Охранитель. Наместник Урала Назимов Константин

Глава 3

Нежданные вести

Выйдя в коридор, я первым делом положил руку на плечо своего помощника и развернул его к себе.

– Какого хрена?.. – раздраженно прошипел я.

– Но Антонине Михайловне и в самом деле может понадобиться помощь, – ответил Александр, смотря в сторону.

– Не придуривайся! Тебе прекрасно понятно, о чем я! За подобные сюрпризы, – кивнул в сторону гостиной, – морду положено бить в лучшем случае! Саша, у тебя должны иметься веские причины, чтобы не сообщить мне о таких гостях.

– Сюрприз хотели… – начал было он, но я его перебил:

– Не принимается: ты знаешь о моих отношениях с Ларионовым и Еремеевым, да и, думаю, кое-какие подробности о произошедшем на приеме в резиденции императрицы тебе известны.

– Эх, – покаянно опустил голову Александр, – придется признаваться, да и Анзор предупреждал, что вы просто так этого не оставите.

– Слушаю, – коротко сказал я, мысленно удивившись тому, что Анзор, оказывается, в курсе дел императрицы и ее ближайшего окружения.

– Неделю назад мне позвонили Анзор и Вениамин Николаевич. Узнавали о вашем настроении. В тот момент у нас как раз была партия деталей, которая оказалась вся бракованная…

– Дальше, – подогнал я своего помощника, вспоминая, как «рвал и метал», когда ни одного автомата не удалось собрать.

– Честно признался, что ваш расчет пока не оправдывается, существуют определенные трудности и в данный момент под руку вам лучше не попадаться. Господин Ларионов уточнил про выбранные места под строительство резиденции для императрицы. Так как мы с вами округу объездили и, насколько понимаю, подобрали не менее трех мест, то честно сказал о таковых. Не подумайте чего, Иван Макарович, и в мыслях не думал действовать за вашей спиной, Вениамин Николаевич сразу сказал, что пока о нашем с ним разговоре вам не говорить под угрозой каторги.

– Это-то тут при чем? – удивился я, медленно направляясь в сторону комнаты, где ждет пациентка. – Или на тебя у ротмистра есть компромат?

– Не хочется проверять: грешки за мной имеются, да он при желании и без улик с доказательствами на каторгу упечет, – хмыкнул мой помощник, но поспешил продолжить: – В общем, поговорили мы тогда, а через день – вновь звонок и приказ готовиться к приезду гостей, через пятеро суток. К этому моменту в доме надлежит иметь места для приема гостей и все для их проживания. Перечислили количество людей, которые в гости пожалуют, но без имен и титулов. Строго-настрого запретили ставить вас в известность. Пришлось изворачиваться. – Он горестно вздохнул. – Девиц-то, кроме Анны, не таскал, те приходили, чтобы в ваше отсутствие служанке помогать, ваш гнев на себя взял, но Анзор очень просил посодействовать Вениамину Николаевичу.

– Понятно, – кивнул я, чувствуя, как внутри угасает гнев на своего помощника. – Ладно, но впредь договоримся: ты мой помощник, и секреты касаемо лично меня скрывать не станешь, даже если все в один голос заявляют, что это во благо. При угрозах и принуждениях – сразу идешь ко мне и все рассказываешь. Только на таких условиях могу оставить тебя рядом с собой.

– Иван Макарович! Да больше ни в жизнь, вот вам крест! – Он троекратно перекрестился и честными глазами на меня уставился.

– И даже если Анзор попросит? – не поверил я ему.

– У каждого свои секреты должны иметься, но Анзора предупрежу, чтобы он не ставил меня в неловкое положение. Расскажу о вашем условии, тогда он меня и просить о невыполнимом не станет, – медленно проговорил этот жучара.

Разговор мы не продолжили: и слова все сказаны, да и пришли уже. Своего помощника я прекрасно понял: пообещать-то он пообещал, но вор для него – авторитет, и если тот потребует от меня что-то скрыть, то… Как Александр поступит в такой ситуации? Не возьмусь судить, время все расставит по своим местам. Будь я на его месте – решение принимал бы лично. Но я – это я, а он – это он…

– Иван Макарович, – подскочила с кровати Анна, – матушке хуже!

– Сейчас посмотрим, – направился я к своей пациентке. – Предупреждаю, – выставил палец в сторону Антонины Михайловны, – говорить пока не нужно. От каждого произнесенного вами звука в голове болью отдается. Буду задавать вопросы, а вы моргайте глазами. Два раза – отрицание, один раз – согласие. Понятно?

– Она моргнула один раз! – воскликнула Анна. – Иван Макарович, дело в том, что как только пару слов произносила, то глаза закатывались и, думаю, сознание теряла.

Я на взволнованную девушку посмотрел, перевел взгляд на Александра и неопределенно пожал плечами. Для меня это не новость, представляю, какую боль испытывает мать Анны, но уже одно то, что она пришла в сознание, говорит об удаче. У женщины поинтересовался: помнит ли она прошлое; осознает ли свое положение; попросил пошевелить ногами и руками.

– Превосходно, – улыбнулся своей пациентке. – Чувствительность и память не пострадали. Голова у вас болит от хирургического вмешательства. Придется какое-то время потерпеть. Если станет невмоготу, то стоните, тогда сделаем укол обезболивающего.

– Мама в таком состоянии сколько пробудет? – немного успокоившись, спросила Анна.

– Как минимум сутки, – задумчиво ответил я, а потом попросил: – Анна, можно вас на пару слов?

Александр остался в комнате, а я вышел в коридор, за мной последовала девушка.

– Иван Макарович, что вы хотели? Неутешительный прогноз? Мне нужно готовиться к худшему? – спросила девушка.

– Не об этом речь, – покачал я головой. – Скажите мне, голубушка, – попытался сказать, переняв интонации профессора Портейга, – зачем вы себя с матушкой выдаете не за тех, кем являетесь на самом деле?

– Это с чего вы так решили? – нахмурилась девушка, но взгляд ее вильнул в сторону.

Ага, значит, мои наблюдения оказались верны!

– У вашей матушки на пальцах следы от колец, вы все время пытаетесь проверить наличие сережек, которых нет. Говорите без просторечий и почему-то не удивляетесь специфическим терминам. Последнее-то не бог весть какой аргумент, но все вместе… – пожал плечами. – Кстати, исполненные достоинства взгляд и осанку тоже не спрятать.

– У меня не было выхода, – печально вздохнув, ответила Анна. – Сейчас-то нет смысла скрывать, операцию вы уже сделали и, надеюсь, не бросите мою матушку. Вы правы, я не та, за кого себя выдаю, но что с того? – Она гордо вскинула голову. – Вы же всем отказывали в приеме! Больных не принимаете, отсылаете в свои аптеки, а там помочь не могут, лишь странные советы дают. К тому же в данной ситуации пилюли уже не помогают! Не так ли, Иван Макарович?

– И вы попросили Александра, – сделал я вывод.

– Так получилось, – неожиданно смутилась Анна.

– Ладно, сами разбирайтесь, – махнул я рукой.

На этом разговор завершил, медленно направившись в гостиную, где меня дожидаются гости. С Анной еще предстоит разговор, но не в данный момент, сначала пусть Антонина Михайловна восстановит здоровье. А вот вопрос с Александром еще предстоит обдумать: необходимо прояснить степень его участия в этой афере – случившееся иначе и не назвать! С другой стороны, Анну понимаю, та о своей матери заботилась и сделала все возможное, чтобы она получила помощь. И какой вывод? Не та, за кого себя выдает? И что с того? Не понимаю, из-за чего не по душе вся эта ситуация… Стоп! Улыбнулся и покачал головой. Все же на поверхности! Это за Александра переживаю, что его могли использовать втемную. Неужели он не разобрался, что к чему? Ладно, позже узнаю, сейчас есть поважнее дела.

Взявшись за дверную ручку, хотел войти в гостиную, но помедлил. Из-за закрытой двери расслышал, как императрица говорит Петру Евграфовичу:

– Не переживайте, еще далеко не все ясно, да и Ларионов с Катериной вот-вот вернутся.

– И тем не менее, Ольга Николаевна, со всем моим к вам уважением, не заходите далеко, взвешивайте каждый шаг. Подумайте о судьбе империи и ее подданных.

– Петр, вам ли не знать, что я делаю все от себя зависящее? – горько ответила императрица.

– Да-да, мне это известно как никому другому, – уважительно ответил полковник. – Вы с огромным трудом отыскали время на данный вояж и, думаю, не раз мысленно себя бранили за это.

– Пока не вижу для этого повода, – холодно ответила императрица.

– Предстоящая война с Альянсом подорвет экономику. Сразу же обострятся внутренние проблемы в империи, они мгновенно выйдут на передний план. Тут и противоборство министров и промышленников, недовольство рабочих и остального простого люда. Не стоит сбрасывать со счета Квазина, он может мстить, да и Чурков не мальчик, чтобы с ним играть, – медленно перечислил Еремеев.

Ха, интересно, полковник сумел в двух словах обозначить кучу проблем. Императрица же заострила внимание на последней фразе своего собеседника и ответила ему:

– Мстить? Мне? Да вы это о чем? У него не хватит смелости! А с Иваном… не все так просто…

Наверное, стоило бы еще подслушать, но не стал, разговор предназначен не для моих ушей, да и вряд ли императрица раскроет планы.

– А где ротмистр и моя сестра? – войдя в гостиную, спросил я.

– Катерина примеряет обновки, а Вениамин Николаевич обходит периметр дома и проверяет охранение, – ответил Еремеев.

– А разве это дело ротмистра? – удивился я последним словам полковника.

– Он сам вызвался, – пожал тот плечами.

– Иван, так ты подыграешь мне?

– Гм, – кашлянул я, не понимая, на что императрица намекает. Да и кто я такой, чтобы она просила! – Постараюсь, по мере сил. А в чем данная игра заключается, могу полюбопытствовать? Насколько догадываюсь, дело не в том, чтобы инкогнито сопровождать вас к губернатору?

– Еще ничего не решено, – задумчиво ответила Ольга Николаевна. – Мне предстоит выбрать наилучший выход из непростого положения. Поговорим об этом после, а сейчас… ты нам не покажешь свои наработки?

– Какие именно, позвольте уточнить? – осведомился я.

– Оружие, – коротко пробасил Еремеев.

– Предлагаю дождаться ротмистра, озадачить каким-то вопросом мою сестру, а потом уже и покажу, что получилось. Правда, дела пока обстоят не очень хорошо, на поточное производство не могу автоматы поставить, каждую единицу приходится доводить напильником, – отвечаю, а у самого в животе того и гляди случится революция.

Хм, ассоциация верная: если народ в Российской империи будет сыт, обут, одет и в тепле, то его на улицу никакими лозунгами не вытащишь. Хотя… в любой ум можно проникнуть и зародить сомнения. Недаром в моем мире политтехнологи зашли так далеко…

– Иван, ты не забыл, как ко мне обращаться? – спросила императрица.

– Госпожа Олеся, как могу такое указание позабыть? – развел я руками, а потом предложил: – На правах хозяина дома предлагаю перекусить. Не хочу прослыть скрягой и невежей в отношении дорогих гостей.

Как ни странно, но императрица меня поддержала, правда, заметила, что столовых приборов подали не под все блюда. На мой-то взгляд, тут и так вилок с ложками многовато, но промолчал, решив ограничиться теми яствами, которые точно знаю, каким прибором разделывать. Вскоре подошел ротмистр, а потом и сестрица явилась в шерстяном платье. На мой взгляд, наряд Катерина выбрала вычурный: платье, расшитое стразами, неуместно за дружеским обедом, а если учесть, что своим видом затмевает наряд императрицы… Хотя сама Ольга Николаевна осталась довольна, правда, почему-то решила пересесть и уступила место напротив меня моей сестрице. Получилось, что во главе стола оказался я. Для чего это она сделала, непонятно. Решила замаскироваться, усевшись рядом с Еремеевым? Так ведь тут посторонних нет… Что же касаемо Александра, то готов поспорить – мой помощник давно сообразил, кто такой Олесь, впоследствии превратившийся в Олесю. Кстати, неясен вопрос с Анной, эту девушку не знаю, и как она себя поведет – тайна. Надеюсь, Александр не будет с ней откровенен.

– Иван Макарович, вы обещали нам показать кое-что, – после того как перекусили, заявила Ольга Николаевна.

– Кать, ты чем после ужина заняться желаешь? – обратился я к сестре.

– Ты это о чем? С вами пойду! Мне же интересно! А далеко находится то место, где хранится твое изобретение? – выпалила та.

– Гм, ты знаешь, там холодно, сыро и тускло. Да и художнице данный прибор пока показывать не хочу. Дело в том, что он еще несовершенен, а…

– Ладно, братец, не продолжай, все с тобой ясно, – надула губки Катька, но потом усмехнулась, оглядела нашу компанию, и глаза у нее загорелись. – У меня самой возникло одно неотложное дело. Мы же, пока гуляли, наткнулись на одну лавку, где холсты продавались и краски – как ни странно, привезенные из самой Италии! Такого качества их и в столице редко отыскать удается, так что есть у меня желание опробовать покупку и сделать пару мазков.

– На том и порешим! – мгновенно согласился я. – Оль… простите, госпожа Олеся, Вениамин Николаевич, Петр Евграфович, пойдемте, покажу свою новинку. Надеюсь, сумеете ее оценить.

– Мы готовы, – поднялась со своего места императрица.

Впрочем, в данный момент она больше походит на Олеся, с которым я познакомился в коридоре школы охранителей. В глазах искорки интереса, губы плотно сжаты, а сама готова к любой неожиданности. Н-да, загадок в императрице Российской империи хоть отбавляй. Она часто предстает передо мной с неожиданной стороны… и я поймал себя на мысли, что прогнозировать следующие шаги Ольги – не могу.

Своих гостей я привел в мастерскую, где выложил на стол из оружейного сейфа три автомата и несколько рожков с патронами.

– Доктор делает оружие, – задумчиво произнесла императрица и провела пальчиком по вороненому стволу автомата.

– Первый мой официальный чин – охранитель, позволю тебе напомнить. По моим убеждениям, защита земли русской заключается в уничтожении врагов в любых их проявлениях. Всевозможные вирусы и бактерии относятся к вредным элементам и несут в себе угрозу всему живому, с ними необходимо бороться. Но, как говорится, самый сильный и опасный враг – человек разумный, – пояснил я.

– Иван Макарович, вы бы обрисовали в двух словах возможности данного оружия, – крутя в руках автомат без пристегнутого магазина, попросил Еремеев.

– Автомат обыкновенный, модификация 47, решил его обозвать АК-47… – начал я, но ротмистр сразу же задал вопрос:

– Почему АК-47? Если первую букву могу расшифровать, то остальное обозначение – нет; поясните.

– Цифры соответствуют изначальным доработкам, – медленно отвечаю, пытаясь решить, как расшифровать «К»; не говорить же про настоящего изобретателя Калашникова!

Про цифры я соврал, ибо не мог же сказать, что они означают первое появление данной модификации автомата в далеком тысяча девятьсот сорок седьмом году! Самое интересное, что для меня тот год был давно в прошлом. Находясь сейчас в подвале дома и представляя оружие императрице за сорок лет до его появления, уже получается, что АК-47 – из будущего, правда, нельзя сказать, что очень далекого.

– А вторая буква? – задала вопрос императрица.

– Означает… – начал я, а потом взял паузу, лихорадочно перебирая в голове различные варианты, как назвать оружие. – Э-э-э, давайте оставим эту букву, мне понравилось звучание, – ничего не придумав лучшего, предложил и сразу же перешел к описанию оружия: – Стрельба происходит одиночными выстрелами или очередью, скорострельность – шестьсот выстрелов в минуту, прицельная дальность – восемьсот метров. Весит автомат около пяти килограммов. В магазине тридцать патронов.

– Впечатляет, – протянул Еремеев, взяв в руки автомат и внимательно его изучая. – Отказы? Это же что-то типа ручного пулемета, правильно?

– Очень упрощенное сравнение, – не согласился я.

– У тебя же тут тир, можем испытать на практике? – поинтересовался Ларионов.

– Без проблем, – пожал я плечами.

В двух словах объяснил, как пользоваться оружием, где предохранитель, перевод огня в режим очереди. Разбирать и собирать оружие не стал, в данный момент времени нет, как и смысла. Показал, как снаряжается магазин, после чего произвел один выстрел в сторону мишени. За время моего монолога и демонстрации никто не задал ни единого вопроса, внимательно выслушали. Хорошие ученики, даже императрица и та слова не сказала, хотя и читается в ее глазах вопрос, и наверняка не один.

– Очередью постреляй, – коротко попросила Ольга Николаевна, – одиночный выстрел и из винтовки можно сделать.

– Не вопрос! – усмехнулся я, но отправился к письменному столу, где в одном из ящиков хранится упаковка с берушами. – Звук от выстрелов громкий, поэтому необходимо позаботиться о барабанных перепонках, – прокомментировал свои действия, кивая на ушные затычки. – Вставляйте, потом покажу, на что способно оружие.

И вновь никто не задал вопроса! Когда уши все защитили, в том числе и я, то дал короткую очередь из автомата, патронов на десять, не целясь. Положил оружие и, вытащив из ушей затычки, сказал:

– Как-то так.

– Впечатляет, – уважительно протянул Еремеев.

– Сами попробуйте, наблюдать со стороны – совершенно не то, – сказал я, положив на автомат ладонь. – Должен предупредить: без навыков, кучность стрельбы очередью оставляет желать лучшего.

– К любому оружию необходимо приноравливаться, – согласно кивнул Еремеев.

– Мне пока непонятно назначение данного оружия, – задумчиво проговорил Ларионов.

– Ротмистр, поясните, что вы хотели сказать, – нахмурилась императрица.

– Для каких видов войск, – пожал плечами Вениамин Николаевич, а потом пояснил: – В войска? Потребуется массовое производство, а стоимость одного экземпляра, подозреваю, немалая. – Он покачал головой, а потом продолжил: – Да и патроны тут своеобразные. Если же кучность стрельбы невысока, то…

– Но в бою данное оружие намного превзойдет винтовку и револьвер, – ответила императрица. – Если же подходить с точки зрения экономии, то тогда нельзя выпускать броневики, пулеметы и самолеты. Про различные гранаты и мины я и вовсе не говорю!

Каждый из присутствующих произвел несколько одиночных выстрелов, после чего императрица стала «жечь» патроны, опустошив три магазина. Нет, мне для Ольги Николаевны не жалко, а если получить имперский заказ… Да, как ни крути, а без финансовой подпитки сложно обойтись. Проектов много, а денег, как обычно, не хватает. Настрелявшись, императрица передала оружие Еремееву, тот полмагазина одной очередью высадил и уступил место Ларионову. Вениамин Николаевич произвел пару одиночных выстрелов, целясь по мишени, а потом и дал несколько коротких очередей, после чего в задумчивости протянул автомат мне.

– Вернемся в гостиную? – спросил я, убирая оружие.

– Иван, больше нас ничем удивить не хочешь? – уточнила Ольга Николаевна.

– Увы, – отрицательно покачал я головой.

– Тогда пойдем, – о чем-то раздумывая и даже губу прикусив, согласилась императрица.

Первым вышел ротмистр, за ним проследовала Ольга Николаевна, а вот Петр Евграфович задержался. Полковник мне уважительно покивал, хлопнул по плечу и показал большой палец и шепнул:

– Молодец-шельмец!

С чего это он меня так обозвал, я спрашивать не стал. Устало улыбнулся и, пропустив его в дверной проем, выключил свет и тщательно закрыл дверь на ключ, после чего догнал остальных.

Около гостиной нас поджидали Александр со служанкой.

– Что-то случилось? – поинтересовался я на правах хозяина дома.

– Губернатор со свитой около дверей, посыльный в холле, – доложил Александр.

– А я хотела узнать, что предпочтительно на ужин подавать, – сказала Надежда.

– Чем больше – тем лучше, – ответил я ей, но предупредил: – Позже распоряжусь насчет ужина.

– Поняла, – закивала та, но глаз, в которых немое обожание, от Ольги Николаевны не отводит.

– Ступай, – мягко сказал служанке, и та попятилась.

– Пойду узнаю, что за дело к нам у посыльного, – отправился вслед за ней Ларионов. – Надежда, вы меня в холл проводите!

Ха, ротмистр дом обследовал, наверняка все ходы-выходы запомнил. Интересно, о чем это он решил побеседовать со служанкой? Что, черт возьми, за тайны за моей спиной? Эх, е-мое! Плохо я к стене припер своего помощника, Александр явно что-то знает!

– Одного не понимаю, – медленно протянула императрица, – почему тут оказался губернатор Пермской губернии? Нет, Екатеринбург входит в ее состав, но, насколько помню, господин Болотов в Перми проживает, и резиденция его находится там.

– Этот вопрос Вениамину Николаевичу следует задать, – ехидно подсказал Еремеев.

Ха, полковник-то доволен ходом мыслей Ольги Николаевны! Он с ротмистром дружен, но тот что-то упустил, и теперь Петр Евграфович на этом набирает очки.

– Так что же губернатор со своей свитой желают? – склонила голову императрица, изучая реакцию Александра.

– Просят о встрече с господином Чурковым, говорят, что касаемо лекарственных пунктов и заводов, которые желают выкупить, – ответил мой помощник.

– И все? – растерялась императрица. – Они явились не из-за нашего приезда?

– Не могу знать, – ответил мой помощник.

– Иван Макарович, а ты их прими и переговори, очень хочется послушать беседу вашу! – не то попросила, не то приказала Ольга.

Ну, криминала в том не усмотрел, велел Александру новых визитеров в кабинет проводить, а сам открыл дверь в гостиную.

– Прошу, – сказал, собираясь пропустить вперед императрицу.

– Иван, я буду играть роль твоей помощницы и при беседе с губернатором желаю находиться рядом! – огорошила меня императрица.

На мои увещевания и отнекивания она даже глазом не моргнула, попросив провести в кабинет, чтобы до прихода губернатора в нем освоиться. Еремеев в наш спор не вмешивался, вернувшийся Ларионов не сразу понял, о чем речь, а потом уже оказалось поздно, Александр привел двух господ.

– Мы вас подождем в гостиной, – кивнул мне Еремеев и увлек Ларионова в комнату.

– Господа, я помощница Ивана Макаровича – Олеся, – заявила императрица, сверкнув очами на настоящего моего помощника, у которого рот от удивления открылся.

– Гм, это Василий, – кивнул представительный господин на своего спутника, – мой помощник, сам же я – губернатор Пермского края Болотов Александр Владимирович. Насколько понимаю, вы, – он протянул мне руку, – господин Чурков?

– Да, – пожал я протянутую руку. – Приятно с вами познакомиться.

– Что ж вы, Иван Макарович, не удосужились нанести мне визит? – сокрушенно попенял губернатор, косясь на мою новоявленную помощницу.

– Пройдемте в кабинет, там и переговорим, – предложил я, не став отвечать на вопрос Болотова.

Губернатор согласно кивнул и последовал за мной. Идем по коридору, Ольга Николаевна хмурится и губу кусает – вредная привычка. Кстати, мне очень интересно, как она собирается из создавшейся ситуации выбираться! Сама себя в угол загнала, уж Болотову-то всяко известно, что из столицы ко мне в гости прибыли ротмистр и полковник, которые одни из доверенных лиц императрицы. Да и про даму ему доложить были обязаны, как и то, кто у меня в помощниках значится. Нет, императрица со своей легендой на раз засыплется, если что-то срочно не придумает.

В кабинет мы вошли втроем, моя «помощница» перед дверями заявила:

– Иван Макарович, Александр Владимирович, мне необходимо с вами переговорить по важному делу и без лишних ушей!

Мельком я глянул на императрицу, та сосредоточена, а вот Болотов ее слова воспринял с улыбкой на устах.

Войдя в кабинет, императрица заняла мое место во главе стола. Мы же с губернатором и не подумали присесть: прекрасно осознаем, кто перед нами. Н-да, секрет императрицы – ни для кого не тайна. Зря она надежды питала. Да и как такой особе это утаить? Не представляю! Нет, если бы она одна приехала, в обычном купе и без сопровождения, в личине Олеся, то…

– Немного я заигралась, – мрачно произнесла императрица. – Вы же знаете, кто я такая? – обратилась она к губернатору.

– Очень привлекательная и умная дама, – дипломатично ответил тот, заставив улыбнуться императрицу.

– Хорошо, – сдержанно кивнула Ольга Николаевна. – Собственно, хочу услышать, по какому вы вопросу решили побеспокоить Ивана Макаровича.

– Гм, – кашлянул в кулак Болотов, на меня посмотрел, но не смутился: – Есть несколько вопросов. Аптечные пункты в Екатеринбурге: просьба как можно быстрее распространить данную сеть на всю губернию. Помощь с подбором помещений и местом расположения – окажем. Также есть несколько вопросов по будущим императорским резиденциям. Необходимо выбрать основное место, которое может посещать императрица и давать приемы. Все же ситуация в империи складывается серьезная и траты предстоят большие, а казначейство начинает расходы урезать.

– Пожелания, вопросы, просьбы? – поинтересовалась императрица у губернатора.

– Финансирование, – развел тот руками, – его не хватает.

Ответить Ольга Николаевна не успела: в дверь кабинета постучали, и, следуя кивку императрицы, я подошел и открыл дверь, впуская Ларионова.

– Плохие новости, – мрачно сказал Вениамин Николаевич, – немецкие и австро-венгерские войска сегодня утром начали обстрел наших позиций. Послы Германской и Австро-Венгерской империй передали ультиматум министерству. Они потребовали встречу с вашим императорским величеством.

– Война? Но дороги в ужасном состоянии! Не ты ли мне об этом твердил?! – обратилась императрица к Ларионову. – Вениамин Николаевич! Объяснитесь! Или ваше ведомство мух ловить перестало?! – Ольга Николаевна взяла карандаш и, разломив его пополам, в раздражении швырнула половинки на стол.

Н-да, губернатор-то побледнел, как бы удар не случился! А вот не стоило ему соваться сюда! Ничего: если что, то Болотова, наверное, смогу откачать, главное – момент не пропустить.

– Дороги в плохом состоянии на нашей территории, если не считать железнодорожных путей, – ответил Ларионов императрице. – Наши противники уже давно накопили на границе огромные силы, в том числе и сделав запасы боеприпасов и вооружения. Мои люди докладывали, что по плану императора Германии если и начнется война, то не раньше, чем через два месяца.

– Что Англия, Франция и Япония? – уточнила императрица.

– Официальная позиция неизвестна, – осторожно ответил ротмистр.

– Но их послы не стоят в очереди с ультиматумами? – спросила Ольга Николаевна.

– Мне об этом ничего не сообщали, – отрицательно качнул головой ротмистр.

– Так, Вениамин Николаевич: срочно на вокзал – и пусть готовят поезд, мне необходимо как можно скорее вернуться в столицу, – распорядилась Ольга Николаевна.

– Так точно! – щелкнул каблуками ротмистр. – Разрешите выполнять?

– Иди уже! – махнула рукой императрица.

Мне послышался облегченный выдох Ларионова; он развернулся и вышел из кабинета.

– Иван Макарович, дайте мне бумагу и позовите Еремеева, – обратилась ко мне императрица.

Молча положил перед ней стопку листов и поставил письменные принадлежности. Поймал себя на мысли, что в гневе императрица еще прекраснее. Правда, почему-то нет желания попадать под ее горячую руку.

– Иван, позови, пожалуйста, Петра Евграфовича; передай ему, чтобы захватил мой несессер, – велела мне Ольга Николаевна.

– Хорошо, – кивнул я и вышел из кабинета, но успел расслышать, как императрица сказала Болотову:

– Присаживайтесь; времени мало, но кое-какие вопросы мы решить успеем.

Гадать, какие у императрицы возникли дела с губернатором, я не стал. Да и стоящий у стеночки Александр с помощником губернатора меня отвлекли.

– Иван Макарович, а что происходит? – подался ко мне навстречу Александр.

– Дурные вести, – качнул я головой и направился к Еремееву.

Про финансирование производства автоматов можно забыть, это понятно: империи сейчас каждый рубль понадобится, а для вложения средств в мой оружейный завод в первую очередь потребуется принять на вооружение АК-47, чего в ближайшее время не стоит ожидать. Никто не решится подписать в войска автомат, если неизвестно, в каких объемах смогу отгружать. А с таким количеством брака да на допотопных станках прогнозировать не возьмусь. Впрочем, если мастера руку набьют, то могу рассчитывать на пяток-другой в месяц, а через какое-то время – и пару недель. Это крохи! Капля в море! Правда, кое-какие задумки, как использовать данное оружие, у меня имеются. Да и изначально не желал делать автоматы для армии. Это мой козырь, который стоит использовать в крайнем случае и очень осторожно. Для моих замыслов потребуются люди, проверенные и преданные империи. Лучше всего под эту роль подходят охранители, не те боевики, что не смогли получить звание и перешли в ведомство ротмистра, а выдержавшие все испытания и получившие звание. Но кто бы мне их в распоряжение предоставил? Да и не смогу за службу достойно платить…

Передав Еремееву распоряжение императрицы, мы вместе с полковником вернулись в мой кабинет, где губернатор заверял Ольгу Николаевну, что все понял и все сделает, чтобы выполнить ее волю.

– Ваша сумочка, – поставил на стол перед императрицей несессер Петр Евграфович.

– Ага, благодарю, – ответила та, вытащила печать и стала заверять свою подпись на нескольких бумагах, которые она успела написать за время моего отсутствия.

Правда, строк в каждом документе не так много.

– Иван Макарович, прими, – протянула мне императрица один из листов, на котором она в последнюю очередь свою подпись заверила.

Взяв лист и вчитавшись в текст указа, такое название носил документ, я растерянно посмотрел на Ольгу Николаевну и сказал:

– Ваше императорское величество, но…

– Ваня, давай без всяких «но»! – строго сказала императрица и встала из-за стола.

Глава 4

Доверие императрицы

Однако я ослушался, упрямо поджал губы и покачал головой. На фига мне такое счастье – в виде наместника императрицы в Уральском округе? Нет, перспективы откроются потрясающие, возможности огромные, а ответственности, почитай, никакой: воруй и в ус не дуй. Правда, с последним дело не прокатит, да и не собираюсь карман свой набивать и купечество с промышленниками «щипать». Хотя на одних дорогах тут можно столько заработать, что никому и не снилось. Последние оставляют желать лучшего: если центральные улицы еще более-менее, но стоит свернуть в сторону или за город выехать, то от тряски костей не соберешь.

– Ольга Николаевна, понимаю, что данным указом вы оказываете мне небывалую честь, – медленно говорю, протянув императрице бумагу. – Не справлюсь я, нет ни физической, ни моральной возможности.

– Объясни, – потребовала императрица.