив ограбление обоза. К сожалению, дебилы-подчиненные не могли обойтись без кровопролития, хотя и просил их провести акцию без стрельбы. Золото и камни, как понимаете, все передал и себе ничего не оставил. Бежать же из города нет смысла – скоро здесь будут войска, верные генералу Квазину, и тех, кто его поддержал, он не забудет, о чем и договоренность имеется, – медленно проговорил ювелир-мятежник, а вернее, человек, решивший на горе империи разбогатеть в один миг.
Теперь мне понятно, почему он не пустился в бега: за душой ничего нет. А вот то, что начальник полиции не захотел помочь господину Картко… Неужели осторожный господин Друвин на стороне мятежников?
– Вы совсем сбрендили? – неожиданно присел рядом со мной Сергей. – Империи вот-вот объявит войну Альянс! Да никто у власти не задержится, если между собой грызню устроим! Брат на брата пойдет и дорогу немцам и австро-венграм откроет. Мля, это не просто внутренние проблемы, это предательство родины! Иуды хреновы!
Хм, Батон-то грамотно подкован, в этом заслуга Ларионова, но у парня и самого голова на плечах имеется, и соображает он хорошо. Потребовать от императрицы отречения в такое время – это и в самом деле игра на руку внешним врагам. Или вся надежда на то, что за спиной императрицы нет никого и ее никто не поддержит? Очень сомневаюсь; найдутся генералы, да и простые люди, кто встанет на защиту Ольги Николаевны. Даже если она примет ультиматум и отречется, то произойдет смута, начнется дележ империи, и… с подобной историей я уже знаком. Сформируется временное правительство, если оно сможет закрутить гайки, то революции с дикими лозунгами и пустыми обещаниями может и не наступить. Но в это слабо верится, слишком ослабнет власть, да и драчки за теплые места начнутся. Захочется людишкам продажным обогатиться в смутное время и карманы золотишком набить на чужом горе.
Как и следовало ожидать, на речь Сергея ювелир ничего не ответил. Зато передо мной встал вопрос: что с этим мятежником делать? С одной стороны, его можно расстрелять без суда и следствия, сказав, что за совершенные деяния он себе приговор сам подписал. Но безоружных и не сопротивляющихся я не привык убивать, даже если и причина есть.
– Иван Макарович, что делать-то будем? – задал закономерный вопрос Александр.
– Уходим, этого с собой забираем, – указал ножом на хозяина дома, – а женщины пусть остаются, – решил я.
Со мной парни не стали спорить, хотя по тому, как они переглянулись, я догадался, что такое решение им не по душе.
– Что не так? – хмуро поинтересовался у своих напарников.
– Гм, господин наместник Урала… – медленно проговорил Александр, подчеркнув мой статус и как бы обращаясь официально, – в данной ситуации, думаю, этих, – кивнул на связанную повариху и продолжающую теребить передник служанку, – нужно изолировать. Под замок там посадить на пару дней, чтобы лишнего не болтали. Сами понимаете, бабы языком так чесать умеют, что паника к вечеру охватит город.
– Предлагай, – посмотрел я на него и достал портсигар. – Черт, папиросы закончились! Есть у кого?
Курева не нашлось, что настроение не улучшило.
– Господин наместник, у меня в кармане табак жевательный, если желаете, – проблеял с пола ювелир.
Внимательно на него посмотрел, на первый взгляд показалось, что прикладом ему кости лица переломал, но, похоже, удар вскользь пришелся и Юштевич даже сотрясение своего крохотного мозга не заработал.
– Предпочитаю дымом травиться, – хмыкнул я, ответив владельцу дома и мысленно решая, что делать с дамами.
– Господин! – бухнулась на колени служанка. – Не погуби, все сделаю, только жизни не лишай! – с начинающейся истерикой выпалила девушка, сложив ладони перед собой.
– Мы не убийцы, – буркнул Александр.
– Иван Макарович, если они окажутся под присмотром, то… – начал Сергей, но я его оборвал:
– Дамы разместятся на заднем диване авто, ювелира в багажник, – приказал я.
– Осталась еще пара слуг, в том числе и любовница нашего хозяина, – проговорила служанка, продолжая стоять на коленях.
– Они ничего не знают? – задумчиво посмотрел я на Юштевича.
– Богом клянусь! Никто из слуг ничего не ведает, даже Нинка, которая мне постель греет, – проговорил главарь.
Ну, любовнице он мог бахвалиться, да и слуги часто знают все, что происходит за закрытыми дверьми.
– Уходим, – кивнул я на выход из кухни. – Первыми идут служанка с кухаркой, за ними Сергей, потом главарь банды, которого мы с Сашей контролируем.
Батон развязал кухарку, вытащил кляп и громко ей на ухо шепнул, чтобы все слышали:
– Учти, плохо себя поведешь – недолго проживешь. Поняла?
– Кхе-кхе!.. – закашлялась та, но головой закивала и ответила: – Не буду, больше ничего не сделаю.
– Вперед! – кивнул я служанке и за воротник рубахи поднял на ноги ювелира.
Как ни странно, но мы вышли на крыльцо без проблем. А вот около распахнутых ворот стоят полицейские во главе с начальником полиции, а чуть в стороне прохаживался господин Картко.
– Прорываемся с боем? – предположил Александр.
– Сначала загрузимся в машину, – озадаченно проговорил я.
Почему в перестрелку не вмешались силы правопорядка? Из-за соблюдения прав частной собственности, убоявшись закон нарушить?
– Юштевич, ты же не станешь орать о нарушении своих прав? – поинтересовался я у главаря бандитов, да еще и мятежника. – Учти, одно неверное слово – и я тебя на виселице вздерну: поверь, наместник Урала себе это сможет позволить, а в глазах императрицы еще и героем станет.
– Проигрывать мне приходилось, – поморщился ювелир. – Не так крупно, но всяко бывало; надеюсь, смогу прощение вымолить и жизнь сохранить. Готов все рассказать, а знаю немало.
– Гляди, если что, то пуля достанет, – пригрозил я, а потом скомандовал: – Чего стоим? Действуем, как договорились.
Багажник в «мерседесе» большой, Юштевич там легко поместился, да еще его и заставлять не пришлось, сам полез. Служанка с кухаркой, как мне показалось, больше с любопытством, чем со страхом, залезли в салон. У девушки и женщины даже рты приоткрыты, осматривают машину изнутри и явно желают запомнить все в деталях, чтобы потом своим подружкам и знакомым бахвалиться, что на чужеземной технике катались. М-да… их ни за что из салона не выгнать.
«Мерседес» глухо заурчал движком.
– Стекла не поднимайте и на всякий случай будьте готовы отстреливаться, – мрачно проговорил я, медленно разворачивая машину.
– Кого опасаться? – деловито уточнил Александр.
– Всех! – хмыкнул я.
Машину неспешно направил в сторону ворот, в любой момент ожидая, что откроется пальба. Полицейские освободили дорогу, оружие не выхватили, из дома тоже никто не выстрелил.
Выехав за ворота, притормозил, но в любой момент готов нажать на газ, да и правую руку положил на автомат, который уже привычно устроил у себя на коленях.
– Иван Макарович! Надеюсь, все в порядке? – подошел к моей двери начальник полиции, демонстративно держа перед собой пустые ладони.
– Господин Друвин, а вы что тут делаете? – спросил я, внимательно следя за полицейскими, но те явно не собирались нам мешать.
– Гм, видите ли, ваше высокопревосходительство, мне сообщили, что вы в гости отправились в этот дом, а следом началась стрельба. Войти на частную территорию, без решения суда, никак нельзя, если не имеется каких-либо угроз жизни и здоровью подданных империи. Вот и дожидаемся какого-нибудь свидетельства, дабы такое право получить и от судейских нагоняя не заработать, – медленно произнес начальник полиции, часто облизывая пересохшие губы.
– Позовите мне господина Картко, это его вотчина, и ему разбираться. Только позаботьтесь выделить ему своих людей, человек десять, думаю, хватит, – криво усмехнулся я. – Да, через час жду вас у себя с докладом, задерживаться не рекомендую. Понятно?
– Все исполню! Не извольте беспокоиться, ваше высокопревосходительство! – встал по стойке смирно начальник полиции.
– Ступайте и позовите господина начальника сыска, – велел я, а сам из машины вышел, почувствовав, что в данный момент проблем точно не предвидится.
Глава 12
Городские проблемы
Адреналин в крови бурлит, хочется курить… не ожидал, что так легко все пройдет. Ко мне подошел хмурый начальник сыска. Выслушав мои указания, господин Картко неожиданно заявил:
– Простите, Иван Макарович, но вы понимаете, что мне придется завести в отношении вас дело?
– Извините, что?! – уставился я на начальника сыска.
– Господин наместник, вы ведь нарушили несколько законов как минимум, – поморщился господин Картко и принялся стучать тростью в такт перечислению: – Проникновение в чужое домовладение – раз! Нападение на владельца, его слуг и гостей – два! Незаконное использование оружия, повлекшее тяжкие последствия, – три! Захват и удержание людей без санкции суда – четыре! Это на первый взгляд, боюсь, если войду в дом, то обнаружу еще факты, которые вас не обрадуют, заранее предупреждаю. И, возможно, этим расследованием следует заниматься не моему ведомству.
– Хм… – задумчиво протянул я и обхватил руками подбородок. – Глеб Сидорович, у вас закурить не найдется? У меня папиросы закончились.
– Прошу, – протянул мне начальник сыска открытый портсигар.
Закурив, я усмехнулся и сказал:
– Дело можете заводить, хотелось бы обнаружить все злодейские нити, опутавшие город. Собственно, для этого и прошу этим заняться именно вас. Насчет же моих служебных полномочий – не беспокойтесь, в случае угрозы империи могу и не на такие шаги пойти. После предварительного осмотра места происшествия и получения картины того, что предшествовало данным событиям, прошу явиться ко мне с докладом. За вами оставляю право жаловаться на мое самоуправство, в том числе и дело завести. Договорились?
– Иван Макарович, вы напали на след какого-то тяжкого преступления? – внимательно глядя мне в глаза, уточнил начальник сыска.
– Ваша проницательность делает вам честь, – согласился я с его выводом, но объяснять ничего не пожелал. – Простите, каждая минута на счету, – бросил недокуренную папиросу себе под ноги, вдавил ее в снег и сел в машину.
По приезде в свою усадьбу ювелира – организатора банды под присмотром Сергея отправил в подвал. Там есть одно помещение подходящее, но без запоров на двери. Не думаю, что Юштевич решится на побег. Служанкой и кухаркой занялся Александр, которому я велел где-нибудь женщин разместить, и не как пленниц, а как временных гостей с подобающим их положению удобством. Мой помощник отлично меня понял: не знаю, где он отыщет жилье для прислуги, что им будет говорить и как запугивать, но у меня голова другим забита. Прямо в холле, не откладывая дело в долгий ящик, снял телефонную трубку:
– Милая барышня, соедините меня со столицей. Необходимо управление контрразведки, хочу услышать господина Ларионова или любого из его помощников.
– Минуту, ваше высокопревосходительство, – пропела мне в ответ телефонистка.
Честно говоря, ни с кем из помощников ротмистра не знаком, надеюсь, у Вениамина Николаевича есть люди, которые дежурят у телефона. Если с контрразведкой не удастся переговорить, то останутся Еремеев, а потом и сама Ольга Николаевна. Императрице не хочу рассказывать о том, что творится, ей и так тяжко приходится, но слепо верить полученным сведениям нельзя, их требуется проверить. Есть надежда, что все это афера, и нет никакого мятежа.
– Господин наместник, простите, но связь с Москвой не удается установить. Вероятно, повреждение на линии. Вам сообщить, когда все исправят? – после нескольких минут молчания ответила мне телефонистка.
– Да, обязательно, спасибо, – задумчиво положил я трубку, но сразу же ее вновь поднял. – Девушка, с пехотным полком соедините.
– Один момент! – ответила телефонистка.
На этот раз я ждал от силы десяток секунд.
– Слушаю! Поручик Гаврилов Денис Иванович у аппарата! – раздался бравый голос адъютанта полковника.
– Поручик, это наместник Урала Чурков Иван Макарович, полковник где?
– Ваше высокопревосходительство, здравия желаю! Господин полковник проверяет подготовку полка к передислокации!
– Немедленно позови его к телефону, жду!
И вновь потянулось ожидание, а в голове разные мысли крутятся. Надеюсь, что 37-й полк в мятеже не участвует, а пара его офицеров, решивших подправить свое материальное положение, не в счет. Всюду найдутся нечистые на руку людишки…
– Полковник Гастев у аппарата!
Черт! Даже вздрогнул от неожиданности.
– Иван Матвеевич, прошу вас срочно ко мне прибыть, желательно с парой надежных офицеров, – попросил я.
– Гм, Иван Макарович, но в данный момент все заняты, дел много, сами же знаете, что приказ поступил о передислокации…
– Да, приказ этот с собой захватите. Надеюсь, он из Генерального штаба?
– Ничего не понимаю, – вырвалось у полковника.
– Господин полковник, как наместник Урала приказываю вам незамедлительно ко мне явиться. Вопросы есть? – перешел я на приказной тон, стараясь, чтобы голос звучал грозно и твердо.
– Никак нет, ваше высокопревосходительство. Скоро буду!
– Жду, – положил я трубку, а потом направился в кабинет.
Заметив служанку, попросил ее принести мне кофе и чего-нибудь перекусить. Вновь попытался дозвониться до столицы, но телефонистка сказала, что линия еще не восстановлена. Расстелил на столе карту и стал изучать подступы к городу. Нет, я не стратег и не тактик, никогда не приходилось командовать большими силами, точнее, в вылазках был в подчинении, но при необходимости мог свою точку зрения отстоять. Тем не менее прикинул, как бы действовал, реши я захватить город. Части войск, а в данном случае – полка, разделил бы надвое или натрое. Кто-то отправился бы по железной дороге, других бы послал пехом.
Но тут необходимо учитывать местность и время года. Пройдут ли по тракту обозные повозки и протащат ли они пушки? Русский народ и не с такой распутицей справлялся, на своих руках двигая в нужном направлении технику во время Второй мировой воны. Так и здесь, что-то подобное возможно, если отдан приказ. Но погода замедлит продвижение мятежных войск, от этого никуда не деться, что играет мне на руку и дает небольшое преимущество. Мысль о том, что именно в этот момент в город заходят войска неприятеля, гоню, но разведданных нет, а они необходимы как воздух!
– Вань, чего такой смурной? – входя в кабинет с подносом в руках, спросила Катерина.
– Чего хотела? – хмуро поинтересовался я.
– А если просто соскучилась? – усмехнулась она, ставя передо мной чашку с кофе, блюдце с колотым сахаром и вазочку с конфетами. – Ой, не сверкай глазами! Слышала твое распоряжение служанке и решила бедной женщине помочь.
– Чего это она бедная? А если слышала, то просил перекусить, желательно бутербродов.
– Как скажешь! Сейчас принесу, а конфетки пусть останутся. Хорошо?
– Да мне, собственно, все равно, – пожал я плечами.
– Ага, Ванечка, а я с тобой кофе могу испить?
– Кать, ну-ка колись, чего задумала? – прищурился я.
– Вань, могу же я с братом просто посидеть и поболтать за чашечкой кофею? – протянула она и за дверь шмыгнула, чтобы не успел ее слова под сомнение поставить.
Черт, еще одна проблема! И чего ей портреты или, на худой конец, пейзажи не пишутся? Сидела бы и малевала красками по холсту. Отлично же получается, талант у нее!
Зашел Александр и доложил, что женщин он разместил.
– Иван Макарович, будут ли ко мне какие-нибудь особые поручения? – спросил помощник.
– На что намекаешь? – устало уточнил я и принялся в столе искать папиросы.
Найдя неоткрытую пачку – обрадовался, словно приз выиграл. Н-да, что-то у меня сильная тяга к табаку появилась, никогда за собой подобного не замечал. Известно, что табак – своего рода наркотик и на организм оказывает далеко не благоприятное воздействие. Но, черт возьми, нервы он способен успокоить, хотя и временно.
– Насколько понимаю, связи со столицей нет. Однако воровские малявы имеют свойство…
– Черт! – перебил я Александра и по лбу себя хлопнул. – Про телеграф забыл!
– И что это даст? – пожал плечами мой помощник. – Иван Макарович, вы же получите текст, но кто его прислал, доподлинно не узнаете. Это при условии, что все работает.
Не поспоришь, прав он: такой вид связи хорош при использовании в мирных целях или если имеется шифр. Нет, данный вариант не подходит. Постучал пальцами по столешнице.
– Ваня, ты бы выслушал Сашу, он же тебе что-то предложить хотел, – подала голос сестрица, возвратившись с пирожками на подносе. – Угощайтесь, Надя расстаралась, с брусникой напекла.
Я задумчиво взял пирожок и стал жевать, Александр последовал моему примеру.
– Так что ты там про малявы говорил? – спрашиваю, хотя сам догадываюсь, о чем речь. – Если про курьера с запиской, то пока он доберется, да ответ принесет, если по дороге не сгинет, времени уйма пройдет, и нам это не подходит.
– Но какие другие варианты? – пожал плечами мой помощник.
– Ждать, надеяться, что это и впрямь случайное повреждение долбаной линии и связь скоро восстановят! – ответил, сам в свои слова не веря. – Ладно, иди и дежурь в холле. Должен подойти начальник полиции, потом начальник сыска, и еще господина полковника жду. Как только появятся, сразу их ко мне проводи. Понял?
– Сделаю, Иван Макарович, дело плевое, – направился к двери мой помощник.
– Саша, возьми пару пирожков с собой и не забудь автомат прихватить и магазины снарядить, – намекнул я, что стоит ждать разного развития событий.
Парень оглянулся, медленно к столу подошел, взял два пирожка, задумчиво кивнул и только потом кабинет покинул.
– Кать, сейчас не очень удачное время, обстановка сложная, – обратился я к сестре. – Говори быстро, проси мало.
– Наши родичи! – произнесла она всего два слова, заставив меня поморщиться, словно от зубной боли.
– Предлагай, но учти, дороги небезопасны, что произойдет через день или даже час в Екатеринбурге, сказать не решусь. Переправлять сюда семейство в такое время – глупая затея.
– Вань, ты чего-то недоговариваешь? – закусила губу сестрица.
– Кать, Христом Богом прошу: не спрашивай, самому бы во всем разобраться. Отдыхай, с Мартой посплетничай, портрет ее напиши, можешь даже в стиле ню, – подал ей идею и увидел, как в глазах художницы мелькнули азартные искорки.
– Ты потом мне все расскажешь? А когда возможность представится, о родне позаботишься?
– Слово даю, – вздохнув, ответил, мысленно себя обругав, поскольку обещаниями никогда не разбрасывался, но случается так, что выполнить их никому не под силу.
– Верю… – протянула Катька, а потом к столу подошла, наклонилась и прошептала: – Ваня, а как мне Марту уговорить позировать обнаженной?
– Гм, ну не знаю… наплети чего-нибудь. Допустим, что одну из картин она сможет подарить своему мужу после бракосочетания.
– Одну? – склонила к плечику голову сестрица.
– Ой, только не говори, что напишешь в единственном экземпляре, если Марта согласится. Учти, я не пуританин какой-нибудь и от такой картины не откажусь.
– Ага, а показывать ее ты будешь Ольге Николаевне! – хмыкнула сестра. – Ладно, убедил, мысль отличная, есть у меня пара идей, как из Марты натурщицу сотворить. Правда, придется ее постепенно к этой идее подводить… – Она задумчиво потерла бровь, но потом спохватилась: – Так, у меня много дел! Я пойду… и не отвлекай меня по пустякам!
Охренеть! Я с отпавшей челюстью посмотрел на свою деловую сестрицу, как та суетливо из кабинета выбежала. Н-да, вот же что творчество с человеком делает… но на результат взглянуть было бы интересно! Если Катерина возьмет в оборот Марту, то на какое-то время обе дамы проблем не доставят…
– Иван Макарович, разрешите? – появился на пороге начальник полиции, за спиной которого стоял градоначальник.
– Проходите, – кивнул я, внимательно рассматривая посетителей. – Присаживайтесь.
Нет, меня не интересует господин Друвин, я лично его приглашал, а вот господин Марков – сам не свой. Нервничает глава города: у него даже щека подергивается…
– Догадываетесь, о чем речь пойдет? – задаю вопрос.
– Иван Макарович, клянусь, – приложил руку к груди Марков, – ни сном ни духом!..
– Да ладно! – недоверчиво махнул я рукой. – Знаете что, господа, – позвольте вам не поверить! Если вы ни о чем не догадывались, то недостойны занимать подобные должности, а имея сведения и ничего не сделав – тем более.
– Ваше высокопревосходительство, вы бы объяснили, о чем речь, – спокойно попросил Друвин.
– Хм, неужели и в самом деле прошляпили? – себе под нос буркнул я, смотря на высокопоставленных господ. – Ладно, начнем издали. Хочу задать один вопрос, он, можно сказать, первостепенный, и ответить на него лучше правдиво.
Дождавшись заверений, что врать или что-то скрывать они не собираются, спрашиваю:
– Как вы относитесь к империи и императрице? Точнее, к нынешнему укладу и строю в России? Считаете ли, что Романова плохо правит и ее необходимо сместить? Мне важно узнать не только ваше личное мнение, но и настроение в городе. Начнем, пожалуй, с Федора Романовича; слушаю, – посмотрел я на начальника полиции Екатеринбурга.
Господин Друвин не стал сразу же отвечать на вопросы, нахмурился, бросил взгляд на градоначальника, но тот от моих вопросов только рот открывает, но ни звука произнести не может.
– Гм, Иван Макарович, со всем к вам уважением, сообщаю все же, что к государыне императрице лично я отношусь очень положительно! – чуть резковато ответил начальник полиции. – Ольга Николаевна много делает не только для империи, но и для своих подданных, к коим и сам отношусь. К тому же я ей присягал и свое слово нарушать не собираюсь! – Он резко поднялся с кресла. – Ваши происки, в том числе и объявление себя потомком Пугачева, ни к чему не приведут!
– Федор Романович, успокойтесь, сбавьте тон и отвечайте по существу, – осадил я начальника полиции. – Вам делают честь подобные убеждения. Меня же интересуют факты, в том числе и общие настроения в городе.
Начальник полиции скрестил руки на груди и неожиданно заявил:
– Простите, господин Чурков, но на настроения в городе никак не повлияло ваше назначение и тем более выход заказных статей! Хочу предупредить: если вскроются факты вашей противоправной деятельности, то я буду вынужден принять меры!
– О как! – восхитился я. – Роман Федорович, а что же вы сделаете? Арестуете? А как же санкция суда? Или вы по какой-то другой причине не решились проверить дом ювелира Юштевича? Давайте договаривайте, мне очень интересно!
– Иван Макарович, простите, – прозвучал от двери голос Александра, – прибыл господин полковник с адъютантом и еще пятерыми офицерами.
– Зови, – велел своему помощнику и добавил: – Секретов тут нет, – а потом посмотрел на озадаченного Друвина: – Роман Федорович, так на чем мы остановились? Продолжайте, сделайте милость!
Но начальник полиции головой дернул и в кресло сел. Слово взял градоначальник:
– Ваше высокопревосходительство, вы не серчайте – из-за ваших, гм, не совсем правомерных действий нервы у всех натянуты.
– Михаил Алексеевич, я не про себя вопросы задавал, на них ответьте! – рыкнул я, чувствуя, что начинаю терять терпение.
– Ваше высокопревосходительство! Полковник Гастев явился по вашему требованию! – отрапортовал вошедший командир полка.
– Ага, очень хорошо; рад вас видеть, Иван Матвеевич, присаживайтесь, у нас тут небольшая дискуссия возникла. Решил узнать, как все присутствующие относятся к правлению Романовой и не желают ли смены курса империи, – глядя в глаза полковнику, произнес я.
Гм, подобной реакции на свои слова не прогнозировал. Полковник за кобуру схватился, но мой револьвер уже на него смотрит. Сам не ожидал, что так отреагирую, и даже не понял, когда оружие выхватил.
– Господин Гастев, поспешные выводы делать не стоит, – повел я стволом револьвера, указывая на свободное кресло, – присаживайтесь, в ногах правды нет. А вы, господин поручик, не пытайтесь меня перехитрить и руки на виду держите, – сказал адъютанту полковника, который пытается боком повернуться. – Саша! – громко крикнул, зовя помощника.
– Звали, Иван Макарович? – появился в дверях мой помощник и, сощурив глаза, запустил руку в боковой карман.
– Иди ко мне и возьми у стены автомат, что-то разговор у нас не клеится, – попросил я.
Александр молча выполнил приказ, застыв рядом и наведя автомат на приглашенных господ.
– Так, – покрутил я шеей, – вопросов пока не стану задавать, вы их неадекватно воспринимаете. Думаю, кое-что знаете, но далеко не все. Империя одной ногой уже в войне с Альянсом четырех. Этого объяснять не требуется? – уточнил и, увидев, как все мрачно кивнули, продолжил: – Про политические движения, подпитываемые из-за границы врагами России и недругами императрицы, говорить тоже не стоит. Так? – И опять мрачные кивки собравшихся. – Хорошо, продолжим. Что вам известно, уважаемые, о господах Квазиных?
Полковник на меня с удивлением посмотрел, градоначальник переглянулся с начальником полиции, но неожиданно поручик ответил:
– Если вы про генерал-майора Квазина Игната Владимировича, командующего шестьдесят восьмой пехотной дивизией говорите, то он личность популярная, отличный командир и тактик.
– Поручик, а что можете про сына Квазина сказать? – поинтересовался я.
– Придворный повеса и мот, женский угодник, самоуверен и обидчив, – медленно произнес поручик.
– Денис Иванович, голубчик, – обратился к поручику полковник, – откуда вам такие подробности известны?
– Судьба со штабс-капитаном сталкивала, чуть до дуэли не дошло, – поджал тот губы.
Ха, как минимум один из данной компании будет на моей стороне. Правда, вес поручика в глазах сослуживцев не так высок, никого он за собой не поведет, если офицеры полка откажутся подчиняться.
– По моим данным, генерал-майор решил сместить императрицу, – медленно проговорил я.
Поручик меня не понял, у полковника вытянулось лицо, начальник полиции так схватился за подлокотники кресла, что те хрустнули. Градоначальник задергавшую щеку одной рукой прижал, а второй смахнул выступившие на лбу бисеринки пота.
– Шутить изволите? – спросил полковник.
– Хотелось бы, – хмыкнул я. – К сожалению, информация, полученная в доме Юштевича, говорит именно о мятеже, стоит называть все своими именами. Очень хочу ошибаться, но готовиться стоит к худшему, потому и вопросы вам задавал странные, на ваш взгляд. Обозначу свою позицию, чтобы недопонимания не возникало. К статьям в местных газетах не имею никакого отношения, это все больная фантазия журналистов. За империю готов биться до последнего, императрицу не предам и от взглядов своих не отрекусь.
В кабинете повисла напряженная тишина, первым, как ни удивительно, заговорил градоначальник:
– За всех не скажу, настроения и слухи по городу гуляют разные, но я приверженец существующего строя и про мятеж слышу впервые. Все, что в моих силах, сделаю, чтобы на вверенной мне земле не произошло непоправимого.
Осторожен и умен, но говорит искренне, хотя я и не удивлюсь, если ключи от города на подушке мятежникам вынесет, а может, и до последнего патрона отстреливаться станет.
– Политика – грязная штука, мое дело – следить за порядком, – проговорил начальник полиции.
О как! Неожиданно, честное слово; я-то думал, что господин Друвин начнет заверять меня в своей искренней любви к императрице. Его можно понять, да и определенные функции он исполняет.
– Гм, присягу давал, нарушить ее считаю бесчестием, полк за императрицу и империю готов стоять насмерть. Не верю, что Игнат Владимирович перестал быть человеком чести, – произнес полковник.
– Господа, Иван Макарович собрал нас, не только чтобы услышать заверения в верности императрице. Правильно? – посмотрел на меня поручик и поспешил продолжить: – Ольга Николаевна делает все от нее зависящее, чтобы жилось в империи лучше. Случаются просчеты, кто ж без греха, но посягнуть на святое… Нет, никогда этого не пойму.
– Поручик, так вы не примкнете к мятежникам? – в лоб спросил я.
– Никак нет! Останусь верен присяге! – встал тот по стойке смирно и каблуками щелкнул.
– Хорошо, – устало проговорил я, чувствуя, что в горле пересохло. – Но плохие вести на этом не закончились. Из допроса господина Юштевича стало известно, что на город направляется один из полков шестьдесят восьмой дивизии. Связи с Москвой нет, нам предстоит решить, как действовать в данной ситуации.
Устало прикрыл глаза и замолчал, но никто и не думает высказывать свои мысли, все чего-то ждут. Даже полковник и тот словно воды в рот набрал. В кабинет вошел Сергей, молча положил передо мной несколько исписанных листов и удалился. Человек ротмистра, а теперь уже мой, времени даром не терял. Не хочу знать, как он получил эти сведения, в том числе и не обращаю внимания на несколько бурых пятен; читаю и радуюсь про себя, что время в запасе еще есть. Если верить ювелиру (хотелось бы), то, по его словам, один из полков дивизии Квазина прибудет в город через пятеро суток. Правда, в этом месте стоит знак вопроса, да и исходить стоит из худшего. Информация необходима! Снял трубку и уточнил у телефонистки насчет связи с Москвой: увы, но новостей нет, линию не восстановили.
– Иван Макарович, так какие последуют указания? – подал голос полковник.
– Защита города и окрестностей лежит на вас; правильно, Иван Матвеевич? – спросил я, дождался утвердительного кивка и продолжил: – Предлагаю вам разработать меры по обороне Екатеринбурга и объявить полковые учения. Времени, как понимаете, нет, но основные направления возможного удара перекрыть, выстроить оборонительные сооружения и привести вверенные вам подразделения в боевую готовность. Да чего там объяснять! Вы лучше меня это знаете!
– Задача ясна, – согласился полковник. – Есть несколько вопросов и предложений. Разрешите? – встал и подошел к столу Иван Матвеевич.
– Излагайте, – кивнул я.
– Смотрите, вот где неприятель может войти в город. – Полковник показал на карте несколько точек. – Один из возможных путей – железная дорога. Перекрыть ее мы не в состоянии…
– Это еще почему? – перебил я его, удивившись. – Устраиваете завал на рельсах, размещаете пару пушек. Гм, у вас в полку есть пушки?
– Нет, есть пулеметная команда, – удивленно ответил полковник.
– Э-э-э, а сколько пулеметов? – задумчиво поинтересовался я.
– Четыре взвода, по два пулемета в каждом, – ответил тот.
Н-да, вылетело у меня из головы, что состав в армии совсем не тот, к которому я привык! А ведь полковник Греев, когда я сдавал на охранителя, устраивал мне своеобразный экзамен по проверке знаний, и документы, в том числе уставы и штатные расписания, я читал. Да, артиллерия выделена в бригады и входит в состав дивизионов. Кстати, восемь пулеметов в полку не всегда встречаются, бывает вдвое меньше, так что тут нам в какой-то степени повезло.
– Ну и распределите пулеметы на основных подходах к городу. Выройте траншеи, укрепления соорудите, в общем, сделайте все, чтобы суметь отразить атаку, если таковая последует, – хлопнул я ладонью по лежащей на столе карте.
– Будет сделано, ваше высокопревосходительство! – неожиданно гаркнул полковник, а потом уточнил: – Господин наместник, это ваш приказ? Если да, то для отчетности и доведения моим офицерам желательно иметь его в письменной форме. Вопросы последуют, как и то, почему не произошла ротация со сто девяносто пятым полком.
– Отправить вестового в сто девяносто пятый, уточнить, чем заняты и каковы планы! – мгновенно отреагировал я. – Да и подступы к городу следует держать в поле зрения, разведка же у вас имеется!
– Сделаем! – кивнул Гастев. – Сейчас соберу штаб и поставлю задачу, через пару часов уже выставим охранение вокруг города.
– Полковник, идите, как только освобожусь, сразу к вам наведаюсь, в том числе и гляну, как оборона города строится, – махнул я в сторону двери.
– Гм, господин наместник, – не сдвинулся тот с места, – мне бы приказ за вашей подписью.
– Поручику передам, он вам его предоставит, – кивнул я на потрясенного всем услышанным Дениса Ивановича.
– Да, а какая помощь от городских властей требуется? – спросил градоначальник.
– Перечень необходимого сообщу вам позже, – посмотрел на него полковник. – Разрешите выполнять, ваше высокопревосходительство?!
– Да, идите! – ответил я.
– Есть! – отчеканил полковник, резко развернулся и строевым шагом вышел из кабинета, но я заметил, что поручику он украдкой кулак показал.
Уж не ведаю, что значит подобный жест, но расшифровывать его у меня нет времени.
– Так, господа, теперь с вами, – устало посмотрел я на начальника полиции и градоначальника. – Что бы ни попросили военные, в пределах разумного – выполнять.
– Но, Иван Макарович, что от нас-то может потребоваться? – развел руками градоначальник. – Сами же знаете, что все стоит денег, а казна города теперь в вашем ведении, так в банке поведали.
– Естественно, все услуги будут оплачены, – помедлив, ответил я, понимая, что могут начаться приписки и резкое удорожание всего. – Любой товар или помощь, предоставленные военным, должны соответствовать тем ценам, какие установлены в данный момент. Если узнаю, что кто-то решил на общей беде поживиться, то… – хищно усмехнулся, – никто не позавидует такой нечистой на руку личности.
– Гм, господин Чурков… – задумчиво протянул начальник полиции, – так вы собираетесь объявить в городе военное положение или нет?
Читать бесплатно другие книги:
